Маяковский стихи нате


Владимир Маяковский - Скрипка и немножко нервно: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Скрипка издергалась, упрашивая,
и вдруг разревелась
так по-детски,
что барабан не выдержал:
«Хорошо, хорошо, хорошо!»
А сам устал,
не дослушал скрипкиной речи,
шмыгнул на горящий Кузнецкий
и ушел.
Оркестр чужо смотрел, как
выплакивалась скрипка
без слов,
без такта,
и только где-то
глупая тарелка
вылязгивала:
«Что это?»
«Как это?»
А когда геликон —
меднорожий,
потный,
крикнул:
«Дура,
плакса,
вытри!» —
я встал,
шатаясь, полез через ноты,
сгибающиеся под ужасом пюпитры,
зачем-то крикнул:
«Боже!»,
бросился на деревянную шею:
«Знаете что, скрипка?
Мы ужасно похожи:
я вот тоже
ору —
а доказать ничего не умею!»
Музыканты смеются:
«Влип как!
Пришел к деревянной невесте!
Голова!»
А мне — наплевать!
Я — хороший.
«Знаете что, скрипка?
Давайте —
будем жить вместе!
А?»

Анализ стихотворения «Скрипка и немножко нервно» Маяковского

С самых первых произведений Маяковского за ним прочно утвердилась слава бунтаря, сокрушающего привычные стандарты стихосложения. Стихотворения поэта больно резали слух обывателя, вызывая в нем недоумение. Лишь узкий круг любителей поэзии смог оценить творчество Маяковского и понять, что за сложными смысловыми конструкциями и обилием неологизмов скрывается чуткая и ранимая душа поэта. Ярким примером является стихотворение «Скрипка и немножко нервно» (1914 г.). Оно было написано Маяковским в связи с посещением одного из московских кабачков, где выступали музыканты.

Поэт прислушивается к выступающему на сцене кабака оркестру. Среди множества звуков он выделяет скрипку, которая «вдруг разревелась». В воображении лирического героя все инструменты обрели человеческие черты. С этого момента происходящее переносится в другое измерение. Скрипка становится беззащитной девушкой, плач которой выбивается из общего звучания оркестра. Не выдерживая этих жалобных причитаний, уходит барабан. «Глупая тарелка» не может понять, что происходит, и продолжает «вылязгивать». Решающим моментом становится выкрик «потного геликона»: «Дура, плакса, вытри!». Лирический герой не выдерживает и спешит на помощь скрипке. Он чувствует свое кровное родство с этим инструментом, потому что тоже надрывается от крика, но никто его не понимает. Его внезапный порыв подвергается насмешкам всего оркестра: «Пришел к деревянной невесте! Голова!». Но автора не задевает этот смех. Найдя родственную душу, он предлагает бедной скрипке: «Давайте — будем жить вместе!».

Используя гротеск, Маяковский удачно описывает собственное состояние. Скандальный поэт не мог найти настоящего признания. Его произведения шокировали публику, но не более того. Маяковскому казалось, что его творчество — глас вопиющего в пустыне. Разочаровавшись в людях, он обращается к неодушевленным предметам. Душераздирающие звуки скрипки дают ему надежду на искреннее понимание. В желании жить вместе с ней воплощается волшебная мечта поэта о достижении счастья. Маяковский иронизирует, но в этой безумной мечте заложен его очередной плевок в сторону равнодушного общества. Если окружающие не способны понять ранимую душу поэта, то он с легкостью променяет грубое человечество на «деревянную невесту».

rustih.ru

Владимир Маяковский - Надоело: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Не высидел дома.
Анненский, Тютчев, Фет.
Опять,
тоскою к людям ведомый,
иду
в кинематографы, в трактиры, в кафе.

За столиком.
Сияние.
Надежда сияет сердцу глупому.
А если за неделю
так изменился россиянин,
что щеки сожгу огнями губ ему.

Осторожно поднимаю глаза,
роюсь в пиджачной куче.
«Назад,
наз-зад,
назад!»
Страх орет из сердца.
Мечется по лицу, безнадежен и скучен.

Не слушаюсь.
Вижу,
вправо немножко,
неведомое ни на суше, ни в пучинах вод,
старательно работает над телячьей ножкой
загадочнейшее существо.

Глядишь и не знаешь: ест или не ест он.
Глядишь и не знаешь: дышит или не дышит он.
Два аршина безлицого розоватого теста!
хоть бы метка была в уголочке вышита.

Только колышутся спадающие на плечи
мягкие складки лоснящихся щек.
Сердце в исступлении,
рвет и мечет.
«Назад же!
Чего еще?»

Влево смотрю.
Рот разинул.
Обернулся к первому, и стало иначе:
для увидевшего вторую образину
первый —
воскресший Леонардо да Винчи.

Нет людей.
Понимаете
крик тысячедневных мук?
Душа не хочет немая идти,
а сказать кому?

Брошусь на землю,
камня корою
в кровь лицо изотру, слезами асфальт омывая.
Истомившимися по ласке губами
тысячью поцелуев покрою
умную морду трамвая.

В дом уйду.
Прилипну к обоям.
Где роза есть нежнее и чайнее?
Хочешь —
тебе
рябое
прочту «Простое как мычание»?

Для истории

Когда все расселятся в раю и в аду,
земля итогами подведена будет —
помните:
в 1916 году
из Петрограда исчезли красивые люди.

Анализ стихотворения «Надоело» Маяковского

Практически все дореволюционные стихотворения В. Маяковского несли в себе яростный антиобщественный вызов. Даже вступив в партию большевиков, поэт долгое время продолжал оставаться своеобразным творческим анархистом. Выступая с публичным чтением своих стихов, он старался шокировать слушателей, уничтожить их привычные представления о стихосложении и нормах русского языка. В 1916 г. Маяковский написал произведение «Надоело», в котором подверг жесткой критике все петроградское общество.

Лирический герой устал от одиночества, скрашиваемого лишь чтением давно надоевших стихов. Стараясь развеяться, он идет в наиболее многолюдные общественные места («в кинематографы, в трактиры, в кафе»). Лирический герой усаживается за столик и в надежде обегает взглядом окружающих людей («роюсь в пиджачной куче»). Сердце отчаянно подсказывает ему бежать от этой серой массы («наз-зад, назад!»), но он игнорирует эти вопли.

Наконец, его взор останавливается на каком-то «загадочнейшем существе». Используя гротеск, Маяковский описывает его как «два аршина безлицого розоватого теста». Этот непонятный организм вроде бы занят поглощением пищи, но невозможно с уверенностью утверждать, дышит он или нет.

Сердце лирического героя буквально вырывается из груди от страха, но он делает еще одну попытку. Посмотрев влево, он увидел такую «образину», по сравнению с которой первое существо может считаться образцом красоты.

В отчаянии автор делает неутешительный вывод: «нет людей». От безысходности он готов целовать «морду трамвая», «прилипнуть к обоям». Острое чувство одиночества заставляет его очеловечивать любой неодушевленный предмет.

Маяковский завершает стихотворение коротким, но емким заключением «Для истории». После Страшного суда и подведения последних итогов поэт призывает помнить: «В 1916 году из Петрограда исчезли красивые люди».

В стихотворении «Надоело» Маяковский говорит вовсе не о физической красоте. Поэта гораздо больше волнует исчезновение красоты духовной. Он непосредственно связывает этот факт с торжеством обывательской жизни. Поэтому Маяковский своим творчеством хотел «взорвать» мещанское благополучие, заставить людей подумать не о желудке, а о своей бессмертной душе. Но даже эпатажные выступления поэта скоро «приелись» публике, и на них смотрели как на очередное развлечение. Избавить Маяковского от «надоело» смогла только Октябрьская революция, да и то ненадолго.

rustih.ru

Владимир Маяковский - О дряни: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Слава. Слава, Слава героям!!!

Впрочем,
им
довольно воздали дани.
Теперь
поговорим
о дряни.

Утихомирились бури революционных лон.
Подернулась тиной советская мешанина.
И вылезло
из-за спины РСФСР
мурло
мещанина.

(Меня не поймаете на слове,
я вовсе не против мещанского сословия.
Мещанам
без различия классов и сословий
мое славословие.)

Со всех необъятных российских нив,
с первого дня советского рождения
стеклись они,
наскоро оперенья переменив,
и засели во все учреждения.

Намозолив от пятилетнего сидения зады,
крепкие, как умывальники,
живут и поныне
тише воды.
Свили уютные кабинеты и спаленки.

И вечером
та или иная мразь,
на жену.
за пианином обучающуюся, глядя,
говорит,
от самовара разморясь:
«Товарищ Надя!
К празднику прибавка —
24 тыщи.
Тариф.
Эх, заведу я себе
тихоокеанские галифища,
чтоб из штанов
выглядывать
как коралловый риф!»
А Надя:
«И мне с эмблемами платья.
Без серпа и молота не покажешься в свете!
В чем
сегодня
буду фигурять я
на балу в Реввоенсовете?!»
На стенке Маркс.
Рамочка ала.
На «Известиях» лежа, котенок греется.
А из-под потолочка
верещала
оголтелая канареица.

Маркс со стенки смотрел, смотрел…
И вдруг
разинул рот,
да как заорет:
«Опутали революцию обывательщины нити.
Страшнее Врангеля обывательский быт.
Скорее
головы канарейкам сверните —
чтоб коммунизм
канарейками не был побит!»

Анализ стихотворения «О дряни» Маяковского

В. Маяковский даже после победы революции оставался поэтом-одиночкой. В его идеалистическом представлении новый строй должен был одним ударом покончить со всеми пережитками буржуазного общества. Одним из главных отрицательных качеств поэт считал мещанство. Поэтому в 1921 г. Маяковский написал стихотворение «О дряни», в котором в очень резких выражениях высказал свое отношение к этому явлению.

Произведение начинается с торжественной похвалы революционным деятелям: «Слава, Слава Героям!». Этой фразе противопоставляется все дальнейшее содержание стихотворения. О героях сказано уже достаточно. Автор предлагает поговорить «о дряни».

Во время суровых испытаний Гражданской войны были заметны и гибли в первую очередь лучшие люди, стремившиеся к высоким идеалам. Вся «дрянь» пряталась по углам и норам и пережидала бурные события. Победа большевиков и возвращение к мирной жизни привели к тому, что «мурло мещанина» вновь почувствовало свободу и возможность возвращения прежних порядков.

Маяковский делает важное авторское отступление. Он предчувствует упреки и заявляет, что «не против мещанского сословия… без различия классов и сословий». Это противоречивое утверждение можно трактовать следующим образом. Мещанин – городской житель со средним достатком. Поэт признает его значение и роль. Но молодое советское государство еще только начинает построение бесклассового общества, поэтому позиция мещан очень сильна. Они могут создать особый класс, подрывающий устои неокрепшего советского общества.

Маяковский видит, что с первых дней новой власти сторонники прежнего режима, «наскоро оперенье переменив», стараются приспособиться и извлечь собственную выгоду. Они занимают скромные и спокойные места в различных советских учреждениях и никак не проявляют себя. Замкнувшись в уютном личном мире, они, как и раньше, постепенно обзаводятся собственностью. Их нелегко распознать, так как собственничество скрыто за ширмой внешней благонадежности. «Мразь» разговаривает по-советски («товарищ Надя») и выставляет напоказ советскую символику («серп и молот», портрет К. Маркса). Их искренние мечты наедине убоги и низменны: прибавка зарплаты, покупка новых штанов и платьев.

Маяковский прибегает к излюбленному фантастическому вмешательству. Глядя на убогое мещанство, внезапно начинает кричать портрет К. Маркса. В этом отчаянном вопле главного идеолога коммунизма автор подчеркивает, что даже белые генералы и капиталисты не так страшны по сравнению с внутренними врагами, разъедающими общество изнутри.

Поэт в целом правильно предсказал одну из причин крушения коммунистического строя: «чтоб коммунизм канарейками не был побит». Человек по своей сути собственник от рождения. Никакие общечеловеческие идеалы не истребят в нем этого качества. Это всегда надо учитывать всем будущим «благодетелям» и революционерам.

rustih.ru

Владимир Маяковский - Взяточники: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Дверь. На двери —
«Нельзя без доклада»
Под Марксом,
в кресло вкресленный,
с высоким окладом,
высок и гладок,
сидит
облеченный ответственный.
На нем
контрабандный подарок — жилет,
в кармане —
ручка на страже,
в другом
уголочком торчит билет
с длиннющим
подчищенным  стажем.
Весь день —
сплошная работа уму.
На лбу —
непролазная дума:
кому
ему
устроить куму,
кому приспособить кума?
Он всюду
пристроил
мелкую сошку,
везде
у него
по лазутчику.
Он знает,
кому подставить ножку
и где
иметь заручку.
Каждый на месте:
невеста —
в тресте,
кум —
в Гум,
брат —
в наркомат.
Все шире периферия родных,
и
в ведомостичках узких
не вместишь
всех сортов наградных —
спецставки,
тантьемы,
нагрузки!
Он специалист,
но особого рода:
он
в слове
мистику стер.
Он понял буквально
«братство народов» .
как счастье братьев,
теть
и сестер.
Он думает:
как сократить ему штаты?
У Кэт
не глаза, а угли…
А может быть,
место
оставить для Наты?
У Наты формы округлей.
А там
в приемной —
сдержанный гул,
и воздух от дыма спирается.
Ответственный жмет плечьми:
— Не могу!
Нормально…
Дела разбираются!
Зайдите еще
через день-другой…-
Но  дней не дождаться жданных.
Напрасно
проситель
согнулся дугой.
— Нельзя…
Не имеется данных!-
Пока поймет!
Обшаркав  паркет,
порывшись в своих чемоданах,
проситель
кладет на суконце пакет
с листами
новейших данных.
Простился.
Ладонью  пакет заслоня
— взрумянились щеки — пончики,-
со сладострастием,
пальцы слюня,
мерзавец
считает червончики.
А  давший
по учрежденью орет,
от правильной гневности красен:
— Подать резолюцию! —
И в разворот
— во весь! —
на бумаге:
«Согласен»!
Ответственный
мчит
в какой-то подъезд.
Машину  оставил
по праву.
Ответственный
ужин с любовницей ест
ответственный
хлещет «Абрау».
Любовницу   щиплет,
весел и хитр.
— Вот это
подарочки Сонечке:
Вот это, Сонечка,
вам на духи.
Вот это
вам на кальсончики…-
Такому
в краже рабочих тыщ
для ширмы  октябрьское зарево.

Он к нам пришел,
чтоб советскую нищь
на кабаки разбазаривать.
Я
белому
руку, пожалуй, дам,
пожму, не побрезгав ею.
Я лишь усмехнусь:
— А здорово вам
наши
намылили шею!-
Укравшему хлеб
не потребуешь кар.
Возможно
простить и убийце.
Быть может, больной,
сумасшедший угар
в душе
у него
клубится.
Но если
скравший
этот вот рубль
ладонью
ладонь мою тронет,
я, руку помыв,
кирпичом ототру
поганую кожу с ладони.
Мы  белым
едва обломали рога;
хромает
пока что
одна нога,-
для нас,
полусытых и латочных,
страшней
и гаже
любого врага
взяточник.
Железный лозунг
партией дан.
Он нам
недешево дался!
Долой присосавшихся
к нашим
рядам
и тех,
кто к грошам
присосался!
Нам  строиться надо
в гигантский рост,
но эти
обсели кассы.
Каленым железом
выжжет  нарост
партия
и рабочие массы.

rustih.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.