Маяковский про лошадь стих


Владимир Маяковский - Стихи о разнице вкусов: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Лошадь
сказала,
взглянув на верблюда:
«Какая
гигантская
лошадь-ублюдок».
Верблюд же
вскричал:
«Да лошадь разве ты?!
Ты
просто-напросто —
верблюд недоразвитый».
И знал лишь
бог седобородый,
что это —
животные
разной породы.

Анализ стихотворения «Стихи о разнице вкусов» Маяковского

Произведение «Стихи о разнице вкусов» Владимира Владимировича Маяковского был опубликовано на страницах журнала с говорящим названием «Чудак».

Стихотворение написано осенью 1928 года. Его автору в эту пору исполнилось 35 лет, он давно уже один из главных глашатаев нового социалистического искусства, регулярно публикуется, проводит встречи с пролетариями. В этот период он находится в поездке по Франции, там же и пишет «Стихи о разнице вкусов». По жанру – типичная для поэзии В. Маяковского сатира, по размеру — акцентный стих с рифмовкой, весьма похожей на смежную. Конструкция этого стихотворения – апофеоз лесенки, столь привычной для поэта. За образами животных скрываются, разумеется, люди. Каждый слышит только самого себя, не желает менять точку зрения, свысока смотрит на непохожих, не способен увидеть гармонию в новом, незнакомом. Конфликт лошади и верблюда начинается с реплики непарнокопытного животного, привыкшего все измерять конями и их потребностями. «Какая лошадь-ублюдок»: просторечное устаревшее слово, давно приобретшее негативную окраску, указывает на нечистопородное происхождение. Поэт поднимает еще пушкинскую тему о невозможности впрячь вместе «коня и трепетную лань». Ритм в середине стихотворения нарушается, чтобы подчеркнуть возмущение оскорбленного верблюда. Этой же цели служат поставленные вместе вопросительный и восклицательный знаки. Стихи построены на диалоге. Один из подтекстов – несовместимость мира капитализма и социализма. Впрочем, в данном стихотворении нет явного противопоставления, только конфликт вместо сотрудничества. «Верблюд недоразвитый»: с такого ракурса верблюд обозревает жизнь и ее обитателей. «Бог седобородый»: помимо явного антропоморфизма, не одобряемого церковью, поэт утверждает, что только взгляд со стороны, вне определенного сообщества, над событием, может помочь дать верную оценку явлению и факту. Творец здесь – единственный, кто знает, что такими они были изначально созданы, и нет нужды одному становиться другим, каждый на своем месте, у всех свой путь. В мире же людей есть еще и соработничество ради общей цели. Тире финальных строк подчеркивает стремительность словесной схватки. Животные одушевлены, как это принято в баснях. Эпитеты: гигантская, недоразвитый, седобородый.

Тема узости мышления – одна из главных в творчестве В. Маяковского. Он всегда охотно бичует нравы как капиталистического, так и социалистического общества.

rustih.ru

Владимир Маяковский - Конь-огонь: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Сын
отцу твердил раз триста,
за покупкою гоня:
— Я расту кавалеристом.
Подавай, отец, коня! —
О чем же долго думать тут?
Игрушек
в лавке
много вам.
И в лавку
сын с отцом идут
купить четвероногого.
В лавке им
такой ответ:
— Лошадей сегодня нет.
Но, конечно,
может мастер
сделать лошадь
всякой масти. —
Вот и мастер. Молвит он:
— Надо
нам
достать картон.
Лошадей подобных тело
из картона надо делать. —
Все пошли походкой важной
к фабрике писчебумажной.
Рабочий спрашивать их стал:
— Вам толстый
или тонкий? —
Спросил
и вынес три листа
отличнейшей картонки.
— Кстати
нате вам и клей.
Чтобы склеить —
клей налей. —
Тот, кто ездил,
знает сам,
нет езды без колеса.
Вот они у столяра.
Им столяр, конечно, рад.
Быстро,
ровно, а не криво,
сделал им колесиков.
Есть колеса,
нету гривы,
нет
на хвост волосиков.
Где же конский хвост найти нам?
Там,
где щетки и щетина.
Щетинщик возражать не стал, —
чтоб лошадь вышла дивной,
дал
конский волос
для хвоста
и гривы лошадиной.
Спохватились —
нет гвоздей.
Гвоздь необходим везде.
Повели они отца
в кузницу кузнеца.
Рад кузнец.
— Пожалте, гости!
Вот вам
самый лучший гвоздик. —
Прежде чем работать сесть,
осмотрели —
всё ли есть?
И в один сказали голос:
— Мало взять картон и волос.
Выйдет лошадь бедная,
скучная и бледная.
Взять художника и краски,
чтоб раскрасил
шерсть и глазки. —
К художнику,
удал и быстр,
вбегает наш кавалерист.
— Товарищ,
вы не можете
покрасить шерсть у лошади?
— Могу. —
И вышел лично
с краскою различной.
Сделали лошажье тело,
дальше дело закипело.
Компания остаток дня
впустую не теряла
и мастерить пошла коня
из лучших матерьялов.
Вместе взялись все за дело.
Режут лист картонки белой,
клеем лист насквозь пропитан.
Сделали коню копыта,
щетинщик вделал хвостик,
кузнец вбивает гвоздик.
Быстра у столяра рука —
столяр колеса остругал.
Художник кистью лазит,
лошадке
глазки красит.
Что за лошадь,
что за конь —
горячей, чем огонь!
Хоть вперед,
хоть назад,
хочешь — в рысь,
хочешь — в скок.
Голубые глаза,
в желтых яблоках бок.
Взнуздан
и оседлан он,
крепко сбруей оплетен.
На спину сплетенному —
помогай Буденному!

Анализ стихотворения «Конь-огонь» Маяковского

Владимир Владимирович Маяковский в конце 1920-х годов подписывает договор с издательством на выпуск нескольких книг для детей. Настороженно принятые, они позднее стали хрестоматийными образцами советской детской литературы.

Стихотворение написано в 1927 году. Его автору в эту пору было 34 года, он пишет киносценарии, возрождает журнал «ЛЕФ», его называют «рупором массы». Жанр — поэтический рассказ, размер — хорей. В своем интервью чешской газете поэт дает этому стихотворению новое, деловое название «О коллективной работе». В. Маяковский ставил себе задачу воспитать из ребенка полезного члена общества, человека труда. Поэтому стихотворение напоминает цепочку технологических процессов, более того, завершается оно тоже призывом к общественно-полезному делу: помогай Буденному! (Семен Буденный — военачальник). Как настоящий хозяйственник, поэт ведет за собой ораву ребятишек: от станка к станку, от мастера одной рабочей специальности — к другой. Недаром в этот год вышла у него статья «Как делать стихи»: кажется, поэт был решительно настроен «поверить алгеброй (читай — индустриализацией) гармонию». Ударный, энергичный ритм пронизывает все произведение. Краткое «конь-огонь» уже звучит как призыв к действию.

Поэт разговаривает с детьми не на «детском языке». Лексика разговорная, живая. Впрочем, уменьшительные суффиксы смягчают производственные моменты: колесиков-волосиков, глазки, хвостик. Использует известный дидактический прием: знакомство с (в данном случае) профессиями через прогулку. Щетинщик и кузнец, изготавливающие игрушку — для современного читателя анахронизм. Перепады ритма, неожиданные рифмы служат достижению лаконичности и наглядности: гости-гвоздик, масти-мастер, много вам купить четвероногого. С теплотой описан готовый конь: лошадь вышла дивной, конь горячей, чем огонь. Есть столь любимые детьми мелкие детали: глазки голубые, в желтых яблоках бок, для копыт использован именно «лучший гвоздик». Сделана игрушка была за один день: поэт учит не затягивать процесс, не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Эпитеты: удал и быстр. Множество повторов для лучшего усвоения материала: хочешь, что за, хоть, столяра рука, столяр остругал, оплетен, оплетенному. Краткая, телеграфная прямая речь, риторические вопросы и восклицания усиливает динамику.

Мысль о новых, реалистических стихах для советских детей пришла в голову В. Маяковскому почти сразу после революции. Так появился «Конь-огонь» — рассказ о профессиях.

rustih.ru

Владимир Маяковский - История Власа, лентяя и лоботряса: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Влас Прогулкин —
милый мальчик,
спать ложился,
взяв журнальчик.
Всё в журнале
интересно.
— Дочитаю весь,
хоть тресну! —
Ни отец его,
ни мать
не могли
заставить спать.
Засыпает на рассвете,
скомкав
ерзаньем
кровать,
в час,
когда
другие дети
бодро
начали вставать.
Когда
другая детвора
чаевничает, вставши,
отец
орет ему:
— Пора! —
Он —
одеяло н_а_ уши.
Разошлись
другие
в школы, —
Влас
у крана
полуголый —
не дремалось в школе чтоб,
моет нос
и мочит лоб.
Без чаю
и без калача
выходит,
еле волочась.
Пошагал
и встал разиней:
вывеска на магазине.
Грамота на то и есть!
Надо
вывеску
прочесть!
Прочел
с начала
буквы он,
выходит:
«Куафер Симон».
С конца прочел
знаток наук, —
«Номис» выходит
«рефаук».
Подумавши
минуток пять,
Прогулкин
двинулся опять.
А тут
на третьем этаже
сияет вывеска —
«Тэжэ».
Прочел.
Пошел.
Минуты с три —
опять застрял
у двух витрин.
Как-никак,
а к школьным зданиям
пришел
с огромным опозданьем.
Дверь на ключ.
Толкнулся Влас —
не пускают Власа
в класс!
Этак ждать
расчета нету.
«Сыграну-ка
я
в монету!»
Проиграв
один пятак,
не оставил дела так…
Словом,
не заметил сам,
как промчались
три часа.
Что же делать —
вывод ясен:
возвратился восвояси!
Пришел в грустях,
чтоб видели
соседи
и родители.
Те
к сыночку:
— Что за вид? —
— Очень голова болит.
Так трещала,
что не мог
даже
высидеть урок!
Прошу
письмо к мучителю,
мучителю-учителю! —
В школу
Влас
письмо отнес
и опять
не кажет нос.
Словом,
вырос этот Влас —
настоящий лоботряс.
Мал
настолько
знаний груз,
что не мог
попасть и в вуз.
Еле взяли,
между прочим,
на завод
чернорабочим.
Ну, а Влас
и на заводе
ту ж историю заводит:
у людей —
работы гул,
у Прогулкина —
прогул.
Словом,
через месяц
он
выгнан был
и сокращен.
С горя
Влас
торчит в пивнушке,
мочит
ус
в бездонной кружке,
и под забором
вроде борова
лежит он,
грязен
и оборван.
Дети,
не будьте
такими, как Влас!
Радостно
книгу возьмите
и — в класс!
Вооружись
учебником-книгой!
С детства
мозги
развивай и двигай!
Помни про школу —
только с ней
станешь
строителем
радостных дней!

rustih.ru

Владимир Маяковский - Отношение к барышне: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Этот вечер решал —
не в любовники выйти ль нам?—
темно,
никто не увидит нас.
Я наклонился действительно,
и действительно
я,
наклонясь,
сказал ей,
как добрый родитель:
«Страсти крут обрыв —
будьте добры,
отойдите.
Отойдите,
будьте добры».

Анализ стихотворения «Отношение к барышне» Маяковского

Стихотворение «Отношение к барышне» Владимира Владимировича Маяковского – беглая зарисовка одного летнего вечера.

Стихотворение написано летом 1920 года. Его автору исполнилось в эту пору 27 лет, он регулярно выступает перед публикой с чтением стихов и докладов, пишет пьесы. По приглашению приятеля лето проводит на даче под Москвой, в поселке Акулова Гора, ныне несуществующем. Впрочем, поэт чуть ли не ежедневно ездил в Москву, привозя с собой порцию слоганов и идей по их художественному обрамлению. По жанру – любовная лирика, по размеру – акцентный стих со сложной рифмовкой. Лирический герой – сам автор. Ирония сквозит уже в названии. Старомодное обращение «барышня» в революционной среде было не в чести. Однако поэт церемонен с восторженной поклонницей, как настоящий джентльмен. Он как бы напрашивается на похвалы за свое почти безупречное «отношение». Интонация светская, снисходительная, чуть насмешливая, ее разбавляет один животрепещущий вопрос: не в любовники выйти ль нам? Обстановка самая располагающая: темно, никто не увидит. В воздухе витает предчувствие необременительного дачного романа. Герой склоняется к героине, но вовсе не для поцелуя, а для совета от «доброго родителя» (это еще и сравнение): будьте добры, отойдите. Обескураженная барышня, пристыженная произошедшим, наверняка скрылась под покровом темноты. Поэт в те годы по-прежнему был влюблен в чужую жену Л. Брик. Она сохраняла свой брак, он, видимо, не всегда хранил ей верность. Впрочем, в данной истории он оказался на высоте положения. Тема уже кажется непривычной для поэзии В. Маяковского тех лет. Возвышенная лексика перемешана с просторечной. Отеческая интонация принадлежит человеку 27 лет от роду. Но, видимо, героиня приключения была заметно младше. Каждая строка дробится, высвечивая нужный оттенок смысла. Эпифоры: действительно. Лексические повторы: наклонясь, наклонился. Присутствует прямая речь. Дважды повторяется вежливая формула: будьте добры. Очевидно, что он умышленно обращается к девушке на «вы». Герой дает ей понять, что ситуация ему немного смешна и он не готов ее развивать дальше. Может быть, ему чуть жаль героиню. Речь его дидактична и метафорична: страсти крут обрыв. Герой проявляет похвальную настойчивость: отойдите (также 2 раза). Здесь обыгрываются два значения этого выражения. В первом случае он рекомендует героине отойти от края обрыва, во втором – отойти от него лично. Эпитет: добрый. Олицетворение: вечер решал.

В любовной лирике В. Маяковского есть место повседневности и иронии.

rustih.ru

Владимир Маяковский - Гуляем: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Вот Ваня
с няней.
Няня
гуляет с Ваней.
Вот дома,
а вот прохожие.
Прохожие и дома,
ни на кого не похожие.
Вот будка
красноармейца.
У красноармейца
ружье имеется.
Они храбрые.
Дело их —
защищать
и маленьких
и больших.
Это —
Московский Совет,
Сюда
дяди
приходят чуть свет.
Сидит дядя,
в бумагу глядя.
Заботятся
дяди эти
о том,
чтоб счастливо
жили дети.
Вот
кот.
Раз шесть
моет лапкой
на морде шерсть.
Все
с уважением
относятся к коту
за то, что кот
любит чистоту.
Это —
собачка.
Запачканы лапки
и хвост запачкан.
Собака
бывает разная.
Эта собака
нехорошая,
грязная.
Это — церковь,
божий храм,
сюда
старухи
приходят по утрам.
Сделали картинку,
назвали — «бог»
и ждут,
чтоб этот бог помог.
Глупые тоже —
картинка им
никак не поможет.
Это — дом комсомольцев.
Они — умные:
никогда не молятся.
когда подрастете,
станете с усами,
на бога не надейтесь,
работайте сами.
Это — буржуй.
На пузо глядь.
Его занятие —
есть и гулять.
От жиру —
как мяч тугой.
Любит,
чтоб за него
работал другой.
Он
ничего не умеет,
и воробей
его умнее.
Это —
рабочий.
Рабочий — тот,
кто работать охочий.
Всё на свете
сделано им.
Подрастешь —
будь таким.
Телега,
лошадь
и мужик рядом.
Этого мужика
уважать надо.
Ты
краюху
в рот берешь,
а мужик
для краюхи
сеял рожь.
Эта дама —
чужая мама.
Ничего не делая,
сидит,
от пудры белая.
Она — бездельница.
У этой дамы
не язык,
а мельница.
А няня работает —
водит ребят.
Ребята
няню
очень теребят.
У няни моей
платок из ситца.
К няне
надо
хорошо относиться.

rustih.ru

Владимир Маяковский - А все-таки: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Улица провалилась, как нос сифилитика.
Река — сладострастье, растекшееся в слюни.
Отбросив белье до последнего листика,
сады похабно развалились в июне.

Я вышел на площадь,
выжженный квартал
надел на голову, как рыжий парик.
Людям страшно — у меня изо рта
шевелит ногами непрожеванный крик.

Но меня не осудят, но меня не облают,
как пророку, цветами устелят мне след.
Все эти, провалившиеся носами, знают:
я — ваш поэт.

Как трактир, мне страшен ваш страшный суд!
Меня одного сквозь горящие здания
проститутки, как святыню, на руках понесут
и покажут богу в свое оправдание.

И бог заплачет над моею книжкой!
Не слова — судороги, слипшиеся комом;
и побежит по небу с моими стихами под мышкой
и будет, задыхаясь, читать их своим знакомым.

Анализ стихотворения «А все-таки (Улица провалилась, как нос сифилитика)» Маяковского

В. Маяковский выпустил свой первый сборник стихотворений еще в студенческие годы. Активная бунтарская позиция и вызывающие публичные выступления привели к тому, что в 1914 г. он был отчислен из художественного училища. Молодой поэт не испытал особого разочарования, так как был уверен в своем великом литературном будущем. Его стихотворным ответом на исключение из училища стало произведение «А все-таки…».

Стихотворение начинающего поэта представляет собой дерзкий выпад против всего нормального общества. Маяковский использует неприемлемую среди образованных людей лексику: «нос сифилитика», «похабно развалились». Он широко применяет гротеск и оригинальные сравнения: «выжженный квартал надел на голову», «изо рта шевелит ногами непрожеванный крик».

Маяковский не скрывает своего отвращения к обывателям, которым не под силу понять его сложные произведения. Поэт намеренно искажает язык и разрушает установленные правила. Он считает себя революционером в поэзии, новым пророком, который возвещает всему миру о наступлении новой эры. Впоследствии такие взгляды Маяковского полностью найдут свое подтверждение в идеологии большевиков. Пока что политика его не интересует. Он жаждет революции в искусстве и в сознании людей.

Маяковский убежден в своем великом призвании. Все пророки поначалу подвергались насмешкам и оскорблениям. Зато потом его путь «цветами устелят», а «проститутки» поэта «покажут богу в свое оправдание». Автор использует религиозную символику. Он предвкушает приближение дня страшного суда, когда весь старый мир погрузится в хаос. Маяковский был атеистом и использовал образ бога лишь в качестве одного из наиболее значимых для людей символов. С невероятным юношеским максимализмом он утверждает, что бог будет поражен его произведениями, «заплачет», «побежит по небу с моими стихами». Вот тогда-то напуганные убогие обыватели полностью осознают, что среди них находится величайший талант, который они не смогли вовремя распознать.

Стихотворение «А все-таки…» можно расценивать, как одно из программных заявлений молодого Маяковского. Поэт дает понять, что он абсолютно уверен в себе и в своих безграничных возможностях. Он будет творить только так, как считает нужным. Мнение окружающих его нисколько не волнует, так как настоящую оценку его творчеству вынесет история.

rustih.ru

Владимир Маяковский - Юбилейное: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Александр Сергеевич,
разрешите представиться.
Маяковский.

Дайте руку
Вот грудная клетка.
Слушайте,
уже не стук, а стон;
тревожусь я о нем,
в щенка смиренном львенке.
Я никогда не знал,
что столько
тысяч тонн
в моей
позорно легкомыслой головенке.
Я тащу вас.
Удивляетесь, конечно?
Стиснул?
Больно?
Извините, дорогой.
У меня,
да и у вас,
в запасе вечность.
Что нам
потерять
часок-другой?!
Будто бы  вода —
давайте
мчать, болтая,
будто бы весна —
свободно
и раскованно!
В небе вон
луна
такая молодая,
что ее
без спутников
и выпускать рискованно.
Я
теперь
свободен
от любви
и от плакатов.
Шкурой
ревности медведь
лежит когтист.
Можно
убедиться,
что земля поката,-
сядь
на собственные ягодицы
и катись!
Нет,
не навяжусь в меланхолишке черной,
да и разговаривать не хочется
ни с кем.
Только
жабры рифм
топырит учащенно
у таких, как мы,
на поэтическом песке.
Вред — мечта,
и бесполезно грезить,
надо
весть
служебную  нуду.
Но бывает —
жизнь
встает в другом разрезе,
и большое
понимаешь
через ерунду.
Нами
лирика
в штыки
неоднократно атакована,
ищем речи
точной
и нагой.
Но поэзия —
пресволочнейшая штуковина:
существует —
и ни в зуб ногой.
Например,
вот это —
говорится или блеется?
Синемордое,
в оранжевых усах,
Навуходоносором
библейцем —
«Коопсах».
Дайте нам стаканы!
знаю
способ старый
в горе
дуть винище,
но смотрите —
из
выплывают
Red и White Star’ы
с ворохом
разнообразных  виз.
Мне приятно с вами,-
рад,
что вы у столика.
Муза это
ловко
за язык вас тянет.
Как это
у вас
говаривала Ольга?..
Да не Ольга!
из письма
Онегина к Татьяне.
— Дескать,
муж у вас
дурак
и старый мерин,
я люблю вас,
будьте обязательно моя,
я сейчас же
утром должен быть уверен,
что с вами днем увижусь я.-
Было всякое:
и под окном стояние,
письма,
тряски нервное желе.
Вот
когда
и горевать не в состоянии —
это,
Александр  Сергеич,
много тяжелей.
Айда, Маяковский!
Маячь на юг!
Сердце
рифмами вымучь —
вот
и любви пришел каюк,
дорогой Владим Владимыч.
Нет,
не старость этому имя!
Тушу
вперед стремя,
я
с удовольствием
справлюсь с двоими,
а разозлить —
и с тремя.
Говорят —
я темой и-н-д-и-в-и-д-у-а-л-е-н!
Entre nous…
чтоб цензор не нацыкал.
Передам вам —
говорят —
видали
даже
двух
влюбленных членов ВЦИКа.
Вот —
пустили сплетню,
тешат душу ею.
Александр Сергеич,
да не слушайте ж вы их!
Может,
я
один
действительно жалею,
что сегодня
нету вас в живых.
Мне
при жизни
с вами
сговориться б надо.
Скоро вот
и я
умру
и буду нем.
После смерти
нам
стоять почти что рядом:
вы на Пе,
а я
на эМ.
Кто меж нами?
с кем велите знаться?!
Чересчур
страна моя
поэтами нища.
Между нами
— вот беда —
позатесался Надсон
Мы попросим,
чтоб его
куда-нибудь
на Ща!
А Некрасов
Коля,
сын покойного Алеши,-
он и в карты,
он и в стих,
и так
неплох на вид.
Знаете его?
вот он
мужик хороший.
Этот
нам компания —
пускай стоит.
Что ж о современниках?!
Не просчитались бы,
за вас
полсотни отдав.
От зевоты
скулы
разворачивает аж!
Дорогойченко,
Герасимов,
Кириллов,
Родов —
какой
однаробразный пейзаж!
Ну Есенин,
мужиковствующих свора.
Смех!
Коровою
в перчатках лаечных.
Раз послушаешь…
но это ведь из хора!
Балалаечник!
Надо,
чтоб поэт
и в жизни был мастак.
Мы крепки,
как спирт в полтавском штофе.
Ну, а что вот Безыменский?!
Так…
ничего…
морковный кофе.
Правда,
есть
у нас
Асеев
Колька.
Этот может.
Хватка у него
моя.
Но ведь надо
заработать сколько!
Маленькая,
но семья.
Были б живы —
стали бы
по Лефу соредактор.
Я бы
и агитки
вам доверить мог.
Раз бы показал:
— вот так-то мол,
и так-то…
Вы б смогли —
у вас
хороший слог.
Я дал бы вам
жиркость
и сукна,
в рекламу б
выдал
гумских дам.
(Я даже
ямбом подсюсюкнул,
чтоб только
быть
приятней вам.)
Вам теперь
пришлось бы
бросить ямб картавый.
Нынче
наши перья —
штык
да зубья вил,-
битвы революций
посерьезнее «Полтавы»,
и любовь
пограндиознее
онегинской любви.
Бойтесь пушкинистов.
Старомозгий Плюшкин,
перышко держа,
полезет
с перержавленным.
— Тоже, мол,
у лефов
появился
Пушкин.
Вот арап!
а состязается —
с Державиным…
Я люблю вас,
но живого,
а не мумию.
Навели
хрестоматийный глянец.
Вы
по-моему
при жизни
— думаю —
тоже бушевали.
Африканец!
Сукин сын Дантес!
Великосветский шкода.
Мы б его спросили:
— А ваши кто родители?
Чем вы занимались
до 17-го года? —
Только этого Дантеса бы и видели.
Впрочем,
что ж болтанье!
Спиритизма вроде.
Так сказать,
невольник чести…
пулею сражен…
Их
и по сегодня
много ходит —
всяческих
охотников
до наших жен.
Хорошо у нас
в Стране Советов.
Можно жить,
работать можно дружно.
Только вот
поэтов,
к сожаленью, нету —
впрочем, может,
это и не нужно.
Ну, пора:
рассвет
лучища выкалил.
Как бы
милиционер
разыскивать не стал.
На Тверском бульваре
очень к вам привыкли.
Ну, давайте,
подсажу
на пьедестал.
Мне бы
памятник при жизни
полагается по чину.
Заложил бы
динамиту
— ну-ка,
дрызнь!
Ненавижу
всяческую мертвечину!
Обожаю
всяческую жизнь!

Анализ стихотворения «Юбилейное» Маяковского

Маяковский, как ведущий представитель футуризма, довольно критично относился ко всему культурному наследию человечества. В своих произведениях он призывал навсегда уничтожить старый мир и его идеалы. Коммунистическое общество, по его мнению, должно быть построено на совершенно новых основаниях. В 1924 г. в стране готовились к празднованию очередного крупного юбилей со дня рождения А. С. Пушкина. Маяковский тоже откликнулся на это событие, написав стихотворение «Юбилейное».

Произведение представляет собой монолог лирического героя, обращенный к Пушкину. Маяковский самоуверенно ведет себя на равных с великим поэтом. В принципе, в условиях того времени это не было слишком уж вызывающим. Сторонники самых крайних взглядов вообще призывали вычеркнуть из истории все события, произошедшие до Октябрьской революции, и сжечь все классические произведения.

Лирический герой на время «стаскивает» памятник Пушкина с пьедестала, для того чтобы поговорить с ним, как с живым человеком. Он считает, что имеет на это полное право и заявляет о своем близком сходстве с великим поэтом. Автор постоянно намекает на то, что абсолютно равен Пушкину, часто использует местоимение «мы».

Одним из признаков, свидетельствующих об этой связи, Маяковский считает любовь к вину. Он предлагает Пушкину по душам поговорить за стаканом. Неограниченная самоуверенность позволяет автору даже поучать классика, утверждать о слабости его произведений. В то же время Маяковский говорит, что, возможно, является единственным в стране человеком, который искренне переживает по поводу смерти Пушкина.

Размышляя над вкладом в отечественную поэзию, автор заранее отводит себе место рядом с Пушкиным («вы на Пе, а я на эМ»). При этом он весьма критически относится ко всем остальным русским поэтам. В прошлом он считает достойным упоминания только Некрасова («мужик хороший»). Среди современников он вообще не видит настоящих поэтов. Есенина он считает просто «балалаечником… из хора». Лишь один поэт («Асеев Колька») в глазах автора подает какие-то надежды, да и то лишь потому, что «хватка у него моя».

Маяковский утверждает, что сумел бы найти Пушкину работу и в советское время в качестве «соредактора по Лефу». Он бы научил (!) его правильно писать «агитки», перед которыми бледнеют «Полтава» и «Евгений Онегин».

В финале произведения автор критикует поклонение бездушному памятнику. Для него Пушкин всегда остается живым человеком со своими слабостями и пороками. Маяковский уверен, что уже заслужил себе памятник при жизни, но будет рад взорвать его.

Стихотворение «Юбилейное» отражает невероятное самомнение Маяковского. Он, бесспорно, внес определенный вклад в русскую поэзию. Но сравнение себя с одним из создателей отечественной литературы просто глупо и неуместно.

rustih.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.