О мой застенчивый герой стих


Анализ стихотворения Ахмадулиной О, мой застенчивый герой…

Стихотворение Беллы Ахмадулиной "О, мой застенчивый герой..." можно полноправно отнести к автобиографической лирике. Данное произведение было написано поэтессой после ее расставания с мужем, Евгением Евтушенко, и потому содержит в себе мотивы посвящения (послания).

Писательница открывает читателю душу, иносказательно облекая свою историю в образы, которые рисует невероятно простым и понятным, но таким красивым языком. Стихотворение наполнено сильными и искренними эмоциями, что придает диалогу автора с читателем еще более доверительную обстановку.

В данном произведении поэтесса метафорически изображает жизнь людей как театральное представление. Будучи известной в широких кругах, лирическая героиня Ахмадулиной (само "я" поэтессы) стала предметом осуждения в массах; ее личная жизнь, и так потерпевшая беду, была выставлена напоказ и жестоко осмеяна. Для передачи настроений толпы автор использует выражения "гоготал партер" "стада партера", что подчеркивает грубость и даже дикость людей по отношению к одинокой, оставленной в беде женщине. Однако центром повествования в стихотворении является не личная трагедия как таковая, а то, что последовало за ней и к чему она привела. Читатель видит, как великодушно героиня принимает все "стрелы" на себя. "Я шла пред публикой жестокой.../ все в этой роли одинокой", - говорит автор. Среди многих тропов (эпитетов, метафор, повторов) прослеживается глубокая обида на недопонимающих "наблюдателей за действием", но вместе с тем на протяжении всего стихотворения нет ни одного претенциозного обращения к тому, кто действительно виноват в произошедшем. Напротив, лирическая героиня "прикрывает" виновника, успокаивает его, защищает от жестокой толпы, благосклонно называя "застенчивым". ("Не бойся, я тебя не выдам").

Последняя строфа произведения служит кульминацией. Писательница целиком переносит на себя всю вину произошедшего, полностью "очищая" имя своего возлюбленного ("Вся наша роль - моя лишь роль"). Здесь заключены главные эмоции стихотворения, которые автор усиливает, используя прием парацелляции ("Но сколько боли. Сколько. Сколько.")

В произведении Беллы Ахмадулиной "О, мой застенчивый герой..." заключается немыслимая сила любви и всепрощения женщины. Поэтесса утверждает: человек способен с честью пережить боль, обиды, предательства и при этом сохранить в себе Человека, остаться признательным, открытым миру, добру и любви.

Картинка к стихотворению О, мой застенчивый герой…

Популярные темы анализов

  • Анализ стихотворения Жуковского Светлана 9 класс

    Баллады - особый вид поэтического творчества В.Жуковского. В балладах Жуковский показывает жизнь не как на самом деле, а выдуманную. В его балладах вершится справедливый суд, показаны высокие человеческие отношения.

  • Анализ стихотворения Северянина Классические розы

    После революции многие творческие люди не смогли её принять и поэтому покидали Россию. Среди них был и Северянин. Правда, он уехал недалеко, в тогда ещё не советскую Эстонию. Его никто не преследовал. Он сам выбрал это решение,

  • Анализ стихотворения Тютчева С поляны коршун поднялся 6 класс

    Это стихотворение было написано в 1835 году. Тютчев тогда работал камергером и жил за границей. Надо заметить, что практически все стихи поэта небольшие по размеру, изящны и имеют глубокий философский смысл. На поэта,

  • Анализ стихотворения Фета Зреет рожь над жаркой нивой

    Серебряный век. В этот период были написаны самые яркие стихотворения и именно в это время жили одни из самых известных писателей. Во второй половине, все великие поэты боролись между собой. Были два направления: «Натуральная

  • Анализ поэмы Лермонтова Мцыри

    Каждый второй писатель XIX века обращался к теме Кавказа и его великолепной природы. Чарующая местная атмосфера не оставила равнодушным и Михаила Лермонтова. Можно сказать, что он был поражен местностью даже больше чем кто-либо.

analiz-stihov.ru

За вечерним чаем - Бесхитростная, но ехидная — LiveJournal

Моя одноклассница и по совместительству нежно и трепетно любимая подруга в доисторические времена утверждала, что не найдется ни одной ситуации, характера, сюжета, книги, которым бы я не нашла литературной параллели. Ну что делать, не виноватая я. В доме были только книги)
Утром вспомнилось и прочно засело в голове "О, мой застенчивый герой".К слову сказать, так называемую женскую поэзию не люблю и не понимаю по большей части. Обходилась 2-3 стихотворениями женщин-поэтов, но зато с упоением читала и Бродского, и Вертинского, и... (впрочем, видимо, легче вспомнить, кого не читала). "Женская" поэзия при всей условности обобщений казалась мне какой-то излишне исповедальной, ноющейся, навязчивой.
А тут захотелось тряхнуть стариной и провести легкий окололитературный анализ. Итак:

О, мой застенчивый герой,
ты ловко избежал позора.
Как долго я играла роль,
не опираясь на партнера!

К проклятой помощи твоей
я не прибегнула ни разу.
Среди кулис, среди теней
ты спасся, незаметный глазу.

Но в этом сраме и бреду
я шла пред публикой жестокой -
все на беду, все на виду,
все в этой роли одинокой.

О, как ты гоготал, партер!
Ты не прощал мне очевидность
бесстыжую моих потерь,
моей улыбки безобидность.

И жадно шли твои стада
напиться из моей печали.
Одна, одна - среди стыда
стою с упавшими плечами.

Но опрометчивой толпе
герой действительный не виден.
Герой, как боязно тебе!
Не бойся, я тебя не выдам.

Вся наша роль - моя лишь роль.
Я проиграла в ней жестоко.
Вся наша боль - моя лишь боль.
Но сколько боли. Сколько. Сколько.

У меня сразу же возникло 2 версии событий. Пунктиром.
Первая.Он и она. Чувства, пусть и разной степени интенсивности, у обоих. Она себе его "выдумывает", как и их отношения, не видя реального человека за придуманным образом.Это может быть как чисто её ошибка, так и потому, что он ей себя не открыл. И вот она строит воздушные замки, строит, но реальная основа очень слабая. Отношения заходят в тупик. Она видит, что любила не реального человека, а свой образ, поэтому и не обвиняет его,"моя лишь роль".
Вторая. Она любит, он позволяет себя любить. Она в силу своего чувства старается, стремится быть с ним, раствориться в нем. Ему в начале это льстит, потом забавно, а ещё позже это надоедает и утомляет, у него же любви нет. Он начинает всячески пытаться отшить её, но она терпит, прощает. Со временем унижения становятся публичныи. И вот здесь уже "гоготал партер". В итоге неизбежное расставание. И здесь уже он и только он "герой", так как с самого начала не был честен, принимая любовь. А она все проанализировала, поняла, что из двоих только она любила (моя лишь роль), но выяснять отношения из-за гордости и былой любви не хочет.
Возникло сразу чувство, что версии ещё могут быть, но не могла найти ещё нити. Решила спросить.
И вот версия мужчины:
Она описывает не какого-то конкретного мужчину, а ситуацию из жизни. Все друг друга знают, мир тесен. Женщину как-то скопроментировали. И вот, чтобы перевести внимание от этого, она придумывает и распространяет о себе какую-то информацию, скандальней предудыщей реальной. Таким образом, она избегает обсуждения того, чего она боится. Следовательно, "герой" - это она сама, а всё описанное - хитрый маневр.
Хм. А девочки и мальчики всегда настолько по-разному воспринимают все и думают? Или именно эти стихи очень женские?

Уже после обсуждения Б.Ахмадулиной я подумала, что часть моей любимой поэзии могла бы быть написана как мужчиной, так и женщиной. На всякий случай: "эти стихи могла бы написать и женщина" - не оскорбление.
Ну например,
Да. Лучше поклонятся данности
с убогими ее мерилами,
которые потом до крайности,
послужат для тебя перилами
(хотя и не особо чистыми),
удерживающими в равновесии
твои хромающие истины
на этой выщербленной лестнице.

Но вот "героя" не представляю из уст мужчины. И дело не в местоимениях, а в самой ситуации. Хотя скорее всего я просто очень плохо знаю мужчин.

Тут же вспомнила увиденный в воскресенье ужас: С.Галанин пел "Не отрекаются любя".

Тут опять-таки дело всё не в певце как таковом, а в фальше ситуации. Ну не может, на мой взгляд, мужчина такое сказать, не может жить постоянным ожиданияем и радостью от предстоящей отдачи тепла. не верю! Какое тут может быть

Что трудно мне тебя не ждать
Весь день, не отходя от двери,
За это можно всё отдать.

К сожалению, легче могу представить другую ситуацию (беру из жизни, даже без литературы). Есть вот молодой человек, не хуже и не лучше других. И вот у него примерно втечение 8 месяцев моего наблюдения почти как в сказке было 3 девушки. С первой жил, она его всегда ждала, любила (забегая вперед скажу, что она сейчас его жена). Вторая: секс, "но она глупая". Третья: "недоступная". Причем, по его словам, если бы третья согласилась, то он бы бросил бы всех остальных (в чем, правда, я сильно сомневаюсь). Но он "третью" особо и не добивался, так как и без нее неплохо все было. Но я отвлеклась.
Но что б так ждал, ни с кем не был, довольствовался только отблеском её холодного света, не получая тепла... Сильно сомневаюсь. "Чисто женская фигня".

Ещё есть стихотворение, которое пусть и спорно, но тоже можно в эту "песочницу", Ахматова на сей раз:
Он любил…
Он любил три вещи на свете:
За вечерней пенье, белых павлинов
И стертые карты Америки.
Не любил, когда плачут дети,
Не любил чая с малиной
И женской истерики.
…А я была его женой.

Здесь не сложнее говорить, есть ощущение, но нет слов. Но всё равно думаю, что чисто женское.
А что ещё можно вспонить и включить в такой сомнительный список?

Впроче, есть ведь и стихи. которые не могли быть написаны женщиной. Первое, что приходит в голову:

Убившей любовь

Какое мне дело, что ты существуешь на свете,
Страдаешь, играешь, о чем-то мечтаешь и лжешь,
Какое мне дело, что ты увядаешь в расцвете,
Что ты забываешь о свете и счастья не ждешь.

Какое мне дело, что все твои пьяные ночи
Холодную душу не могут мечтою согреть,
Что ты угасаешь, что рот твой устало-порочен,
Что падшие ангелы в небо не смеют взлететь.

И кто виноват, что играют плохие актеры,
Что даже иллюзии счастья тебе ни один не дает,
Что бледное тело твое терзают, как псы, сутенеры,
Что бедное сердце твое превращается в лед.

Ты-злая принцесса, убившая добрую фею,
Горят твои очи, и слабые руки в крови.
Ты бродишь в лесу, никуда постучаться не смея,
Укрыться от этой, тобою убитой любви.

Какое мне дело, что ты заблудилась в дороге,
Что ты потеряла от нашего счастья ключи.
Убитой любви не прощают ни люди, ни боги.
Аминь. Исчезай. Умирай. Погибай и молчи.

Ну или более современное:

Что-то иррациональное, но для меня - это "чисто мужская фигня".

Но тут всё становится ещё сложнее. Кажется, я запуталась)

tanya-goroshko.livejournal.com

О, мой застенчивый герой,: vagamadama — LiveJournal

ты ловко избежал позора.
Как долго я играла роль,
не опираясь на партнера!

К проклятой помощи твоей
я не прибегнула ни разу.
Среди кулис, среди теней
ты спасся, незаметный глазу.

Но в этом сраме и бреду
я шла пред публикой жестокой -
все на беду, все на виду,
все в этой роли одинокой.

О, как ты гоготал, партер!
Ты не прощал мне очевидность
бесстыжую моих потерь,
моей улыбки безобидность.

И жадно шли твои стада
напиться из моей печали.
Одна, одна - среди стыда
стою с упавшими плечами.

Но опрометчивой толпе
герой действительный не виден.
Герой, как боязно тебе!
Не бойся, я тебя не выдам.

Вся наша роль - моя лишь роль.
Я проиграла в ней жестоко.
Вся наша боль - моя лишь боль.
Но сколько боли. Сколько. Сколько.

1960-1961

Стихи Беллы Ахмадулиной прославились и в кино. Самые известные песни с ее словами звучат в фильмах Эльдара Рязанова: «Ирония судьбы или С легким паром» («По улице моей который год...»), «Жестокий романс» («А напоследок я скажу...»). Стихи поэтессы также звучат в рязановском «Служебном романе» («О мой застенчивый герой...»).

Белла Ахмадулина и Микаэл Таривердиев " По улице моей.." (1993)

10.04.1937--29.11.2005 ---годы жизни.

[О ней:]

Героиня чужой прозы

Впрочем, она уже несколько раз бывала героиней чужой прозы: Евгений Евтушенко описал ее в романе «Не умирай прежде смерти» (многим запомнилась пронзительная сцена совместного вымаривания клопов в одну из курортных ночей 1957-го, кажется, года), а Юрий Нагибин под именем Геллы вывел в своем дневнике, стоящем, думаю, нескольких романов. Евтушенко пишет с ностальгией и любовью, Нагибин – со страстью, переходящей в ненависть (ненависть ему вообще очень удавалась), и у Нагибина героиня, конечно, ярче, выпуклее.

Тут и презрение к смерти – он замечает в самолете, что, если самолет начнет падать, все побегут спасаться, а она нет. Тут и пассивность в добывании благ, и полное неумение чего-либо целенаправленно добиваться – ведь она знает, что сами принесут всё, что надо, и сложат к ее ногам. Правда, особенного шарма и достоинства придает ей то, что если не придут и не сложат – она проживет.

Сама была лучшим собственным произведением

Едва ли не лучшее, по-моему, ее стихотворение шестидесятых годов – «Заклинание» – сопровождалось этим рефреном: «Не плачьте обо мне, я проживу счастливой нищей, доброй каторжанкой... чахоточной да злой петербуржанкой на малярийном юге проживу…» Дальше там слабее, она вообще редко могла даже в молодости выдержать целое стихотворение на одном, сразу взятом уровне.

В ее поколении были поэты как минимум не менее сильные – Новелла Матвеева, Юнна Мориц, Нонна Слепакова, все почему-то с удвоенной звонкой согласной в имени, – но Ахмадулину знали лучше всех, хотя вряд ли процитировали бы наизусть хоть одно ее стихотворение, кроме песни из «Иронии судьбы».

Проведите эксперимент над собой, вспомните хоть строфу из Ахмадулиной: трудно? Даже мне трудно, при почти абсолютной памяти на стихи. Но ощущение цельного и прекрасного образа, бескорыстного, сочетающего достоинство с застенчивостью, знание жизни – с беспомощностью, забитость – с победительностью, безусловно есть, и эта личность – и биография – ярче, чем у большинства сверстниц.

Экзотическое итальянско-татарское происхождение

Bella – не зря значит «прекрасная», и не зря она сократила свое данное при рождении имя Изабелла. Тошно сейчас читать бесконечные дилетантские славословия ее стихам: и в душу-то они бьют, и точностью-то они поражают… Какая точность? Сплошная и сознательная размытость; а при попытке ударить она как раз чаще всего говорила не своим голосом: «Я думала, что ты мой враг, что ты беда моя тяжелая, а вышло так: ты просто враль, и вся игра твоя дешевая». Ну и чистый Евтушенко, первой женой которого она была (недолго, три года). Зато когда нужно было демонстрировать надменность – тут сразу свой голос: «Прощай! Мы, стало быть, из них, кто губит души книг и леса. Претерпим гибель нас двоих без жалости и интереса».

Мне не хочется писать о ней политкорректно, с этими вот девичьими придыханиями, которых и без меня навалом, в том числе и в мужском исполнении (этот тип женоподобного мужчины ею же и заклеймен, это она стыдилась, что проводит время в обществе таких мужчин, «что и в невесты брать неосторожно»). Мне хочется вспомнить всю ее феерическую жизнь – начиная с экзотического итальянско-татарского происхождения (итальянские корни матери-переводчицы, татарская кровь отца Ахата Валеевича, крупного советского чиновника).

Она писала много и рано, но манеру свою нащупала лет в пятнадцать, когда из круглощекого подростка вдруг у всех на глазах стала получаться красавица. Эту детскую пухлость она, кстати, сохраняла еще долго, – обреченная худоба, острые жесты появились позже, в семидесятых. Ее очень рано заметили, первым – Павел Антокольский, называвший ее «птенчиком орла» и, кажется, немного в нее влюбленный. Она-то любила его явно и демонстративно, но – исключительно как учителя и старшего товарища; лучшие стихи из всех посвящений Антокольскому написаны именно ею.

Готовилась она на журфак, но не поступила, поскольку не читала «Правду» и не знала, о чем там пишут; развернутая еще на собеседовании, легко поступила в Лит­институт, но, как и Евтушенко, не доучилась (вслух протестовала против травли Пастернака, организованной силами студентов, и была исключена).

Дарила себя с легкостью, не заботясь о последствиях

С Евтушенко они прожили недолго и бурно, и самым ценным результатом этого брака был, пожалуй, евтушенковский «Вальс на палубе» – «И каждый вальс твой, Белла!» Впрочем, посвятил он ей – негласно – и другое, очень злое, почти гениальное стихотворение: в нем след застарелой обиды – она с высоты своего полудиссидентства весьма скептически относилась к его «советским» стихам, хотя попадались среди них исключительно талантливые.

Обиду его понять можно. «А собственно, кто ты такая, с какою такою судьбой, что падаешь, водку лакая, и все же гордишься собой? А собственно, кто ты такая, сомнительной славы раба, по трусости рты затыкая последним, кто верит в тебя? А собственно, кто ты такая? и собственно, кто я такой, что вою, тебя попрекая, к тебе прикандален тоской?» Впрочем, это не столько ей, сколько многим – подражали ей и в жизни, и в поведении сонмы молодых поэтесс, но ни у кого не выходило. Гибель всерьез, как и завещано Пастернаком, – это тоже надо уметь.

Не станем обходить стыдливым молчанием и ее бесчисленные романы – о них и так уже много написано; она дарила себя с легкостью, не заботясь о последствиях, почти равнодушно. Задевали ее немногие – Нагибин, скажем, с которым она расставалась и не могла расстаться семь лет; случившийся во время съемок фильма «Живет такой парень» мимолетный роман с Шукшиным (он позвал ее на крошечную роль журналистки) никакого следа в ее жизни не оставил, и таких случайных связей было множество, и Василий Аксенов в «Таинственной страсти» этого не скрывал, хотя сам обожал Ахмадулину с почтительной дистанции, не желая омрачать страстями высокую литературную дружбу.

А вот роман с Вознесенским, видимо, был, о чем он и написал с горечью: «Мы нарушили Божий завет – яблок съели. У поэта напарника нет – все дуэты кончались дуэлью». Это могло быть адресовано кому угодно, но посвящение у стихов было: шестидесятники вообще жили на виду, это спасло их от многих возможных ошибок. Люди смотрят, надо соответствовать.

Было и кокетство, и самолюбование, но не было лжи

Ахмадулина сделала стыд одной из главных своих тем – стыд этот сопровождал ее всю жизнь и диктовался во многом той неупорядоченной, слишком бурной жизнью, какую ей приходилось вести: здесь сказывался все тот же недостаток творческой воли, заставлявший ее иногда длить стихи дальше положенного предела, вступать в лишние отношения, выпивать с ненужными людьми (этой слабости она тоже стыдилась, но и в ней странным образом нуждалась – тем острей бывала трезвая самоненависть, едва ли не самый существенный ее лирический мотив).

Но, в отличие от бесчисленных само­упоенных «поэтесс», она оставалась поэтом – именно потому, что жестко и трезво спрашивала с себя; этот же нравственный стержень заставлял ее защищать Сахарова, которого не защищал никто, подписывать письма в защиту диссидентов, поддерживать деньгами выгнанных отовсюду Владимова и Войновича, восторженно отзываться на новые сочинения опальных коллег, чтобы они не чувствовали себя одинокими… В ней могло быть и кокетство, и самолюбование, и что хотите, – но не было лжи: гибла – так гибла, падала – так падала, взлетала – так взлетала.

Недоброжелатели часто ей припоминали ахматовские скептические отзывы. Ахматова в самом деле повела себя с ней не ахти: поругивала книжку (первая – «Струна» вышла только в 1962 году, когда Ахмадулина уже была звездой поэтических вечеров), а в личном общении окатила ледяным молчанием. Ахмадулина, только что купив машину, повезла Ахматову кататься, машина сломалась, Ахмадулина кинулась чинить, Ахматова полчаса царственно ждала, потом недовольно вышла из машины, поймала такси и уехала домой. И это тоже символично, как хотите.

У ахматовской лирики совсем другой мотор. «Ей важна правота, а мне неправота», – сказал о ней Пастернак; и Ахмадулина со своей мучительной греховностью и горьким самоосуждением наследует скорее Пастернаку. Не забудем, что их общая высокопарность, выспренность, многословие, учтивость, застенчивость были человеческими чертами среди бесчеловечности, глотком тепла среди ледяного мира; тогда беспомощность была самой большой силой, да остается ею и теперь, впрочем.
Белла Ахмадулина была самым красивым поэтом своего времени. Самым беспомощным и самым победительным. Для тех, кто ее любил и не любил, она была одинаково значима и, странно сказать, равно дорога.

Теперь таких не делают.

Bella | Дмитрий Быков | Собеседник.ру

vagamadama.livejournal.com

"И скажет кто-нибудь: она была поэт..." Стихи Беллы Ахмадулиной

По улице моей который год
звучат шаги - мои друзья уходят.
Друзей моих медлительный уход
той темноте за окнами угоден.

Запущены моих друзей дела,
нет в их домах ни музыки, ни пенья,
и лишь, как прежде, девочки Дега
голубенькие оправляют перья.

Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страх
вас, беззащитных, среди этой ночи.
К предательству таинственная страсть,
друзья мои, туманит ваши очи.

О одиночество, как твой характер крут!
Посверкивая циркулем железным,
как холодно ты замыкаешь круг,
не внемля увереньям бесполезным.

Так призови меня и награди!
Твой баловень, обласканный тобою,
утешусь, прислонясь к твоей груди,
умоюсь твоей стужей голубою.

Дай стать на цыпочки в твоем лесу,
на том конце замедленного жеста
найти листву, и поднести к лицу,
и ощутить сиротство, как блаженство.

Даруй мне тишь твоих библиотек,
твоих концертов строгие мотивы,
и - мудрая - я позабуду тех,
кто умерли или доселе живы.

И я познаю мудрость и печаль,
свой тайный смысл доверят мне предметы.
Природа, прислонясь к моим плечам,
объявит свои детские секреты.

И вот тогда - из слез, из темноты,
из бедного невежества былого
друзей моих прекрасные черты
появятся и растворятся снова.

1959

 

Ощущение потери и одиночества человеческой души – частый мотив лирики поэтессы. Искусство "призвано не веселить людей, а приносить им страдания", - так молодая Белла Ахмадулина писала в своей статье еще в студенческие годы.

 

Кто знает - вечность или миг
мне предстоит бродить по свету.
За этот миг иль вечность эту
равно благодарю я мир.

Что б ни случилось, не кляну,
а лишь благославляю легкость:
твоей печали мимолетность,
моей кончины тишину.

1960

 

Метель

Февраль - любовь и гнев погоды.
И, странно воссияв окрест,
великим севером природы
очнулась скудость дачных мест.

И улица в четыре дома,
открыв длину и ширину,
берет себе непринужденно
весь снег вселенной, всю луну.

Как сильно вьюжит! Не иначе -
метель посвящена тому,
кто эти дерева и дачи
так близко принимал к уму.

Ручья невзрачное теченье,
сосну, понурившую ствол,
в иное он вовлек значенье
и в драгоценность перевел.

Не потому ль, в красе и тайне,
пространство, загрустив о нем,
той речи бред и бормотанье
имеет в голосе своем.

И в снегопаде, долго бывшем,
вдруг, на мгновенье, прервалась
меж домом тем и тем кладбищем
печали пристальная связь.

1965

 

*** 

Не уделяй мне много времени,
Вопросов мне не задавай.
Глазами добрыми и верными
Руки моей не задевай.

Не проходи весной по лужицам,
По следу следа моего.
Я знаю - снова не получится
Из этой встречи ничего.

Ты думаешь, что я из гордости
Хожу, с тобою не дружу?
Я не из гордости - из горести
Так прямо голову держу.

1957

 

Одно из таких стихотворений – "О, мой застенчивый герой…" - проникновенно читает героиня Светланы Немоляевой в "Служебном романе" Эльдара Рязанова.  

 

О, мой застенчивый герой,
ты ловко избежал позора.
Как долго я играла роль,
не опираясь на партнера!

К проклятой помощи твоей
я не прибегнула ни разу.
Среди кулис, среди теней
ты спасся, незаметный глазу.

Но в этом сраме и бреду
я шла пред публикой жестокой -
все на беду, все на виду,
все в этой роли одинокой.

О, как ты гоготал, партер!
Ты не прощал мне очевидность
бесстыжую моих потерь,
моей улыбки безобидность.

И жадно шли твои стада
напиться из моей печали.
Одна, одна - среди стыда
стою с упавшими плечами.

Но опрометчивой толпе
герой действительный не виден.
Герой, как боязно тебе!
Не бойся, я тебя не выдам.

Вся наша роль - моя лишь роль.
Я проиграла в ней жестоко.
Вся наша боль - моя лишь боль.
Но сколько боли. Сколько. Сколько.

1960-1961

 

Заклинание

Не плачьте обо мне - я проживу
счастливой нищей, доброй каторжанкой,
озябшею на севере южанкой,
чахоточной да злой петербуржанкой
на малярийном юге проживу.

Не плачьте обо мне - я проживу
той хромоножкой, вышедшей на паперть,
тем пьяницей, поникнувшим на скатерть,
и этим, что малюет Божью Матерь,
убогим богомазом проживу.

Не плачьте обо мне - я проживу
той грамоте наученной девчонкой,
которая в грядущести нечёткой
мои стихи, моей рыжея чёлкой,
как дура будет знать. Я проживу.

Не плачьте обо мне - я проживу
сестры помилосердней милосердной,
в военной бесшабашности предсмертной,
да под звездой моею и пресветлой
уж как-нибудь, а всё ж я проживу.

1968

 

А стихотворение "А напоследок я скажу..." стало проникновенным романсом из другого рязановского фильма – "Жестокий романс". 

 

А напоследок я скажу:
прощай, любить не обязуйся.
С ума схожу. Иль восхожу
к высокой степени безумства.

Как ты любил? - ты пригубил
погибели. Не в этом дело.
Как ты любил? - ты погубил,
но погубил так неумело.

Жестокость промаха... О, нет
тебе прощенья. Живо тело
и бродит, видит белый свет,
но тело мое опустело.

Работу малую висок
еще вершит. Но пали руки,
и стайкою, наискосок,
уходят запахи и звуки.

1960

 

*** 

Не уделяй мне много времени,
Вопросов мне не задавай.
Глазами добрыми и верными
Руки моей не задевай.

Не проходи весной по лужицам,
По следу следа моего.
Я знаю - снова не получится
Из этой встречи ничего.

Ты думаешь, что я из гордости
Хожу, с тобою не дружу?
Я не из гордости - из горести
Так прямо голову держу.

1957

 

Героями стихотворений Ахмадулиной становились русские поэты - от Александра Пушкина, Анны Ахматовой и Марины Цветаевой до современников - Андрея Вознесенского, Евгения Евтушенко  и Булата Окуджавы. 

 

Свеча

Всего-то - чтоб была свеча,
свеча простая, восковая,
и старомодность вековая
так станет в памяти свежа.

И поспешит твое перо
к той грамоте витиеватой,
разумной и замысловатой,
и ляжет на душу добро.

Уже ты мыслишь о друзьях
все чаще, способом старинным,
и сталактитом стеаринным
займешься с нежностью в глазах.

И Пушкин ласково глядит,
и ночь прошла, и гаснут свечи,
и нежный вкус родимой речи
так чисто губы холодит.

1977

 

Взойти на сцену

Пришла и говорю: как нынешнему снегу
легко лететь с небес в угоду февралю,
так мне в угоду вам легко взойти на сцену.
Не верьте мне, когда я это говорю.

О, мне не привыкать, мне не впервой, не внове
взять в кожу, как ожог, вниманье ваших глаз.
Мой голос, словно снег, вам упадает в ноги,
и он умрет, как снег, и превратится в грязь.

Неможется! Нет сил! Я отвергаю участь
явиться на помост с больничной простыни.
Какой мороз во лбу! Какой в лопатках ужас!
О, кто-нибудь, приди и время растяни!

По грани роковой, по острию каната -
плясунья, так пляши, пока не сорвалась.
Я знаю, что умру, но я очнусь, как надо.
Так было всякий раз. Так будет в этот раз.

Исчерпана до дна пытливыми глазами,
на сведенье ушей я трачу жизнь свою.
Но тот, кто мной любим, всегда спокоен в зале.
Себя не сохраню, его не посрамлю.

Когда же я очнусь от суетного риска
неведомо зачем сводить себя на нет,
но скажет кто-нибудь: она была артистка,
и скажет кто-нибудь: она была поэт.

Измучена гортань кровотеченьем речи,
но весел мой прыжок из темноты кулис.
В одно лицо людей, всё явственней и резче,
сливаются черты прекрасных ваших лиц.

Я обращу в поклон нерасторопность жеста.
Нисколько мне не жаль ни слов, ни мук моих.
Достанет ли их вам для малого блаженства?
Не навсегда прошу - но лишь на миг, на миг.

1973

ria.ru

Кому "посвящено" стихотворение "О мой застенчивый герой..." Беллы Ахмадулиной?

Белла Ахмадулина О, мой застенчивый герой, ты ловко избежал позора. Как долго я играла роль, не опираясь на партнера! К проклятой помощи твоей я не прибегнула ни разу. Среди кулис, среди теней ты спасся, незаметный глазу. Но в этом сраме и бреду я шла пред публикой жестокой - все на беду, все на виду, все в этой роли одинокой. О, как ты гоготал, партер! Ты не прощал мне очевидность бесстыжую моих потерь, моей улыбки безобидность. И жадно шли твои стада напиться из моей печали. Одна, одна - среди стыда стою с упавшими плечами. Но опрометчивой толпе герой действительный не виден. Герой, как боязно тебе! Не бойся, я тебя не выдам. Вся наша роль - моя лишь роль. Я проиграла в ней жестоко. Вся наша боль - моя лишь боль. Но сколько боли. Сколько. Сколько. 1960-1961 "Застенчивый герой" ...Его сама придумала Белла Ахмадулина, и он - внутри её. И даже, может быть, этот герой - ПОЭТ, но к нему за помощью она не обратилась ни разу и даже тогда, когда поиски собственных тем стихов и само стихосложение становились для неё мукой, пыткой и казнью. Вероятно, Ахмадулина испытывала муки творчества, но она не показывает это явно, а только указывает на это. Может быть, потому и ПОЭТ её "застенчивый" и "проиграла" она "жестоко", и всю боль приняла на себя. А может быть, Ахмадулина назвала своего героя "застенчивым" потому, что он всё время где-то в ней прятался и не помогал в самые трудные минуты - потому и не обращалась к нему. А ещё таким "застенчивым героем" Ахмадулина могла назвать и свою поэтическую МУЗУ, не приходившую в то время, когда было особенно трудно. То, что Ахмадулина "не прибегнула ни разу" к помощи ПОЭТА и МУЗЫ, говорит о силе её характера: Сама.. . Всё сама.. . И перед публикой пройду одна.. . И всю боль приму на себя.. . И никому не покажу этого.. . И своего героя не выдам.. . Герой действительный - это, конечно же, сама Белла Ахмадулина. Очень нелегко быть поэтом.. . Всё это написано не филологом, это всего лишь мои размышления.. . Но хотелось бы услышать и правильный ответ.

Не знаю кому, но мне не кажется, что это она сама. Это кто-то причинивший боль, примерно так, как в Служебном романе, где звучат стихи.

Стихотворение посвящено Нагибину

В этом стихотворении заключена удивительная сила женской души. Казалось бы, пережитое горе способно сломить любого, но поэтесса смогла выдержать удар и продолжить творить, за что была вознаграждена в будущем новой любовью и признанием.

touch.otvet.mail.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.