Никто не забыт стих


Стихотворение «Никто не забыт и ничто не забыто», поэт Владимир Сытой

Войны пишутся кровью и пОтом,

А История – пылью дорог.

И не важно; откуда и кто ты,

Но Историю, всю, как по нотам

Изучай, как "творения"- Бог!

Изучай её массу ошибок,

Изучай полосу неудач...

Стан Истории строен, но гибок -

Потому и полно перегибов,

Она жертва и тут же палач!

Не забыт! (и ни что не забыто)

Павший воин, подлец и герой...

Эта фраза годами избита,

Потому и звучит так сердито,

А прочтёшь - боль нахлынет рекой!

Эта боль, сквозь отцовские гены,

С материнским вошла молоком.

Расплескалась в артериях, в венах,

Отразится во всех переменах

И войдёт в тех, кто будет потом.

Никуда им не деться от боли,

Даже если её запретят.

Но уже набивают мозоли,

Вновь пришедшие новые моли-

Этой боли уже не хотят.

Эти моли довольно не глупы,

Не на их стороне перевес.

Создаются отдельные группы,

Чтоб Историю войн сделать трупом,

Это хуже эСДэ и эСэС.

Их желания очень понятны -

Наше славное прошлое - в тень!

На Истории белые пятна,-

Потому так она неопрятна

И мозги у нее набекрень!

А когда не останется боли,

И последний уйдёт ветеран...

И Истории, в новом камзоле,

Отведут незаметные роли,

Как Историям мизерных стран.

И возможно под свистом нагаек,

И под гнётом идейных рубак

Выйдет тощая к вам и нагая,

Но уже совершенно другая,

И потомкам представится так.

 

Внукам

 

(горькая ирония автора)

 

Харе Кришна! Боже правый!

Gott mit uns! – вопит орава.

Вниз бегут и на гора,

Под гортанное: «Ур – а – а – а!»

В бой пошли штрафные роты...

Комиссар грозится: «В рот им…»

Всюду кровь, ажиотаж,

Самолет горит, блиндаж…

На полатях в блиндаже,

Санитарка в неглиже.

Рядом пьяный командир

Чистит новенький мундир.

Спирта уйма и вина…

По стране идет война.

Три рожка при автомате -

В бой ведет Дзержинский-батя!

Взят Нью–Йорк и Вашингтон!

Победил Колчак Гвидон!

Та война была не зря -

Трусов гонят в лагеря.

Троцкий, Ельцин – без вины,

Ленин, Сталин – паханы,-

Шлют маляву с «красной зоны»:

- Иэзус! Продай иконы!

А в ответ им:- Ни вапрос!

Все ништяк! - "Изус Крестос".

 

Правнукам

 

Правнук будет мыслить шире:-

Грозный мочит сук в сортире!

 

Праправнукам

 

+ + +

poembook.ru

«Если за Отчизну встанешь грудью...»

Ножкин М. И. (Москва)

«Если за Отчизну встанешь грудью...»

СИБИРЬ

Россия зреет за Уралом,
В Сибири крепнет русский дух,
Здесь каждый встречный стоит двух,
Здесь что ни сделаешь, все мало!

Здесь, средь лесов, и рек, и гор,
Среди раздолий синеоких,
Какой простор для дум высоких,
Какой для творчества простор!

Здесь, от Урала до Байкала,
Среди запасов мировых,
Среди планетных кладовых
России завтрашней начало!

Всегда крепка, сильна, вольна,
Неупиваемая чаша,
Сибирь — земля родная наша,
Ты для России создана!

Тебя стараются подмять,
Тебя стремятся обезглавить,
Высокий дух твой обесславить,
В служанки к недругам отдать!..

Но не надейтесь, господа,
Нет, вам Сибирью не разжиться,
Вам ею можно подавиться,
Сибирь не сдастся никогда!

И в наши дни, в наш век суровый,
Сибирь, Державу удержи, —
Скажи свое златое слово,
Во всеуслышанье скажи!

Скажи, скажи на всю планету, —
Мощнее в мире гласа нету,
Скажи, России помоги,
И пусть заткнутся все враги!..

НИКТО НЕ ЗАБЫТ!

Отгремела война, свой кровавый собрав урожай,
Сколько лет пронеслось, сколько новых забот пережито,
Время мчится вперед, время к новым спешит рубежам, —
Но никто не забыт, и навеки ничто не забыто!

Наша жизнь, наша светлая радость в жестоких боях
Вашим подвигом, доблестью, жертвою вашей добыты,
В вашу честь на земле обелиски до неба стоят, —
Нет, никто не забыт, и навеки ничто не забыто!

В каждом доме вы живы и в каждом свершившемся дне,
В каждой детской улыбке звучите победной сюитой,
В каждом сердце стучите, приходите в каждой весне, —
Нет, никто не забыт, и навеки ничто не забыто!

Мы по вашим заветам живем и шагаем вперед,
Нам в грядущее вашей рукою дорога открыта,
Перед памятью вашей встает на колени народ, —
Нет, никто не забыт, и навеки ничто не забыто!

И ПЕСНИ ИХ ПОЕМ

Мы живем и песни распеваем,
Радуемся, любим мы с тобой,
Только никогда не забываем
Тех, кому обязаны судьбой.

Нам они ровесниками были,
И у них в душе цвела весна.
Не допели и недолюбили,
Не успели — началась война.

И пошли они навстречу пулям,
И смотрели все смертям в глаза,
Навсегда в бессмертие шагнули!..
Было это много лет назад.

Не забудем их, простых и скромных,
И великих в подвиге своем.
Помним их, бесстрашных, неуемных,
Любим их и песни им поем.

ГОСПОДА НЕХОРОШИЕ...

Обманули вы нас, облапошили,
Нет в вас совести, чести, стыда,
Вы — жулье, господа нехорошие,
Нехорошие вы господа...

Мы вас вовремя не уничтожили,
Вот в чем главная наша беда,
Только хватит вам злобствовать, пожили,
Нехорошие вы господа.

Ваше время вот-вот уж закончится,
Оживает российский народ,
Потому-то от злобы и корчится
Ваш бесстыжий, бессовестный сброд.

И уйдете вы с наглыми рожами
В пустоту, навсегда, в никуда,
В никуда, господа нехорошие,
Нехорошие вы господа!..

А Россия на совести держится,
Добрым делом победы верша,
Да все верит, все ждет да надеется
И шагает в века не спеша...

ТОГДА ТЫ НАШ

Отечеству насильно мил не будешь,
В какую ни труби о нем трубу...
Но если за Отчизну встанешь грудью,
Разделишь с ней суровую судьбу,
И шкуру, как последнюю рубаху,
За свой народ по лоскутку отдашь,
И жизнь свою за Родину на плаху
Не думая метнешь — тогда ты НАШ!

Тогда твои деянья для народа
Не растворятся в суете мирской,
И не сотрут ни годы и ни моды
Твой светлый образ в памяти людской.

НЕ ДО ЖИРУ

Не до жиру, не до жиру, —
Быть бы живу, быть бы живу,
На усталой нашей матушке-земле,
Позабудем о ранжирах,
Все мы только пассажиры
На малюсеньком Вселенском корабле!..

МОЯ МОЛИТВА

Помоги мне, Господь, не болеть!
Помоги мне врагов одолеть!
Помоги мне подольше пожить,
Чтоб России подольше служить!

 

 

Добавить комментарий

rodnayaladoga.ru

Никто не забыт, ничто не забыто!

Текст статьи

Её имя неразрывно связано с историей Великой Отечественной войны 1941-1945 годов и с блокадой Ленинграда. Её имя навсегда осталась в списке работников Ленинградского радио, а по всей России её словами отождествляется память о Великой Отечественной войне, память о жертвах самой страшной и кровавой войны в истории человечества. Она всюду и всегда незримо присутствует с нами, когда мы вспоминаем войну, когда мы празднуем Великую Победу над германским фашизмом. Но эта женщина была немкой, российской немкой, но русской душой и с русским характером. Только беда в том, что в нашей стране многие представители старшего поколения не признают в ней немецкую кровь, они не верят, что нерусский человек способен мыслить по-русски и тем более написать величайшие строки, которые лучше всяких слов выражают всероссийскую боль и страдание, печаль и память о погибШих на этой войне:
«Здесь лежат ленинградцы
Здесь горожане — мужчины, женщины, дети.
Рядом с ними солдаты-красноармейцы.
Всею жизнью своею
Они защищали тебя, Ленинград.
Колыбель революции.
Их имен благородных мы здесь перечислить не сможем.
Так их много под вечной охраной гранита
Но знай, внимающий этим камням
НИКТО НЕ ЗАБЫТ И НИЧТО НЕ ЗАБЫТО!».

Конечно строки эти из знаменитой торжественной эпитафии «Пискаревский мемориал», которые высечены на гранитной стеле Пискаревского мемориального кладбища. Именно здесь покоятся 470 000 ленинградцев, умерших от голода, погибших от артобстрелов и бомбежек, павших в боях при защите города на Ленинградском фронте. И автор этих строк — известная поэтесса, «блокадная муза» ленинградцев Ольга Берггольц. Это народное имя ей присвоили ленинградцы, а музы, вопреки обратному утверждению, доказано, что не молчат, даже когда гремят пушки.

 

ДУХОВНАЯ МАТЬ БЛОКАДНИКОВ

Лидия Чуковская: «Для ленинградцев, переживших блокаду, имя Ольги Берггольц навсегда связано с военными годами. Во время блокады Берггольц работала в радиокомитете, и её голос чуть не ежедневно звучал в передачах «Говорит Ленинград!»
Жизненный и писательский путь Ольги Фридриховны труден и не прям. В юности она переболела воинствующим комсомольством, отдала дань РАППовской идеологии, в середине тридцатых сделалась кандидатом, а затем и членом партии, потом из партии исключена, арестована — и после семимесячного заключения в 38-39 годах снова восстановлена в партии.
Беды ходили за ней по пятам. Первый её муж, поэт Борис Корнилов, расстрелян в 1937 году (когда они уже разошлись). Второй, Николай Молчанов, умер от голода у неё на руках в Ленинграде во время блокады. Ещё до этого она потеряла двоих детей. Несмотря на искренность горя, пережитого ею, — стихи её порою звучали риторически. Когда ей удавалось преодолеть риторику — а это бывало нередко — они обретали глубину, силу и очарование.
В 1946 году Берггольц оказалась среди людей, от неё (Анны Ахматовой — Ред.) не отвернувшихся, среди тех, кто продолжал посещать её, заботиться о ней, слушать и хранить её стихи. О.Ф. Берггольц вместе со своим третьим мужем, литературоведом Г.П. Макогоненко, сохранила машинописный экземпляр книги Ахматовой «Нечет» — книги, уничтоженной по приказу цензуры.
…Посмертно, в Ленинграде, в 1983 году, в Большой серии «Библиотека поэта» вышли «Избранные произведения» Ольги Берггольц, в году 1988-1990 — три тома Собрания сочинений. В этом Собрании впервые полностью напечатаны стихи Берггольц, созданные ею в тюрьме, в 1990-м в Москве опубликован сборник прозы «Дневные звезды. Говорит Ленинград». В сборнике этом, кроме выступлений по радио, помещены также статьи о литературе и резкие речи на писательских собраниях… В журналах «Нева» и «Звезда» 1990 года в номерах пятых опубликованы отрывки из предвоенного и, частью, из блокадного дневника Ольги Берггольц. Однако, как выяснилось недавно, во время блокады Ольга Фридриховна вела и другой дневник: в нем она разоблачала казенную ложь о блокаде, в том числе и собственную... Эти записи Ольга Фридриховна держала в тайне. Железный ящик был закопан в одном из ленинградских дворов. О существовании этого дневника и о том, где он, в сентябре 1941 года Ольга Фридриховна особой запиской сообщила сестре — а записку доставила эвакуированная из Ленинграда в Москву Анна Андреевна….».
(Л.К. Чуковская. «Записки об Анне Ахматовой». Т.2. За сценой. М., 1997).

 

ГОВОРИТ ЛЕНИНГРАД


Ольга Берггольц — прижизненная легенда. Её до сих пор называют «музой блокадного Ленинграда». Её трагический голос обрел силу в осажденном Ленинграде. Все 900 дней блокады она провела в этом осаждённом городе. От истощения была на грани смерти, похоронила мужа. Обладая редкой щедростью души и даром сопереживания, постоянно выступала по радио, поддерживая дух блокадников собственным примером бескорыстия и отваги. Поэма «Февральский дневник» о мужестве ленинградцев принесла ей широкую известность; поэма «Твой путь» эту известность упрочила.
Поэтессу опубликовали еще с юных лет, но тогда её лирика не была популярной. В 30-е годы почитали плакатную трескотню, а лириков пренебрежительно называли «копателями души».
На долю Ольги Берггольц выпали тяжелые испытания. Первый муж, поэт Борис Корнилов, расстрелян. Второй, Николай Молчанов, умер у неё на руках от голода в блокаду. В 1938 году она по доносу была арестована и пробыла в тюрьме 197 дней и, как писала потом «столько же ночей».
«В 1939-м я была освобождена», — рассказывает Ольга Фридриховна в «Автобиографии», — полностью реабилитирована и вернулась в пустой наш дом (обе мои доченьки умерли еще до моего ареста). Душевная рана наша зияла и болела нестерпимо. Мы еще не успели ощутить во всей мере свои утраты и свою боль, как грянула Великая Отечественная война».
В годы блокады Ольга Берггольц находилась в осажденном фашистами Ленинграде. В ноябре 1941 года её с тяжело больным мужем должны были эвакуировать из Ленинграда, но Николай Степанович Молчанов умер, и Ольга Фридриховна осталась в городе.
8 сентября 1941 года Ленинград был блокирован. В тот месяц радиовещание очертило предназначение ленинградцев. Из черных «тарелок» звучали патриотические песни, летели в эфир призывы, обращения. И активная пропаганда дикторов оправдала себя. Город не поддался панике. Народ поверил в то, что фашисты будут с позором отброшены от стен Ленинграда.

 

ИЗ БИОГРАФИИ ОЛЬГИ БЕРГГОЛЬЦ


Она родилась 16 мая 1910 года в Петербурге, в семье заводского врача, жившего на рабочей окраине Петербурга в районе Невской заставы. Её первые стихи были опубликованы в 1924 году в заводской стенгазете, в 1925 году она вступила в литературную молодежную группу «Смена», а в начале 1926 года познакомилась с Борисом Петровичем Корниловым — молодым поэтом, незадолго до этого приехавшим из приволжского городка и принятым в группу. Через некоторое время они поженились, родилась дочка Ирочка.
В 1926 году Ольга и Борис стали студентами Высших государственных курсов искусствоведения при Институте истории искусств. Борис на курсах не задержался, а Ольга несколько лет спустя была переведена в Ленинградский университет. В 1930 году Ольга Берггольц окончила филологический факультет Ленинградского университета и по распределению уехала в Казахстан, где стала работать разъездным корреспондентом газеты «Советская степь». В это же время Берггольц и Корнилов развелись («не сошлись характерами») и Ольга вышла замуж за Николая Молчанова, с которым училась вместе в университете. Вернувшись из Алма-Аты в Ленинград, Ольга Берггольц поселилась вместе с Николаем Молчановым на улице Рубинштейна, дом 7 — в доме, называвшемся «слезой социализма». Тогда же была принята на должность редактора «Комсомольской страницы» газеты завода «Электросила», с которой сотрудничала в течении трех лет. Позднее работала в газете «Литературный Ленинград». Через несколько лет умерла младшая дочь Ольги Берггольц — Майя, а спустя два года — Ира.
В декабре 1938 года Ольгу Берггольц по ложному обвинению заключили в тюрьму, но в июне 1939 года выпустили на свободу. Беременная, она полгода провела в тюрьме, где после пыток родила мертвого ребенка. В декабре 1939 года она писала в своем тщательно скрываемом дневнике: «Ощущение тюрьмы сейчас, после пяти месяцев воли, возникает во мне острее, чем в первое время после освобождения. Не только реально чувствую, обоняю этот тяжелый запах коридора из тюрьмы в Большой Дом, запах рыбы, сырости, лука, стук шагов по лестнице, но и то смешанное состояние... обреченности, безвыходности, с которыми шла на допросы... Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в неё, гадили, потом сунули ее обратно и говорят: «живи».
Умерла Ольга Фридриховна Берггольц 13 ноября 1975 года в Ленинграде. Похоронена на Литераторских мостках. Несмотря на прижизненную просьбу писательницы похоронить её на Пискаревском мемориальном кладбище, где высечены в граните её слова «Никто не забыт и ничто не забыто», тогдашний глава Ленинграда, ныне забытый П.Романов, отказал писательнице.
Из воспоминаний Веры Кетлинской, направившей Ольгу Берггольц от Ленинградского отделения Союза писателей в распоряжение Ленинградского Радиокомитета: «Оленька, как её все тогда называли, видом — еще очень юное, чистое, доверчивое существо, с сияющими глазами, «обаятельный сплав женственности и размашистости, острого ума и ребячьей наивности», но теперь — взволнованная, собранная. Спросила, где и чем она может быть полезна».
Кетлинская направила её в распоряжение литературно-драматической редакции ленинградского радио. «…Спустя самое недолгое время тихий голос Ольги Берггольц стал голосом долгожданного друга в застывших и темных блокадных ленинградских домах, стал голосом самого Ленинграда. Это превращение показалось едва ли не чудом: из автора мало кому известных детских книжек и стихов, про которые говорилось «это мило, славно, приятно — не больше», Ольга Берггольц в одночасье вдруг стала поэтом, олицетворяющим стойкость Ленинграда» (Сборник «Вспоминая Ольгу Берггольц»).
В Доме Радио она работала все дни блокады, почти ежедневно ведя радиопередачи, позднее вошедшие в её книгу «Говорит Ленинград».
Голос Ольги Берггольц источал небывалую энергию. Она делала репортажи с фронта, читала их по радио. Её голос звенел в эфире три с лишним года. Её голос знали, её выступления ждали. Её слова, её стихи входили в замерзшие, мертвые дома, вселяли надежду, и Жизнь продолжала теплиться: «Товарищ, нам горькие выпали дни, Грозят небывалые беды, Но мы не забыты с тобой, не одни, — И это уже победа!». Порой казалось, что с горожанами беседует человек, полный сил и здоровья, но Ольга Берггольц, как и все горожане, существовала на голодном пайке. И неслучайно ведь германские фашисты вносят Ольгу Берггольц в черный список людей, которые будут расстреляны сразу же по взятии города.
«Однажды Вера Кетлинская раздобыла бутылочку рыбьего жира и, приготовившись жарить лепешки из «причудливого месива, куда основном массой входила кофейная гуща», — позвонила Ольге и позвала, чтобы поделиться. Та ответила: «Иду». Идти надо было полтора квартала, в темноте, на ощупь. Возле Филармонии обо что-то споткнулась, упала на полузанесенного снегом мертвеца. От слабости и ужаса не смогла подняться, стала застывать… и вдруг услышала прямо над собой голос. Свой голос. Из репродуктора. Голос несдающегося духа над готовым сдаться телом!
«Сестра моя, товарищ мой и брат, ведь это мы, крещенные блокадой! Нас вместе называют — Ленинград, и шар земной гордится Ленинградом! Поднялась и дошла до цели».
В конце 1942 года, уже похоронив мужа, согласилась слетать в командировку в Москву. Когда самолет оторвался от взлетной полосы, заплакала. Впервые.
Летели низко, опасаясь немецких зениток. Над «кольцом» самолет атаковали немецкие «мессершмитты»; наши «ястребки», сопровождавшие рейс, начали с ними драться, бой шел над лайнером, видно было, как один из истребителей врезался в землю.
В Москве гостью встретили радушно, удивились, что такая круглолицая — тут еще не видели людей, отекших от голода. Расспрашивали о жизни осажденных ленинградцев, задавали множество вопросов.
— А правда ли, что Исаакиевский собор разрушен?
— Нет. Не разрушен.
— А правда ли, что в Ленинграде норма 250 граммов хлеба в день?
— Правда. Но было и 125.
— А что это за болезнь — дистрофия? Она опасна для жизни? Вот сын Алексея Толстого приехал — почти что труп, и так жадно ест…
«Я не доставила москвичам удовольствия видеть, как я жадно ем… Я гордо, не торопясь, съела суп и кашу…»
На восьмой день пребывания в столице — письмо домой: «…Тоскую отчаянно… Свет, тепло, ванна, харчи — все это отлично, но как объяснить им, что это вовсе не жизнь, это сумма удобств.
Существовать, конечно, можно, но жить — нельзя. Здесь только быт, бытие — там…»

Для бытия не нужны ненадежные друзья, для бытия нужны надежные враги.
При первой же возможности — туда. И, перелетев в «кольцо», вернувшись в родной раскаленный эфир — выметнула душу, объятую аввакумовским пламенем: «Товарищи! Мы в огненном кольце!..». (Лев Аннинский, «Ольга Берггольц: «Я... ленинградская вдова» )
О своей судьбе, неразрывно связанной с судьбой страны и народа, рассказала Берггольц в автобиографической повести «Дневные звезды», над которой работала до последнего часа, мечтая сделать своей главной книгой. «Писать честно, о том именно, что чувствуешь, о том именно, что думаешь, — это стало и есть для меня заветом», — сказала Берггольц в начале своего творческого пути и осталась верна себе до конца.

 

«Я недругов смертью своей не утешу,
чтобы в лживых слезах захлебнуться могли.
Не вбит еще крюк, на котором повешусь.
Не скован. Не вырыт рудой из земли.
Я встану над жизнью бездонной своей,
Над страхом ее, над железной тоскою.
Я знаю о многом. Я помню. Я смею.
Я тоже чего-нибудь страшного стою…»

(Ольга Берггольц, 1952).

 

«А я вам говорю, что нет
напрасно прожитых мной лет,
ненужных пройденных путей,
впустую слышанных вестей.
Нет невоспринятых миров,
нет мнимо розданных даров,
любви напрасной тоже нет,
любви обманутой, больной,
её нетленно чистый свет
всегда во мне, всегда со мной.
И никогда не поздно снова
начать всю жизнь,
начать весь путь,
и так, чтоб в прошлом бы — ни слова,
ни стона бы не зачеркнуть»

(Ольга Берггольц)

Ольга Берггольц — знаменитая Ленинградская поэтесса, ветеран Великой Отечественной Войны, почетный гражданин Санкт-Петербурга. Во время блокады она работала на радио, поддерживая боевой дух жителей осажденного города.
Именем поэтессы названы улица и сквер в Петербурге. Инициативная группа Невской Заставы выступила за то, чтобы Ольге Берггольц был установлен памятник. В 2015 году к 105-летниму юбилею поэтессы архитектором А. Черновым и скульптором В. Трояновским был изготовлен монумент, изображающий бронзовую фигуру поэтессы на фоне гранитной стены, символизирующей осажденный город, на которой выбиты ее блокадные стихи. Общая высота памятника вместе с постаментом около 5 м, высота фигуры — 2,5 м. Женщина выглядит хрупкой, но не сломленной тяжелыми обстоятельствами жизни. Левую руку она прижимает к груди, и кажется, что с ее губ сейчас сорвутся знаменитые строки:
«Их имён благородных мы здесь перечислить не сможем,
Так их много под вечной охраной гранита.
Но знай, внимающий этим камням:
Никто не забыт и ничто не забыто!»

 

senat.org

"Никто не забыт, ничто не забыто"? :: Издательство Русская Идея

Идеологи победобесия совсем утратили не только чувство меры, но и элементарное нравственное чутье, возводя на новый виток свою идеологическую "патриотическую" спекуляцию на страшных жертвах народа.

К 75-летию Великой Победы на государственном телеканале "Россия-24" начали назойливо-демонстративно крутить ленту с именами всех погибших на фронте ‒ цифровую "Доску Памяти", занимающую треть экрана. C 23 февраля по 8 мая 2020 года каждый день в прямом эфире телеканал в течение 76 дней в круглосуточном режиме покажет имена 12 677 857 погибших: 121 400 имен в сутки, 6 070 в час. Со скоростью "100 имен в минуту"! ‒ и предлагают родственникам: сидите перед телеящиком и ждите там появления своих родственников по званиям и алфавиту... "Доска Памяти" движется непрерывно с краткими остановками только на текущую рекламу ‒ в которой, как это водится, и фривольная реклама эротических духов с обнаженными женскими прелестями и постельными страстями, и веселые "прикольные" сюжеты, реклама концертов поп-звезд, покупки лотерейных билетов, лукавых банковских кредитов, низких цен и прочей радостной всячины ‒ сплошной восторг: "Людям выгодно!".

Стыдно. Разве так в русской традиции чтят память своих воинов?

Объявили при этом, что "Никто не забыт, ничто не забыто" ‒ что в список павших включены и все без вести пропавшие, и погибшие в плену. Стало быть, туда включены и те миллионы пленных, которых Сталин объявил "изменниками Родины" и обрек на смерть, отказавшись их кормить через международный Красный крест. И, значит, в списке должны быть также жертвы советских бомбардировок скоплений своих же "изменников" в окружении и немецком тылу (согласно  тому же приказу № 270), и расстрелянные заградотрядами, и погибшие в штрафбатах, и те юные солдатики, телами которых Жуков приказывал "разминировать" минные поля при наступлении? Да и всё то пушечное мясо ("бабы еще нарожают"), которое советские верховные полководцы по приказу того же Верховного бросали в безсмысленные атаки (как показано в фильме Михалкова "Цитадель"), в авантюрные прорывы и десантные операции, в пропагандные освобождения городов к коммунистическим праздникам? Может быть, в "Доску Памяти" включены и тысячи раненых, погибших во взорванных при отступлении госпиталях Инкерманских каменоломен?

А военнослужащие, убитые при насильственной послевоенной репатриации и погибшие в советских послевоенных лагерях ‒ они тоже включаются в военные потери, или это уже привычные карательные "щепки" счастливого времени построения коммунизма к 1980-му году?

"Щепки" летели и вследствие советской политики выжженной земли при отступлении ‒ например, сколько заключенных было расстреляно чекистами в тюрьмах при сдаче городов немцам? Сколько людей погибло в руинах взорванных Крещатика и Киево-Печерской лавры, под гигантской волной при взрыве Днепрогэса, сколько бездомных крестьянских детей замерзло после поджигательных героических подвигов "Зой Космодемьянских"?

Лучше бы, вместо назойливой гордости своими жертвами, вообще объяснили и покаялись в том, почему в этой войне Германия на всех фронтах (не только на нашем восточном) вместе с тылом потеряла не более 7 миллионов человек, а победитель СССР, согласно последней (горбачевской) официальной цифре ‒ 27 миллионов, в четыре раза больше. Только ли немцы в этом виноваты, например, в жертвах блокады Ленинграда, которых власть обрекла на гибель из политического принципа, и теперь мы должны гордиться их "жертвенным подвигом", устраивая по этому поводу парады? Почему, по недавно опубликованным данным Института Демографии, в советском тылу смертность нашего народа была намного выше, чем под "зверской" немецкой оккупацией?

При этом правители РФ в "борьбе против фальсификации истории" постоянно твердят зарубежным "фальсификаторам", что СССР понес наибольшие потери из всех воевавших стран. Вот только надо ли этим гордиться? Не пора ли сокрушаться, как об этом писал фронтовик Виктор Петрович Астафьев (1924 - 2001), фронтовик, писатель, Герой Социалистического труда, лауреат 5 Государственных премий:

«Трудно Вам согласиться со мной, но советская военщина — самая оголтелая, самая трусливая, самая подлая, самая тупая из всех, какие были до неё на свете. Это она «победила» 1:10! Это она сбросала наш народ, как солому, в огонь — и России не стало, нет и русского народа. То, что было Россией, именуется ныне Нечерноземьем, и всё это заросло бурьяном, а остатки нашего народа убежали в город и превратились в шпану, из деревни ушедшую и в город не пришедшую.
Сколько потеряли народа в войну-то? Знаете ведь и помните. Страшно называть истинную цифру, правда? Если назвать, то вместо парадного картуза надо надевать схиму, становиться в День Победы на колени посреди России и просить у своего народа прощение за бездарно «выигранную» войну, в которой врага завалили трупами, утопили в русской крови. Не случайно ведь в Подольске, в архиве, один из главных пунктов «правил» гласит: «Не выписывать компрометирующих сведений о командирах Совармии».
(Виктор Астафьев. «Нет мне ответа… Эпистолярный дневник. 1952—2001 годы». Из письма от 13 декабря 1987 г.)

Показательно, что все послевоенные годы правители СССР лукаво скрывали подлинное число потерь. Сталин в 1946 г. скромно назвал 7 миллионов человек, Хрущев в 1961-м, на волне "десталинизации", – 20 миллионов, Горбачев в 1990 г. – "перестроечные" 26,6 миллионов. Эта цифра до сих пор считается официальной в РФ.

Но вот 22.2.2017 в Государственной Думе РФ прошли парламентские слушания "Патриотическое воспитание граждан России: Бессмертный полк". Мероприятие было организовано Комитетом Государственной Думы по образованию и науке совместно с Комитетом по обороне и Комитетом по труду, социальной политике и делам ветеранов. На этих слушаниях сопредседатель движения "Бессмертный полк России" депутат Государственной Думы ФС РФ Николай Земцов представил доклад Документальная основа Народного проекта "Установление судеб пропавших без вести защитников Отечества":

«Согласно рассекреченным данным Госплана СССР, потери Советского Союза во Второй мировой войне составляют 41 миллион 979 тысяч, а не 27 миллионов, как считалось ранее. Это ‒ без малого одна треть современного населения Российской Федерации. За этой страшной цифрой скрываются наши отцы, деды, прадеды. Те, кто отдал свою жизнь за наше будущее. И, пожалуй, самое большое предательство ‒ забыть их имена, их подвиг, их героизм, которые сложились в нашу общую великую Победу. ‒ Общая убыль населения СССР 1941-45 гг. ‒ более 52 миллионов 812 тысяч человек. Из них безвозвратные потери в результате действия факторов войны ‒ более 19 миллионов военнослужащих и около 23 миллионов гражданского населения. Общая естественная смертность военнослужащих и гражданского населения за этот период могла составить более 10 миллионов 833 тысяч человек (в т.ч. 5 миллионов 760 тысяч — умерших детей в возрасте до четырёх лет).
Безвозвратные потери населения СССР в результате действия факторов войны составили почти 42 миллиона человек, — говорится в докладе-презентации. Приведенные сведения подтверждены огромным количеством подлинных документов, авторитетных публикаций и свидетельств».
https://polkrf.ru/news/1275/parlamentskie_slushaniya_patrioticheskoe_vospitanie_bessmertnyiy_polk (из большинства других публикаций этот отрывок с цифрами удалили, неизвестно, сколько здесь продержится).

Эта цифра близка к вычислениям эмигрантского проф. И. Курганова (Три цифры), сделанным после войны на основании советских же демографических публикаций. Однако никаких обсуждений этих цифр депутата Н. Земцова в Госдуме, ни официальных опровержений и даже разъяснений не последовало: власть отделалась гробовым молчанием.

Далее. В число погибших "Доски Памяти" включены потери Красной армии уже за пределами СССР (и нынешней РФ) ‒ в Европе. Объяснили бы честно нашему народу причины т.н. "вандализма" в отношении памятников советским "освободителям Европы и мiра от коричневой чумы" ‒ почему "освобожденные народы не почитают благодарно эти миллионные жертвы советских воинов? То есть почему они не рады обрушившейся на них "прогрессивной" чуме иного цвета: красной, карательной, интернационалистической, богоборческой? Неужели их можно заставить забыть эту правду назойливыми, по сути провокационными, "салютами освобождения", которые напоминают им не об "освобождении", а именно ‒ об обратном? И ради этого Сталин уложил там еще более миллиона наших солдат.

И вдобавок ко всему удручает и ужасает то, как церковные функционеры "чтят" память погибших: каждением у сатанинских пентаграмм с вечным огнем, который в православном богослужении упоминается только в значении адского огня геенны огненной с молитвами об избавлении от него.

В связи с этим объяснили бы также, для чего президент Путин вместе с главным жрецом не только строят свой государственный патриотизм на восхвалении "советских достижений", но вносят "преемственность РФ от СССР" в числе поправок и в свою обновленную конституцию, ‒ чтобы народы, пострадавшие от красной террористической чумы могли предъявлять нашему народу юридически обоснованные требования реституций и репараций за нанесенный им ущерб от оккупационного коммунистического правления?

И, наконец, объяснили бы, для чего были нужны нашему народу все эти страшные жертвы по защите коммунистического режима, вкупе с годами "мирного строительства социализма" достигающие ста десяти миллионов жизней, которых мы недосчитываем (см.: И. Курганов. Три цифры)? Почему побежденные немцы сейчас имеют намного более высокий уровень жизни, чем русские победители? Да, солдаты советской армии защищали родную землю от внешнего врага, но почему победивший Советский Союз не только не сохранил даже территориальную целостность своего государства, но после его разрушения (а разрушили его главари-номенклатурщики партии-победительницы) привел уже в последовавшее мирное время к жертвам, разрушениям и утратам, сравнимым с военными?

Или, быть может, именно для затушевания этого печального итога советской власти нынешними преемниками КПСС и культивируется нынешнее запоздалое победобесие на развалинах ‒ чтобы у обездоленного и по-прежнему оболваниваемого народа была "гордость Великой Победы на все времена", которая оправдывает и разрушение православной России сто лет назад, и последовавший жидобольшевицкий Русский холокост, и нынешний олигархический режим, сформировавшийся на принципах "Шулхан аруха"?

Ответов на эти вопросы наш народ от власти не дождется. К тому же он в основном борется за выживание, и ему некогда выискивать историческую правду самостоятельно. Но для ищущих, ради которых Господь Бог еще долготерпит наше нежелание выносить уроки из революции и богоборческого СССР, мы эту правду собираем в Библиотеке нашего сайта "Русская идея" в уповании, что "Не в силе Бог, а в правде".

М.В. Назаров
4 марта 2020 г.


 

« Предыдущая запись Следующая запись »

rusidea.org


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.