Майя никулина стихи


Журнал «Урал» - Майя Никулина - Стихи

***

С ночи штормило, пугало, морозило...

Только к исходу свинцового дня

белое солнышко встало над озером. —

Так моя бабушка любит меня.

Птица пролётом с недальнего севера

села на ветку и песню поёт. —

Так и тоскует лиловым по серому,

чёрным по белому так и ведёт...

***

Как он привольно лежит, —

долго и много, —

древний догреческий Крит,

логово бога,

что не забыт, невредим,

не осязаем, —

выжил один, и один

здешний хозяин.

Спрятанный в тёмном нутре,

видит и слышит,

в небе, в горе, по горе

ходит и дышит.

Кто же ещё в облаках,

в белом безлюдье,

кормит надежду и страх

каменной грудью?

Кто насылает узор

на полотенца

и с незапамятных пор

снится младенцам?

Чьё баловство-торжество

ветры и грозы?

Чьи же, когда не его,

люди и козы?

***

Всё обернулось к лучшему,

к сроку сбылось, сошлось,

вызрело, перемучалось,

во-че-ло-ве-чи-лось...

и никому не хочется

плакать и падать ниц

в молодость, в одиночество,

в проводы синих птиц.

Вынеся из чистилища

право на прочный дом,

снова в силки, в узилище,

в птичий базар, в содом,

в пере-полёты свальные,

в ломкие этажи,

в чайки многострадальные,

в ласточки и стрижи?

В гибельную, подспудную

жажду: не уходи,

в селезня с изумрудными

звёздами на груди?..

***

По козьей тропинке, цепляясь за корни и камни,

подняться на берег и сверху, со стенки отвесной,

смотреть, как они веселятся и машут руками,

приветствуя парус, летящий над лакомой бездной.

И долго идти, доверяясь дороге колёсной

и силясь не помнить про то, как они, отплывая, —

минойцы мои, финикийцы, — налягут на вёсла

и выбросят пену на берег ненужного рая.

Поднявшийся ветер закрутит небесные розы;

уже с перевала, уже поглядев через спину,

глотая сухие слова и бессолые слёзы,

увидеть вокруг только камень и верную глину...

Прощание с морем прощания с жизнью не проще —

затихнешь в автобусном чреве, в людском коридоре —

оно просияет в окне над оливковой рощей,

над крышей, над белой горой

и останется морем.

***

Всё степи, степи, серые пески,

сухие травы, каменные реки...

Тут перед нами проходили греки

и выпили всю воду из реки.

А может, скифы... Или крымчаки.

Мы едем долго, правим путь по звёздам,

живём в телеге, спим у колеса,

у нас в коленях птицы строят гнёзда,

нам бабочки садятся на глаза.

Мы обрастаем травяной трухой,

мы слепнем, глядя в меркнущие дали,

зной тяжелеет, лошади устали...

Но держатся, они идут домой.

Возница, размечтавшись о ночлеге,

торопит сам себя: “Пошёл, пошёл...

мы едем, едем, накрывайте стол,

готовьте пахлаву и чебуреки...”

Закат за нами страшен, как пожар.

Но ветер сладок, но светла дорога.

Мы живы, живы, едем, слава богу,

из Ак-Мечети в Карасубазар.

***

По стрекозиному лету в зелёной рубахе

бегать за тенью зелёной,

и детские сказки

ночью читать, чтобы наши привычные страхи

сами собой исчезали к счастливой развязке.

Чтобы, проснувшись в сплошной просветлевшей природе,

мы понимали, что — вот она, наша отрада, —

в поле, в лесу и вернее всего в огороде,

в прочных пределах любовного слова и взгляда.

Вот оно, детское царство зелёного мрака,

где с топорами гуляют жуки-лесорубы,

вот она, краткая сладость гороха и мака

юности бедной усахарить жадные губы.

Долго ли нам красоваться на милом пороге,

хвастая силой и волю в кулак собирая —

кто ещё знает, успеют ли вырасти к сроку

красные розы и яблочки здешнего рая...

Кто там из нас, заступивших железные тропы,

вдруг, наклонившись с крыльца за вчерашней игрушкой,

снова увидит, что нежные перья укропа

выше, чем сосны на вечнозелёной опушке?..

***

Только вдруг, различив следы

птицы, порхнувшей из гнезда,

ты припомнишь, откуда ты

и зачем ты пришёл сюда.

Только выскользнув из сетей

переулков и площадей,

перекрученных, — как чалма, —

жёлтый — солнце и синий — тьма, —

только выбравшись из тенёт

домотканых цветных трущоб,

выйдя враз из пяти ворот,

затворяющий гору,

чтоб

из других долин и времён,

прикрывая ладонью взгляд,

зажимая блаженный стон,

обернуться на вечный град...

Так старик, большеротый гном,

не скрывая дурной слезы,

смотрит в меркнущий окоём

нежной порченой бирюзы,

не затем, что так хороша

и прекрасней не может быть,

а затем, что она — душа,

и другой ему не нажить.

Исход

Не псами по корням и буеракам, —

военным строем, под российским флагом,

в погонах — честь имею, господа, —

но с семьями, с детьми и навсегда.

Грузились — “Не задерживай. Скорей.” —

спокойно. Замолчали и застыли

навытяжку, поскольку проходили

вдоль Северной и главной батарей.

Уже потом, уже в открытом море,

в однообразном общем разговоре

сошлись на том, что дом у нас один,

бог милостив, потерпим, перебьёмся,

что в Севастополь всё равно вернёмся

и никому его не отдадим.

Смотрели вдоль. По ходу корабля.

Но обернулись, словно по приказу,

Спеша увидеть, как из моря разом,

В два белых неба, — Крымом и Кавказом, —

За ними поднимается земля.

***

С толпой туристов, школяров и прочих,

от краткого безделия охочих

в истории копаться по слогам —

в саму архитектуру, в Нотр-Дам,

со страхом подмастерья, не с любовью

по праву потребителя: “Хорош...”,

почти стесняясь и скрывая дрожь —

под каменный надзор средневековья,

отринув поучительный рассказ

о витражах, орнаментах и кладках,

усилием пустых и жадных глаз

я вижу всё, как надо, — по порядку —

в предчувствии, в начале, в двух словах,

в первоначальных авторских расчётах,

и в паутинах вечности, в тенётах,

в ремонтных и строительных лесах,

во времени минувшем и ещё

не наступившем, с нами и над нами,

как тёмный лес с цветами и плодами,

обёрнутыми каменным плющом...

uraljournal.ru

Под единым сводом... Стихи Майи Никулиной

Публикуем стихи екатеринбургской поэтессы Майи Никулиной, напечатанные в июньском номере журнала «Урал» за 2016 год.

***

Да чем она, молодость, молода,
да чем она стоит слёз? —
Жалко впалого живота,
жалко ржаных волос,
вот не доблести показной —
с горла рубахи рвать —
жалко пуговки костяной…
Надо было поднять…

***

В усадьбе беготня:
в родимые пенаты
съезжается родня
на бабушкину дату —
на чай, кагор, ликёр,
соленья и варенья,
на общий разговор
до умопомраченья.
Есть от чего сойти
с ума, когда держава
сбивается с пути
величия и славы.
Ведь ежели отцы —
рвачи и карьеристы,
безусые юнцы
уходят в террористы,
живут, отринув стыд,
в дешёвых меблирашках…
…Но так нежны цветы
на гарднеровских чашках,
так удался пирог
с корицей и лимоном,
что примут, дайте срок,
хорошие законы,
и бунтари домой
воротятся с повинной…
До первой мировой
два года с половиной…

***

Кто из рук судьбы назначенной
вырвал этот жалкий клад,
этот пыльный, молью траченный,
нежный антиквариат —
шубки из морского котика,
шляпки в шёлковых цветках,
муфты, фетровые ботики
на горбатых каблуках,
эти блузки рукодельные,
эти платья,
боже мой,
прилегающие, цельные,
скроенные по косой?..
Кто докажет нам, растерянным,
что парад забытых мод,
завершивши цикл отмеренный,
не вернётся в обиход,
что тоска немилосердная
не обрушит нас туда —
в молодые, передсмертные,
предвоенные года?..

***

Только погаснет бег
солнечных колесниц,
так наступает век
большеголовых птиц.
Крепко они сидят,
смотрят из чёрных гнёзд,
выправив цепкий взгляд
под человечий рост,
целятся в лоб и в грудь,
слушают крик и стон,
высмотрят где-нибудь,
выследят, а потом
будут к темну темно
страшные сны копить,
будут твоё окно
клювом сухим долбить.

***

Выйдешь из ворот —
прямо от ограды
озеро плывёт
за пределы взгляда.

Грядки, огород,
лес за огородом —
этот свет и тот
под единым сводом…

***

Мы ушли в песок. Мы вросли в поля.
Кто от голода, кто от пули.
Это нам она мать сыра-земля,
нас по праву ей и вернули.
Не воители и не вестники,
неимущие и немые,
были нолики — стали крестики
или звёздочки жестяные.

 

 

Майя НикулинаРодилась в Екатеринбурге, окончила филфак УрГУ. Работала библиографом, заместителем главного редактора журнала «Урал». В настоящее время — ведущий преподаватель гуманитарной гимназии «Корифей». Автор многих поэтических сборников, а также книг прозы и исследований, посвященных культуре и истории Урала. Лауреат нескольких литературных премий.

www.labirint.ru

В сердце такая боль, будто уходит флот

Почему-то если ищут таланты, то ищут обязательно молодые. Словно помешались на молодых поэтах, молодых музыкантах, молодых исполнителях. А куда деваться пожилым? У нас огромное количество немолодых нераскрытых и неизвестных талантов. И найти пожилого и талантливого - не меньшая радость, чем обнаружить молодого и подающего надежды.

"В сердце такая боль, словно уходит флот", - эти строки написала восьмидесятилетняя поэтесса Майя Никулина, преподаватель из Екатеринбурга.

В этом году мне выпала честь быть номинатором на "Григорьевку" - так называется одна из самых престижных поэтических премий, получившей имя в честь поэта Геннадия Григорьева.

Одно из первых имен, вспомнившихся в связи с необходимостью номинировать - было имя Майи Петровны Никулиной. На Урале имя поэтессы знают хорошо, а вот за пределами региона - Никулина не особо известна.

Просто Майя Петровна - совсем не публичный человек. Она не участвует в конкурсах, не пользуется соцсетями, чужда поэтических тусовок. Она родилась в 1937 году в Свердловске, в семье лесного инженера. Ее отец, Петр Михайлович, происходил из служивых дворян, а мать была потомственной столбовой дворянкой.

И номинироваться на "Григорьевку" Майя Петровна тоже не хотела. Говорила, что ей это совершенно не нужно, что конкурсы - совсем не поэтическое дело и еще, что преподавательский опыт подсказывает: поэзия неинтересна школьникам и студентам.

Но она оказалась не права. Когда одно из стихотворений Майи Петровны я опубликовала у себя в фейсбуке - оно произвело фурор. Читатели не верили, что так точно, мощно и энергично может писать женщина восьмидесяти лет. Спрашивали, кто она, откуда, и почему никто среди молодых писателей фейсбука о ней не слышал. Особенно впечатлял ее взгляд на молодость. О чем жалеет человек на излете жизни? "Жалко пуговки костяной, надо было поднять..."

Майя Петровна - совсем не публичный человек. Она не участвует в конкурсах, не пользуется соцсетями, чужда поэтических тусовок

Видимо, каждому времени нужен свой девайс, а каждому девайсу соответствует свой жанр. Когда появились сцена и микрофоны - возникла эстрадная поэзия. Когда массово запустили магнитофоны с катушками - оказался востребован жанр, в котором работали Окуджава, Галич, Высоцкий.

Девайс сегодняшнего времени - соцсети. К сожалению, Майя Петровна не присутствует в них, потому даже не представляет, как нужны ее стихотворения современному формату соцсетей. Молодые - это хорошо, но даже они, оккупировавшие современные площадки, страдают от обилия пустоты и нехватки глубины. Как много слов, и как мало мудрости. Той самой мудрости, которую читатель находит в поэзии Майи Петровны Никулиной.

***

Сохнет на камне соль.

Море о берег бьёт.

В сердце такая боль,

будто уходит флот.

Парусный, молодой,

яростный, как тоска,

выпростав над водой

белые облака.

Просто глядеть вперед

с легкого корабля.

Он — ещё весь полет,

мы — уже все земля.

Нами уже стократ

вычерпаны до дна

суть и цена утрат.

Только теперь догнал

юный несмертный грех —

все мы в урочный час

недолюбили тех,

что провожали нас.

***

Да чем она, молодость, молода,

чем она стоит слёз?

— Жалко впалого живота,

жалко ржаных волос,

вот не доблести показной —

с горла рубахи рвать —

жалко пуговки костяной...

Надо было поднять...

***

За поворотом возраста и лета

земля белым-бела, черным-черна,

линяют непреложные приметы,

и камнем обрастают имена.

В большом обезголосевшем лесу

просторно, пусто, ветрено и голо —

одни жизнеспособные глаголы

удерживают время на весу;

убил, обидел, разорил, ославил,

извёл, измучил, руки развязал,

пришёл, разделся, сапоги оставил,

согрелся, лёг,

ни слова не сказал.

***

Всё громы, грозы, беспорядки,

крапива разоряет грядки

и клумбы...

Упаси господь

увязнуть в этой лихорадке...

Малину разве прополоть...

А то ещё зимой, на святки,

ты снился мне один, в саду,

с кровавой ягодкой во рту...

***

Был живой и молодой

с молодыми и живыми.

А какой он был со мной?

— А такой же, как с другими.

О погоде говорил —

все старухи молодели.

По дороге проходил —

облака над ним редели.

www.kp.ru

Майя Никулина: mary_hr5 — LiveJournal

***

С ночи штормило, пугало, морозило...
Только к исходу свинцового дня
белое солнышко встало над озером. —
Так моя бабушка любит меня.

Птица пролётом с недальнего севера
села на ветку и песню поёт. —
Так и тоскует лиловым по серому,
чёрным по белому так и ведёт...

***

И пусть моей души не тронет зависть
К загадочным способностям людей –
За почкой видеть лист, цветок и завязь
И в белом цвете семь его частей.

Осенняя тоска всепониманья
Пускай минует и простит меня.
Как мне вернуть счастливое незнанье
Далекого мифического дня,

Когда все было розово и пусто…
И женщина с торжественным лицом
Нашла меня под утренним, капустным,
Счастливым и заплаканным листом.

***

Теперь как хочешь назови…
Уж все равно теперь, а вроде
не говорили о любви,
а говорили о погоде.
Невинная святая ложь.
Намек так прост и беспредметен:
такой, пожалуй, и поймешь –
сочтешь за благо не заметить.
И широко, и от души,
и больше слов, и меньше риска.
А нынче хоть и впрямь пиши
тебе любовные записки.
Ведь от написанного тут
до прежде сказанного устно –
как от предчувствия до чувства…
(И разницы не разберут.)

Никулина Майя Петровна родилась в 1937 г. в Свердловске. Окончила геологический и филологический факультеты Уральского государственного университета. Автор многочисленных журнальных публикаций и шести книг стихотворений: «Мой дом и сад» (1969), «Имена» (1977), «Душа права» (1977), «Колея» (1983), «Бабья трава» (1987), «Стихи» (2002), «Камень. Пещера. Гора» (2002), «Избранное в 2-х томах: стихотворения и переводы. Проза» (2008). Лауреат литературной премии им. П.П. Бажова и других литературных премий. Участница второго тома «Антологии современной уральской поэзии». Живёт в Екатеринбурге.

mary-hr5.livejournal.com


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.