Матвеева н стихи


Новелла Матвеева. Лучшие стихи Новеллы Матвеевой на портале ~ Beesona.Ru

Главная ~ Литература ~ Стихи писателей 18-20 века ~ Новелла Матвеева

В этом разделе представлены лучшие стихи замечательного русского писателя Новеллы Матвеевой написанные на рубеже 18-20 вв.

Лучшие стихи Новеллы Матвеевой

Матвеева Новелла Николаевна (1934 г.р.) - русский поэт, прозаик, бард, драматург, литературовед, лауреат Государственной премии Российской Федерации.

НазваниеТемаДата
О юморе
Василий Андреевич Октябрь-декабрь 1992 г.
Вы думали...
Гимн перцу
Ветер
Страна Дельфиния
Следы 1962 г.
Радость
И о внешнем 1971-1992 г.
Снег выпал ночью и растаял днем
Когда всё равно опаздываю 21-30 июля 1993 г.
Величие? 1989-1992 г.
Заклинательница змей
Дома без крыш 1961-1962
...Изящных неточностей полный, стих
На богатство фантазии так Ноябрь 1992 г.
Река 1973 и начало 80-х гг.
Я, говорит, не воин 1965 г.
Снег выпал ночью и растаял днем.
Когда Вселенная открывает нам 1980 г.
К музе комедии 1976 г.
Меркуцио Ноябрь 1990 г.
Испанская песня Песни
Экзотика
Живопись Июнь 1992 г.
Будьте, как дети 28 августа 1993 г.
Старинные корабли 1975 г.
Поэзия 80-е гг.
Полетел сереброкрылый «Ту»
Бездомный домовой
Мороз 1964 г.
Золотой трезубец 1989-1993 г.
Подсолнух
Роберт Фрост
Художник, незнакомый с поощреньем 1962 г.
Весной, весной Стихи о природе, Стихи про весну
Изящных неточностей полный, стих 13 марта 1993
Восток, прошедший чрез воображенье
Я понимаю вас! Июнь 1993 г.
...На богатство фантазии так
Настроение 1964 г.
Михайловское 1961, ВЛК
Художники 1961 г.
Закон песен
Набрела на правильную строчку Декабрь 1992 г.
Охотское море волною гремит
Сводники
Маугли 1961 г.
Поступь света
Маяк
Смех фавна
Двое Август 1992 г.
Поэты
Мне кажется 5 октября 1961 г.
Полетел сереброкрылый «Ту&raquo
Что есть грех 10 сентября 1992
Чего же боле? 5 августа 1993 г.
Есть вопиющий быт, есть вещие примеры
Двухэтажная жизнь жирафы 31 июля 1993 г.
Кружатся листья...
Охотское море волною гремит.
Древесина
Отраженным светом...
Неувязка 1987-1993 г.
Вечный всадник

www.beesona.ru

Новелла Матвеева. Избранные стихи детям

Новелла Матвеева. Избранные стихи детям
Стихи Новеллы Матвеевой:

Отличительной чертой творчества Новеллы Матвеевой является то, что она не только писала стихи, но также исполняла их под аккомпанемент семиструнной гитары. Как у любого барда, ее стихотворения и песни отличаются мелодичностью.

В основу ее песен ложились не только стихотворения, но и также стихи своего мужа поэта Ивана Киуру. Стихи Новеллы Матвеевой активно используются в театральной деятельности в различных пьесах

Стихи для детей:

«Было тихо»

Было тихо, очень тихо, —
Ночь на всей земле.
Лишь будильник робко тикал
На моём столе.

Было тихо, очень тихо, —
Тихий, тихий час…
Лишь будильник робко тикал,
Мышь в углу скреблась.

Было тихо, очень тихо, —
Дрёма без забот…
Лишь будильник робко тикал,
Мышь скреблась,
Сверчок пиликал
Да мурлыкал кот.

Было тихо, очень тихо, —
Тихий час теней…
Лишь будильник робко тикал,
Мышь скреблась,
Сверчок пиликал,
Козлик мекал,
Кот мяукал,
Поросёнок дерзко хрюкал,
Бык ревел
И две собаки
Дружно вторили во мраке
Ржанию коней.

«Галчонок»

Потеряла галчиха галчонка —
Колченожку, плюгашку, чернушку.
А подкинули галке скворчонка —
Прямоножку, милашку, пеструшку.

Стала плакать она и рыдати,
Стала грудью к земле припадати,
И слетелись на крик ее птицы,
И расселись по краю криницы.

— Что ты, глупая, плачешь, рыдаешь,
Что рыдаешь, к земле припадаешь?
Уж твоё ли дитя не резвушка,
Прямоножка, милашка, пеструшка?

— Не моё это чадо, а ваше,
А моё-то дитя было краше:
Мутно пёрышко, тускла макушка,
Колченожка, плюгашка, чернушка!

«Гостинцы»

Стол в саду от гостинцев тяжёл.
Муравьи поналезли на стол.
А в тарелку попадали осы,
Чтоб решать пищевые вопросы.

— Ты баранки-то спрячь, убери! —
Мне подсказывают муравьи. —
А конфеты, варенье, печенье
Мы берём на своё попеченье!

«Девочка и пластилин»

Я леплю из пластилина
(Пластилин нежней, чем глина),
Я леплю из пластилина
Кукол, клоунов, собак…
Если кукла выйдет плохо,
Назову её — Дурёха.
Если клоун выйдет плохо,
Назову его — Дурак.

Подошли ко мне два брата,
Подошли и говорят:
— Разве кукла виновата?
Разве клоун виноват?
Ты их любишь маловато,
Ты их лепишь грубовато,
Ты сама же виновата,
А никто не виноват.

Я леплю из пластилина,
А сама вздыхаю тяжко…
Я леплю из пластилина,
Приговариваю так:
— Если кукла выйдет плохо,
Назову её — Бедняжка,
Если клоун выйдет плохо,
Назову его — Бедняк.

«Дорожная»

С чемоданом да с клетчатым узлом
Я примчался вприпрыжку на вокзал.
Как связался я с узлом,
Так связался я со злом,
Ведь не я его, а он меня связал.

Все входили в вагоны, как река
С гордой миной вступает в берега.
Я же бросился в вагон,
Как бросаются в огонь,
Как бросаются в атаку на врага.

Я дорогу-чертовку не терплю,
Я тревогу дорожную трублю.
Пассажиров не люблю
И миллион проклятий шлю
Самолёту, вертолёту, кораблю.

Шёл состав, разворотистый такой,
Сам помахивал дымом, как рукой,
И с презреньем короля
Горы, долы и поля
Он отбрасывал заднею ногой.

Я притих, и запомнил я с тех пор
Необузданный бешеный простор,
Семафоры под луной,
И на полках надо мной
Односложный дорожный разговор.

Я дорогу тревожную люблю,
Я тревогу дорожную трублю,
Домоседов не терплю
И привет весёлый шлю
Самолёту, вертолёту, кораблю.

«Жучка и юла»

Жила-была юла.
Когда юла юлила,
Собака из угла
Так жалобно скулила…

Потом, когда юла
Юлила и жужжала,
Собака из угла
Скулила и визжала.

Потом юла спала
На столике, в коробке,
А Жучка из угла
Поглядывала робко.

И всё ждала, ждала,
Когда юла проснётся
И, спрыгнув со стола,
По комнате пройдётся.

«Кроличья деревня»

Кролик в Африке живёт,
Усики подстрижены,
В барабан багряный бьёт
У порога хижины:
Бан! Бан!
Бинг-диль-бан! —
Кроличий барабан.

Деревенскою толпой
Набегают кролики,
Под банановой листвой
Накрывают столики.
Бан! Бан!
Бинг-диль-бан! —
Кроличий барабан.

Умереть за этот звук
С голоду согласные,
Всё же — все едят вокруг
Кушанья прекрасные.
Бан! Бан!
Бинг-диль-бан! —
Кроличий барабан.

Над оранжевой землёй
Сумерки спускаются.
Кто-то машет головнёй —
Искры рассыпаются…
Бан! Бан!
Бинг-диль-бан! —
Кроличий барабан!

Разгораются впотьмах
Звёздные сокровища…
В крытых зеленью домах
Спит деревня кроличья.
Бан! Бан!
Бинг-диль-бан! —
Кроличий барабан.

Ну-ка, спать, крольчата, спать!
Ночью бегать нечего!
Только сходит к ним опять
Голос дня прошедшего:
Бан! Бан!
Бинг-диль-бан! —
Кроличий барабан!

Только плачет при луне
Флейта одинокая.
…Зимней ночью
Снится мне
Африка далёкая!
…Бан! Бан!
Бинг-диль-бан!
Кроличий барабан.

Выйду в рощу погулять,
Где высоких трав река,
Стану флейте подпевать;
Африка! Африка!

«Нерешительные»

По речке —
не лодка, не плот,
А старая бочка плывёт.

Вскочили на бочку лягушки.
Зачем? Для чего?
Для просушки!

И снова попрыгали с бочки.
Зачем? Для чего?
Для промочки!

Не могут лягушки решить:
В воде или в сухости жить?

«Она умеет превращаться!»

Смотри!
Полосатая кошка
На тумбе сидит, как матрёшка!
Но спрыгнет — и ходит, как щука…
Рассердится — прямо гадюка!
Свернётся — покажется шапкой,
Растянется — выглядит тряпкой…

Похожа на всех понемножку.
А изредка — даже… на кошку!
Вероятно, труднее всего
Превратиться в себя самого.

«Путешественник»

Серый мышонок Тарасик
Продал свой белый матрисик,
Продал свой стол и комод
И устремился в поход.

В лодке из корочки дынной
Плыл он по речке пустынной,
Плыл, догоняя паром.
Грёб лебединым пером.

Вдруг непогода завыла,
Стало не видно залива,
Дынная корка трещит,
Серый мышонок пищит:

«Всё-таки тёплая норка
Лучше, чем дынная корка…
Ох! Ай-ай-ай! Ой-ой-ой!
Я возвращаюсь домой!»

Серый мышонок Тарасик
Выкупил белый матрасик,
Выкупил стол и комод,
Тихо и мирно живёт.

«Радость»

У ворот июля замерли улитки,
Хлопает листами
Вымокший орех,
Ветер из дождя
Выдёргивает нитки,
Солнце сыплет блеск
Из облачных прорех.

Светятся лягушки и, себя не помня,
Скачут через камни рыжего ручья…
Дай мне задержаться
На пороге полдня,
Дай облокотиться
О косяк луча!

«Синяя чашечка»

Синяя чашечка
С беленьким дном,
Синяя чашечка
С тёмным пятном,
Думаю, думаю,
Глядя в окно:
«Чудо! Откуда
На чашке пятно?!
Может быть, это пятно неспроста?
Может, у чашки душа не чиста?»

Вот моя бабушка.
Все говорят:
Бабушка — золото,
Бабушка — клад!
Моет посуду,
Стирает бельё, —
Пятен на совести
Нет у неё.

…А у меня на душе не одно
И не второе по счёту пятно.
Хоть бы его керосином свести!
Хоть перочинным ножом соскрести!
Прошлого я вспоминать не хочу
И про вчерашние пятна молчу.

Эх!.. Но сегодня, хоть я ещё мал,
Всё-таки целую парту сломал!
А у подобных ломателей парт
Совесть пятнистая, как леопард.

Синяя чашечка с беленьким дном,
Чашка-бедняжка
С печальным пятном.
Видно, пятно на тебе неспроста:
Видно, душа у тебя не чиста,
Видно, на совести тоже разбой.

Что же мы делать-то будем с тобой?

«Солнечный зайчик»

Я зайчик солнечный,
снующий
По занавескам в тишине
Живой,
По-заячьи жующий
Цветы обоев на стене.

На грядке стрельчатого лука,
Который ночью ждал зарю,
Из полумрака, полузвука
Рождаюсь я и говорю:

Я зайчик солнечный, дразнящий!
И если кинусь я бежать,
Напрасно зайчик настоящий
Меня старается догнать!

По золотистым кольцам дыма,
По крышам, рощам, парусам
Бегу, привязанный незримо
Лучом восхода к небесам.

И замедляюсь только к ночи,
Когда туманится восток,
Когда становится короче
Луча ослабший поводок.

И тени — чёрные собаки —
Всё чаще дышат за спиной,
Всё удлиняются во мраке,
Всё шибче гонятся за мной…

И должен я остановиться,
И умереть в конце пути,
Чтобы наутро вновь родиться
И нараспев произнести:

Я зайчик солнечный, дрожащий,
Но не от страха я дрожу,
А потому, что я — спешащий:
Всегда навстречу вам спешу!

Я и в самом ружейном дуле
Могу отплясывать, скользя!
Я сесть могу на кончик пули,
Но застрелить меня — нельзя!

И если зимними ветрами
Тебя невзгоды обдадут,
Я появлюсь в оконной раме:
Я зайчик солнечный!
Я тут!

«Страна Дельфиния»

Набегают волны синие.
— Зелёные!
— Нет, синие!
Как хамелеонов миллионы,
Цвет меняя на ветру.
Ласково цветет глициния,
Она нежнее инея.
А где-то есть земля Дельфиния
И город Кенгуру.

— Это далеко!
— Ну что же!
Я туда уеду тоже.
Ах ты боже, ты мой боже,
Что там будет без меня!

Пальмы без меня засохнут,
Розы без меня заглохнут,
Птицы без меня замолкнут.
Вот что будет без меня!
Да, но без меня — в который раз! —
Отплыло судно «Дикобраз»,
Как же я подобную беду
Из памяти сотру?

А вчера пришло, пришло, пришло
Ко мне письмо, письмо, письмо
Со штемпелем моей Дельфинии,
Со штампом Кенгуру.
Белые конверты с почты
Рвутся, как магнолий почки,
Пахнут, как жасмин. Но вот что
Пишет мне моя родня:
Пальмы без меня не сохнут,
Розы без меня не глохнут.
Птицы без меня не молкнут:
Как же это: без меня?!

Набегают волны синие.
— Зеленые?
— Нет, синие!
Набегают слезы горькие,
Смахну, стряхну, сотру.
Ласково цветет глициния,
Она нежнее инея.
А где-то есть земля Дельфиния
И город Кенгуру.

«Фокусник»

Ах ты, фокусник, фокусник, чудак!
Ты чудесен, но хватит с нас чудес!
Перестань!
Мы поверили и так
В поросёнка, упавшего с небес.
Да и вниз головой на потолке
Не сиди: не расходуй время зря!
Мы ведь верим, что у тебя в руке
В трубку свёрнуты страны и моря.
Не играй с носорогом в домино
И не ешь растолченное стекло,
Но втолкуй нам, что чёрное черно,
Растолкуй нам, что белое бело.
А ночь над цирком
Такая, что ни зги;
Точно двести
Взятых вместе
Ночей,
А в глазах от усталости круги
Покрупнее жонглёрских обручей.
Ах ты, фокусник, фокусник, чудак!
Поджигатель бенгальского огня!
Сделай чудное чудо,
Сделай так,
Сделай так, чтобы поняли меня!

kinderbox.ru

Все стихи Новеллы Матвеевой

Баллада круга

 

Счастья искать я ничуть не устала.

Да и не то чтобы слишком искала

Этот зарытый пиратами клад.

Только бы видеть листочки да лучики...

Только бы чаще мне были попутчики:

     Тень на тропинке,

     Полет паутинки

     И рощи несумрачный взгляд.

 

Но измогильно, откуда-то снизу,

Жизнь поднялась. И под черную ризу

Спрятала звезды, восход и закат...

Ну и повысила ж, ведьма, в цене

Это немногое, нужное мне:

     Тень на тропинке,

     Полет паутинки

     И рощи несумрачный взгляд!

 

Ну, я сказала, раз так, я сказала,

Что ж! Я сорву с тебя, жизнь, покрывало!

А не сорву - не беда. Наугад

В борьбе с тобою, в борьбе с собою,

В борьбе с судьбою добуду с бою

     Тень на тропинке,

     Полет паутинки

     И рощи несумрачный взгляд!

 

Глупо, однако, что посланный на дом

Воздух и лес, колыхавшийся рядом,

Надо оспаривать, ринувшись в ад,

Дабы, вернувшись дорогой окольной,

Кровью купить этот воздух привольный,

     Тень на тропинке,

     Полет паутинки

     И рощи несумрачный взгляд...

 

Вижу я даль с городами громадными,

Дымные горы с тоннелями жадными,

Грозного моря железный накат,

Но не схожу с великаньего тракта

В поисках трех лилипутиков! Как-то:

     Тень на тропинке,

     Полет паутинки

     И рощи приветливый взгляд...

 

Так из-за нужного массу ненужного

Робкий старик накупил. И натужливо

В тачке увозит томов пятьдесят -

Ради заморыша-спецприложения!

Где вы? За вас принимаю сражение,

     Тень на тропинке,

     Полет паутинки

     И рощи таинственный взгляд!

 

...Что же лежу я под соснами старыми?

Что не встаю обменяться ударами?

Пластырем липнет ко лбу листопад.

Латы росой покрываются мятые.

Жизни вы стоили мне, растреклятые! -

     Тень на тропинке,

     Полет паутинки

     И роща, где вязы шумят.

45ll.net

Новелла Матвеева - Стихи читать онлайн

Матвеева Новелла

Стихи

У ворот июля замерли улитки,

Хлопает листами

Вымокший орех,

Ветер из дождя

Выдергивает нитки,

Солнце сыплет блеск

Из облачных прорех.

Светятся лягушки и себя не помня

Скачут через камни рыжего ручья…

Дай мне задержаться

На пороге полдня,

Дай облокотиться

О косяк луча!

«Охотское море волною греми…»

Охотское море волною гремит.

Бросками — проносятся чайки.

Вулкан-великан в отдаленье дымит,

Хвалу воскуряя Камчатке.

Бренча,

Откатилась от крупных камней

Пятнистая галька пугливо:

Во всю ширину развернулся над ней

Оскаленный гребень прилива.

Сейчас

За скалой

Закричит пароход,

Стремительный,

С белой каймою,

И, вздрогнув,

Жующий олень повернет

Крылатую голову

К морю.

Новелла Матвеева. Избранное. Москва, «Художественная Литература», 1986.

Какой большой ветер

Напал на наш остров!

С домишек сдул крыши,

Как с молока — пену.

И если гвоздь к дому

Пригнать концом острым,

Без молотка, сразу,

Он сам войдет в стену.

Сломал ветлу ветер,

В саду сровнял гряды

Аж корешок редьки

Из почвы сам вылез.

И, подкатясь боком

К соседнему саду,

В чужую врос грядку

И снова там вырос.

А шквал унес в море

Десятка два шлюпок,

А рыбакам — горе, не раскурить трубок.

А раскурить надо,

Да вот зажечь спичку,

Как на лету взглядом

Остановить птичку.

Какой большой ветер!

Ах, какой вихрь!

А ты сидишь тихо,

А ты глядишь нежно.

И никакой силой

Тебя нельзя стронуть,

Скорей Нептун слезет

Со своего трона.

Какой большой ветер

Напал на наш остров!

С домишек сдул крыши,

Как с молока — пену.

И если гвоздь к дому

Пригнать концом острым,

Без молотка, сразу,

Он сам войдет в стену.

Песнь Любви. Стихи. Лирика русских поэтов. Москва, Изд-во ЦК ВЛКСМ «Молодая Гвардия», 1967.

«Весной, весной…»

Весной, весной,

Среди первых подслеженных,

С поличным пойманных за рукав,

Уже вывертывается подснежник

Из слабой раковинки листка.

Шуршит девятка фиалки трефовой

На низких вытянутых ветрах…

Летят, как перья по шляпе фетровой,

По голым землям метелки трав.

Весна скрывает свое блистанье.

Но дышит, воздушных полна пузырьков,

Неплотным слоем — хвоя старая,

Где много ландышевых штыков,

Соринок, ветром с плеча сдуваемых…

А там — спускающийся узор

Подводных листьев, как чай заваренных

В красно-коричневой чаще озер…

…Мокрые оси утиных вселенных

Свищут тростинки в углах сокровенных. Ветер…

Вставая на стремена,

Мчит полувидимая Весна.

Скачет сухой, неодетой дубровой…

Конь ее сер и опутан травой…

В темной ствольбе — амазонки лиловой

Неуловимый наклон ветровой.

Так и у птиц

Сквозь перо ледяное,

Тусклое,

Кажется, видишь весною

Медно-зеленый под бархатом крест.

Так, между пиями,

Во мгле перегноя,

Неуследимый лиловый подтекст,

Мнится, читаешь…

Русская советская поэзия 50-70х годов. Хрестоматия. Составитель И.И.Розанов. Минск, «Вышэйшая школа», 1982.

Вы думали, что я не знала,

Как вы мне чужды,

Когда, склоняясь, подбирала

Обломки дружбы.

Когда глядела не с упреком,

А только с грустью,

Вы думали — я рвусь к истокам,

А я-то — к устью.

Разлукой больше не стращала.

Не обольщалась.

Вы думали, что я прощала,

А я — прощалась.

Новелла Матвеева. Иван Киуру. Мелодия для гитары. Песни и стихи. Москва, «Аргус», 1998.

МЕРКУЦИО (Из цикла «Прочтение ролей»)

С глубокой раной века Возрождения

Лежит на яркой площади, в веках,

Меркуцио — двуногое Сомнение

В остроконечных странных башмаках.

Весной времён, меж солнц ума и гения,

Он вдруг увидел (сам не зная как)

Вселенную, лишенную строения;

Бермудский свищ; неподнадзорный мрак

Всех наших Чёрных дыр…

В садах цветущих

Он декаданса гусениц грядущих

Расслышал шорох (через триста лет

Возникнуть должный!)…

Проклял эти знаки,

Паясничая, выбежал на свет,

Вмешался в спор — и пал в нелепой драке.

Ноябрь 1990 Новелла Матвеева. Иван Киуру. Мелодия для гитары. Песни и стихи. Москва, «Аргус», 1998.

Я истинного, иссиня-седого

Не испытала моря. Не пришлось.

Мне только самый край его подола

Концами пальцев тронуть довелось.

Но с маяком холодновато-грустным

Я как прямой преемственник морей

Беседую. Да, да, я говорю с ним

От имени спасенных кораблей!

Спасибо, друг, что бурными ночами

Стоишь один, с испариной на лбу,

И, как локтями, крепкими лучами

Растаскиваешь темень, как толпу.

За то, что в час, когда приносит море

К твоим ногам случайные дары

То рыбку в блеске мокрой мишуры,

То водоросли с длинной бахромою,

То рыжий от воды матросский нож,

То целый город раковин порожних,

Волнисто-нежных, точно крем пирожных,

То панцирь краба, — ты их не берешь.

Напрасно кто-то, с мыслью воровскою

Петляющий по берегу в ночи,

Хотел бы твой огонь, как рот рукою,

Зажать и крикнуть: «Хватит! Замолчи!»

Ты говоришь. Огнем. Настолько внятно,

Что в мокрой тьме, в прерывистой дали,

Увидят. И услышат. И превратно

Тебя не истолкуют корабли.

Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, «Полифакт», 1995.

Не в том, какого колорита

Ваш тон; не в том, какой вам цвет

Милей — оракулом зарыто

Ручательство, что вы — поэт.

Вниманье к тем, чья жизнь забыта,

Чья суть забита, чей расцвет

Растоптан злостно — вот предмет

Заботы истинной пиита.

Поэзия есть область боли


libking.ru

Новелла Матвеева. Избранные стихи детям читать онлайн

Содержание:

ВЕСНОЙ, ВЕСНОЙ

Весной, весной,

Среди первых подслеженных,

С поличным пойманных за рукав,

Уже вывертывается подснежник

Из слабой раковинки листка.

Шуршит девятка фиалки трефовой

На низких вытянутых ветрах...

Летят, как перья по шляпе фетровой,

По голым землям метелки трав.

Весна скрывает свое блистанье.

Но дышит, воздушных полна пузырьков,

Неплотным слоем - хвоя старая,

Где много ландышевых штыков,

Соринок, ветром с плеча сдуваемых...

А там - спускающийся узо

Подводных листьев, как чай заваренных

В красно-коричневой чаще озер...

...Мокрые оси утиных вселенных -

Свищут тростинки в углах сокровенных.

Ветер...

Вставая на стремена,

Мчит полувидимая Весна.

Скачет сухой, неодетой дубровой...

Конь ее сер и опутан травой...

В темной ствольбе - амазонки лиловой

Неуловимый наклон ветровой.

Так и у птиц

Сквозь перо ледяное,

Тусклое,

Кажется, видишь весною

Медно-зеленый под бархатом крест.

Так, между пиями,

Во мгле перегноя,

Неуследимый лиловый подтекст,

Мнится, читаешь...

КУВШИНКА

Все цветы на первый слух молчат:

Там, в лесу, и дальше, за ручьем...

Все цветы - на первый слух - молчат,

Если их не спросишь ни о чем.

Да, но ветер, пчелы и роса,

Чуть касаясь их раскрытых ртов,

Кажется, любые голоса

Могут сделать голосом цветов.

Но кувшинка молчаливей всех.

Сколько ни стою на берегу, -

Но кувшинка молчаливей всех, -

Я ее расслышать не могу.

Горло ль ей сдавила глубина?

Тайна ль тайн под ней погребена?

Но кувшинка молчаливей всех:

Все поют - молчит она одна.

Я плутала у тяжелых вод,

Я старалась к ней найти подход -

Все напрасно: полчище болот,

Как на грех, кувшинку стережет.

Полчище болот-бородачей,

Скопище чудовищных ночей,

Сонмы сов, бессонных, как на грех...

О! Кувшинка

Молчаливей всех.

КРУЖАТСЯ ЛИСТЬЯ...

Кружатся листья,

кружатся в лад снежинкам:

Осень пришла,— темно и светло в лесах.

Светятся в листьях розовые прожилки,

Словно в бессонных

и утомленных глазах.

Летнюю книгу эти глаза читали,

Мелкого шрифта вынести не смогли

И различать во мгле предвечерней стали

Только большие — главные вещи земли.

Проносятся кругом цветные листы

на садом;

Глаза их прозрели,

да, только прозрели для тьмы.

Вьются снежинки,

кружатся листья рядом,

Реют

Верят

В пылкую дружбу зимы!

Падают листья

липы, дубов и клена...

Звездочки снега сыплются с высоты...

Если бы знать: насколько зимой стесненно

Или свободно лягут под снегом листы?

Если бы знать: какие им сны

приснятся?

Что нам готовит их потаенный слой?

Что им сподручней: сверху снегов

остаться

Или под снегом скрыться,

как жар под золой?

Танцуйте, танцуйте!

С холодным снежком

кружитесь,

Покуда снежинки так запросто с вами летят!

Только до срока

под ноги не ложитесь,

Чтобы

Не скрыла

Вьюга ваш яркий наряд!

Танцуйте, танцуйте!

Ведь это последний

танец!

Кружитесь,

кружитесь

(Ведь время

время не ждет!)

МОРОЗ

Дед-лесовик не досчитал до ста,

А по снегам уже ветвится мгла.

Уже закатным облачком хвоста

Свой синий след лисица замела.

В святом венце сверкающего льда,

Как девы лик, чернеет брешь дупла...

Стеклянный еж — Полярная звезда —

Над голубыми соснами взошла.

Как битое стекло, звенит мороз,

Железом пахнет серый лунный свет,

В оплывах снега дремлют пни берез

Огарками задутых ветром свеч.

НАСТРОЕНИЕ

Снег выпал,

Грязь выпил,

Грязь выпила снег...

Не близок ночлег,

Но близок рассвет...

Сегодня заснуть не придется...

Как нежная пряжа, прядется

Глухой, неуверенный свет.

Снег выпал,

Согрелся в канаве,

Растаял на желтой траве...

То гуще,

То реже тонами

Плывут облака

В не окрепшей пока

Синеве...

Двенадцать проталин сменялись местами,

Какие-то тени привстали...

Дорога в тумане

Тепла,

Как рука в рукаве...

...Снег выпал,

Растаял,

Но тая, оставил

Беззвучную речь за устами

И вкрадчивый блеск

На промокшей, полегшей ботве.

ОСЕНЬ. ТИШИНА В ПОСЕЛКЕ ДАЧНОМ

Осень. Тишина в поселке дачном,

И пустынно-звонко на земле.

Паутинка в воздухе прозрачном

Холодна, как трещина в стекле.

Сквозь песочно-розовые сосны

Сизовеет крыша с петушком;

В легкой, дымке бархатное солнце -

Словно персик, тронутый пушком.

На закате, пышном, но не резком,

Облака чего-то ждут, застыв;

За руки держась, исходят блеском

Два последних, самых золотых;

Оба к солнцу обращают лица,

Оба меркнут с одного конца;

Старшее - несет перо жар-птицы,

Младшее - пушинку жар-птенца.

РАДОСТЬ

У ворот июля замерли улитки,

Хлопает листами вымокший орех,

Ветер из дождя выдергивает нитки,

Солнце сыплет блеск из облачных прорех.

Светятся лягушки и, себя не помня,

Скачут через камни рыжего ручья...

Дай мне задержаться на пороге полдня,

Дай облокотиться о косяк луча!

СЕРЕДИНА ЛЕТА

Жасминовые лепестки,

Как белых чашек черепки,

Лежат и там и тут;

Должно быть, с меду окосев

И осерчав на вся и всех,

Шмели посуду бьют...

СНЕГ ВЫПАЛ НОЧЬЮ И РАСТАЯЛ ДНЕМ

Снег выпал ночью и растаял днем.

С ним улетел, задержанный на нем,

Взгляд мой рассеянный —

Верхом на трепете

Истаиванья. Так на диком лебеде

Нильс некогда, наказанный школяр,

Летел, опередив дыханья жар,

За горы гор, в зимы холодный пар,

В гусиную Лапландию... Далёко

От грифеля и школьного урока.

Лишь сырости да свежести следы

Легли от снега — новый круг теней!

Трава еще не выпрямилась; белые

Станицы снега выспались на ней

И унеслись, предтечи зимних дней,

В Лапландию видений. Столь далекую,

Что в небе неба только сердце, ёкая,

Крылом затрепетало и зашлось

От ужаса, что с ними унеслось!

Снег растворился воздухом блистающим

Над конским щавелем, склоненным ниц,

И взгляд мой улетел со снегом тающим,

Как с дикими гусями — мальчик Нильс.

Я ЛЕПЛЮ ИЗ ПЛАСТИЛИНА

Я леплю из пластилина,

Пластилин нежней, чем глина.

Я леплю из пластилина

Кукол, клоунов, собак.

Если кукла выйдет плохо -

Назову ее «Дурёха»,

Если клоун выйдет плохо -

Назову его «Дурак».

Подошли ко мне два брата,

Подошли и говорят:

«Разве кукла виновата?

Разве клоун виноват?

Ты их любишь маловато,

Ты их лепишь плоховато,

Ты сама в том виновата,

И никто не виноват.»

Я леплю из пластилина,

А сама вздыхаю тяжко.

Я леплю из пластилина,

Приговаривая так:

Если кукла выйдет плохо -

Назову ее «Бедняжка»,

Если клоун выйдет плохо -

Назову его «Бедняк».

www.tikitoki.ru

Новелла Матвеева

(7 октября 1934, Детское Село, Ленинградская область, СССР —

4 сентября 2016, Московская область)

 

Поэт, прозаик, переводчик, бард, драматург, литературовед.

 

Александр Балтин

 

На смерть Новеллы Матвеевой

 

На этом свете света не найдёшь:

Он пеплом наших действий припорошен.

Услышит песню из окна прохожий:

Волна тепла, которую не ждёшь,

Омоет душу…

Славная волна.

Бездомный домовой найдёт жилище

В укромной песне – оной глубина

Согреет нежных слушателей тыщи.

Нам остаётся к песням и стихам

Сознаньями и душами прижаться.

Кораблик устремится к берегам,

И сказки ожидающим приснятся.

Вселенная Шекспира восстаёт

Из крепко сделанных сонетов мощно.

А творчества так долго зревший плод

Остался всем – красивый, дивный, сочный.

Мечтанья о кораллах и морях,

Когда сильны, уводят в запредельность.

Для всех потусторонний дан очаг:

Подчёркивает мирозданья цельность.

 

4 – 5 сентября 2016 года

 

«45»: Публикация в нашем альманахе от 1 августа 2016-го – пожалуй, последняя прижизненная публикация Новеллы Николаевны…

 

Только реалистом чувств и можно быть в этом мире,

где, по-видимому, никак невозможно быть

реалистом всего остального.

Новелла Матвеева

 

Какому ребёнку не нравится лепить? Какому взрослому? Комкаешь в пальцах податливую мягкую субстанцию, думаешь о разных мелочах, очень серьёзных на тот момент, и пластилин начинает принимать форму… «Я леплю из пластилина, пластилин нежней, чем глина. Я леплю из пластилина кукол, клоунов, собак…» (Н. Матвеева).

А стихи? Слова тоже бывают родом из детства – корабли и капитаны из далёкой «Дельфинии», неосязаемые солнечные зайчики, крылья с колокольчиками, болтливые водосточные трубы, ироничные водопады. В одно мгновение меняется восприятие окружающего мира: краски становятся ярче, мысли – светлее, а неудачи и переживания больших детей блекнут. Слово пластично тогда, когда говорит душа.

 

И счастье, и печаль звучали в песне той;

Был тих её напев старинный и простой...

 

Чтение стихов Новеллы Матвеевой можно сравнить с увлекательным путешествием. Корабль покачивается на волнах, поскрипывает мачта, у кораблика своя мелодия:

 

Набегают волны синие.

Зелёные? Нет, синие.

Как хамелеонов миллионы,

Цвет меняя на ветру.

Ласково цветёт глициния –

Она нежнее инея...

А где-то есть земля Дельфиния

И город Кенгуру.

 

Путешественник рано или поздно находит жемчуг – строки, которые близки его чувствам. Такова потребность читателя.

Какова же роль кораблей? В интервью «Литературной газете» Новелла Матвеева заметила, что поэты, если они настоящие поэты, они где-то близки к священникам. Они торопят нас к добру.

 

Когда потеряют значение слова и предметы,

На землю, для их обновленья, приходят поэты.

 

Капитаны, как и путешественники боятся не найти дорогу, не вернуться в страну детства, но и не могут остаться там навсегда, поэтому выходят в открытое море снова и снова.

 

Витает, как дух, сухой тополиный пух,

Боится упасть: земля сыра, холодна...

Боится душа с собой побеседовать вслух,

Боится признать, что потеряна та страна.

 

Родилась Новелла Николаевна Матвеева 7 октября 1934 года в Царском Селе (г. Пушкин) в творческой семье. Отец – географ, историк-краевед Дальнего Востока, мама – преподаватель литературы, поэтесса, печатавшаяся под псевдонимом Матвеева-Орленева.

В книге воспоминаний «Мяч, оставшийся в небе», опубликованной в 1996 году Новелла Матвеева с теплом говорит о своём детстве, несмотря на лишения военных и послевоенных годов.

 

Стихи мамы, поразившие Новеллу, она впервые услышала в голосе мамы:

 

Трудной дорога была… Как почернели орбиты!

Но не ржавеет перо на беспокойном столе.

Я неподкупным стихом коню подковала копыто.

Выпусти повод, поэт! Вымой лицо в хрустале!

 

Усталость, передышка, очищение и вечный поиск знания, силы и точности слова.

«Как Саксон бредила стихами своей матери, я бредила стихами – своей» – писала Новелла.

Сорок первый год. Отец, Николай Николаевич по состоянию здоровья был определён в Народное ополчение, работал в Монинском военном госпитале. Как вспоминала Новелла Матвеева о военном периоде жизни их семьи: «…Нашей семье между тем делалось всё труднее, всё хуже. На нас начинала наваливаться постоянная слабость от недоедания, вечные простуды зимой из-за плохой одежды и обуви. От острого авитаминоза я начала слепнуть. И тогда Николай Николаевич пошёл на первое и последнее в его жизни, великое, как он сам считал, «злоупотребление». На целый месяц устроил меня для излечения в тот свой Монинский военный госпиталь. В монинский свой период я могла, конечно, только читать, но никак не писать прозу. Что же до поэзии, то каких мне ещё стихов, если стихи моей матери были всегда в памяти!».

C 1950 по 1957 год Новелла Матвеева работала в детдоме Щёлковского района разнорабочей. «Да, нелегко бывало» – признается в своём очерке Новелла Матвеева. «Но ведь было не только плохое…

…Была молодость! Были наброски стихов и прозы, рассованные по карманам. Была пленительная цветущая местность Молодой Колонии! И, наконец, великие планы! Я собиралась, например, поступить в мастерскую вывески или сделаться надомницей – разрисовывать рожицы куклам для игрушечной фабрики. Мечты, мечты! Этим непомерным притязаниям не суждено было сбыться».

Мелодии своих первых песен Матвеева сочинила ещё в конце войны. Новый виток в жизни Новеллы начался с 1959 г. во время активного сотрудничества с «Комсомолкой», а с 1961 года Матвеева становится Членом Союза писателей СССР.

В 1962 году Новелла Матвеева окончила Высшие литературные курсы при Литературном институте имени А.М. Горького, где и познакомилась с выпускником того же института Иваном Киуру. Поженились они в 1963 году.

В 1966 году появилась первая пластинка Новеллы Матвеевой с записью авторских песен.

О песнях Новеллы Матвеевой сказано немало. Прежде всего, это феноменальное действие на человека – очищающее, умиротворяющее, иногда в них слышится лёгкая печаль, как понимание сиюминутности, скоротечности счастливого мгновения.

 

Песня! Все на свете дышит песней;

Ветер, гомон гонга, говор Ганга, мерный шаг слона...

Да не спеть нам ни единой, ни единой – лебединой,

Ибо в песню вся планета впряжена.

 

Как заметил Дмитрий Быков в своём эссе «Чистейший образец»: «Самое чистое вещество искусства, которое мне в жизни случалось видеть, – это песни Новеллы Матвеевой в авторском исполнении, просто так, на концерте или у неё дома, в Москве или на Сходне, за чайным столом или на крыльце». По его же мнению Матвеева – природный и потомственный демократ, защитница угнетённых и нищих, само понятие элитарности ей всегда было враждебно.

Новелла Матвеева всегда была верна себе в стремлении повлиять словом на несправедливость, неправильность, существовавшие в диссонансе с её восприятием мира.

 

Но мне, в утешенье, сказали вчера,

Что нет на земле совершенства. И что же?

Мне надо бы радостно крикнуть: «Ура!»,

А я сокрушённо подумала: «Боже!»

 

60-70-е годы. Переживания Новеллы Николаевны Матвеевой и Ивана Семёновича Киуру в описании Геннадия Красникова: «…какая разительная непохожесть в общении с миром, которое из-за вынужденного или добровольного одиночества чаще всего сводилось к общению с природой, органической частью которой всегда чувствовали себя Новелла Матвеева и Иван Киуру. Не раз приходилось мне наблюдать, как они во время прогулки приостанавливались внезапно на дороге, уступая путь бегущему муравью или неторопливому жуку. «Пусть парень пройдёт», – говорили они едва ли не в один голос...».

Безусловно, поэту тяжело ужиться с правилами и штампами эпохи.

 

Их любит мир. Весна без них не может.

Их не берут ни войны, ни века.

И все ж они зачахли. От чего же?

От шума штамповального станка.

 

Новелла Матвеева много своих стихов посвятила мужу, записала песни на его стихи, они выпустили совместную пластинку.«Мне ещё многое нужно сделать: подготовить к изданию книгу Ивана Семёновича – его прозу, стихи. Пишу воспоминания о нём.

В этом нахожу силы, в этом вижу свой долг перед его памятью» (Ф. А. Нодель. «Кому сам Хронос не указ»).

Неоценимы радость, отвага и житейская мудрость, подаренные стихами и песнями Новеллы Матвеевой. И пусть все сказано на свете, важно – как сказано. Искренне, просто и одновременно глубоко.

 

Можно подняться – в конце концов – на Парнас,

Якорь на Кипре кинуть, заплыть за Крит,

Но как вернуться туда, где стоишь сейчас?

Где одуванчик долгим дождём закрыт?

(Страна детства)

 

Светлана Билявская

 

Библиография Новеллы Матвеевой:

Новелле Матвеевой принадлежит более 30 книг стихов, прозы и переводов: «Лирика» (1961), «Кораблик» (1963), «Душа вещей» (1966), «Солнечный зайчик» (1966), «Ласточкина школа» (1973), «Река» (1978), «Закон песен» (1983), «Страна прибоя» (1983), «Кроличья деревня» (1984), «Избранное» (1986), «Хвала работе» (1987), «Нерасторжимый круг» (1991), «Мелодия для гитары» (1998), «Кассета снов» (1998), «Сонеты» (1998), «Караван» (2000), «Жасмин» (2001).

В 1984 году в Центральном детском театре в Москве была поставлена пьеса Матвеевой «Предсказание Эгля» – фантазия по мотивам произведений Александра Грина, содержащая 33 песни Новеллы Николаевны.

Как автор-исполнитель Н. Матвеева записала пластинки: «Песни» (Мелодия, 1967), «Стихи и песни» (Мелодия, 1966), «Дорога – мой дом» (Мелодия, 1982), «Музыка света» (в соавторстве с И. Киуру, Мелодия, 1984), «Баллады» (в соавторстве с И. Киуру, Мелодия, 1985), «Мой воронёнок» (в соавторстве с И. Киуру, Мелодия, 1986), «Рыжая девочка» (в соавторстве с И. Киуру, Мелодия, 1986) и компакт-диски «Какой большой ветер» (ASP, 1997), «Девушка из харчевни» (ASP, 1997), «Новелла Матвеева» (Moroz Records, 1999), «Лучшие песни» (Московские окна, 2000), «Отчаянная Мэри», «Трактир "Четвереньки"».

Альбом из 14 песен Новеллы Матвеевой в исполнении группы «Сегодня в мире» вышел в 2009 году и получил высокую оценку поэта.

Награды Н. Матвеевой: Пушкинская премия – в 1998-м, Государственная премия – в 2003 году.
 

Литература:

  1. Матвеева Н. Мяч, оставшийся в небе. – М: Молодая гвардия, 2006. – 132 с.

  2. Медынский Г. Песенная поэзия Новеллы Матвеевой // Юность. — 1966. — № 7.

  3. Красников Г. И. Одна в поле воин...
    (источник: журнал "Москва", июнь 2006, рубрика "Литературная критика")

  4. Красников Г. Родом из серебряного века. – 1999. Интернет-издание: http://www.ng.ru/culture/1999-10-08/silver_cent.html

  5. Быков Дмитрий. Чистейший образец. – 2013. Интернет-издание: http://omiliya.org/article/chisteishii-obrazets-dmitrii-bykov

  6. Интервью с Новеллой Матвеевой «Свобода — это очень простые вещи...». Интернет-ресурс: http://ps.1september.ru/article.php?ID=200901920

  7. Нодель Ф. А. Кому сам Хронос не указ. Новелла Матвеева и Иван Киуру. Интернет-ресурс: http://lit.1september.ru/view_article.php?ID=200901803

Персональная страница Н. Матвеевой на Bard.ru — тексты песен, записи (разные исполнители):

http://www.bards.ru/Matveeva_N

Подборка известных песен Новеллы Матвеевой в исполнении автора:

http://marie-olshansky.ru/muz/nmatv-song.shtml

Песни Новеллы Матвеевой исполняет Елена Камбурова. Журнал «Кругозор» (№ 2, 1965):

http://www.krugozor-kolobok.ru/65/02/65-02-11.html

Стихи Новеллы Матвеевой: http://libverse.ru/matveyeva/list.html

 

Фотографии взяты из книги «Мяч, оставшийся в небе»,

находящейся в открытом доступе,

стихи – из открытых интернет-источников.

Подборки стихотворений

45ll.net

5 стихотворений Новеллы Матвеевой - Православный журнал "Фома"

Новелла Матвеева (1934-2016)

«Ах ты, боже, ты мой боже,
Что там будет без меня?
Пальмы без меня засохнут,
Розы без меня заглохнут,
Птицы без меня замолкнут —
Вот что будет без меня»

4 сентября этого года на 82-м году жизни скончалась Новелла Матвеева – поэтесса, исполнительница бардовских песен, драматург.

Родилась поэтесса в Царском Селе - alma mater великого Пушкина. Об этом Матвеева вспоминала: "Сама Судьба позволяет мне то, чего люди бы не позволили: повторить за великим поэтом:

...нам целый мир чужбина,

Отечество нам Царское Село".

Поэтесса утверждала, что место, где обитал гений, благотворно действует на людей и, конечно же, на нее саму и ее творчество. Матвеева старалась избегать всего "бесформенного и неопределенного". Ее стих - незатейлив и прост, но так близок и понятен всем. В 50-х годах Матвеева работала в детском доме в  Московской области. Поэтесса сама часто вспоминала о своем дестве: «Как сейчас помню, меня в детской спальне оставляли на ночь одну. И тогда мне в голову начинали приходить вопросы, по-видимому, философской важности. Например, была ли я давно? Была ли я… много, много, много раньше? И где находится это «раньше»?..»  В 1962 году она заочно окончила Высшие литературные курсы при Литературном институте имени А.М. Горького. Известный критик Лев Аннинский так охарактеризовал поэтессу и ее манеру исполнять песни: "Откуда же это околдовывающее нас обаяние... это завораживающее нас пение — тоненькая колыбельная?..."

Перу Новеллы Матвеевой принадлежит более 30 книг стихотворений, прозы и переводов. Многие свои песни она сама исполняла под гитару. Ее творчество было адресовано и взрослым, и детям. Московские детские музыкальные театры поставили несколько спектаклей по ее пьесам. Первый сборник ее стихов был издан в 1961 году, когда Матвеевой было 27 лет. В этом же году ее приняли в Союз писателей СССР. В 2002 году поэтесса стала лауреатом Государственной премии РФ в области литературы и искусства.

Будьте, как дети

Нам завещал Спаситель «быть, как дети».
Одно с тех пор нам удалось на свете:
От образца отделаться; добиться,
Чтоб... сами дети — не были «как дети»!

28 августа 1993

Кораблик

Жил кораблик веселый и стройный:
Над волнами как сокол парил.
Сам себя, говорят, он построил,
Сам себя, говорят, смастерил.

Сам смолою себя пропитал,
Сам оделся и в дуб и в металл,
Сам повел себя в рейс - сам свой лоцман,
Сам свой боцман, матрос, капитан.

Шел кораблик, шумел парусами,
Не боялся нигде ничего.
И вулканы седыми бровями
Поводили при виде его.

Шел кораблик по летним морям,
Корчил рожи последним царям,
Все ли страны в цвету, все ль на месте, -
Все записывал, все проверял!

Раз пятнадцать, раз двадцать за сутки
С ним встречались другие суда:
Постоят, посудачат минутку
И опять побегут кто куда...

Шел кораблик, о чем-то мечтал,
Все, что видел, на мачты мотал,
Делал выводы сам, - сам свой лоцман,
Сам свой боцман, матрос, капитан!

Радость

У ворот июля замерли улитки,
Хлопает листами
Вымокший орех,
Ветер из дождя
Выдергивает нитки,
Солнце сыплет блеск
Из облачных прорех.

Светятся лягушки и себя не помня
Скачут через камни рыжего ручья...
Дай мне задержаться
На пороге полдня,
Дай облокотиться
О косяк луча!

Мне кажется

Мне кажется порой, что умерли стихии —
Такие, как Земля, Огонь, Вода и Воздух.
А заменили их... какие-то другие —
Из приготовленных на беззаконных звёздах;

Что до сих пор трава, наш друг многовековый,
Напрасной зеленью сияла перед нами;
Что кто-то изобрёл закон природы новый,
Повелевающий расти ей — вверх корнями!

Что в джунгли отпустил шарманщик обезьянку,
Но джунглей больше нет; их царственное платье
Сорвали, вывернули, с криком, наизнанку!
Мне кажется, о них — век буду горевать я,

И плакать буду я — счастливцам на потеху
По истинным слезам и подлинному смеху.

Девушка из харчевни

Любви моей ты боялся зря -
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.

И если ты уходил к другой,
Иль просто был неизвестно где,
Мне было довольно того, что твой
Плащ висел на гвозде.

Когда же, наш мимолетный гость,
Ты умчался, новой судьбы ища,
Мне было довольно того, что гвоздь
Остался после плаща.

Теченье дней, шелестенье лет,
Туман, ветер и дождь.
А в доме события - страшнее нет:
Из стенки вынули гвоздь.

Туман, и ветер, и шум дождя,
Теченье дней, шелестенье лет,
Мне было довольно, что от гвоздя
Остался маленький след.

Когда же и след от гвоздя исчез
Под кистью старого маляра,
Мне было довольно того, что след
Гвоздя был виден вчера.

Любви моей ты боялся зря.
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.

И в теплом ветре ловить опять
То скрипок плач, то литавров медь...
А что я с этого буду иметь,
Того тебе не понять.

foma.ru

Все стихи Марины Матвеевой

Моно-ЛИТ

 

…Я не люблю людей.

И. Бродский «Натюрморт»

 

1

Бог – это потолок

комнаты надо мной.

Если мне нужен Бог,

стану его стеной.

 

Лягу я на кровать

комнаты без окон.

Не на кого плевать –

я не люблю икон.

 

Плюнешь на потолок –

инда себе на лик,

ай да себе на лоб,

токмо себе и крик.

 

Как откричит, поймешь,

как бесполезен он.

Бог – это пото-ложь

комнаты без окон.

 

Хоть привались к стене,

хоть на полу отвой –

разницы, жено, нет –

дом. Потолок. Он твой

 

щит от земных потерь,

кокон земных забот.

Он говорит: «Я дверь,

люк и подземный ход –

 

лишь проруби! Давно

нет топора – грызи.

В комнате есть окно,

просто оно в грязи.

 

Мой! И увидишь свет,

Драй! И услышишь слог.

Глаз отвечает: «Нет.

Вижу: ты – потолок».

 

2

Спи, нигилисте. Спят

все. Но приходит зло –

«Господи!» – и опять

ликом – на потолок.

 

Инда не лбом об пол –

ай да монаси в ряд.

Не от духовных зол

на потолки глядят.

 

Если б хоть пустоту

буддову – без идей…

Мать вопиет Христу:

«Сын ты мне или где?»

 

Тот, кто лежмя стоит –

дослеза извести

Бог – это монолит.

На тебе – извести,

 

люстры тебе, лепнин –

пусть отвлекают взор.

Если ты мне не Сын,

значит, ты просто вор.

 

Инда взлечу, горда,

ай да над головой!..

Он отвечает: «Да.

И потолок я – твой».

45ll.net

Поэт Матвеева Новелла :: Поэмбук

Новелла Николаевна Матвеева – одна из ключевых фигур бардовского движения, с начала 1960-х годов набравшего огромную популярность в СССР. Стихи Новеллы Матвеевой, на которые она сама исполняла песни, с 1967 по 2000 года вышли на 11 пластинках самой исполнительницы, и во множестве сборников. Но известна она не только в мире авторской песни – Новелла Николаевна издавала сборники стихов, прозу, писала пьесы для театра.
 
В последние годы Новелла Матвеева проживала в Москве, и, несмотря на почтенный возраст, продолжала работать. Преимущественно она занималась поэтическими переводами – последние её собственные книги вышли в начале 2000-х годов. Новелла Матвеева – лауреат Государственной премии Российской Федерации и Пушкинской премии.
 
Юность и молодость Новеллы Матвеевой
 
Поэтесса родилась под Ленинградом 7 октября 1934 года. Семья была очень образованной: отец – географ и историк-краевед, мать – поэтесса, работавшая под псевдонимом Матвеева-Орленева и преподаватель. Дед Матвеевой, Николай Матвеев-Амурский, также был известным писателем, а двоюродный брат Иван Елагин – популярным поэтом русской эмиграции.
 
До 1957 года будущая поэтесса и автор-исполнитель работала в детдоме в Московской области. Хотя Новелла Матвеева стихи сочиняла с детства, серьёзно заниматься творчеством она начала только в конце пятидесятых годов. Её первые публикации появились в печати в 1958 году, тогда же Матвеева начала исполнять песни на собственные стихи. В 1962 году она окончила литературные курсы при знаменитом Литературном институте имени Горького.
 
Бардовское движение, широкая популярность поэтессы
 
В начале шестидесятых годов авторская песня начала приобретать большую популярность в СССР, появилась целая плеяда знаменитых исполнителей, среди которых Новелла Матвеева быстро заняла достойное место. Это движение во многом было диссидентским, и в целом противостояло «номенклатурной» культуре СССР, однако сама Матвеева всегда относилась к аполитичным авторам-исполнителям, и в конфронтацию с властями не вступала.
 
В 1961 году стихи Новеллы Матвеевой впервые вышли сборником, после чего её приняли в Союз Писателей СССР. Стихотворные сборники на протяжении последующих десятилетий она выпускала регулярно.
 
В 1972 году Матвеева вышла замуж за поэта Ивана Киуру, и исполняла песни также на его стихи. В 1984 году в Центральном детском театре (ныне – Российский академический молодёжный театр) в Москве была поставлена пьеса Новеллы Матвеевой, в которой звучат 33 её песни.
 
Вплоть до 2000 года поэтесса продолжала выпускать сборники и пластинки, однако сегодня Новелла Матвеева стихи в основном переводит. В 2009 году группа «Сегодня в мире» выпустила альбом, в котором исполнила 14 песен Матвеевой. Поэтесса высоко оценила эту работу. 

© Poembook, 2013
Все права защищены.

poembook.ru

Поэтесса Новелла Матвеева, четыре класса школы и всесоюзная слава

Поэтесса, дочь поэтессы

Новелла родилась в Ленинградской области в праздничный день непраздничного года — 7 октября 1934. Страшно смотреть на даты рождения тех, чьё детство, как ты знаешь уже в двадцать первом веке, будет разрушено войной. Но тогда её отец, географ, краевед, с оптимизмом глядел в будущее. Детям давал романтичные, редкие имена: Новелла, Светлана, Роза, Роальд. Да, Светлана начала набирать популярность только после революции — потому что его не было в святцах, таким именем не крестили.

Мама Новеллы была не романтик, а поэтесса. Поэтому через много лет, когда муж бросит её ради свободы и парения духа с тремя детьми на руках, в страшной бедности, она будет детей поднимать, а не искать, как избавиться от них ради парения духа. Маму звали Надежда Малькова.

Беды начались уже в тридцать седьмом, но Новеллу ещё не затрагивали. Расстреляли брата отца, поэта Венедикта Марта.

В сорок первом началась война и умер дедушка. Ещё в сорок первом Новелла начала писать стихи и пошла в школу. Но вскоре от авитаминоза начала слепнуть — и её положили в больницу. Там у её стихов нашёлся первый читатель — её собственный отец. Он работал в госпитале политруком и, собственно, сам пристроил дочь на лечение. Стихам не удивился: в его семье поэтов было много, да и женился на поэтессе.

Из госпиталя Новелла вернулась в школу — и покинула её, когда закончилась война. Стало не до школы. Стало надо выживать. Отец на свободе парил духом, а оставшимся с матерью детям надо было что-то есть. Новелла сначала билась по хозяйству с мамой вместе, потом, уже шестнадцати лет, нашла работу в детском доме. О том, чтобы вернуться к учёбе, речи быть не могло — стоял вопрос выживания.

С Новеллой занималась мама, вечерами, урывками. Надежда была образована и эрудирована, так что позже почти никто не мог заподозрить, что у Новеллы за плечами только четыре класса.

Тетрадка со стихами

Как поэтессу, Новеллу открыл калмык Давид Кугультинов, и сам поэт. К тому времени Матвеевой было уже лет двадцать пять, она потихоньку печаталась в разных газетах, но имя её было даже не на слуху. А Кугультинов услышал, что живёт где-то удивительно талантливая девчонка, и загорелся раскопать самородок, явить его миру. Приехал к Матвеевым и был дважды поражён. Во‑первых, бедностью и трудной жизнью. Во‑вторых — стихами девушки с «литературным» именем Новелла.

Еле уговорил девушку отдать тетрадь со стихами — переписывать было некогда — и обещал опубликовать их в книге. И… обнаружил, что не выйдет. Его выдали комсомольское поручение, так что стало не до публикаций. Тогда Давид попросил своего товарища — писателя, ветерана войны Виктора Бушина — заняться тетрадью Матвеевой. Но строго повторил, что первооткрыватель — он! И никак иначе! Зато Виктор пусть считается её крёстным отцом. Так они в историю и вошли.

Устроить публикацию получилось, и жизнь Новеллы наладилась. Она проснулась знаменитой, как поэтесса, была принята в московский Литинститут и сразу там познакомилась с молодым финским поэтом, Иваном Киуру. Вышла за него замуж.

Наступали шестидесятые, время бардов. Новелла научилась играть на гитаре — чтобы петь свои стихи и мужа. Почти сразу после приезда в Москву Матвееву приняли в союз писателей. Вскоре записали пластинку, на которой она пела. Новеллу каждый, кто узнавал для себя, любил горячо, а её обожаемый Иван (чьего отца репрессировали при Сталине, но ведь реабилитировали потом) всё время будто оставался в тени — и Новелла переживала из-за этого. Зато он сам её в жизни бы не подумал попрекнуть, что не протолкнула его. Оба они были чистые, наивные, добрые, не приспособленные к «проталкиванию» вообще.

Все советские годы они жили так, словно течения времени не существует. Но в девяностых время их настигло, простой и ясный, как казалось, мир раскололся. Иван такого не выдержал — умер. Новелла стала жёлчней. Новый мир она не принимала, всё казалось поперёк души. В начале десятых случилось то, что от Матвеевой не ждал никто — она стала писать политические стихи. Это казалось нереальным, невозможным: Матвеева и стихи о политике. Но если меняется весь мир, то меняются и люди.

Быть может, эти стихи вообще были знаком самой глобальной из возможных для человека перемен. Ведь вскоре Новелла Трофимовна умерла. 4 сентября 2016 года — в непраздничный день, в непраздничном году.

Фото: kino-teatr.ru

www.goodhouse.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.