Пишет рейган горбачеву стих


Русский политический фольклор. Исследования и публикации (48 стр.)

1)

Песни пишет Горбачёв,
Рая пишет ноты.
Ельцин песен не поёт –
Выгнали сработы.

2)

Райка мчиться по стране,
Точно ведьма на метле.
С ней её царевич –
Михаил Сергеич.

3)

Рейган пишет Горбачёву:
«Ты ебал-ли Пугачёву?
Присылай её ко мне,
И тогда пиздец войне».
Горбачёв спешит с ответом:
«Если дело только в этом,
Присылаю сразу пару –
Пугачёву и Ротару,
А управишься коль к маю,
Высылаю тебе Раю.
Мне для блага всех людей
и не жалко тех блядей».

4)

Перестройка – важный фактор:
Расхуячили реактор,
Пропустили самолёт,
Потопили пароход,
СПИД в Россию завезли,
Наркоманов развели,
И какая-то пизда
с рельсов валит поезда.

5)

Милый Ленин, открой глазки!
Нет ни хлеба, ни колбаски;
Нет ни пива, ни вина –
Радиация одна…

6)

В шесть часов поёт петух,
В десять – Пугачёва.
Магазин закрыт до двух,
А ключ – у Горбачёва.
Водку мы теперь не пьём,
Колбасу не кушаем –
Банку браги ебанём
И перестройку слушаем.

7)

Мы напишем Горбачёву
И Раиске лично:
от томатной пасты
Хер стоит отлично.

8)

Раньше пили каждый день,
А теперь с получки.
Этот хуй с пятном во лбу
Доведёт до ручки.

2.2. Подборка 2[188]

Рейган пишет Горбачеву
не ебал ли Пугачеву
посылай её ко мне
и тогда конец войне.

Горбачев спешит с ответом
если дело только в этом
посылаю сразу пару
Пугачеву и Ротару.

Если справишся ты к маю
То пришлю тогда и Раю
ради жизни всех людей
мне не жалко трех блядей.

Перестроика важный фактор
расхуячили реактор
утопили пароход
пропустили самолет.

Наркоманов завели
спид в Россию завезли
и какая-то пизда
с рельс спускает поезда.

Передайте Горбачеву
и Раисе лично
от народной самогонки
хуй стоит отлично.

ВОДКУ БОЛЬШЕ МЫ НЕ ПЬЁМ
колбасу не кушаем
браги банку наебеним
перестроику слушаем

В пять часов петух поёт
в восемь Пугачева
магазин закрыт до двух
ключ у Горбачева.

Вот как ведьма на метле
мчится Раика по стране
С ней её царевич
Михайл Сергеевич.

Перестройка мать родная
хозрасчет отец родной
на хуя родня такая
лучше буду сиротой.

Мишка песни сочиняет
Рая пишет ноты к ним
откажись ка песни петь –
вылетишь с работы.

Раньше пили каждый день
а теперь с получки
этот хуй с пятном на лбу
доведет до ручки

Ленин! Милый открой глазки
Нет ни мяса ни колбаски
нет ни водки ни вина
радиация одна.

2.3. Подборка 3[189]

Красные фуражки, багровые лица
Это милиция идёт похмелиться
Впереди шагает мур, вечно пьяный, вечно хмур,
А за ним ОБХСС – много пьёт и много ест.

Дальше следует ГАИ, эти пьют не на свои,
А потом уж вытрезвитель, он карманник и грабитель
Дальше следственный отдел, этот пьёт без всяких мер,
А потом прокуротура, эти пьют похлеще мура.

Вот весёлая семья, вместе с ними пьёт судья
А когда же выпью я, денег нету ни *вырезано цензурой*

Водка – 20, мясо – 30,
оx*ел мужик совсем
Дорогой Ильич проснись,
с Горбачёвым разберись

Перестройка – это фактор,
загубили мы реактор
Потопили пароход,
пропустили самолёт,

Наркоманов развели,
Спид в Россию завезли
9–20 стала водка,
1–30 колбаса:
От такой то перестройки
дыбом встали волоса

В 6 часов петух поёт, в 8 – Пугачёва, в 2 часа вино дают
Ключ у Горбачёва

Что ты плохо так поёшь, Алла Пугачёва?
«На сухую пусть поёт Рая Горбачёва»

Рейган пишет Горбачёву – «Не еб*шь ли Пугачёву,
Если нет пришли ко мне и не быть тогда войне»
Горбачёв спешит с ответом –

«Если дело только в этом, высылаю тебе пару –
Пугачеву и Ротару, если справишься ты к маю,
То тогда я вышлю Раю
Ради мира всех людей мне не жалко трёх бл*дей!»

2.4. Подборка 4[190]

Прошёл год, пришёл другой
Михаил, ты стал другой
Перестроился ты быстро
Поснимал ты всех министров
У народа ни гроша
В магазинах ни шиша
И когда же это было
Чтоб пропало с полок мыло
Речь твоя течёт так плавно
Зубы чистишь ты исправно
Ты народу рот закрыл
Зубы чистить запретил
На Руси был славный чай
Где же сахар – отвечай
Вдруг народ наш стал алкаш
Миша может, ты не наш?
Может с Райкой заодно
Пьёшь коньяк, а не вино?
Возишь ты свою царицу
По морям по заграницам
Мы возьмём твою башкирку
И с пристало вон за шкирку
Урал опорный край державный
Трудом ковал свою он славу
Кормит Вас он москвичей
Настоящих трепачей
Вы нам Ельцена верните
Москвича же уберите
Ускоренье – важный фактор
Но не выдержал реактор
А теперь наш мирный атом
Вся Европа кроет матом
Пишет Рейган Горбачёву
Не ебёшь ты Пугачёву
Если нет – пришли ко мне
И тогда не быть войне.
Горбачёв спешит с ответом
Если дело только в этом
Я пришлю тебе их сразу пару
Пугачёву и Ротару
Если справишься ты к маю
То пришлю тебе и Раю
Ведь за жизнь простых людей
Мне не жалко трёх блядей
Перестройка – главный фактор
Расхуячили реактор
Утопили пароход, пропустили самолёт
СПИД в Россию завезли
Наркоманов развели
И какая то пизда
С рельсов сводит поезда
Ленин милый открой глазки
Нет ни сыры ни колбаски
Нет ни водки ни вина
Радиация одна
Водку мы сейчас не пьём
Колбасы не кушаем
Банку браги ебанём – перестройку слушаем
Передайте Горбачёву и Раисе лично
От народной самогонки хуй стоит отлично
В шесть утра поёт петух, в 10 Пугачёва
Магазин закрыт до двух, ключ у Горбачёва
Что ты жалобно поёшь Алла Пугачёва
На сухую пусть поёт Райка Горбачёва
И как ведьма на метле
Райка мчится по стране
А за ней царевич –
Михаил Сергеич
Раньше пили каждый день,
а теперь с получки
Этот хуй с пятном на лбу
доведет до ручки.

3. «В СССР Никита жил»Вариант 1[191]

Было на Руси.

В СССР Никита жил
сладко речи говорил
часто ездил за границу
Продавал свою пшеницу

В Гане строил он заводы
Покорил в Египте воды
В Африке его любили
Он дарил автомобили

Дал Лумумбе самолет
Тот кто знает сам поймет
Деньги всем давал он с хода
Не свои – за счет народа
Что ж народ, народ терпел
Хоть и досыта не ел

Помогал работе сей
Зять Никиты Аджубей
тот на дочке был женат
он тому был очень рад

Был он парень развитой
Быстро в деле преуспел
И с подружкою такой
Он в Известию засел

Так мы жили не тужили
белый хлеб совсем забыли
Хоть и масла не видали
Планы все же выполняли

Наконец решил народ
дальше дело не пойдет
Пленум быстро мы собрали
Все вопросы разобрали
Говорим пиши Никита
Может мы тебя простим
И с поста тебя сместим

Он хотя сопротивлялся
Но потом все же признался
Заявленье подписал
На здоровье подпирал

Дескать слаб я стал годами
Допустил промах большой
Но прошу меня простить
Зла на сердце не таить

Вдруг тут Брежнев выступает
а народ то не прощает
чем народ то ты кормил
только речи говорил
так что вон сдавай нам дело
Поведем его мы смело
Скоро лучше будем жить
Только так тому и быть

КрыловВариант 2[192]

Был у нас Никита-царь,
Тостопузый государь.
Крал свинину, водку пил,
Лихо речи говорил.
Часто ездил за границу.
Проектировал заводы,
Покорял в Египте воды,
В Африке его любили:
Слал туда автомобили.
Дал Сукану[193] самолет,
А Фиделю[194] вертолет.
И дымили пароходы,
Увозя добро народа,
За моря и океаны
Президентам и султанам.
Как из сказочной страны
Щедро сыпались дары.
Помогал казну спускать
Аджубей – Никиты зять.
Ну, мужичек он башковитый,
А поддержка – сам Никита.
По закону своего тестя
Стал редактором «Известий».
Мол, порядок, пьяных нет.
Как же нам неурожай,
Кукурузный каравай.
Широка – мала страна родная,
Ешьте кильку, пейте квас.
Наконец цека прозрев,
Что Никита обнаглев.
Пленум экстренно собрали,
Все порядком разобрали.
Говорят они Никите
Откровенно и открыто.
Но Никита отпирался,
Как признали, так признался,
Описанье описал.
Мол, я стар стал башкой,
Что я промах дал такой
«Хе, как не так, паразит, –
Ленька Брежнев говорит, –
Это вам уж не <нрзб>
Вспомни батюшку <нрзб>
Оплошал, пошел ко дну.
Ты народ нам не мути,
Дрыхни, мать твою ети».
И сиди<т> злодей Никита
У разбитого корыта.
Мир тебе, старинный дед,
Сельсовет и дармоед.

4. «Ответ царя Никиты зятю Аджубею»[195]

Конец ознакомительного отрывка

ПОНРАВИЛАСЬ КНИГА?


Эта книга стоит меньше чем чашка кофе!

СКИДКА ДО 25% ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!

Хотите узнать цену?
ДА, ХОЧУ

dom-knig.com

Русский политический фольклор. Исследования и публикации (47 стр.)

Кроме того, к числу антихрущевских стихотворений, появившихся после «октябрьского переворота» 1964 года, относится «Ответ царя Никиты зятю Аджубею», который в некоторых рукописях фигурирует как продолжение «Сказки о царе Никите», а также отличающееся в метрическом отношении стихотворение «Был король у нас такой…»[185]. В них, как и в текстах, процитированных выше, Хрущеву адресуются преимущественно «экономические» упреки. Вообще говоря, и внешняя, внутренняя политика страны интерпретируется во всех этих сатирических стихотворениях именно в терминах, так сказать, «национального благосостояния». Международная активность Хрущева репрезентируется здесь как постоянная раздача «подарков», приобретенных за счет собственного народа:

А Никита, словно птица,
Стал летать по заграницам.
И куда б он не летал.
Всем подарки раздавал:
Тем дворец, тому заводик.
Здесь пшеницы пароходик.
Так он грабил свой народ,
Чтоб другой кормился сброд.

(«Сказ про царя Никиту и его свиту»)

Примечательно, что обвинения в торговле хлебом с другими странами, адресуемые «царю Никите» почти во всех этих стихотворениях, также сопровождаются рифмами царица – пшеница – заграница, которые, как мы помним, фигурируют в «Сне Горбачева» именно применительно к хрущевской эпохе:

Часто ездил за границу,
Продавал свою пшеницу.

(«В СССР Никита жил…»)

Зря я только за границу слал им русскую пшеницу. <…>
Разве были за границей Царь с зятьями и царицей?

(«Ответ царя Никиты зятю Аджубею»)

Скорее всего, обвинения в экспорте «пшеницы», которые, как мы помним, фигурируют и в «Сне Горбачева», были обусловлены продовольственным кризисом 1963 года, когда в связи с неурожаем и засухой сборы зерна в СССР сократились почти на 30 % и страна стояла на пороге голода (Зеленин 1999). Вероятно, нехватка продовольствия и в первую очередь хлеба, возникшая, несмотря на освоение целинных земель и высокие урожаи зерновых в конце 1950-х годов, вызывала у многих подозрение, что правительство отправляет хлеб на экспорт вместо того, чтобы кормить им собственных граждан. В действительности, однако, все обстояло противоположным образом: именно в 1963 году СССР начал массовые закупки зерна за рубежом (они составили около 10 % от валового сбора), а кризис с поставками хлеба, по мнению современных исследователей, можно объяснить интенсивной миграцией сельского населения в города в конце 1950-х – начале 1960-х годов, а также общим ростом потребления продуктов питания в эпоху Хрущева (Там же).

В известном смысле соотношение «Сказки о царе Никите» и стихотворения ««В СССР Никита жил…» сходны с «фольклорной» контекстуализацией «Сна Горбачева» в первые годы перестройки. «В СССР Никита жил…» отличается меньшей «литературностью», имело, как мы видим, не только письменное, но и устное распространение и отличается значительной вариативностью. Впрочем, история этого текста требует более специального анализа.

Как бы то ни было, очевидно, что «Сон Горбачева», а также неподцензурная сатирическая поэзия эпохи перестройки в целом наследуют уже сложившейся традиции рукописной политической сатиры, которая, возможно, восходит не только к 1960-м годам, но и к предшествующему времени. Здесь необходимо вспомнить стихотворные политические памфлеты начала XX века, в частности, сочинения народника С. А. Басина-Верхоянцева (1869–1952), также восходящие к «Коньку-горбунку» Ершова (см.: Спиридонова 1977: 35; а также вступительную статью к публикации Н. Г. Комелиной в настоящем сборнике). Среди соответствующих текстов послереволюционного периода и, соответственно, «антисоветского» содержания, стоит, например, иметь в виду опубликованное С. Н. Азбелевым восьмистишие о «красной жопе Ильича», появившееся, вероятнее всего, вскоре после смерти Ленина (Азбелев 1998: 279, № 15).

Понятно, что и в случае с отставкой Хрущева, и применительно к эпохе перестройки речь идет о текстах, написанных достаточно образованными авторами и имевших хождение преимущественно, если не исключительно, в городской среде. Вместе с тем, на наш взгляд, содержательные особенности этих сатирических стихотворений вполне отвечают стереотипам социально-политического воображения, характерным для массовой культуры советского времени. Впрочем, подробный анализ этих стереотипов – предмет для отдельного исследования.

Приложения1.

Сон Горбачева[186]

Горбачеву снится сон,
Что на том уж свете он.
Видит длинный стол во сне
И решетку на окне.
На скамейке трое в ряд
Свесив головы, сидят.
Он, конечно, понял тут,
Что попал на страшный суд.
Вдруг затихло все и вот
Объявляют: «Суд идет!»
Преклоняют все колени,
Вместо Бога входит Ленин.
Грозно руку поднимает,
Суд загробный начинает:
Подойди, товарищ Сталин,
Чтить тебя хоть перестали,
Но заслуг минувших лет
Сохранился все же след.
Впрочем, речь пойдет о том,
Как испортился потом.
И скажу я, не тая,
Велика вина твоя.
Ты себе присвоил право
Суд вершить, чинить расправу,
Кто в Сибирь, кому – расстрел,
Как же это ты посмел?
Или ты умом отстал?
А ведь я ж предупреждал!
Если хочешь быть у власти –
Обуздай покрепче страсти.
Должен быть слугой народа,
Не царем, не воеводой.
Ты нарушил договор,
Так послушай приговор:
Есть тебе о чем тужить,
Будешь верою служить
Ты у Грозного царя
(Он прибил секретаря)
Сам узнаешь у Ивана,
Каково служить тирану!

Ну, Никита, твой черед,
Выходи сюда вперед!
Здесь сплошная темнота,
Ни заслуг и ни ума.
Ты зачем, не зная броду,
Лез всегда и всюду в воду?
И везде совался смело?
Да твое ли это дело?
Кукурузу разводить
И коров доить учить?
Ты зачем по заграницам
Разбазаривал пшеницу.
Ты народ обидел кровно,
Даже тем, что и Петровна,
Возомнив себя царицей
Хлеб дарила заграницу.
И зачем скажи, нахал,
Целину ты распахал?
Ведь хватило б на века
Мяса там и молока.
Но и тут уж, братец мой
Удивлял ты всех порой.
Даже опытных в дебатах
Заграничных дипломатов.
До сих пор им не понять,
Чем страшна у Кузьки мать
Шутовство – твое призванье
Так прими ты наказанье:
Хоть тебе не по нутру –
Послужи шутом Петру!
Леня, что же ты не весел?
Что ты челюсти отвесил?
Выходи на правый суд,
Или ноги не несут?
Расскажи же, как ты правил,
Без штанов ведь всех оставил!
В магазинах хлеб да кильки,
В промтоварах только шпильки.
На Руси такой печали
Отродяся не видали.
Стали бледными девицы,
И чему же тут дивиться.
Разве хватит для красы
В год полфунта колбасы
Мужики печаль и горе
Утопили в пьяном море.
Запустенье, лень и скука,
Захирела вся наука.
Ни с кого тут не спроси.
Серость бродит по Руси.
Но зато, как на болоте,
Нечисть всякая в почете,
Казнокрады и хапуги,
Спекулянты и ворюги,
Тунеядцы, бюрократы,
Несуны и горлохваты.
Вот такой взрастил букет
За неполных 20 лет
Так за что же, милый мой?
Ты четырежды герой?
Может мира на планете
Ты добился в годы эти?
Или был во вражьем стане
Где-нибудь в Афганистане?
Нет, в боях и в дни труда
Не оставил ты следа.
Где же мог ты ухитриться
Так геройски отличиться?
Ах, писал воспоминанья?
Заслужил ты наказанье:
Эй, несите-ка сюда
Все медали, ордена.
Звезды, ленты, аксельбанты,
Все значки и транспаранты!
Так неси теперь, старайся,
Да под ношей не сгибайся!

Ленин голову поднял,
Горбачева увидал:
Михаил Сергеич, друг,
Почему такой испуг?
Ведь тебя пока бы вроде
Не за что судить в народе.
Ясность мысли, ум и честь.
У тебя, что видел, есть.
Но на весь дальнейший путь
То, что видел, не забудь!
Твердым будь, но не тираном!
Не царем, а капитаном!
Будь скромней, по заграницам
Не вози с собой царицу,
Не пугайся! Будь здоров!
И не вешай орденов!

2. Сатирическая стихотворная культура эпохи перестройки2.1. Подборка 1[187]

1)

Песни пишет Горбачёв,
Рая пишет ноты.
Ельцин песен не поёт –
Выгнали сработы.

2)

Райка мчиться по стране,
Точно ведьма на метле.
С ней её царевич –
Михаил Сергеич.

3)

Рейган пишет Горбачёву:
«Ты ебал-ли Пугачёву?
Присылай её ко мне,
И тогда пиздец войне».
Горбачёв спешит с ответом:
«Если дело только в этом,
Присылаю сразу пару –
Пугачёву и Ротару,
А управишься коль к маю,
Высылаю тебе Раю.
Мне для блага всех людей
и не жалко тех блядей».

4)

Перестройка – важный фактор:
Расхуячили реактор,
Пропустили самолёт,
Потопили пароход,
СПИД в Россию завезли,
Наркоманов развели,
И какая-то пизда
с рельсов валит поезда.

5)

Конец ознакомительного отрывка

ПОНРАВИЛАСЬ КНИГА?


Эта книга стоит меньше чем чашка кофе!

СКИДКА ДО 25% ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!

Хотите узнать цену?
ДА, ХОЧУ

dom-knig.com

Шамиль Идиатуллин » Рейган пишет Горбачеву

Друзья бросили клич: повспоминать детские стишки, считалки, фразы, игры советского времени с политической тематикой для хрестоматии по советскому и современному фольклору. Я сходу навспоминал всякого, тут тоже оставлю, в основном для себя:

Ну вот наше семейное, середина-конец 70-х: «Ах как вкусно пахнет, наверное, Гитлера жарят».

Тогда же у «Пусть всегда будет солнце» был среди прочих такой детсадовский вариант:
«Солнечный круг, немцы вокруг,
Гитлер пошел на разведку,
в яму упал, ногу сломал, и на прощанье сказал:
пусть всегда будет водка, колбаса и селедка,
огурцы, помидоры и соленые грибы
(вариант: «вот такие мы обжоры»)».

Ну и на всякий случай наш полный вариант процитированного в сабже: «Внимание-внимание, говорит Германия, сегодня под мостом поймали Гитлера с хвостом. Гитлер идет — булку жует, булка играет и Гитлера пинает».

Видимо, Ульяновск-Челны, середина 70-х и позднее. Но это и в южных пионерлагерях общеизвестный фольклор был.

Это я в первой книжке цитировал, уже начало-середина 80-х, на мотив «Голубого вагона»:
«Крылатые ракеты уплывают вдаль,
встречи с ними ты уже не жди,
и хотя китайцев (вариант: хоть американцев) нам немного жаль,
лучшее, конечно, впереди.
Скатертью-скатертью черный дым стелется
и забивается под противогаз,
каждому-каждому в лучшее верится,
катится-катится ядерный фугас.
Может, мы обидели кого-то зря,
сбросив 220 килотонн,
и испепеленная лежит земля
там, где был когда-то Вашингтон».

Ну и в пионерлагерях Крыма и Кубани ходили песенки явно 50-х годов, целиком писать лень, начало:
«Сидим мы в баре в поздний час
и вдруг от шефа летит приказ:
летите, мальчики на восток,
бомбить советский городок
(вариант: бомбите, мальчики, Владивосток).
Летим над морем, красота,
семь тысяч метров высота,
а я балдею, жму на газ,
и вдруг какой-то пидарас
нажал гашет, и свет погас.
Первый снаряд попал в капот и раком встал второй пилот»
— ну и дальше длиннющее перечисление, куда попали прочие снаряды.

«Фантом» у нас, кстати, не пели, его поколение чуть постарше знало, рожденное совсем в 60-е.

И да, начало 80-х, вполголоса пелись начала двух песенок: «Бьется в тесной печурке Лазо» и «Шлюхай, това-арищ».

Для кучи, начало 80-х:
«Брови черные, густые, речи длинные, пустые, мяса нет и нет конфет — на хрена нам этот дед».

Примерно 87-й:
«Перестройка мать родная, Горбачев отец родной, на хрен мне родня такая, лучше буду сиротой»;

«По России мчится тройка: Мишка, Райка, перестройка»;

«Рейган пишет Горбачеву: ты е… ли Пугачеву?
Если нет, пришли ко мне. Х.. с тобой, не быть войне.
Горбачев спешит с ответом: если дело только в этом,
я пришлю тебе их пару, Пугачеву и Ротару.
Если вые… их к маю, я пришлю тебе и Раю.
Ведь для счастья всех людей мне не страшно трех б…».

(подумав) Какой ужас.

UPD
Начало 80-х:
«Будет семь и будет восемь,
все равно мы пить не бросим,
передайте Ильичу,
нам и 10 по плечу,
правда, если будет больше,
сразу сделаем как в Польше.»

И характерно, что даже в откровенно аполитичных сегментах типа садистских куплетов были исключения, типа про дедушку с гранатой у сельсовета.

UPD2
Ну и анекдоты, понятно. Причем про русского, немца и американца были, скорее, социально-этнографическими, чем политическими, но иногда случались забавности типа: «Когда я прихожу с работы, задница моей жены продолжает вибрировать, но это не потому, что у моей жены такая гигантская задница, а потому, что у нас самый короткий в мире рабочий день».
Или совсем детсадовские — про собачек «Обся! Руся! Крендя! Лями!», цикл про иностранца, которому приспичило: «Ах Мэри, у них в эсэсэсэре недосрешь — палкой бьют, пересрешь — штраф берут», и для чуть постарше: «Мальчик, поцелуй меня, не вставая», — говорит Рейган, а тот в ответ: «А ты пососи, не нагибаясь».
UPD3
Еще середина 80-х: «Хорошо на Руси живут Райкин-отец, Райкин-сын и Райкин муж.» «Официально запрещены две поговорки: «Бог шельму метит» и «Горбатого могила исправит»». «Не полозкайте нам мозги» туда же. И анекдот «Боря, пригнись».

(Здесь грандиозное обсуждение в fb, правда, в режиме «для друзей», здесь — исходный пост собирателей).

idiatullin.ru

Рейган пишет Горбачеву: zurkeshe — LiveJournal

Друзья бросили клич: повспоминать детские стишки, считалки, фразы, игры советского времени с политической тематикой для хрестоматии по советскому и современному фольклору. Я сходу навспоминал всякого, тут тоже оставлю, в основном для себя:

Ну вот наше семейное, середина-конец 70-х: «Ах как вкусно пахнет, наверное, Гитлера жарят».

Тогда же у «Пусть всегда будет солнце» был среди прочих такой детсадовский вариант:
«Солнечный круг, немцы вокруг,
Гитлер пошел на разведку,
в яму упал, ногу сломал, и на прощанье сказал:
пусть всегда будет водка, колбаса и селедка,
огурцы, помидоры и соленые грибы
(вариант: «вот такие мы обжоры»)».

Ну и на всякий случай наш полный вариант процитированного в сабже: «Внимание-внимание, говорит Германия, сегодня под мостом поймали Гитлера с хвостом. Гитлер идет — булку жует, булка играет и Гитлера пинает».

Видимо, Ульяновск-Челны, середина 70-х и позднее. Но это и в южных пионерлагерях общеизвестный фольклор был.

Это я в первой книжке цитировал, уже начало-середина 80-х, на мотив «Голубого вагона»:
«Крылатые ракеты уплывают вдаль,
встречи с ними ты уже не жди,
и хотя китайцев (вариант: хоть американцев) нам немного жаль,
лучшее, конечно, впереди.
Скатертью-скатертью черный дым стелется
и забивается под противогаз,
каждому-каждому в лучшее верится,
катится-катится ядерный фугас.
Может, мы обидели кого-то зря,
сбросив 220 килотонн,
и испепеленная лежит земля
там, где был когда-то Вашингтон».

Ну и в пионерлагерях Крыма и Кубани ходили песенки явно 50-х годов, целиком писать лень, начало:
«Сидим мы в баре в поздний час
и вдруг от шефа летит приказ:
летите, мальчики на восток,
бомбить советский городок
(вариант: бомбите, мальчики, Владивосток).
Летим над морем, красота,
семь тысяч метров высота,
а я балдею, жму на газ,
и вдруг какой-то пидарас
нажал гашет, и свет погас.
Первый снаряд попал в капот и раком встал второй пилот»
— ну и дальше длиннющее перечисление, куда попали прочие снаряды.

«Фантом» у нас, кстати, не пели, его поколение чуть постарше знало, рожденное совсем в 60-е.

И да, начало 80-х, вполголоса пелись начала двух песенок: «Бьется в тесной печурке Лазо» и «Шлюхай, това-арищ».

Для кучи, начало 80-х:
«Брови черные, густые, речи длинные, пустые, мяса нет и нет конфет — на хрена нам этот дед».

Примерно 87-й:
«Перестройка мать родная, Горбачев отец родной, на хрен мне родня такая, лучше буду сиротой»;

«По России мчится тройка: Мишка, Райка, перестройка»;

«Рейган пишет Горбачеву: ты е… ли Пугачеву?
Если нет, пришли ко мне. Х.. с тобой, не быть войне.
Горбачев спешит с ответом: если дело только в этом,
я пришлю тебе их пару, Пугачеву и Ротару.
Если вые… их к маю, я пришлю тебе и Раю.
Ведь для счастья всех людей мне не страшно трех б…».

(подумав) Какой ужас.

UPD
Начало 80-х:
«Будет семь и будет восемь,
все равно мы пить не бросим,
передайте Ильичу,
нам и 10 по плечу,
правда, если будет больше,
сразу сделаем как в Польше.»

И характерно, что даже в откровенно аполитичных сегментах типа садистских куплетов были исключения, типа про дедушку с гранатой у сельсовета.

UPD2
Ну и анекдоты, понятно. Причем про русского, немца и американца были, скорее, социально-этнографическими, чем политическими, но иногда случались забавности типа: «Когда я прихожу с работы, задница моей жены продолжает вибрировать, но это не потому, что у моей жены такая гигантская задница, а потому, что у нас самый короткий в мире рабочий день».
Или совсем детсадовские — про собачек «Обся! Руся! Крендя! Лями!», цикл про иностранца, которому приспичило: «Ах Мэри, у них в эсэсэсэре недосрешь — палкой бьют, пересрешь — штраф берут», и для чуть постарше: «Мальчик, поцелуй меня, не вставая», — говорит Рейган, а тот в ответ: «А ты пососи, не нагибаясь».
UPD3
Еще середина 80-х: «Хорошо на Руси живут Райкин-отец, Райкин-сын и Райкин муж.» «Официально запрещены две поговорки: «Бог шельму метит» и «Горбатого могила исправит»». «Не полозкайте нам мозги» туда же. И анекдот «Боря, пригнись».

(Здесь грандиозное обсуждение в fb, правда, в режиме «для друзей», здесь — исходный пост собирателей).

{Вы можете прокомментировать этот пост здесь или в блоге }

zurkeshe.livejournal.com

Стишок №394573 Перестроечное... Горбачев проснулся рано Встал ускоренно с…

Перестроечное...

Горбачев проснулся рано
Встал ускоренно с дивана -
На семейную кровать
Не пустила Райка спать.

Накануне вот что было -
Вдруг Раиска задурила:
«Коли я тебе жена -
Быть в правительстве должна!

Я не Ельцина Наина -
Та ведет себя наивно.
От души её мне жалко, -
Ведь она — провинциалка!»

Разразилась благим матом,
Предъявила ультиматум:
«Иль в правительство вводи,
Иль из спальни уходи!»

Михаил созвал Совет,
Просит срочно дать ответ.
Ельцин руку поднимает
Самым первым выступает:

«Мол, правителя жена
Поскромнее быть должна.
Даже царь свою царицу
Не таскал по заграницам.

И зачем, едрена мать,
По три шубы в день менять?!
Сунув в сумочку конфетки
Раздавать голодным детям?
Это был такой позор!
Люди помнят до сих пор!

Говорят, во время трона
Жена царская с балкона
Так швыряла пятаки...
Но всё это пустяки
По сравненью с тем, что Рая
В наше время вытворяет.

Дождь пошел. Так генерал
Зонтик час над ней держал.
Возразил министр — и он
Враз пошёл на пенсион.

Аппаратом нашим Рая
Безраздельно управляет.
Аллилуева была -
Красотой, умом брала..

И у Ленина жена
Деликатна и умна.
Та и эта Нади были
И в народе их любили.

А на уме у Райки тряпки,
Туфли, бантики и шляпки.
И такую-то царицу
Возит Мишка за границу!
До каких же это пор
Нам терпеть такой позор?»

Не закончил Боря фразу -
Рот ему закрыли сразу.
Вдруг поднялся и шум и звон:
"Ельцина с трибуны вон!"

Из угла донёсся свист:
"Вон! Долой! Авантюрист!"
"Образумься! Ишь каков! -
Громче всех кричал Зайков, -
Будешь ты за все в ответе!"
(Он на место Бори метил).

Коля выступил Рыжков:
"Ай да Ельцин! Вон каков!
Разглядели наконец:
Ты - законченный подлец,
Докатился до чего -
Оскорбил жену Его!"

(Знают все, что Николаша
Был директор Уралмаша.
Провинился как-то Коля
Словно первоклассник в школе.

Боря гнев свой не сдержал
Его к матушке послал.
И сейчас Николаш
Брал у Ельцина реванш.)

Третий выступил оратор:
"Демагог и провокатор!" -
"Из ЦК такого вон!" -
Раздалось со всех сторон.

...А Раиска вся светилась:
Своего-таки добилась.
Вот такие, брат, дела!
До инфаркта довела,
Чуть Бориску не убила
И Наину оскорбила...

Снова Пленум он собрал
И советоваться стал,
Где и как найти пути
Чтоб в правительство ввести
Своенравную супругу...

Обсужали все по кругу.
Ментешашвили и Громыко,
Меж собою чуть помыкав,
С Лигачевым пошушукав,
И такой указ создали:

"Пусть спокойно спит и ест,
Чин ей будет ГКПС -
Главный Культпросветсоюза».
Вот такая вышла муза.

Учредить для этой дуры
Специальный Фонд культуры
И в Президиум ввести.
Чтоб могла вольготно жить,
За счет народа шубы шить,
Дачи строить и купаться,
Ну и с Мишенькой ....

Муженька простила Рая
(У него она вторая).
А она - калачик тертый -
Миша у нее четвертый.

До чего она сильна
Уже чувствует страна.
Мы все только «тары-бары», -
А ее родня — татары -
Захватили снова Крым.
Нам - Камчатка и Надым,
Или даже Колыма, -
Рахима решит сама.

Всей душой тебя любя
Очень просим мы тебя:
Ты за резкость нас прости,
Но Раиску укроти!
Чтобы знала вся страна —
Правишь ты, а не она!

www.anekdot.ru

Читать онлайн Горбачёв. Человек, который хотел, как лучше страница 103

Разумеется, подлинные профессионалы не могли с этим мириться. Когда экспертам делегаций поручили составить текст заключительного коммюнике, чтобы зафиксировать забрезжившее взаимопонимание, они после нескольких часов добросовестной работы уткнулись в тупик и вернули позиции сторон к исходным точкам. Рейгану и Горбачёву об этом «плодотворном» итоге доложили за ужином Шульц и Корниенко, не желавшие даже глядеть друг на друга. На этот раз уже Рейган, который тоже не хотел упускать женевский шанс (к этому его активно подталкивала Нэнси, желавшая, чтобы его президентство завершилось какими-то «историческими» договоренностями с Москвой), подмигнул Горбачёву: «Ну что, господин генеральный секретарь, ударим кулаком по столу?»

Это означало – произошло то, чего добивался Горбачёв: президент США был готов, отбросив «шпаргалки» экспертов, перевести процесс наметившегося советско-американского сближения на «ручное управление». Разойдясь по разным углам, они устроили в своих командах «разбор полетов». И, как пишет Горбачёв, выяснилось, что споры шли по большей части «не о существе дела, а о словах». (Впоследствии непреклонный громыкинский стиль переговоров, который в Женеве олицетворял Г.Корниенко, Михаил Сергеевич называл «пещерным».) После нажима со стороны двух руководителей уже глубокой ночью общие слова были найдены, и наутро Рейган с Горбачёвым смогли подписать совместное заявление, констатировавшее, что «ядерная война недопустима», поскольку «в ней не может быть победителей», и что «стороны не будут стремиться к военному превосходству друг над другом».

В отличие от мужчин, обнаруживших, что на них действуют флюиды обоюдной симпатии, две первые леди не подружились. Нэнси Рейган впоследствии в своих мемуарах довольно желчно высказалась в адрес Раисы, которую она нашла «сухой и педантичной». Она пишет, что перед их первой встречей «была в панике», не зная, о чем говорить с женой главного советского коммуниста, к тому же также членом партии. Но, по её словам, Раиса взяла инициативу разговора на себя, почти не дав Нэнси «вставить слово». Усмотревшая в этом проявление «дидактичности», свойственной недавнему преподавателю марксистской философии, Нэнси меньше всего могла предполагать, что за этой внешней самоуверенностью новой «хозяйки Кремля» кроется ещё не выветрившаяся внутренняя робость оказавшейся под мировыми прожекторами алтайской девочки из Веселоярска, проведшей большую часть жизни в российской провинции.

Если не считать общих фраз заключительного коммюнике и рукопожатия на сцене Дворца наций, Женевская встреча дала Горбачёву скорее пищу для размышлений насчет того, в каком направлении и на каких условиях возможно продвижение советско-американских отношений, чем принесла практические результаты. В области сокращения ядерных арсеналов, интересовавшей его в первую очередь, он был бы готов «разменять» сокращение стратегических вооружений и «евроракет», предложенное американцами, на рейгановскую программу «звёздных войн». Однако на это не хотел идти американский президент. В сфере же политических контактов Горбачёв понял, что «на слово» обещаниям о будущей демократизации советской системы Запад не поверит до тех пор, пока он не подтвердит их конкретными переменами.

Рейган, явившийся в Женеву с очередным списком советских «отказников», которых не выпускали за границу как обладателей государственных секретов, раздражал не потому, что ему нечего было ответить, – аргументов и темперамента для типового «отпора» генсеку не занимать, а тем, что ставил те вопросы, которые Горбачёв и сам собирался решать.

dom-knig.com

Тайные протоколы Рейгана-Горбачёва - Luka Brazi — КОНТ

В этом году (публикация 2016 г.) исполняется юбилей событию, на которое сегодня почему-то мало кто обращает внимание. А зря! Ибо это событие положило начало коренному перелому мировой истории.

Ровно 30 лет назад, в октябре 1986 года, в столице Исландии, городе Рейкьявике, состоялась американо-советская встреча в верхах. Встретились Михаил Горбачёв и Рональд Рейган…

Если вы посмотрите на официальные протоколы этой встречи, то ничего особенного в них не найдёте. Формально обсуждались проблемы ядреного разоружения.

Мало того, переговоры по этой проблеме были признаны неудачными — стороны так и не пришли к какому-то единому мнению. И даже после их окончания между СССР и США наступил период нового ухудшения отношений именно по оружию массового поражения. Не такой конечно, как в разгар холодной войны, но всё же…

Анатомия предательства

Казалось бы, на этом вопрос можно считать исчерпанным. Однако историк из Санкт-Петербурга Александр Островский недавно обратил внимание на следующее обстоятельство — в своей книге «Глупость или измена? Расследование гибели СССР» он пишет:

«С момента той встречи прошло 20 лет. И вдруг осенью 2006 г. в Рейкьявике был открыт монумент, посвящённый советско-американской встрече 1986 г. как поворотной вехе на пути прекращения холодной войны. Спрашивается, какой же имеет смысл этот памятник, если данная встреча официально завершилась ничем и привела не к улучшению, а ухудшению советско — американских отношений?

Значит, монумент поставлен не тому, что нам известно о ней, а тому, что до сих пор скрывают от нас».

Островский провёл детальное исследование этой темы — ознакомился с секретными документами, воспоминаниями очевидцев, провёл собственный анализ. Выводы его сенсационны! По его словам, именно в Рейкьявике Горбачёв тайно договорился о капитуляции Советского Союза перед Западом через развал системы социализма. А переговоры по ядерному оружию были фактически для отвода глаз. Причём, письменно это нигде не фиксировалось…

О том, что в Рейкьявике говорили не только об оружии массового поражения, догадывались многие ответственные лица, не допущенные к тайным переговорам. В частности, предположение об этих вещах неоднократно делали маршал Ахромеев, члены Политбюро ЦК КПСС Николай Рыжков и Егор Лигачёв. Однако на руках не было никаких доказательств.

Даже развал Советского Союза, когда всплыли многие прежние тайны, ничуть не прояснил ситуацию. Горбачёв до сих пор упорно молчит об этом, ничего не сказали и американцы, включая и умершего уже Рональда Рейгана…

Свет на эту тайну пролил ближайший горбачёвский сподвижник, «прораб перестройки» и известный агент западного влияния Александр Яковлев. Незадолго до своей смерти он дал интервью журналу «Коммерсантъ — Власть», в котором сделал весьма примечательное заявление. Оказывается, по его словам, переговоры в Рейкьявике велись в двух форматах: один можно назвать официальным, другой — конфиденциальным. Официальные переговоры протоколировались, конфиденциальные — нет.

«Горбачёв с Рейганом, – сообщил Яковлев, — при мне договорились о том, что надо и Варшавский блок, и НАТО превращать в политические организации. Это не было зафиксировано в соглашении, и американцы потом нас обманули. Мы Варшавский договор распустили, а они НАТО стали укреплять. Чистейший обман. Говорят, что не было такого соглашения. Да, соглашения такого не было, но договорённость была. Присутствовали при этом шесть человек: Рейган, Горбачёв, Шеварднадзе, я и два переводчика».

Конечно, верить Яковлеву, как говорится, себе дороже — ибо этот человек врал и хитрил всю свою жизнь, жизнь типичного предателя-перевёртыша.

Судя по последующим потом событиям, речь шла вовсе не о «политизации» враждующих военных блоков, а об односторонней ликвидации социалистического Варшавского блока. В этой связи любопытно, что современные западные политологи прямо говорят о том, что Запад в период перестройки никогда не обещал русским ни реформацию блока НАТО, ни его ликвидации — речь всегда шла только об уступках с советской стороны! И Рейкьявик, скорее всего, также не стал исключением…

Показательно, что буквально сразу после встречи в Рейкьявике 10-го ноября 1986 года состоялась встреча руководителей социалистических стран в Москве. Как пишет в своей книге Островский, Горбачёв придавал этой встрече настолько важное значение, что к ней был допущен лишь очень ограниченный круг лиц:

"На этом совещании М.С. Горбачёв заявил, что страны социализма стоят перед выбором: или мы докажем «привлекательность нашего образа жизни», или нас отбросят «назад со всеми вытекающими отсюда последствиями для судеб социализма»… Советский генсек заявил: выход из этого положения только один — включить в действие человеческий фактор, а единственное средство решить эту задачу — демократизация общества. Следовательно, необходима перестройка.

Далее Горбачёв объявил: отныне каждая партия и её руководство несут полную ответственность за происходящее в собственной стране. Смысл сигнала был ясен: «На наши танки ради сохранения вас и ваших режимов у власти не рассчитывайте».

В общем, Горбачёв предложил соцстранам спасаться в одиночку, кто как может. На деле это означало отказ Советского Союза от обязанностей по защите социалистического лагеря, в том числе и от внутренних потрясений, что предусматривалось Варшавским договором. Таким образом, Кремль своими руками отдавал данные страны в руки Запада — видимо, это Горбачёв и обещал Рейгану в Рейкьявике.

Особое предательство Кремль выразил в отношении к самой верной нашей союзнице в Европе — Германской Демократической республике (ГДР). По свидетельству горбачёвского советника по международным вопросам Валентина Фалина, советское руководство «списало» ГДР именно в 1986 году. Как раз после встречи в Рейкьявике министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе заговорил о «необходимости объединения» Германии, причём на условиях западной ФРГ. Это и произошло осенью 1989 года — Советский Союз, по договорённости с Рейганом, палец о палец не ударил, чтобы хоть как-то помочь немецким друзьям, которые до конца противились аннексии ГДР…

Прибалтика — на выход!

Но сговор касался не только Восточной Европы. Судя по всему Горбачёв обещал Рейгану и сдачу Прибалтики. Как утверждает Островский:

«По свидетельству бывшего председателя КГБ Эстонии, генерала К.Е. Кортелайнена, в 1986 г. возглавляемый им комитет получил агентурную информацию, что в Рейкьявике главы США и СССР обсуждали судьбу Прибалтики. Причём Горбачёв обещал американскому президенту, что не будет мешать прибалтийским националистам и даст возможность этим республикам отделиться. Это сообщение было передано в Москву, но, видимо, за пределы площади Дзержинского так и не вышло».

А действительно — кому руководство КГБ СССР могло представить это сообщение? Горбачёву, который, собственно, и был инициатором предательства?!

Далее Островский пишет:

«Свидетельство К.Е. Кортелайнена кажется невероятным. Однако оно перекликается с другими фактами».

Так, летом 1986 года по инициативе местных властей в Прибалтике возникла группа «Хельсинки — 86», которая 6-го июля обратилась к М.С. Горбачёву с предложением — позволить латышам самим решить: быть или не быть им в составе СССР. Вместо того, чтобы разогнать эту сепаратистскую лавочку Москва весьма благодушно отнеслась к этой инициативе. Дальше — больше:

"Тогда же, в августе-сентябре 1986 г., Валентин Фалин представил в ЦК КПСС записку о необходимости юридической оценки секретных протоколов к договору 1939 г. между СССР и Германией. Анализируя «положение в Прибалтике», автор характеризовал его как тревожное (хотя ничего тревожного тогда в Прибалтике ещё не было) и доказывал необходимость принципиального изменения советской политики в отношении этого региона.

Записка напоминала, что советская сторона так и не набралась мужества и ума сказать правду, в частности, о секретных протоколах к договорам 1939 года с Германией. Предлагалось не плыть по течению, а, «не теряя времени, проставить точки над чтобы, насколько ещё возможно, овладеть инициативой». Речь шла о правовой оценке этих документов…

Валентин Михайлович умный человек. Поэтому трудно поверить, будто бы он не понимал, что вынесение вопроса об этих протоколах на всеобщее обсуждение должно было не стабилизировать, а лишь накалить обстановку, причём не только в Прибалтике, но и Западной Белоруссии, Западной Украине и Молдавии! А признание этих протоколов незаконными открывало возможность постановки вопроса о незаконности включения названных территорий в состав СССР".

В общем, потом случилось то, что и должно было случиться. Именно публикация секретных приложений к пакту Молотова-Риббентропа от 1939 года, где разграничивались сферы влияния между СССР и нацистской Германией, вызвала мощный общественный резонанс в Прибалтике и в Молдавии. Именно с этого момента республики стремительно устремились прочь из Советского Союза, что только подогревалось странами Запада.

И скорее всего, всё это также обговаривалось Горбачёвым и Рейганом…

«Социализм — это не тот строй…»

Возникает закономерный вопрос — а что же двигало Генеральным секретарём? Сторонники Михаила Сергеевича, не отрицая его уступок Западу, чаще всего говорят о том, что, мол, у него было иного выхода, советская экономика и общество находились в сильном кризисе, нам срочно требовались западные кредиты и иная помощь, отсюда и такое сильно отступление буквально по всем фронтам.

Однако эти утверждения от лукавого. Ведь шёл ещё только 1986 год. Да, в это время были в нашей стране кризисные явления. Однако они не приобрели ещё того системного характера, который мы наблюдали позднее, в 1990—1991 годы. Да и сам тот системный кризис был вызван вовсе не коренными проблемами советского строя, включая экономику, а исключительно ляпами и промахами горбачёвского окружения — об этом я уже писал уже не раз и не два.

Поэтому, скорее всего, к 1986 году Горбачёв уже созрел для предательства. А может — уже им и был к моменту прихода к власти!

На это наводит не только сговор в Рейкьявике, но и другие не менее интересные факты всё того же 1986 года…

Год начался с XXVII-го съезда партии. На первый взгляд, Горбачёв выступил на нём с банальной и довольно серой казённой речью об «успехах социализма», к которой наши граждане привыкли за все предшествующие годы. Однако американцы на сей счёт придерживались иной точки зрения. По их наблюдению, «марксистко- ленинская идеология в этом докладе была почти полностью выброшена за борт».

О чём шла речь? Прежде всего о том, что Горбачёв отказался, как делали его предшественники, делить мир на мир социализма и на мир капитализма и призвал к общечеловеческим подходам к решению любых проблем. С учётом того, что американцы не собирались отказываться от холодной войны и от победы в ней, горбачёвскую речь можно было считать завуалированной формой предложения Западу о капитуляции, и капитуляции именно советской стороны…

После съезда Горбачёв, уже в марте, созвал представителей ведущих советских СМИ, которым в туманной форме заявил об отставании СССР от ведущих западных стран буквально по всем направлениям жизни. И вот к какому загадочному на тот момент выводу пришёл глава советского государства: «социализм — это не тот строй, который может обеспечить быстрые темпы развития…».

Пока руководители советских газет и телевидения приходили в себя от этих высказываний, в их рядах началась массовая кадровая чистка. Да и не только в СМИ, но и вообще во всей области культуры.

Александр Островский:

"В марте 1986 г. новым директором Агентства печати «Новости» стал Валентин Михайлович Фалин. В.М. Фалин был личным другом не только Горбачёва, но Вилли Брандта и одним из авторов советско — германского договора 1970 г. …

13 мая 1986 открылся Пятый съезд кинематографистов СССР. На нём впервые открыто прозвучала критика руководящей роли КПСС и советской идеологии. Новым председателем Союза кинематографистов по рекомендации А.Н. Яковлева стал Элем Климов, поставивший фильм «Агония» о последних месяцах монархии в России, в котором некоторые увидели аналогию с советской действительностью брежневских времён.

24 июня открылся Восьмой съезд писателей СССР, результатом которого стала рокировка в его руководстве: бывший первый секретарь Правления Союза писателей СССР Г.М. Марков был перемещён на должность председателя Правления, первым секретарём стал В.В. Карпов.

28–30 октября состоялся XV съезд Всероссийского театрального общества. Общество было переименовано в Союз театральных деятелей РСФСР, который возглавил известный артист М.И. Ульянов.

Тогда же начались перемены в составе редакций ведущих газет и журналов. В конце 1985 — начале 1986 г. В. Маркова в «Московской правде» заменил М.Н. Полторанин. В июле — августе 1986 г. Е.В. Яковлев сменил Г.И. Григорьева во главе «Московских новостей». Тогда же на смену А. Сафронову в «Огоньке» пришёл В. Коротич. Не позднее 8 сентября В.В. Карпов передал портфель главного редактора «Нового мира» С. Залыгину. Осенью Г. Бакланов заменил Ю.П. Воронова на посту главного редактора журнала «Знамя».

Как потом напишет в своих воспоминаниях американский дипломат Джорд Мэтлок:

"Главную роль на этом фронте перестройки играл возглавлявший Отдел пропаганды ЦК КПСС А.Н. Яковлев, который ещё накануне XXVII съезда начал обновлять руководящий состав средств массовой информации. Летом 1986 г. он уже докладывал на Политбюро, что «руководящие кадры в этой сфере на 90 процентов заменены».

Что всё это означало, можно судить хотя бы по такой личности, как Виталий Коротич, который, став главным редактором популярного журнала «Огонёк», первым делом убрал с обложки изображение ордена Ленина.

Именно такие как Коротич несколько позднее начали ту самую бешеную антисоветскую агитацию в СМИ, которая сильно надломила психологию советских граждан и привела в итоге к уничтожению Советского Союза…

Так что предательство Горбачёва в Рейкьявике на таком фоне выглядит вполне логичным и даже органичным. Во всяком случае — неудивительным…

 по материалам В. Андрюхин

cont.ws

А теперь Горбатый! Я сказал – Горбатый! ~ Проза (История)


Пожалуй, ни у кого из действующих и вышедших в тираж политиков нет такого количества уничижающих его прозвищ, как у Горбачева. Здесь ему даже Ельцин не конкурент. Об особенной «любви» нашего народа к этому горе-реформатору говорят такие обращения, как: «Горбатый», «Плешивый», «Меченный», «Брехун», «Иуда»… (матерные клички по цензурным соображениям я приводить здесь не буду) Ну что сказать, как жил, так и заслужил Михаил Сергеевич... Надеюсь, мы еще увидим его за решеткой военного трибунала. Нам есть, что предъявить этому негодяю и мерзавцу…

Выдающийся американский экономист Линдон Ларуш так охарактеризовал самого циничного и подлого предателя в истории нашей страны: «С моей точки зрения Горбачев был изменником Советского Союза и его действия нельзя интерпретировать иначе. В середине 80-ых стало ясно, что в СССР есть люди, которых можно квалифицировать как предателей этой страны. Они и сегодня у власти, продолжают занимать ключевые посты. Все эти Чубайсы являются главным препятствием на пути спасения России от гибели. Вам необходимо избавиться от этих чудовищ, от этих жуликов и проходимцев, которые в угоду Западу медленно и верно разрушают великую страну»…

А ведь и в самом деле, как верно отмечал еще Пушкин: «Европа в отношении России всегда была столь же невежественна, сколь неблагодарна»... К сказанному гением добавлю, что она никогда не считалась с нашими интересами, презирала наше достоинство. Мы всегда были чужими для нее. И чем больше Россия уступала Европе, пыталась угодить ей, тем презрительнее и пренебрежительнее она к нам относилась…

О том же самом, в начале прошлого столетия, сокрушался философ Ильин: «Никто из нас не учитывал, до какой степени организованное общественное мнение Запада настроено против России. Западные народы боятся нашего числа, нашего пространства, нашего единства, нашего душевно-духовного уклада, нашей Веры и Церкви, нашего хозяйства и нашей армии… Они боятся нас и для самоуспокоения внушают себе, что русский народ есть народ варварский, тупой, ничтожный, привыкший к рабству и деспотизму, к бесправию и жестокости…»

Если подобное геополитическое поведение Запада в отношении России на протяжении всей истории наших отношений не принималось во внимание Горбачевым – значит он просто идиот. Если же меченный знал, что представляют из себя западные «партнеры», но продолжал оптом и в розницу сдавать страну - тогда он законченный предатель…

Даже двух извилин в мозгу хватит, чтобы понять: так называемый «цивилизованный» Запад, не раз ходивший с войной на Россию, не собирается оставлять своих попыток подчинить себе «русских дикарей»... Казалось бы, давно уже нет Советского Союза, а нашу страну все равно продолжают рассматривать, как угрозу всему «свободному миру»…

Уже в наше время газета «Вашингтон пост» публикует материал настолько красноречивый и показательный, что я не могу отказать себе «в удовольствии» привести его здесь полностью. Причем заметьте, подобные русофобские «нетленки» озвучивает не какой нибудь городской сумасшедший, а одна из самых массовых и респектабельных газет США. Представляете, что творится в головах у простых американцев после такой обработки:

«Вероятно, 20 век является самым кровавым, самым жестоким веком в истории человечества. Причина заключается в том, что Россия никогда не была ни наказана, ни подвергнута даже критике за свои преступления… Мы должны вернуться к источнику зла и искоренить его...

Дайте каждому русскому мужчине, женщине, ребенку $ 100.000 для выезда из России и с территории бывшего Советского Союза навсегда. Маленькая территория размером со Швейцарию, «мини-Россия», была бы оставлена вокруг Москвы 10 миллионам русских для сохранения русского языка. 125 миллионов русских живут в России и 25 миллионов в других частях бывшего Союза. Таким образом, 140 миллионов должны будут уехать...

Это в сумме обойдется в 14 триллионов долларов. Деньги на выезд будут собраны путем продажи земли и ресурсов России тем, кто потом эмигрирует на эти пустые земли и создаст там новые страны. Может быть заключено, в частности, соглашение о Восточной Сибири, из которой США могли бы купить настолько большой кусок, насколько они могут себе позволить (то есть своего рода покупка новой «Аляски»). Финляндия бы выкупила обратно восточную Карелию, которая была отнята у нее Россией. Япония могла бы купить Курилы и Сахалин...

Несколько основных правил. Не более 5% русских в каждой стране, дабы ее не испортить... Русские получают 30% денег в момент эмиграции и 10% каждый год в течение последующих 7 лет, так как русскому нельзя доверять. Все это было бы гарантией того, что эти агрессивные, дикие, бессовестные люди не будут более совершать преступления против человечества и учить других это делать…

В случае, если вы считаете, что характер и воспитание - это главное, вам будет понятно, что если русские останутся вместе в России, то каждое поколение будет перенимать и характер и воспитанность от предыдущего поколения. Если бы г-н и г-жа Гитлеры вместе с малышом Адольфом эмигрировали бы в штат Айова, то не было бы Холокоста»… Как говорится, без комментариев…

Нынче уже ни для кого не секрет, что американцы ежегодно выделяют сотни миллионов долларов на поддержку агентов влияния и подкуп государственных чиновников по всему миру. Они прекрасно понимают, что гораздо выгоднее заплатить предателям, чем тратить деньги на сложные дипломатические разблюдовки и военные операции. Мало кто знает, что во времена горбачевской перестройки Фонд Конгресса США осуществлял финансирование Межрегиональной депутатской группы Верховного Совета СССР! Представляете, какую музыку они там заказывали?..

Тогда же в Москве с большой помпой состоялось официальное открытие ложи всемирного масонского ордена «Бнай Брит». Что же представляет из себя эта загадочная организация? Бнай Брит (или «Сыновья Завета») был образован несколько десятилетий назад в Нью-Йорке. Какое то время он, подобно вурдалаку, набирал силу, высасывая из американского народа финансовые ресурсы и подминая под себя его политическую элиту, а к концу двадцатого века превратился в мировое правительство с широкой сетью филиалов по всей планете…

Сегодня уже никто не может стать главой государства без согласования его кандидатуры с руководителями «Бнай Брита». Весь руководящий состав разведок Ми-6, Моссад, ЦРУ, высокопоставленные чиновники ООН и НАТО, члены правительства США, Канады, Великобритании и других ключевых стран западного мира – все они являются агентами самой влиятельной за всю историю человечества масонской организации…

Вот как об этом пишет историк Олег Платонов: «Самым веским свидетельством принадлежности Горбачева к масонству становятся его тесные контакты с руководящими представителями мирового правительства. Посредником между Горбачевым и глобалистами выступал известный финансовый делец, масон и агент израильской спецслужбы «Моссад» Д. Сорос…

Весьма характерно, что первой официальной масонской структурой, возникшей в СССР, стала международная еврейская масонская ложа «Бнай Брит». Разрешение на ее открытие было получено лично от Горбачева по ходатайству одного из руководителей ордена Г. Киссинджера…»

Вообще, нормальный русский человек во все эти масонские игры играть не будет и на плечи шутовской «рыцарский» плащ не накинет. Потому что служить одновременно России и ее врагам невозможно. Вся таинственная миссия и атрибутика «посвященных» призвана лишь закамуфлировать факт предательства чиновником интересов своей страны…

А если уж высшее должностное лицо государства по своему скудоумию или тщеславию попадает в искусно расставленные упырями сети, то пиши – пропало… Один черт только знает, какую «катастройку» может учудить такой горе руководитель под чутким присмотром слуг сатаны…

Встреча главных архитекторов советской перестройки и «братьев-каменщиков», возводящих «здание нового мирового порядка», состоялась на Мальте – священном для масонов острове. Там же были подписаны роковые договоренности Горбачева с Рейганом, которые вскоре привели к крушению СССР…

Кстати, бывший председатель КГБ Крючков однажды признал, что именно представители еврейской масонской ложи «Бнай-Брит» предложили Горбачёву объявить русское национальное движение в стране фашистским... Причем, такое странное положение дел сохраняется у нас до сих пор…

Неудивительно, что после столь впечатляющей подрывной работы, осуществленной старательным шабесгоем, главный раввин нью-йоркской синагоги вручил Горбачеву хрустальную шестиконечную звезду Давида за заслуги перед мировым еврейством, сопроводив награду следующими словами: «Как создатель гласности и перестройки вы явились инициатором политики, которая изменила ход мировых событий в нашу сторону»... Чуть позже за свой иудин грех Горбачёв был также удостоен Нобелевской премии Мира...

Из воспоминаний Рейгана о первой встрече с Горбачевым: «Когда я шёл на встречу с советским генсеком, то ожидал увидеть одетого в большевистское пальто и каракулевую пилотку товарища. Но меня представили одетому в модный французский костюм господину с часами «Rado Manhattan». Взглянув на них, я подумал - Да. Он продаст нам всё!»…

Кстати, я ведь не просто так написал о болезненном тщеславии Горбачева. Этому самовлюбленному павлину было чрезвычайно важно, как отреагирует на его распущенный хвост всевозможных предательских инициатив и уступок заграница. «Горби» (так ласково называли его «западные партнеры») был крайне падок на лесть и славословия в свой адрес. А уж про награды и говорить нечего. За звание «лучшего немца года» он, не задумываясь, сдал всю нашу инфраструктуру в Германии и поспешно вывел оттуда советскую армию…

Сравните это холуйское отношение Горбачева к своим хозяевам на Западе с позицией того же Сталина, который после публикации в советской прессе хвалебных отзывов Черчилля о нем, направил в Политбюро телеграмму следующего содержания: «Считаю ошибкой опубликование речи Черчилля с восхвалением Сталина. Восхваление это нужно Черчиллю, чтобы успокоить свою нечистую совесть и замаскировать свое враждебное отношение к СССР. Опубликованием таких речей мы помогаем этим господам…

У нас имеется теперь немало ответственных работников, которые приходят в телячий восторг от похвал со стороны Черчиллей, Трумэнов, Бирнсов, и, наоборот, впадают в уныние от неблагоприятных отзывов со стороны этих господ. Такие настроения я считаю опасными, так как они развивают у нас угодничество перед иностранными фигурами. С угодничеством перед иностранцами нужно вести жестокую борьбу. Советские лидеры не нуждаются в похвале со стороны иностранных лидеров. Что касается меня лично, то такие похвалы только коробят меня»…

Между тем, Бог, как говорится, шельму метит - разместил прямо на лбу у Горбачева огромное родимое пятно. Как же он все таки пролез наверх? Почему окружающие не доглядели предателя? Вот что пишет в своей книге «Схватка за власть» Ю. Козенков: «Нужно заметить, что в высших эшелонах существовали некие неписанные законы. Одним из таких была последовательность в иерархии, в зависимости от того, сколько лет тот или иной деятель партии был членом ЦК КПСС и особенно членом Политбюро…

Так вот, те кто еще при Сталине были наркомами или членами ЦК КПСС - это были непререкаемые авторитеты, ибо при Сталине всякая шваль попасть наверх власти не могла, да и не стремилась, слишком высока была опасность лишиться головы из-за плохой работы. Потому и успехи были грандиозными…

С приходом Хрущева опять была внедрена еврейская кадровая политика, главным принципом которой был постулат: «любая кухарка может управлять государством». Особо ярко этот принцип проявился при Ельцине, когда всякую подзаборную шелупонь стали назначать министрами, марая эту должность. Поэтому не мудрено, что даже руководители Хрущев, Брежнев и Андропов в лучшем случае были бледной тенью сталинских кадров. Что уж говорить о Горбачеве и Ельцине? - это были просто отбросы...»

Знаменитый русский философ и писатель А. Зиновьев вообще утверждает, что приход к власти Горбачева был отлично проведенной операцией западных спецслужб: «И вот так, если разобрать по всем пунктам, становится совершенно очевидно: советская система рухнула не в силу внутренней несостоятельности. Это чепуха, она была жизнеспособной, она могла существовать вечно…

Это была грандиозная диверсионная операция Запада. Я утверждал это и настаиваю на этом. Я эту технологию изучал 20 лет. И заключительным аккордом этой операции было проведение Горбачева на пост генсека. Это была диверсия. Его не просто выбрали, а именно провели, и вся деятельность Горбачева, а потом Ельцина, была деятельностью предателей. Они разрушили партию и государственный аппарат»…

Его догадки, кстати, подтвердила в своих мемуарах экс-премьер Великобритании М.Тэтчер: «Советский Союз — это страна, представлявшая серьезную угрозу для западного мира. Я говорю не о военной угрозе. Ее, в сущности, не было. Наши страны достаточно хорошо вооружены, в том числе ядерным оружием. Я имею в виду угрозу экономическую…

Благодаря плановой политике и своеобразному сочетанию моральных и материальных стимулов Советскому Союзу удалось достигнуть высоких экономических показателей. Процент прироста валового национального продукта у него был примерно в 2 раза выше, чем в наших странах. Если при этом учесть огромные природные ресурсы СССР, то при рациональном ведении хозяйства у Советского Союза были вполне реальные возможности вытеснить нас с мировых рынков. Сложилась весьма трудная для нас ситуация...

Однако вскоре поступила информация о ближайшей смерти советского лидера и возможности прихода к власти с нашей помощью человека, благодаря которому мы сможем реализовать наши намерения. Этим человеком был М. Горбачев, который характеризовался экспертами как человек неосторожный, внушаемый и весьма честолюбивый. Он имел хорошие взаимоотношения с большинством советской политической элиты, и поэтому приход его к власти с нашей помощью был возможен...»

Как вспоминал самый близкий подельник Горбачева, член Политбюро Яковлев, на встрече с М. Тетчер в 1984 году (еще до своего избрания генсеком) Михаил Сергеевич вытащил из своей папки карту Генштаба со всеми грифами секретности, свидетельствовавшими о том, что карта подлинная. На ней были изображены направления ракетных ударов по Великобритании, показано, откуда могут быть эти удары нанесены (то есть М.Горбачев раскрыл наши оперативные планы противнику)...

Тетчер смотрела то на карту, то на Горбачева, рассматривая английские города к которым подошли стрелы ракетных ударов. Она не понимала, разыгрывают ее или говорят всерьез. Затянувшуюся паузу прервал Горбачев: «Госпожа премьер-министр, со всем этим надо кончать, и как можно скорее. Да, - ответила несколько растерянная Тетчер»…

Позже Горбачев и сам признался: «Целью всей моей жизни было уничтожение коммунизма, невыносимой диктатуры над людьми. Меня полностью поддержала моя жена, которая поняла необходимость этого даже раньше, чем я. Именно для достижения этой цели, я использовал свое положение в партии и стране. Именно поэтому моя жена все время подталкивала меня к тому, чтобы я последовательно занимал все более и более высокое положение в стране»...

Интересен взгляд уже цитируемого мною писателя Ю. Козенкова на своеобразную манеру общения кремлевского иуды с обманутым им впоследствии народом: «Горбачев много говорил, но говорил не конкретно, а декларативно, что сродни демагогии. Возьмите любое его выступление или доклад - одни призывы и лозунги... Не могу не привести здесь хотя бы часть перлов. Вот некоторые из них:

«Перед партией, всем народом встала задача преодолеть негативные тенденции, круто повернуть дело к лучшему»; «Все зависит от нас товарищи. Настала пора энергичных и сплоченных действий»; «Хотел бы еще раз повторить: нужно действовать, действовать и еще раз действовать - активно, смело, творчески, компетентно!»; «Мы переживаем переломный момент. В основном завершен первый этап работы. На основе глубокого анализа положения и перспектив развития страны выработана концепция перестройки…

В Донецке, во время встречи с шахтерами, один рабочий сказал мне: «Хватит, наговорились, пора переходить к делам!» И я реагирую на это так: побольше конкретных дел - вот лозунг дня»; «Поэтому нужно действовать сейчас так, чтобы использовать все шансы для перелома ситуации к лучшему и не допускать дальнейшего развертывания негативных процессов»… Тупая балаболка, которой управляли кукловоды как внутри страны, так и за рубежом…

Бывший президент США Клинтон откровенничал: «Используя промахи советской дипломатии, чрезвычайную самонадеянность Горбачева и его окружения, в том числе и тех, кто откровенно занял проамериканскую позицию, мы добились того, что собирался сделать президент Трумэн с Советским Союзом посредством атомной бомбы, с одним существенным отличием - мы получили сырьевой придаток, а не разрушенное атомом государство, которое было бы не легко восстановить…

Да, мы затратили на это много денег, но они уже сейчас близки к тому, что у русских называется самоокупаемостью. За 4 года мы и наши союзники получили различного стратегического сырья на 15 млрд. долларов, сотни тысяч тонн золота, драгоценных камней и металлов…»

Когда сионистам стало ясно, что пятнистый мавр сделал свое дело, уничтожил советскую экономику, сократил армию и подготовил все к окончательному развалу страны, ему аккуратно дали понять, что пора передавать власть следующему упырю – Ельцину...

Говорят, что уходя с высокого поста Горбачев, в качестве отступных выдвинул целый список материальных претензий. Негодяй требовал от разваленного им государства назначить ему пенсию в размере президентского оклада с ежегодной индексацией, выделить престижную квартиру, дачу, машину для жены и для себя, прикрепить пожизненную охрану (боится, паскуда, народного возмездия) Все это Горбачев получил… Но, думаю, все равно остался не доволен. Наверное, до сих смотрит на то, как устроились Ельцины и мучается, что продешевил…

Интересна оценка Солженицыным того разрушительного процесса уничтожения страны, которое было начато Горбачевым, а закончено Ельциным: «За три беловежских дня обесценено триста лет русской истории!». То, что не получилось у Карла, Бонапарта и Адольфа провернули эти грязные скоты…

Сегодняшняя кровавая бойня на Украине, разгул исламского терроризма, неумолимое скатывание человечества к 3-ей мировой войне – все это последствия развала великой советской державы. Надо быть либо бессовестным подлецом, либо конченным идиотом, чтобы не понимать всей тяжести совершенного Горбачевым преступления…

Независимо оттого, как сдохнет Горбачев: подавится ли он рекламируемой пиццей, хватит ли его удар на очередном торжестве с вручением тридцати серебренников - русский народ свой исторический приговор этому иуде уже вынес. И никакая могила горбатого, увы, не исправит…

Вещий Олег

www.chitalnya.ru

«Надо бы звать его Михаилом» – Огонек № 46 (5022) от 18.11.2007

Они действительно верили, что превращают империю зла в империю добра

Дмитрий БЫКОВ

Двадцать лет назад, в декабре 1987 года, в Вашингтоне, Рейган и Горбачев открыли новую эру в мировой истории, обозначив конец непримиримой вражды двух мировых систем и начав радикальное сокращение вооружений. Обещанный конец истории, правда, не состоялся, на смену империи зла пришли более безбашенные и менее предсказуемые враги, а вожделенный крах советской системы, который так радостно приветствовали Рейган, Тэтчер и отечественные диссиденты, обернулся серьезными проблемами не только для СССР, но и для Запада. Но как бы то ни было, декабрь 1987 года вошел в анналы как веха, даром что в нынешние времена ее рассматривают как поражение России в холодной войне. Тогда это поражение казалось победой, причем общей.

Мемуаров Рейган не написал, но всю жизнь вел дневники, которые в США вышли из печати несколько месяцев назад и немедленно стали бестселлером. Рейган писал и думал о России много — явно больше, чем Буш; правду сказать, роль России в мире за это время тоже несколько скукожилась. Первое упоминание о Горбачеве приходится еще на 22 декабря 1984 года: «Маргарет Тэтчер прибыла с визитом. Коротко, интересно поговорили. Рассказала о встрече с Горбачевым. Оказывается, сказала ему ровно то же, что я говорил Громыко (неделей раньше Рейган жестко отмел очередные советские предложения по разоружению и посетовал на взаимное недоверие. — Д Б.). Добавила, что у Советского Союза никогда не получится поссорить Англию с США».

11 марта Рейган записывает: «Разбудили в четыре утра сказать, что умер Черненко. Стал думать, ехать ли на похороны. Инстинкт подсказывает, что не надо. Джордж Шульц (госсекретарь. — Д Б.) настаивал — и проиграл. Не думаю, что он искренне советовал лететь. Сообщают, что во главе Советов встанет Горбачев». Ни оценки, ни прогноза. Следующее упоминание о Горбачеве — тоже сдержанное — появляется 16 марта 1985 года: «Пресса, как ей и положено, сходит с ума по новому советскому боссу, Горбачеву: должен я с ним встречаться или нет. Послал ему приглашение, так что мяч на его стороне». 19 апреля он высказывает крайне пессимистический взгляд на нового лидера: «Виделся с нашим послом в СССР Артом Хартманом. Отличный малый. Подтверждает мои подозрения, что Горбачев из того же теста, что и прочие их вожди. Не будь он насквозь правоверен, никогда бы его не утвердило Политбюро». Только в июне тональность записей впервые меняется: «Был Арманд Хаммер... Виделся с Горбачевым с глазу на глаз. Убежден, что Горби (первое появление этой клички. — Д Б.) — совсем не то, что прежние советские лидеры и что с ним можно иметь дело. Слишком я циничен, чтобы верить в такие вещи».

Цинизм его впервые пошатнулся после того, как Горбачев в одном из публичных выступлений назвал Громыко президентом СССР. Это было революционным обновлением словаря. К 17 февраля 1986 года Рейган закончил семистраничное рукописное письмо к Горбачеву с повесткой первого за многие годы саммита; в этом письме содержалось знаменитое условие — освободить 25 крупнейших диссидентов во главе с Сахаровым. Посол СССР в США Добрынин привез осторожно-положительный ответ, после которого американский президент уверенно заключает, что перед ним советский руководитель принципиально нового типа. Тут он, пожалуй, даже переоценил собеседника: на недавно рассекреченном совещании Политбюро Горбачев настаивал, что по Сахарову надо «не терять лица», иначе «народ не поймет», но в целом рейгановская попытка облегчить участь диссидентов удалась. Это не мешает Рейгану отчетливо понимать, что русские, скажем, почти все врут про Чернобыль и особенно про нераспространение ядерного облака за наши границы. «У Горбачева выдающийся талант к международным делам. Если ему немного помочь — он справится...» Летом 1986 года грянуло «дело Данилова» — журналист Николас Данилов был взят в результате вульгарной провокации в ответ на арест нашего агента Григория Захарова, застигнутого при передаче тысячи долларов информатору. В результате Захарова обменяли на Данилова, хотя американцы и пеняли Рейгану, что он меняет шпионов на журналистов. «4 сентября. Звонил Шульцу насчет нашего Данилова в СССР. Советовался, не написать ли прямо Горбачеву, что Данилов не работал на наше пра

www.kommersant.ru

Тайные протоколы Рейгана-Горбачёва: matveychev_oleg — LiveJournal

В этом году (публикация 2016 г.) исполняется юбилей событию, на которое сегодня почему-то мало кто обращает внимание. А зря! Ибо это событие положило начало коренному перелому мировой истории.

Ровно 30 лет назад, в октябре 1986 года, в столице Исландии, городе Рейкьявике, состоялась американо-советская встреча в верхах. Встретились Михаил Горбачёв и Рональд Рейган…

Если вы посмотрите на официальные протоколы этой встречи, то ничего особенного в них не найдёте. Формально обсуждались проблемы ядреного разоружения.


Мало того, переговоры по этой проблеме были признаны неудачными — стороны так и не пришли к какому-то единому мнению. И даже после их окончания между СССР и США наступил период нового ухудшения отношений именно по оружию массового поражения. Не такой конечно, как в разгар холодной войны, но всё же…

Анатомия предательства

Казалось бы, на этом вопрос можно считать исчерпанным. Однако историк из Санкт-Петербурга Александр Островский недавно обратил внимание на следующее обстоятельство — в своей книге «Глупость или измена? Расследование гибели СССР» он пишет:

«С момента той встречи прошло 20 лет. И вдруг осенью 2006 г. в Рейкьявике был открыт монумент, посвящённый советско-американской встрече 1986 г. как поворотной вехе на пути прекращения холодной войны. Спрашивается, какой же имеет смысл этот памятник, если данная встреча официально завершилась ничем и привела не к улучшению, а ухудшению советско — американских отношений?

Значит, монумент поставлен не тому, что нам известно о ней, а тому, что до сих пор скрывают от нас».

Островский провёл детальное исследование этой темы — ознакомился с секретными документами, воспоминаниями очевидцев, провёл собственный анализ. Выводы его сенсационны! По его словам, именно в Рейкьявике Горбачёв тайно договорился о капитуляции Советского Союза перед Западом через развал системы социализма. А переговоры по ядерному оружию были фактически для отвода глаз. Причём, письменно это нигде не фиксировалось…

О том, что в Рейкьявике говорили не только об оружии массового поражения, догадывались многие ответственные лица, не допущенные к тайным переговорам. В частности, предположение об этих вещах неоднократно делали маршал Ахромеев, члены Политбюро ЦК КПСС Николай Рыжков и Егор Лигачёв. Однако на руках не было никаких доказательств.

Даже развал Советского Союза, когда всплыли многие прежние тайны, ничуть не прояснил ситуацию. Горбачёв до сих пор упорно молчит об этом, ничего не сказали и американцы, включая и умершего уже Рональда Рейгана…

Свет на эту тайну пролил ближайший горбачёвский сподвижник, «прораб перестройки» и известный агент западного влияния Александр Яковлев. Незадолго до своей смерти он дал интервью журналу «Коммерсантъ — Власть», в котором сделал весьма примечательное заявление. Оказывается, по его словам, переговоры в Рейкьявике велись в двух форматах: один можно назвать официальным, другой — конфиденциальным. Официальные переговоры протоколировались, конфиденциальные — нет.

«Горбачёв с Рейганом, – сообщил Яковлев, — при мне договорились о том, что надо и Варшавский блок, и НАТО превращать в политические организации. Это не было зафиксировано в соглашении, и американцы потом нас обманули. Мы Варшавский договор распустили, а они НАТО стали укреплять. Чистейший обман. Говорят, что не было такого соглашения. Да, соглашения такого не было, но договорённость была. Присутствовали при этом шесть человек: Рейган, Горбачёв, Шеварднадзе, я и два переводчика».

Конечно, верить Яковлеву, как говорится, себе дороже — ибо этот человек врал и хитрил всю свою жизнь, жизнь типичного предателя-перевёртыша.

Судя по последующим потом событиям, речь шла вовсе не о «политизации» враждующих военных блоков, а об односторонней ликвидации социалистического Варшавского блока. В этой связи любопытно, что современные западные политологи прямо говорят о том, что Запад в период перестройки никогда не обещал русским ни реформацию блока НАТО, ни его ликвидации — речь всегда шла только об уступках с советской стороны! И Рейкьявик, скорее всего, также не стал исключением…

Показательно, что буквально сразу после встречи в Рейкьявике 10-го ноября 1986 года состоялась встреча руководителей социалистических стран в Москве. Как пишет в своей книге Островский, Горбачёв придавал этой встрече настолько важное значение, что к ней был допущен лишь очень ограниченный круг лиц:

"На этом совещании М.С. Горбачёв заявил, что страны социализма стоят перед выбором: или мы докажем «привлекательность нашего образа жизни», или нас отбросят «назад со всеми вытекающими отсюда последствиями для судеб социализма»… Советский генсек заявил: выход из этого положения только один — включить в действие человеческий фактор, а единственное средство решить эту задачу — демократизация общества. Следовательно, необходима перестройка.

Далее Горбачёв объявил: отныне каждая партия и её руководство несут полную ответственность за происходящее в собственной стране. Смысл сигнала был ясен: «На наши танки ради сохранения вас и ваших режимов у власти не рассчитывайте».

В общем, Горбачёв предложил соцстранам спасаться в одиночку, кто как может. На деле это означало отказ Советского Союза от обязанностей по защите социалистического лагеря, в том числе и от внутренних потрясений, что предусматривалось Варшавским договором. Таким образом, Кремль своими руками отдавал данные страны в руки Запада — видимо, это Горбачёв и обещал Рейгану в Рейкьявике.

Особое предательство Кремль выразил в отношении к самой верной нашей союзнице в Европе — Германской Демократической республике (ГДР). По свидетельству горбачёвского советника по международным вопросам Валентина Фалина, советское руководство «списало» ГДР именно в 1986 году. Как раз после встречи в Рейкьявике министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе заговорил о «необходимости объединения» Германии, причём на условиях западной ФРГ. Это и произошло осенью 1989 года — Советский Союз, по договорённости с Рейганом, палец о палец не ударил, чтобы хоть как-то помочь немецким друзьям, которые до конца противились аннексии ГДР…

Прибалтика — на выход!

Но сговор касался не только Восточной Европы. Судя по всему Горбачёв обещал Рейгану и сдачу Прибалтики. Как утверждает Островский:

«По свидетельству бывшего председателя КГБ Эстонии, генерала К.Е. Кортелайнена, в 1986 г. возглавляемый им комитет получил агентурную информацию, что в Рейкьявике главы США и СССР обсуждали судьбу Прибалтики. Причём Горбачёв обещал американскому президенту, что не будет мешать прибалтийским националистам и даст возможность этим республикам отделиться. Это сообщение было передано в Москву, но, видимо, за пределы площади Дзержинского так и не вышло».

А действительно — кому руководство КГБ СССР могло представить это сообщение? Горбачёву, который, собственно, и был инициатором предательства?!

Далее Островский пишет:

«Свидетельство К.Е. Кортелайнена кажется невероятным. Однако оно перекликается с другими фактами».

Так, летом 1986 года по инициативе местных властей в Прибалтике возникла группа «Хельсинки — 86», которая 6-го июля обратилась к М.С. Горбачёву с предложением — позволить латышам самим решить: быть или не быть им в составе СССР. Вместо того, чтобы разогнать эту сепаратистскую лавочку Москва весьма благодушно отнеслась к этой инициативе. Дальше — больше:

"Тогда же, в августе-сентябре 1986 г., Валентин Фалин представил в ЦК КПСС записку о необходимости юридической оценки секретных протоколов к договору 1939 г. между СССР и Германией. Анализируя «положение в Прибалтике», автор характеризовал его как тревожное (хотя ничего тревожного тогда в Прибалтике ещё не было) и доказывал необходимость принципиального изменения советской политики в отношении этого региона.

Записка напоминала, что советская сторона так и не набралась мужества и ума сказать правду, в частности, о секретных протоколах к договорам 1939 года с Германией. Предлагалось не плыть по течению, а, «не теряя времени, проставить точки над чтобы, насколько ещё возможно, овладеть инициативой». Речь шла о правовой оценке этих документов…

Валентин Михайлович умный человек. Поэтому трудно поверить, будто бы он не понимал, что вынесение вопроса об этих протоколах на всеобщее обсуждение должно было не стабилизировать, а лишь накалить обстановку, причём не только в Прибалтике, но и Западной Белоруссии, Западной Украине и Молдавии! А признание этих протоколов незаконными открывало возможность постановки вопроса о незаконности включения названных территорий в состав СССР".

В общем, потом случилось то, что и должно было случиться. Именно публикация секретных приложений к пакту Молотова-Риббентропа от 1939 года, где разграничивались сферы влияния между СССР и нацистской Германией, вызвала мощный общественный резонанс в Прибалтике и в Молдавии. Именно с этого момента республики стремительно устремились прочь из Советского Союза, что только подогревалось странами Запада.

И скорее всего, всё это также обговаривалось Горбачёвым и Рейганом…

«Социализм — это не тот строй…»

Возникает закономерный вопрос — а что же двигало Генеральным секретарём? Сторонники Михаила Сергеевича, не отрицая его уступок Западу, чаще всего говорят о том, что, мол, у него было иного выхода, советская экономика и общество находились в сильном кризисе, нам срочно требовались западные кредиты и иная помощь, отсюда и такое сильно отступление буквально по всем фронтам.

Однако эти утверждения от лукавого. Ведь шёл ещё только 1986 год. Да, в это время были в нашей стране кризисные явления. Однако они не приобрели ещё того системного характера, который мы наблюдали позднее, в 1990—1991 годы. Да и сам тот системный кризис был вызван вовсе не коренными проблемами советского строя, включая экономику, а исключительно ляпами и промахами горбачёвского окружения — об этом я уже писал уже не раз и не два.

Поэтому, скорее всего, к 1986 году Горбачёв уже созрел для предательства. А может — уже им и был к моменту прихода к власти!

На это наводит не только сговор в Рейкьявике, но и другие не менее интересные факты всё того же 1986 года…

Год начался с XXVII-го съезда партии. На первый взгляд, Горбачёв выступил на нём с банальной и довольно серой казённой речью об «успехах социализма», к которой наши граждане привыкли за все предшествующие годы. Однако американцы на сей счёт придерживались иной точки зрения. По их наблюдению, «марксистко- ленинская идеология в этом докладе была почти полностью выброшена за борт».

О чём шла речь? Прежде всего о том, что Горбачёв отказался, как делали его предшественники, делить мир на мир социализма и на мир капитализма и призвал к общечеловеческим подходам к решению любых проблем. С учётом того, что американцы не собирались отказываться от холодной войны и от победы в ней, горбачёвскую речь можно было считать завуалированной формой предложения Западу о капитуляции, и капитуляции именно советской стороны…

После съезда Горбачёв, уже в марте, созвал представителей ведущих советских СМИ, которым в туманной форме заявил об отставании СССР от ведущих западных стран буквально по всем направлениям жизни. И вот к какому загадочному на тот момент выводу пришёл глава советского государства: «социализм — это не тот строй, который может обеспечить быстрые темпы развития…».

Пока руководители советских газет и телевидения приходили в себя от этих высказываний, в их рядах началась массовая кадровая чистка. Да и не только в СМИ, но и вообще во всей области культуры.

Александр Островский:

"В марте 1986 г. новым директором Агентства печати «Новости» стал Валентин Михайлович Фалин. В.М. Фалин был личным другом не только Горбачёва, но Вилли Брандта и одним из авторов советско — германского договора 1970 г. …

13 мая 1986 открылся Пятый съезд кинематографистов СССР. На нём впервые открыто прозвучала критика руководящей роли КПСС и советской идеологии. Новым председателем Союза кинематографистов по рекомендации А.Н. Яковлева стал Элем Климов, поставивший фильм «Агония» о последних месяцах монархии в России, в котором некоторые увидели аналогию с советской действительностью брежневских времён.

24 июня открылся Восьмой съезд писателей СССР, результатом которого стала рокировка в его руководстве: бывший первый секретарь Правления Союза писателей СССР Г.М. Марков был перемещён на должность председателя Правления, первым секретарём стал В.В. Карпов.

28–30 октября состоялся XV съезд Всероссийского театрального общества. Общество было переименовано в Союз театральных деятелей РСФСР, который возглавил известный артист М.И. Ульянов.

Тогда же начались перемены в составе редакций ведущих газет и журналов. В конце 1985 — начале 1986 г. В. Маркова в «Московской правде» заменил М.Н. Полторанин. В июле — августе 1986 г. Е.В. Яковлев сменил Г.И. Григорьева во главе «Московских новостей». Тогда же на смену А. Сафронову в «Огоньке» пришёл В. Коротич. Не позднее 8 сентября В.В. Карпов передал портфель главного редактора «Нового мира» С. Залыгину. Осенью Г. Бакланов заменил Ю.П. Воронова на посту главного редактора журнала «Знамя».

Как потом напишет в своих воспоминаниях американский дипломат Джорд Мэтлок:

"Главную роль на этом фронте перестройки играл возглавлявший Отдел пропаганды ЦК КПСС А.Н. Яковлев, который ещё накануне XXVII съезда начал обновлять руководящий состав средств массовой информации. Летом 1986 г. он уже докладывал на Политбюро, что «руководящие кадры в этой сфере на 90 процентов заменены».

Что всё это означало, можно судить хотя бы по такой личности, как Виталий Коротич, который, став главным редактором популярного журнала «Огонёк», первым делом убрал с обложки изображение ордена Ленина.

Именно такие как Коротич несколько позднее начали ту самую бешеную антисоветскую агитацию в СМИ, которая сильно надломила психологию советских граждан и привела в итоге к уничтожению Советского Союза…

Так что предательство Горбачёва в Рейкьявике на таком фоне выглядит вполне логичным и даже органичным. Во всяком случае — неудивительным…

по материалам В. Андрюхин

luka brazi
Источник

matveychev-oleg.livejournal.com

без нас с Рейганом ничего бы не получилось

«Трудно приписывать все Рональду и Михаилу. Это будет преувеличением. Но без нас ничего бы не получилось», – сказал экс-президент СССР Михаил Горбачев в эксклюзивном интервью «Голосу Америки» по случаю столетия со дня рождения сорокового президента США. Горбачеву и сегодня памятны встречи с Рональдом Рейганом, в свое время назвавшим Советский Союз «империей зла», а затем – рука об руку с советским лидером – сыгравшим ключевую роль в ликвидации ядерной угрозы без чего было бы невозможно ни падение «железного занавеса», ни окончание «холодной войны». В 2004-м году – в год смерти Рональда Рейгана – Михаил Горбачев назвал его великим американским президентом. В год столетнего юбилея сорокового президента США экс-президент СССР поделился с Русской службой «Голоса Америки» своими воспоминаниями о Рональде Рейгане.

Анна Леонидова: Среди имен мировых лидеров, способствовавших падению «железного занавеса» и окончанию «холодной войны», имена Горбачева и Рейгана стоят рядом. Каким запомнился вам сороковой президент США – как политик и как человек?

Михаил Горбачев:
Во-первых, сначала я знал его заочно. Потом мы узнали друг друга, и в этом узнавании было много важного, интересного и даже занимательного. Когда я еще не знал его лично, я знал его, конечно, по прессе, по информации – я же был членом Политбюро, и информации в моем распоряжении было много. У нас это был – «ястреб». «Ястреб» – опасный человек. Наверное, этим и объясняется, что шесть лет наши первые руководители – Рейган и Брежнев, а потом и другие, – не встречались. И это – в разгар «холодной войны» и нарастания опасности ядерной угрозы. Это время в «холодной войне» было самое напряженное, самое острое.

Когда приехал Джордж Буш на похороны Черненко, мы встретились. Долго разговаривали, и я сказал, что надо встречаться. Буш сказал, что он такого же мнения, и президент тоже. Решили встретиться за пределами территории и Соединенных Штатов Америки, и Советского Союза. Местом таким оказалась Швейцария. Но как трудно шел процесс подготовки! До нас доносилось: многие советовали президенту, чтобы он не ехал. Но тут трудно понять, что – правда, а что – для того, чтобы создать такую обстановку. Для того, чтобы его поездка и решение о поездке выглядели так, что человек он, несмотря ни на что, – решительный. Тут ведь в политике не разберешься – где истинные шаги и решения, а где игра в политику. Рональд – артист, и он мог все обыграть. Он – коммуникатор выдающийся.

Но, во всяком случае, и он, и я приехали в Швейцарию. И он уже встречал меня. Так договорились. Он был налегке, в костюме. Я – еще в пальто. Встретились, поздоровались. И вскоре последовала наша первая встреча один на один. Поговорили. Он взваливал все на советское руководство и рассчитывал, что я что-то должен сделать, что у нас большая ответственность, что так дела идут. Что следовало бы это менять. Я сказал ему: «Если говорить откровенно, то мы с вами очень ответственны за то, какой мир мы сейчас имеем, за мир, в котором мы живем». Так получалось, что где-то что-то возникает, и сразу – с одной стороны, Америка присутствует, с другой стороны – Советский Союз.

Расколотый мир – благодаря тому, что мы так действовали. Такая политика была у всех... Но надо из этого выбираться. Рейган, конечно, не хотел признать, что и Соединенные Штаты Америки также виновны в том, что создалась такая ситуация. У него была любимая тема – права человека, право на выезд из страны. Хватало всех этих дел. Это правильно все отмечалось…

Проходит немного времени – и мы принимаем закон о свободе выезда. Но тогда все это начиналось. Это все были вопросы, которые мы яростно обсуждали. И даже – с огоньком друг друга обвиняли. Затянулся у нас разговор. Когда мы вышли к своим делегациям, у меня спросили: «Какое впечатление о Рейгане?» Я казал: «Это такой консерватор, «динозавр». Потом Newsweek опубликовал, что он (Рейган) сказал своим коллегам – «твердолобый большевик». Вот так закончилась наша первая беседа.

Но уже через два дня на этой первой встрече мы дошли до того, что оказалось возможным принять то заявление, которое мы вместе с ним подписали. Где было сказано, что ядерная война – недопустима, что в ней не может быть победителей. Что наши страны не будут стремиться к военному превосходству друг над другом. Кстати, это не выполняется, ядерный процесс идет, хоть и медленно, с перебоями, но уже путь большой прошли. Так что эта встреча дала многое. Многое – для того, чтобы начали меняться отношения. Мир, конечно, это воспринял с большим интересом. Это дало кислород не только нашим странам и отношениям между нашими странами, но и всем международным отношениям.

А.Л.: Помимо объективной необходимости перемен, существовала и другая проблема: взаимопонимание между двумя лидерами. Как развивались ваши отношения с Рональдом Рейганом после Женевы?

М.Г.: Женевский дух начал играть свою роль. Но в начале следующего года, где-то весной, он начал испаряться. И опять пошли критические замечания… всякие стрелы. Это было неприятно. И, тем не менее, мы не дали себя втянуть в эту полемику. И искали возможности. Кстати, именно в этот период была такая ситуация, когда в Черном море – сначала в нейтральных, а потом и в наших водах – вдруг оказались американские корабли. Все нас проверяли, все нас щупали – чего мы стоим? А потом начался период переписки.

Переговорный процесс буксовал. Летом я, находясь на отдыхе на Черном море, получаю письмо от президента Рейгана. Теплое, неплохое, но – рутинное, прямо скажем. И сказал Эдуарду Шеварднадзе: «Послушай, мне все это не нравится. Плохо у нас дела идут в Швейцарии на переговорах. Но тут создается видимость такая, что вроде бы все нормально. Вот это, может быть, и устраивает наших партнеров. Им важно, чтобы видимость была, а все остается, и гонка ядерная продолжается. Я хочу написать письмо президенту». Было написано письмо. И мы пригласили его на встречу.

Я пригласил его – или в Лондон, или в Париж, или Рейкьявик. Рейкьявик на полпути.… Встреча на полпути далеко от других стран, чтобы никто не мешал. Вот Рейкьявик – уже была новая ступень развития контактов. Там мы смогли продвинуться. Появилось доверие. Когда не веришь, тогда ничего не получается. Я внес предложение, чтобы всю триаду ядерную срезать на 50 процентов… Все, как есть, – уменьшить. Чтобы был такой-то уровень, он как бы означал какой-то баланс. Страшный баланс. Ведь этих вооружений, что у нас были тогда в двух наших странах, – это девяносто процентов всего вооружения ядерного – хватало на то, чтобы десять раз уничтожить все живое в мире. Так что вот мы какие «богатые» были. И мы это предложение внесли. Прошли мы такой путь – и договорились. Договорились о сокращении на пятьдесят процентов. Это, конечно, невероятно. В то время это чудом казалось, что нам удалось выйти на это. Но оставалась СОИ.

Мы уже стоим вечером – все закончили, стоим у автомобиля. Я (говорю): «Мы с вами прошли весь путь и готовы его подписать, оформить договором. Давайте в отдельное постановление выделим СОИ. Давайте вернемся, я подпишу все – при условии, что вы согласитесь на то, чтобы СОИ ограничить определенными рамками, о которых мы говорим». – «Нет». – «Ну что ж, до свидания тогда». Попрощались, уехали.

И состояние наше было такое – мы очень переживали. И мы, и американцы – так успешно работали, сотрудничали, и с пониманием подходили к вопросу, шли навстречу друг другу. Кстати, пресса понимала, что идет что-то настолько серьезное… Что даже не мешала нам. И вот все это закончилось, и надо было пресс-конференцию давать. Говорят, что президент – я даже не знаю, давал он интервью или нет, короткое вроде давал он на военной базе в Исландии. Но Джордж Буш – он более подробное давал. Вывод был такой – провал Рейкьявика.

Я был охвачен раздумьями – что же сказать? С одной стороны, я ощущал, что мы очень далеко прошли – вроде бы заглянули за горизонт. У меня было сорок минут до встречи с прессой – это была тысяча человек. Я вошел в зал – амфитеатр такой большой. Люди встали. Тишина. Гробовая. Я просто ощутил, что эти две тысячи глаз пронизывают меня. В этот момент я решил сказать: да, мы дошли до такой-то черты, и мы считаем, что американская сторона несет ответственность, что мы до конца не дошли… И я считаю, тем не менее, что, несмотря на то, что процесс оборвался, мы осуществили прорыв…

Утром Шульца разбудили и сказали, что Горбачев дал интервью и сказал, что Рейкьявик – это прорыв. Он собрал пресс-конференцию и сказал: Рейкьявик – это прорыв.

Очень важно, что рядом с Рейганом был Джордж Шульц – крупная личность, выдающаяся личность. И я думаю, что нам труднее было бы выстраивать отношения без участия Джорджа Шульца. С моей стороны тоже был выдающийся человек, мой друг еще по молодости, и опытный уже к тому времени человек – министр иностранных дел Эдуард Шеварднадзе. В общем, вот так закончился этот этап. Все как-то до конца не получалось. Никак не могли прорвать накопившиеся завалы. Убрать их с дороги.

Потом через какое-то время я внес предложение – взяться за ракеты средней дальности. И мы до конца прошли тот путь. Не так просто это было. С этими средствами справиться трудно, если вообще возможно. Это то, от чего мы должны были избавиться в первую очередь, и мы поработали – основательно, ответственно. Перед лицом своих народов. Перед лицом европейцев. Перед всем миром.

А. Л.: Если бы в конце восьмидесятых годов США и СССР возглавляли другие лидеры – состоялась бы перестройка в отношениях двух сверхдержав? Иными словами, насколько важной оказалась в данном случае роль личностей в истории?

М.Г.: Я думаю, что трудно приписывать все геройство Рональду и Михаилу. Это будет преувеличением. Но без нас ничего бы не получилось. Тогда на горизонте не виделись, не просматривались такие люди. Все-таки мы – прежде всего – оказались людьми, у которых сохранялось чувство ответственности – несмотря на то, что они сложную политику по отношению друг к другу проводили. Да и по отношению к миру. И это очень важно отметить. Как-то в разговоре Джордж Буш сказал мне: «Рейган – человек консервативных убеждений, он где-то на самом краю в этих делах стоит. Другой человек не решился бы на это».

И я говорил Шульцу: «Скажи, пожалуйста, в то время был ли кто-то еще кроме Рональда Рейгана, кто мог бы выступить, согласиться и пойти на сотрудничество такого масштаба?» Он подумал буквально одну-две минуты и сказал: «Нет, не было». Я не хочу своих анализировать, но тогда я не чувствовал, что кто-то мог. Шеварднадзе мог, но он вряд ли был бы генсеком. В общем, это счастливое такое сочетание. Тут еще важно, что весь мир вообще находился в состоянии огромного беспокойства в связи с ядерной (угрозой), и надо было перестать смотреть через прицел друг на друга. Я Рейгану говорил: «Мы не собираемся против вас вести войну, я надеюсь, что и вы так».

А.Л.: Михаил Сергеевич, вы и президент Рейган провели перестройку советско-американских отношений. Почему же сегодня, четверть века спустя, понадобилась «перезагрузка»?

М.Г.: При Буше процесс шел. Мальта. Действия продолжались. Но потом сложились какие-то процессы внутри наших стран. У нас это особенно осложнилось. Я имею в виду и распад Союза, и уже другую конфигурацию государств. И хотя было подтверждение – и с той, и с другой стороны – приверженности достигнутым договоренностям, но все-таки замедлилось все. Какого-то умысла я не вижу ни с той, ни с другой стороны. Но, тем не менее, была такая болезнь у наших друзей американских – они почувствовали, что они без всякой войны добились своих результатов. Нет Советского Союза. Они потирали руки, (извините, что так говорю, но стоит сказать), и теперь можно не спешить. Какие в Америке кипели страсти вокруг создания новой империи во главе с США! Победа! Победа в «холодной войне»! Пока не пришли к выводу, что в «холодной войне» мы все проиграли, а справившись с ней, мы оба оказались победителями. Американцы не могут без побед, им нужны победы всегда. Но я думаю, что они и другим нужны, и надо это учитывать.

Я и сейчас еще в мемуарах наших друзей живущих читаю, и мне мои сотрудники говорят: «Победа. Мы ее одержали. Вот мы загнали в тупик Горбачева. Додавили. Распад получился. Горбачев наивен – вот его похвалят, и он идет навстречу. Разыграли это». Тут подхватывают местные наши оппозиционеры, противники перестройки – и раскручивают. Перестраивался Союз, и это оказывало влияние на другие страны, на мир. Но Америке и западным странам говорили – перестройка понадобится и вам. Это не получилось сразу. А вот теперь понимают.

Я, кстати, когда приехал в Америку – до последних выборов было года три – и на Среднем Западе выступал перед большой аудиторией: где-то двенадцать тысяч. Выступил, они начали задавать мне вопросы: «Что вы посоветуете? Вы же опытный руководитель, вы прошли через реформы и перипетии сложные. Что нам нужно сделать? Дела все хуже – что вы нам посоветуете?» Я говорю, поучать Америку – это самое последнее дело. Во-первых, американцы не любят этого – они же привыкли всех поучать – а тут я начну. Это не годится. Вы сами должны разбираться. «Ну, нам, народу, вы же можете сказать?» «Хорошо, я скажу. Я думаю, что вам нужна своя перестройка – американская». Боже мой, что творилось в этом зале. Все двенадцать тысяч встали и овацию устроили. Я почувствовал, что Америка – накануне перемен. И вам нужны перемены. Конечно, все эти военные дела наложили отпечаток. Когда внутренние дела милитаризированы – общество и сознание – это требует серьезного внимания, чтобы вернуться к нормальной демократической ситуации.

А.Л.: Как вы оцениваете сегодняшнюю ситуацию в России?

М.Г.: Ну, идем мы этим демократическим транзитом. Но, по-моему, прошли полпути. Не больше. Или – чуть больше. Нам еще многое надо. Даже создана система институтов, но они еще не играют той роли, которую играют в странах сложившейся демократии. Поэтому – у нас много работы.

А.Л.: Большое спасибо за интервью.

М.С.: Я доволен, что мы поговорили с вами по-дружески. Я – очень большой сторонник того, чтобы наши отношения становились лучше и лучше.

Аудиоверсия интервью

www.golos-ameriki.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.