Платон воронько стихи для детей


Платон Воронько - Сказки и стихи для детей

Жура-жура-журавель!
Облетал он сто земель.
Облетал, обходил,
Крылья, ноги натрудил.

Мы спросили журавля:
— Где же лучшая земля? —
Отвечал он, пролетая:
— Лучше нет родного края!

 

 

По земле из края в край
Ходит мальчик Помогай.

Где народ сажает сад,
Там и он сажает ряд. 

Зачерпнул ведро воды,
Взял и полил две гряды

На дубу колхозных пчёл
Помогай в лесу нашёл. 

Он накрыл их и в колхоз
Целый рой в мешке принёс. 

Землекопы роют пруд, 
Он и с ними делит труд: 

Возит вырытый песок — 
 Аж кряхтит его возок.

Всем и каждому помог
Помогай чем только мог:

Столяру и кузнецу,
Брату, матери, отцу.

Что за славный это край,
Где растёт наш Помогай!

 

Вешний день.
Пахать пора.
Вышли в поле трактора,
По холмам идут горбатым,
Их ведут отец мой с братом.
Я вдогонку им спешу,
Покатать меня прошу.
А отец мне отвечает:
 — Трактор пашет, не катает.
Погоди-ка: подрастёшь —
Сам такой же поведёшь!

 

Мы посадим липы и клёны.
Будет город нарядный, зелёный.

Тополя мы посадим рядами.
Станут площади наши садами.

Окружим мы деревьями школу,
Пусть звенит над ней гомон весёлый. 

Любят зелень советские дети,
Любят видеть деревья в расцвете.

С молодыми садами, лесами
Мы расти и цвести будем сами.

Пусть цветёт с каждым часом всё краше
Молодое Отечество наше!

 

 

 

Выросла я, липка,
Тоненькой и гибкой.
Не ломай меня!

Медоносным цветом
Зацвету я летом.
Береги меня!

В полдень подо мною
Спрячешься от зноя
Вырасти меня!

Я тебя листвою
От дождя укрою.
Поливай меня!

Вместе, друг мой милый,
Наберёмся силы!
Ты люби меня!

А дождёшься срока,
Выйдешь в мир широкий —
Не забудь меня!

  

БЕРЁЗКА
(Платон Воронько)

Тонкая берёзка,
Ростом невеличка.
Словно у подростка,
У неё косичка.

Деревце на славу
За год подросло.
До чего кудряво,
До чего бело!

Прибежали козы
Рано поутру,
Гложут у берёзы
Белую кору.

Не ходите, козы,
В молодой наш лес.

Вырастут берёзы,
Будут до небес!

 

 

Солнце греет, ветер веет,
Ясен синий небосвод.
А поляна зеленеет,
Потому что дождь идёт.

Вот так чудо! Прямо чудо!
Что за дождик и откуда?
Чист и ясен небосвод,
Тучки нет, а дождь идёт!

Это верно. Не из тучи
Дождь идёт у нас в краю.

На поля мотор могучий
Гонит шумную струю.

 

 

Я носила воду, воду
От колодца к огороду.

А потом носила в сад,
Поливала десять гряд.

И на грядках — погляди-ка! —
Нынче выросла клубника.

Спелых ягод я нарву,
Всех подружек созову!

 

 

 

Сшила цапля башмаки
Не малы, не велики.

Не искала цапля броду.
Чапу-лапу — прямо в воду.
«Полюбуйтесь, кулики,
На подмётки, каблуки!»

А пока она хвалилась,
Обувь с ног её свалилась.
Утонул один башмак,
А другой в воде размяк.

Цапля ногу поднимает
Ничего не понимает
И весь день среди ракит
На одной ноге стоит.

 

 

Наступает ночка.
Ты устала, дочка.
Ножки бегали с утра,
Глазкам спать давно пора.
Ждёт тебя кроватка.
Спи, дочурка, сладко!

 

  

к содержанию 

sskazki.ru

веселі віршики Платона Воронька – Bookmarin

Добірки віршів, як виявилося, дуже цікавлять читачів-книголюбів, тому поспішаю поділитися ще однією. Цього разу пропоную зануритися у світ дитинства, веселого, сонячного, доброго, з ніжними колисковими, щирими посмішками та навіть доречними і мудрими повчаннями. Один з поетів, творчість якого по вінця сповнена дитячою радістю, – Платон Воронько. Особлива магія його віршів – у їх нестарінні: як мені вони подобалися у дитячі роки, так і донька з задоволенням декламувала їх напам’ять в дитячому садочку та молодшій школі. Ці віршики легко вчити навіть малюкам, цікаві історії та персонажі розвивають уяву, вміння радіти та співчувати, а теплий гумор, без сумніву, налаштовує маленьких читачів та їх батьків на чудовий настрій. Одним словом, рекомендую. Читаймо разом.

***
Падав сніг на поріг,
Кіт зліпив собі пиріг.
Поки смажив, поки пік,
А пиріг водою стік.
Кіт не знав, що на пиріг
Треба тісто, а не сніг.

***
Засмутилось кошеня —
Треба в школу йти щодня.
І прикинулось умить,
Що у нього хвіст болить.
Довго думав баранець
І промовив, як мудрець:
— Це хвороба не проста,
Треба різати хвоста.
Кошеня кричить: «Ніколи!
Краще я піду до школи!»

***
По дорозі біг бичок,
Бачить — лізе їжачок.
Як лизне його бичок,
Поколовся — та в бочок.
Їжачок сміється: «То-то,
Не бери всього до рота!»

***
Голуби злетілися біленькі, —
Мабуть, хтось їм хліба накришив.
То вночі пройшов сніжок легенький
І усе довкіл запорошив.

Не спурхне сніжок цей голубами.
Як весняне сонце припече,
Він струмком зів’ється між горбами
І в далеке море утече.

***
Їжачок-хитрячок
Із голок та шпичок
Пошив собі піджачок,
І у тому піджачку
Він гуляє по садку,
Натикає на голки
Груші, яблука, сливки.
І до себе на обід
Він скликає цілий рід.

***
На галяві край доріжки
Полетіли влучні сніжки,
І почався білий бій,
Закрутився у сувій.
Закрутився, покотився,
Під горою зупинився.
Зверху сніг
І знизу сніг,
І ніхто узнать не міг,
Де чиї стирчали ніжки.
Ой, весела гра у сніжки!

***
Сива матінка-зима
Молоду яличку
Одягала крадькома
В снігову спідничку.

Обтрусило ялиня
Снігову спідничку,
Бо зелене убрання
До лиця яличкам.

У своєму убранні
Юні ялинята
Дуже милі, осяйні
В новорічні свята.

***
У моєї донi
Оченята соннi,
Рученьки, мов з вати, —
Доня хоче спати.
Нiч прийшла тихенька.
Спи, моя гарненька.

Ілюстрація від Deborah Hocking

Можливо, вас зацікавить добірка веселих зимових віршиків, віршиків про школу та велика колекція віршів про кохання

bookmarin.com

Платон Воронько - Вірші. - СОНЯШНИК

У ШИРОКОМУ ВІКНІ


У широкому вікні
Є три зірочки ясні:
Перша зірочка щаслива,
Друга зірочка вродлива,
Третя зірочка правдива —
Вірні подруги вони.
Люба донечко, засни.
І тоді до тебе в сні
Всі три зірочки ясні
Прийдуть у таночку,
В золотім віночку,
Щоб росла щаслива,
Щоб росла вродлива,
Щоб росла правдива
Наша люба дочка.
***

В НЕБІ - В МОРІ


В небі — в морі
Сяють зорі,
Місяць в човнику пливе
І питає:
«Де живе Той хлопчина,
Молодчина,
В кого ліжечко нове?
Я візьму його у човен,
Човен той сузір’я повен —
Хай бере собі маля
Щасну зірку звідтіля».
***

В ЛІСІ Є ЗЕЛЕНА ХАТА


В лісі є зелена хата,
Там поснули ведмежата,
А найменший — вереда,
Сивій мамі набрида.
Каже: «Я не хочу спати,
Утечу вночі із хати,
Коли меду не даси,
Риби, сала, ковбаси!»
«Люлі-люлі, треба спати,—
Над синком шепоче мати,—
Як заснеш — тобі усе
Сон в корзині принесе».
***

У БІЛОЧКИ, У ЛИСОЧКИ


У білочки, у лисочки
На берізках колисочки,
А сірої козулі
У калині люлі.
Вітер із долини
Гойдає калину
І малій козулі
Він шепоче:
«Люлі!»
***

ХОДИТЬ СОН КОЛО ХАТИ


Ходить сон коло хати,
Сивий сон волохатий.
В нього білі подушки,
Ковдрочка із вати,
Медові дає ріжки
Всім, хто буде спати.
***

В ШИБКУ ГОРНЕТЬСЯ ПІТЬМА


В шибку горнеться пітьма,
Ніч підходить крадькома,
Хоче вкрасти з хати сина,
Понести туди, де зимно.
Ми сховаєм сина в ліжко,
Вкриєм ручки, вкриєм ніжки —
Аж до ранку, до світанку,
Поки ніч не піде з ганку.
***

ЇДЕ ВЕЧІР НА КОНІ


Їде вечір на коні,
Молодик при стремені,
А на шапці,
На кубанці,
Сяють зорі вогняні.
Люлі, синку, спи до ранку,
Ранок дасть тобі кубанку,
Сам поїдеш на коні
З сонечком при стремені.
***

КИЦЯ-ПЕРШОКЛАСНИЦЯ


Засмутилось кошеня —
Треба ЇЇ школу йти щодня,
І при кинулося вмить,
Що у нього хвіст болить.
Довго думав баранець
І промовив накінець:
«Це хвороба не проста,
Треба різати хвоста».
Кошеня кричить:
«Ніколи!
Краще я піду до школи!»
***

КІТ ГРАМОТІЙ


Прочитав у книзі кіт,
Що мишей ловити слід.
Бачить — скаче сіромаха.
Кіт накинувся з розмаху
І подумав:
«Я ж не знаю,
Як ловить, з якого краю —
Із хвоста чи з голови».
Муркнув:
«Мишко, поживи,
Поки я не дочитаю,
Як ловить, з якого краю».
***

КІТ З РЯБКОМ БУЛИ ДРУЗЯКИ


Кіт з Рябком були друзяки.
Котик нишком у собаки
Брав щоразу м’ясо, сало,
Бо котові завжди мало.
А Рябко зітхав у тузі:
«Хай бере, на те ми друзі».
Діти, ви скажіть мені:
Кіт був друг Рябкові?..
***

Є У МЕНЕ КИЦЯ МУРКА


Є у мене киця Мурка,
Дуже мудра кішка.
Тільки скажеш:
«Замазурка!» —
Вмиється хоч трішки.
А синок її Васько
Муркне:
«Мила нене,
Поки вип’ю молоко,
Вмийся ти за мене».
***

КІТ В ЧОБОТЯХ


«Кіт в чоботях» —
Гарна казка»,—
Прочитавши, мовив кіт.
До шевця прибіг:
«Будь ласка,
Чобітки поший як слід».
Швець пошив.
Узувся Вася,
Підківками стугонить.
Як до мишки він не крався,
Та почує, зникне вмить.
Кіт в чоботях — це чудово,
Ще як шпори із дзвінком.
Та котові йти на лови,
Мабуть, краще босіком.
***

sonyashnik.com

Любимые стихи детям: Платон Воронько

Падав сніг на поріг

Падав сніг на поріг,

Кіт зліпив собі пиріг.

Поки смажив, поки пік,

А пиріг водою стік.

Кіт не знав, що на пиріг

Треба тісто, а не сніг.

Помагай

Через поле, через гай

Ходить хлопчик Помагай.

Бачить хлопчик — садять сад,

Він поміг кінчити ряд.

Вмить приніс відро води

І полив аж два ряди.

Рій із пасіки пішов —

Помагай роя знайшов.

Обходивши луг і ліс,

Він'в село його приніс.

За селом копали став, —

Помагай візок дістав.

Цілий день возив пісок,

Аж вищав його візок,

Помагай у труді

Знають літні й молоді,

Ковалі і муляри —

Всі радянські трударі.

Ось і ти часу не гай.

Будь, як хлопчик Помагай.

Ялиня

Сива матінка-зима 

Молоду яличку 

Одягала крадькома 

В снігову спідничку.

Обтрусило ялиня 

Снігову спідничку, 

Бо зелене убрання 

До лиця яличкам.

У своєму убранні 

Юні ялинята 

Дуже милі, осяйні 

В новорічні свята.

Віночок

Сніжний віночок сплітає зима,

Такий, що не можна й намріяти. 

Йду я тихенько, немов крадькома,

— Шкода віночок розвіяти.

Хай хоч погляну в люстерко: який? 

Тільки ввійшла я до хати, 

Став той віночок вологий, липкий, 

З хустки почав опадати.

Глянула в люстро — віночка нема. 

В хаті стою і сумую. 

А у віконце сміється зима: 

«Вийди, новий подарую!»

Кожушок

Йшов сніжок на торжок

Продавати кожушок. 

Кіт купив того кожуха, 

Загорнувсь по самі вуха. 

Як забіг у нім до хати. 

Хутро стало розтавати. 

Сів Воркотик за мішком 

Та й умився кожушком.

Гра у сніжки

На галяві край доріжки 

Полетіли влучні сніжки, 

І почався білий бій, 

Закрутився у сувій. 

Закрутився, покотився, 

Під горою зупинився. 

Зверху сніг 

І знизу сніг, 

І ніхто узнать не міг, 

Де чиї стирчали ніжки. 

Ой, весела гра у сніжки!

Облітав журавель

Облітав журавель

Сто морів, сто земель,

Облітав, обходив,

Крила, ноги натрудив.

Ми спитали журавля:

— Де найкращая земля?

Журавель відповідає:

— Краще рідної немає!


Їжачок-хитрячок

Їжачок-хитрячок

Із голок та шпичок

Пошив собі піджачок.

І у тому піджачку

Він гуляє по садку.

Натикає на голки

Груші, яблука, сливки.

І до себе на обід

Він скликає цілий рід. 

Доня хоче спати

У моєї доні

Оченята сонні,

Рученьки мов з вати —

Доня хоче спати.

Ніч прийшла тихенька.

Спи, моя гарненька. 

Зайчика злякались

Ми ходили по гриби, 

Зайчика злякались, 

Поховались за дуби, 

Розгубили всі гриби,

Потім засміялись —

Зайчика злякались! 

lubimiestihidetyam.blogspot.com

Щедрость души детям - lusisoleil — LiveJournal

Виростеш за роки,
Підеш в світ широкий,-
Не забудь мене.

Платон Воронько

Почитайте детям стихотворение П Воронько
КІТ НЕ ЗНАВ
Падав сніг на поріг,
Кіт зліпив собі пиріг.
Поки смажив, поки пік,
А пиріг водою стік.
Кіт не знав, що на пиріг
Треба тісто, а не сніг.

Перевод
падал снег на порог
Кот слепил себе пирог
а пока лепил и пек
Ручейком пирог утёк
Пирожки себе пеки
не из снега из муки!

ГРА У СНІЖКИ
Із доріжки до доріжки
Полетіли влучні сніжки,
І почався білий бій,
Закрутився у сувій.
Закрутився, покотився,
Під горою зупинився.
Зверху сніг І знизу сніг,
І ніхто узнать не міг,
Де чиї стирчали ніжки.
Ой, весела гра у сніжки!

Платон Воронько - выдающийся украинский детский поэт . По его стихах вырастают целые поколения украинских детей . Эти стихи столь любимые , что иногда кажется , будто они существовали вечно - «Падал снег на порог» , « Хвалился кот, он вброд Днепр перебреде ...» , « Опечалилось котенка: надо в школу идти каждый день ... » и многие - многие другие.
Переводил все детские стихи Платона Воронько С.Маршак, поэтому многие эти стихи считали стихами С Маршака
Родился писатель 1 декабря 1913 в с . Чернеччина вблизи Ахтырки Сумской области. Учился в Харьковском автодорожном институте и Московском Литинституте . Участник Второй мировой войны.Почти все свои литературные премии получил за « взрослые» стихи , но настоящую славу получили его неповторимые поэзии для детей.
Лауреат Государственной премии СССР ( 1951) , Государственной премии им . Т. Г. Шевченко ( 1972) , литературной премии им . Леси Украинский ( 1976). Среди самых известных детских произведений : сборники стихов « Всем по семь » , « Читаночка » , « Снежная звездочка горит » , « Облетал журавль» , «Сказка о Чугайстра » и многие другие.

Переводил все детские стихи Платона Воронько С.Маршак. Поэтому многие и воспринимают их как стихи С .Маршака.

ПОДОЗРИТЕЛЬНАЯ ИНТИМНАЯ ЛИРИКА
В родном селе зачитываются интимной лирикой поэта, теряясь в догадках, сколько же жен было у автора. То он признается в любви блондинке, то сельской учительнице, то боевой подруге. "Какой любвеобильный!" - всплескивает руками женская половина села. А мужчины третий тост за дам непременно толкают, цитируя молодого Воронько: "Липы так славно пахнут в цвету, что хочется любить и эту девушку, и ту…".
- На самом деле у папы была только одна жена - моя мама, - развеял домыслы сын. - С ней он познакомился в Москве у общих друзей. Она окончила энергетический институт, выросла в известной семье. Ее мама была единственной женщиной магистром фармации еще в царской России.
Встреча Елены и Платона была судьбоносной, уверяют дети. В семейном архиве хранятся два уникальных снимка. На первой фотокарточке Елена со своими друзьями в Коктебеле. На второй - Платон, на том же месте, только через месяц. У моря молодые люди разминулись, а в Москве наконец нашли друг друга.
- Папа был очень эмоциональным, поэтому перед фронтом уговорил маму развестись. Мол, партизаны вечно пропадают без вести. Хотел, чтобы любимая после войны была свободной, - вздыхает Максим Платонович. - Но после развода в штабе партизанского движения узнал, что информацию о бойцах в тылу сообщают только родным. Что делать? Пришлось на следующий день заново вести маму в загс.

ЛЮБИМЫЙ АВТОР МАРШАКА
Елена была не только верной женой Платону, но и помощником, литературным критиком. В Киеве выучила украинский и стала редактором справочников в издательстве "Наукова думка". Стихи мужа читала первой, правила и "обкатывала" на детях. Когда же муж начал терять зрение, стала и его личным водителем.
Дочка Ольга стала физиком, сейчас живет в Москве. Максим в Киеве создал фонд Воронько и имеет право издавать папины произведения.
- Я очень удивился, когда узнал, что детские стихи Воронько печатают не только в Харькове, Киеве, но даже в Москве. Там они выходят в качественном переводе Маршака. Перед смертью отец говорил: "Не одно поколение детей будет расти на моих стишках". Так и вышло!
ВПОМНИМ ДЕТСТВО
Почему цапля стоит на одной ноге
Сшила цапля башмаки,
Не малы, не велики.
Не искала цапля броду.
Чапу-лапу - прямо в воду.
- Полюбуйтесь, кулики,
На подметки, каблуки!
А пока она хвалилась,
Обувь с ног ее свалилась.
Утонул один башмак,
А другой в воде размяк.
Цапля ногу поднимает -
Ничего не понимает
И весь день среди ракит
На одной ноге стоит.

- Падав сніг на поріг,
Кіт зліпив собі пиріг.
Поки смажив, поки пік,
Той пиріг водою стік.
Кіт не знав, що на пиріг
Треба тісто, а не сніг.

Засмутилось кошеня -
Треба в школу йти щодня.
І прикинулося вмить,
Що у нього хвіст болить.
Довго думав баранець.
І промовив, як мудрець:
Це хвороба непроста,
Треба різати хвоста.
Кошеня кричить: "Ніколи!
Краще я піду до школи!"

lusisoleil.livejournal.com

Воронько, Платон Никитович — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Воронько.

Плато́н Ники́тович Воронько́ (1913—1988) — украинский советский поэт. Лауреат Сталинской премии третьей степени (1951). Член ВКП(б) с 1943 года.

П. Н. Воронько родился 18 ноября (1 декабря) 1913 года в селе Чернетчина (ныне Ахтырского района Сумской области Украины). Отец его был кузнецом, дед — кобзарём. С 10-летнего возраста мальчик воспитывался в Ахтырском детгородке, где и окончил школу-семилетку. В 1932 году окончил автотехникум и весной того же года по путёвке ЦК комсомола уехал в Таджикистан на Вахшское строительство. Там же начал писать свои первые стихи. В 1935—1937 годах служил в РККА. В 1938—1941 годах учился в Московском литературном институте имени М. Горького. Добровольцем ушёл на советско-финляндскую войну 1939—1940 годов. Был бойцом лыжного батальона, командовал группой, действовавшей во вражеском тылу. В годы Великой Отечественной войны воевал в истребительном батальоне, затем с мая 1943 года — в партизанском соединении С. А. Ковпака. Командовал группой минёров-подрывников, затем Олевским партизанским отрядом. Участвовал в Карпатском рейде. Зимой 1944 года он был тяжело ранен; на санях через линию фронта его доставили в Киев. В 1945—1946 годах работал в редакции журнала «Дніпро». Участвовал в работе Всемирной конференции демократической молодёжи в Лондоне. В 1947—1948 годах был ответственным секретарём комиссии по работе с молодыми авторами СП СССР. Поэт был также избран членом правленияи президиума СП УССР. В 1950 году П. Н. Воронько избран депутатом Киевского городского Совета депутатов трудящихся и членом правления и президиума СП УССР. Депутат ВС УССР 10—11 созывов.

П. Н. Воронько умер 10 августа 1988 года. Похоронен в Киеве на Байковом кладбище.

В 1946 году в Киеве была опубликована повесть «Партизанский генерал Руднев» «Мой мир», «Доброе утро» (1950), «Славен мир» (1950), «Дорогие друзья» (1959), «Во имя воли твоей» (1974), «Быстрина» (1983) и др. Стихи Воронько посвящены партизанам, молодёжи, борьбе за мир, дружбе народов , социалистическому строительству. Им присущи жизнеутверждающие интонации, яркий национальный колорит. Многие из них стали массовыми песнями («Комсомольцы, вперёд!», «Конь вороной» и др.). Поэт писал также стихи для детей. Большое место в творчестве поэта занимают стихи для детей: «Наше счастье», «К Сталину», «Четыре ветра», «Цветущий край», «Твоя книжка» и др.

ru.wikipedia.org

Н. Полякова. Вот он я

И у птиц,
И у зверей
Много дел,—
Сказал Андрей.
— Для птенцов и для
зверят
Тоже нужен
Детский сад.
— Детский сад 
Для зверят?
— Для зверят.
— Детский сад 
Для птенцов?
— И для птенцов.
— Кто же нянчить их готов?
— Я готов!
И Андрей 
В одно мгновенье 
Сам придумал 
Объявленье.

 

Львёнок

Самым первым
Из зверей
Лев стучался
У дверей.

Он привёл ребёнка —
Маленького
Львёнка. И сказал:
— В пустыне жарко.
Мне ребёнка
Очень жалко.
Дайте лучшее
Из мест.
Только сын мой
Каш не ест.

Отвели в сторонку
Маленького
Львёнка.
— Что ты ешь, дурашка?
Он сказал:
— Барашка!
— Нет!—
В ответ сказал Андрей.
— Ты среди других зверей
Будешь жить
И будешь здесь
Вместе с ними
Кашу есть!

 

Волчёнок

Серый Волк привёл
Волчонка.
Мы взглянули на мальчонку:
— Ваш доверчивый сынок
Будто маленький щенок!
Волк сказал:
— Шутите с толком! 
Мой Волчонок 
Станет Волком!
Он недолго будет тут, 
Только зубы 
Отрастут!
Но обидите сынка —
Пожалеете!
Пока!

А Волчонок, как щенок,
Покрутился возле ног.
Сладко жмурясь,
Из рожка
Пососал он
Молока.
Хвост и лапы протянул.
И на солнышке
Уснул.

 

Пингвин

А Пингвин
Привёл сынишку
В чёрном фраке
И манишке.
— Сын не любит 
Ссор и драк.
С детства носит 
Чёрный фрак.
— Для чего он так одет?
— Вдруг — концерт?
А вдруг — банкет!
— Не всегда же 
Нужен фрак?
— Все пингвины 
Ходят так!
— Кто же эти фраки 
Шьёт?
— Вместе с нами 
Фрак растёт!

 

Кенгуру

Величаво
По двору
Выступала
Кенгуру.
И выглядывал
Кенгурик
Из кармана
Кенгуру.

Нелегко
Бедняжке маме
Малыша
Таскать в кармане!
— Сын растёт,
В кармане тесно.
Для игрушек
Мало места.
А у вашей детворы
Есть площадки
Для игры.
Осторожно
Из кармана
Малыша
Достала мама.
— Делай, Гурик,
Как все дети,
Физзарядку
На рассвете.
Прыгай,
Бегай поживей.
Ног для бега
Не жалей.
И ушла.

 

Бегемотик 

Задержался у ворот,
Улыбаясь,
Бегемот.

— Вот мой мальчик,
Бегемотик.
Выйди, Мотинька,
Вперёд.
— До чего ж
Похож
На папу!
Те же глазки
И живот!
— Мой сынок 
Похож на маму —
Та красавицей слывёт!

Мы сказали:
— Вам видней!
Ну, беги играть скорей!
— Что вы!
Бег у бегемота
Сразу вызовет икоту!
Ты не бегай,
Бегемотик!
Растрясёшь
Себе животик!
Бегемот
Без живота —
Смехота!

 

Лисичка

А потом пришла Лиса:
— Я покинула леса,
Привела дочурку.
Гляньте-ка на шкурку:
От ушей и до хвоста
Золотая красота.
Если мы птенца утащим,
Заметаем след хвостом.
Вы расчёсывайте чаще
Хвост ей
Частым гребешком. 
Чтобы рос
Пушистым хвост,
Золотистым,
Чистым
Рос.

И Андрей
Сказал Лисе:
— Будет девочка,
Как все.
Вымытой и чистой,
С шёрсткою пушистой.
Пусть сама
При всём при том
За своим
Следит
Хвостом!

 

Зелёненькая

Криком всех зверят пугая,
Прилетели
Попугаи.

Прилетели папа с мамой
И Зелёненькая дочь.
— В детский сад её
Возьмёте? —
Мы сказали:
— Мы не прочь!
И у нас осталась дочь.
А на дочке оперенье —
Загляденье,
Восхищенье,
Светится,
Как огонёк,
Даже в пасмурный денёк.
И на жёрдочке она
Сразу всем вокруг
Видна.
Посмотрите —
Вот она!

 

Слон

А потом явился Слон.
Заявил
С порога он:
— Любит сын
Обед и сон.
Будет он,
Как я,
Силён.
И Слонёнок
Ел и рос.
Всех зверюшек перерос

Звери прыгают
И скачут.
Он в сторонке
Горько плачет.
Не берут его
В игру
Ни Лиса,
Ни Кенгуру.

Говорили Слону:
— Не расти в вышину! —
Говорили Слону:
— Не толстей в толщину!
Не послушался Слон,
Вот какой вырос он,
Что ни прыгать
И ни петь,
Только
Прыгалку вертеть!

 

Медвежонок

Постучался в дверь Медведь:
— Разрешите посмотреть,
Как устроен
Детский сад
Для птенцов 
И для зверят.

Мы сказали:
— Посмотрите,
Только лапы оботрите.
Молча Миша о ковёр
Лапы задние обтёр.
Осмотрел он
По порядку
Каждый столик
И кроватку
И сказал:
— Через минутку
Приведу я к вам Мишутку.
Он остался у ворот — 
Моего решенья ждёт.
Вперевалку 
Вслед за папой 
Сын явился 
Косолапый.
Он принёс 
Кулёк сластей 
Для себя 
И для детей.

Подошли к Мишутке
Детки.
Взяли детки
По конфетке.
Взял четыре штуки Слон:
Он — сластёна
Из сластён.
На обёртках
От конфет Косолапого
Портрет.

 

Галкины дети

Прилетела Галка:
—   Если вам не жалко,
Можно, я над вами
Пошумлю ветвями?
— Пошуми,— 
Сказали мы.
На берёзе весело 
Гнездо она 
Повесила.
Завела себе птенцов — 
Пять горластых молодцов.
День кричат, 
Ночь кричат, 
Ни минуты не молчат.
Что хотите от галчат?
Галка тоже не молчит — 
Кричит.
Взять бы палку — 
Да на Галку...
Но прогнать нам Галку 
Жалко.
У неё ведь пять птенцов — 
Пять горластых молодцов.
И все есть хотят!

 

Бородатое дитя 

Заглянула в дверь Коза.
Очень грустные глаза.
— Мой Козлёнок,
Мой сынок,
То боднёт
Кого-то
В бок.
То всё прыгает
И скачет. 
То устанет—  
И заплачет. 
Посмотрите-ка,
У крошки
Борода растёт
И рожки!
— С бородою
В детский сад?
— Не вести ж его
Назад!
— Пусть останется,—
Решили.
И Козлёнку 
Чепчик сшили. 

Так и жили,
Не тужили,
Ели кашу и дружили
Попугай,
Пингвин,
Слонёнок,
Бегемот,
Лисёнок,
Львёнок,
Пять галчат
И Кенгурёнок,
Медвежонок
И Козлёнок.

И Волчонок,
Что пока
Вроде серого щенка.
Но однажды
Тёмной ночью
Сны ему приснились Волчьи.
И, открыв глаза,
Спросонок,
Крикнул маленький Волчонок:
— Завтра утром
Ровно в семь
Я Козла
На завтрак съем!
Изо всех своих силёнок
Стал на помощь звать Козлёнок:
— Помогите мне скорей!
Звери! Птицы!
И Андрей!
Тут как сверху
Закричат
Хором
Пятеро галчат:
— Мы тебе, Кар-кар, Волчонку,
Не дадим, Кар-кар, Козлёнка.
Как слетим
Впятером,
Так тебя
И заклюём! 

Слон проснулся:
— Что за шум?
Шума я не выношу!
Наберу воды сейчас.
Разолью
Водою
Вас!

Кенгуру и Попугай
Закричали:
— Ай-ай-ай!
Прибежал на крик Андрей.
Успокоил всех зверей.

 И сказал Волчонку так:
— Ты среди друзей,
Чудак!
Малышей
Пугать не смей!
Отправляйся спать скорей.

* * *

Вот и всё про детский сад
Для птенцов и для зверят.
День за днём
Они взрослели,
Дружно вместе песни пели
И водили хоровод.
Вот.

sskazki.ru

В. Данько - Сказки и стихи для детей

За окном расцвёл вьюнок —
На верёвочке звонок.
Зазвонили мураши:
—  Просыпайтесь, малыши!
Динь —день,
Динь —день!
Начинаем новый день!

А паук,
Как на перинке,
Дремлет в тихой паутинке.
Прилетела муха,
Зажужжала в ухо:
—  Жу-жу-жу, Жу-жу-жу,
Паука бужу, бужу,
Ты засоня,
Ты лентяй,
Просыпайся давай!
Разбудить тебя хочу...
Только прежде улечу!

Дили-дили-дили-дили!
Встали все, кого будили?
Кто не встал,
Тот проспал,
На зарядку опоздал.
На зарядку! На зарядку!
Кто вприпрыжку,
Кто вприсядку,

Через поле
Напрямик —
Прыг, прыг, прыг!

Дили-дили-дили-дили!
Разбудили! Разбудили!
Разбудили сову
И попрятались в траву.
— Ох! — заохала сова. —
Разболелась голова.
Шумный день,
Светлый день.
Улечу-ка лучше в тень...
А вокруг
Треск, стук.
А кругом
Шум, звон.

Дили-дили-дили-дили —
Встали все, кого будили!
Лапки вверх — потянись.
Лапки вниз — поклонись.
Потянуться.
Повернуться.
Кувыркнуться.
Улыбнуться.
Раз — два.
Раз — два.
Спит сейчас одна сова.

 

 

 

Из палочек,
Из пробочек,
Из спичечных коробочек
Смастерю я пароход,
Пусть он по морю плывёт.

Эй, ребята-мошкарята,
Подымайте якоря!
Якоря-то! Якоря-то!
Словно золото горят.
Жаль, цепь тяжела,
Да команда мала.

Ты б, жук-носорог,
Подошёл да помог.
Носорог сказал: — Угу,
Ну, конечно, помогу.
Вот подмога так подмога!
Крепок рог у носорога.
Всё! Порядок! Молодцы!
Эй, корма,
Руби концы!
Божьи коровки,
Ползите по верёвке.
Раз — шажок,
Два — шажок,
Наверху крепи флажок!

В Африку-Австралию,
Далёкую страну,
Пароход направлю я
На синюю волну.
Э-гей!
Поживей,
Руки-ноги не жалей.
Что, жучок,
Такой нехрабрый?
А ну, хватай
Ведро со шваброй!
— Что вы, что вы, Капитан, —
Я испачкаю Кафтан!
Я жучок-паинька.
Где тут моя спаленка?
Лёг жучок
На бочок
И спит.
А работа
Вокруг
Кипит.

Драют палубу жуки,
Пауки несут мешки,
Муравей-кочегар
Топчется у топки,
А радист-комар
Нажимает кнопки.
Ох, ты! Ух, ты!
Заработали винты.
Дым валит из трубы. 
Море встало на дыбы. 

Все идёт по графику.
Эй, ворон на дубу,
Взгляни,
Не видно ль Африку
В подзорную трубу?
—  Нет, — в ответ, —
Обидно, но пока не видно.

Вдруг на палубе стук,
Паника,
За борт вывалился жук-Паинька.
На лице жука испуг,
Жук готов заплакать:
— Круг! — кричит, —
Бросайте круг!
Не умею плавать!
Я жуку помогу.
Раз — и жук на берегу.
Вытирает усики,
Выжимает трусики.
Эх, жучок ты, жучок,
Ну какой ты морячок!

Всё идет по графику.
Вдруг ворон на дубу
Ка-а-ак каркнет:
— Вижу Африку
В подзорную трубу!

 

 

 

В самых тихих и тёмных углах
Пауки
Вешают свои гамаки.
Лежит паук в своём гамаке
И считает мух на потолке:
«Раз,
Два, три, четыре, пять...»
Пауки умеют до ста считать!
И вообще паук
Знает много разных наук,

Но особенно он любит
Арифметику.
А без неё-то ему как?
Как сплетёт он без неё
Свой гамак?
Узелков в гамаке
Девяносто девять!
Ни за что Гамака
Без арифметики
Не сделать.

Вот и считает старый паук,
Вот и считает.

А молодой паучок сидит на лесенке
И распевает песенки:
— Я весёлый паучок,
Что ни лапка —
То крючок.

Лапкой, лапкой посучу,
Веретёнце поверчу,
Навяжу узелков,
Наплету гамаков.
Катайтесь, мальчишки, девчонки,—
Пауки, паучки, паучонки.

Так он хвалился, хвалился,
Пока с лесенки не свалился.
Порвал пиджачок,
Растерял ботинки,
Еле удержался на паутинке.

И промолвил тут старый паук: — Внук,
Погляди вокруг.
Всем в мире нужна наука.
Дятлу —
Как носом по дереву стукать.
Муравью —
Как прокормить большую семью.
Пчеле —
Как мёд доставать из цветка.
А нам, паукам,
Нужна а-риф-ме-ти-ка.
Без неё
Мы не построим жильё.
Не поймаем ни одной мухи.
Так что, парнишка,
Отряхни-ка штанишки
И садись поскорее
За книжки.

  

 

 

Был за деревней
Заросший овражек,
Рос в том овражке
Зелёный горошек.
Вышел из дому
Белый Барашек —
Пара рожек,
Две пары ножек.
Белый Барашек
Спустился в овражек —
Пара рожек,
Две пары ножек.
Увидел горошек
Белый Барашек —
Пара рожек,
Две пары ножек.
А за овражком,
Прикрывшись фуражкой,
Волчище сидел
И глядел на Барашка.
Глядел на Барашка
Всё строже и строже,
Так, что мурашки
Бежали по коже.
Он думал и думал
Одно и то же: «Пара рожек,
Две пары ножек».
А Белый Барашек
Скушал горошек
И вышел наверх
По одной из дорожек.
Белый, как облачко,
Даже почище,
Топал Барашек,
А следом — Волчище!
И думал Волчище
Одно и то же,
«Пара рожек,
Две пары ножек».
И только лишь к дому
Свернула дорога,
Волк поглядел
На барашка так строго,
Он поглядел на него
Так ужасно...
Что дальше рассказывать
Просто напрасно. 

 

 

 

По дорожке — клях-клях! —
Шёл медведь на костылях.
А за ним — ой! ой! —
Серый волк, едва живой.
Носорог идти не мог,
Крокодил его тащил.

— Что случилось с вами,
С бедными зверями?

— Это заяц, наш сосед,
Дал нам свой велосипед.
Мы уселись друг на дружку
И помчались на опушку.
Если б только вы видали,
Как медведь крутил педали,
А крокодил рулил!
А носорог звонил!
Вдруг — трах-тарарах! —
Все попадали в овраг,
Вот теперь идём лечиться
Мы к сычу-врачу
В больницу.

— Ну, а как велосипед?
Он-то хоть в порядке?
— Не-е-т... Больше у соседа
Нет велосипеда.

 

 

 

К нам чуть свет
Вбежал сосед:
— Это правда или нет?!
Знаменитый Чтоядам
В самом деле едет к вам?
—  Да, — сказала мама, 
— Вот же телеграмма!

Тут сбежалась вся квартира
Дядя Боря, тётя Ира,
Мама, бабушка и дед:
— Это правда? Или нет?!
Даже папа,
Слыша это,
Прибежал из кабинета:
—  Неужели Чтоядам
В самом деле
Едет к нам?!
— Да!—сказала мама,
— Вот же телеграмма!
Вдруг Сосед,
И дед,
И дядя
Закричали, в окна глядя:
—  Самолёт!
Я взглянул,
И в тот же миг
С самолёта кто-то
Прыг!
Знаменитый
Чтоядам
Прямо с неба
Прыгнул к нам.
И к нему наперегонки
Все мальчишки, все девчонки:
—  Чтоядам! Чтоядам!
Ты привёз игрушки нам?
— Я привёз вам всё на свете!
В чемодане у меня
Три машины,
Два коня,
Самокат и автомат,
Шоколад и мармелад...
Подбегайте,
Подходите,
Выбирайте,
Что хотите!

Тут я крикнул:
— Чтоядам!
Ты ведь ехал только к нам!
Почему же книжки
Отдаёшь ты Мишке?
И зачем девчонкам
Даришь медвежонка?
Как же ты Антоше
Дать посмел коня?
Этот конь хороший!
Он ведь для меня!
Толе и Сергею
Дал ты самокат —
Отбери скорее,
Забери назад!

Как услышал Чтоядам,
Как захлопнул чемодан:
— Ничего тебе не дам!
Вот они, твои игрушки! —
И посыпались кругом
Змеи, жабы и лягушки.

Я домой от них бегом,
А они за мною в дом.
И шипит, и квакает каждая гадина:
— Жадина!
— Жадина!
— Жадина!

Не помогут горю
Ни бабушка, ни дед,
Ни папа, ни мама,
Ни тётя, ни сосед.
Никто не выручает,
Все головами качают:
— Ах, как стыдно!
Как обидно, как досадно!
Мы не знали,
Что ты такой жадный!
Скорей, пожарные, сюда —
Горит здесь мальчик со стыда! 

А я в огне горю,
Горю
И говорю:
— Простите, простите меня!
Тушите, тушите меня!

— Да! — сказал Чтоядам. —
Тушите скорей.
Теперь этот мальчик добрей,
И я отдаю ему снова
Лихого коня вороного.

Я в смущении стою,
Сам себя не узнаю —
По щекам бежит вода,
Не поймёшь откуда...
— Будешь жадным?
— Никогда! Никогда не буду!

  

 

 

Пловец Плывёт
Быстрее рыбы,
Он молодец!
А вы
Могли бы?

—Да! — Воскликнул
Смелый Слава,
— Я уже
Два раза плавал!
Я, наверное,
Смогу.
Я на речку побегу.

В синем небе
Еле-еле
Самолёт мы Разглядели.
Пролетел,
Исчез вдали...
Вы бы так
Летать смогли?

— Нет, — ответил Умный Петя.
— Мы ещё
Пока что дети.
Но, когда я подрасту,
Буду лётчиком
На ТУ.

Дом.
Написано: «Больница».
А в больнице
Врач
Со шприцем.
И простуду,
И ушиб
Лечит врач.
А вы
Могли б?

— Да! — вскричала Галка.
Мне больных так жалко!
Поскорее научите,
Научите,
Чем лечить их!

Вот на посту
Бесстрашный воин
Стоит он,
Зорок и спокоен,
Он — пограничник.
Он — боец.
А кто ещё он?
Мо-ло-дец!
Он 100 очков
В мишени выбил!
А вы стрелять,
Как он,
Смогли бы?
— Нет, — ответил
Строгий Дима.
— Но уметь
Необходимо!

  

 

 

Я пса нашёл.
Совсем щенок,
Он под дождём,
Стоял и мок.
Он был измучен,
Худ и слаб,
Текла вода
С ушей и с лап,
И с кончика хвоста,
Как с мокрого куста.

И я сказал:
— Пойдём со мной,
Пойдём, щенок,
Ко мне домой!

Теперь мы неразлучны с ним,
Он стал приятелем моим.
И, если я учу урок,
Урок за мной твердит щенок.
И трудную задачу
Решает, чуть не плача.
Ходить везде со мной он рад
К друзьям и на каток...

Он рос
И рос
Сто дней
Подряд.
Он больше
Не щенок!

Он стал теперь
С меня почти.
С такой собакой
Не шути!
Но, если кто-нибудь из вас
Окажется в беде,
Мой пёс 
Спасёт его тотчас
В огне
Или в воде.
Спасёт
Мой пёс
Меня
И вас,
Как я
Его
Когда-то спас.

 

 

 

Бывает ягода брусника,
Черника,
Клюква,
Земляника...
А есть ли ягода
Грустника?
А веселика
Тоже есть?
Конечно, есть!
Глядите,
Глядите-ка на Витю —
За ягодкой нагнётся,
Сорвёт и засмеётся.
А Таня и Наташа —
Так эти даже пляшут.
Веселы все дети.
Грустно только Пете.
Не ел ли грустники
Он вместо брусники?
Не съел ли скучники
Он вместо черники?
А может быть, он вместо клюквы
Попробовал ягодку злюквы?!
Ох,
Кто объестся этих ягод, 
Тот может стать 
Сердитым 
На год!
Скорей помогите мне, дети, 
Найти веселику для Пети!

 

 

 

 

Подарили мне подарок —
Электрический фонарик.
Я ни ночью, ни днём
Не расстанусь с фонарём.
Чтобы солнце не мешало,
Заберусь под одеяло,
Буду раз сто двадцать пять
То включать, то выключать.

Загорится и погаснет,
И засветится опять!
Я светил уже в колодец
И собаке в конуру.
Посветил я в огороде
В чью-то тёмную нору.
Лазил даже на чердак —
Страшно было, но не так...

Я светил через рубашку.
Я светил через ладонь.
Заворачивал в бумажку
Электрический огонь.
Я светил везде-везде.
Даже пробовал — в воде.
Больше некуда светить.
Как же нам, фонарик, быть?
Подошёл я к брату:
— Вань! На тебя свечу я, глянь.
Отвечает Ваня:
— Не мешай.
Я занят.
Я мешать не стану Ване:
Я фонарь включу в кармане.

  

 

  

Сколько нужно веников,
Сколько нужно дворников,
Чтобы целый город
Сразу подмести?
Десять тысяч веников
Надо припасти!
Десять тысяч дворников
Надо привести!
Только столько веников,
Только столько дворников
Нигде вам не найти.
Но город чист!
А в чём причина?
Работу сделала машина.

  

 

  

Было небо голубое,
Было солнце золотое,
Но крылечке кот лежал,
Мальчик деревце сажал.
Время медленно текло,
Было тихо и тепло.

Только вдруг издалека
Набежали облака.
Набежали облака,
Закричали свысока:
— Хватит, солнце,
Не свети!
Надо дождику пойти!

И тотчас же из-за тучи
Дождик выскочил летучий.
Пробежал по грядке —
Всё ли там в порядке?
Поплясал среди двора
И... полил,
Как из ведра.
Мальчик в комнате сидит,
Из окна во двор глядит.
Он сидит не потому,
Что делать нечего ему.
Он сидит здесь потому,
Что видно деревце ему.

Если дождик идёт,
Значит, деревце растёт!

 

  

 

 

Сказала утром Ирка:
— Сегодня будет стирка.
Потому что клоун Петя
Стал грязнее всех на свете.
А медведь Алёша
Чернее, чем калоша.
А взгляните на жирафа —
Он валяется под шкафом,
Он, наверно, весь в пыли,
Ведь под шкафом не мели.
Сейчас согреем воду.
Положим в воду соду,
Мыла розовый кусок
И стиральный порошок.
Надо сделать
Непременно
Много белой,
Пышной пены.
Медвежонка и козу
Постираю я в тазу.
Чиполлино с Буратино,
Марш в стиральную машину!
Все должны стараться
Чисто постираться.
А после
На просушку —
За хвостик и за ушко
Прицеплю прицепкой
Вас к верёвке
Крепкой.
Ох, работа нелегка.
На полу уже не лужа —
Настоящая река.
Вошла подружка Таня:
— У вас сегодня баня?
— Нет,-отвечает Ирка, —
У нас сегодня
Стирка.
— Да нет! —смеётся Таня,
— Не стирка это — баня!
—Да нет! — хохочет Ирка.
— Не баня это — стирка!
А как, ребята, по-вашему?

sskazki.ru

Детский поэт Платон Воронько дважды женился на жене

1 декабря ему исполнилось бы 100 лет.

Платон Воронько - лауреат высоких литературных премий, герой войны, нардеп двух созывов. При Союзе эту фамилию хорошо знали дети, зачитывая сборники стихов Воронько до дыр. Кто не знаком с котом, который лепил пирог из снега, или мальчиком Помогаем? А еще именно Платон объяснил детишкам, почему цапля стоит на одной ноге, а мишка зимой впадает в спячку. Но что мы знаем о самом авторе? Увы, ничего...

 

В учебниках и в интернете всего-то пара слов о военных подвигах поэта и перечень произведений. О личной жизни нигде ни слова. Такое впечатление, что человек после войны и не жил вовсе. Поэтому на родине Платона Никитича (село Чернетчина Сумской области) его сына Максима Воронько очень ждали к юбилейной дате. От него-то "Комсомолка" и разузнала о легендарном поэте.  

 

ЕДИНСТВЕННЫЙ МУЗЕЙ - КВАРТИРА СЫНА  

 

Все готово к приезду высокого гостя из Киева. Бюст поэта в центре села отмыт, у подножия - цветы. В школе ученики настраивают музыку и повторяют сценарий. Сельский голова Алексей Гопко в пиджаке выбежал встречать гостей, невзирая на срывающийся снежок.

 

- Максим на родине отца не был с детства, - говорят односельчане. - Дедушка умер в войну, а бабушка - в 1946 году. А вот Платон приезжал сюда отдохнуть душой с другом Остапом Вишней на все юбилеи. Последний раз в 1983 году, а через пять лет его не стало.

 

С первых слов сына становится ясно, почему так мало известно о его отце. 58-летний Максим Платонович человек абсолютно не публичный. Физик по образованию, сейчас больше программированием занимается. Писать даже не пытался: мол, не его призвание. Поэтому и мемуаров об отце точно не выпустит, разве что расскажет, если спросят.

 

- Самый большой музей Платона Воронько – моя киевская квартира. Храним вещи отца, его рукописи. Понемногу издаем произведения. Этим занимается моя жена - работник Министерства культуры. Так что и мой приезд на Сумщину - только ее заслуга. 

 

ЗАКОРЕНЕЛЫЙ ДОБРОВОЛЕЦ 

 

За "рюмкой чая" разговор оживился. В присутствии десятка однофамильцев (в Чернетчине Воронько - распространенная фамилия) Максим Платонович стал вспоминать семейные легенды.

 

- Наш род пошел от казаков. Когда местный монастырь ограбила банда атамана Гулого, Петр I, двигаясь на поле Полтавской битвы, прислал сюда семь бравых казаков на защиту храма. Среди них был некий Воронько, - улыбается в усы наследник.

 

Дед поэта Василий был слепым лирником, в теплую погоду странствовал, а на зиму возвращался домой и воспитывал четверых внуков - Павла, Степана, Мотю и Платона. Отец Никита был кузнецом-оружейником, мама Марфа хорошо пела. Жила семья бедно. Иногда хозяйка на базаре продавала свои вышиванки и даже ткацкие принадлежности, чтобы прокормить детей. Вместо сладостей один раз принесла книжку. "Кобзарь" Шевченко у семьи Воронько появился в селе у одних из первых. На нем и вырос будущий поэт.

 

Начальную школу Платон окончил в детдоме при монастыре. А потом поступил в автодорожный техникум. Везде посещал литературные кружки, пробовал писать. 

 

Друзья называли Воронько закоренелым добровольцем. В 18 лет отправился в Таджикистан строить высокогорную дорогу, потом воевал с басмачами на крайнем юге (город Кушка). Когда грянула финская война, Воронько, на тот момент студент Московского литературного института, снова добровольно взялся за оружие. 

 

ПЕРВУЮ КНИГУ НАПИСАЛ В ГОСПИТАЛЕ  

 

- Папа стал литератором случайно. Поехал в Москву поступать в художественный институт, - продолжает Максим Воронько. - Не увидев себя в списках, очень расстроился и забрал документы. На самом же деле Платон поступил - папа просто не заметил свою фамилию. 

 

К сожалению, ни одного его довоенного рисунка не сохранилось. Да и фронтовые стихи и военные песни были уничтожены во время бомбежки.

 

Сам Воронько на фронте был умелым подрывником - 14 мостов взорвал. Принимал участие в обороне Москвы, разминировал знаменитое Бородинское поле. А в бою за белорусский городок Столин был тяжело ранен в живот и правую руку. Сложную операцию солдату-песеннику делали прямо в лесу, в какой-то хате. А потом еще долгие три недели на возе доставляли через линию фронта в столицу. Пока долечивался, восстанавливал по памяти уничтоженные рукописи песен Карпатского рейда. Их издал Рыльский, так что из госпиталя Воронько вернулся знаменитым. 

С войны Платон вернулся настоящим героем. Фото: архив школы в Чернетчине.

 

ПОДОЗРИТЕЛЬНАЯ ИНТИМНАЯ ЛИРИКА 

 

В родном селе зачитываются интимной лирикой поэта, теряясь в догадках, сколько же жен было у автора. То он признается в любви блондинке, то сельской учительнице, то боевой подруге. "Какой любвеобильный!" - всплескивает руками женская половина села. А мужчины третий тост за дам непременно толкают, цитируя молодого Воронько: "Липы так славно пахнут в цвету, что хочется любить и эту девушку, и ту…".

 

- На самом деле у папы была только одна жена - моя мама, - развеял домыслы сын. - С ней он познакомился в Москве у общих друзей. Она окончила энергетический институт, выросла в известной семье. Ее мама была единственной женщиной магистром фармации еще в царской России.

 

Встреча Елены и Платона была судьбоносной, уверяют дети. В семейном архиве хранятся два уникальных снимка. На первой фотокарточке Елена со своими друзьями в Коктебеле. На второй - Платон, на том же месте, только через месяц. У моря молодые люди разминулись, а в Москве наконец нашли друг друга. 

 

- Папа был очень эмоциональным, поэтому перед фронтом уговорил маму развестись. Мол, партизаны вечно пропадают без вести. Хотел, чтобы любимая после войны была свободной, - вздыхает Максим Платонович. - Но после развода в штабе партизанского движения узнал, что информацию о бойцах в тылу сообщают только родным. Что делать? Пришлось на следующий день заново вести маму в загс. 

 

ЛЮБИМЫЙ АВТОР МАРШАКА 

 

Елена была не только верной женой Платону, но и помощником, литературным критиком. В Киеве выучила украинский и стала редактором справочников в издательстве "Наукова думка". Стихи мужа читала первой, правила и "обкатывала" на детях. Когда же муж начал терять зрение, стала и его личным водителем. 

 

Дочка Ольга стала физиком, сейчас живет в Москве. Максим в Киеве создал фонд Воронько и имеет право издавать папины произведения. 

 

- Я очень удивился, когда узнал, что детские стихи Воронько печатают не только в Харькове, Киеве, но даже в Москве. Там они выходят в качественном переводе Маршака. Перед смертью отец говорил: "Не одно поколение детей будет расти на моих стишках". Так и вышло! 

 

ВПОМНИМ ДЕТСТВО 

 

Почему цапля стоит на одной ноге

Сшила цапля башмаки,

Не малы, не велики.

Не искала цапля броду.

Чапу-лапу - прямо в воду.

- Полюбуйтесь, кулики,

На подметки, каблуки!

А пока она хвалилась,

Обувь с ног ее свалилась.

Утонул один башмак,

А другой в воде размяк.

Цапля ногу поднимает -

Ничего не понимает

И весь день среди ракит

На одной ноге стоит.

- Падав сніг на поріг, 

Кіт зліпив собі пиріг. 

Поки смажив, поки пік,

Той пиріг водою стік.

Кіт не знав, що на пиріг

Треба тісто, а не сніг.

Засмутилось кошеня -

Треба в школу йти щодня.

І прикинулося вмить,

Що у нього хвіст болить.

Довго думав баранець.

І промовив, як мудрець:

Це хвороба непроста,

Треба різати хвоста.

Кошеня кричить: "Ніколи!

Краще я піду до школи!"

kp.ua

С. Георгиевскя. Галина мама - Сказки и стихи для детей

Повесть 

 

Глава первая

Рис. Н. ЦейтлинаЕсть на свете город Куйбышев. Это боль­шой, красивый город. Улицы в нём зелёные, как сады, берега зелёные, как улицы, и дворы зелёные, как берега.

Под высоким берегом течёт Волга. По Вол­ге летом ходят пароходы и причаливают то к тому, то к другому берегу.

Во время войны в городе Куйбышеве жи­ли девочка Галя, Галина мама и Галина ба­бушка — их всех троих эвакуировали из Ле­нинграда.

Галина бабушка была ничего себе, хорошая, но мама была ещё лучше. Она была молодая, весёлая и всё понимала. Она, так же как Галя, любила бегать после дождя босиком, и смот­реть картинки в старых журналах, и топить печку с открытой дверкой, хотя бабушка го­ворила, что от этого уходит на улицу всё тепло.

Целую неделю Галина мама работала. Она рисовала на прозрачной бумаге очень красивые кружкѝ, большие и маленькие, и проводила разные линеечки — жирные или тоненькие, как волосок. Это называлось «чертить».

Рис. Н. Цейтлина

По воскресеньям Галя и мама ездили на пароходе на другой берег Волги. Волга была большая. Плыли по ней плоты и лодки, шёл пароход, разгоняя в обе стороны длинные волны. А на берегу лежал волнистый мягкий песок, лез из воды упругий остролистый камыш с бархатны­ми щёточками и летали в тени стрекозы — нес­ли по воздуху свои узкие тельца на плоских, сиявших под солнцем крыльях. Там было так хорошо, как будто совсем нигде нет никакой войны.

Вечером Галя и мама гуляли по набережной.

— Мама, машина! — кричала Галя. — По­проси!..

Галина мама медленно оборачивалась — не сидит ли у калитки бабушка. Если бабушки не было, она поднимала руку.

Грузовик останавливался.

— Подвезите нас немножко, пожалуйста, — говорила мама. — Моей девочке так хочется по­кататься!

Люди на грузовике смеялись. Потом какой-нибудь грузчик или красноармеец, сидящий в кузове, протягивал сверху руку.

Рис. Н. Цейтлина

Грузовик подпрыгивал на ухабах. Мама и Галя сидели в открытом кузове на мешке с кар­тошкой или на запасном колесе, обе в ситце­вых платьицах, сшитых бабушкой, и держали друг друга за руки.

Галя смеялась. Когда машину подбрасывало, она кричала: «Ой, мама! Ай, мама!»

Ей хотелось, чтобы видел весь двор, вся улица, весь город Куйбышев, как они с мамой катаются на машине. 

Машина тряслась на неровном булыж­нике мостовой. Их обдавало пылью.

— Спасибо, това­рищи, — говорила мама.

Машина вздраги­вала и останавлива­лась.

— Галя, скажи и ты спасибо.

— Спасибо! — кричала Галя, уже стоя на мостовой.

Рис. Н. ЦейтлинаВверху улыбались красноармейцы.

Один раз, когда Галя с мамой гуляли по улицам города Куйбышева, они уви­дели, как в трамвай, идущий к вокзалу, сади­лись пятеро молодых красноармейцев в полном снаряжении. Должно быть, они уезжали на фронт.

Красноармейцев провожали колхозницы. Кол­хозницы плакали и целовали своих сыновей и братьев.

Вся улица вокруг них как будто притихла.

Люди останавливались и молча покачивали головами.

Многие женщины тихонько плакали.

И вот трамвай дрогнул. Нежно звеня, пока­тил он по улицам города Куйбышева. За ним побежали колхозницы, что-то крича и махая платками.

Галя с мамой стояли на краю тротуара и смотрели им вслед.

— Галя, — вдруг сказала мама, — я не хоте­ла тебе раньше говорить, но, наверно, уже по­ра сказать: я тоже скоро уйду на фронт.

— Уйдёшь? — спросила Галя, и глаза у неё стали круглые и мокрые. — На фронт? Без меня?

 

Глава вторая

Рис. Н. ЦейтлинаА через два месяца Галя и бабушка прово­жали маму.

На вокзале толпились люди.

Бабушка подошла к пожилому военному и сказала:

— Товарищ военный, дочка моя на фронт едет. Единственная. Молоденькая совсем... Будь­те уж столь любезны, если вы едете в этом поезде, не дайте её в обиду.

— Напрасно, мамаша, беспокоитесь, — отве­тил военный. — Какая тут может быть обида!

— Ну вот и хорошо, — сказала бабушка. — Благодарствуйте.

Рис. Н. ЦейтлинаСтемнело. На вокзале зажглись огни. В их жёлтом свете сиял, как лёд, сырой от дождя перрон.

Поезд тронулся. Бабушка побежала за ваго­ном.

Она кричала: «Дочка моя! Доченька моя до­рогая!» — и хватала на бегу проводницу за ру­кав, как будто от неё зависело уберечь здо­ровье и счастье мамы.

А мама стояла в тамбуре за проводницей и говорила:

— Мамочка, не надо. Мамочка, оставь. Ма­мочка, я ведь не одна, неудобно... Не надо, ма­мочка!

Поезд ушёл в темноту. Галя и бабушка ещё долго стояли на перроне и смотрели на крас­ный убегающий огонёк. И тут только Галя по­няла, что мама уехала, совсем уехала. Без неё. И громко заплакала. Бабушка взяла её за руку и повела домой. Тихо-тихо повела. Бабушка не любила ходить быстро.

 

Глава третья

Рис. Н. Цейтлина

А мама в это время всё ехала и ехала.

В вагоне было почти совсем темно. Только где-то под самым потолком светился, мигая, фо­нарь. И оттуда вместе со светом шли облака ма­хорочного дыма. Все скамейки были уже заняты.

Мама сидела на своём чемоданчике в кори­доре вагона, увозившего её на фронт. Она вспоминала, как бабушка бежала за поездом в своём развевающемся платке, вспоминала круг­лое личико Гали, её растопыренные руки, паль­тишко, перехваченное под мышками тёплым вя­заным шарфом, и ножки в маленьких тупоно­сых калошах... И она шептала, как бабушка: «Дочка моя, доченька моя дорогая!..»

Поезд шёл мимо голых деревьев, шумел ко­лёсами и катил вперёд, всё вперёд — на войну.

 

Глава четвёртая

Рис. Н. ЦейтлинаЕсть на свете суровый, холодный край, на­зываемый Дальним Севером. Там нет ни лесов, ни полей — есть одна только тундра, вся затя­нутая ледяной корой. Море, которое омывает этот студёный край, называется Баренцевым. Это холодное море, но в нём проходит тёплое течение Гольфстрим, и от этого море не замер­зает.

Там стоял во время войны наш Северный флот.

Галина мама получила приказ быть связист­кой при штабе флота.

Рис. Н. ЦейтлинаШтаб связи помещался в скале — в самой настоящей серой гранитной скале. Матросы вы­рубили в ней глубокую пещеру. У входа всегда стоял часовой, а в глубине, под тяжёлым сво­дом, девушки-связистки днём и ночью принима­ли и передавали шифровки.

«Вот если бы моя Галя увидела, куда я по­пала! — иногда думала Галина мама. — Какая тут пещера и какие скалы!.. Когда будет можно, я ей про это напишу».

Но шла война, и пи­сать о том, в какой пе­щере помещается штаб, было нельзя, да Галиной маме и некогда было писать длинные письма. То нужно было стоять на вахте, то дежурить на камбузе — так у флотских называется кух­ня, — то ехать по зада­нию начальника в город Мурманск или на полуостров, где держала обо­рону морская пехота и где шли в то время самые горячие бои.

 

Глава пятая

И вот однажды Галина мама поехала вер­хом на лошади отвозить важный пакет в бое­вую охрану Рыбачьего полуострова.

Вокруг неё было огромное белое поле, пус­тое и ровное.

Только далеко, там, где небо упирается в землю, стояли неровными зубцами горы.

Это был хребет Тунтури.

Рис. Н. ЦейтлинаНигде не росло ни деревца, ни кустарника. Снег и камень лежали на белой равнине. И шёл по равнине колючий ветер и бил в глаза ло­шадёнке и Галиной маме. И было так пусто кругом! Даже птицы не было видно в синем небе.

Лошадь проваливалась в сугробах и уходи­ла в талую воду по самое брюхо. 

С правой стороны в тундру врезался залив. Берег был однообразный: щебень и галька.

—  Ну, ты, пошла, пошла! — понукала Гали­на мама свою лошадку.

И вот они выбрались к самому заливу — ло­шадь со взмокшим брюхом и мама в разбухших от воды сапогах.

Залив был гладкий, как лист глянцевитой бу­маги. Высокое, синее, поднималось над ним не­бо. От синевы щемило в глазах и в сердце — так чист, так спокоен был небесный купол.

И вдруг воздух дрогнул. Откуда-то, со сто­роны Тунтурей, прилетела мина. С грохотом брызнули в небо камни и снег.

Рис. Н. Цейтлина

Лошадь прижала уши, и мама почувствова­ла, как она дрожит.

— Ну, старушка родная, гони! — закричала мама и изо всех сил пришпорила лошадь.

Лошадь дёрнулась, кинулась вскачь, хрипя и спотыкаясь. А вокруг них земля дрожала от новых взрывов.

Это фашист, который засел на сопках, об­стреливал сверху подходы к нашим землянкам, чтобы никто не мог ни подойти, ни подъехать к ним.

Не успела мама отъехать от первой воронки и десяти метров, как что-то словно стукнуло её по плечу. Лошадь всхрапнула, взвилась на ды­бы, а потом сразу упала на снег, подогнув пе­редние ноги.

Мама сама не знала, долго ли она пролежала на снегу. Время было весеннее, солнце в тех краях весной и летом не заходит, и она не мо­гла угадать, который теперь час. А часы у неё сломались.

Она очнулась не то от боли в плече, не то от холода, не то просто так. Очнулась и увиде­ла, что лежит на взрытом снегу, рядом со сво­ей убитой лошадкой. 

Маме очень хотелось пить. Она пожевала снегу, потом потихоньку вынула ногу из стре­мени, поднялась и пошла вперёд. Рукав её курт­ки совсем взмок от крови. Её тошнило.

Рис. Н. ЦейтлинаНо мама не возвратилась в штаб и даже ни разу не обернулась, не подумала, что можно возвратиться. Она шла вперёд, всё вперёд, одна в пустынном и белом поле. А вокруг неё тундра так и гудела от взрывов. Мёрзлые комья взлетали до самого неба и, дробясь на куски, валились вниз.

Мама шла очень долго. Она с трудом пере­ставляла ноги и думала только одно: «Ну ещё десять шагов! Ну ещё пять! Ну ещё три!»

Она сама не поверила себе, когда увидела наконец, что беловато-серые зубцы гор совсем близко подступили к ней.

Вот уже виден и жёлтый дым наших земля­нок. Ещё сто раз шагнуть — и она пришла.

— Пришла!.. — сказала мама и упала в снег: ей стало совсем худо.

Минут через сорок бойцы заметили издали на снегу её чёрную шапку-ушанку.

Маму подняли и понесли на носилках в са­нитарную часть.

В санчасти на маме разрезали куртку и под курткой нашли пакет, который она принесла из штаба.

 

Глава шестая

Рис. Н. ЦейтлинаВ Куйбышеве бабушка и Галя получили письмо — не от мамы, а от начальника госпи­таля.

Сначала они очень испугались и долго не могли понять, что там написано. Но потом всё- таки поняли, что Галина мама ранена, упала с лошади и чуть не замёрзла в снегу.

— Так я и знала! Так я и знала! — плача, говорила бабушка. — Чуяло моё сердце!

— Моя мама ра­нена, — рассказывала Галя во дворе. — Мы так и знали!

Рис. Н. ЦейтлинаСоседские девоч­ки, которые отправ­ляли подарки бойцам на фронт, сшили для мамы кисет и выши­ли: «Смело в бой, отважный танкист!» Они не знали, что Галина мама была связисткой.

Кисет с махоркой девочки отдали Гали­ной бабушке. Бабушка высыпала махорку и по­ложила в кисет носовые платки, гребешок и зер­кальце.

А потом Галя поехала с бабушкой в Моск­ву, где лежала в госпитале мама.

Они остановились у родных, в Большом Ка­ретном переулке, и каждый день ездили на троллейбусе номер десять навещать маму.

Бабушка кормила маму с ложечки, потому что мамины больные, отмороженные руки ещё не двигались. А Галя стояла рядом и уговари­вала её, как маленькую: «Ну, съешь ещё не­множечко! Ну, за меня! Ну, за бабушку!..»

 

Глава седьмая

Рис. Н. ЦейтлинаИ вот мама почти совсем поправилась. Её выписали из госпиталя и дали ей отпуск на ме­сяц. Она опять научилась быстро ходить и громко смеяться, только руки у неё ещё не гнулись, и бабушка причёсывала её и одевала, как раньше одевала и причёсывала Галю. А Га­ля возила её через день в госпиталь на элект­ризацию, брала для неё в троллейбусе билет, открывала ей двери, застёгивала на ней шинель. И мама называла её: «Мои руки».

Как-то раз мама получила открытку, на ко­торой красивыми лиловыми буквами было вы­стукано по-печатному:

«Уважаемый товарищ, вам надлежит явиться в наградной отдел такого-то числа, в три часа дня». 

Рис. Н. ЦейтлинаОткрытка была послана несколько дней назад, но пришла с опозданием. Такое-то число было уже сегодня, а до трёх часов оставалось всего полтора часа.

Мама, Галя и бабушка поскорей оделись и поехали в наградной отдел.

Они приехали без десяти три. Галя с тру­дом оттянула тяжёлую дверь, и они с ма­мой вошли в подъезд. А бабушка не захотела войти.

— Я лучше здесь похожу, — сказала она. — Уж очень я волнуюсь.

У вешалки с мамы сняли шинель, а Галя сама сняла свой тулупчик. И тут всем стало видно, что под шинелью у мамы — красивая, па­радная форма офицера Военно-Морского Флота, а под тулупчиком у Гали — матросская блуза, перешитая бабушкой из маминой краснофлот­ской фланелевки.

— Глядите-ка! Два моряка! — сказала гарде­робщица.

Они поднялись по широкой лестнице. Впере­ди шла мама, осторожно неся свои руки в пе­ревязках, а сзади — Галя.

Рис. Н. ЦейтлинаЗа дверью сказали: «Прошу!» — и они вошли.

У стола сидел человек. Перед ним лежала белая коробочка. Всё сияло на человеке: золо­тые погоны, два ряда пуговиц, золотые нашив­ки на рукавах и много орденов.

Галя и мама остановились у дверей.

Галя посмотрела на маму. Мама была так красиво причёсана! Над воротом синего кителя виднелся край крахмального воротничка. Из бо­кового кармана торчал платочек. А в кармане юбки — Галя это знала — лежал подарок куйбы­шевских ребят: кисет с надписью «Смело в бой, отважный танкист!». Как жалко, что кисета не было видно! 

Мама стояла навытяжку. Рядом в матрос­ской куртке стояла навытяжку Галя.

Человек покашлял и взял коробочку. Он сказал:

— За ваши заслуги в борьбе с захватчика­ми...—и протянул коробочку.

Но мамины руки лежали в чёрных перевяз­ках. Они были в рубцах и лилово-красных пят­нах, похожих на ожоги. Они защищали Родину, эти руки. На них остался багровый след её хо­лодов и вражеского огня. И человек, стоявший против мамы, на минуту задумался. Потом он шагнул вперёд, подошёл прямо к Гале и отдал коробочку ей.

Рис. Н. Цейтлина— Возьми, девочка, — сказал он. — Ты мо­жешь гордиться своей мамой.

— А я и горжусь! — ответила Галя.

Но тут мама вдруг отчеканила по-военному:

— Служу Советскому Союзу!

И они обе — мама и Галя — пошли к двери.

Впереди шла Галя с коробочкой, сзади — мама с руками в перевязках.

Внизу, в подъезде, Галя открыла коробочку. Там был орден Отечественной войны — единст­венный орден, который передаётся по наследст­ву детям.

У входа их поджидала бабушка. Она увиде­ла мамин орден и громко заплакала. Все про­хожие стали на них оглядываться, и мама ска­зала бабушке:

— Мамочка, не надо! Перестань, мамочка! Я ведь не одна. Таких много... Ну, не плачь, право же неудобно!..

Но тут какая-то пожилая женщина, прохо­дившая мимо, заступилась за бабушку.

— Отчего же! — сказала женщина. — Конеч­но, матери очень лестно. И не захочешь, да за­плачешь!

Рис. Н. Цейтлина

Но Галиной бабушке так и не удалось по­плакать вволю на улице. 

Галя тянула её за рукав. Она торопилась домой, в Большой Каретный.

Ей хотелось скорее-скорее рассказать во дворе всем ребятам, как и за что они получили орден.

А так как я тоже живу в Большом Карет­ном, в том самом доме, в том самом дворе, то и я услышала всю эту историю и записала её слово в слово от начала до конца — по порядку.

 

 

к содержанию 

sskazki.ru

Е. Авдиенко - Сказки и стихи для детей

 

Мы у нашего крыльца
Посадили деревца.
Три берёзки-тонконожки
Встали рядом
У дорожки.
Мы берёзки поливали,
Имена берёзкам дали:
Вера,
Надя и Наташа.
Вот какая дружба наша!

 

Сшила Ира
Кукле Кате
Шубу зимнюю
На вате.
Но Катюшина
Шубёнка
Пригодилась
Для котёнка.
Он обновой дорожит —
Целый день на ней лежит.

 

Мы варили утром кашу,
С кашей нам не повезло,
Потому что нашу кашу
Жаром-паром развезло.
Из кастрюли лезет каша,
Крышку держит зря Наташа.
Каша хочет убежать...
Как нам кашу удержать?
Подставляйте ложки,
Черпаки и плошки.

 

Три маленькие хрюшки
Отчаянно кричат.
Пора помыть им ушки,
А хрюшки не хотят.
Напрасно мы купали
В корыте поросят,
Они от нас сбежали
И в лужице лежат.

 

Приехали

Приехали!
Приехали!
С грибами и орехами,
С красивыми цветами,
Что собирали сами.
Мы подросли за лето,
Все замечают это,

А мамы нас встречают 
И на руках качают.
Мы рады каждой маме,
И солнышку над нами,
И дождику, и грому,
И дорогому дому!

 

Непоседа ветерок
У куста сорвал листок.
Долго с листиком осенним
Над деревьями кружил,
А потом мне на колени
Жёлтый листик положил.
Тронул ласково лицо:
"Получите письмецо!"

 

Снова осень на пороге,
Листья пожелтели.
Закружились на дороге
Жёлтые метели.
Загорелись ярко ветки
Тоненькой рябинки.
Мелкий дождик ставит сетки
Зайцам у ложбинки.
Входит осень
В лес дремучий,
Водит жёлтой кистью.
Ветерок сгребает в кучи
Золотые листья.

 

На дворе стоит мороз.
Иней в косах у берёз.
Мы связали кошке тапки.
— Ну, гуляйте смело, лапки!
...Погуляли по морозу,
Ловко влезли на берёзу,
И домой вернулись лапки.
— А куда девались тапки?!

 

Однажды, во время пурги
И мороза,
К нам в город зимой заявилась
Мимоза.
В метро
И в троллейбусе,
В каждом трамвае
Мимоза сверкает,
Как солнышко в мае.
Мимоза не мёрзнет,
Мимоза жива, 
Как будто на севере где-то
Жила.
На каждом окошке мимоза стоит
И жёлтым фонариком ярко горит.

 

к содержанию 

sskazki.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.