Мой капитан стих


“O Captain! My Captain!..” - "О капитан! Мой капитан!.."

О Captain! my Captain! our fearful trip is done,
The ship has weather’d every rack, the prize we sought is won,
The port is near, the bells I hear, the people all exulting,
While follow eyes the steady keel, the vessel grim and daring;
      But О heart! heart! heart!
        O the bleeding drops of red,
          Where on the deck my Captain lies,
            Fallen cold and dead.

О Captain! my Captain! rise up and hear the bells;
Rise up-for you the flag is flung-for you the bugle trills,
For you bouquets and ribbon’d wreaths-for you the shores a-crowding,
For you they call, the swaying mass, their eager faces turning;
      Here Captain! dear father!
        This arm beneath your head!
          It is some dream that on the deck,
            You’ve fallen cold and dead.

My Captain does not answer, his lips are pale and still,
My father does not feel my arm, he has no pulse nor will,
The ship is anchor’d safe and sound, its voyage closed and done,
From fearful trip the victor ship comes in with object won;
      Exult О shores, and ring О bells!
        But I with mournful tread,
          Walk the deck my Captain lies,
            Fallen cold and dead.

Walt Whitman (1819 — 1892)

О Капитан! мой Капитан! сквозь бурю мы прошли,
Изведан каждый ураган, и клад мы обрели,
И гавань ждет, бурлит народ, колокола трезвонят,
И все глядят на твой фрегат, отчаянный и грозный!
      Но сердце! сердце! сердце!
          Кровавою струей
            Забрызгана та палуба,
              Где пал ты неживой.

О Капитан! мой Капитан! ликуют берега,
Вставай! все флаги для тебя, — тебе трубят рога,
Тебе цветы, тебе венки — к тебе народ толпится,
К тебе, к тебе обращены восторженные лица.
        Отец! ты на руку мою
          Склонися головой!
            Нет, это сон, что ты лежишь
              Холодный, неживой!

Мой Капитан ни слова, уста его застыли,
Моей руки не чувствует, безмолвен и бессилен,
До гавани довел он свой боевой фрегат,
Провез он через бурю свой драгоценный клад.
        Звените, смейтесь, берега,
          Но горестной стопой
            Я прохожу по палубе,
              Где пал он неживой.

Уолт Уитмен
Перевод К. Чуковского

О капитан! Мой капитан! Рейс трудный завершен,
Все бури выдержал корабль, увенчан славой он.
Уж близок порт, я слышу звон, народ глядит, ликуя,
Как неуклонно наш корабль взрезает килем струи.
            Но сердце! Сердце! Сердце!
            Как кровь течет ручьем
            На палубе, где капитан
            Уснул последним сном!

О капитан! Мой капитан! Встань и прими парад,
Тебе салютом вьется флаг и трубачи гремят;
Тебе букеты и венки, к тебе народ теснится,
К тебе везде обращены восторженные лица.
            Очнись, отец! Моя рука
            Лежит на лбу твоем,
            А ты на палубе уснул
            Как будто мертвым сном.

Не отвечает капитан и, побледнев, застыл,
Не чувствует моей руки, угаснул в сердце пыл.
Уже бросают якоря, и рейс наш завершен,
В надежной гавани корабль, приплыл с победой он.
            Ликуй, народ, на берегу!
            Останусь я вдвоем
            На палубе, где капитан
            Уснул последним сном.

Уолт Уитмен
Перевод М. Зенкевича

Стихи Уолта Уитмена на английском и русском языках:

www.tania-soleil.com

“O Captain! My Captain!..” / «О капитан! Мой капитан!..» // Walt Whitman / Уолт Уитмен

О Captain! my Captain! our fearful trip is done,
 The ship has weather'd every rack, the prize we sought is won,
 The port is near, the bells I hear, the people all exulting,
 While follow eyes the steady keel, the vessel grim and daring;
 But О heart! heart! heart!
 O the bleeding drops of red,
 Where on the deck my Captain lies,
 Fallen cold and dead.
 
 О Captain! my Captain! rise up and hear the bells;
 Rise up-for you the flag is flung-for you the bugle trills,
 For you bouquets and ribbon'd wreaths-for you the shores
 a-crowding,
 For you they call, the swaying mass, their eager faces turning;
 Here Captain! dear father!
 This arm beneath your head!
 It is some dream that on the deck,
 You've fallen cold and dead.
 
 My Captain does not answer, his lips are pale and still,
 My father does not feel my arm, he has no pulse nor will,
 The ship is anchor'd safe and sound, its voyage closed and done,
 From fearful trip the victor ship comes in with object won;
 Exult О shores, and ring О bells!
 But I with mournful tread,
 Walk the deck my Captain lies,
 Fallen cold and dead.
О капитан! Мой капитан! Рейс трудный завершен,
 Все бури выдержал корабль, увенчан славой он.
 Уж близок порт, я слышу звон, народ глядит, ликуя,
 Как неуклонно наш корабль взрезает килем струи.
 Но сердце! Сердце! Сердце!
 Как кровь течет ручьем
 На палубе, где капитан
 Уснул последним сном!
 
 О капитан! Мой капитан! Встань и прими парад,
 Тебе салютом вьется флаг и трубачи гремят;
 Тебе букеты и венки, к тебе народ теснится,
 К тебе везде обращены восторженные лица.
 Очнись, отец! Моя рука
 Лежит на лбу твоем,
 А ты на палубе уснул
 Как будто мертвым сном.
 
 Не отвечает капитан и, побледнев, застыл,
 Не чувствует моей руки, угаснул в сердце пыл.
 Уже бросают якоря, и рейс наш завершен,
 В надежной гавани корабль, приплыл с победой он.
 Ликуй, народ, на берегу!
 Останусь я вдвоем
 На палубе, где капитан
 Уснул последним сном.
 

Перевод М. Зенкевича

www.uspoetry.ru

О, капитан! Мой капитан! — Википедия

О Captain! my Captain! our fearful trip is done,

The ship has weather’d every rack, the prize we sought is won,

The port is near, the bells I hear, the people all exulting,

While follow eyes the steady keel, the vessel grim and daring;

But О heart! heart! heart!

O the bleeding drops of red,

Where on the deck my Captain lies,

Fallen cold and dead.

О Captain! my Captain! rise up and hear the bells;

Rise up-for you the flag is flung-for you the bugle trills,

For you bouquets and ribbon’d wreaths-for you the shores a-crowding,

For you they call, the swaying mass, their eager faces turning;

Here Captain! dear father!

This arm beneath your head!

It is some dream that on the deck,

You’ve fallen cold and dead.

My Captain does not answer, his lips are pale and still,

My father does not feel my arm, he has no pulse nor will,

The ship is anchor’d safe and sound, its voyage closed and done,

From fearful trip the victor ship comes in with object won;

Exult О shores, and ring О bells!

But I with mournful tread,

Walk the deck my Captain lies,

Fallen cold and dead.

О капитан! Мой капитан! Рейс трудный завершён,

Все бури выдержал корабль, увенчан славой он.

Уж близок порт, я слышу звон, народ глядит, ликуя,

Как неуклонно наш корабль взрезает килем струи.

Но сердце! Сердце! Сердце!

Как кровь течёт ручьём

На палубе, где капитан

Уснул последним сном!

О капитан! Мой капитан! Встань и прими парад,

Тебе салютом вьётся флаг и трубачи гремят;

Тебе букеты и венки, к тебе народ теснится,

К тебе везде обращены восторженные лица.

Очнись, отец! Моя рука

Лежит на лбу твоём,

А ты на палубе уснул

Как будто мёртвым сном.

Не отвечает капитан и, побледнев, застыл,

Не чувствует моей руки, угаснул в сердце пыл.

Уже бросают якоря, и рейс наш завершён,

В надёжной гавани корабль, приплыл с победой он.

Ликуй, народ, на берегу!

Останусь я вдвоём

На палубе, где капитан

Уснул последним сном.

ru.wikipedia.org

Уолт Уитмен "О КАПИТАН! МОЙ КАПИТАН!"

Walt Whitman
(31 мая 1819, Уэст-Хиллс, Хантингтон, Нью-Йорк, США — 26 марта 1892, Камден, Нью-Джерси, США)
72 года

“O Captain! My Captain!..”
О Captain! my Captain! our fearful trip is done,
The ship has weather'd every rack, the prize we sought is won,
The port is near, the bells I hear, the people all exulting,
While follow eyes the steady keel, the vessel grim and daring;
But О heart! heart! heart!
O the bleeding drops of red,
Where on the deck my Captain lies,
Fallen cold and dead.

О Captain! my Captain! rise up and hear the bells;
Rise up-for you the flag is flung-for you the bugle trills,
For you bouquets and ribbon'd wreaths-for you the shores
a-crowding,
For you they call, the swaying mass, their eager faces turning;
Here Captain! dear father!
This arm beneath your head!
It is some dream that on the deck,
You've fallen cold and dead.

My Captain does not answer, his lips are pale and still,
My father does not feel my arm, he has no pulse nor will,
The ship is anchor'd safe and sound, its voyage closed and done,
From fearful trip the victor ship comes in with object won;
Exult О shores, and ring О bells!
But I with mournful tread,
Walk the deck my Captain lies,
Fallen cold and dead.

О Капитан! Мой Капитан! Сквозь бурю мы прошли,
изведан каждый ураган, и клад мы обрели,
и гавань ждет, бурлит народ, колокола трезвонят,
и все глядят на твой фрегат, отчаянный и грозный!
Но сердце! Сердце! Сердце!
Кровавою струей
забрызгана та палуба,
где пал ты неживой.

О Капитан! Мой Капитан! Ликуют берега,
Вставай! Все флаги для тебя, - тебе трубят рога,
тебе цветы, тебе венки - к тебе народ толпится,
к тебе, к тебе обращены восторженные лица.
Отец! Ты на руку мою
склонися головой!
Нет, это сон, что ты лежишь
холодный, неживой!

Мой Капитан ни слова,
уста его застыли,
моей руки не чувствует,
безмолвен и бессилен,
до гавани довел он
свой боевой фрегат,
провез он через бурю
свой драгоценный клад.
Звените, смейтесь, берега,
но горестной стопой
я прохожу по палубе,
где пал он неживой.
(Перевод Корнея Чуковского)

О капитан! Мой капитан! Рейс трудный завершен,
все бури выдержал корабль, увенчан славой он.
Уж близок порт, я слышу звон, народ глядит, ликуя,
как неуклонно наш корабль взрезает килем струи.
Но сердце! Сердце! Сердце!
Как кровь течет ручьем
на палубе, где капитан
уснул последним сном!

О капитан! Мой капитан! Встань и прими парад,
тебе салютом вьется флаг и трубачи гремят;
тебе букеты и венки, к тебе народ теснится,
к тебе везде обращены восторженные лица.
Очнись, отец! Моя рука
лежит на лбу твоем,
а ты на палубе уснул
как будто мертвым сном.

Не отвечает капитан и, побледнев, застыл,
не чувствует моей руки, угаснул в сердце пыл.
Уже бросают якоря, и рейс наш завершен,
в надежной гавани корабль, приплыл с победой он.
Ликуй, народ, на берегу!
Остались мы вдвоем
на палубе, где капитан
уснул последним сном.
(Перевод Михаила Зенкевича)

О Капитан, мой Капитан, корабль доплыл до цели,
шторма и рифы — позади, мы все преодолели.
Порт на виду, на берегу — пестро и многолюдно,
там сотни глаз глядят на нас, на стройный очерк судна.
Но Боже мой, о Боже мой!
Но крови страшный вид!
На палубе мой капитан,
закоченев, лежит.

О Капитан, мой Капитан, восстань и оглянись —
не для тебя ль трубит горнист и флаг взметнулся ввысь?
Гирлянды, ленты и цветы сверкают в честь тебя,
тебя народ у трапа ждет, волнуясь и кипя.
Отец! дай руку мне, очнись! —
Ведь это сон дурной,
что ты на палубе лежишь,
холодный и немой.

Меня не слышит капитан, ответа не дает,
бесчувственна его рука, бескровен сжатый рот.
Корабль наш, цел и невредим, уже на якорь стал,
в пылу борьбы, в огне пальбы победу он достал.
Ликуй, толпа! труби, труба!
Корабль вернулся в порт…
На палубе мой Капитан
погибший распростерт.
(Перевод Григория Кружкова)

angelic-poetry.livejournal.com

Мой Уитмен - Трудности перевода — LiveJournal

Первый встречный, если ты, проходя, захочешь
      заговорить со мною, почему бы тебе не заговорить
                                                                                со мною?
Почему бы и мне не начать разговора с тобой?

Уолт Уитмен, стихотворение "Тебе" в переводе К. Чуковского


Приснился мне город, который нельзя одолеть, хотя бы напали

на него все страны вселенной,
Мне снилось, что это был город Друзей, какого еще никогда не бывало,
И превыше всего в этом городе крепкая ценилась любовь...


Уолт Уитмен, отрывок из стихотворения "Приснился мне город"

Непритязательный томик К.Чуковского под названием "Мой Уитмен"...  Одни стихи бегло просматриваю, другие перечитываю по нескольку раз...

До 35 лет лет деревенский увалень, лентяй, наборщик текстов, школьный учитель, посредственный журналист.... И вдруг - внезапное перерождение, самое странное в его биографии. 

"Я помню, пишет он в "Песне о себе", - было прозрачное летнее утро. Я лежал на траве... и вдруг на меня снизошло и простерлось вокруг такое чувство покоя и мира, такое всеведение, выше всякой человеческой мудрости, и я понял.. что бог - мой брат, и что его душа - мне родная... и что ядро всей вселенной - любовь".

В то июльское ясное утро в 1853 или 1854 году этот совершенно заурядный с точки зрения писательского мастерства человек впервые в жизни поставил себе дерзкую отдаленную цель... И принялся за работу над книгой "Листья травы", которая стала впоследствии шедевром американской литературы, завоевавшей ему всемирную славу.

“O Captain! My Captain!..”

 О Captain! my Captain! our fearful trip is done, The ship has weather'd every rack, the prize we sought is won, The port is near, the bells I hear, the people all exulting, While follow eyes the steady keel, the vessel grim and daring; But О heart! heart! heart! O the bleeding drops of red, Where on the deck my Captain lies, Fallen cold and dead. О Captain! my Captain! rise up and hear the bells; Rise up-for you the flag is flung-for you the bugle trills, For you bouquets and ribbon'd wreaths-for you the shores a-crowding, For you they call, the swaying mass, their eager faces turning; Here Captain! dear father! This arm beneath your head! It is some dream that on the deck, You've fallen cold and dead. My Captain does not answer, his lips are pale and still, My father does not feel my arm, he has no pulse nor will, The ship is anchor'd safe and sound, its voyage closed and done, From fearful trip the victor ship comes in with object won; Exult О shores, and ring О bells! But I with mournful tread, Walk the deck my Captain lies, Fallen cold and dead.

 

«О Капитан! Мой Капитан!..»

 О Капитан! мой Капитан! сквозь бурю мы прошли, Изведан каждый ураган, и клад мы обрели, И гавань ждет, бурлит народ, колокола трезвонят, И все глядят на твой фрегат, отчаянный и грозный! Но сердце! сердце! сердце! Кровавою струей Забрызгана та палуба, Где пал ты неживой. О Капитан! мой Капитан! ликуют берега, Вставай! все флаги для тебя, - тебе трубят рога, Тебе цветы, тебе венки - к тебе народ толпится, К тебе, к тебе обращены восторженные лица. Отец! ты на руку мою Склонися головой! Нет, это сон, что ты лежишь Холодный, неживой! Мой Капитан ни слова, уста его застыли, Моей руки не чувствует, безмолвен и бессилен, До гавани довел он свой боевой фрегат, Провез он через бурю свой драгоценный клад. Звените, смейтесь, берега, Но горестной стопой Я прохожу по палубе, Где пал он неживой.
В переводе К. Чуковского
Помните? Это стихотворение Уолта Уитмена звучит рефреном в одном из моих самых любимых фильмов, "Общество мёртвых поэтов" (Dead Poets Society). "O Captain! My Captain!.." - цитирует главный герой,  самобытный преподаватель литературы в одном из элитных колледжей для мальчиков (в исполнении Робина Уильямса). "O Captain! My Captain!.." - восклицает один из студентов в конце фильма, вставая посреди урока на парту с ногами - в знак несогласия с тем, что любимого преподавателя несправедливо выгоняют из колледжа...  

Кстати, это одно из немногих рифмованных стихотворений Уолта Уитмена. Написано оно под впечатлением смерти президента Линкольна в 1865 г. "Клад", о котором здесь говорится, - объединение Штатов и освобождение негров. Стихотворение не характерно для Уитмена; в Америке оно до сих пор остается самым популярным из произведений Уитмена и печатается в школьных учебниках.

А вот пример стихотворения, более характерного для творчества поэта - пионера современного свободного стиха:

“When I read the book”

When I read the book, the biography famous,
And is this then (said I) what the author calls a man's life?
And so will some one when I am dead and gone write my life?
(As if any man really knew aught of my life,
Why even I myself I often think know little or nothing of my real
life,
Only a few hints, a few diffused faint clews and indirections
I seek for my own use to trace out here.)

«Читая книгу...»

Читая книгу, биографию прославленную,
И это (говорю я) зовется у автора человеческой жизнью?
Так, когда я умру, кто-нибудь и мою опишет жизнь?
(Будто кто по-настоящему знает что-нибудь о жизни моей.
Heт, зачастую я думаю, я и сам ничего не знаю о своей
подлинной жизни,
Несколько слабых намеков, несколько сбивчивых,
разрозненных, еле заметных штрихов,
Которые я пытаюсь найти для себя самого, чтобы вычертить
здесь.)

Перевод К. Чуковского

Поэзию Уитмена долго не принимали при жизни. Должно было пройти еще полвека, чтобы слава поэта вышла далеко за пределы небольших литературных кружков, признавших его талант. Единственным человеком, который верил в то, что он делает, был он сам.

И поэтому теперь он тоже
мой Уитмен.

morpekh.livejournal.com

Капитаны — Гумилев. Полный текст стихотворения — Капитаны

I

На полярных морях и на южных,
По изгибам зеленых зыбей,
Меж базальтовых скал и жемчужных
Шелестят паруса кораблей.

Быстрокрылых ведут капитаны,
Открыватели новых земель,
Для кого не страшны ураганы,
Кто изведал мальстремы и мель,

Чья не пылью затерянных хартий, —
Солью моря пропитана грудь,
Кто иглой на разорванной карте
Отмечает свой дерзостный путь

И, взойдя на трепещущий мостик,
Вспоминает покинутый порт,
Отряхая ударами трости
Клочья пены с высоких ботфорт,

Или, бунт на борту обнаружив,
Из-за пояса рвет пистолет,
Так что сыпется золото с кружев,
С розоватых брабантских манжет.

Пусть безумствует море и хлещет,
Гребни волн поднялись в небеса,
Ни один пред грозой не трепещет,
Ни один не свернет паруса.

Разве трусам даны эти руки,
Этот острый, уверенный взгляд
Что умеет на вражьи фелуки
Неожиданно бросить фрегат,

Меткой пулей, острогой железной
Настигать исполинских китов
И приметить в ночи многозвездной
Охранительный свет маяков?

II

Вы все, паладины Зеленого Храма,
Над пасмурным морем следившие румб,
Гонзальво и Кук, Лаперуз и де-Гама,
Мечтатель и царь, генуэзец Колумб!

Ганнон Карфагенянин, князь Сенегамбий,
Синдбад-Мореход и могучий Улисс,
О ваших победах гремят в дифирамбе
Седые валы, набегая на мыс!

А вы, королевские псы, флибустьеры,
Хранившие золото в темном порту,
Скитальцы арабы, искатели веры
И первые люди на первом плоту!

И все, кто дерзает, кто хочет, кто ищет,
Кому опостылели страны отцов,
Кто дерзко хохочет, насмешливо свищет,
Внимая заветам седых мудрецов!

Как странно, как сладко входить в ваши грезы,
Заветные ваши шептать имена,
И вдруг догадаться, какие наркозы
Когда-то рождала для вас глубина!

И кажется — в мире, как прежде, есть страны,
Куда не ступала людская нога,
Где в солнечных рощах живут великаны
И светят в прозрачной воде жемчуга.

С деревьев стекают душистые смолы,
Узорные листья лепечут: «Скорей,
Здесь реют червонного золота пчелы,
Здесь розы краснее, чем пурпур царей!»

И карлики с птицами спорят за гнезда,
И нежен у девушек профиль лица…
Как будто не все пересчитаны звезды,
Как будто наш мир не открыт до конца!

III

Только глянет сквозь утесы
Королевский старый форт,
Как веселые матросы
Поспешат в знакомый порт.

Там, хватив в таверне сидру,
Речь ведет болтливый дед,
Что сразить морскую гидру
Может черный арбалет.

Темнокожие мулатки
И гадают, и поют,
И несется запах сладкий
От готовящихся блюд.

А в заплеванных тавернах
От заката до утра
Мечут ряд колод неверных
Завитые шулера.

Хорошо по докам порта
И слоняться, и лежать,
И с солдатами из форта
Ночью драки затевать.

Иль у знатных иностранок
Дерзко выклянчить два су,
Продавать им обезьянок
С медным обручем в носу.

А потом бледнеть от злости
Амулет зажать в полу,
Вы проигрывая в кости
На затоптанном полу.

Но смолкает зов дурмана,
Пьяных слов бессвязный лет,
Только рупор капитана
Их к отплытью призовет.

IV

Но в мире есть иные области,
Луной мучительной томимы.
Для высшей силы, высшей доблести
Они навек недостижимы.

Там волны с блесками и всплесками
Непрекращаемого танца,
И там летит скачками резкими
Корабль Летучего Голландца.

Ни риф, ни мель ему не встретятся,
Но, знак печали и несчастий,
Огни святого Эльма светятся,
Усеяв борт его и снасти.

Сам капитан, скользя над бездною,
За шляпу держится рукою,
Окровавленной, но железною,
В штурвал вцепляется — другою.

Как смерть, бледны его товарищи,
У всех одна и та же дума.
Так смотрят трупы на пожарище,
Невыразимо и угрюмо.

И если в час прозрачный, утренний
Пловцы в морях его встречали,
Их вечно мучил голос внутренний
Слепым предвестием печали.

Ватаге буйной и воинственной
Так много сложено историй,
Но всех страшней и всех таинственней
Для смелых пенителей моря —

О том, что где-то есть окраина —
Туда, за тропик Козерога! —
Где капитана с ликом Каина
Легла ужасная дорога.

www.culture.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.