Николай агнивцев стихи


Все стихи Николая Агнивцева

Гильом де Рошефор

 

1

 

Сейчас весь мир невольно

Звенит от птичьих стай.

Сейчас цветет фривольный

Веселый месяц май.

 

Пустивши без уступок

Все стрелы в оборот,

Кивает из-под юбок

Смеющийся Эрот.

 

По уши в плед замотан,

Кричит ханжа: «Ай-яй!»

Дурак! На то Эрот он,

На то и месяц май.

 

Итак, увлекшись маем,

Забыв дела свои,

Давайте поболтаем

О странностях любви.

 

Любовь многообразна,

Но важно лишь одно:

Любить друг друга страстно,

А как, не все ль равно?!

 

2

 

Итак, хоть для начала

Уйдемте, например,

В тот век, когда блистала

Маркиза Ла-Вальер,

 

Когда в любовном хмеле

С полночи до зари

Сверкали и шумели

Версаль и Тюильри.

 

Теперь без долгих споров

Позвольте мне, мадам,

Гильом де Рошефора

Сейчас представить вам.

 

Известный волокита,

По виду Адонис...

Позвольте, где же вы-то,

Блистательный маркиз?

 

Поищем-ка немножко

Маркиза мы... Ага!

Вот домик, вот окошко,

В окошке же нога.

 

Я объясню вам это.

Нет проще ничего:

Окошко то Фаншетты,

Зато нога его!

 

Итак, вот этот ранний

Повеса из повес

На первое свиданье

В окно к Фаншетте влез.

 

Знакомая картина

По сотне тысяч сцен:

Она его кузина,

А он ее кузен.

 

Вы положенье взвесьте:

Беды особой нет,

Когда обоим вместе

Всего лишь тридцать лет.

 

Но дьявол ловким змием

Скользнул вдруг к их ногам

И азбуку любви им

Преподал по слогам.

 

Так черт вновь одурачил

Мамаш. И с этих пор

Свою карьеру начал

Гильом де Рошефор!

 

3

 

И все забыв на свете,

В тумане, как слепой,

Блуждал он по Фаншетте

Дрожащею рукой.

 

Добавлю, что за этот

Весьма короткий срок

Он изучил Фаншетту

И вдоль и поперек.

 

Ах, ни один ученый

С начала всех начал

Так страстно и влюбленно

Наук не изучал.

 

Бледнеть стал звездный купол,

Умолкли соловьи...

Маркиз все так же щупал

Всю почву для любви.

 

И дар любви фривольной,

В неведеньи блажен,

Он расплескал невольно

У розовых колен.

 

Я слышу вопль рутины:

«Ах, горе! Ах, беда!

Ах, бедная кузина!»

Оставьте, господа.

 

Кузине горя мало:

Ведь и в конце всего

Она не потеряла...

Ну, ровно ничего.

 

Коль вдруг распухнут губки,

Есть кремы для услуг.

Ну, а для смятой юбки

Имеется утюг.

 

Любовь многообразна,

Но важно лишь одно:

Любить друг друга страстно,

А как, не все ль равно?!

 

4

 

Хоть был с кузиной нежен,

Но, право, до сих пор,

Как триста дев, безгрешен

Гильом де Рошефор.

 

Мужая неуклонно,

Он только тем грешил,

За что во время оно

Онан наказан был.

 

И до сих пор бы страсти

Не знал он, если б в нем

Не приняла участья

Мадам де Жантийом.

 

Тут я молчу в смущеньи

И, падая к ногам,

Вперед прошу прощенья

У всех знакомых дам.

 

Сам папа мне свидетель,.

Что на сто верст кругом

Известна добродетель

Мадам де Жантийом.

 

Ей не страшно злоречье.

Белей, чем снежный ком,

И реноме и плечи

Мадам де Жантийом.

 

И словно ангелочки,

Вдаль тянутся гуськом

Двенадцать юных дочек

Мадам де Жантийом.

 

И к этой строгой даме,

Потупя скромно взор,

С фривольными мечтами

Явился Рошефор.

 

Но тут от пылкой страсти

Был мигом исцелен,

Когда в ответ на «3драссте!»

Она сказала: «Вон...»

 

Когда ж от нагоняя

Он бросился бежать,

Прибавила, вздыхая:

«Вон... там моя кровать.»

 

И тут погасли свечи,

И на сто верст кругом

Во тьме блеснули плечи

Мадам де Жантийом!

 

5

 

Хоть он к заветной цели

Спешил, что было сил,

Но все ж в любовном деле

Весьма несведущ был.

 

Итак, попав в объятья,

В неведеньи своем

Запутался он в .платье

Мадам де Жантийом.

 

И так болтался, в горе

Ногами шевеля,

Как некий бриг на море

Без мачт и без руля…

 

И все шептал с опаской:

«Ах, смею ль? Ах, могу ль?»

Тогда она с гримаской

Сама взялась за руль

 

И опытной рукою

К источнику всего

Дорогой вековою

Направила его.

 

И, наклонившись к даме,

Он прямо в гавань – трах!

Под всеми парусами

Причалил впопыхах.

 

Любовь многообразна,

Но важно лишь одно:

Любить друг друга страстно,

А как, не все ль равно?!

 

6

 

Простившись с дамой вяло,

– Любить их нелегко –

Маркиз шагал по залу

За горничной Марго.

 

Попав, как по заказу,

С ней в темной коридор,

Мгновенно ожил сразу

Галантный Рошефор.

 

И тут иль от смущенья

Иль от избытка сил

Вмиг без предупрежденья

Зашел любви он в тыл.

 

И песнь любви, как мог он,

Так спел ей второпях,

Что был бы им растроган

Любой персидский шах.

 

Ах, есть свои услады

У экзотичных ласк!

О сказки Шахразады!

О сладостный Дамаск!

 

Поняв по ощущенью,

В чем дело тут, Марго

В немалом восхищеньи

Воскликнула: «Ого!»

 

Любовь многообразна,

И важно лишь одно:

Любить друг друга страстно,

А как, не все ль равно?!

 

7

 

Как сложенные вместе

Пять Лед и шесть Юнон,

Мила – вы это взвесьте –

Красавица Нинон.

 

Но все-таки едва ли

В девичий пансион

На миг хотя бы взяли

Красавицу Нинон.

 

Был "срок девичий" отжит

Давно. И с тех времен

В любви щедра, как Ротшильд,

Мадмуазель Нинон.

 

О, страсть ее безбрежна!

Весь Н-ский гарнизон

Порукой страсти нежной

Красавицы Нинон.

 

8

 

По воле Афродиты

К Нинон, хоть незнаком,

Походкой деловитой

Влетел маркиз Гильом.

 

И быстро молвив «Здрассте»,

Заранее влюблен,

Поднял свои кубок страсти

Над чашею Нинон.

 

Отбросив старый метод,

Испорченный весьма,

За кубок страсти этот

Взялась она сама

 

И поднесла в томленьи

Сверх всяческих программ

Тот кубок наслаждений

К пылающим устам.

 

Маркиз всем этим очень

Был изумлен тогда,

Воскликнул, озабочен:

«Позвольте,.. не туда!».

 

В ответ нежнейшей скрипкой

Хихикнула она

И выпила с улыбкой

По капле все до дна.

 

Ах, в деле страсти нежной

Противен был шаблон

Немножечко мятежной

Мадмуазель Нинон.

 

9

 

Придя немного в чувство

От сладостных истом,

Над тайною искусства

Задумался Гильом.

 

И так сидел он в нише,

Задумчив, как пять тумб,

Как только что открывший

Америку Колумб.

 

Но очень любопытен,

Сконфузившись слегка,

Решил и сам испить он

Любовь из родника.

 

И слушай, о прохожий,

По образу Нинон

К истоку страсти тоже

Прильнул губами он.

 

И слились в позе сладкой

В одной из цифр, в какой

Шестерка иль девятка

Имеют смысл иной.

 

10

 

Интригу кончив эту

И не успев поспать,

Он некую Жанетту

Поехал провожать.

 

Хоть было в той карете

И тесно и темно,

Но все ж Эрот заметил

Там кое-что в окно.

 

И увлеченный этим,

Дав крыльям полный ход,

Влез между ними третьим

Проказливый Эрот.

 

Летела вдаль карета,

И прыгали слегка

Карета и Жанетта

От каждого толчка.

 

Что было в той карете,

Известно лишь ему,

Карете и Жанетте

И больше никому.

 

11

 

И после этой тряски

До утра как назло

От тряски и от ласки

Всю ночь его трясло.

 

Но, встав часов в двенадцать,

Как истый кавалер,

Поехал представляться

Графине Сент-Альмер.

 

Когда же прямо в ванну

Он был к ней приведен,

Подумал: «Очень странно!»

И молвил вслух: «Пардон!»

 

Она же в брызгах пены,

Не молвя ничего,

Как нежная сирена,

Глядела на него.

 

О, дочери Нептуна!

О, белый жемчуг дна,

Где тело вечно юно

И скользко, как волна.

 

О, ласки без предела,

Очей бездумных муть

И молнией белой

Сверкающая грудь!

 

Чего ж еще вам надо?

Итак, по мере сил,

Она была наядой,

А он тритоном был.

 

12

 

От мокрой той графини

На сушу вновь влеком,

На завтрак к Жакелине

Отправился Гильом.

 

Увы, поверьте чести,

Не описать перу,

Какую с нею вместе

Затеял он игру.

 

В игре той нерутинной

Был вот какой ансамбль:

Гильом, с ним Жакелина

И вишня par ехаmрlе.

 

Прибавлю добровольно,

Что эту вишню рок

Забросил вдруг в довольно

Интимный уголок.

 

Вы положенье взвесьте:

Пусть это ерунда,

Но вишни в этом месте

Находишь не всегда.

И вишню эту с жаром,

Игрою увлечен,

Прилежно с видом ярым

Ловил губами он.

 

Хотя детали лишни,

Замечу все же, что

Поймать губами вишню

Сумеет вряд ли кто!

 

13

 

Отсюда легче пуха,

Вскочив в кабриолет,

Помчал он что есть духу

К Сюзанне на обед.

 

Но огорчен чрезмерно

Был там маркиз Гильом,

Заставши фрейлен Эрну

С хозяйкою вдвоем.

 

Но отступал чтоб он-то?

Ну как же!! Никогда!!!!

И лихо на два фронта

Он бросился тогда.

 

И были без утайки

Довольны все кругом.

И милая хозяйка,

И Эрна, и Гильом.

 

И, прыгая, как школьник,

Эрот из них в тиши

Составил треугольник

И рад был от души.

 

14

 

Но ужин тоже нужен,

И, прошептав: «Адье»,

Гильом спешит на ужин

К Анжель за пару лье.

 

От всех, в ком страсть и шалость

Кипят, она весьма

Заметно отличалась

Пытливостью ума.

 

Вам с видом благосклонным

Даря уста свои,

Великим Эдиссоном

Она была в любви.

 

И в позе очень милой

К нему склоняясь ниц,

Она его любила

При помощи ресниц.

 

Любовь многообразна,

Но важно лишь одно:

Любить друг друга страстно,

А как, не все ль равно?!

 

15

 

Мой милый друг, хотя ты

Весь свет исколеси,

Все дамы грубоваты

В сравнении с Люси.

 

Она хрупка, как блюдце,

И боже упаси,

Хоть платьица коснуться

Застенчивой Люси

 

Все скажут без изъятья,

Кого ты не спроси,

Что Жанна д’Арк в квадрате

Безгрешная Люси.

 

Уныл, как две вороны,

С Люси той за столом

Средь сотни приглашенных

Сидел маркиз Гильом.

 

Скучая от безделъя,

Он дело вдруг нашел

И с неизвестной целью

Скользнул рукой под стол.

 

Что делал там, не знаю,

Но слышал, как Люси

Ему в конце, вздыхая,

Промолвила: «Мерси!»

 

Любовь многообразна,

Но важно лишь одно:

Любить друг друга страстно,

А как, не все ль равно?!

 

16

 

Всю жизнь под град лобзаний

Он мчался напролом

По полю сладкой брани

С приподнятом копьем.

 

И в битве страсти томной

Он к двадцати годам

Пронзил копьем любовным

Сто сорок восемь дам!

 

Но был он хмур, как осень,

Когда к нему лакей

Впустил сто сорок восемь

Обманутых мужей.

 

И бросился спасаться,

Когда пришли к дверям

Пять тысяч двести двадцать

Любовников тех дам.

 

17

 

Решив порвать все связи,

Он утром влез в окно

К невесте Франсуазе,

Просватанной давно.

 

Он лез с готовой фразой,

Что флирту, мол, конец,

Что завтра с Франсуазой

Пойдет он под венец

 

Но, влезши, сразу к месту

Прирос маркиз Гильом,

Застав свою невесту

С Жоржеттою вдвоем.

 

Но дело не в Жоржетте,

А вот в одной из поз,

Какою в целом свете

Прославился Лесбос.

 

Любовь многообразна,

Но важно лишь одно:

Любить друг друга страстно,

А как, не все ль равно?

 

18

 

В угоду моралистам

Прибавлю на финал,

Что бедный мой маркиз там

Жестоко пострадал.

 

Пылая жаждой мести,

Прокляв девиц и дам,

Копье свое из мести

Сломал он пополам.

 

Для всяческих проказ он

Потерян был с тех пор.

Так Богом был наказан

Маркиз де Рошефор!

 

1921

45ll.net

Все стихи Агнивцева по категориям: удобный поиск

  • Для детей
  • По длине
  • По теме
  • По типу

Лучшие стихи Агнивцева:

  1. Странный город
  2. Дама в карете
  3. Вы помните былые дни…
  4. Африканская идиллия
  5. В 5 часов утра
  6. Когда голодает гранит…
  7. Довольно
  8. Любовь крокодила
  9. Мы
  10. Собачий вальс

Николай Яковлевич Агнивцев автор большого количества коротких сатирических и шутливых стихов. Эпиграммы поэта ходили в устном исполнении и пользовались небывалым успехом.

В дальнейшем получил известность как автор песен для эстрады, среди исполнителей песен на его стихи: Александр Вертинский. Стихи Агнивцева созданы как будто специально для устного исполнения: они легко запоминаются, простые и изящные по форме, в них часто применяются повторы, а строфы напоминают куплеты и припевы песен.

Февральская революция 1917 года подтолкнула поэта на создание стихов с политической окраской. Темы и сюжеты для них в основном брались из эпохи французской революции и из русской истории. Впоследствии эти стихи получили широкую известность и также были положены на музыку.

В эмиграции появились новые интонации в его произведениях: появились большие зрелые стихи, обращенные к Петербургу, многие из которых наполнены тоской по оставленной Родине. Ни до, ни после этого Агнивцев больше не писал таких пронзительных стихов: простых и лаконичных.

Тоска по Родине не давала спокойно жить и поэт вернулся. Вернувшись в Россию, Агнивцев пытался приспособиться к новой жизни. Сотрудничал с журналом «Крокодил», сочинял для эстрады и цирка короткие шутливые вирши. Писал обо всем на свете: о Москве и беспризорниках, о декабристах, о кирпичах, трамваях и примусах.

Основным же направлением его творчества стали стихи для детей. В большинстве своем это увлекательные рассказы о производстве, технике, обществе и политике. Короткие и легко запоминающиеся, они с неизменным интересом привлекают внимание детей уже почти 100 лет.

В этом разделе вы можете найти все стихи, о которых написано выше. А также басни, произведения о природе, о любви и о женщине.

stih.su

Агнивцев, Николай Яковлевич — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 12 августа 2018; проверки требуют 7 правок. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 12 августа 2018; проверки требуют 7 правок.

Никола́й Я́ковлевич Агни́вцев (8 (20) апреля 1888 года, Москва — 29 октября 1932, там же) — русский поэт и драматург Серебряного века. Также известен как автор книг для детей.

Родом из дворян. В связи с частыми переездами отца — юриста, окончившего в 1886 году Московский университет — учился в гимназиях — в Умани, Владивостоке, Москве. Окончив гимназию в Благовещенске, в 1906 году поступил на историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета, который не окончил.

Печатался в «Петербургской газете», «Биржевых ведомостях», «Голосе земли», журнале «Пятак», «Солнце России», «Сатириконе» и «Новом Сатириконе», «Столице и усадьбе». Выступал в театрах-кабаре и литературно-артистическом ресторане «Вена».

В 1917 году вместе с режиссёром К. А. Марджановым и актёром Ф. Н. Курихиным создал в Петрограде театр-кабаре «Би-ба-бо», впоследствии «Кривой Джимми»

Находился в эмиграции в 1921—1923 годах.

Стихотворения, включённые в книги "Как примус захотел Фордом сделаться" (1925) и "Твои машинные друзья" (1926), носят познавательный характер. Тему интернационализма, дружбы людей разных национальностей, борьбы беднейших слоёв буржуазного общества за свободу и человеческое достоинство раскрывает поэма "Рикша из Шанхая" (1927)[1].

По возвращении в Советскую Россию сотрудничал в сатирических журналах, писал куплеты для эстрады и цирка, писал детские книжки.

Умер Агнивцев в больнице от туберкулёза горла в возрасте сорока четырёх лет.

Дебютировал в печати стихотворением «Родной край» в 1908 году («Весна», № 9).

В литературной деятельности можно выделить три периода: дореволюционный, эмигрантский и период после возвращения в СССР (1923).

В первый период основные мотивы поэзии — экзотика, эротика и описание несколько идеализированного аристократического мира.

В эмиграции с грустью воспевал дореволюционный мир, выпустил сборник «Блистательный Санкт-Петербург» (Берлин, 1923 год) — свою лучшую книгу элегических стихов о дореволюционном аристократическом и артистическом городе, столице Империи. Эту книгу он посвятил актрисе Александре Перегонец, игравшей в театре «Кривой Джимми»[2].

Последний период пронизан бытовыми мотивами. По возвращении в Советскую Россию сотрудничал в сатирических журналах, писал куплеты для эстрады и цирка, издал более двадцати книг для детей, выпустил книгу стихов 1916—1926 годов «От пудры до грузовика» (1926).

  • Агнивцев Н. Под звон мечей, типография Т-ва «Екатерингофское Печатное Дело» — Петроград, 1915.
  • Агнивцев Н. Мои песенки, книгоиздательство «Литература», — Берлин, 1921.
  • Агнивцев Н. Блистательный Санкт-Петербург, стихи. Изд. И. П. Ладыжникова. — Берлин. 1923.
  • Агнивцев Н. Как примус захотел Фордом сделаться. Изд. «Радуга». — Л. 1924 и [1930].
  • Агнивцев Н. Винтик-шпунтик. — М. 1925.
  • Агнивцев Н. Октябрёнок-пострелёнок, изд-во «Октябрёнок». — М. 1925.
  • Агнивцев Н. Спор между домами. — Рязань. 1925 и 1928.
  • Агнивцев Н. Чашка чая. Изд. «Радуга». — М. — Л. 1925.
  • Агнивцев Н. Знакомые незнакомцы. — М. 1926.
  • Агнивцев Н. От пудры до грузовика, стихи 1916—1926. Изд. автора. — М. — Л. 1926.
  • Агнивцев Н. О шестерых вот этих. — Л. 1926.
  • Агнивцев Н. Солнце и свечка. Изд. «Радуга». — Л. 1926.
  • Агнивцев Н. Твои машинные друзья. — М. 1926.
  • Агнивцев Н. Твои наркомы у тебя дома. Изд. «Октябренок». — М. 1926, 10 000 экз.
  • Агнивцев Н. Кит и снеток. Изд. «Радуга». — Л. 1927.
  • Агнивцев Н. Рикша из Шанхая. «Молод. гвардия». — 1927.

Экранизации[править | править код]

  • Мультфильм «Обиженные буквы». 1928 год. Не сохранился.

Современные издания и ссылки[править | править код]

ru.wikipedia.org

Николай Агнивцев - Грузовик № 1317: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

1

Весь машинный свой век, каждый день по утрам
Волоча свои старые шины,
По брезгливым гранитным колонным домам
Развозил он шампанские вина!

И глотали в свои погреба-животы
Эти вина по бочкам с присеста
Их раскрытые настежь гранитные рты –
Обожженные жаждой подъезды.

И гудя, и шумя,
И кряхтя, и гремя,
Весь свой век должен был по подъездам таскаться
Грузовик № 1317.
2

Но однажды наутро у этих домов
Были начисто выбиты стекла!
И панель вокруг них вглубь на много шагов
От вина и от крови промокла!

«Эй, подвалы, чья доля лежит издавна
Под любым каблуком на паркете,
Выходите на Невский – ломать времена!
Выходите – шагать по столетьям!»

И гудя, и шумя,
И кряхтя, и гремя,
Покатил за Свободу по улицам драться
Грузовик № 1317.
3

Но открылись фронты! О, услышав сигнал,
Он увесисто и кривобоко
Наступал, отступал и опять наступал
От Варшавы до Владивостока.

И ходил он насупившись – издалека
На Деникинские аксельбанты,
На тачанки Махно, на штыки Колчака
И на хмурые танки Антанты!

И гудя, и шумя,
И кряхтя, и гремя,
Второпях во весь мах по фронтам стал шататься
Грузовик № 1317.
4

На поля неостывших побед из нутра
Отощавшей земли вылез Голод!
И наотмашь схватил от двора до двора
Города и деревни за ворот!

И, шагая по смятой Руси напролом
Уходящими в землю шагами,–
Из Лукошка Поволжья кругом, как зерном,–
Он засеял поля костяками!

И гудя, и шумя,
И кряхтя, и гремя,
С воблой тут по Руси, как шальной, стал мотаться
Грузовик № 1317.
5

Поднатужились нивы в России! И вот:
По Москве он в день Первого мая,
Запыхавшись от новых нежданных хлопот,
Октябрят полным ходом катает!

Октябрята на нем –воробьев веселей!
Не желают слезать добровольно!
И машиною, новою нянькой своей,
Октябрята ужасно довольны!

И гудя, и шумя,
И кряхтя, и гремя,
С октябрятами нянькой решил впредь остаться
Грузовик № 1317.

rustih.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.