Поэзия современная стихи


Современные стихи, которые вынимают из тебя душу

Ребята, мы вкладываем душу в AdMe.ru. Cпасибо за то,
что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте

Запускают ее в полет и возвращают обратно — измененную.

Есть стихи, которые щекочут изнутри ребра и перехватывают дыхание. Стихи, которые понимают тебя лучше самых близких людей. Стихи, от которых встают дыбом волосы по всему телу. Стихи, которые приносят боль и облегчение одновременно.

AdMe.ru попробовал собрать несколько таких стихотворений в этом материале. Стихотворения современных авторов. Они написаны по-другому, они читаются по-другому.

Глубокого катарсиса вам, друзья.

Аля Кудряшева (izubr), 2007

Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско, солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный обрывок в ладонь зажать, и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить со всех ног и глаз — вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс — то есть почти что старый. Шорты с футболкой — простой наряд, яблоко взять на полдник. Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога исхожена, выжжена и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички. Нынче такая у нас жара — листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки. Витька — он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно. Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели. Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.

Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета. В августе буду уже студент, нынче — ни то, ни это. Хлеб получерствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма. Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше. Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее, мы забираемся на крыльцо и запускаем змея. Вроде они уезжают в ночь, я провожу на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс. Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу. Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану.

Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошка устроилась на груди, солнце на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите. Пусть это будет большой секрет маленького разврата, каждый был пьян, невесом, согрет, теплым дыханьем брата, горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все друг при друге — и все одни, живы и непокорны. Если мы скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик, Господи, как я вас всех люблю, радуга на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Можно валяться и оживать. Можно пойти на реку. Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться. Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать...

Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнце на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах. Сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве. Яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя — с единицы. Боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене. «Двадцать один», — бормочу сквозь сон. «Сорок», — смеется время. Сорок — и первая седина, сорок один — в больницу. Двадцать один — я живу одна, двадцать: глаза-бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку, кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь — на десятом. Десять — кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать. Надо спешить со всех ног и глаз. В августе будет девять. Восемь — на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне...

Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.

Дана Сидерос, 2009

Один мой друг подбирает бездомных кошек,
Несёт их домой, отмывает, ласкает, кормит.
Они у него в квартире пускают корни:
Любой подходящий ящичек, коврик, ковшик,
Конечно, уже оккупирован, не осталось
Такого угла, где не жили бы эти черти.
Мой друг говорит, они спасают от смерти.
Я молча включаю скепсис, киваю, скалюсь.

Он тратит все деньги на корм и лекарства кошкам,
И я удивляюсь, как он ещё сам не съеден.
Он дарит котят прохожим, друзьям, соседям.
Мне тоже всучил какого-то хромоножку
С ободранным ухом и золотыми глазами,
Тогда ещё умещавшегося в ладони...

Я, кстати, заботливый сын и почетный донор,
Я честно тружусь, не пью, возвращаю займы.
Но все эти ценные качества бесполезны,
Они не идут в зачет, ничего не стоят,
Когда по ночам за окнами кто-то стонет,
И в пении проводов слышен посвист лезвий,
Когда потолок опускается, тьмы бездонней,
И смерть затекает в стоки, сочится в щели,
Когда она садится на край постели
И гладит меня по щеке ледяной ладонью,
Всё тело сводит, к нёбу язык припаян,
Смотрю ей в глаза, не могу отвести взгляда.

Мой кот Хромоножка подходит, ложится рядом.
Она отступает.

Елена Касьян, 2008

Юзек просыпается среди ночи, хватает её за руку, тяжело дышит:
«Мне привиделось страшное, я так за тебя испугался...»
Магда спит, как младенец, улыбается во сне, не слышит.
Он целует её в плечо, идёт на кухню, щёлкает зажигалкой.

Потом возвращается, смотрит, а постель совершенно пустая,
— Что за чёрт? — думает Юзек. — Куда она могла деться?..
«Магда умерла, Магды давно уже нет», — вдруг вспоминает,
И так и стоит в дверях, поражённый, с бьющимся сердцем...

Магде жарко, и что-то давит на грудь, она садится в постели.
— Юзек, я открою окно, ладно? — шепчет ему на ушко,
Гладит по голове, касается пальцами нежно, еле-еле,
Идёт на кухню, пьёт воду, возвращается с кружкой.

— Хочешь пить? — а никого уже нет, никто уже не отве

www.adme.ru

Лучшая современная и классическая поэзия

Николай Агнивцев

Георгий Адамович

Иннокентий Анненский

Алексей Апухтин

Эдуард Асадов

Белла Ахмадулина

Анна Ахматова

Эдуард Багрицкий

Джордж Гордон Байрон

Константин Бальмонт

Евгений Баратынский

Андрей Белый

Андрей Белянин

Роберт Бёрнс

Александр Блок

Иосиф Бродский

Ричард Бротиган

Валерий Брюсов

Чарльз Буковски

Иван Бунин

Владимир Бурич

Дмитрий Быков

Франсуа Вийон

Поль Верлен

Андрей Вознесенский

Максимилиан Волошин

Владимир Высоцкий

Пётр Вяземский

Генрих Гейне

Иоганн Вольфганг Гёте

Зинаида Гиппиус

Глеб Горбовский

Леонид Губанов

Николай Гумилёв

Дон-Аминадо

Евгений Евтушенко

Сергей Есенин

Николай Заболоцкий

Георгий Иванов

Рюрик Ивнев

Редьярд Киплинг

Джон Китс

Александр Кушнер

Михаил Лермонтов

Альфред Лихтенштейн

Федерико Гарсиа Лорка

Мирра Лохвицкая

Андрей Макаревич

Осип Мандельштам

Анатолий Мариенгоф

Леонид Мартынов

Самуил Маршак

Владимир Маяковский

Дмитрий Мережковский

Арво Метс

Владимир Набоков

Николай Некрасов

Николай Огарёв

Уистен Хью Оден

Булат Окуджава

Вера Павлова

София Парнок

Борис Пастернак

Алексей Плещеев

Эдгар По

Яков Полонский

Жак Превер

Александр Пушкин

Райнер Мария Рильке

Роберт Рождественский

Пьер де Ронсар

Николай Рубцов

Борис Рыжий

Давид Самойлов

Игорь Северянин

Арсений Тарковский

Алексей Толстой

Дилан Томас

Иван Тургенев

Фёдор Тютчев

Афанасий Фет

Леонид Филатов

Роберт Фрост

Хуан Рамон Хименес

Владислав Ходасевич

Марина Цветаева

Саша Чёрный

Уильям Шекспир

Геннадий Шпаликов

Поль Элюар

www.askbooka.ru

Лучшие стихи современных поэтов 21 века

***

что рождено землёй — то уходит в землю,
всё, что скиталось, — вновь обретает дом,
каждой русалке снится морская пена,
каждой октаве грезится нота «до».
да, всё вернётся — это закон природы.
к мальчику в пёстрой куртке — бумажный змей.
что рождено водой — то уйдёт под воду.
что рождено душой —
остаётся в ней.


Да здравствует мир, в котором

Привет тебе, путь узорный
витой, словно лента кружев.

— Да здравствует мир, в котором
никто никому не нужен!

Узлы расплетая, споро
готовишь вторую кожу.

— Да здравствует мир, в котором
никто никому не должен!

Стежок, ставший тропкой горной,
ещё один, ставший речкой.

— Да здравствует мир, в котором
ничто ничего не легче.

Рисованных сто историй,
и нет среди них любимой.

— Да здравствует мир, в котором
мне больше не нужно имя,
звучащее слишком гордо.

Пусть будет поименован
тобой — этот мир, в котором
ничто не бывает новым.

Ты сам себе высь и корень,
ты сам себе плащ и пряха.

— Да здравствует мир, в котором
ты больше не знаешь страха.

Всё выше туман клубится,
становится всё труднее
дышать, а чужие лица
становятся всё бледнее.

Всё ниже картонный город
под мёртвой скалой маячит.

— Да здравствует мир, в котором
никто ни о ком не плачет.

Мне холод течёт за ворот,
мне ветер смыкает веки.

— Да здравствует мир, в который
уходим мы все навеки,

где смерть, что подобна морю,
тихонько целует в губы.

— Да здравствует мир, в котором
никто никого не любит,
никто никому не горе,
никто ни над кем не властен,
да здравствует мир, в котором
никто никому не счастье.

А после — на ветке ворон,
сидит, надрывая горло:

— Да здравствует мир, в котором,
да здравствует мир, в котором!

Да здравствует мир, в котором,
да здравствует мир, в котором,
да здравствует мир, в котором,
да здравствует мир, в котором


ЗАКЛИНАНИЕ

Расскажи мне, свеча, про любовь и печаль.
Не гадать-ворожить я желаю сейчас,
я стою на краю. Оплавляешь края.
Мы вдвоём в тишине. Только ты, только я.

Человеческой, горькой судьбе поперёк
свыше дали мне силы в количестве трёх.
Эти элементали до Судного дня
и беречь, и питать обещали меня.

Сила первая — с первого слова со мной,
сила горькой полыни и тропки лесной,
сила прутика, зёрнышка, пряди волос
или — острой иглой протыкаемый воск.

Мор накликать и скот загубить-исцелить.
Эта сила — могучая сила Земли.

И вторая стихия — в основе основ,
назовём её жидкой субстанцией снов,
где веду я беседы не только с людьми,
это — странный родник, отражающий мир.

Сила третья — в тебе. Первозданный Огонь,
теплота и покой — осторожно, не тронь —
укрощённый титан. И я знать не хочу,
что бывает, когда опрокинут свечу.

Ах, видением, тенью мозги не морочь,
только ты мне сегодня способна помочь,
только ты, только я. Мы вдвоём в тишине.
Три — уже у меня.
Дай четвёртую мне.

Та четвёртая сила есть Воздух и Дух,
чтоб связать воедино могущество двух,
чтоб впустить меня в сон, где моё колдовство
сотворит ветхий мир и достроит его,
и наполнит энергией, жизнью, огнём,

и тогда, воздавая хвалы Четырём,
я войду во все двери, растаю во всём,
я смогу разорвать этот круг и начать…
Но для этого — просьбу исполни, свеча:

забери меня всю, до конца, до конца
и сотри нетерпение, горечь с лица,
я хочу научиться твоей тишине
и спокойному пламени,
будто вовне.

© Екатерина Ликовская

Досвидания

Претензий к пуговицам нет — пришиты крепко,
Другое дело белый свет — одна таблетка,
Второй стакан, четвёртый день бессонных бдений —
И вместо мира дребедень несовпадений.
В глазах танцует пелена невнятный танец,
Здесь Досвидания страна, я — досвиданец,
Здесь согревает после всех кульбитов-сальто
Дыханье жаркое восставшего асфальта.

При прояснении туман — куда яснее,
Что важен только Океан, и только с Нею,
А остальное по волнам седым уносит —
Туман и в Африке пространство альбиносит.

Колбасит мысли — от ума не вяжут спицы,
Колёсам не за что в тумане зацепиться,
Всё невпопад — неадекватная картина:
Я рвался ввысь и стал поверхностным, как тина,

Я рвался ввысь и оторвался от тормашек —
Не жизнь и даже не эскиз — косой коллажик,
Где мирозданье колыхается, как пьяный.
Эх, Досвидания, хочу в другие страны!

Итак, итог: душа в Париже ждёт, а тело
Не то чуть-чуть не доползло, не то вспотело
Взлетать настолько высоко, что падать низко,
А раскалённый мозг не тянет переписку.

Курки взведённых состояний. Время Оно.
Звонок будильника прогонит хмарь с перрона.
Мир остановится согласно расписанью.
И Досвидания услышит «До свиданья!»

© Александр Филатов

Читать другие произведения этого автора

bestpoets.ru

Любовная лирика, поэзия о любви от современных авторов

Вернуться к разделам поэзии

Литературный портал «Изба-Читальня» предлагает ознакомиться со стихами о любви от современных поэтов России.


выбрать произведения по:   по времени добавленияпо рейтингупо количеству рецензий
Чёрная роза — [Parnas]   Лирика любовная / добавлено 17.02.2020 в 02:08 просмотров: 8 / рецензий: 0 Грезы — [Натали]   Лирика любовная / добавлено 17.02.2020 в 00:25 просмотров: 16 / рецензий: 0 Голубь — [Натали]   Лирика любовная / добавлено 16.02.2020 в 17:18 просмотров: 10 / рецензий: 1 G-POINT — [Марина Кравиц]   Лирика любовная / добавлено 16.02.2020 в 17:06 просмотров: 10 / рецензий: 0 РОМАНС — [И.А.Латман]   Лирика любовная / добавлено 16.02.2020 в 16:28 просмотров: 12 / рецензий: 0 Разная любовь — [Parnas]   Лирика любовная / добавлено 16.02.2020 в 11:21 просмотров: 12 / рецензий: 0 СКАЖИ — [Натали Ният]   Лирика любовная / добавлено 16.02.2020 в 11:17 просмотров: 10 / рецензий: 0 Выбор — [Мира Любова]   Лирика любовная / добавлено 16.02.2020 в 09:15 просмотров: 13 / рецензий: 1 SOS — [Татьяна Го]   Лирика любовная / добавлено 16.02.2020 в 07:52 просмотров: 15 / рецензий: 1


www.chitalnya.ru

ликбез в понимании современной поэзии – Молодежный журнал ИЛИ

Современная поэзия — в движении. Она энергично пульсирует в творческих вечерах и моноспектаклях, в дуэлях, шоу и арт-проектах. В огромных пространствах сегодняшней интернет-литературы и возрастающей моде на стихи есть общая, закономерная сила новой волны интереса к лирике. Но что и кто её представляет? И если её читать, то с чего начинать? Лучше всего на этот вопрос ответят сами молодые поэты. Перед вами семь имён: разных, зачастую контрастирующих друг с другом, но образующих единый портрет литературной жизни этого века.

«Это море, в котором почти невозможно ориентироваться» — пишет поэтесса Линор Горалик, рассуждая о современной поэзии. В наше время заявить о себе легко. Услышат ли тебя — другой вопрос. Подступиться к этому морю невероятно сложно — поэзия сегодня слишком разная. В ней нет преемственности, единого поля и ориентиров — мы в каком-то смысле «идём по приборам».

Каждый из лириков чем-то отличен.  Они такие же разные, как весь костяк современной русской поэзии. И пусть у каждого из них будет своя «номинация», наиболее точно и ярко характеризующая особенности их творчества.

Егор Сергеев — «Доктор и Космос»

Санкт-Петербург, 26 лет.

«…я рос в стране,
где у мамы чайник стоит, заварен.

И где-то в небе,
в далёком небе летит Гагарин.

Летит Гагарин.
Такой счастливый, такой святой».

Егор Сергеев — поэт, лауреат премии Роберта Рождественского. После дебюта на публике в 2011 году приобрёл популярность среди ценителей поэзии во многих уголках России, тогда же выпустил книгу «Недопущенное к продаже: стихи». Его тексты переведены на английский, немецкий, французский, финский, чешский языки, опубликованы в России, Финляндии и США.

В стихах Сергеева присутствует характерная и «хроническая» для его творчества тема Космоса. «Поэзия как предчувствие» — отозвался о его стихах один из журналистов, комментируя, в том числе «Дочь подполковника», самый известный цикл сергеевских стихов.

Егор родился и вырос в Петрозаводске, учился на медицинском, но, не окончив ВУЗа, устроился в отделение скорой помощи. В этом статусе, совмещая трагичную будничность работы с практикой творца, Сергеев совершил несколько поэтических туров по России, воплощая в своём творчестве самый разный опыт. Два года назад поэт переехал в Санкт-Петербург.

В ГРАФЕ О ГРАЖДАНСТВЕ

Я рос в стране
пациентов и эскулапов,
обречённых на симбиоз.

Где полулев-получеловек из гранитных лап достаёт вопрос.
Где жизнь от смерти порой один отличает запах.
Где воет ветер, опережающий стук колёс,
под вечно мчащимся в никуда голубым плацкартным.

Я рос в стране, где никто не знает своих пределов.
Январь заканчивается в марте,
февраль — в апреле.
С Владивостока в Калининград убегать неделю.
Живые контуры школьных карт обнимают Землю,
почти дотронувшись пальцем правой
до пальца левой.

Я рос в стране, где закон суров,
но давно развенчан.
Где добрый труженик чёрта с два получает гордо.
Я рос в стране самых горьких слов,
самых чистых женщин,
которых хочется целовать сгоряча и в бёдра.

Вином и хлебом, густым наливом, живой водой
я рос в стране,
где у мамы чайник стоит, заварен.

И где-то в небе,
в далёком небе летит Гагарин.

Летит Гагарин.
Такой счастливый, такой святой.

Вера Полозкова — «Знаменосец»

Москва, 31 год.

«Либо совесть приучишь к пятнам,
Либо будешь ходить босой.
Очень хочется быть понятным
И при этом не быть попсой».

Вера Полозкова — знаменосец современной русской поэзии, телеведущая, актриса и певица. Вы могли видеть её на телевидении и YouTube, слышать её стихи по радио, читать о ней в новостях. Вера Полозкова — феномен того, какого уровня популярности может добиться поэт в современных реалиях, как быстро окрепло поэтическое поколение новой России.

Ее стихи пользователи социальных сетей прозвали «единицами смысла». Они обо всём: надеждах, трудностях и чувствах. Конечно, со временем обвинять её в посредственности, которой так богата женская лирика, становиться всё легче — теперь поэту мало быть поэтом как таковым, он должен стать поп-проектом. А этого литература и её смыслы очень часто принять не могут.

Всё же Полозкова пишет характерно для женской аудитории. Но пишет, надо сказать, хорошо и так, что безупречности её формы, остроумия, а иногда и искренности стихов могли бы поучиться многие.
Первую книжку Вера выпустила в 15 лет, а сейчас ей 31, у нее сотни стихов и широчайшая аудитория. Получив массу литературных премий, сегодня Полозкова играет в театре и с завидной периодичностью ездит в поэтические туры по России.

Не окрыляет. Не властвует. Не влечёт.
Выброшено. Развеяно у обочин.
Взгляд отрешен или попросту обесточен.
Официант, принесите мне гамбургский счёт.

Все эпилоги — ложь. Все дороги — прах.
Бог одинок и, похоже, серьезно болен.
Город отчаялся, и со своих колоколен
Он распевает гимн об иных мирах.

Воинам грехи отпущены наперёд.
Им не увидеть больше родимой Спарты.
Я отдала долги. Я открыла карты.
И потому меня больше никто не ждет.

Константин Потапов — «Чтец»

Москва. 29 лет.

«Я люблю говорящих вполголоса.
Ведь вполголоса говорящие,
все, как правило, настоящие,
да с дымящимся кубом совести».

Константин Потапов — поэт, актёр, фронтмен музыкального проекта «Posternak» (intelligent hip-hop), автор моноспектаклей «Демоны», «Глупые истории» и «Insomnia».

Костя Потапов входит в список тех авторов, кто стремится превратить творческие поиски в дело жизни. Особо интересен поэт тем, что нашёл свою, уникальную сегодня форму поэтического выступления. Потапов умело объединяет в формате моноспектакля жанры и языки искусства: поэзию и остроумную, увлекающую театральность, hip-hop, зрелую лирику и проницательный монолог. Прагматичный и открытый человек в жизни, на сцене он — точка пересечения самых крайних чувств.

В его спектаклях всегда несколько героев, женщины и мужчины, иногда — демоны. Все они рассказывают свои истории. Откровенность монолога, рефлексия, динамичная образность стихов. Это вводит в странное состояние. На выступлениях Потапова такая атмосфера, которую нечасто можно встретить: искренняя, яркая, заставляющая зрителя переживать происходящее. Причина этого — тот факт, что потаповские сюжеты взяты из нашей с вами повседневности: четвергов, разговоров на кухне, мыслей в вагонах метро.

Константину Потапову 29 лет, он окончил психологический факультет СамГУ. Победитель восьмых Всероссийских Дельфийских игр в номинации «Театр», победитель ФилатовФеста — 2015 в номинации «Поэзия», автор двух поэтических сборников («Времена Суток» 2009, «Полдень» 2014).

Мне это выйдет боком —
в тебе слишком много Бога.
Тебя написал Набоков
как лучшую из вещей.

Я знаю, что мы погибли.
Тебя написал не Киплинг,
а первый из авторов Библий.
И слог его был священ.

Пока твой зрачок расширен
я не совершу ошибок.
Веди меня мудрым Шивой,
играй на фоно в шесть рук.

Я сделаю всё, как нужно,
согласно точнейшим, нежным
законам дидактики нижней
из самых чутких наук.

Веди меня мудрым инстинктом,
иглой — через пыль пластинки,
красиво стареющим Стингом.
I know you are shape of my heart.

Кричи в потолок задыхаясь.
Стихией стихов — не стихая,
затылком, запястьем, духами —
вдохни меня…. Не выдыхай.

Алексей Шмелёв — «Философ плацкарта»

Москва, 30 лет.

«Оглянись на себя не во гневе —
в этом городе ты еще не был.
И расти, как растут деревья:
одновременно в землю и в небо».

Алексей Шмелёв — поэт, музыкант, один из основателей культурного арт-проекта «Мужской голос». Уже вышли два сборника его стихов, «Апельсиновые рощи» и «Пыль». Печатался в литературных журналах «Юность», «Москва», «Нева», «Дружба народов» и др. В настоящее время работает над третьей поэтической книгой.

Стихи Шмелёва — это простой рассказ о сложных чувствах. И мы попробуем раскрыть его так же просто, всего в двух цитатах:

«…потрясает многообразие лирических героев, вызревших в этом молодом Поэте, который одним из немногих по праву получил Есенинскую премию. Это и команданте Че Гевара, и вертинствующий студент дореволюционной России, вырастающий через несколько страниц в полноценного писателя-народника. И политический борзописатель… Простите, обозреватель. И все эти образы гармоничны по ритму, мелодике и стилю речи. Последнее тем более удивительно, поскольку Алексей — стилист интуитивный, что еще более роднит его с Есениным.»

Илья Стечкин, журналист

«Алексей Шмелев — реалист, его творчество обращено к повседневной жизни…»

Римма Казакова, поэтесса.

Всё тебе не хватает чего-то,
всё меняешь за городом город.
И работа тебе — не работа,
да и повод, как будто не повод…
Эта женщина рядом с тобою —
есть красивее, кто бы спорил…
Да и то, что зовётся судьбою
лучше было бы встретить у моря.
И понять — нет любви безответной,
потому что любовь — есть служенье,
и что только движенье бессмертно,
потому что рождает движенье…
Оглянись на себя не во гневе —
в этом городе ты ещё не был.
И расти, как растут деревья:
одновременно в землю и в небо.

Егор Труфанов — «Егорик»

Хабаровск, 26 лет.

«И когда меня спросят однажды,
Так зачем же вы стали поэт?
Я отвечу и чинно, и важно:
Ну а х*ли бы, собственно, нет?»

Егор Труфанов — поэт, участник культурного арт-проекта «Мужской голос». Он прославился шутливыми «егориками» (злободневными четверостишьями) и занятными философскими размышлениями в больших формах. Хулиганские и остроумные «егорики» Труфанова — своего рода поэтическая акция, ещё одно лицо современной поэзии, на этот раз — с явным выражением ухмылки.

Я устал от зимы,
Ненавидящей город,
Точно мачеха — неродного.
Отряхнув и расправив ворот,
Я сверхновой сверхновой,
Как будто по рождеству,
Добираюсь домой
Из дома.

Полушапный народ,
Что идет похмеляться в аптеку,
Оглушает столичную дрянь
От метро до метро.
Голожопая дрань
Одетая в ипотеку.

Эти люди — что воробьи,
Что синицы.
И нет бы умчаться к югу…
Я бы тоже оставил подругу
Остудиться,
А сам бы…
Но не в дугу.

Арс-Пегас (Арсений Молчанов) — «Гражданин»

«я открываю рот,
вы открываете „Hennessy“.
я — самовлюблённый урод
с комплексом неполноценности».

Арс-Пегас — поэт современного мегаполиса. Его тексты, и главное, форма их подачи — экспрессия столицы, площади, стекла и бетона. Неслучайно в его стихах много образов города: метро, автобусы, вокзалы. А пишет Арс-Пегас про абсурдность, которую приобретают старые понятия вроде любви, Бога во времена новых понятий, технологий и реалий постмодерна.

Наибольшую популярность Молчанов приобрел во время протестных митингов 2011–2012 годов, когда читал гражданские стихи перед многотысячной толпой. Сегодня он — едва ли не самый известный молодой поэт России.

Всё же главная заслуга Арс-Пегаса — его «ЛитПоны» (литературные понедельники). Но об этом лучше всего рассказать через его слова:

«Я собираю тусовку вокруг себя. Моя тусовка — ЛитПон. Я провожу их с 2009 года. Это помощь не только молодым и талантливым поэтам, но и зрителям, блуждающим в информационном море.

По отношению к литературе до меня, я — продолжатель. Не опровержитель и не соперник. Строго по Бродскому, поэт — это проводник языка. Даже, наверное, не проводник, а инструмент. То есть поэты, которые считают, что язык — это их инструмент, обольщаются. Это они — инструменты языка».

ХОЛОДНЫЙ ХАЙП

Вот это хайп, вот это баттл,
Всё проигравший Сатана,
Друзья, стабильная зарплата,
С колен встающая страна,
Любовь, жена и в центре двушка,
Три чудных дочери и сын.
Очнись!.. Возможно, всё ловушка,
И потому-то ты один
Сидишь в лачуге на «Приморской»,
Ведёшь безмолвный разговор,
Не чувствуешь души и мозга,
А только холод и укор.

Птицами (Дмитрий Качмар) — «Лирик»

Днепропетровск, 28 лет.

«А завтра меня проводит до вагона чей-то рукав,
Чья-то ладонь засунет магнитик мне в вещи.
Ты спросишь, сколько я получаю за вечер,
А я брошу в твою душу слово,
Чтобы узнать насколько она глубока»

Дмитрий Качмар (псевдоним Дима Птицами) — популярный поэт из Украины, постоянно гастролирующий по всем крупным городам России, Украины и Беларуси.

Главное, что стоит понять, Птицами — это не только стихи, но и голос. Дима Качмар стал известен среди ценителей качественной современной поэзии не в последнюю очередь благодаря авторскому исполнению собственных строк. Он одним из первых начал записывать. Такой формат, когда строчки переходят в эмоции, а дальше в голос и запись MP3, не мог не понравиться зрителю: число его поклонников выросло очень быстро.

Широкая популярность же пришла к Птицами после записи стихотворения «Вы видели, как умирают киты?». Сильное, наполненное, самобытное звучание его низкого голоса трогает, резонирует и волнует много больше, чем голые столбцы стихов.

Очевидно, мы живём в более прозаичное и прагматичное время, чем Ахмадулина и Бродский. И всё же, теряя в поэтичности и контрастах, наше время отличается широким числом форм самовыражения; представляет нам поэзию, поэта, его личность в совсем новых ролях и качествах.

Интернет сделал искусство вообще, и поэтическую культуру в частности, ближе и доступней. Сегодня её новый, цифровой век. В том множестве направлений и авторов, что вмещает сеть, каждый вполне способен найти ту поэзию, что тронет и увлечёт именно его.

АРТЁМ ЭСАУЛОВ

ili-nnov.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.