О хара фрэнк стихи


О’Хара, Фрэнк — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией О’Хара.

Фрэнк О’Хара (англ. Frank O'Hara, полное имя Фрэнсис Рассел О’Хара; 27 марта 1926, Балтимор — 25 июля 1966, Нью-Йорк) — американский писатель, поэт и арт-критик. Вместе с Джоном Эшбери — один из ключевых авторов нью-йоркской поэтической школы.

Сын ирландских католиков. Учился в лицее Сент-Джон в Шрусбери, затем в Консерватории Новой Англии. В 1944—1946 гг. служил добровольцем в ВМФ США. Поселился в штате Массачусетс. Поступил в Бостонскую музыкальную консерваторию (New England Conservatory of Music). Демобилизовавшись, поступил в Гарвардский университет, где изучал литературу и познакомился с Джоном Эшбери (два поэта были очень близки, сам О’Хара в одном из стихотворений уподобил своего товарища Ду Фу, а себя — Бо Цзюйи). Продолжил обучение в Мичиганском университете в Энн-Арбор, по окончании которого получил степень магистра литературы.

В 1951 году поселился в Нью-Йорке, где прожил до конца жизни. Некоторое время преподавал в Новой школе. С 1960 — куратор Музея современного искусства (Museum of Modern Art) в Нью-Йорке. В качестве художественного критика Ф. О’Хара регулярно помещал свои статьи в «Art News» и «Kulchur Magazine».

Погиб в возрасте сорока лет в результате несчастного случая, пострадав от наезда пляжного транспортного средства типа багги.

О’Хара печатал свои стихи в авангардных журналах и скромных издательствах очень малыми тиражами, поэтому был практически неизвестным поэтом вне узкого круга писателей и артистов. Широкой популярности он достиг только незадолго до своей смерти. Не придавая своей поэзии большого значения, поспешно записывал на кусках бумаги, случайных листках, салфетках и пр. Своё творчество расценивал как очень легкомысленное, и его произведения сохранились во многом благодаря дальновидности его друзей.

Основной массив поэзии О’Хары носит автобиографический характер, это беглые наблюдения за повседневной жизнью в мегаполисе, изобилующие деталями, географическими названиями, именами знакомых, любовников и собратьев по искусству, интимными подробностями. Марджори Перлофф, посвятившая творчеству О’Хары монографию, отмечает влияние на его поэтику Уильяма Карлоса Уильямса.

  • A City Winter, and Other Poems (1952)
  • Meditations in an Emergency (1956)
  • Odes (1960)
  • Second Avenue (1960)
  • Lunch Poems (1964)
  • Love Poems (1965)
  • In Memory of My Feelings (1967)
  • The Collected Poems of Frank O’Hara (1971)

Написал несколько пьес, предназначенных в первую очередь для авангардного театра «The Living Theatre», критические эссе, такие как «Art Chronicles 1954—1966» (1975).

  • Фрэнк О’Хара. На день рождения Рахманинова. / Пер. А.Щетникова. — Новосибирск, АНТ, 2016.

ru.wikipedia.org

ЛитКульт — «Патерсон» Джармуша. Поэзия в кино

На минувшем Каннском фестивале состоялась премьера нового фильма Джима Джармуша «Патерсон». Картина рассказывает о водителе автобуса по имени Патерсон, который живет в городе под названием Патерсон, и в свободное время пишет стихи.

«Патерсон» Джима Джармуша выйдет в российский, украинский и белорусский прокат только зимой 2017 года. Чтобы приблизить эту дату, Cineticle возвращается к трем главным литературным истокам кинематографа Джармуша. Не Уильям Блейк, не Роберт Фрост и Уолт Уитмен, и даже не Артюр Рембо, но прежде всего нью-йоркская поэтическая школа всегда была ориентиром его фильмов. Мы публикуем переводы стихов Фрэнка О'Хары, Рона Пэджетта и, конечно, Уильяма Карлоса Уильямса, без которых немыслимы ни картина «Патерсон», ни сам режиссер сегодня.

 

Вступление переводчика. Названия картин у Джармуша противятся буквальному и однозначному переводу. Stranger Than Paradise, Down by Law, Gimme Danger – как прикажете понимать эти головоломные и емкие заглавия? Кривые уста локализаторов рождают инвалидов вроде «Страннее, чем рай» и «Дай мне опасность». Простые решения оскопляют заложенный образ, вымывают волшебную ауру прихотливо устроенных фраз («Вне закона» – это вообще что, фильм Джармуша или, может, Стивена Сигала?). Нельзя, недопустимо переводить поэзию еле волочащимся языком невежд. А много ли кто ведал о поэтических истоках джармушевского кинематографа, пока сам режиссер не заговорил о них открыто и не отдал дань своим литературным учителям в «Патерсоне»?

«Мои фильмы можно смело считать кинематографическим аналогом нью-йоркской поэтической школы» – без обиняков обнажает Джармуш фамильную ветвь: ведь он же никакой не «сын Ли Марвина», Марвин ему, в крайнем случае, отчим, а истинным (но коллективным) отцом Джиму приходятся три стихотворца из трех различных поколений, но с общим голосом, чьи интонации, будучи услышаны однажды, напоминают о себе и в Stranger Than Paradise, и в Down by Law, и в других пресловутых картинах с непереводимыми названиями.

Самый старший из отцов, неприметный педиатр Уильям Карлос Уильямс, предсказал появление послевоенного союза нью-йоркских поэтов (точно так же Уолт Уитмен подготовил сырье для битников). «Смысл жизни в самой жизни» – хрестоматийная строка Уильямса не сходит с губ Джармуша во время интервью; порой он варьирует ее на протяжении всей беседы, излагая, разглаживая, иллюстрируя суть фразы целыми вдохновенными абзацами; пожалуй, он бы сделал с ней татуировку, если бы не помнил наизусть. Ею, в том числе, он поясняет искомый смысл «Патерсона». Она же звучит в этом фильме прямым текстом – в исполнении рэпера Метод Мэна.

Второй отец, Фрэнк О’Хара, в некотором роде и есть Нью-йоркская школа: им написан прозаический манифест объединения (этот документ под названием «Личностность» Джармуш цитирует на публике кусками), его авторству принадлежит поэтический декрет Школы – «Нюхать с тобой кокс», самое знаменитое произведение О’Хары, затверженное не только американскими, но и, что вызывает приятную оторопь, российскими любителями изящной словесности.

Младший отец, Рон Пэджетт, взрослее Джармуша всего на десять лет, и тот на правах современника дарит родной кровинушке главную роль в «Патерсоне»: нескончаемые рядки строчек, которые изо дня в день множит пасмурный шофер автобуса, написаны Пэджеттом. С той же вероятностью их мог быть написать и Фрэнк О’Хара, и Уильям Карлос Уильямс, да и, наверное, сам Джармуш. Как-никак имя «Патерсон» – семейное прозвище.

 

Джармуш:

«Смысл жизни – в самой жизни», как писал Уильям Карлос Уильямс. Другими словами, воспринимай мир во всем его величии, но не забывай, что оно соткано из мельчайших подробностей наших повседневных жизней. В фильме эту строчку цитирует Метод Мэн. Это он сам так захотел, я его об этом даже не просил. 

Когда я был подростком, я зачитывался французскими символистами – в переводе, конечно. Я открыл для себя Бодлера, потом – Рембо, а дальше стал потихоньку осваивать стихи американских поэтов, в первую очередь, Уолта Уитмена. Потом я сбежал из Огайо, где вырос, и в конце концов очутился в Нью-Йорке. Там я встретил людей, которые научили меня поэзии – замечательного Кеннета Коха, основателя нью-йоркской поэтической школы, и Дэвида Шапиро. В 1970 году Рон Пэджетт, чьи стихи вы слышите в «Патерсоне», и мой учитель Дэвид Шапиро издали целую книгу, называется «Антология нью-йоркской поэзии», она была для меня тогда чем-то вроде библии. Думаю, мои фильмы можно смело считать кинематографическим аналогом нью-йоркской поэтической школы.

Тон всей нью-йоркской школе задал маленький манифест Фрэнка О’Хары. Так-то он работал куратором в Музее современного искусства, а стихи писал во время обеденных перерывов, совсем как Патерсон. Манифест назывался «Личностность», и там говорилось вот что: «Пиши для кого-то одного. Не пиши сразу для всего мира. Пиши стихотворение так, как если бы ты писал кому-то письмо». Потрясающее стихотворение Уильяма Карлоса Уильямса «Кстати говоря» – это в буквальном смысле личная записка. Кроме того, поэзия нью-йоркской школы могла быть забавной и даже бравурной. Например, одно стихотворение Фрэнка О’Хары начиналось так: «Нью-Йорк, о как прекрасен ты сегодня! Совсем как Джинджер Роджерс в картине «Время свинга»!». В общем, эти люди и ведут меня по жизни.

В моих фильмах много отсылок к тем или иным стихотворениям. Например, во «Вне закона» персонажи беседуют о Роберте Фросте. В начале «Пределов контроля» использована цитата из Рембо. Я люблю поэтов за то, что никто из них не пишет ради денег. У каждого есть основная работа. Уильям Карлос Уильямс был педиатром. Уоллес Стивенс работал в страховой компании. Чарльз Буковски разносил письма. Для них поэзия не была источником заработка, им просто это нравилось. Такая искренность подкупала.


Уильям Карлос Уильямс (William Carlos Williams)

Родился в 1883 году и умер в 1963 году в Разерфорде, Нью Джерси.

Полное уничтожение 

День был холодным.
Мы схоронили кошку,
Потом сожгли
ее лоток
на заднем дворе.
Те из блох,
что избежали
земли и огня,
сдохли на морозе.

*  *  *

Воспоминания об апреле

Ты говоришь: «любовь то», «любовь это»
Ты говоришь: «любовь – это

сережки у тополя, барашки у вербы,
ветер и струи дождя,
капель-перезвон, капель-перезвон – 
и ветви трепещут». Какое там!
Любовь обходит стороной эти места

*   *  *

 

О чем я напишу сегодня?

О красоте
волнующих меня
грубых физиономий
всеми презираемых
трудовых мигрантов:

негритянок, мексиканок, индианок
работяг – 
повидавших многое – 
возвращающихся домой заполночь 
в лохмотьях
с лицами цвета
флорентийского дуба

На самом деле

лица добропорядочных граждан
и отцов города
тоже волнуют меня
но совсем в ином смысле

*  *  *

Четверг

И у меня была мечта – 
пустая, впрочем, так что
чего теперь жалеть
стою, врастая ботинками в землю 
задравши голову в небо
ощущая всем телом вес одежды
а пятками – вес всего тела 
ветер носится туда-сюда 
у самого носа
а я 
больше никогда не буду мечтать

 

 

Фрэнк О'Хара (Frank O'Hara)

 

Родился в 1926 году в Балтиморе, Мэрилэнд и умер в 1966 году в Лонг-Айленде, Нью-Йорк.

 

Смутное время для Голливуда

Смутное время настало
каждый должен задаться вопросом, кому он отдаст свое сердце, и не ошибиться
нет, не вас я люблю, моя нянька-чистюля, напрасно вы втолковывали мне,
что такое добро и что такое зло, и что добро гораздо лучше (вам-то, впрочем, эти знания пошли на пользу), и не тебя, Римско-католическая церковь,
чье учение в лучшем случае – торжественный конферанс перед грандиозным праздником,
и не тебя, «Американский легион», что так зол на весь мир,
а вас,
вас, прославленный Серебряный Экран, скорбный Техниколор, игривый Синемаскоп,
расправивший крыла Виставижн и поразительный Стереофоник Саунд
со всеми вашими неземными измерениями и раскатами эха и вашими бунтарями!
Мое сердце принадлежит вам, Ричард Бартелмесс (тот самый босоногий паренек), Дженетт МакДональд (эти огненно-рыжие волосы, эти губы и длинная-длинная шея), Сью Кэрролл (так и вижу: чего-то выжидает, прислонившись к помятому крылу своей машины, и улыбается), Джинджер Роджерс (стрижка «боб»: локоны, как сосиски, елозят по суетливым плечам), Фред Астэр (эти стопы и этот медовый голос), Эрих фон Штрогейм (скольким же покорителям горных вершин он наставил рога!), всевозможные Тарзаны (хоть убей, не могу предпочесть Джонни Вайсмюллера Лексу Баркеру!), Мэй Уэст (во всем своем шлюшном великолепии), Рудольф Валентино (подобный луне), кроткая Норма Ширер (она тоже подобна луне), Мириам Хопкинс (так и вижу: роняет бокал с шампанским за борт яхты Джоэла МакКри, и слезы падают в запачканные воды), Кларк Гейбл, который вызволил Джин Тирни из России и Аллан Джонс, который вызволил Китти Карлайл из лап Харпо Маркса, Корнел Уайлд, который кашляет кровью на клавиши пианино под ругань Мерл Оберон, Мерилин Монро (так и вижу: рассекает на шпильках на фоне Ниагарского водопада), Джозеф Коттен (плетущий сети) и Орсон Уэллс (бьющийся в сетях) и Долорес дель Рио, поедающая орхидеи на завтрак, Глория Суонсон (идет, задравши нос) и Джин Харлоу (идет, задравши нос виляющей походкой) и Элис Фэй (идет задравши нос виляющей походкой и посвистывает!), Мирна Лой (так неприступна и мудра), Уильям Пауэлл (сногсшибательно любезен), Элизабет Тейлор (в самом соку), да, всем вам и всем остальным – великим, полувеликим, приглашенным звездам и актерам эпизода, которые, едва появившись, исчезают за кадром, а потом возвращаются ко мне во снах, произнося одну-две коронные фразы – вам,
вам принадлежит мое сердце!

Пускай не иссякнет тот дивный свет, что льется с каждым вашим появлением, с каждой паузой между словами, с каждым новым изменением интонации, и пусть все деньги мира, мерцая, сыпятся к вашим ногам, покуда вы дремлите после долгого дня, выстроившись в ряд под лучами прожекторов, подобно созвездию! О как же вы божественны в своем бессмертном величии! Крутись, катушечная пленка, вслед за Землею!

 

Правдивая история о том, как я разговаривал с Солнцем

Солнце разбудило меня этим утром,
Оно грохотало мне в самое ухо:
«Эй! Я уже целых пятнадцать
минут пытаюсь тебя растолкать.
Это, в конце концов, невежливо
с твоей стороны – впервые с сотворенья
ты всего лишь второй поэт,
удостоившийся беседы со мной

так что
не мог бы ты вести себя чуть полюбезней? Я и так
тебя заждалось. Еще чуть-чуть, и я бы спалило тебя заживо.
Я ведь не могу висеть тут весь день».

«Прости меня, Солнце! Я поздно лег вчера,
ко мне зашел Хэл – так до самой темноты с ним и проболтали»

«Маяковский был со мной более внимателен»
промолвило Солнце с обидой.
«Обычно люди встают заранее,
чтобы не пропустить, как я соизволю
расправить мой первый луч».

«Прости! Я проспал!»

«Так-то лучше», ответило Солнце.

«Я даже не знал, выйдешь ли ты вообще или нет»

«Должно быть, тебе любопытно,
почему я сегодня так близко к Земле?»

Я кивнул, а про себя подумал:
как бы оно не сожгло меня здесь ненароком

«На самом деле, я просто хотело
сказать тебе, что мне понравились твои стихи.
Я много чего повидало, пока вращалось,
так что мне есть с чем сравнивать.
До гения тебе как до луны, но ты
особенный. Некоторые говорят,
что ты безумец, ну а те, кто сам безумен,
называют тебя старпером. А я думаю вот что.

Я буду солнце лить свое,
а ты – свое, стихами. Свети всегда –
и никаких гвоздей. А мне ты думаешь,
светить легко? Люди постоянно
жалуются на погоду, то им жарко,
то, наоборот, зябко, то слепит свет,
то темь, то, видите ли, дни
короче стали, то, наоборот, длиннее.

Если тебя не видно в течение дня,
они думают, что ты или
халявишь, или умер

так что

свети всегда – вот лозунг мой.

Не думай о том, как ляжет строка,
и о том, приятно ли она звучит. Видишь ли,
Солнце заглядывает в джунгли и в тундру,
освещает морскую гладь и самые потаенные уголки.
Где бы ты ни был, тебе от меня не укрыться.
Я с лучом наготове всегда поджидаю тебя.

Смотри на вещи просто, занимайся своим делом,
раз уж взялся. Поверь, если даже я останусь твоим
единственным читателем, тебе грех жаловаться.
Не каждому дано со мною говорить,
в мои смотреть глаза».

«О Солнце, как тебе я благодарен!»

«Так помни: я слежу, я всюду. Хотя
здесь удобнее всего вести разговор.
Это лучше, чем бегать за тобой,
протискиваясь между небоскребов.
Я знаю, тебе люб Манхэттен,
но тебе не мешало бы почаще
подымать свою голову к небу.

Как знать, может,
свидимся в Африке, к которой я
особенно тепло дышу. А теперь возвращайся ко сну,
Фрэнк, и пусть тебе приснится – на память
о нашей встрече – какой-нибудь стишок».

«Не покидай, Светило!», я вскочил
с постели. «Увы, пришел мой час. Они зовут
меня».
«Но кто – они?»

Взмывая вверх, ответило: «Придет черед,
узнаешь. Тебя однажды тоже
позовут» – и скрылось. Я заснул опять.


Литературная автобиография

В детстве я
был сам по себе, я
шатался за школьным двором
всегда один

Я, я ненавидел играть в солдатики, я
вообще все эти игры ненавидел 
коты не шли ко мне на руки
а птицы – так те сразу улетали

А если кто-то вдруг
искал меня зачем-то, я
тут же прятался за дерево
и рыдал оттуда: «Я один, я 
круглый сирота»

 

А вот теперь, пожалуйста, – я
чувствую себя пупом земли!
Сижу себе, пишу стихи!

Прикинь!

 

Стихотворение Фрэнка О'Хары:

 

НЮХАТЬ С ТОБОЙ ***

намного приятней, чем ездить в Сан-Себастьян, Ирун, Андай, Биарриц, Байонну

или мучаться от тошноты на Травесера де Грасиа в Барселоне

отчасти потому что в своей желтой блузе ты выглядишь так круто, что куда там Сан-Себастьяну

отчасти потому что я тебя люблю, отчасти потому что мне нравится, что ты любишь йогурты

отчасти из-за флуоресцентных оранжевых тюльпанов, увесивших березы

отчасти из-за наших улыбок, хранящих нас от людей и статуй

когда ты рядом, так трудно поверить, что нас окружают безмятежные величественные до отвращения неумолимые статуи,

в то самое время когда прямо напротив в теплых лучах утреннего Нью-Йорка мы с тобою плывем, взад и вперед, кружась, пульсируя в такт дыханию березы, пыхтящей своими тюльпанами

портреты лишились всех лиц, остались лишь краски

вдруг ты задумалась, а кому вообще пришло в голову их рисовать

А я смотрю на тебя и смотрел бы и смотрел только на тебя - сдались мне все эти портреты

 

 

Рон Пэджетт (Ron Padgett)

Родился в 1942 году в Тулсе, Оклахома.

Места, где пьют кофе

Громадные чашки кофе за завтраком во Франции,
увесистые фарфоровые кружки в старомодных американских закусочных,
коричневые одноразовые стаканчики в фойе мотелей,

ты, кажется, просто обязан выпить всю кружку до дна –
почему так, непонятно, объяснения здесь бессильны
ты злишься на себя, но продолжаешь пить дальше

хочется обнять того, кто приготовил этот кофе,
это был трудный выбор, но ты все же нашел в себе силы отказаться от добавки,
иногда приносят такой кофе, что пожалеешь о потраченных деньгах

а ведь когда-то он стоил цент, затем семь центов, потом десять,
а теперь он везде стоит от шестидесяти центов до трех долларов и семидесяти пяти,
а иногда еще дороже, если он без кофеина

след от кофейной гущи, засохшей на стенках кружки
на дне осталось еще чуть-чуть 
всё остальное уже булькает в утробе

разгоняя кровь по венам, ладно, увидимся, 
мы что-то припозднились, ключи у тебя? господи,
куда опять девался мой бумажник

День взятия Бастилии

Когда я впервые увидел Париж,
я направился туда, где стояла
Бастилия, и хотя
Июльская колонна была на месте,
я решил, что ошибся дорогой,
ведь я не умею
видеть то, чего уже нет.
Люди ходят «посмотреть»
на сгоревшие башни-близнецы
вероятно, им нравится
образовавшаяся пустота.
Мне не нравится пустота,
которая образовалась после того,
как умерла моя мать.
Простите, что сравниваю
свою мать и высотные здания.
И за то, что вообще завел речь о смерти.
Красно-серое небо
над крышами
темнеет, и горожане
торопятся домой обедать.
Ладно, увидимся.

 

Накося выкуси

Чем бы мне попотчевать себя на завтрак?
Может, съесть немного слив,
тех самых, из поэмы Уильямса,
в которой он извинялся перед женой
за то, что съел их и не поделился
А вот перед кем он так и не извинился,
так это перед своими читателями,
с которыми он, такой сякой,
тоже ведь не поделился сливами.
Вот почему я обычно
не читаю его натощак.
И сейчас не буду.
Ну, это я так говорю, мимоходом.

 

Влюбленный кулинар

Позволь мне приготовить тебе кое-что
Присаживайся, снимай туфли
и носки, да и в общем-то всю остальную
одежду, плесни себе дайкири,
включай музыку, танцуй вокруг дома,
а также внутри него и попеременно
то внутри, то снаружи
сейчас уже ночь, и все соседи
спят, вся эта бестолочь дрыхнет, и
звезды горят так ярко,
и конфорки зажглись –
это все для тебя, ненажора

 

Перевод: Дмитрий Буныгин

по данным:CINETICLE – интернет-журнал об авторском кино  http://cineticle.com/index.php

litcult.ru

Захвати с собой кокс - pavlix — LiveJournal

Вдыхать с тобой кокс
намного приятнее,чем ехать в Сан-Себастьян, Ирун, Андай, Биарриц, Байонна
или захлебываться рвотой на Травесера де Грасиа в Барселоне.
Может потому, что в своей оранжевой кофте ты куда веселее Святого Себастьяна.
Может потому, что я тебя люблю...

В теплом свете Нью-Йорка,в 4 часа, мы дрейфуем, удаляясь и приближаясь к друг другу.
Как дерево, вдыхающее сквозь цветные стекла.
А с портретов, словно ушли все лица,оставив лишь одни только краски.
Ты удивленно спросишь, почему их вообще рисуют?
Я на тебя гляжу
и это лучше, чем смотреть на все портреты мира...

Все, кому довелось посмотреть дурацкий молодежный фильм "Страшно красив", неизбежно начинают интересоваться творчеством Фрэнка О'Хары. В фильме его стихи демонстрируются как пример строк, которые производят сильное впечатление на девушек. В итоге, чаще всего при поиске находится процитированный выше отрывок. И здесь очень важно понимать, что это ужасно хреновый перевод и перевод лишь части стихотворения. Вот так оно выглядит в оригинале:

Having a Coke with You

is even more fun than going to San Sebastian, Irún, Hendaye, Biarritz, Bayonne
or being sick to my stomach on the Travesera de Gracia in Barcelona
partly because in your orange shirt you look like a better happier St. Sebastian
partly because of my love for you, partly because of your love for yoghurt
partly because of the fluorescent orange tulips around the birches
partly because of the secrecy our smiles take on before people and statuary
it is hard to believe when I’m with you that there can be anything as still
as solemn as unpleasantly definitive as statuary when right in front of it
in the warm New York 4 o’clock light we are drifting back and forth
between each other like a tree breathing through its spectacles

and the portrait show seems to have no faces in it at all, just paint
you suddenly wonder why in the world anyone ever did them

I look
at you and I would rather look at you than all the portraits in the world
except possibly for the Polish Rider occasionally and anyway it’s in the Frick
which thank heavens you haven’t gone to yet so we can go together the first time
and the fact that you move so beautifully more or less takes care of Futurism
just as at home I never think of the Nude Descending a Staircase or
at a rehearsal a single drawing of Leonardo or Michelangelo that used to wow me
and what good does all the research of the Impressionists do them
when they never got the right person to stand near the tree when the sun sank
or for that matter Marino Marini when he didn’t pick the rider as carefully
as the horse

it seems they were all cheated of some marvelous experience
which is not going to go wasted on me which is why I am telling you about it.

Кстати, интересно, что данное стихотворение посвящено не женщине.

pavlix.livejournal.com

Попытка перевода. "Mayakovsky" by Frank O'Hara: idle_dog — LiveJournal

Френк О'Хара - поэт Нью-Йоркской школы, арт-критик, пианист, гомосексуалист; погиб в возрасте 40 лет в 1966 году. Наиболее известен его сборник "Meditations in an Emergency", хорошо знакомый поклонникам сериала "Mad Men". Не слишком удачный перевод стихотворения "Mayakovsky" из этой книги я и предлагаю вашему вниманию.

Маяковский

1
Сердце трепещет!
Стою на дне ванной
и плачу. Мамочка, мама,
кто же я? Если он только
вернется однажды
и меня поцелует,
и грубые волосы
моего коснутся виска,
как это волнует!

только тогда, наверное,
я смогу одеться
и выйти на улицу.

2
Я тебя люблю. Я люблю тебя,
но возвращаюсь к своим стихам,
и сердце моё собирается
в кулак.

Слова! будьте
больны как я болен,
ошеломлены,
закатывайте глаза,
и я окину взглядом
всю свою раненую красоту,
которая в лучшем случае
лишь талант
к поэзии.

Не могу угодить, не могу победить,
что за поэт!

И чистая вода густа
кровавыми волнами у истока.
Я обнял облако,
но только воспарил –
оно пролилось дождем.

3
Забавно! кровь на моей груди
ах да, я таскал кирпичи
что за милое место разрыва!
и дождь теперь поливает деревья
когда я ступаю на край окна
следы внизу туманны и
светятся страстью к бегу
я ныряю в листья, зеленые как море

4
И теперь я спокойно жду,
когда катастрофа моей личности
покажется снова красивой,
интересной и современной.

Всё вокруг серое, и
бурое, и белое на деревьях,
снег и небеса веселья
всё уменьшаются, менее смешные,
не просто темнее, не просто серые.

Это может быть самый холодный день
года, что он думает об этом?
Или, что думаю я? И если думаю,
возможно, я снова я.

+ Оригинал

idle-dog.livejournal.com

Стихи поэтов США - Стихи и проза. Мои переводы

Фрэнк O'Хара, «Стих в январе»

Жестокий Март! подобно ветренным подвязкам
его покой хранит секреты, будто съёл их!
и виден всем его тугой позор.

Бродяги, сокрушённые зарёю ясной,
соломой мякоть в синяках лелеют
и жмутся дрожмя, как подкормленные пчёлы,

ведь солнце холодно, там словно линза
играет свежими потёками болота,
и сладостью мелиссы на щеке.

Верни, верни! свой чистый ныркий жезл
во имя солнышек и их походов,
и их штормам по щёкам жалким, бледным.

и не оставленной пока мигрени.
Мы живы в старых, здравых, умных криках?
А стражи мельтешат лишь, словно в вальсе,

а рвенье их давно украли фавны,
которые израненной стопою мчатся
прочь сквозь леса по радугу! по осень!

О синева следов, не ты украла Март,
чиста? твоей волшебной палочкою он
заклят? ты ощущаешь это, синева?

Ах, Март! кого школи`шь, ты не решил?
изменники тебя в зиме заждались,
о Март?! и это ты зовёшь диетой?

прими мои глазищи в сердце, а затем
вкачай мои глазищи в кровоток свой, и
приклей их ко своим стопам; здесь хлад:

я озабоченно приветствовал шафран.
Битью не быть на припорошенный путях:
твои аорты гонят мира красноту до капли.

перевод с английского Айдына Тарика

Poem in January

March the fierce! like a wind of garters
its calm kept secrets, as if eaten!
and slipped at the source ,tainted, taut.

Vagrants, crushed by such effulgence,
wrap their mild twigs and bruises in straws
and touch themselves tightly, like buttered bees,

for the sun is cold, there as an eyeglass
playing with its freshly running sinuses,
swampy, аnd of a molasses sweetness on the cheek.

Turn oh turn! your pure diving rod
for the sake of infantile suns and their railing
and their storming at the deplorably pale cheeks

and the hemlocks not yet hung up.
Do we live in old ,sane, sensible cries?
The guards stand up and down like a waltz

and its strains are stolen by fawns
with their wounded feet neverhteless dashing
away through the woods for the iris! for autumn!

Oh pure blue of footstep, have your stolen
March? and with your cupiditous baton
struck agog? do you feel that have, blue?

Ah, March! you have not decided whom you train.
Or what traitors are waiting for you to be born,
oh March! or what it will in terms of diet.

Take my clear big eyes into your heart, and then
pump my big clear eyes through youe bloodstream, and
stick my clear big eyes on your feet, it is cold,

I am troubled as I saluted the crocus.
There shall be no more reclining on the powdered roads,
your veins are using up the redness of the world.

Frank O'Hara

aydinkirim.mypage.ru

«Патерсон» в трех лицах: поэтическая родословная Джима Джармуша


«Патерсон» Джима Джармуша выйдет в российский, украинский и белорусский прокат только зимой 2017 года. Чтобы приблизить эту дату, Cineticle возвращается к трем главным литературным истокам кинематографа Джармуша. Не Уильям Блейк, не Роберт Фрост и Уолт Уитмен, и даже не Артюр Рембо, но прежде всего нью-йоркская поэтическая школа всегда была ориентиром его фильмов. Мы публикуем переводы стихов Фрэнка О'Хары, Рона Пэджетта и, конечно, Уильяма Карлоса Уильямса, без которых немыслимы ни картина «Патерсон», ни сам режиссер сегодня.

Вступление переводчика. Названия картин у Джармуша противятся буквальному и однозначному переводу. Stranger Than Paradise, Down by Law, Gimme Danger – как прикажете понимать эти головоломные и емкие заглавия? Кривые уста локализаторов рождают инвалидов вроде «Страннее, чем рай» и «Дай мне опасность». Простые решения оскопляют заложенный образ, вымывают волшебную ауру прихотливо устроенных фраз («Вне закона» – это вообще что, фильм Джармуша или, может, Стивена Сигала?). Нельзя, недопустимо переводить поэзию еле волочащимся языком невежд. А много ли кто ведал о поэтических истоках джармушевского кинематографа, пока сам режиссер не заговорил о них открыто и не отдал дань своим литературным учителям в «Патерсоне»?

«Мои фильмы можно смело считать кинематографическим аналогом нью-йоркской поэтической школы» – без обиняков обнажает Джармуш фамильную ветвь: ведь он же никакой не «сын Ли Марвина», Марвин ему, в крайнем случае, отчим, а истинным (но коллективным) отцом Джиму приходятся три стихотворца из трех различных поколений, но с общим голосом, чьи интонации, будучи услышаны однажды, напоминают о себе и в Stranger Than Paradise, и в Down by Law, и в других пресловутых картинах с непереводимыми названиями.

Самый старший из отцов, неприметный педиатр Уильям Карлос Уильямс, предсказал появление послевоенного союза нью-йоркских поэтов (точно так же Уолт Уитмен подготовил сырье для битников). «Смысл жизни в самой жизни» – хрестоматийная строка Уильямса не сходит с губ Джармуша во время интервью; порой он варьирует ее на протяжении всей беседы, излагая, разглаживая, иллюстрируя суть фразы целыми вдохновенными абзацами; пожалуй, он бы сделал с ней татуировку, если бы не помнил наизусть. Ею, в том числе, он поясняет искомый смысл «Патерсона». Она же звучит в этом фильме прямым текстом – в исполнении рэпера Метод Мэна.

Второй отец, Фрэнк О’Хара, в некотором роде и есть Нью-йоркская школа: им написан прозаический манифест объединения (этот документ под названием «Личностность» Джармуш цитирует на публике кусками), его авторству принадлежит поэтический декрет Школы – «Нюхать с тобой кокс», самое знаменитое произведение О’Хары, затверженное не только американскими, но и, что вызывает приятную оторопь, российскими любителями изящной словесности.

Младший отец, Рон Пэджетт, взрослее Джармуша всего на десять лет, и тот на правах современника дарит родной кровинушке главную роль в «Патерсоне»: нескончаемые рядки строчек, которые изо дня в день множит пасмурный шофер автобуса, написаны Пэджеттом. С той же вероятностью их мог быть написать и Фрэнк О’Хара, и Уильям Карлос Уильямс, да и, наверное, сам Джармуш. Как-никак имя «Патерсон» – семейное прозвище.


Уильям Карлос Уильямс (William Carlos Williams)

Родился в 1883 году и умер в 1963 году в Разерфорде, Нью Джерси.

Полное уничтожение

День был холодным.
Мы схоронили кошку,
Потом сожгли
ее лоток
на заднем дворе.
Те из блох,
что избежали
земли и огня,
сдохли на морозе.

*  *  *

Воспоминания об апреле

Ты говоришь: «любовь то», «любовь это»
Ты говоришь: «любовь – это

сережки у тополя, барашки у вербы,
ветер и струи дождя,
капель-перезвон, капель-перезвон –
и ветви трепещут». Какое там!
Любовь обходит стороной эти места

*   *  *

О чем я напишу сегодня?

О красоте
волнующих меня
грубых физиономий
всеми презираемых
трудовых мигрантов:

негритянок, мексиканок, индианок
работяг –
повидавших многое –
возвращающихся домой заполночь
в лохмотьях
с лицами цвета
флорентийского дуба

На самом деле

лица добропорядочных граждан
и отцов города
тоже волнуют меня
но совсем в ином смысле

*  *  *

Четверг

И у меня была мечта –
пустая, впрочем, так что
чего теперь жалеть
стою, врастая ботинками в землю
задравши голову в небо
ощущая всем телом вес одежды
а пятками – вес всего тела
ветер носится туда-сюда
у самого носа
а я
больше никогда не буду мечтать


Фрэнк О'Хара (Frank O'Hara)

Родился в 1926 году в Балтиморе, Мэрилэнд и умер в 1966 году в Лонг-Айленде, Нью-Йорк.

Смутное время для Голливуда

Смутное время настало
каждый должен задаться вопросом, кому он отдаст свое сердце, и не ошибиться
нет, не вас я люблю, моя нянька-чистюля, напрасно вы втолковывали мне,
что такое добро и что такое зло, и что добро гораздо лучше (вам-то, впрочем, эти знания пошли на пользу), и не тебя, Римско-католическая церковь,
чье учение в лучшем случае – торжественный конферанс перед грандиозным праздником,
и не тебя, «Американский легион», что так зол на весь мир,
а вас,
вас, прославленный Серебряный Экран, скорбный Техниколор, игривый Синемаскоп,
расправивший крыла Виставижн и поразительный Стереофоник Саунд
со всеми вашими неземными измерениями и раскатами эха и вашими бунтарями!
Мое сердце принадлежит вам, Ричард Бартелмесс (тот самый босоногий паренек), Дженетт МакДональд (эти огненно-рыжие волосы, эти губы и длинная-длинная шея), Сью Кэрролл (так и вижу: чего-то выжидает, прислонившись к помятому крылу своей машины, и улыбается), Джинджер Роджерс (стрижка «боб»: локоны, как сосиски, елозят по суетливым плечам), Фред Астэр (эти стопы и этот медовый голос), Эрих фон Штрогейм (скольким же покорителям горных вершин он наставил рога!), всевозможные Тарзаны (хоть убей, не могу предпочесть Джонни Вайсмюллера Лексу Баркеру!), Мэй Уэст (во всем своем шлюшном великолепии), Рудольф Валентино (подобный луне), кроткая Норма Ширер (она тоже подобна луне), Мириам Хопкинс (так и вижу: роняет бокал с шампанским за борт яхты Джоэла МакКри, и слезы падают в запачканные воды), Кларк Гейбл, который вызволил Джин Тирни из России и Аллан Джонс, который вызволил Китти Карлайл из лап Харпо Маркса, Корнел Уайлд, который кашляет кровью на клавиши пианино под ругань Мерл Оберон, Мерилин Монро (так и вижу: рассекает на шпильках на фоне Ниагарского водопада), Джозеф Коттен (плетущий сети) и Орсон Уэллс (бьющийся в сетях) и Долорес дель Рио, поедающая орхидеи на завтрак, Глория Суонсон (идет, задравши нос) и Джин Харлоу (идет, задравши нос виляющей походкой) и Элис Фэй (идет задравши нос виляющей походкой и посвистывает!), Мирна Лой (так неприступна и мудра), Уильям Пауэлл (сногсшибательно любезен), Элизабет Тейлор (в самом соку), да, всем вам и всем остальным – великим, полувеликим, приглашенным звездам и актерам эпизода, которые, едва появившись, исчезают за кадром, а потом возвращаются ко мне во снах, произнося одну-две коронные фразы – вам,
вам принадлежит мое сердце!

Пускай не иссякнет тот дивный свет, что льется с каждым вашим появлением, с каждой паузой между словами, с каждым новым изменением интонации, и пусть все деньги мира, мерцая, сыпятся к вашим ногам, покуда вы дремлите после долгого дня, выстроившись в ряд под лучами прожекторов, подобно созвездию! О как же вы божественны в своем бессмертном величии! Крутись, катушечная пленка, вслед за Землею!

Правдивая история о том, как я разговаривал с Солнцем

Солнце разбудило меня этим утром,
Оно грохотало мне в самое ухо:
«Эй! Я уже целых пятнадцать
минут пытаюсь тебя растолкать.
Это, в конце концов, невежливо
с твоей стороны – впервые с сотворенья
ты всего лишь второй поэт,
удостоившийся беседы со мной

так что
не мог бы ты вести себя чуть полюбезней? Я и так
тебя заждалось. Еще чуть-чуть, и я бы спалило тебя заживо.
Я ведь не могу висеть тут весь день».

«Прости меня, Солнце! Я поздно лег вчера,
ко мне зашел Хэл – так до самой темноты с ним и проболтали»

«Маяковский был со мной более внимателен»
промолвило Солнце с обидой.
«Обычно люди встают заранее,
чтобы не пропустить, как я соизволю
расправить мой первый луч».

«Прости! Я проспал!»

«Так-то лучше», ответило Солнце.

«Я даже не знал, выйдешь ли ты вообще или нет»

«Должно быть, тебе любопытно,
почему я сегодня так близко к Земле?»

Я кивнул, а про себя подумал:
как бы оно не сожгло меня здесь ненароком

«На самом деле, я просто хотело
сказать тебе, что мне понравились твои стихи.
Я много чего повидало, пока вращалось,
так что мне есть с чем сравнивать.
До гения тебе как до луны, но ты
особенный. Некоторые говорят,
что ты безумец, ну а те, кто сам безумен,
называют тебя старпером. А я думаю вот что.

Я буду солнце лить свое,
а ты – свое, стихами. Свети всегда –
и никаких гвоздей. А мне ты думаешь,
светить легко? Люди постоянно
жалуются на погоду, то им жарко,
то, наоборот, зябко, то слепит свет,
то темь, то, видите ли, дни
короче стали, то, наоборот, длиннее.

Если тебя не видно в течение дня,
они думают, что ты или
халявишь, или умер

так что

свети всегда – вот лозунг мой.

Не думай о том, как ляжет строка,
и о том, приятно ли она звучит. Видишь ли,
Солнце заглядывает в джунгли и в тундру,
освещает морскую гладь и самые потаенные уголки.
Где бы ты ни был, тебе от меня не укрыться.
Я с лучом наготове всегда поджидаю тебя.

Смотри на вещи просто, занимайся своим делом,
раз уж взялся. Поверь, если даже я останусь твоим
единственным читателем, тебе грех жаловаться.
Не каждому дано со мною говорить,
в мои смотреть глаза».

«О Солнце, как тебе я благодарен!»

«Так помни: я слежу, я всюду. Хотя
здесь удобнее всего вести разговор.
Это лучше, чем бегать за тобой,
протискиваясь между небоскребов.
Я знаю, тебе люб Манхэттен,
но тебе не мешало бы почаще
подымать свою голову к небу.

Как знать, может,
свидимся в Африке, к которой я
особенно тепло дышу. А теперь возвращайся ко сну,
Фрэнк, и пусть тебе приснится – на память
о нашей встрече – какой-нибудь стишок».

«Не покидай, Светило!», я вскочил
с постели. «Увы, пришел мой час. Они зовут
меня».
«Но кто – они?»

Взмывая вверх, ответило: «Придет черед,
узнаешь. Тебя однажды тоже
позовут» – и скрылось. Я заснул опять.


Литературная автобиография

В детстве я
был сам по себе, я
шатался за школьным двором
всегда один

Я, я ненавидел играть в солдатики, я
вообще все эти игры ненавидел
коты не шли ко мне на руки
а птицы – так те сразу улетали

А если кто-то вдруг
искал меня зачем-то, я
тут же прятался за дерево
и рыдал оттуда: «Я один, я
круглый сирота»

А вот теперь, пожалуйста, – я
чувствую себя пупом земли!
Сижу себе, пишу стихи!

Прикинь!


Рон Пэджетт (Ron Padgett)

Родился в 1942 году в Тулсе, Оклахома.

Места, где пьют кофе

Громадные чашки кофе за завтраком во Франции,
увесистые фарфоровые кружки в старомодных американских закусочных,
коричневые одноразовые стаканчики в фойе мотелей,

ты, кажется, просто обязан выпить всю кружку до дна –
почему так, непонятно, объяснения здесь бессильны
ты злишься на себя, но продолжаешь пить дальше

хочется обнять того, кто приготовил этот кофе,
это был трудный выбор, но ты все же нашел в себе силы отказаться от добавки,
иногда приносят такой кофе, что пожалеешь о потраченных деньгах

а ведь когда-то он стоил цент, затем семь центов, потом десять,
а теперь он везде стоит от шестидесяти центов до трех долларов и семидесяти пяти,
а иногда еще дороже, если он без кофеина

след от кофейной гущи, засохшей на стенках кружки
на дне осталось еще чуть-чуть
всё остальное уже булькает в утробе

разгоняя кровь по венам, ладно, увидимся,
мы что-то припозднились, ключи у тебя? господи,
куда опять девался мой бумажник

День взятия Бастилии

Когда я впервые увидел Париж,
я направился туда, где стояла
Бастилия, и хотя
Июльская колонна была на месте,
я решил, что ошибся дорогой,
ведь я не умею
видеть то, чего уже нет.
Люди ходят «посмотреть»
на сгоревшие башни-близнецы
вероятно, им нравится
образовавшаяся пустота.
Мне не нравится пустота,
которая образовалась после того,
как умерла моя мать.
Простите, что сравниваю
свою мать и высотные здания.
И за то, что вообще завел речь о смерти.
Красно-серое небо
над крышами
темнеет, и горожане
торопятся домой обедать.
Ладно, увидимся.

Накося выкуси

Чем бы мне попотчевать себя на завтрак?
Может, съесть немного слив,
тех самых, из поэмы Уильямса,
в которой он извинялся перед женой
за то, что съел их и не поделился
А вот перед кем он так и не извинился,
так это перед своими читателями,
с которыми он, такой сякой,
тоже ведь не поделился сливами.
Вот почему я обычно
не читаю его натощак.
И сейчас не буду.
Ну, это я так говорю, мимоходом.

Влюбленный кулинар

Позволь мне приготовить тебе кое-что
Присаживайся, снимай туфли
и носки, да и в общем-то всю остальную
одежду, плесни себе дайкири,
включай музыку, танцуй вокруг дома,
а также внутри него и попеременно
то внутри, то снаружи
сейчас уже ночь, и все соседи
спят, вся эта бестолочь дрыхнет, и
звезды горят так ярко,
и конфорки зажглись –
это все для тебя, ненажора

Перевод: Дмитрий Буныгин

Читайте также:

Джим Джармуш: «Смысл жизни – в самой жизни» (интервью о фильме «Патерсон»)

Быть Джимом Джармушем (эссе Сергея Дёшина о фильме «Выживут только любовники»)

«Когда художник открывает глаза...». Три эссе Робера Десноса

www.cineticle.com

О'Хара, Фрэнк - это... Что такое О'Хара, Фрэнк?

Фрэнк О’Хара (настоящее имя — Фрэнсис Рассел О’Хара) ((англ. Frank O'Hara, 27 июня 1926, Балтимор — 25 июля 1966, Нью-Йорк) — американский писатель, поэт и арт-критик. Вместе с Джоном Эшбери — один из создателей, так называемой, нью-йоркской поэтической школы.

Биография

Сын ирландских католиков. В 1944 окончил лицей в штате Мэриленд. До 1946 служил добровольцем в ВМФ США. Поселился в штате Массачусетс. Поступил в Бостонскую музыкальную консерваторию (New England Conservatory of Music). Затем изучал литературу в Гарварде, где познакомился с Джоном Эшбери. Продолжил обучение в Мичиганском университете в Энн-Арбор, по окончании которого получил степень магистра литературы. В 1951 поселился в Нью-Йорке, где прожил по конца жизни.

С 1960 — куратор Музея современного искусства (Museum of Modern Art) в Нью-Йорке.

Погиб в возрасте сорока лет в результате несчастного случая, пострадав от наезда пляжного транспортного средства типа багги.

Творчество

Ф. О’Хара печатал свои стихи в авангардных журналах и скромных издательствах очень малыми тиражами, поэтому был практически неизвестным поэтом вне узкого круга писателей и артистов. Широкой популярности он достиг только незадолго до своей смерти в 1966.

Не придавая своей поэзии большого значения, стихи, посвященные, практически, полностью, автобиографической теме, поспешно записывал на кусках бумаги, случайных листках, салфетках и пр. Свое творчество расценивал, как очень легкомысленное, и его произведения сохранились, во многом благодаря дальновидности его друзей.

В качестве художественного критика Ф. О’Хара регулярно помещал свои статьи в «Art News» и «Kulchur Magazine».

Избранные произведения

Автор поэтических сборников на темы жизни в большом городе, написанных в оптимистическом тоне.

  • A City Winter, and Other Poems (1952)
  • Meditations in an Emergency (1956)
  • Odes (1960)
  • Second Avenue (1960)
  • Lunch Poems (1964)
  • Love Poems (1965)
  • In Memory of My Feelings (1967)
  • The Collected Poems of Frank O’Hara (1971)

Написал несколько пьес, предназначенных в первую очередь для авангардного театра «The Living Theatre», критические эссе, такие как «Art Chronicles 1954—1966» (1975)..

В 1970-е годы после выхода в свет избранных стихов Ф. О’Хара, он был признан одним из ведущих американских поэтов XX века.

Ссылки

biograf.academic.ru

О'Хара, Фрэнк - это... Что такое О'Хара, Фрэнк?

Фрэнк О’Хара (настоящее имя — Фрэнсис Рассел О’Хара) ((англ. Frank O'Hara, 27 июня 1926, Балтимор — 25 июля 1966, Нью-Йорк) — американский писатель, поэт и арт-критик. Вместе с Джоном Эшбери — один из создателей, так называемой, нью-йоркской поэтической школы.

Биография

Сын ирландских католиков. В 1944 окончил лицей в штате Мэриленд. До 1946 служил добровольцем в ВМФ США. Поселился в штате Массачусетс. Поступил в Бостонскую музыкальную консерваторию (New England Conservatory of Music). Затем изучал литературу в Гарварде, где познакомился с Джоном Эшбери. Продолжил обучение в Мичиганском университете в Энн-Арбор, по окончании которого получил степень магистра литературы. В 1951 поселился в Нью-Йорке, где прожил по конца жизни.

С 1960 — куратор Музея современного искусства (Museum of Modern Art) в Нью-Йорке.

Погиб в возрасте сорока лет в результате несчастного случая, пострадав от наезда пляжного транспортного средства типа багги.

Творчество

Ф. О’Хара печатал свои стихи в авангардных журналах и скромных издательствах очень малыми тиражами, поэтому был практически неизвестным поэтом вне узкого круга писателей и артистов. Широкой популярности он достиг только незадолго до своей смерти в 1966.

Не придавая своей поэзии большого значения, стихи, посвященные, практически, полностью, автобиографической теме, поспешно записывал на кусках бумаги, случайных листках, салфетках и пр. Свое творчество расценивал, как очень легкомысленное, и его произведения сохранились, во многом благодаря дальновидности его друзей.

В качестве художественного критика Ф. О’Хара регулярно помещал свои статьи в «Art News» и «Kulchur Magazine».

Избранные произведения

Автор поэтических сборников на темы жизни в большом городе, написанных в оптимистическом тоне.

  • A City Winter, and Other Poems (1952)
  • Meditations in an Emergency (1956)
  • Odes (1960)
  • Second Avenue (1960)
  • Lunch Poems (1964)
  • Love Poems (1965)
  • In Memory of My Feelings (1967)
  • The Collected Poems of Frank O’Hara (1971)

Написал несколько пьес, предназначенных в первую очередь для авангардного театра «The Living Theatre», критические эссе, такие как «Art Chronicles 1954—1966» (1975)..

В 1970-е годы после выхода в свет избранных стихов Ф. О’Хара, он был признан одним из ведущих американских поэтов XX века.

Ссылки

biograf.academic.ru

О’Хара, Фрэнк — Википедия. Что такое О’Хара, Фрэнк

Фрэнк О’Хара (англ. Frank O'Hara, полное имя Фрэнсис Рассел О’Хара; 27 июня 1926, Балтимор — 25 июля 1966, Нью-Йорк) — американский писатель, поэт и арт-критик. Вместе с Джоном Эшбери — один из ключевых авторов нью-йоркской поэтической школы.

Биография

Сын ирландских католиков. Учился в лицее Сент-Джон в Шрусбери, затем в Консерватории Новой Англии. В 1944—1946 гг. служил добровольцем в ВМФ США. Поселился в штате Массачусетс. Поступил в Бостонскую музыкальную консерваторию (New England Conservatory of Music). Демобилизовавшись, поступил в Гарвардский университет, где изучал литературу и познакомился с Джоном Эшбери (два поэта были очень близки, сам О’Хара в одном из стихотворений уподобил своего товарища Ду Фу, а себя — Бо Цзюйи). Продолжил обучение в Мичиганском университете в Энн-Арбор, по окончании которого получил степень магистра литературы.

В 1951 году поселился в Нью-Йорке, где прожил до конца жизни. Некоторое время преподавал в Новой школе. С 1960 — куратор Музея современного искусства (Museum of Modern Art) в Нью-Йорке. В качестве художественного критика Ф. О’Хара регулярно помещал свои статьи в «Art News» и «Kulchur Magazine».

Погиб в возрасте сорока лет в результате несчастного случая, пострадав от наезда пляжного транспортного средства типа багги.

Творчество

О’Хара печатал свои стихи в авангардных журналах и скромных издательствах очень малыми тиражами, поэтому был практически неизвестным поэтом вне узкого круга писателей и артистов. Широкой популярности он достиг только незадолго до своей смерти. Не придавая своей поэзии большого значения, поспешно записывал на кусках бумаги, случайных листках, салфетках и пр. Своё творчество расценивал как очень легкомысленное, и его произведения сохранились во многом благодаря дальновидности его друзей.

Основной массив поэзии О’Хары носит автобиографический характер, это беглые наблюдения за повседневной жизнью в мегаполисе, изобилующие деталями, географическими названиями, именами знакомых, любовников и собратьев по искусству, интимными подробностями. Марджори Перлофф, посвятившая творчеству О’Хары монографию, отмечает влияние на его поэтику Уильяма Карлоса Уильямса.

Библиография

  • A City Winter, and Other Poems (1952)
  • Meditations in an Emergency (1956)
  • Odes (1960)
  • Second Avenue (1960)
  • Lunch Poems (1964)
  • Love Poems (1965)
  • In Memory of My Feelings (1967)
  • The Collected Poems of Frank O’Hara (1971)

Написал несколько пьес, предназначенных в первую очередь для авангардного театра «The Living Theatre», критические эссе, такие как «Art Chronicles 1954—1966» (1975).

Переводы

  • Фрэнк О’Хара. На день рождения Рахманинова. / Пер. А.Щетникова. — Новосибирск, АНТ, 2016.

Ссылки

wiki.bio

О’Хара, Фрэнк — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией О’Хара.

Фрэнк О’Хара (англ. Frank O'Hara, полное имя Фрэнсис Рассел О’Хара; 27 марта 1926, Балтимор — 25 июля 1966, Нью-Йорк) — американский писатель, поэт и арт-критик. Вместе с Джоном Эшбери — один из ключевых авторов нью-йоркской поэтической школы.

Биография

Сын ирландских католиков. Учился в лицее Сент-Джон в Шрусбери, затем в Консерватории Новой Англии. В 1944—1946 гг. служил добровольцем в ВМФ США. Поселился в штате Массачусетс. Поступил в Бостонскую музыкальную консерваторию (New England Conservatory of Music). Демобилизовавшись, поступил в Гарвардский университет, где изучал литературу и познакомился с Джоном Эшбери (два поэта были очень близки, сам О’Хара в одном из стихотворений уподобил своего товарища Ду Фу, а себя — Бо Цзюйи). Продолжил обучение в Мичиганском университете в Энн-Арбор, по окончании которого получил степень магистра литературы.

В 1951 году поселился в Нью-Йорке, где прожил до конца жизни. Некоторое время преподавал в Новой школе. С 1960 — куратор Музея современного искусства (Museum of Modern Art) в Нью-Йорке. В качестве художественного критика Ф. О’Хара регулярно помещал свои статьи в «Art News» и «Kulchur Magazine».

Погиб в возрасте сорока лет в результате несчастного случая, пострадав от наезда пляжного транспортного средства типа багги.

Творчество

О’Хара печатал свои стихи в авангардных журналах и скромных издательствах очень малыми тиражами, поэтому был практически неизвестным поэтом вне узкого круга писателей и артистов. Широкой популярности он достиг только незадолго до своей смерти. Не придавая своей поэзии большого значения, поспешно записывал на кусках бумаги, случайных листках, салфетках и пр. Своё творчество расценивал как очень легкомысленное, и его произведения сохранились во многом благодаря дальновидности его друзей.

Основной массив поэзии О’Хары носит автобиографический характер, это беглые наблюдения за повседневной жизнью в мегаполисе, изобилующие деталями, географическими названиями, именами знакомых, любовников и собратьев по искусству, интимными подробностями. Марджори Перлофф, посвятившая творчеству О’Хары монографию, отмечает влияние на его поэтику Уильяма Карлоса Уильямса.

Библиография

  • A City Winter, and Other Poems (1952)
  • Meditations in an Emergency (1956)
  • Odes (1960)
  • Second Avenue (1960)
  • Lunch Poems (1964)
  • Love Poems (1965)
  • In Memory of My Feelings (1967)
  • The Collected Poems of Frank O’Hara (1971)

Написал несколько пьес, предназначенных в первую очередь для авангардного театра «The Living Theatre», критические эссе, такие как «Art Chronicles 1954—1966» (1975).

Переводы

  • Фрэнк О’Хара. На день рождения Рахманинова. / Пер. А.Щетникова. — Новосибирск, АНТ, 2016.

Примечания

Ссылки

wiki.monavista.ru

О’Хара, Фрэнк Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией О’Хара.

Фрэнк О’Хара (англ. Frank O'Hara, полное имя Фрэнсис Рассел О’Хара; 27 марта 1926, Балтимор — 25 июля 1966, Нью-Йорк) — американский писатель, поэт и арт-критик. Вместе с Джоном Эшбери — один из ключевых авторов нью-йоркской поэтической школы.

Биография

Сын ирландских католиков. Учился в лицее Сент-Джон в Шрусбери, затем в Консерватории Новой Англии. В 1944—1946 гг. служил добровольцем в ВМФ США. Поселился в штате Массачусетс. Поступил в Бостонскую музыкальную консерваторию (New England Conservatory of Music). Демобилизовавшись, поступил в Гарвардский университет, где изучал литературу и познакомился с Джоном Эшбери (два поэта были очень близки, сам О’Хара в одном из стихотворений уподобил своего товарища Ду Фу, а себя — Бо Цзюйи). Продолжил обучение в Мичиганском университете в Энн-Арбор, по окончании которого получил степень магистра литературы.

В 1951 году поселился в Нью-Йорке, где прожил до конца жизни. Некоторое время преподавал в Новой школе. С 1960 — куратор Музея современного искусства (Museum of Modern Art) в Нью-Йорке. В качестве художественного критика Ф. О’Хара регулярно помещал свои статьи в «Art News» и «Kulchur Magazine».

Погиб в возрасте сорока лет в результате несчастного случая, пострадав от наезда пляжного транспортного средства типа багги.

Творчество

О’Хара печатал свои стихи в авангардных журналах и скромных издательствах очень малыми тиражами, поэтому был практически неизвестным поэтом вне узкого круга писателей и артистов. Широкой популярности он достиг только незадолго до своей смерти. Не придавая своей поэзии большого значения, поспешно записывал на кусках бумаги, случайных листках, салфетках и пр. Своё творчество расценивал как очень легкомысленное, и его произведения сохранились во многом благодаря дальновидности его друзей.

Основной массив поэзии О’Хары носит автобиографический характер, это беглые наблюдения за повседневной жизнью в мегаполисе, изобилующие деталями, географическими названиями, именами знакомых, любовников и собратьев по искусству, интимными подробностями. Марджори Перлофф, посвятившая творчеству О’Хары монографию, отмечает влияние на его поэтику Уильяма Карлоса Уильямса.

Библиография

  • A City Winter, and Other Poems (1952)
  • Meditations in an Emergency (1956)
  • Odes (1960)
  • Second Avenue (1960)
  • Lunch Poems (1964)
  • Love Poems (1965)
  • In Memory of My Feelings (1967)
  • The Collected Poems of Frank O’Hara (1971)

Написал несколько пьес, предназначенных в первую очередь для авангардного театра «The Living Theatre», критические эссе, такие как «Art Chronicles 1954—1966» (1975).

Переводы

  • Фрэнк О’Хара. На день рождения Рахманинова. / Пер. А.Щетникова. — Новосибирск, АНТ, 2016.

Примечания

Ссылки

wikiredia.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.