О любви стихи сафо


Сапфо

Сапфо


СБОРНИК СТИХОВ
в переводах разных авторов


ГИМН АФРОДИТЕ

Радужно-престольная Афродита,
Зевса дочь бессмертная, кознодейка!
Сердца не круши мне тоской-кручиной!
Сжалься, богиня!

Ринься с высей горних,— как прежде было:
Голос мой ты слышала издалече;
Я звала — ко мне ты сошла, покинув
Отчее небо!

Стала на червонную колесницу;
Словно вихрь, несла ее быстрым лётом,
Крепкокрылая, над землею темной
Стая голубок.

Так примчалась ты, предстояла взорам,
Улыбалась мне несказанным ликом...
«Сапфо! — слышу.— Вот я! О чем ты молишь?
Чем ты болеешь?

Что тебя печалит и что безумит?
Все скажи! Любовью ль томится сердце?
Кто ж он, твой обидчик? Кого склоню я
Милой под иго?

Неотлучен станет беглец недавний;
Кто не принял дара, придет с дарами;
Кто не любит ныне, полюбит вскоре —
И безответно...»

О, явись опять — по молитве тайной
Вызволить из новой напасти сердце!
Стань, вооружась, в ратоборстве нежном
Мне на подмогу!

(Перевод Вяч. Иванова)

* * *

Богу равным кажется мне по счастью
Человек, который так близко-близко
Пред тобой сидит, твой звучащий нежно
Слушает голос

И прелестный смех. У меня при этом
Перестало сразу бы сердце биться:
Лишь тебя увижу, уж я не в силах
Вымолвить слова.

Но немеет тотчас язык, под кожей
Быстро легкий жар пробегает, смотрят,
Ничего не видя, глаза, в ушах же —
Звон непрерывный.

Потом жарким я обливаюсь, дрожью
Члены все охвачены, зеленее
Становлюсь травы, и вот-вот как будто
С жизнью прощусь я.
Но терпи, терпи: чересчур далёко
Все зашло...

(Перевод В.Вересаева)

* * *

Близ луны прекрасной тускнеют звезды,
Покрывалом лик лучезарный кроют,
Чтоб она одна всей земле светила
Полною славой.

(Перевод Вяч. Иванова)

* * *

Сверху низвергаясь, ручей прохладный
Шлет сквозь ветви яблонь свое журчанье,
И с дрожащих листьев кругом глубокий
Сон истекает.

(Перевод В. Вересаева)

* * *

Приди, Киприда,
В чащи золотые, рукою щедрой
Пировой гостям разливая нектар,
Смешанный тонко.

(Перевод В. Вересаева)

ПЕЩЕРА НИМФ

Вы сюда к пещере, критяне, мчитесь,
К яблоневой роще, к священным нимфам,
Где над алтарями клубится облак
Смол благовонных,

Где звенит в прохладе ветвей сребристых
Гулкий ключ, где розы нависли сенью
И с дрожащих листьев струится сонно
Томная дрема.

Там на луговине цветущей — стадо.
Веет ароматами трав весенних,
Сладостным дыханьем аниса, льется
Вздох медуницы.

Ты любила там пировать, Киприда,
В золотые кубки рукою нежной
Разливая нектар — богов напиток
Благоуханный.

(Перевод Я. Голосовкера)

К БРАТУ ХАРАКСУ

Если ты не к доброй, а к звонкой славе
Жадно льнешь, друзей отметаешь дерзко, -
Горько мне. Упрек мой — тебе обуза:
Так уязвляя,

Говоришь и пыжишься от злорадства.
Упивайся ж досыта. Гнев ребенка
Не преклонит сердце мое к поблажке —
И не надейся;

Оплошаешь. Старую птицу в петли
Не поймать. Дозналась, каким пороком,
Щеголяя, прежде болел, какому
Злу я противлюсь.

Лучшее найдется на белом свете.
Помыслы к иному направь. Поверь мне,
Ум приветливостью питая,— ближе
Будем к блаженным.

(Перевод Я. Голосовкера)

МОЛЕНИЕ К ГЕРЕ

Предо мной во сне ты предстала, Гера,
Вижу образ твой, благодати полный,
Взор, который встарь наяву Атридам
Дивно открылся.

Подвиг завершив роковой Арея
И причалив к нам от стремнин Скамандра,
Им отплыть домой удалось не прежде
В Аргос родимый,

Чем тебя мольбой, и владыку Зевса,
И Тиопы сына склонить сумели.
Так и я тебя умоляю: дай мне
Вновь, как бывало,

Чистое мое и святое дело
С девственницами Митилен продолжить,
Песням их учить и красивым пляскам
В дни твоих празднеств.

Если помогли вы царям Атридам
Корабли поднять,— заступись, богиня,
Дай отплыть и мне. О, услышь моленье
Жаркое Сапфо!

(Перевод Я. Голосовкера)

К АНАКТОРИИ

Конница — одним, а другим — пехота,
Стройных кораблей вереницы — третьим..
А по мне — на черной земле всех краше
Только любимый.

Очевидна тем, кто имеет очи,
Правда слов моих. Уж на что Елена
Нагляделась встарь на красавцев... Кто же
Душу пленил ей?

Муж, губитель злой благолепья Трои.
Позабыла все, что ей было мило:
И дитя и мать — обуяна страстью,
Властно влекущей.

Женщина податлива, если клонит
Ветер в голове ее ум нестойкий,
И далеким ей даже близкий станет,
Анактория.

Я же о тебе, о далекой, помню.
Легкий шаг, лица твоего сиянье
Мне милей, чем гром колесниц лидийских
В блеске доспехов.

Знаю, не дано полноте желаний
Сбыться на земле, но и долей дружбы
От былой любви — утоленье сердцу
Лучше забвенья.

(Перевод Я. Голосовкера)

ГОНГИЛЕ

...................
Мне Гонгила сказала:
«Быть не может!
Иль виденье тебе
Предстало свыше?»

«Да,— ответила я,— Гермес —
Бог спустился ко мне во сне.
К нему я:
«О владыка,— взмолилась,—.
Погибаю.

Но клянусь, не желала я
Никогда преизбытка
Благ и счастья.
Смерти темным томленьем
Я объята,

Жаждой — берег росистый, весь
В бледных лотосах, видеть
Ахерона,
В мир подземный сойти,
В дома Аида».

(Перевод Я. Голосовкера)

* * *

Я к тебе взываю, Гонгила,— выйди
К нам в молочно-белой своей одежде!
Ты в ней так прекрасна. Любовь порхает
Вновь над тобою.

Всех, кто в этом платье тебя увидит,
Ты в восторг приводишь. И я так рада!
Ведь самой глядеть на тебя завидно
Кипророжденной!

К ней молюсь я...

(Перевод В. Вересаева)

К ЖЕНЩИНАМ

Им сказала: женщины, круг мне милый,
До глубокой старости вспоминать вам
Обо всем, что делали мы совместно
В юности светлой.

Много мы прекрасного и святого
Совершили. Только во дни, когда вы
Город покидаете, изнываю,
Сердцем терзаясь.

(Перевод Я. Голосовкера)

* * *

Твой приезд — мне отрада. К тебе в тоске
Я стремилась. Ты жадное сердце вновь —
Благо, благо тебе! — мне любовью жжешь.

Долго были в разлуке друг с другом мы,
Долгий счет прими пожеланий, друг,—
Благо, благо тебе! — и на радость нам.

(Перевод Я. Голосовкера)

* * *

Мнится, легче разлуки смерть,—
Только вспомню те слезы в прощальный час,

Милый лепет и жалобы:
«Сапфо, Сапфо! Несчастны мы!
Сапфо! Как от тебя оторваться мне?»

Ей в ответ говорила я:
«Радость в сердце домой неси!
С нею — память! Лелеяла я тебя.

Будешь помнить?.. Припомни все
Невозвратных утех часы,—
Как с тобой красотой услаждались мы.

Сядем вместе, бывало, вьем
Из фиалок и роз венки,
Вязи вяжем из пестрых первин лугов,—

Нежной шеи живой убор,
Ожерелья душистые,—
Всю тебя, как Весну, уберу в цветы.

Мирром царским волну кудрей,
Грудь облив благовоньями,
С нами ляжешь и ты — вечерять и петь.

И прекрасной своеи рукой
Пирный кубок протянешь мне:
Хмель медвяный подруге я в кубок лью...»

(Перевод Вяч. Иванова)

* * *

Стоит лишь взглянуть на тебя,— такую
Кто же станет сравнивать с Гермионой!
Нет, тебя с Еленой сравнить не стыдно
Золотокудрой,

Если можно смертных равнять с богиней...

(Перевод В. Вересаева)

* * *

Между дев, что на свет
солнца глядят,
вряд ли, я думаю,
Будет в мире когда
хоть бы одна
дева столь мудрая.

(Перевод В. Вересаева)

* * *

Словно ветер, с горы на дубы налетающий,
Эрос души потряс нам...

(Перевод В. Вересаева)

* * *

...Те, кому я
Отдаю так много, всего мне больше
Мук причиняют.

(Перевод В. Вересаева)

* * *

Венком охвати,
Дика моя,
волны кудрей прекрасных.

Нарви для венка
нежной рукой
свежих укропа веток.

Где много цветов,
тешится там
сердце богов блаженных.

От тех же они,
кто без венка,
прочь отвращают взоры...

(Перевод В. Вересаева)

* * *

Эрос вновь меня мучит истомчивый —
Горько-сладостный, необоримый змей.

(Перевод В. Вересаева)

* * *

Издалече, из отчих Сард
К нам стремит она мысль, в тоске желаний.

Что таить?
В дни, как вместе мы жили, ты
Ей богиней была одна!
Песнь твою возлюбила Аригнота.

Ныне там,
В нежном сонме лидийских жен,
Как Селена, она взошла —
Звезд вечерних царицей розоперстой.

В час, когда
День угас, не одна ль струит
На соленое море блеск,
На цветистую степь луна сиянье?

Весь в росе,
Благовонный дымится луг;
Розы пышно раскрылись; льют
Сладкий запах анис и медуница.

Ей же нет,
Бедной, мира! Всю ночь она

В доме бродит... Аттиды нет!
И томит ее плен разлуки сирой.

Громко нас
Кличет... Чуткая ловит ночь
И доносит из-за моря,
С плеском воды, непонятных жалоб отзвук.

(Перевод Вяч. Иванова)

* * *

Дети! Вы спросите, кто я была. За безгласную имя
Не устают возглашать эти у ног письмена.
Светлой деве Латоны меня посвятила Ариста,
Дочь Гермоклида; мне был прадедом Саинеад.
Жрицей твоей, о владычица жен, величали Аристу;
Ты же, о ней веселясь, род наш, богиня, прославь.

(Перевод Вяч. Иванова)

* * *

Тело Тимады — сей прах. До свадебных игр Персефона
Свой распахнула пред ней сумрачный брачный
чертог.
Сверстницы, юные кудри отсекши острым железом,
Пышный рассыпали дар милой на девственный
гроб.

(Перевод Вяч. Иванова)

* * *

У меня ли девочка
Есть родная, золотая,
Что весенний златоцвет —
Милая Клеида!
Не отдам ее за все
Золото на свете.

(Перевод Вяч. Иванова)

* * *

И какая тебя
так увлекла,
в сполу одетая,
Деревенщина? . . . .
Не умеет она
платья обвить
около щиколки.

(Перевод В. Вересаева)

* * *

Срок настанет: в земле
Будешь лежать,
Ласковой памяти

Не оставя в сердцах.
Тщетно живешь!
Розы Пиерии

Лень тебе собирать
С хором подруг.
Так и сойдешь в Аид,

Тень без лика, в толпе
Смутных теней,
Стертых забвением.

(Перевод Вяч. Иванова)

* * *

Кто прекрасен — одно лишь нам радует зрение,
Кто ж хорош — сам собой и прекрасным покажется.

(Перевод В. Вересаева)

* * *

Я роскошь люблю;
блеск, красота,
словно сияние солнца,

Чаруют меня...

(Перевод В. Вересаева)

* * *

...но своего
гнева не помню я:
Как у малых детей,
сердце мое...

(Перевод В. Вересаева)

* * *

Покрывал этих пурпурных
Не отвергни, блаженная!
Из Фокеи пришли они,
Ценный дар...

(Перевод В. Вересаева)

* * *

Киферея, как быть?
Умер — увы! —
нежный Адонис!
«Бейте, девушки, в грудь,
платья свои
рвите на части!»

(Перевод В. Вересаева)

* * *

Критянки, под гимн,
Окрест огней алтарных
Взвивали, кружась,
Нежные ноги стройно,
На мягком лугу
Цвет полевой топтали.

(Перевод Вяч. Иванова)

* * *

Уж месяц зашел; Плеяды
Зашли... И настала полночь.
И час миновал урочный...
Одной мне уснуть на ложе!

(Перевод Вяч. Иванова)

* * *

Ты мне друг. Но жену
в дом свой введи
более юную.
Я ведь старше тебя.
Кров твой делить
я не решусь с тобой.

(Перевод В. Вересаева)

* * *

А они, хвалясь, говорили вот что:
«Ведь опять Дориха-то в связь вступила,
Как и мечтала».

(Перевод В. Вересаева)

* * *

Ты, Киприда! Вы, нереиды-девы!
Братний парус правьте к отчизне милой!
И путям пловца и желаньям тайным
Дайте свершенье!

Если прежде в чем прегрешил — забвенье
Той вине! Друзьям — утешенье встречи!
Недругам — печаль... Ах, коль и врагов бы
Вовсе не стало!

Пусть мой брат сестре не откажет в чести,
Что воздать ей должен. В былом — былое!
Не довольно ль сердце мое крушилось
Братней обидой?

В дни, когда его уязвляли толки,
На пирах градских ядовитый ропот:
Чуть умолкнет молвь — разгоралось с новым
Рвеньем злоречье.

Мне внемли, богиня: утешь страдальца!
Странника домой приведи! На злое
Темный кинь покров! Угаси, что тлеет!
Ты нам ограда!

(Перевод Вяч. Иванова)

* * *

Мать милая! Станок
Стал мне постыл,
И ткать нет силы.

Мне сердце страсть крушит;
Чары томят
Киприды нежной.

(Перевод Вяч. Иванова)

* * *

Эй, потолок поднимайте,—
О Гименей! —
Выше, плотники, выше!
О Гименей!
Входит жених, подобный Арею,
Выше самых высоких мужей!

(Перевод В. Вересаева)

* * *

Яблочко, сладкий налив, разрумянилось там, на высокой
Ветке,— на самой высокой, всех выше оно. Не видали,
Знать, на верхушке его? Аль видали, да взять —
не достали.

(Перевод Вяч. Иванова)

* * *

Все, что рассеет заря, собираешь ты, Геспер, обратно:
Коз собираешь, овец, — а у матери дочь отнимаешь.

(Перевод В. Вересаева)

* * *

«Невинность моя, невинность моя,
Куда от меня уходишь?»
«Теперь никогда, теперь никогда
К тебе не вернусь обратно».

(Перевод В. Вересаева)

* * *

С амвросией там
воду в кратере смешали,
Взял чашу Гермес
черпать вино для бессмертных.
И, кубки приняв,
все возлиянья творили
И благ жениху
самых высоких желали.

(Перевод В. Вересаева)

СВАДЬБА АНДРОМАХИ  И  ГЕКТОРА

...Глашатай пришел,
Вестник Идэй быстроногий, и вот что поведал он;
...............................................
Слава по Азии всей разнеслася бессмертная:
«С Плакии вечнобегущей, из Фивы божественной
Гектор с толпою друзей через море соленое
На кораблях Андромаху везет быстроглазую,
Нежную. С нею — немало запястий из золота,
Пурпурных платьев и тканей, узорчато вышитых,
Кости слоновой без счета и кубков серебряных».
Милый отец, услыхавши, поднялся стремительно.
Вести дошли до друзей по широкому городу.
Мулов немедля в повозки красивоколесные
Трои сыны запрягли. На повозки народом всем
Жены взошли и прекраснолодыжные девушки.
Розно от прочих Приамовы дочери ехали.
Мужи коней подвели под ярмо колесничное,—
Все молодые, прекрасные юноши............
...............................закурилися ладаном.
В радости жены вскричали, постарше которые,
Громко мужчины пеан затянули пленительный,
Звали они Дальновержца, прекрасного лирника,
Славили равных богам Андромаху и Гектора.

(Перевод В. Вересаева)

* * *

Пели мы всю ночь про твою, счастливец,
Про ее любовь и девичьим хором
Благовоннолонной невесты с милым
Славили ночи.

Но не все ж тебе почивать в чертоге!
Выйди: светит день, и с приветом ранним
Друга ждут друзья. Мы ж идем дремотой
Сладкой забыться.

(Перевод Вяч. Иванова)

К АЛКЕЮ

Когда б твой тайный помысл невинен был,
Язык не прятал слова постыдного,—
Тогда бы прямо с уст свободных
Речь полилась о святом и правом.

(перевод В. Вересаева)

* * *

Мать моя говорила мне: [Доченька]:
«Помню, в юные дни мои
Ленту ярко-пунцовую
Самым лучшим убором считали все,
Если волосы черные;
У кого ж белокурые
Кудри ярким, как факел, огнем горят,
Той считали к лицу тогда
Из цветов полевых венок».
Ты ж велишь мне, Клеида, тебе достать
Пестро шитую шапочку
Из богатых лидийских Сард,
[Что прельщают сердца митиленских дев,],
Но откуда мне взять, скажи,
Пестро шитую шапочку?
Ты на наш митиленский [народ пеняй,],
Ты ему расскажи, не мне
О желанье своем, дитя.
У меня ж не проси дорогую ткань.
О делах Клеонактидов,
О жестоком изгнании —
И досюда об этом молва дошла...

(Перевод С. Лурье)


ПРИМЕЧАНИЯ (С. Апта, Ю. Шульца)


Сапфо родилась во второй половине VII пока до н. э. на острове Лесбосе и возглавляла у себя на родине одну из музыкально-поэтических школ. Ряд песен Сапфо посвящен ее ученицам. Во время гражданской войны на Лесбосе бежала в Сицилию, впоследствии, в числе других изгнанников, возвратилась на родину. По преданию, кончила жизнь самоубийством из-за несчастной любви, бросившись в море со знаменитой Левкадской скалы, но предание это не заслуживает доверия. Политическая борьба на Лесбосе, занимающая большое место в поэзии Алкея, в творчестве его современницы Сапфо прямого отражения не нашла.

Главная тема Сапфо — любовь, неодолимая, иногда мучительная страсть. Именем Сапфо назван излюбленный размер ее стихотворений — сафова, или сапфическая строфа (см., например, «Гимн Афродите»).

К брату Хараксу. — Упреки Сапфо брату вызваны его увлечением фракийской рабыней Дорихой.

Моление к Гере. — Скамандр — река в Трое.

«Стоит лишь взглянуть на тебя...» — Гермиона — дочь легендарной Елены.

«Издалече, из отчих Capд...» — Стихи обращены, как полагают филологи, к ученице Сапфо Аттиде, подруга которой Аригнота уехала в Сарды, столицу Лидии (в Малой Азии).

«Дети! Вы спросите, кто я была...» — Это и следующее стихотворения представляют собой надгробные надписи, автором которых позднейшие антологии называют Сапфо.

«И какая тебя так увлекла...» — Спола — женская одежда, которую при ходьбе прижимали к ноге выше щиколотки.

«Срок настанет...» — Розы Пиерии — то есть дары муз. Пиерия — область в Македонии, древнейший центр культа муз.

«Покрывал этих пурпурных...» — Фокея — афинская колония в Малой Азии.

«Киферея, как быть?..» — Киферея — одно из прозвищ Афродиты.

«Ты, Киприда! Вы, нереиды-девы!..» — Судя по этому стихотворению, Харакс порвал с Дорихой, и Сапфо согласна предать забвению ссору с братом.

«Все, что рассеет заря...» — Геспер — божество вечерней звезды.

Свадьба Андромахи и Гектора. — Плакия (Плак) — лесистая гора в Малой Азии,у подножья которой была расположена Фива (Фивы) — родина Андромахи.

К Алкею. - Ответ Сапфо на стихи Алкея.

«Мать моя говорила мне...» — Стихотворение восстановлено по двум фрагментам, найденным на разных папирусах.

kupol-preispodney.ru

Поэтесса Сафо - agent_40 — LiveJournal


Сафо родилась на острове Лесбос.
Лесбос – один из самых крупных греческих островов в Средиземном море.
 Он расположен далеко от берегов Эллады,зато до Малой Азии, нынешнего
западного побережья Турции, рукой подать.

Лесбос

Поэтому весь уклад жизни на Лесбосе был, если можно так выразиться,
 немного с восточным акцентом.
В семье, не самой аристократической, но достаточно знатной, будущую
поэтессу назвали - Псапфа, так произносилось по-эолийски ее имя. Уже
позднее, когда оно прогремело по всей Элладе, его переиначили в Сапфо,
а ещё позже, с появлением французских переводов её стихов,
 имя превратилось в Сафо.
С детских лет Сафо участвовала в праздниках, свадебных обрядах,
религиозных мистериях, славивших богиню любви Афродиту, богиню земли
 и плодородия Геру, богиню дикой природы и охоты Артемиду.
 Женщины и девушки несли гирлянды цветов и пели гимны,
воспевали любовь и животворящие силы.
В Древней Греции жреческие функции очень часто исполняли женщины. Чаще
всего они были жрицами храмов и прорицательницами. При некоторых храмах
практиковалась так называемая храмовая проституция – «жрицы любви»
отдавались любому желающему, и такой половой акт считался мистическим
 слиянием с божеством.Но были и, так сказать, неформальные жрицы:
 женщины одного круга собирались в доме одной из подруг, разучивали
гимны и ритуальные действа, а потом исполняли их на свадьбах
 и во время священнодействий.
Такой кружок женщин-жриц собирался и в доме Скамандронима,
отца Сафо. Можно сказать, что девочка с малых лет росла в атмосфере обожествления любви.

Митилины - столица Лесбоса в наше время

О внешности Сафо еще в античную эпоху спорили философы и поэты.
Платон называл ее прекрасной. Другой философ соглашался,
хотя и с оговорками: «Мы можем так ее называть, хотя и была она смуглокожей
и маленького роста».Да, Сафо не соответствовала идеалу античности –
грекам и римлянам нравились статные белокурые женщины со светлой кожей.
Но Сафо «брала» не этим. Живой ум, талант и темперамент освещают изнутри женщину,
наделяют особым очарованием.
Сафо вышла замуж, у нее родилась дочь,но муж и дочь прожили недолго.
Семейная жизнь Сафо и ее супруга вряд ли отличалась от жизни
других знатных греческих семей. В древности женились и выходили замуж
по воле родителей. Если и была поначалу любовь между новобрачными,
то этот дар Афродиты не вечен.
И по прошествии нескольких лет супруги отдалялись друг от друга.
 Мужья жили своей жизнью, жены – своей. Мужской мир был на виду: война,
политика, развлечения – бани, гетеры, юноши. Женский мир был
более закрытым, потаенным. В доме Сафо сложился кружок,
 своего рода салон, где собирались просвещенные женщины Митилены,
 звучали стихии песнопения, исполнялись танцы и мистерии.
Круг поклонниц Сафо ширился.
Ее стихотворные гимны и молитвы были проникнуты таким личным чувством,
такою страстью, что окружающие убеждались: поэтесса непосредственно
общается с богами. «Говорила я во сне с Кипридой»,– писала Сафо.
На ее зов богиня любви являлась, «колесницей правя золотою»,
и благосклонно выслушивала ее мольбы.

Лоуренс Альма Тадема  Сафо и Алкей

У Сафо появились воспитанницы – юные девушки,
 которых Сафо учила основам религии, изящным искусствам,
благородным манерам, а главное – готовила к будущему браку.
 Постепенно поэтесса стала наставницей своего рода
закрытой школы «воспитания чувств». Девицы из благородных семейств
Лесбоса поступали туда подростками, а выходили в расцвете женственности
прямо под венец. Принимала Сафо под свое попечительство и
девушек-беженок. Немало семей переселялось на Лесбос из греческих
городов Малой Азии,постоянно подвергавшихся нападению местных царей.
Отдельную группу воспитанниц составляли рабыни, их не учили специально,
они были «невольными слушательницами» и участницами занятий.
Вероятно,собственный опыт подтолкнул поэтессу к созданию
 «пансиона благородных девиц». Ведь совсем юная Сафо стала женой,
будучи совершенно не готовой к браку, и в результате –
 что она могла испытать в интимной жизни, кроме разочарования?
Постепенно сестринская дружба между воспитанницами
превращалась в любовь.Сафо считала, что, научившись любить подругу,
девушка научится любить и принимать любовь будущего мужа.
Поэтесса восторженно воспевала отношения, возникающие между подругами.

В руки арфу возьми, Абантис,
И спой о подруге Гонгилле!
Видишь, страсть ее вновь
Над тобою птицей парит…
О, я этому рада!

В.Корбаков  Поэтесса Сафо читает стихи о любви лесбиянкам

Кроме этой «сладкой парочки», из стихов Сафо мы узнаем имена множества
других ее подруг и воспитанниц.На глазах наставницы они из неловких
подростков превращались в прелестные создания. Красота – это еще
одно божество Древней Греции, может быть, самое могущественное.
Физическая красота юноши или девушки, мужчины или женщины была
главной причиной возникновения любви.
При этом влечение к особе того же пола не
осуждалось.В личной жизни запрещалось только кровосмешение и порицалась
супружеская измена. Например, греки сурово осуждали жену спартанского
царя Елену, из-за которой разгорелась Троянская война.
Но Сафо и тут была самостоятельной в суждениях, она первой оправдала Елену
– ведь она любила, значит, неподсудна.

Г.Климт  Сапфо  Вена

Красотою всех на земле покоряя,
Елена всех позабыла –
И мужа, и дитя родное:
Гнала беглянку сила Киприды.

Сафо часто влюблялась в своих воспитанниц.
И это были сильные, глубокие чувства. Поэтесса мастерски передавала
душевное смятение нарождающейся любви:

«Эрос вновь меня мучит истомчивый-
Горько-сладостный, необоримый змей».

Затем страсть охватывала ее: «Страстью я горю и безумствую...»
Ревновала: «Иль кого другого ты любишь больше, чем меня?»
Горевала, если девушка охладевала к ней:«…обо мне же ты забыла».
И жаловалась:«Те, кому я отдаю так много, всего больше мук причиняют.»
Впрочем, бывало, что и сама отвергала чужую любовь, иногда и с насмешками:
«Противней тебя я никого,милая, не встречала!».

Рафаэль  Сапфо  Ватикан

Но было и совершенно новое, небывалое, что привнесла Сафо в практику своего
салона – это создание «тройственных союзов». Педагогическая мысль тут
заключалась в следующем: в самом деле, чему могут научиться друг у друга
две юные девушки,почти девочки? А вот если в их дружеском и любовном
общении, тем более в эротических играх, будет непосредственно
участвовать более опытная партнерша, умело направляя и нежные слова,
 и ласки… Но не будем судить слишком строго женщин той древней поры.
Их мир лишь в ничтожной степени отражал мужской мир со всеми его пороками.
Уж на что,казалось бы, добродетелен был Сократ.
Так ведь и он любил своих учеников – в самом прямом смысле слова.

VI век до н.э.

После прихода к власти нового царя семье Сафо пришлось отправиться в
изгнание.Почти десять лет Сафо жила на Сицилии, в Панорме (ныне Палермо).
Но именно тогда ее слава распространилась по всей Греции.
 Ее изображения стали появляться тут и там, наряду с богами и героями,
её профиль чеканили на монетах,
строки ее стихов не только переписывали на папирусах,
но и наносили на глиняные сосуды.

Ваза  Сафо V век до н.э.

Кадр из фильма о Сафо

Кстати, благодаря этому до нас дошли многие фрагменты: глина прочнее бумаги.
Когда Сафо смогла вернуться на Лесбос,
ей было уже за сорок. Это весьма почтенный возраст для женщины той эпохи.
Ее дом по-прежнему был «домом муз», но в прежнем виде Сафический фиас
(сообщество) не возродился. Страсти утихли в душе поэтессы, им на смену
пришли размышления о вечном:

«Одно богатство – спутник ненадежный,
Коль не шагает рядом добродетель».

Много огорчений доставил ей на склоне лет беспутный брат Харакс.
Он успешно торговал оливками и вином (лесбосские вино и оливки считались
лучшими в Греции), но однажды влюбился в красивую рабыню одного
митиленца, звали ее Дориха. Выкупил Харакс рабыню, или она убежала от
хозяина, только уплыли они вместе в Навкратис, греческую колонию в
дельте Нила. Сафо, как в прежние годы, обратилась с мольбой к своей
заступнице Афродите,чтобы она «отсушила» брата от распутницы,
вернула его семье. Но богиня любви не явилась к Сафо. Видно, у богини
появились новые любимицы.
Тем временем Дориха вытянула из Харакса все деньги, и он вернулся домой
гол, как сокол. А Дориха стала самой знаменитой гетерой в колонии.
Когда она умерла,ее многочисленные любовники воздвигли на ее могиле
роскошный памятник.

Сафо  VI век до н.э.

Сафо старела. Это тяжкое испытание для любой женщины.
Особенно для поэтессы, которая, как писал современник,
«любила с лирой в руках». И все-таки,когда уже некого больше любить,
остается последняя, великая любовь – любовь к жизни.

Смерть – это зло. Так установлено богами:
Когда б не так, то боги были б смертны.

Возможно, эта мысль Сафо поддерживала ее в последние годы.
Существует в разных вариантах поэтическая легенда о Сапфо,
что она влюбилась в моряка Фаона,
который презирал женщин и интересовался только морем.

Жак-Луи Давид  Сафо и Фаон  Эрмитаж

Каждый день он уплывал в море на лодке,
а Сапфо дожидалась его возвращения на скале.
Однажды он не вернулся ,и Сапфо бросилась со скалы в море.

Антуан-Жан Гро. «Сафо на Левкадской скале», 1801

Платон назвал Сафо «десятой музой».Она, не таясь, открыла свою душу,
а в ней– безграничный мир любви.Подлинным шедевром лирики Сафо
считается стихотворение без названия,которое в русской литературе получило
наименование «2-я ода». Ее переводили и пересказывали выдающиеся поэты
 разных стран. В России к ней обращались, начиная с XVIII века, Н.А.Львов,
В.А.Жуковский,А.С.Пушкин, Д.В.Давыдов, многие другие поэты.
Оказалось, что все названные поэты переводили 2-ю оду Сафо именно в пору
 своей влюбленности, это было для них выражением пылкого признания.
Пушкин вольно переложил лишь первые строфы 2-й оды:

Счастлив, кто близ тебя, любовник
упоенный,
Без томной робости твой ловит
светлый взор,
Движенья милые, игривый разговор
И след улыбки незабвенной.

«Томная робость» Пушкина становится понятна, если знать,
что посвящение «К***» означает – Е.А.Карамзиной,жене великого
историографа и писателя Карамзина. Ею был был тайно увлечен юный Пушкин,
разумеется, без малейшей надежды на взаимность.
В оригинале, конечно, стихотворение Сафо совсем иное.
В мировой поэзии вряд ли сыщется более страстная исповедь
влюбленной женщины.

…Лишь тебя увижу, уж я не в силах
Вымолвить слова.
Миг один – и язык немеет,
Быстро жар пробегает под кожей,
И глаза не видят, звон в ушах
неумолчный…

Здесь любовное переживание доведено до физиологических ощущений,
 и любой врач, прочитав, скажет: у героини давление зашкаливает,
температура повышается, наступает жар. А градус страсти все накаляется:

Потом жарким я обливаюсь, дрожью
Все охвачено тело, цвета жухлой травы
Вдруг становится кожа, кажется мне –
Вот-вот с жизнью расстанусь!..

Больше 30 лет назад вышел знаменитый альбом Давида Тухманова
«По волне моей памяти» (1975 год). Вторым треком диска была как раз песня
на стихи Сафо,та самая 2-я ода. Накал страсти буквально потрясал,
 да и музыка была хороша.

Стихотворение Сафо, положенное на музыку Д.Тухмановым:

* * *

Богу равным кажется мне по счастью
Человек, который так близко-близко
Пред тобой сидит, твой звучащий нежно
Слушает голос

И прелестный смех. У меня при этом
Перестало сразу бы сердце биться:
Лишь тебя увижу, уж я не в силах
Вымолвить слово.

Но немеет тотчас язык, под кожей
Мимолетный жар пробегает, смотрят,
Ничего не видя, глаза, в ушах же -
Звон непрерывный.

Потом жарким я обливаюсь, дрожью
Члены все охвачены, зеленее
Становлюсь травы, и вот-вот как будто
С жизнью прощусь я.

Но терпи, терпи: чересчур далёко
Всё зашло…
Перевод В.Вересаева

Однако неиспорченный советский слушатель не понимал,
какая драматическая ситуация отражена в этих стихах.
Дело в том, что исходным текстом для переводов и переложений
 2-й оды были французские стихи Буало, который, в свою очередь,
вдохновлялся латинским пересказом Катулла. И только обращение
к древнегреческому оригиналу представляет истинную драму.
 Герои стихотворения – не только Она (героиня и автор) и Он, здесь есть
 и третий (или третья):

Тот счастливец, богу подобный,
Кто с тобою сидит близко-близко,
Слушает завороженно нежный голос
И прелестный смех…

Это влюбленная женщина видит соперницу (или соперника) рядом с обожаемым
человеком, отчаянно ревнует и любит одновременно. Вот почему эти строки
пронизаны еще и болью…По большому счету, состав действующих лиц и их
половая принадлежность не столь уж важны – на такую надмирную высоту
вознесла Сафо свою любовь.

 

agent-40.livejournal.com

Сафо – царица поэтов

Сафо больше известна как один из кумиров однополой любви.

Однако куда важнее ее поэзия. Ведь поэзия Сафо можно сказать положила основу всей остальной поэзии, какая только будет после Сафо. Недаром ее именовали не иначе как «царица поэтов».

Родилась Сафо на острове Лесбос (имя которого и станет наименованием любви женщины к женщине). А знаменит в свое время этот остров был благодаря имеющейся здесь знаменитой школе гетер. А гетеры того времени значительно отличались от современных жриц любви. Именно в эту школу и попала юная Сафо.

Сафо сразу проявила себя как интересный и страстный поэт, так что нередко называли «Страстная Сафо». А в те времена к Слову относились совсем иначе. Чаще оценивалось Слово звучащее, чем Слово написанное. А Сафо декламировала свои стихи очень одухотворенно, подыгрывая себе на лире.


Сафо – царица поэтов

А вот красива ли была Сафо или нет, так и осталось неизвестным. Кто-то уверял, что она была прекрасна, как богиня, другие говорили, что в ней не было ничего ососбенного до тех пор пока она не начинала читать стихи. Поэзия же делала Сафо прекраснее любой женщины, так Сафо покоряла своей чувственностью и страстью во время декламации.

Тема поэзии Сафо – это, конечно же, любовь. Никто так не мог сказать о любви, как Сафо. И по сей день ее стихи впечатляют. Она наполнены чувством, страстью, любовью. А когда Сафо стала матерью, она так воспела материнство, как мало кому удалось рассказать об этом удивительном для женщины событии и по сей день.

Поэзию Сафо высоко оценили такие знаменитые поэты, как Горации, Катулл, Овидий. А Страбон позволил себе даже такое заявление: «напрасно искать в истории женщину, которую хотя приблизительно можно сравнить с Сафо». Даже ввела в поэзию один из стихотворных размеров который называется сегодня «сапфическая строфа».

Жаль, что до наших дней дошла лишь малая часть поэзии Сафо. И кто знает, сколько прекрасных стихов, великолепных открытий в поэзии навеки кануло в Лету.

В отличие от поэзии, личная жизнь Сафо была не столь удачной. Первый ее муж Алкей погиб вместе с дочкой, которую подарила ему Сафо. Именно тогда, отчаявшись, Сафо и отдалась лесбийской любви.

Умерла Сафо, покончив жизнь самоубийством. Причем из-за неразделенной любви к мужчине - Фаону, который, по легенде обладал волшебной мазью, которая делала его прекрасным юношей и которую Фаон получил от самой богини Афродиты.

Впрочем, в поэзии Сафо бессмертна, как олимпийские боги. Ведь даже ныне найдется мало поэтов, которые бы сравнились с Сафо - настоящей царицей поэтов.

Одно из самых известных стихотворений Сафо:

           Блаженством равен тот богам,
           Кто близ тебя сидит, внимая
           Твоим чарующим речам,
           И видит, как в истоме тая,
           Из этих уст к его устам
           Летит улыбка молодая.
           И каждый раз, как только я
           С тобой сойдусь, от нежной встречи
           Трепещет вдруг душа моя
           И на устах немеют речи,
           И чувство острое любви
           Быстрей по жилам пробегает,
           И звон в ушах… и бунт в крови…
           И пот холодный проступает…
           А тело, — тело все дрожит…
           Цветка поблекшего бледнее
           Мой истомлённый страстью вид…
           Я бездыханна… и, немея,
           В глазах, я чую, меркнет свет…
           Гляжу, не видя… сил уж нет…
           И жду в беспамятстве… и знаю —
           Вот, вот умру… вот умираю.

Другие Прекрасные и Великие женщины:

   • Леди Годива. Подвиг Великой женщины

   • Сельма Лагерлеф – Женщина из сказки

   • Валентина Терешкова – космическая женщина 

Можете поделиться понравившейся историей с друзьями и близкими:

nimphetka.ru

Сафо. Стихотворения

САФО
«…Бейте в бубен, рвите струны,
Громче музыка играй,
А кто слышал эти песни
Попадает прямо в рай»

Интересной особенностью сборника является то, что он состоит из двух независимых частей включающих в себя переводы одних и тех же текстов Сафо, сделанных соответственно Вячеславом Ивановым и Викентием Вересаевым, и снабженных их же вступительными статьями.

Сравнивая статьи, вкратце можно сказать, что Иванов анализирует истоки античной лирики вообще и поэзии Сафо в частности. Вересаев же, в первую очередь, говорит об укладе жизни в Древней Греции, положении женщин, а также уделяет довольно много места попытке развенчать сложившиеся расхожее мнение о Сафо как о распутной женщине с нетрадиционной ориентацией. Кстати, на самом деле ее имя звучит как Псапфа, что значит ясная, светлая.

Однако оставим поэтическо-биографические изыскания профессиональным литературоведам и попробуем разобраться, чем является Сафо просто лично для нас. В связи с этим скажу, что никогда не понимал да собственно и не хочу понимать рецензентов начинающих в поисках дешевой популярности разносить в пух и прах знаменитые и общепризнанные литературные произведения, причем делая это чаще всего без доказательно, а зачастую и просто по хамски.

К числу таких мировых явлений, несомненно, принадлежит и творчество Сафо. Поэтому, не обладая достаточными познаниями в истории и теории поэтического творчества, я вполне могу положиться на мнение огромного количества великих людей восторженно о ней отзывавшихся. Но тем не менее, с учетом сказанного, для меня Сафо останется автором одного, но гениального стихотворения, вернее отрывка стихотворения, так как до нас в полном виде из всего ей написанного, дошло лишь одно. Нет, как я понимаю, среди переводчиков и согласия по его названию. Учитывая, что именно это отрывок чаще всего и цитируется в качестве иллюстрации к творчеству Сафо, в этом своем выборе я не буду оригинален. К восторгу, правда, примешивается горечь от того, что, не зная языка оригинала, я, как и большинство других читателей вынужден довольствоваться пусть и талантливыми (в разной степени), но интерпретациями, причем часто настолько различными, что возникает вопрос: где же настоящий автор? Какая ты Сафо?

А ведь и это еще не все! Кто знает, какое впечатление произвело бы на меня это стихотворение, если бы его слова не были в свое время положены на музыку Д.Тухмановым и при его чтении не звучала бы в ушах эта великолепная мелодия, собственно и не позволяющая воспринимать теперь эту вещь как просто стихотворение. Вообще, на мой взгляд, то, что сделал Тухманов, еще не оценено по достоинству. Не знаю, ставил ли он перед собой такую задачу, но, тем не менее, он гениально закольцевал и соединил современность с невообразимой древностью, создав песню на основе текста уже являвшегося в свое время музыкальным произведением! Ведь не стоит забывать, и об этом стоило сказать вначале, что стихи Сафо это ведь в первую очередь песни, исполнявшиеся под аккомпанемент лиры. Жаль только услышать их не суждено никому.

Поэтому, господа, «читайте» Сафо и слушайте Тухманова, как минимум получите удовольствие. Ну а вдруг, чем ангел не шутит, услышите и ту, древнюю мелодию!

Ну и вот вам три варианта, чтоб не искать.

ЛЮБОВЬ

Мнится мне: как боги блажен и волен,
Кто с тобой сидит, говорит с тобою,
Милой в очи смотрит и слышит близко
Лепет умильный -
Нежных уст!.. Улыбчивых уст дыханье
Ловит он… А я, - чуть вдали завижу
Образ твой, - я сердца не чую в персях,
Уст не раскрыть мне!
Бедный нем язык, а по жилам тонкий
Знойным холодком пробегает пламень;
Гул в ушах; темнеют, потухли очи;
Ноги не держат…
Вся дрожу, мертвею; увлажнен потом
Бледный лед чела: словно смерть подходит…
Шаг один – и я бездыханным телом,
Сникну на землю.
(Перевод В. Иванова)


К МОЕЙ ЛЮБОВНИЦЕ

Блаженством равен тот богам,
Кто близ тебя сидит, внимая
Твоим чарующим речам,
И видит, как в истоме тая.
От этих уст к его устам
Летит улыбка молодая.

И каждый раз, как только я
С тобой сойдусь, от нежной
встречи
Замлеет вдруг душа моя
И на устах немеют речи...
А пламя острое любви
Быстрей по жилам пробегает...
И звон в ушах... и бунт в крови...
И пот холодный проступает...
А тело, — тело всё дрожит...
Цветка поблекшего бледнее
Мой истомлённый страстью
вид...
Я бездыханна... и, немея,

В глазах, я чую, меркнет свет...
Гляжу, не видя... Сил уж нет...
И жду в беспамятстве... и знаю —
Вот-вот умру... вот умираю.
(Перевод В. В. Крестовского)

БЕЗ НАЗВАНИЯ

Богу равным кажется мне по счастью
Человек, который так близко-близко
Пред тобой сидит, твой звучащий нежно
Слушает голос
И прелестный смех. У меня при этом
Перестало сразу бы сердце биться:
Лишь тебя увижу – уж я не в силах
Вымолвить слова.
Но немеет подчас язык, под кожей
Быстро легкий жар пробегает, смотрят,
Ничего не видя, глаза, в ушах же –
Звон непрерывный.
Потом жарким я обливаюсь, дрожью
Члены все охвачены, зеленее
Становятся травы, и вот-вот как будто
С жизнью прощусь я.
Но терпи, терпи: чересчур далеко
Все зашло…
(Перевод В.Вересаева)

Ну а какое из них выбрал Тухманов, угадайте сами!

www.livelib.ru

Поэтесса Сафо - История и этнология. Факты. События. Вымысел. — LiveJournal

Сафо родилась на острове Лесбос.
Лесбос – один из самых крупных греческих островов в Средиземном море.
 Он расположен далеко от берегов Эллады,зато до Малой Азии, нынешнего
западного побережья Турции, рукой подать.

Лесбос

Поэтому весь уклад жизни на Лесбосе был, если можно так выразиться,
 немного с восточным акцентом.
В семье, не самой аристократической, но достаточно знатной, будущую
поэтессу назвали - Псапфа, так произносилось по-эолийски ее имя. Уже
позднее, когда оно прогремело по всей Элладе, его переиначили в Сапфо,
а ещё позже, с появлением французских переводов её стихов,
 имя превратилось в Сафо.
С детских лет Сафо участвовала в праздниках, свадебных обрядах,
религиозных мистериях, славивших богиню любви Афродиту, богиню земли
 и плодородия Геру, богиню дикой природы и охоты Артемиду.
 Женщины и девушки несли гирлянды цветов и пели гимны,
воспевали любовь и животворящие силы.
В Древней Греции жреческие функции очень часто исполняли женщины. Чаще
всего они были жрицами храмов и прорицательницами. При некоторых храмах
практиковалась так называемая храмовая проституция – «жрицы любви»
отдавались любому желающему, и такой половой акт считался мистическим
 слиянием с божеством.Но были и, так сказать, неформальные жрицы:
 женщины одного круга собирались в доме одной из подруг, разучивали
гимны и ритуальные действа, а потом исполняли их на свадьбах
 и во время священнодействий.
Такой кружок женщин-жриц собирался и в доме Скамандронима,
отца Сафо. Можно сказать, что девочка с малых лет росла в атмосфере обожествления любви.

Митилины - столица Лесбоса в наше время

О внешности Сафо еще в античную эпоху спорили философы и поэты.
Платон называл ее прекрасной. Другой философ соглашался,
хотя и с оговорками: «Мы можем так ее называть, хотя и была она смуглокожей
и маленького роста».Да, Сафо не соответствовала идеалу античности –
грекам и римлянам нравились статные белокурые женщины со светлой кожей.
Но Сафо «брала» не этим. Живой ум, талант и темперамент освещают изнутри женщину,
наделяют особым очарованием.
Сафо вышла замуж, у нее родилась дочь,но муж и дочь прожили недолго.
Семейная жизнь Сафо и ее супруга вряд ли отличалась от жизни
других знатных греческих семей. В древности женились и выходили замуж
по воле родителей. Если и была поначалу любовь между новобрачными,
то этот дар Афродиты не вечен.
И по прошествии нескольких лет супруги отдалялись друг от друга.
 Мужья жили своей жизнью, жены – своей. Мужской мир был на виду: война,
политика, развлечения – бани, гетеры, юноши. Женский мир был
более закрытым, потаенным. В доме Сафо сложился кружок,
 своего рода салон, где собирались просвещенные женщины Митилены,
 звучали стихии песнопения, исполнялись танцы и мистерии.
Круг поклонниц Сафо ширился.
Ее стихотворные гимны и молитвы были проникнуты таким личным чувством,
такою страстью, что окружающие убеждались: поэтесса непосредственно
общается с богами. «Говорила я во сне с Кипридой»,– писала Сафо.
На ее зов богиня любви являлась, «колесницей правя золотою»,
и благосклонно выслушивала ее мольбы.

Лоуренс Альма Тадема  Сафо и Алкей

У Сафо появились воспитанницы – юные девушки,
 которых Сафо учила основам религии, изящным искусствам,
благородным манерам, а главное – готовила к будущему браку.
 Постепенно поэтесса стала наставницей своего рода
закрытой школы «воспитания чувств». Девицы из благородных семейств
Лесбоса поступали туда подростками, а выходили в расцвете женственности
прямо под венец. Принимала Сафо под свое попечительство и
девушек-беженок. Немало семей переселялось на Лесбос из греческих
городов Малой Азии,постоянно подвергавшихся нападению местных царей.
Отдельную группу воспитанниц составляли рабыни, их не учили специально,
они были «невольными слушательницами» и участницами занятий.
Вероятно,собственный опыт подтолкнул поэтессу к созданию
 «пансиона благородных девиц». Ведь совсем юная Сафо стала женой,
будучи совершенно не готовой к браку, и в результате –
 что она могла испытать в интимной жизни, кроме разочарования?
Постепенно сестринская дружба между воспитанницами
превращалась в любовь.Сафо считала, что, научившись любить подругу,
девушка научится любить и принимать любовь будущего мужа.
Поэтесса восторженно воспевала отношения, возникающие между подругами.

В руки арфу возьми, Абантис,
И спой о подруге Гонгилле!
Видишь, страсть ее вновь
Над тобою птицей парит…
О, я этому рада!

В.Корбаков  Поэтесса Сафо читает стихи о любви лесбиянкам

Кроме этой «сладкой парочки», из стихов Сафо мы узнаем имена множества
других ее подруг и воспитанниц.На глазах наставницы они из неловких
подростков превращались в прелестные создания. Красота – это еще
одно божество Древней Греции, может быть, самое могущественное.
Физическая красота юноши или девушки, мужчины или женщины была
главной причиной возникновения любви.
При этом влечение к особе того же пола не
осуждалось.В личной жизни запрещалось только кровосмешение и порицалась
супружеская измена. Например, греки сурово осуждали жену спартанского
царя Елену, из-за которой разгорелась Троянская война.
Но Сафо и тут была самостоятельной в суждениях, она первой оправдала Елену
– ведь она любила, значит, неподсудна.

Г.Климт  Сапфо  Вена

Красотою всех на земле покоряя,
Елена всех позабыла –
И мужа, и дитя родное:
Гнала беглянку сила Киприды.

Сафо часто влюблялась в своих воспитанниц.
И это были сильные, глубокие чувства. Поэтесса мастерски передавала
душевное смятение нарождающейся любви:

«Эрос вновь меня мучит истомчивый-
Горько-сладостный, необоримый змей».

Затем страсть охватывала ее: «Страстью я горю и безумствую...»
Ревновала: «Иль кого другого ты любишь больше, чем меня?»
Горевала, если девушка охладевала к ней:«…обо мне же ты забыла».
И жаловалась:«Те, кому я отдаю так много, всего больше мук причиняют.»
Впрочем, бывало, что и сама отвергала чужую любовь, иногда и с насмешками:
«Противней тебя я никого,милая, не встречала!».

Рафаэль  Сапфо  Ватикан

Но было и совершенно новое, небывалое, что привнесла Сафо в практику своего
салона – это создание «тройственных союзов». Педагогическая мысль тут
заключалась в следующем: в самом деле, чему могут научиться друг у друга
две юные девушки,почти девочки? А вот если в их дружеском и любовном
общении, тем более в эротических играх, будет непосредственно
участвовать более опытная партнерша, умело направляя и нежные слова,
 и ласки… Но не будем судить слишком строго женщин той древней поры.
Их мир лишь в ничтожной степени отражал мужской мир со всеми его пороками.
Уж на что,казалось бы, добродетелен был Сократ.
Так ведь и он любил своих учеников – в самом прямом смысле слова.

VI век до н.э.

После прихода к власти нового царя семье Сафо пришлось отправиться в
изгнание.Почти десять лет Сафо жила на Сицилии, в Панорме (ныне Палермо).
Но именно тогда ее слава распространилась по всей Греции.
 Ее изображения стали появляться тут и там, наряду с богами и героями,
её профиль чеканили на монетах,
строки ее стихов не только переписывали на папирусах,
но и наносили на глиняные сосуды.

Ваза  Сафо V век до н.э.

Кадр из фильма о Сафо

Кстати, благодаря этому до нас дошли многие фрагменты: глина прочнее бумаги.
Когда Сафо смогла вернуться на Лесбос,
ей было уже за сорок. Это весьма почтенный возраст для женщины той эпохи.
Ее дом по-прежнему был «домом муз», но в прежнем виде Сафический фиас
(сообщество) не возродился. Страсти утихли в душе поэтессы, им на смену
пришли размышления о вечном:

«Одно богатство – спутник ненадежный,
Коль не шагает рядом добродетель».

Много огорчений доставил ей на склоне лет беспутный брат Харакс.
Он успешно торговал оливками и вином (лесбосские вино и оливки считались
лучшими в Греции), но однажды влюбился в красивую рабыню одного
митиленца, звали ее Дориха. Выкупил Харакс рабыню, или она убежала от
хозяина, только уплыли они вместе в Навкратис, греческую колонию в
дельте Нила. Сафо, как в прежние годы, обратилась с мольбой к своей
заступнице Афродите,чтобы она «отсушила» брата от распутницы,
вернула его семье. Но богиня любви не явилась к Сафо. Видно, у богини
появились новые любимицы.
Тем временем Дориха вытянула из Харакса все деньги, и он вернулся домой
гол, как сокол. А Дориха стала самой знаменитой гетерой в колонии.
Когда она умерла,ее многочисленные любовники воздвигли на ее могиле
роскошный памятник.

Сафо  VI век до н.э.

Сафо старела. Это тяжкое испытание для любой женщины.
Особенно для поэтессы, которая, как писал современник,
«любила с лирой в руках». И все-таки,когда уже некого больше любить,
остается последняя, великая любовь – любовь к жизни.

Смерть – это зло. Так установлено богами:
Когда б не так, то боги были б смертны.

Возможно, эта мысль Сафо поддерживала ее в последние годы.
Существует в разных вариантах поэтическая легенда о Сапфо,
что она влюбилась в моряка Фаона,
который презирал женщин и интересовался только морем.

Жак-Луи Давид  Сафо и Фаон  Эрмитаж

Каждый день он уплывал в море на лодке,
а Сапфо дожидалась его возвращения на скале.
Однажды он не вернулся ,и Сапфо бросилась со скалы в море.

Антуан-Жан Гро. «Сафо на Левкадской скале», 1801

Платон назвал Сафо «десятой музой».Она, не таясь, открыла свою душу,
а в ней– безграничный мир любви.Подлинным шедевром лирики Сафо
считается стихотворение без названия,которое в русской литературе получило
наименование «2-я ода». Ее переводили и пересказывали выдающиеся поэты
 разных стран. В России к ней обращались, начиная с XVIII века, Н.А.Львов,
В.А.Жуковский,А.С.Пушкин, Д.В.Давыдов, многие другие поэты.
Оказалось, что все названные поэты переводили 2-ю оду Сафо именно в пору
 своей влюбленности, это было для них выражением пылкого признания.
Пушкин вольно переложил лишь первые строфы 2-й оды:

Счастлив, кто близ тебя, любовник
упоенный,
Без томной робости твой ловит
светлый взор,
Движенья милые, игривый разговор
И след улыбки незабвенной.

«Томная робость» Пушкина становится понятна, если знать,
что посвящение «К***» означает – Е.А.Карамзиной,жене великого
историографа и писателя Карамзина. Ею был был тайно увлечен юный Пушкин,
разумеется, без малейшей надежды на взаимность.
В оригинале, конечно, стихотворение Сафо совсем иное.
В мировой поэзии вряд ли сыщется более страстная исповедь
влюбленной женщины.

…Лишь тебя увижу, уж я не в силах
Вымолвить слова.
Миг один – и язык немеет,
Быстро жар пробегает под кожей,
И глаза не видят, звон в ушах
неумолчный…

Здесь любовное переживание доведено до физиологических ощущений,
 и любой врач, прочитав, скажет: у героини давление зашкаливает,
температура повышается, наступает жар. А градус страсти все накаляется:

Потом жарким я обливаюсь, дрожью
Все охвачено тело, цвета жухлой травы
Вдруг становится кожа, кажется мне –
Вот-вот с жизнью расстанусь!..

Больше 30 лет назад вышел знаменитый альбом Давида Тухманова
«По волне моей памяти» (1975 год). Вторым треком диска была как раз песня
на стихи Сафо,та самая 2-я ода. Накал страсти буквально потрясал,
 да и музыка была хороша.

Стихотворение Сафо, положенное на музыку Д.Тухмановым:

* * *

Богу равным кажется мне по счастью
Человек, который так близко-близко
Пред тобой сидит, твой звучащий нежно
Слушает голос

И прелестный смех. У меня при этом
Перестало сразу бы сердце биться:
Лишь тебя увижу, уж я не в силах
Вымолвить слово.

Но немеет тотчас язык, под кожей
Мимолетный жар пробегает, смотрят,
Ничего не видя, глаза, в ушах же -
Звон непрерывный.

Потом жарким я обливаюсь, дрожью
Члены все охвачены, зеленее
Становлюсь травы, и вот-вот как будто
С жизнью прощусь я.

Но терпи, терпи: чересчур далёко
Всё зашло…
Перевод В.Вересаева

Однако неиспорченный советский слушатель не понимал,
какая драматическая ситуация отражена в этих стихах.
Дело в том, что исходным текстом для переводов и переложений
 2-й оды были французские стихи Буало, который, в свою очередь,
вдохновлялся латинским пересказом Катулла. И только обращение
к древнегреческому оригиналу представляет истинную драму.
 Герои стихотворения – не только Она (героиня и автор) и Он, здесь есть
 и третий (или третья):

Тот счастливец, богу подобный,
Кто с тобою сидит близко-близко,
Слушает завороженно нежный голос
И прелестный смех…

Это влюбленная женщина видит соперницу (или соперника) рядом с обожаемым
человеком, отчаянно ревнует и любит одновременно. Вот почему эти строки
пронизаны еще и болью…По большому счету, состав действующих лиц и их
половая принадлежность не столь уж важны – на такую надмирную высоту
вознесла Сафо свою любовь.

hist-etnol.livejournal.com


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.