Надсон семен стихи


Все стихи Семена Надсона


* * *

Ах, довольно и лжи и мечтаний! Ты ответь мне, презренья ко мне не тая: Для кого эти стоны страданий, Эта скорбная песня моя? Да, я пальцем не двинул — я лишь говорил, Пусть то истины были слова, Пусть я в них, как сумел, перелил, Как я свято любил, Как горела в работе за мир голова, Но что пользы от них? Кто слыхал их — забыл.

Семен Надсон. Аккорд еще рыдает. Домашняя библиотека поэзии. Москва: Эксмо-пресс, 1998.


* * *

Блещут струйки золотые, Озаренные луной; Льются песни удалыя Над поверхностью речной, Чистый тенор запевает "Как на Волге на реке", И припевы повторяет Отголосок вдалеке. А кругом царит молчанье, И блестящей полосой Золотой зари сиянье Догорает за рекой.

Стихотворенiя С.Я.Надсона съ портретомъ, факсимиле и бiографическимъ очеркомъ. Изданiе пятнадцатое. С.Петербургъ: Типографiя И.Н.Скороходова, 1897.


* * *

Быть может, их мечты - безумный, смутный бред И пыл их - пыл детей, не знающих сомнений, Но в наши дни молчи, неверящий поэт, И не осмеивай их чистых заблуждений; Молчи иль даже лги: созрев, их мысль найдет И сквозь ошибки путь к сияющей святыне, Как путь найдет ручей с оттаявших высот К цветущей, солнечной, полуденной долине. Довольно жалких слез!.. И так вокруг тебя Отчаянье и стон... И так тюремной двери Не замолкает скрип, и родина, любя, Не может тяжкие оплакивать потери...

Русская поэзия XIX века. Библиотека всемирной литературы. Серия 2-я. Литература XIX века. Москва: Художественная литература, 1974.


В горах

К тебе, Кавказ, к твоим сединам, К твоим суровым крутизнам, К твоим ущельям и долинам, К твоим потокам и рекам, Из края льдов — на юг желанный, В тепло и свет — из мглы сырой Я, как к земле обетованной, Спешил усталый и больной. Я слышал шум волны нагорной, Я плачу Терека внимал, Дарьял, нахмуренный и черный, Я жадным взором измерял, И сквозь глухие завыванья Грозы — волшебницы седой — Звенел мне, полный обаянья, Тамары голос молодой. Я забывался: предо мною Сливалась с истиной мечта... Давила мысль мою собою Твоя немая красота... Горели очи, кровь стучала В виски, а бурной ночи мгла И угрожала, и ласкала, И опьяняла, и звала... Как будто с тройкой вперегонку Дух гор невидимо летел И то, отстав, смеялся звонко, То песню ласковую пел... А там, где диадемой снежной Казбек задумчивый сиял, С рукой подъятой ангел нежный, Казалось, в сумраке стоял... И что же? Чудо возрожденья Свершилось с чуткою душой, И гений грез и вдохновенья Склонился тихо надо мной. Но не тоской, не злобой жгучей, Как прежде, песнь его полна, А жизнью, вольной и могучей, Как ты, Кавказ, кипит она...

С.Я.Надсон. Полное собрание сочинений. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2001.


В тени задумчивого сада

В тени задумчивого сада, Где по обрыву, над рекой, Ползет зеленая ограда Кустов акации густой, Где так жасмин благоухает, Где ива плачет над водой,— В прозрачных сумерках мелькает Твой образ стройный и живой. Кто ты, шалунья,— я не знаю, Но милым песням на реке Я часто издали внимаю В моем убогом челноке. Они звенят, звенят и льются То с детской верой, то с тоской, И звонким эхом раздаются За неподвижною рекой. Но чуть меня ты замечаешь В густых прибрежных камышах, Ты вдруг лукаво замолкаешь И робко прячешься в кустах; И я, в глуши сосед случайный И твой случайный враг и друг, Люблю следить с отрадой тайной Твой полный грации испуг. Не долог он: пройдет мгновенье — И вновь из зелени густой Твое серебряное пенье Летит и тонет за рекой. Мелькнет кудрявая головка, Блеснет лукавый, гордый взор — И всё поет, поет плутовка, И песням вторит синий бор. Стемнело... Зарево заката Слилось с лазурью голубой, Туманной дымкой даль объята, Поднялся месяц над рекой; Кустов немые очертанья Стоят как будто в серебре,— Прощай, — до нового свиданья И новых песен на заре!..

С.Я.Надсон. Полное собрание сочинений. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2001.


В тихой пристани

На берег радостный выносит Мою ладью девятый вал. Пушкин Вот наш старый с колоннами серенький дом, С красной крышей, с массивным балконом. Барский сад на просторе разросся кругом, И поля, утопая во мраке ночном, С потемневшим слились небосклоном. По полям, извиваясь блестящей струей, Льется речка студеной волною, И беседка, одетая сочной листвой, Наклонясь над лазурной ее глубиной, Отражается гладью речною. Тихо шепчет струя про любовь и покой И, во мраке звеня, замирает, И душистый цветок над кристальной струей, Наклонившись лукавой своей головой, Нежным звукам в раздумье внимает. Здравствуй, родина-мать! Полный веры святой, Полный грез и надежды на счастье, Я покинул тебя - и вернулся больной, Закаленный в нужде, изнуренный борьбой, Без надежд, без любви и участья. Здравствуй, родина-мать! Убаюкай, согрей, Оживи меня лаской святою, Лаской глуби лесной, лаской темных ночей, Лаской синих небес и безбрежных полей, Соловьиною песнью живою. Дай поплакать хоть раз далеко от людей, Не боясь их насмешки жестокой, Отдохнуть на груди на зеленой твоей, Позабыть о загубленной жизни моей, Полной муки и грусти глубокой.

Семен Надсон. Аккорд еще рыдает. Домашняя библиотека поэзии. Москва: Эксмо-пресс, 1998.


В толпе

Не презирай толпы: пускай она порою Пуста и мелочна, бездушна и слепа, Но есть мгновенья, когда перед тобою Не жалкая раба с продажною душою, А божество - толпа, титан - толпа!.. Ты к ней несправедлив: в часы ее страданий, Не шел ты к ней страдать.... Певец ее и сын, Ты убегал ее проклятий и рыданий, Ты издали любил, ты чувствовал один!... Приди же слиться с ней; не упускай мгновенья, Когда болезненно-отзывчива она, Когда от пошлых дел и пошлого забвенья Утратой тяжкою она потрясена!..

Стихотворенiя С.Я.Надсона съ портретомъ, факсимиле и бiографическимъ очеркомъ. Изданiе пятнадцатое. С.Петербургъ: Типографiя И.Н.Скороходова, 1897.


* * *

В тот тихий час, когда неслышными шагами Немая ночь взойдет на трон свой голубой И ризу звездную расстелет над горами,- Незримо я беседую с тобой. Душой растроганной речам твоим внимая, Я у тебя учусь и верить и любить, И чудный гимн любви - один из гимнов рая В слова стараюсь перелить. Но жалок робкий звук земного вдохновенья: Бессилен голос мой, и песнь моя тиха, И горько плачу я - и диссонанс мученья Врывается в гармонию стиха.

Чудное Мгновенье. Любовная лирика русских поэтов. Москва: Художественная литература, 1988.


* * *

Верь в великую силу любви!.. Свято верь в ее крест побеждающий, В ее свет, лучезарно спасающий, Мир, погрязший в грязи и крови, Верь в великую силу любви!

Чудное Мгновенье. Любовная лирика русских поэтов. Москва: Художественная литература, 1988.


* * *

«Верь,— говорят они,— мучительны сомненья! С предвечных тайн не снять покровов роковых, Не озарить лучом желанного решенья Гнетущих разум наш вопросов мировых!» Нет,— верьте вы, слепцы, трусливые душою!.. Из страха истины себе я не солгу, За вашей жалкою я не пойду толпою — И там, где должен знать,— я верить не могу!.. Я знать хочу, к чему с лазури небосвода Льет солнце свет и жизнь в волнах своих лучей, Кем создана она — могучая природа,— Твердыни гор ее и глубь ее морей; Я знать хочу, к чему я создан сам в природе, С душой, скучающей бесцельным бытием, С теплом любви в душе, с стремлением к свободе, С сознаньем сил своих и с мыслящим умом! Живя, я жить хочу не в жалком опьяненьи, Боясь себя «зачем?» пытливо вопросить, А так, чтоб в каждом дне, и в часе, и в мгновеньи Таился б вечный смысл, дающий право жить. И если мой вопрос замолкнет без ответа, И если с горечью сознаю я умом, Что никогда лучом желанного рассвета Не озарить мне мглы, чернеющей кругом,— К чему мне ваша жизнь без цели и значенья? Мне душно будет жить, мне стыдно будет жить,— И, полный гордости и мощного презренья, Цепь бледных дней моих, без слез и сожаленья, Я разом оборву, как спутанную нить!..

Notes: Щедрин отказался его напечатать. «"К чему? Кем? Зачем?— передразнивал он своим сердитым басисстым голосом,— что за чепушистые вопросы! Кифа Мокиевич, да и полно"...»— П.Ф.Якубович, «Надсон и его неизданные стихотворения». Надсон пытался напечатать стихотворение в журнале «Дело», но оно было задержано цензурой «по материалистическому характеру и даже кощунству».

С.Я.Надсон. Полное собрание сочинений. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2001.


Вперед!

Вперед, забудь свои страданья, Не отступай перед грозой,- Борись за дальнее сиянье Зари, блеснувшей в тьме ночной! Трудись, покуда сильны руки, Надежды ясной не теряй, Во имя света и науки Свой частный светоч подымай! Пускай клеймят тебя презреньем, Пускай бессмысленный укор В тебя бросает с озлобленьем Толпы поспешный приговор; Иди с любящею душою Своею торною тропой, Встречая грудью молодою Все бури жизни трудовой. Буди уснувших в мгле глубокой, Уставшим - руку подавай И слово истины высокой В толпу, как светлый луч, бросай.

Семен Надсон. Аккорд еще рыдает. Домашняя библиотека поэзии. Москва: Эксмо-пресс, 1998.


* * *

Вы смущены... такой развязки Для ежедневной старой сказки Предугадать вы не могли,— И, как укор, она пред вами Лежит, увитая цветами... Не плачьте ж — поздними слезами Не вырвать жертвы у земли!

Семен Надсон. Аккорд еще рыдает. Домашняя библиотека поэзии. Москва: Эксмо-пресс, 1998.


* * *

Гаснет жизнь, разрушается заживо тело, Злой недуг с каждым днем беспощадней томит И в бессонные ночи уверенно-смело Смерть в усталые очи мне прямо глядит. Скоро труп мой зароют могильной землею, Скоро высохнет мозг мой и сердце замрет. И поднимется густо трава надо мною, И по мертвым глазам моим червь поползет... И решится загадка, томившая душу, Что там ждет нас за тайной плиты гробовой... Скоро-скоро!.. Но я малодушно не трушу И о жизни не плачу с безумной тоской...

Стихотворенiя С.Я.Надсона съ портретомъ, факсимиле и бiографическимъ очеркомъ. Изданiе пятнадцатое. С.Петербургъ: Типографiя И.Н.Скороходова, 1897.


* * *

Да, хороши они, кавказские вершины, В тот тихий час, когда слабеющим лучом Заря чуть золотит их горные седины И ночь склоняется к ним девственным челом. Как жрицы вещие, объятые молчаньем, Они стоят в своем раздумье вековом, А там, внизу, сады кадят благоуханьем Пред их незыблемым гранитным алтарем; Там — дерзкий гул толпы, объятой суетою, Водоворот борьбы, сомнений и страстей,— И звуки музыки над шумною Курою, И цепи длинные мерцающих огней!.. Но нет в их красоте знакомого простора: Куда ни оглянись — везде стена хребтов,— И просится душа опять в затишье бора, Опять в немую даль синеющих лугов; Туда, где так грустна родная мне картина, Где ветви бледных ив склонились над прудом, Где к гибкому плетню приникнула рябина, Где утро обдает осенним холодком... И часто предо мной встают под небом Юга, В венце страдальческой и кроткой красоты, Родного Севера — покинутого друга — Больные, грустные, но милые черты...

С.Я.Надсон. Полное собрание сочинений. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2001.


* * *

Да, это было все... Из сумрака годов Оно и до сих пор мне веет теплотою С измявшихся страниц забытых дневников И с каменной плиты, лежащей над тобою... Да, это было все: горел твой ясный взор, Звенел твой юный смех, задорный и беспечный, И смерть все отняла, подкравшись к нам, как вор, Все уничтожила с враждой бесчеловечной. [Года прошли,— но я не в силах оторвать Души моей больной от старины заветной! Угасший, бедный друг, где мне тебя искать? Как снова услыхать твой голос мне приветный? Ведь я люблю еще, ведь я, как прежде, твой! Откликнись, отзовись... томиться нету силы,— Откликнись, отзовись, иль пусть и надо мной Опустится плита зияющей могилы. От тяжких дум моя пылает голова, От скорби рвут мне грудь свинцовые рыданья... Кому их высказать?.. Как жалки вы, слова, Как ты безжалостна, змея воспоминанья!]

С.Я.Надсон. Полное собрание сочинений. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2001.


* * *

Давно в груди моей молчит негодованье. Как в юности, не рвусь безумно я на бой. В заветный идеал поблекло упованье, И, отдаленных гроз заслышав громыханье, Я рад, когда они проходят стороной. Их много грудь о грудь я встретил, не бледнея. Я прежде не искал,— я гордо ждал побед. Но ближе мой закат — и сердце холоднее, И встречному теперь я бросить рад скорее Не дерзкий зов на бой, а ласковый привет. Я неба на земле искать устал... Сомненья Затмили тучею мечты минувших дней. Мне мира хочется, мне хочется забвенья. Мой меч иззубрился, и голос примиренья Уж говорит со мной в безмолвии ночей.

С.Я.Надсон. Полное собрание сочинений. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2001.


Два горя

Отрывок 1 «Взгляни, как спокойно уснула она, На щечках — румянец играет, В чертах — не борьба роковая видна, Но тихое счастье сияет. Улыбка на сжатые губы легла, Рассыпаны косы волнами, Опущены веки, и мрамор чела Увит полевыми цветами... Вокруг погребальное пенье звучит, Вокруг раздаются рыданья, И только она безмятежно лежит, Ей чужды тоска и страданья. Душа её там, где любовь и покой, Где нет ни тревог, ни сомнений, Ни горькой и жгучей печали людской, Ни страстных людских наслаждений... Она отдыхает! О чем же рыдать? Пусть смолкнут на сердце рыданья, И будем трудиться, бороться и ждать, Пока не наступит свиданье!» 2 «О, если б в свиданье я веровать мог, О, если б я знал, что над нами Царит справедливый, всевидящий Бог И нашими правит судьбами! Но вера угасла в усталой груди; В ней нет благодатного света — И призраком грозным встает впереди Борьба без любви, без привета!.. Напрасно захочет душа отдохнуть И сладким покоем забыться; Мне некому руку в тоске протянуть, Мне некому больше молиться!.. Она не проснется... она умерла, И в сумрак суровой могилы Она навсегда, навсегда унесла И веру и гордые силы... Оставь же — и дай мне поплакать над ней, Поплакать святыми слезами,— Я плачу над жизнью разбитой моей, Я плачу над прошлыми снами!..»

С.Я.Надсон. Полное собрание сочинений. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2001.


* * *

День что-то хмурится... Над пасмурной землею Повисли облака туманною грядою, Но в чутком воздухе царят теплынь и тишь: Не колыхнется лист черемухи душистой, Не вздрогнет озеро струею серебристой, Не прошуршит над ним береговой камыш. [И в сердце та же тишь: ни скорби, ни сомненья,— Жизнь точно замерла в измученной груди, И ангел тихих снов и светлого забвенья Мне шепчет голосом любви и примиренья: «Не рвись, дитя, вперед — не лучше впереди!» Мне сладко дремлется... Как люльку колыхает Волна кристальная отплывший мой челнок... Я уронил весло... Грудь тихо отдыхает... И слышу я, как рябь за рябью набегает, Как черный шмель, жужжа, садится на цветок.]

Семен Надсон. Аккорд еще рыдает. Домашняя библиотека поэзии. Москва: Эксмо-пресс, 1998.


* * *

Дитя столицы, с юных дней Он полюбил ее движенье, И ленты газовых огней, И шумных улиц оживленье. Он полюбил гранит дворцов, И с моря утром ветер влажный, И перезвон колоколов, И пароходов свист протяжный. Он не жалел, что в вышине Так бледно тусклых звезд мерцанье, Что негде проливать весне Своих цветов благоуханье; Что негде птицам распевать, Что всюду взор встречал границы,— Он был поэт и мог летать В своих мечтах быстрее птицы. Он научился находить Везде поэзию — в туманах, В дождях, не устающих лить, В киосках, клумбах и фонтанах Поблекших городских садов, В узорах инея зимою, И в дымке хмурых облаков, Зажженных [зимнею] зарею...

Семен Надсон. Аккорд еще рыдает. Домашняя библиотека поэзии. Москва: Эксмо-пресс, 1998.


* * *

Довольно я кипел безумной суетою, Довольно я сидел, склонившись за трудом. Я твой, родная глушь, я снова твой душою, Я отдохнуть хочу в безмолвии твоем!.. Не торопись, ямщик,- дай надышаться вволю!.. О, ты не испытал, что значит столько лет Не видеть ни цветов, рассыпанных по полю, Ни рощи, пеньем птиц встречающей рассвет! Не радостна весна средь омута столицы, Где бледный свод небес скрыт в дымовых клубах, Где задыхаешься, как под плитой гробницы, На тесных улицах и в каменных домах! А здесь - какой простор! Как весело ныряет По мягким колеям гремящий наш возок, Как нежно и свежо лесок благоухает, Под золотом зари березовый лесок... Вот спуск... внизу ручей. Цветущими ветвями Душистые кусты поникли над водой, А за подъемом даль, зелеными полями Раскинувшись, слилась с небесной синевой.

Русская поэзия XIX века. Библиотека всемирной литературы. Серия 2-я. Литература XIX века. Москва: Художественная литература, 1974.


* * *

Друг мой, брат мой, усталый, страдающий брат, Кто б ты ни был, не падай душой. Пусть неправда и зло полновластно царят Над омытой слезами землей, Пусть разбит и поруган святой идеал И струится невинная кровь,- Верь: настанет пора - и погибнет Ваал, И вернется на землю любовь! Не в терновом венце, не под гнетом цепей, Не с крестом на согбенных плечах,- В мир придет она в силе и славе своей, С ярким светочем счастья в руках. И не будет на свете ни слез, ни вражды, Ни бескрестных могил, ни рабов, Ни нужды, беспросветной, мертвящей нужды, Ни меча, ни позорных столбов! О мой друг! Не мечта этот светлый приход, Не пустая надежда одна: Оглянись,- зло вокруг чересчур уж гнетет, Ночь вокруг чересчур уж темна! Мир устанет от мук, захлебнется в крови, Утомится безумной борьбой - И поднимет к любви, к беззаветной любви, Очи, полные скорбной мольбой!..

Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т. Москва: Детская литература, 1996.


* * *

Душа наша - в сумраке светоч приветный. Шел путник, зажег огонек золотой,- И ярко горит он во мгле беспросветной, И смело он борется с вьюгой ночной. Он мог бы согреть - он так ярко сияет, Мог путь озарить бы во мраке ночном, Но тщетно к себе он людей призывает,- В угрюмой пустыне все глухо кругом...

Стихотворенiя С.Я.Надсона съ портретомъ, факсимиле и бiографическимъ очеркомъ. Изданiе пятнадцатое. С.Петербургъ: Типографiя И.Н.Скороходова, 1897.


* * *

Если душно тебе, если нет у тебя В этом мире борьбы и наживы Никого, кто бы мог отозваться, любя, На сомненья твои и порывы; Если в сердце твоем оскорблен идеал, Идеал человека и света, Если честно скорбишь ты и честно устал,— Отдохни над страницей поэта. В стройных звуках своих вдохновенных речей, Чуткий к каждому слову мученья, Он расскажет тебе о печали твоей, Он расскажет, как брат, без глумленья; Он поднимет угасшую веру в тебе, Он разгонит сомненья и муку И протянет тебе, в непосильной борьбе, Бескорыстную братскую руку... Но умей же и ты отозваться душой Всем, кто ищет и просит участья, Всем, кто гибнет в борьбе, кто подавлен нуждой, Кто устал от грозы и ненастья. Научись беззаветно и свято любить, Увенчай молодые порывы,— И тепло тебе станет трудиться и жить В этом мире борьбы и наживы.

Семен Надсон. Аккорд еще рыдает. Домашняя библиотека поэзии. Москва: Эксмо-пресс, 1998.


* * *

Если любить — бесконечно томиться Жаждой лобзаний и знойных ночей,— Я не любил — я молился пред ней Так горячо, как возможно молиться. Слово привета на чистых устах, Не оскверненных ни злобой, ни ложью, Всё, что, к ее преклоненный подножью, Робко желал я в заветных мечтах... Может быть, тень я любил: надо мной, Может быть, снова б судьба насмеялась И оскверненное сердце бы сжалось Новым страданьем и новой тоской. Но я устал... Мне наскучило жить Пошлою жизнью; меня увлекала Гордая мысль к красоте идеала, Чтоб, полюбив, без конца бы любить...

Семен Надсон. Аккорд еще рыдает. Домашняя библиотека поэзии. Москва: Эксмо-пресс, 1998.


* * *

Если ты друг - дай мне руку, отрадней вдвоем Честно бороться за общее братское дело. Если ты враг - будь открытым и смелым врагом, Грозный твой вызов приму я открыто и смело. Если же ты равнодушен...

Стихотворенiя С.Я.Надсона съ портретомъ, факсимиле и бiографическимъ очеркомъ. Изданiе пятнадцатое. С.Петербургъ: Типографiя И.Н.Скороходова, 1897.


* * *

Есть страданья ужасней, чем пытка сама,- Это муки бессонных ночей, Муки сильных, но тщетных порывов ума На свободу из тяжких цепей. Страшны эти минуты душевной грозы: Мысль немеет от долгой борьбы, А в груди - ни одной примиренной слезы, Ни одной благодатной мольбы!.. Тайна, вечная, грозная тайна томит Утомленный работою ум, И мучительной пыткою душу щемит Вся ничтожность догадок и дум... Рад бежать бы от них,- но куда убежать? О, они не дадут отдохнуть И неслышно закрадутся в душу, как тать, И налягут кошмаром на грудь; Где б ты ни был,- они не оставят тебя И иссушат бесплодной тоской,- Если ты как-нибудь не обманешь себя Или разом не кончишь с собой!..

Стихотворенiя С.Я.Надсона съ портретомъ, факсимиле и бiографическимъ очеркомъ. Изданiе пятнадцатое. С.Петербургъ: Типографiя И.Н.Скороходова, 1897.


* * *

Есть у свободы враг опаснее цепей, Страшней насилия, страданья и гоненья; Тот враг неотразим, он - в сердце у людей, Он - всем врожденная способность примиренья. Пусть цепь раба тяжка... Пусть мощная душа, Тоскуя под ярмом, стремится к лучшей доле, Но жизнь еще вокруг так чудно хороша, И в ней так много благ и кроме гордой воли!..

Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т. Москва: Детская литература, 1996.


* * *

Жалко стройных кипарисов - Как они зазеленели! Для чего, дитя, к их веткам Привязала ты качели? Не ломай душистых веток, Отнеси качель к обрыву, На акацию густую И на пыльную оливу: Там и море будет видно; Чуть доска твоя качнется, А оно тебе сквозь зелень В блеске солнца засмеется, С белым парусом в тумане, С белой чайкой, в даль летящей, С белой пеною, каймою Вдоль по берегу лежащей.

Стихотворенiя С.Я.Надсона съ портретомъ, факсимиле и бiографическимъ очеркомъ. Изданiе пятнадцатое. С.Петербургъ: Типографiя И.Н.Скороходова, 1897.


Жизнь

Меняя каждый миг свой образ прихотливый, Капризна, как дитя, и призрачна, как дым, Кипит повсюду жизнь в тревоге суетливой, Великое смешав с ничтожным и смешным. Какой нестройный гул и как пестра картина! Здесь - поцелуй любви, а там - удар ножом; Здесь нагло прозвенел бубенчик арлекина, А там идет пророк, согбенный под крестом. Где солнце - там и тень! Где слезы и молитвы - Там и голодный стон мятежной нищеты; Вчера здесь был разгар кровопролитной битвы, А завтра - расцветут душистые цветы. Вот чудный перл в грязи, растоптанный толпою, А вот душистый плод, подточенный червем; Сейчас ты был герой, гордящийся собою, Теперь ты - бледный трус, подавленный стыдом! Вот жизнь, вот этот сфинкс! Закон ее - мгновенье, И нет среди людей такого мудреца, Кто б мог сказать толпе - куда ее движенье, Кто мог бы уловить черты ее лица. То вся она - печаль, то вся она - приманка, То всё в ней - блеск и свет, то всё - позор и тьма; Жизнь - это серафим и пьяная вакханка, Жизнь - это океан и тесная тюрьма!

Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т. Москва: Детская литература, 1996.


* * *

"За что?"- с безмолвною тоскою Меня спросил твой кроткий взор, Когда внезапно над тобою Постыдный грянул клеветою, Врагов суровый приговор. За то, что жизни их оковы С себя ты сбросила, кляня; За то, за что не любят совы Сиянья радостного дня, За то, что ты с душою чистой Живешь меж мертвых и слепцов, За то, что ты цветок душистый В венке искусственных цветов!..

Стихотворенiя С.Я.Надсона съ портретомъ, факсимиле и бiографическимъ очеркомъ. Изданiе пятнадцатое. С.Петербургъ: Типографiя И.Н.Скороходова, 1897.


За что? (Любили ль вы, как я?..)

Любили ль вы, как я? Бессонными ночами Страдали ль за нее с мучительной тоской? Молились ли о ней с безумными слезами Всей силою любви, высокой и святой? С тех пор, когда она землей была зарыта, Когда вы видели ее в последний раз, С тех пор была ль для вас вся ваша жизнь разбита, И свет, последний свет, угаснул ли для вас? Нет!.. Вы, как и всегда, и жили, и желали; Вы гордо шли вперед, минувшее забыв, И после, может быть, сурово осмеяли Страданий и тоски утихнувший порыв. Вы, баловни любви, слепые дети счастья, Вы не могли понять души ее святой, Вы не могли ценить ни ласки, ни участья Так, как ценил их я, усталый и больной! За что ж, в печальный час разлуки и прощанья, Вы, только вы одни, могли в немой тоске Приникнуть пламенем последнего лобзанья К ее безжизненной и мраморной руке? За что ж, когда ее в могилу опускали И погребальный хор ей о блаженстве пел, Вы ранний гроб ее цветами увенчали, А я лишь издали, как чуждый ей, смотрел? О, если б знали вы безумную тревогу И боль души моей, надломленной грозой, Вы расступились бы и дали мне дорогу Стать ближе всех к ее могиле дорогой!

Стихотворенiя С.Я.Надсона съ портретомъ, факсимиле и бiографическимъ очеркомъ. Изданiе пятнадцатое. С.Петербургъ: Типографiя И.Н.Скороходова, 1897.


* * *

Завеса сброшена: ни новых увлечений, Ни тайн заманчивых, ни счастья впереди; Покой оправданных и сбывшихся сомнений, Мгла безнадежности в измученной груди... Как мало прожито - как много пережито! Надежды светлые, и юность, и любовь... И все оплакано... осмеяно... забыто, Погребено - и не воскреснет вновь! Я в братство веровал, но в черный день невзгоды Не мог я отличить собратьев от врагов; Я жаждал для людей познанья и свободы,- А мир - всё тот же мир бессмысленных рабов; На грозный бой со злом мечтал я встать сурово Огнем и правдою карающих речей,- И в храме истины - в священном храме слова, Я слышу оргию крикливых торгашей!.. Любовь на миг... любовь - забава от безделья, Любовь - не жар души, а только жар в крови, Любовь - больной кошмар, тяжелый чад похмелья - Нет, мне не жаль ее, промчавшейся любви!.. Я не о ней мечтал бессонными ночами, И не она тогда явилась предо мной, Вся - мысль, вся - красота, увитая цветами, С улыбкой девственной и девственной душой!.. Бедна, как нищая, и как рабыня лжива, В лохмотья яркие пестро наряжена - Жизнь только издали нарядна и красива, И только издали влечет к себе она. Но чуть вглядишься ты, чуть встанет пред тобою Она лицом к лицу - и ты поймешь обман Ее величия, под ветхой мишурою, И красоты ее - под маскою румян.

Стихотворенiя С.Я.Надсона съ портретомъ, факсимиле и бiографическимъ очеркомъ. Изданiе пятнадцатое. С.Петербургъ: Типографiя И.Н.Скороходова, 1897.


* * *

Закралась в угол мой тайком, Мои бумаги раскидала, Тут росчерк сделала пером, Там чей-то профиль набросала; К моим стихам чужой куплет Приписан беглою рукою, А бедный, пышный мой букет Ощипан будто саранчою!.. Разбой, грабеж!.. Я не нашел На месте ничего: всё сбито, Как будто ливень здесь прошел Неудержимо и сердито. Открыты двери на балкон, Газетный лист к кровати свеян... О, как ты нагло оскорблен, Мой мирный труд, и как осмеян! А только встретимся,- сейчас Польются звонко извиненья: "Простите,- я была у вас... Хотела книгу взять для чтенья... Да трудно что-то и читать: Жара... брожу почти без чувства... А вы к себе?.. творить?.. мечтать?.. О бедный труженик искусства!" И ждет, склонив лукавый взгляд, Грозы сурового ответа,- А на груди еще дрожат Цветы из моего букета!..

Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т. Москва: Детская литература, 1996.


* * *

...И крики оргии, и гимны ликованья В сияньи праздничном торжественных огней, А рядом - жгучий стон мятежного страданья, И кровь пролитая, и резкий звон цепей... Разнузданный разврат, увенчанный цветами,- И труд поруганный... Смеющийся глупец - И плачущий в тиши незримыми слезами, Затерянный в толпе, непонятый мудрец!.. И это значит жить?.. И это - перл творенья, Разумный человек?.. Но в пошлой суетне И в пестрой смене лиц - ни мысли, ни значенья, Как в лихорадочном и безобразном сне... Но эта жизнь томит, как склеп томит живого, Как роковой недуг, гнетущий ум и грудь, В часы бессонницы томит и жжет больного - И некуда бежать... и некогда вздохнуть! Порой прекрасный сон мне снится: предо мною Привольно стелется немая даль полей, И зыблются хлеба, и дремлет над рекою Тенистый сад, в цветах и в золоте лучей... Родная глушь моя таинственно и внятно Зовет меня прийти в объятия свои, И всё, что потерял я в жизни невозвратно, Вновь обещает мне для счастья и любви. Но не тому сложить трудящиеся руки И дать бездействовать тревожному уму, Кто понял, что борьба, проклятия и муки - Не бред безумных книг, не грезятся ему; Как жалкий трус, я жизнь не прятал за обманы И не рядил ее в поддельные цветы, Но безбоязненно в зияющие раны, Как врач и друг, вложил пытливые персты; Огнем и пыткою правдивого сомненья Я всё проверил в ней, боясь себе солгать,- И нету для меня покоя и забвенья, И вечно буду я бороться и страдать!..

Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т. Москва: Детская литература, 1996.


Идеал

rupoem.ru

Все стихи Семёна Надсона

Иуда

 

I

 

Христос молился... Пот кровавый

С чела поникшего бежал...

За род людской, за род лукавый

Христос моленья воссылал;

Огонь святого вдохновенья

Сверкал в чертах его лица,

И он с улыбкой сожаленья

Сносил последние мученья

И боль тернового венца.

Вокруг креста толпа стояла,

И грубый смех звучал порой...

Слепая чернь не понимала,

Кого насмешливо пятнала

Своей бессильною враждой.

Что сделал он? За что на муку

Он осужден, как раб, как тать,

И кто дерзнул безумно руку

На Бога своего поднять?

Он в мир вошел с святой любовью,

Учил, молился и страдал –

И мир его невинной кровью

Себя навеки запятнал!..

Свершилось!..

 

          II

 

          Полночь голубая

Горела кротко над землей;

В лазури ласково сияя,

Поднялся месяц золотой.

Он то задумчивым мерцаньем

За дымкой облака сверкал,

То снова трепетным сияньем

Голгофу ярко озарял.

Внизу, окутанный туманом,

Виднелся город с высоты.

Над ним, подобно великанам,

Чернели грозные кресты.

На двух из них еще висели

Казненные; лучи луны

В их лица бледные глядели

С своей безбрежной вышины.

Но третий крест был пуст. Друзьями

Христос был снят и погребен,

И их прощальными слезами

Гранит надгробный орошен.

 

          III

 

Чье затаенное рыданье

Звучит у среднего креста?

Кто этот человек? Страданье

Горит в чертах его лица.

Быть может, с жаждой исцеленья

Он из далеких стран спешил,

Чтоб Иисус его мученья

Всесильным словом облегчил?

Уж он готовился с мольбою

Упасть к ногам Христа – и вот

Вдруг отовсюду узнает,

Что тот, кого народ толпою

Недавно как царя встречал,

Что тот, кто свет зажег над миром,

Кто не кадил земным кумирам

И зло открыто обличал, –

Погиб, забросанный презреньем,

Измятый пыткой и мученьем!..

Быть может, тайный ученик,

Склонясь усталой головою,

К кресту Учителя приник

С тоской и страстною мольбою?

Быть может, грешник непрощенный

Сюда, измученный, спешил,

И здесь, коленопреклоненный,

Свое раскаянье излил?–

Нет, то Иуда!.. Не с мольбой

Пришел он – он не смел молиться

Своей порочною душой;

Не с телом Господа проститься

Хотел он – он и сам не знал,

Зачем и как сюда попал.

 

          IV

 

Когда на муку обреченный,

Толпой народа окруженный

На место казни шел Христос

И крест, изнемогая, нес,

Иуда, притаившись, видел

Его страданья и сознал,

Кого безумно ненавидел,

Чью жизнь на деньги променял.

Он понял, что ему прощенья

Нет в беспристрастных небесах, –

И страх, бессильный рабский страх,

Угрюмый спутник преступленья,

Вселился в грудь его. Всю ночь

В его больном воображеньи

Вставал Христос. Напрасно прочь

Он гнал докучное виденье;

Напрасно думал он уснуть,

Чтоб всё забыть и отдохнуть

Под кровом молчаливой ночи:

Пред ним, едва сомкнет он очи,

Всё тот же призрак роковой

Встает во мраке, как живой!–

 

          V

 

Вот Он, истерзанный мученьем,

Апостол истины святой,

Измятый пыткой и презреньем,

Распятый буйною толпой;

Бог, осужденный приговором

Слепых, подкупленных судей!

Вот он!.. Горит немым укором

Небесный взор его очей.

Венец любви, венец терновый

Чело Спасителя язвит,

И, мнится, приговор суровый

В устах разгневанных звучит...

«Прочь, непорочное виденье,

Уйди, не мучь больную грудь!..

Дай хоть на час, хоть на мгновенье

Не жить... не помнить... отдохнуть...

Смотри: предатель твой рыдает

У ног твоих... О, пощади!

Твой взор мне душу разрывает...

Уйди... исчезни... не гляди!..

Ты видишь: я готов слезами

Мой поцелуй коварный смыть...

О, дай минувшее забыть,

Дай душу облегчить мольбами...

Ты Бог... Ты можешь всё простить!

……………. .

А я? я знал ли сожаленье?

Мне нет пощады, нет прощенья!»

 

          VI

 

Куда уйти от черных дум?

Куда бежать от наказанья?

Устала грудь, истерзан ум,

В душе – мятежные страданья.

Безмолвно в тишине ночной,

Как изваянье, без движенья,

Всё тот же призрак роковой

Стоит залогом осужденья...

И здесь, вокруг, горя луной,

Дыша весенним обаяньем,

Ночь разметалась над землей

Своим задумчивым сияньем.

И спит серебряный Кедрон,

В туман прозрачный погружен...

 

          VII

 

Беги, предатель, от людей

И знай: нигде душе твоей

Ты не найдешь успокоенья:

Где б ни был ты, везде с тобой

Пойдет твой призрак роковой

Залогом мук и осужденья.

Беги от этого креста,

Не оскверняй его лобзаньем:

Он свят, он освящен страданьем

На нем распятого Христа!

…………. . .

И он бежал!..

…………. . .

 

          VIII

 

          Полнебосклона

Заря пожаром обнял

45ll.net

Семен Надсон. Лучшие стихи Семена Надсона на портале ~ Beesona.Ru

НазваниеТемаДата
Гаснет жизнь, разрушается заживо тело 1883 г.
Вперед! 31 мая 1878 г.
Умерла моя муза! Недолго она 1885 г.
Это не песни - это намеки; 1885 г.
Муза 1880 г.
"За что?"- с безмолвною тоскою 1885 г.
Завеса сброшена: ни новых увлечений Стихи о любви 1882 г.
Памяти Ф. М. Достоевского Стихи о любви 1881 г.
Признание умирающего отверженца Стихи о любви 7 июля 1878 г.
Как белым саваном, покрытая снегами 1881 г.
1 1885 г.
Прежде белые ночи весны я любил,— Стихи о любви Весна 1883 г.
Есть у свободы враг опаснее цепей 1884 г.
Посвящается памяти Н.М.Д-ой
Довольно я кипел безумной суетою 1884 г.
Да, хороши они, кавказские вершины Июль 1880 г., Тифлис
На утре дней моих о подвигах мечтая 1881 г.
Когда бы я сердце открыл пред тобою 1882, 1883
Есть страданья ужасней, чем пытка сама,- 1880, Тифлис
Я вчера еще рад был отречься от счастья 1882 г.
Друг мой, брат мой, усталый, страдающий брат Стихи о любви 1880 г.
Скучно лежать Мирно часы у постели 1883 г.
Случалось ли тебе бессонными ночами 1880 г.
Наедине Июнь 1879 г.
В толпе 1881 г.
Над свежей могилой 1879 г.
Христос! Где ты, Христос, сияющий лучами 1880 г.
Как каторжник влачит оковы за собой 27 июля 1884 г.
Я заглушил мои мученья Июнь 1879 г.
Милый друг, я знаю, я глубоко знаю Стихи о любви, Стихи о дружбе 1882 г.
Мелодии 1880 г.
За что? (Любили ль вы, как я?..) 1879 г.
Пора! Явись, пророк! Всей силою печали 1886 г.
Любовь — обман, и жизнь — мгновенье Стихи о любви 1882 г.
Что дам я им, что в силах я им дать? 1882 г.
Если ты друг - дай мне руку, отрадней вдвоем 1886 г.
Только утро любви хорошо: хороши 1883 г.
В горах Ноябрь 1879 г.
Тихо замер последний аккорд над толпой 1880 г.
Минуло время вдохновений 18 июля 1878
Не вини меня, друг мой,- я сын наших дней 1883 г.
Два горя Стихи о любви 27 мая 1879 г.
Позабытые шумным их кругом - вдвоем 1880 г.
Романс 23 июля 1878 г.
Если любить — бесконечно томиться 1882 г.
Чуть останусь один — и во мне подымает Стихи о любви 1882 г.
Иуда Стихи о любви 1879 г.
Из дневника (Я долго счастья...) Стихи о любви 1883 г.
Одни не поймут, не услышат другие 1882 г.
Я плакал тяжкими слезами,- 1881 г.
Наше поколенье юности не знает 1884 г.
Неужели всю жизнь суждено мне прожить 1882 г.
Жизнь 1886 г.
Не весь я твой - меня зовут 3 июня 1878 г.
Я помню, в минувшие, детские годы 1880 г.
* * * Январь 1883 г.
Оба с тобой одиноко-несчастные Май 1883 г.
Быть может, их мечты - безумный, смутный бред 1883 г.
Я чувствую и силы, и стремленье 1878 г.
Ах, довольно и лжи и мечтаний! 1882 г.
Призыв 24 октября 1878 г.
Я пришел к тебе с открытою душою Апрель 1883 г.
Терпи Пусть взор горит слезой 1878 г.
День что-то хмурится Над пасмурной землею 1880 г.
Не гони ее, тихую гостью, когда 1883 г.
Сколько лживых фраз, надуто-либеральных Ноябрь 1881 г.
Христианка 1878 г.
Старая беседка 1880 г.
Блещут струйки золотые 1878 г.
Жалко стройных кипарисов - Начало 1885, Ницца
Давно в груди моей молчит негодованье Весна 1883 г.
Мать 1886, С. Носковицы, Подольской губернии
Идеал 27 июня 1878 г.
Из песен любви Стихи о любви 1883 г.
Если душно тебе, если нет у тебя 1880 г.
Душа наша - в сумраке светоч приветный 1880 г.
Кругом легли ночные тени 1 мая 1878
Опять вокруг меня ночная тишина 1883 г.
Легенда о елке 1882 г.
Не принесет, дитя, покоя и забвенья Стихи о любви Декабрь 1885 г.
Я не тому молюсь, кого едва дерзает Стихи о любви 1881 г.
Мелодия (Я б умереть хотел...) 1880 г.
В тихой пристани Стихи о любви 1878 г.
То порыв безнадежной тоски,- то опять 1883 г.
Вы смущены такой развязки 1880 г.
Певец, восстань! Мы ждем тебя — восстань! 1884 г.
В тот тихий час, когда неслышными шагами 1879 г.
Осень, поздняя осень! Над хмурой землею Стихи о любви 1880 г.
Любви, одной любви! Как нищий подаянья 1884 г.
Рыдать?- Но в сердце нет рыданий 1879 г.

www.beesona.ru

Поэт Надсон Семен :: Поэмбук

Семён Надсон – довольно необычный поэт. Его творчество относится к периоду до начала «Серебряного века», который часто называется поэтическим безвременьем. На смену старым техникам и духу поэзии ещё не пришли новые, и поэты конца XIX века действительно выглядят немного потерянными. Стихи Семёна Надсона во многом напоминали творчество Некрасова и Лермонтова – причём последнего сам Надсон считал величайшим русским поэтом.
Жизнь Надсона сложилась весьма тяжело – он рано потерял сначала отца, а потом отчима и мать, рос в бедности. К тому же, Надсон был слаб здоровьем, долгие годы страдал от туберкулёза, и в итоге умер всего в 24 года, 31 января 1887 года. В его биографии вообще очень трудно найти хоть какие-нибудь радостные события. Разве что тот факт, что стихи Семёна Надсона незадолго до смерти были удостоены Пушкинской премии.

Детство, юность и раннее творчество Надсона
Семён Надсон родился в Петербурге 26 декабря 1862 года. Его отец был евреем, служил надворным советником, а мать происходила из дворянского рода Мамонтовых. Спустя год после рождения будущего поэта семья перебралась в Киев.
Отец Надсона умер ещё через год после этого. Недолго длился и новый брак его матери – отчим покончил с собой, а через некоторое время и Мамонтова умерла от туберкулёза. Надсона взяли на попечение родственники матери, и определили в гимназию.
Семён Надсон стихи начал писать ещё в младших классах, а в старших окончательно ощутил себя поэтом, к этому времени почти утратив интерес к учёбе. В 1878 году его стихи впервые были опубликованы – в журнале «Свет». В следующем году его уже рецензировали в «Санкт-Петербургских Ведомостях», печатали в «Мысли» и «Слове».

Военное образование и служба
В 1879 году, окончив гимназию, Надсон поступил в Павловское военное училище. Конечно, это была не него инициатива – Надсона трудно представить военным. На поступлении настоял опекун, родственник матери.
Учёба на офицера Надсона крайне тяготила – он прекрасно понимал, насколько не создан для армии. К тому же, именно здесь случилось роковое событие: в том же 1879 году Надсон заразился туберкулёзом на учениях.
Зато Семён Надсон стихи писал в тот период жизни ещё чаще и успешнее. В 1882 году ему удалось напечататься в «Отечественных записках» - ведущем литературном издании эпохи, что знаменовало собой несомненный успех. Именно к этот момент к Надсону пришло настоящее литературное признание.
В том же 1882 году Надсон стал офицером, но прослужил лишь до лета 1883, когда у него обострилась болезнь – открылась туберкулёзная фистула. При этом он не получил надлежащих условий содержания, и состояние здоровья начало резко ухудшаться. Надсон стал добиваться перевода с военной службы, и в итоге ему удалось стать секретарём редакции издания «Неделя». Он также продолжал много публиковаться.

Последние годы поэта
К 1884 году здоровье Надсона ухудшилось настолько, что его направили на лечение в Европу за счёт Литературного Фонда. Там было сделано две операции, которые лишь незначительно улучшили состояние поэта. Врачи думали, что ему не дожить до 1885 года, но Надсон неожиданно пошёл на поправку, и одновременно энергично взялся за работу. Именно в 1885 вышел единственный его прижизненный сборник.
Однако улучшение состояния было недолгим. Летом его снова оперировали, и снова неудачно. Надсон принял решение вернуться в Россию – как впоследствии пояснял, с намерением умереть в родной стране. Ему какое-то время удавалось активно печататься и даже выступать, но скоро пришлось отбыть на лечение (точнее, поддержание жизни) в Ялту.
Там Надсона и застало известие о присуждении Пушкинской премии. Одновременно с этим радостным событием (наверное, единственным в жизни поэта), он неожиданно стал объектом яростных нападок со стороны Виктора Буренина. Переживания из-за этого ещё более усугубили состояние Надсона. Поэт даже хотел приехать в Петербург для разбирательства со своим оппонентом, но так и не успел этого сделать.
 

© Poembook, 2013
Все права защищены.

poembook.ru

Стихи о любви Семена Надсона

Здесь собраны все стихи русского поэта Семен Надсон на тему Стихи о любви.

» В тихой пристани
На берег радостный выносит Мою ладью девятый вал. Вот наш старый с колоннами серенький дом, С красной крышей, с массивным балконом....
» Да, это было все...
Да, это было все... Из сумрака годов Оно и до сих пор мне веет теплотою С измявшихся страниц забытых дневников И с каменной плиты, лежащей над тобою......
» Два горя
1 «Взгляни, как спокойно уснула она, На щечках — румянец играет, В чертах — не борьба роковая видна,...
» Друг мой, брат мой...
Друг мой, брат мой, усталый, страдающий брат, Кто б ты ни был, не падай душой. Пусть неправда и зло полновластно царят Над омытой слезами землей,...
» Завеса сброшена...
Завеса сброшена: ни новых увлечений, Ни тайн заманчивых, ни счастья впереди; Покой оправданных и сбывшихся сомнений, Мгла безнадежности в измученной груди......
» Из дневника (Я долго счастья...)
Я долго счастья ждал — и луч его желанный Блеснул мне в сумерках: я счастлив и любим; К чему ж на рубеже земли обетованной Остановился я, как робкий пилигрим?...
» Из песен любви
Не гордым юношей с безоблачным челом, С избытком сил в груди и пламенной душою,- Ты встретила меня озлобленным бойцом, Усталым путником под жизненной грозою....
» Иуда
I Христос молился... Пот кровавый С чела поникшего бежал... За род людской, за род лукавый...
» Любовь — обман, и жизнь — мгновенье...
Любовь — обман, и жизнь — мгновенье, Жизнь — стон, раздавшийся, чтоб смолкнуть навсегда! К чему же я живу, к чему мои мученья, И боль отчаянья, и жгучий яд стыда?...
» Милый друг, я знаю, я глубоко знаю...
Милый друг, я знаю, я глубко знаю, Что бессилен стих мой, бледный и больной; От его бессилья часто я страдаю, Часто тайно плачу в тишине ночной......
» На кладбище
На ближнем кладбище я знаю уголок: Свежее там трава, не смятая шагами, Роскошней тень от лип, склонившихся в кружок, И звонче пенье птиц над старыми крестами....
» На разлуку
В последний раз я здесь, с тобой; Пробил тяжелый час разлуки. Вся грудь надорвана тоской, Полна огнем глубокой муки....
» Не принесет, дитя, покоя и забвенья...
Не принесет, дитя, покоя и забвенья Моя любовь душе проснувшейся твоей: Тяжелый труд, нужда и горькие лишенья - Вот что нас ждет в дали грядущих наших дней!...
» Осень, поздняя осень!..
Осень, поздняя осень!.. Над хмурой землею Неподвижно и низко висят облака; Желтый лес отуманен свинцовою мглою, В желтый берег без умолку бьется река......
» Памяти Ф. М. Достоевского
Когда в час оргии, за праздничным столом Шумит кружок друзей, беспечно торжествуя, И над чертогами, залитыми огнем, Внезапная гроза ударит, негодуя,-...
» Полдороги
Путь суров... Раскаленное солнце палит Раскаленные камни дороги. О горячий песок и об острый гранит Ты изранил усталые ноги....
» Цветы
Я шел к тебе... На землю упадал Осенний мрак, холодный и дождливый... Огромный город глухо рокотал, Шумя своей толпою суетливой;...
» Я не тому молюсь, кого едва дерзает...
Я не тому молюсь, кого едва дерзает Назвать душа моя, смущаясь и дивясь, И перед кем мой ум бессильно замолкает, В безумной гордости постичь его стремясь;...

Семен Надсон

rupoem.ru

Семен Надсон. Лучшие стихи Семена Надсона на портале ~ Beesona.Ru

Главная ~ Литература ~ Стихи писателей 18-20 века ~ Семен Надсон

В этом разделе представлены лучшие стихи замечательного русского писателя Семена Надсона написанные на рубеже 18-20 вв.

Лучшие стихи Семена Надсона

НазваниеТемаДата
О, если там, за тайной гроба 1878 г.
Он мне не брат - он больше брата: Стихи о любви 1886 г.
Полдороги Стихи о любви 1881 г.
И крики оргии, и гимны ликованья 1882 г.
Верь в великую силу любви! 1882 г.
Закралась в угол мой тайком Первая половина 1885 г.
В тени задумчивого сада 22 июня 1879 г.
Я встретил новый год один Передо мной 1881 г.
Мне снилась смерть: она стояла предо мной 1883 г.
Цветы Стихи о любви 1883 г.
Ты помнишь — ночь вокруг торжественно горела 1879 г.
Да, это было все Из сумрака годов Стихи о любви 1883 г.
На кладбище Стихи о любви 1884 г.
Море — как зеркало! Даль необъятная 1880 г.
Не говорите мне: "он умер",- он живет 1886 г.
О, спасибо вам, детские годы мои 1880 г.
На разлуку Стихи о любви 20 июня 1878 г.
О, проклятье сну, убившему в нас силы! 1884 г.
Нет, я больше не верую в ваш идеал 1883 г.
Неужели сейчас только бархатный луг 1883 г.
Ночью 30 июня 1878 г.
Сейчас только песни звучали 1880 г.
Дитя столицы, с юных дней 1884 г.

www.beesona.ru

Семен Надсон - Мать: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Тяжелое детство мне пало на долю:
Из прихоти взятый чужою семьей,
По темным углам я наплакался вволю,
Изведав всю тяжесть подачки людской.
Меня окружало довольство; лишений
Не знал я,- зато и любви я не знал,
И в тихие ночи тревожных молений
Никто над кроваткой моей не шептал.
Я рос одиноко… я рос позабытым,
Пугливым ребенком,- угрюмый, больной,
С умом, не по-детски печалью развитым,
И с чуткой, болезненно-чуткой душой…
И стали слетать ко мне светлые грезы,
И стали мне дивные речи шептать,
И детские слезы, безвинные слезы,
С ресниц моих тихо крылами свевать!..

Ночь… В комнате душно… Сквозь шторы струится
Таинственный свет серебристой луны…
Я глубже стараюсь в подушки зарыться,
А сны надо мной уж, заветные сны!..
Чу! Шорох шагов и шумящего платья…
Несмелые звуки слышней и слышней…
Вот тихое «здравствуй», и чьи-то объятья
Кольцом обвилися вкруг шеи моей!

«Ты здесь, ты со мной, о моя дорогая,
О милая мама!.. Ты снова пришла!
Какие ж дары из далекого рая
Ты бедному сыну с собой принесла?
Как в прошлые ночи, взяла ль ты с собою
С лугов его ярких, как день, мотыльков,
Из рек его рыбок с цветной чешуею,
Из пышных садов — ароматных плодов?
Споешь ли ты райские песни мне снова?
Расскажешь ли снова, как в блеске лучей
И в синих струях фимиама святого
Там носятся тени безгрешных людей?
Как ангелы в полночь на землю слетают
И бродят вокруг поселений людских,
И чистые слезы молитв собирают
И нижут жемчужные нити из них?..

Сегодня, родная, я стою награды,
Сегодня — о, как ненавижу я их!-
Опять они сердце мое без пощады
Измучили злобой насмешек своих…
Скорей же, скорей!..»

И под тихие ласки,
Обвеян блаженством нахлынувших грёз,
Я сладко смыкал утомленные глазки,
Прильнувши к подушке, намокшей от слёз!..

rustih.ru

Семен Надсон - Христианка: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

I

Спит гордый Рим, одетый мглою,
В тени разросшихся садов;
Полны глубокой тишиною
Ряды немых его дворцов;
Весенней полночи молчанье
Царит на сонных площадях;
Луны капризное сиянье
В речных колеблется струях.
И Тибр, блестящей полосою
Катясь меж темных берегов,
Шумит задумчивой струею
Вдаль убегающих валов.
В руках распятие сжимая,
В седых стенах тюрьмы сырой
Спит христианка молодая,
На грудь склонившись головой.
Бесплодны были все старанья
Ее суровых палачей:
Ни обещанья, ни страданья
Не сокрушили веры в ней.
Бесчеловечною душою
Судьи на смерть осуждена,
Назавтра пред иным судьею
Предстанет в небесах она.
И вот, полна святым желаньем
Всё в жертву небу принести,
Она идет к концу страданья,
К концу тернистого пути…

И снятся ей поля родные,
Шатры лимонов и дубов,
Реки изгибы голубые
И юных лет приютный кров;
И прежних мирных наслаждений
Она переживает дни,-
Но ни тревог, ни сожалений
Не пробуждают в ней они.
На все земное без участья
Она привыкла уж смотреть;
Не нужно ей земного счастья,-
Ей в жизни нечего жалеть:
Полна небесных упований,
Она, без жалости и слёз,
Разбила рой земных желаний
И юный мир роскошных грез,-
И на алтарь Христа и Бога
Она готова принести
Всё, чем красна ее дорога,
Что ей светило на пути.

II

Поднявшись гордо над рекою,
Дворец Нерона мирно спит;
Вокруг зеленою семьею
Ряд стройных тополей стоит;
В душистом мраке утопая,
Спокойной негой дышит сад;
В его тени, струей сверкая,
Ключи студеные журчат.
Вдали зубчатой полосою
Уходят горы в небеса,
И, как плащом, одеты мглою
Стоят священные леса.

Всё спит. Один Альбин угрюмый
Сидит в раздумье у окна…
Тяжелой, безотрадной думой
Его душа возмущена.
Враг христиан, патриций славный,
В боях испытанный герой,
Под игом страсти своенравной,
Как раб, поник он головой.
Вдали толпы, пиров и шума,
Под кровом полночи немой,
Всё так же пламенная дума
Сжимает грудь его тоской.
Мечта нескромная смущает
Его блаженством неземным,
Воображенье вызывает
Картины страстные пред ним.
И в полумгле весенней ночи
Он видит образ дорогой,
Черты любимые и очи,
Надежды полные святой.

III

С тех пор, как дева молодая
К нему на суд приведена,
Проснулась грудь его немая
От долгой тьмы глухого сна.
Разврат дворца в душе на время
Стремленья чистые убил,
Но свет любви порока бремя
Мечом карающим разбил;
И, казнь Марии изрекая,
Дворца и Рима гордый сын,
Он сам, того не сознавая,
Уж был в душе христианин.
И речи узницы прекрасной
С вниманьем жадным он ловил,
И свет великий веры ясной
Глубоко корни в нем пустил.
Любовь и вера победили
В нем заблужденья прежних дней
И душу гордую смутили
Высокой прелестью своей.

IV

Заря блестящими лучами
Зажглась на небе голубом,
И свет огнистыми волнами
Блеснул причудливо кругом.
За ним, венцом лучей сияя,
Проснулось солнце за рекой
И, светлым диском выплывая,
Сверкает гордо над землей…
Проснулся Рим. Народ толпами
В амфитеатр, шумя, спешит,
И черни пестрыми волнами
Цирк, полный до верху, кипит;
И в ложе, убранной богато,
В пурпурной мантии своей,
Залитый в серебро и злато,
Сидит Нерон в кругу друзей.
Подавлен безотрадной думой,
Альбин, патриций молодой,
Как ночь, прекрасный и угрюмый,
Меж них сияет красотой.

Толпа шумит нетерпеливо
На отведенных ей местах,
Но — подан знак, и дверь визгливо
На ржавых подалась петлях,-
И, на арену выступая,
Тигрица вышла молодая…
Вослед за ней походкой смелой
Вошла, с распятием в руках,
Страдалица в одежде белой,
С спокойной твердостью в очах.
И вмиг всеобщее движенье
Сменилось мертвой тишиной,
Как дань немого восхищенья
Пред неземною красотой.
Альбин, поникнув головою,
Весь бледный, словно тень, стоял…
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
И вдруг пред стихнувшей толпою
Волшебный голос зазвучал:

V

«В последний раз я открываю
Мои дрожащие уста:
Прости, о Рим, я умираю
За веру в моего Христа!
И в эти смертные мгновенья,
Моим прощая палачам,
За них последние моленья
Несу я к горним небесам:
Да не осудит их Спаситель
За кровь пролитую мою,
Пусть примет их святой Учитель
В свою великую семью!
Пусть светоч чистого ученья
В сердцах холодных он зажжет
И рай любви и примиренья
В их жизнь мятежную прольет!..»

Она замолкла,- и молчанье
У всех царило на устах;
Казалось, будто состраданье
В их черствых вспыхнуло сердцах…
. . . . . . . . . . . . . . . . .
Вдруг на арене, пред толпою,
С огнем в очах предстал Альбин
И молвил:- «Я умру с тобою…
О Рим,- и я христианин…»

Цирк вздрогнул, зашумел, очнулся,
Как лес осеннею грозой,-
И зверь испуганно метнулся,
Прижавшись к двери роковой…

Вот он крадется, выступая,
Ползет неслышно, как змея…
Скачок… и, землю обагряя,
Блеснула алая струя…

Святыню смерти и страданий
Рим зверским смехом оскорбил,
И дикий гром рукоплесканий
Мольбу последнюю покрыл.

Глубокой древности сказанье
Прошло седые времена,
И беспристрастное преданье
Хранит святые имена.
Простой народ тепло и свято
Сумел в преданьи сохранить,
Как люди в старину, когда-то,
Умели верить и любить!..

rustih.ru

Семен Надсон - Цветы: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Я шел к тебе… На землю упадал
Осенний мрак, холодный и дождливый…
Огромный город глухо рокотал,
Шумя своей толпою суетливой;
Загадочно чернел простор реки
С безжизненно-недвижными судами,
И вдоль домов ночные огоньки
Бежали в мглу блестящими цепями…

Я шел к тебе, измучен трудным днем,
С усталостью на сердце и во взоре,
Чтоб отдохнуть перед твоим огнем
И позабыться в тихом разговоре;
Мне грезился твой теплый уголок,
Тетради нот и свечи на рояли,
И ясный взгляд, и кроткий твой упрек
В ответ на речь сомненья и печали,-
И я спешил… А ночь была темна…
Чуть фонарей струилося мерцанье…
Вдруг сноп лучей, сверкнувших из окна,
Прорезав мрак, привлек мое вниманье:

Там, за зеркальным, блещущим стеклом,
В сиянье ламп, горевших мягким светом,
Обвеяны искусственным теплом,
Взлелеяны оранжерейным летом,-
Цвели цветы… Жемчужной белизной
Сияли ландыши… алели георгины,
Пестрели бархатцы, нарциссы и левкой,
И розы искрились, как яркие рубины…
Роскошные, душистые цветы,-
Они как будто радостно смеялись,
А в вышине латании листы,
Как веера, над ними колыхались!..

Садовник их в окне расставил напоказ.
И за стеклом, глумясь над холодом и мглою,
Они так нежили, так радовали глаз,
Так сладко в душу веяли весною!..
Как очарованный стоял я пред окном:
Мне чудилось ручья дремотное журчанье,
И птиц веселый гам, и в небе голубом
Занявшейся зари стыдливое мерцанье;
Я ждал, что ласково повеет ветерок,
Узорную листву лениво колыхая,
И с белой лилии взовьется мотылек,
И загудит пчела, на зелени мелькая…
Но детский мой восторг сменился вдруг стыдом:
Как!.. в эту ночь, окутанную мглою,
Здесь, рядом с улицей, намокшей под дождем,
Дышать таким бесстыдным торжеством,
Сиять такою наглой красотою!..
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Ты помнишь,- я пришел к тебе больной…
Ты ласк моих ждала — и не дождалась:
Твоя любовь казалась мне слепой,
Моя любовь — преступной мне казалась!..

rustih.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.