М цветаева стихи не любите меня дайте мне постоять на ветру


19 «кричащих» высказываний Марины Цветаевой о любви

Марина Цветаева первой нарушила устоявшиеся традиции женской лирики и буквально «закричала» о любви на весь мир. В ее изображении это чувство всегда агрессивно и напористо. «Я тебя отвоюю» - сквозит практически в каждом стихе или высказывании поэтессы о любви. Мы сделали подборку самых «кричащих» цитат Марины Цветаевой.

***

«Я хочу, чтобы ты любил меня всю, все, что я есмь, все, что я собой представляю! Это единственный способ быть любимой или не быть любимой». (Марина Цветаева. Стихотворения. Поэмы. Проза).

***

«У людей с этим роковым даром несчастной – единственной – всей на себя взятой – любви – прямо гений на неподходящие предметы!». (Марина Цветаева. Стихотворения. Поэмы. Проза).

***

«Смывает лучшие румяна — Любовь. Попробуйте на вкус, Как слезы — солоны. Боюсь, Я завтра утром — мертвой встану». (Марина Цветаева. Лирика).

***

«Я в любви умела только одно: дико страдать и петь!». (Марина Цветаева. Флорентийские ночи).

***

«Любовь не в меру - рубит как топором!». (Марина Цветаева. Флорентийские ночи).

Цветаева первой нарушила устоявшиеся традиции женской интимной лирики и, буквально, «закричала» о любви на весь мир в своих стихах

***

«Как я люблю – любить! Как я безумно люблю – сама любить! С утра, нет, до утра, в то самое утро – еще спать и уже знать, что опять... Вы когда-нибудь забываете, когда любите – что любите? Я – никогда». (Марина Цветаева. Повесть о Сонечке).

***

«Когда я перестану тебя ждать,

любить, надеяться и верить,

то я закрою плотно окна, двери

и просто лягу умирать…» (Марина Цветаева. О любви).

*** «Возлюбленный! - театрально, «любовник» - откровенно, «друг» - неопределённо. Нелюбовная страна!». (Марина Цветаева. Стихотворения. Поэмы. Проза).

***

«Нельзя тому, что было грустью зыбкой, Сказать: «Будь страсть! Горя безумствуй, рдей!» Твоя любовь была такой ошибкой, - Но без любви мы гибнем. Чародей!» (Марина Цветаева. Лирика).

***

«Я буду любить тебя все лето», — это звучит куда убедительней, чем «всю жизнь» и — главное — куда дольше!». (Марина Цветаева. Стихотворения. Поэмы. Проза).

***

«И слёзы ей – вода, и кровь –

Вода, – в крови, в слезах умылася!

Не мать, а мачеха – Любовь:

Не ждите ни суда, ни милости». (Чудное мгновение. Любовная лирика русских поэтов).

***

«Любовник: тот, кто любит, тот, через кого явлена любовь, провод стихии Любви. Может быть, в одной постели, а может быть - за тысячу верст. - Любовь не как «связь», а как стихия!» (Марина Цветаева. Стихотворения. Поэмы. Проза).

31 августа 1941 года умерла Марина Цветаева

***

«Любовь! Любовь! И в судорогах и в гробе

Насторожусь – прельщусь – смущусь – рванусь.

О милая! Ни в гробовом сугробе,

Ни в облачном с тобою не прощусь!». (Чудное мгновение. Любовная лирика русских поэтов).

***

«Благословляю того, кто изобрел глобус - за то, что я могу сразу этими двумя руками обнять весь земной шар - со всеми моими любимыми!». (Марина Цветаева. Повесть о Сонечке).

***

«Я тебя отвоюю у всех других – у той, одной,

Ты не будешь ничей жених, я – ничьей женой,

И в последнем споре возьму тебя – замолчи! –

У того, с которым Иаков стоял в ночи». (Чудное мгновение. Любовная лирика русских поэтов).

***

«Это высшее блаженство - так любить, так любить.. Я бы душу отдала - чтобы душу отдать!». (Марина Цветаева. Повесть о Сонечке).

***

«Люби меня, как тебе удобно, но проявляй это так, как удобно мне. А мне удобно, чтобы я ничего не знала!». (Марина Цветаева. Стихотворения. Поэмы. Проза).

***

«Солнечный? Лунный? Напрасная битва! Каждую искорку, сердце, лови! В каждой молитве - любовь, и молитва В каждой любви!». (Марина Цветаева. Стихотворения. Поэмы. Проза).

***

«Вы первый перестали любить меня. Если бы этого не случилось, я бы до сих пор Вас любила, ибо я люблю всегда до самой последней возможности!». (Марина Цветаева. Стихотворения. Поэмы. Проза).

www.kp.ru

«Бессонница» - Марина Цветаева

1

Обвела мне глаза кольцом
Теневым — бессонница.
Оплела мне глаза бессонница
Теневым венцом.

То-то же! По ночам
Не молись — идолам!
Я твою тайну выдала,
Идолопоклонница.

Мало — тебе — дня,
Солнечного огня!

Пару моих колец
Носи, бледноликая!
Кликала — и накликала
Теневой венец.

Мало — меня — звала?
Мало — со мной — спала?

Ляжешь, легка лицом.
Люди поклонятся.
Буду тебе чтецом
Я, бессонница:

— Спи, успокоена,
Спи, удостоена,
Спи, увенчана,
Женщина.

Чтобы — спалось — легче,
Буду — тебе — певчим:

— Спи, подруженька
Неугомонная!

Спи, жемчужинка,
Спи, бессонная.

И кому ни писали писем,
И кому с тобой ни клялись мы…
Спи себе.

Вот и разлучены
Неразлучные.
Вот и выпущены из рук
Твои рученьки.
Вот ты и отмучилась,
Милая мученица.

Сон — свят,
Все — спят.
Венец — снят.

8 апреля 1916

2

Руки люблю
Целовать, и люблю
Имена раздавать,
И еще — раскрывать
Двери!
— Настежь — в темную ночь!

Голову сжав,
Слушать, как тяжкий шаг
Где-то легчает,
Как ветер качает
Сонный, бессонный
Лес.

Ах, ночь!
Где-то бегут ключи,
Ко сну — клонит.
Сплю почти.
Где-то в ночи
Человек тонет.

27 мая 1916

3

В огромном городе моем — ночь.
Из дома сонного иду — прочь.
И люди думают: жена, дочь, —
А я запомнила одно: ночь.

Июльский ветер мне метет — путь,
И где-то музыка в окне — чуть.
Ах, нынче ветру до зари — дуть
Сквозь стенки тонкие груди — в грудь.

Есть черный тополь, и в окне — свет,
И звон на башне, и в руке — цвет,
И шаг вот этот — никому — вслед,
И тень вот эта, а меня — нет.

Огни — как нити золотых бус,
Ночного листика во рту — вкус.
Освободите от дневных уз,
Друзья, поймите, что я вам — снюсь.

17 июля 1916
Москва

4

После бессонной ночи слабеет тело,
Милым становится и не своим, — ничьим.
В медленных жилах еще занывают стрелы —
И улыбаешься людям, как серафим.

После бессонной ночи слабеют руки
И глубоко равнодушен и враг и друг.
Целая радуга — в каждом случайном звуке,
И на морозе Флоренцией пахнет вдруг.

Нежно светлеют губы, и тень золоче
Возле запавших глаз. Это ночь зажгла
Этот светлейший лик, — и от темной ночи
Только одно темнеет у нас — глаза.

19 июля 1916

5

Нынче я гость небесный
В стране твоей.
Я видела бессонницу леса
И сон полей.

Где-то в ночи подковы
Взрывали траву.
Тяжко вздохнула корова
В сонном хлеву.

Расскажу тебе с грустью,
С нежностью всей,
Про сторожа-гуся
И спящих гусей.

Руки тонули в песьей шерсти,
Пес был — сед.
Потом, к шести,
Начался рассвет.

20 июля 1916

6

Сегодня ночью я одна в ночи —
Бессонная, бездомная черница! —
Сегодня ночью у меня ключи
От всех ворот единственной столицы!

Бессонница меня толкнула в путь.
— О, как же ты прекрасен, тусклый Кремль мой! —
Сегодня ночью я целую в грудь
Всю круглую воюющую землю!

Вздымаются не волосы — а мех,
И душный ветер прямо в душу дует.
Сегодня ночью я жалею всех, —
Кого жалеют и кого целуют.

1 августа 1916

7

Нежно-нежно, тонко-тонко
Что-то свистнуло в сосне.
Черноглазого ребенка
Я увидела во сне.

Так у сосенки у красной
Каплет жаркая смола.
Так в ночи? моей прекрасной
Ходит пo сердцу пила.

8 августа 1916

8

Черная, как зрачок, как зрачок, сосущая
Свет — люблю тебя, зоркая ночь.

Голосу дай мне воспеть тебя, о праматерь
Песен, в чьей длани узда четырех ветров.

Клича тебя, славословя тебя, я только
Раковина, где еще не умолк океан.

Ночь! Я уже нагляделась в зрачки человека!
Испепели меня, черное солнце — ночь!

9 августа 1916

9

Кто спит по ночам? Никто не спит!
Ребенок в люльке своей кричит,
Старик над смертью своей сидит,
Кто молод — с милою говорит,
Ей в губы дышит, в глаза глядит.

Заснешь — проснешься ли здесь опять?
Успеем, успеем, успеем спать!

А зоркий сторож из дома в дом
Проходит с розовым фонарем,
И дробным рокотом над подушкой
Рокочет ярая колотушка:

Не спи! крепись! говорю добром!
А то — вечный сон! а то — вечный дом!

12 декабря 1916

10

Вот опять окно,
Где опять не спят.
Может — пьют вино,
Может — так сидят.
Или просто — рук
Не разнимут двое.
В каждом доме, друг,
Есть окно такое.

Крик разлук и встреч —
Ты, окно в ночи!
Может — сотни свеч,
Может — три свечи…
Нет и нет уму
Моему — покоя.
И в моем дому
Завелось такое.

Помолись, дружок, за бессонный дом,
За окно с огнем!

23 декабря 1916

11

Бессонница! Друг мой!
Опять твою руку
С протянутым кубком
Встречаю в беззвучно —
Звенящей ночи.

— Прельстись!
Пригубь!
Не в высь,
А в глубь —
Веду…
Губами приголубь!
Голубка! Друг!
Пригубь!
Прельстись!
Испей!
От всех страстей —
Устой,
От всех вестей —
Покой.
— Подруга! —
Удостой.
Раздвинь уста!
Всей негой уст
Резного кубка край
Возьми —
Втяни,
Глотни:
— Не будь! —
О друг! Не обессудь!
Прельстись!
Испей!
Из всех страстей —
Страстнейшая, из всех смертей —
Нежнейшая… Из двух горстей
Моих — прельстись! — испей!

Мир бeз вести пропал. В нигде —
Затопленные берега…
— Пей, ласточка моя! На дне
Растопленные жемчуга…

Ты море пьешь,
Ты зори пьешь.
С каким любовником кутеж
С моим
— Дитя —
Сравним?

А если спросят (научу!),
Что, дескать, щечки не свежи, —
С Бессонницей кучу, скажи,
С Бессонницей кучу…

Май 1921


Все стихи (содержание по алфавиту)

cvetaeva.su

Марина Цветаева - Вы, идущие мимо меня: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Вы, идущие мимо меня
К не моим и сомнительным чарам, —
Если б знали вы, сколько огня,
Сколько жизни, растраченной даром,

И какой героический пыл
На случайную тень и на шорох…
И как сердце мне испепелил
Этот даром истраченный порох.

О, летящие в ночь поезда,
Уносящие сон на вокзале…
Впрочем, знаю я, что и тогда
Не узнали бы вы — если б знали —

Почему мои речи резки
В вечном дыме моей папиросы,—
Сколько темной и грозной тоски
В голове моей светловолосой.

Анализ стихотворения «Вы, идущие мимо меня» Цветаевой

Стихотворение «Вы идущие мимо меня…» (1913 г.) вошло в поэтический сборник Цветаевой «Юношеские стихи», который был впервые издан уже после смерти поэтессы. Во время написания произведения в жизни поэтессы на первый взгляд все было вполне благополучно. Она пользовалась успехом в литературных кругах, жила вместе с любящим мужем и маленькой дочерью. Но уже в этот период душу Цветаева томила неясная тревога и предчувствие каких-то бед.

Центральная тема стихотворения — ощущение лирической героиней своего невероятного одиночества. «Идущие мимо меня» символизируют собой окружающих Цветаеву людей, которые не могут понять ее душу. Творчество поэтессы находит своих поклонников, но она не верит, что хоть кто-нибудь действительно разделяет ее чувства и ощущения. Цветаева считает, что ее «героический пыл» растрачивается даром, подобно сгоревшему пороху. Люди очень далеки от «темной и грозной тоски», переполняющей лирическую героиню. Она хочет поведать всему миру о своем состоянии, но ее отчаянный крик не находит ни в ком сочувственного отклика.

«Летящие в ночь поезда» символизируют несбывшиеся мечты и надежды лирической героини. Они стремительно проносятся мимо, оставляя после себя лишь горькое разочарование.

Цветаева очень остро ощущала свою индивидуальность и «непохожесть» на остальных людей. Постоянное пребывание в состоянии конфронтации со всем миром рано или поздно должно было привести к катастрофе. В 1913 г. она пока еще могла подавить в себе неудовлетворенность реальной жизнью. Поэтесса предпринимала попытки самовыражения через творчество, но они не приносили желаемого результата. Она все больше чувствовала резкое противоречие обычной будничной жизни со своими идеальными представлениями. Со временем эта пропасть только расширялась. Цветаева бросала мужа и вновь возвращалась к нему, заводила реальные и воображаемые любовные романы. Октябрьская революция значительно повлияла на духовный мир поэтессы, поставив ее перед очередным мучительным выбором.

В стихотворении «Вы, идущие мимо меня…» уже были заложены корни того духовного кризиса, который привел Цветаеву к эмиграции, возвращению в СССР и, в конечном счете, к самоубийству.

rustih.ru

Марина Цветаева - Никто ничего не отнял: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

О. Э. Мандельштаму

Никто ничего не отнял!
Мне сладостно, что мы врозь.
Целую Вас — через сотни
Разъединяющих верст.

Я знаю, наш дар — неравен,
Мой голос впервые — тих.
Что вам, молодой Державин,
Мой невоспитанный стих!

На страшный полет крещу Вас:
Лети, молодой орел!
Ты солнце стерпел, не щурясь,
Юный ли взгляд мой тяжел?

Нежней и бесповоротней
Никто не глядел Вам вслед…
Целую Вас — через сотни
Разъединяющих лет.

Анализ стихотворения «Никто ничего не отнял» Цветаевой

Знаменитое стихотворение Марины Цветаевой «Никто ничего не отнял!..» посвящено Осипу Мандельштаму. Молодые люди познакомились в 1915 г., но более тесное общение завязалось в начале 1916 г.. Встречи их длились на протяжении полугода и были наполнены нежностью, страстью и теплом. Желание находиться всё время рядом было обоюдным. Летом 1916 г. их отношения как влюблённых прекратились. Последующие случайные встречи уже не вызывали трепета и восхищения. В это время (с февраля по июнь 1916г.) и состоялся поэтический диалог, к которому литераторы отнесли 10 стихотворений Цветаевой и 3 произведения Мандельштама.

Стихотворение «Никто ничего не отнял!..» необыкновенно музыкальное, как и всё творчество М. Цветаевой. Её мелодия раскрывает силу любви, которую удалось сохранить и через время, и через расстояние («через сотни разъединяющих вёрст», «через сотни разъединяющих лет»). Полное погружение и растворение в искренних чувствах — отличительная черта лирической цветаевской героини, которую она несёт через всю любовную лирику.

Большое количество знаков препинания подчёркивает экспрессивность и эмоциональность произведения. Первые строки словно брошенный вызов:

Никто ничего не отнял —
Мне сладостно, что мы врозь!

Но в то же время звучит стихотворение мягко по-женски. Не отжило ещё чувство, не угасло — трепет и волнение звучит в каждом слове. Несмотря на то, что в произведении мало описывается внутренний мир героини, эмоциональный надрыв с первых строк погружает читателя в глубину бушующих чувств. Психологизм и сложная композиция захватывают и заставляют пережить душевные терзания и боль от разлуки.

Приковывает внимание неожиданное упоминание Державина и сравнение с ним возлюбленного. Позже в статье «Поэт-альпинист» Цветаева даст объяснение своему сравнению: «У Мандельштама Державин именно — традиция, словесная и даже словарная». По её мнению, Осип выражается как молодой Державин, но дышат они разным воздухом.

Марина Цветаева — удивительная поэтесса. Только она так умела говорить о любви. Её любовная лирика — сильна и не имеет компромиссов. Быстротечные, поверхностные чувства ей чужды. Если любить, то полностью окунуться в океан страсти и бурю эмоций. В своей жизни ей удалось познать истинное чувство любви и боль от разлуки. И этим поэтесса поделилась со своими читателями, не боясь осуждений за свои откровения.

rustih.ru

«Надгробие» Марина Цветаева - читать текст полностью

1

— «Иду на несколько минут…»
В работе (хаосом зовут
Бездельники) оставив стол,
Отставив стул — куда ушел?

Опрашиваю весь Париж.
Ведь в сказках лишь да в красках лишь
Возносятся на небеса!
Твоя душа — куда ушла?

В шкафу — двустворчатом, как храм, —
Гляди: все книги по местам.
В строке — все буквы налицо.
Твое лицо — куда ушло?

======

Твое лицо,
Твое тепло,
Твое плечо —
Куда ушло?

3 января 1935

2

Напрасно глазом — как гвоздем,
Пронизываю чернозем:
В сознании — верней гвоздя:
Здесь нет тебя — и нет тебя.

Напрасно в ока оборот
Обшариваю небосвод:
— Дождь! дождевой воды бадья.
Там нет тебя — и нет тебя.

Нет, никоторое из двух:
Кость слишком — кость, дух слишком — дух.
Где — ты? где — тот? где — сам? где — весь?
Там — слишком там, здесь — слишком здесь.

Не подменю тебя песком
И пaром. Взявшего — родством
За труп и призрак не отдам.
Здесь — слишком здесь, там — слишком там.

Не ты — не ты — не ты — не ты.
Чтo бы ни пели нам попы,
Что смерть есть жизнь и жизнь есть смерть,
Бог — слишком Бог, червь — слишком червь.

На труп и призрак — неделим!
Не отдадим тебя за дым
Кадил,
Цветы
Могил.

И если где-нибудь ты есть —
Так — в нас. И лучшая вам честь,
Ушедшие — презреть раскол:
Совсем ушел. Со всем — ушел.

5-7 января 1935

3

За то, что некогда, юн и смел,
Не дал мне заживо сгнить меж тел
Бездушных, замертво пасть меж стен —
Не дам тебе — умереть совсем!

За то, что за руку, свеж и чист,
На волю вывел, весенний лист —
Вязанками приносил мне в дом! —
Не дам тебе — порасти быльем!

За то, что первых моих седин
Сыновней гордостью встретил — чин,
Ребячьей радостью встретил — страх, —
Не дам тебе — поседеть в сердцах!

7-8 января 1935

4

Удар, заглушенный годами забвенья,
Годами незнанья.
Удар, доходящий — как женское пенье,
Как конское ржанье,

Как страстное пенье сквозь зданье
Удар — доходящий.
Удар, заглушенный забвенья, незнанья
Беззвучною чащей.

Грех памяти нашей — безгласой, безгубой,
Безмясой, безносой!
Всех дней друг без друга, ночей друг без друга
Землею наносной

Удар — заглушенный, замшенный — как тиной.
Так плющ сердцевину
Съедает и жизнь обращает в руину…
— Как нож сквозь перину!

…Оконною ватой, набившейся в уши,
И той, заоконной:
Снегами — годами — бездушья
Удар — заглушенный…

А что если вдруг
………………………….
А что если вдруг
А что если — вспомню?

Начало января 1935

Оползающая глыба —
Из последних сил спасибо
— Рвущееся — умолчу —
Дуба юному плечу.

Издыхающая рыба,
Из последних сил спасибо
Близящемуся — прости! —
Силящемуся спасти
Валу первому прилива.

Иссыхающая нива —
Божескому, нелюдску.
Бури чудному персту.

Как добры — в час без спасенья
Силы первые — к последним!
Пока рот не пересох —
Спаси — боги! Спаси — Бог!

Лето 1928


Все стихи (содержание по алфавиту)

cvetaeva.su

Марина Цветаева - Пригвождена к позорному столбу: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

1

Пригвождена к позорному столбу
Славянской совести старинной,
С змеею в сердце и с клеймом на лбу,
Я утверждаю, что — невинна.

Я утверждаю, что во мне покой
Причастницы перед причастьем.
Что не моя вина, что я с рукой
По площадям стою — за счастьем.

Пересмотрите все мое добро,
Скажите — или я ослепла?
Где золото мое? Где серебро?
В моей руке — лишь горстка пепла!

И это всё, что лестью и мольбой
Я выпросила у счастливых.
И это всё, что я возьму с собой
В край целований молчаливых.

2

Пригвождена к позорному столбу,
Я всё ж скажу, что я тебя люблю.

Что ни одна до самых недр — мать
Так на ребенка своего не взглянет.
Что за тебя, который делом занят,
Не умереть хочу, а умирать.
Ты не поймешь —- малы мои слова! —
Как мало мне позорного столба!

Что если б знамя мне доверил полк,
И вдруг бы т ы предстал перед глазами —
С другим в руке — окаменев как столб,
Моя рука бы выпустила знамя…
И эту честь последнюю поправ,—
Прениже ног твоих, прениже трав.
Твоей рукой к позорному столбу
Пригвождена — березкой на лугу.

Сей столб встает мне, и на рокот толп —
То голуби воркуют утром рано…
И, всё уже отдав, сей черный столб
Я не отдам — за красный нимб Руана!

3

Ты этого хотел.— Так.— Аллилуйя.
Я руку, бьющую меня, целую.

В грудь оттолкнувшую — к груди тяну,
Чтоб, удивясь, прослушал — тишину.

И чтоб потом, с улыбкой равнодушной:
— Мое дитя становится послушным!

Не первый день, а многие века
Уже тяну тебя к груди, рука

Монашеская — хладная до жара! —
Рука — о Элоиза! — Абеляра!

В гром кафедральный — дабы насмерть бить!
Ты, белой молнией взлетевший бич!

Анализ стихотворения «Пригвождена к позорному столбу» Цветаевой

Октябрьская революция разлучила М. Цветаеву со своим мужем. Белый офицер С. Эфрон после поражения Добровольческой армии в 1920 г. был вынужден покинуть Советскую Россию. Поэтесса долгое время ничего не знала о судьбе мужа и уже не рассчитывала увидеть его живым. К тому же сразу после революции стало ясно, что Цветаева — лишний человек в стране, стремящейся к построению коммунизма. Поэтессу не признавали, резко критиковали ее творчество. Не имея средств к существованию, Цветаева была вынуждена по дешевке продавать свои личные вещи. В феврале 1920 г. от голода умерла ее младшая дочь. В мае 1920 г. поэтесса написала стихотворение «Пригвождена к позорному столбу». Обращаясь к мужу, она описывает свое тяжелое положение.

Первая часть произведения посвящена жизни Цветаевой при новом режиме. Она ощущает острое одиночество и неприкаянность. Критическая травля создает у поэтессы ощущение «клейма на лбу». Она не чувствует за собой никакой вины и просто хочет жить, как прежде. Но возврата к прошлому уже не будет. Лирическая героиня представляет себя нищенкой, просящей немного счастья в виде милостыни.

Отдавая раньше предпочтение духовной жизни, Цветаева столкнулась с грубой реальностью, с настоящей борьбой за выживание. Неудовлетворительное материальное положение вынуждает ее отчаянно вопрошать: «Где золото мое? Где серебро?». Свершившаяся революция оставила в ее руке «лишь горстку пепла», которую она получила путем мольбы и унижений. Если так будет продолжаться и дальше, то это «богатство» она и заберет с собой в могилу.

Во второй части Цветаева обращается к мужу, о котором практически ничего не известно. Она признается ему в вечной, не знающей границ любви. Поэтесса туманно намекает, что муж «делом занят», сражаясь на стороне Белой армии против ненавистного им обоим большевистского режима.

Цветаева ради любимого готова на любое унижение и предательство. В частности, поэтесса без сомнений бросила бы доверенное ей знамя при виде на стороне противника своего мужа. Такая позиция была просто невозможной в Советской России. Неудивительно, что творчество поэтессы находилось под негласным запретом.

Появляется и первый упрек мужу: «Твоей рукой к позорному столбу пригвождена». С одной стороны, Цветаева жалуется, что супруг оставил ее одну с детьми фактически в окружении врагов. С другой стороны, имея мужем белого офицера, поэтесса всегда была на подозрении. Но для Цветаевой бесконечно дорога эта ниточка, связывающая ее с прошлым и дающая слабую надежду на будущее. «Позорный черный столб» не дает ей забыть о муже и о том времени, когда они были счастливы. Очень трогательна последняя фраза стихотворения: «Я все ж скажу, что я тебя люблю». Цветаева уверена, что ничто и никто не заставит ее отречься от своего мужа.

rustih.ru

Марина Цветаева - Поэма Конца: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

1

В небе, ржавее жести,
Перст столба.
Встал на назначенном месте,
Как судьба.

— Без четверти. Исправен?
— Смерть не ждет.
Преувеличенно низок
Шляпы взлет.

В каждой реснице — вызов.
Рот сведен.
Преувеличенно низок
Был поклон.

— Без четверти. Точен?
Голос лгал.
Сердце упало: что с ним?
Мозг: сигнал!

Небо дурных предвестий:
Ржавь и жесть.
Ждал на обычном месте.
Время: шесть.

Сей поцелуй без звука:
Губ столбняк.
Так государыням руку,
Мертвым — так…

Мчащийся простолюдин
Локтем — в бок.
Преувеличенно нуден
Взвыл гудок.

Взвыл, как собака взвизгнул,
Длился, злясь.
(Преувеличенность жизни
В смертный час.)

То, что вчера — по пояс,
Вдруг — до звезд.
(Преувеличенно, то есть:
Во весь — рост.)

Мысленно: милый, милый.
— Час? Седьмой.
В кинематограф, или? —
Взрыв: «домой!»

2

Братство таборное, —
Вот куда вело!
Громом на голову,
Саблей наголо!

Всеми ужасами
Слов, которых ждем,
Домом рушащимся —
Слово: дом.

Заблудшего баловня
Вопль: домой!
Дитя годовалое:
«Дай» и «мой»!

Мой брат по беспутству,
Мой зноб и зной,
Так из дому рвутся,
Как ты — домой!

Конем, рванувшим коновязь —
Ввысь — и веревка в прах.
— Но никакого дома ведь!
— Есть, в десяти шагах:

Дом на горе. — Не выше ли?
— Дом на верху горы.
Окно под самой крышею.
— «Не от одной зари

Горящее?» — Так сызнова
Жизнь? — простота поэм!
Дом, это значит: из дому
В ночь.
(О, кому повем

Печаль мою, беду мою,
Жуть, зеленее льда?..)
— Вы слишком много думали. —
Задумчивое: — Да.

3

И — набережная. Воды
Держусь, как толщи плотной.
Семирамидины сады
Висячие — так вот вы!

Воды — стальная полоса
Мертвецкого оттенка —
Держусь, как нотного листа
Певица, края стенки —

Слепец… Обратно не отдашь?
Нет? Наклонюсь — услышишь?
Всеутолительницы жажд
Держусь, как края крыши

Лунатик…
Но не от реки
Дрожь — рождена наядой!
Руки держаться, как руки,
Когда любимый рядом —

И верен…
Мертвые верны.
Да, но не всем в каморке…
Смерть с левой, с правой стороны —
Ты. Правый бок, как мертвый.

Разительного света сноп.
Смех, как грошовый бубен.
«Нам с вами нужно бы…»
(Озноб.)
…»Мы мужественны будем?»

4

Тумана белокурого
Волна — воланом газовым.
Надышано, накурено,
А главное — насказано!
Чем пахнет? Спешкой крайнею,
Потачкой и грешком:
Коммерческими тайнами
И бальным порошком.

Холостяки семейные
В перстнях, юнцы маститые…
Нащучено, насмеяно,
А главное — начитано!
И крупными, и мелкими,
И рыльцем, и пушком.
…Коммерческими сделками
И бальным порошком.

Серебряной зазубриной
В окне — звезда мальтийская!
Наласкано, налюблено,
А главное — натискано!
Нащипано…(Вчерашняя
Снедь — не взыщи: с душком!)
…Коммерческими шашнями
И бальным порошком.

Цепь чересчур короткая?
Зато не сталь, а платина!
Тройными подбородками
Тряся, тельцы — телятину
Жуют. Над шейкой сахарной
Черт — газовым рожком.
…Коммерческими крахами
И неким порошком —
Бертольда Шварца….
Даровит
Был — и заступник людям.
— На с вами нужно говорить.
Мы мужественны будем?

5

Движение губ ловлю.
И знаю — не скажет первым.
— Не любите? — Нет, люблю.
— Не любите? — но истерзан,

Но выпит, но изведен.
(Орлом озирая местность):
-Помилуйте, это — дом?
— Дом в сердце моем. — Словесность!

Любовь, это плоть и кровь.
Цвет, собственной кровью полит.
Вы думаете — любовь —
Беседовать через столик?

Часочек — и по домам?
Как те господа и дамы?
Любовь, это значит…
— Храм?
Дитя, замените шрамом

На шраме! — Под взглядом слуг
И бражников? (Я, без звука:
«Любовь, это значит лук
Натянутый лук: разлука».)

— Любовь, это значит — связь.
Все врозь у нас: рты и жизни.
(Просила ж тебя: не сглазь!
В тот час, сокровенный, ближний,

Тот час на верху горы
И страсти. memento — паром:
Любовь — это все дары
В костер — и всегда задаром!)

Рта раковинная щель
Бледна. Не усмешка — опись.
— И прежде всего одна
Постель.
— Вы хотели пропасть

Сказать? — Барабанный бой
Перстов. — Не горами двигать!
Любовь, это значит…
— Мой.
Я вас понимаю. Вывод?

перстов барабанный бой
Растет. (Эшафот и площадь.)
-Уедем. — А я: умрем,
Надеялась. Это проще.

Достаточно дешевизн:
Рифм, рельс, номеров, вокзалов…
-Любовь, это значит: жизнь.
— Нет, иначе называлось

У древних…
— Итак? —
Лоскут

Платка в кулаке, как рыба.
— Так едемте? — Ваш маршрут?
Яд, рельсы, свинец — на выбор!

Смерть — и никаких устройств!
— Жизнь! — полководец римский,
Орлом озирая войск
Остаток.
— Тогда простимся.

6

— Я этого не хотел.
Не этого. (Молча: слушай!
Хотеть, это дело тел,
А мы друг для друга — души

Отныне…) — И не сказал.
(Да, в час, когда поезд подан,
Вы женщинам, как бокал,
Печальную честь ухода

Вручаете…) — Может, бред?
Ослышался? (Лжец учтивый,
Любовнице, как букет
Кровавую честь разрыва

Вручающий…) — Внятно: слог
За слогом, итак — простимся,
Сказали вы? (Как платок
В час сладостного бесчинства

Уроненный…) — Битвы сей
Вы цезарь. (О, выпад наглый!
Противнику — как трофей,
Им отданную же шпагу

Вручать!) — Продолжает. (Звон
В ушах…) — Преклоняюсь дважды:
Впервые опережен
В разрыве. — Вы это каждой?

Не опровергайте! Месть,
Достойная Ловеласа.
Жест, делающий вам честь,
А мне разводящий мясо

От кости. — Смешок. Сквозь смех —
Смерть. Жест (Никаких хотений
Хотеть — это дело тех,
А мы друг для друга — тени

Отныне…) Последний гвоздь
Вбит. Винт, ибо гроб свинцовый.
— Последнейшая из просьб.
— Прошу. — Никогда ни слова

О нас…никому из …ну…
Последующих. (С носилок
Так раненые — в весну!)
— О том же и вас просила б.

Колечко на память дать?
— Нет. — Взгляд, широко разверстый
Отсутствует. (Как печать
На сердце твое, как пестень

На руку твою…Без сцен!
Съем.) Вкрадчивое и тише:
— Но книгу тебе? — Как всем?
— Нет, вовсе их не пишите.

Книг…

Значит, не надо.
Значит, не надо.
Плакать не надо.

В наших бродячих
Братствах рыбачьих
Пляшут — не плачут.

Пьют, а не плачут.
Кровью горячей
Платят — не плачут.

Жемчуг в стакане
Плавят — и миром
Правят — не плачут.

— Так я ухожу? — Насквозь
Гляжу. Арлекин, за верность,
Пьеретте своей — как кость
Презреннейшее из первенств

Бросающий: честь конца,
Жест занавеса. Реченье
Последнее. Дюйм свинца
В грудь: лучше бы, горячей бы

И — чище бы…
Зубы
Втиснула в губы.
Плакать не буду.

Самую крепость —
В самую мякоть.
Только не плакать.

В братствах бродячих
Мрут, а не плачут.
Жгут, а не плачут.

В пепел и в песнях
Мертвого прячут
В братствах бродячих.

— Так первая? Первый ход?
Как в шахматы, значит? Впрочем,
Ведь даже н аэшафот
Нас первыми просят…
— Срочно

Прошу, не глядите! — Взгляд —
(Вот-вот уже хлынут градом! —
Ну как их загнать назад
В глаза?!) — Говорю, не надо

Глядеть!!!

Внятно и громко,
Взгляд в вышину:
— Милый, уйдемте,
Плакать начну!

Забыла! Среди копилок
Живых (коммерсантов — тож)
Белокурый сверкнул затылок:
Маис, кукуруза, рожь!

Все заповеди Синая
Смывая — менады мех! —
Голконда волосяная,
Сокровищница утех —

(Для всех!) Не напрасно копит
Природа, не сплошь скупа!
Из сих белокурых тропик,
Охотники, — где тропа

Назад? Наготою грубой
Дразня и слепя до слез —
Сплошным золотым прелюбом
Смеющимся пролилось.

— Не правда ли? — Льнущий, мнущий
Взгляд. В каждой реснице — зуд.
— И главное — эта гуща!
Жест, скручивающий в жгут.

О рвущий уже одежды — жест!
Проще, чем пить и есть —
Усмешка! (Тебе надежда,
Увы, на спасенье есть!)

И — сестрински или братски?
Союзнически: союз!
— Не похоронив — смеяться!
(И, похоронив, смеюсь.)

7

и — набережная. Последняя.
Все. Порознь и без руки,
Чурающимися соседями
Бредем. — Со стороны реки —

Плач. Падающую соленую
Ртуть слизываю без забот:
Луны огромной Соломоновой
Слезам не выслал небосвод.

Столб. Отчего бы лбом не стукнуться
В кровь? Вдребезги бы, а не в кровь!
Страшащимися сопреступниками
Бредем. (Убитое — Любовь.)

Брось! Разве это двое любящих?
В ночь? Порознь? С другими спать?
— Вы понимаете, что будущее —
Там? — Запрокидываюсь вспять.

— Спать! — Новобрачными по коврику…
— Спать! — Все не попадаем в шаг,
В такт. Жалобно: — Возьмите под руку!
Не каторжники, чтоб так!..

Ток. (Точно мне душою — на руку
Лег! — На руку рукою.) Ток
Бьет, проводами лихорадочными
Рвет, — на душу рукою лег!

Льнет. Радужное все! Что радужнее
Слез? Занавесом, чаще бус,
Дождь. — Я таких не знаю набережных
Кончающихся. — Мост, и:
— Ну-с?

Здесь? (Дроги поданы.)
Спокойных глаз
Взлет. — Можно до дому?
В последний раз!

8

последний мост.
(Руки не отдам, не выну!)
Последний мост,
Последняя мостовина.

Вода и твердь.
Выкладываю монеты.
Деньга за смерь,
Харонова мзда за Лету.

Монеты тень.
В руки теневой. Без звука
Монеты те.
Итак, в теневую руку

Монеты тень.
Без отсвета и без звяка.
Монеты — тем
С умерших довольно маков.

Мост.

Благая часть
Любовников без надежды:
Мост, ты как страсть:
Условность: сплошное между.

Гнезжусь: тепло,
Ребро — потому и льну так.
Ни до, ни по:
Прозрения промежуток!

Ни рук, ни ног.
Всей костью и всем упором:
Жив только бок,
О смежный теснюсь которым.

Вся жизнь — в боку!
Он — ухо и он же — эхо.
Желтком к белку
Леплюсь, самоедом к меху

Теснюсь, леплюсь,
Мощусь. Близнецы Сиама,
Что — ваш союз?
Та женщина — помнишь: мамой

Звал? — все и вся
Забыв, в торжестве недвижном
Тебя нося,
Тебя не держала ближе.

Пойми! Сжились!
Сбылись! На груди баюкал!
Не — брошусь вниз!
Нырять — отпускать бы руку

Пришлось. И жмусь,
И жмусь…И неотторжима.
Мост, ты не муж:
Любовник — сплошное мимо!

Мост, ты за нас!
Мы реку телами кормим!
Плющом впилась,
Клещом: вырывайте с корнем!

Как плющ! как клещ!
Безбожно! Бесчеловечно!
Бросать, как вещь,
Меня, ни единой вещи

Не чтившей в сем
Вещественном мире дутом!
Скажи, что сон!
Что ночь, а за ночью утро,

Экспресс и Рим!
Гренада? Сама не знаю,
Смахнув перин
Монбланы и Гималаи.

Прогал глубок:
Последнею кровью грею.
Прослушай бок!
Ведь это куда вернее

Стихов…Прогрет
Ведь? Завтра к кому наймешься?
Скажи, что бред!
Что нет, и не будет мосту
Конца…
— Конец

-Здесь? — Детский, божеский
Жест. — Ну-с. — Впилась.
— Еще немножечко:
В последний раз!

9

Корпусами фабричными, зычными
И отзывчивыми на зов…
Сокровенную, подъязычную
Тайну жен от мужей и вдов

От друзей — тееб, подноготную
Тайну Евы от древа — вот:
Я не более, чем животное,
Кем-то раненое в живот.

Жжет.. Как будто бы душу сдернули
С кожей! Паром в дыру ушла
Пресловутая ересь вздорная
Именуемая душа.

Христианская немочь бледная!
Пар! Припарками обложить!
Да ее никогда и не было!
Было тело, хотело жить,
Жить не хочет.

Прости меня! Не хотела!
Вопль вспоротого нутра!
Так смертники ждут расстрела
В четвертом часу утра

За шахматами… Усмешкой
Дразня коридорный глаз.
Ведь шахматные же пешки!
И кто-то играет в нас.

Кто? Боги благие? Воры?
Во весь окоем глазка —
Глаз. Красного коридора
Лязг. Вскинутая доска.

Махорочная затяжка.
Сплев, пожили, значит сплев.
…По сим тротуарам в шашку
Прямая дорога: в ров

И в кровь. Потайное око:
Луны слуховой глазок…
И покосившись сбоку:
— Как ты уже далек!

10

Совместный и сплоченный
Вздрог. — Наша молочная!

Наш остров, наш храм,
Где мы по утрам —

Сброд! Пара минутная! —
Справляли заутреню.

Базаром и закисью
Сквозь-сном и весной…
Здесь кофе был пакостный —
Совсем овсяной!

(Овсом своенравие
Гасить в рысаках!
Отнюдь не Аравией —
Аркадией пах

Тот кофе…

Но как улыбалась нам,
Рядком усадив,
Бывалой и жалостной —
Любовниц седых

Улюбкою беержной:
Увянешь! Живи!
Безумью, безденежью,
Зевку и любви —

А главное — юности!
Смешку — без причин,
Усмешке — без умысла,
Лицу — без морщин, —

О, главное — юности!
Страстям не по климату!
Откуда-то дунувшей,
Откуда-то хлынувшей

В молочную тусклую:
— Бурнус и Тунис! —
Нажеждой и мускулам
Под ветхостью риз…

(Дружочек, не жалуюсь:
Рубец на рубце!)
О, как провожала нас
Хозяйка в чепце

Голландского глаженья….

Не довспомнивши, не допонявши,
Точно с праздника уведены…
— Наша улица! — Уже не наша…
— Сколько раз по ней!..- Уже не мы…

— Завтра с западу встанет солнце!
— С Иеговой порвет Давид!
— Что мы делаем? — Расстаемся.
— Ничего мне не говорит

Сверхбессмесленнейшее слово:
Расстаемся. — Один из ста?
Просто слово в четыре слога
За которыми пустота.

Стой! По-сербски и по-кроатски,
Верно? Чехия в нас чудит?
Расставание. Расставаться…
Сверхестественнейшая дичь!

Звук, от коего уши рвутся,
Тянутся з апредел тоски…
Расставание — не по-русски!
Не по-женски! Не по-мужски!

Не по-божески! Что мы — овцы,
Раззевавшиеся в обед?
Расставание — по-каковски?
Даже смысла такого нет.

Даже звука! Ну просто полый
Шум, — пилы, например, сквозь сон.
Расставание — просто школы
Хлебникова соловьиный стон

Лебединый…
Но как же вышло?
Горячо высохший водоем —
Воздух! Руку о руку слышно.
Расставаться — ведь это гром

На голову…Океан в каюту!
Океании крайний мыс!
Эти улицы слишком круты:
Расставаться — ведь это вниз,

Под гору…Двух подошв пудовых
Вздох…Ладонь, наконец, и гвоздь!
Опрокидывающий довод:
Расставаться — ведь это врозь,

Мы же — срошиеся…

11

Разом проигрывать —
Чище нет!
Загород, пригород:
Дням конец.

Негам (читай — камням),
Дням, и домам, и нам.

Дачи пустующие! Как мать
Старую — так же чту их.
Это ведь действие — пустовать:
Полое не пустует.

(Дачи, пустующие на треть,
Лучше бы вам сгореть!)

Только не вздрагивать,
Рану вскрыв.
Загород, загород,
Швам разрыв!

Ибо — без лишних слов
Пышных — любовь есть шов.

Шов, а не перевязь, шов — не щит.
— О, не проси защиты! —
Шов, коим мертвый к земле пришит,
Коим к тебе пришита.

(Время покажет еще каким:
Легким или тройным!)

Так или иначе, друг — по швам!
Дребезги и осколки!
Только и славы, что треснул сам:
Треснул, а не расползся!

Что под наметкой — живая жиль
Красная, а не гниль!

О, не проигрывает —
Кто рвет!
Загород, пригород:
Лбам развод.

По слободам казнят
Нынче, — мозгам сквозняк!

О, не проигрывает, кто прочь —
В час, как заря займется.
Целую жизнь тебе сшила в ночь
Набело, без наметки.

Так не кори же меня, что вкривь.
Пригород: швам разрыв.

Души неприбраннные —
В рубцах!..
Загород, пригород…
Яр размах

Пригорода. Сапогом судьбы,
Слышишь — по глине жидкой?
…Скорую руку мою суди,
Друг, да живую нитку

Цепкую, как ее не канай!
Последний фонарь!

Здесь? Словно заговор —
Взгляд. Низших рас —
Взгляд. — Можно на гору?
В последний раз!

12

Частою гривою
Дождь в глаза. — Холмы.
Миновали пригород.
За городом мы,

Есть, — да нету нам!
Мачеха — не мать!
Дальше некуда.
Здесь околевать.

Поле. Изгородь.
Брат стоим с сестрой.
Жизнь есть пригород. —
За городом строй!

Эх, проиранное
Дело, господа!
Все-то — пригороды!
Где же города?!

Рвет и бесится
Дождь. Стоит и рвем.
За три месяца
Первое вдвоем!

И у Иова,
Бог, хотел взаймы?
Да не выгорело:
За городом мы!

За городом! Понимаешь? За!
Вне! Перешед вал!
Жизнь, это место, где жить нельзя:
Еврейский квартал…

Так не лостойнее ль во сто крат
Стать вечным жидом?
ибо для каждого, кто не гад,
Еврейский погром —

Жизнь. Только выкрестами жива!
Иудами вер!
На прокаженные острова!
В ад! — всюду! — но не в

Жизнь, — только выкрестов терпит, лишь
Овец — палачу!
Право -на-жительственный свой лист
Ногами топчу!

Втаптываю! За Давидов щит! —
Месть! — В месиво тел!
Не упоительно ли, что жид
Жить — не захотел?

Гетто избранничеств! Вал и ров.
ощады не жди!
В сем христианнейшем из миров
Поэты — жиды!

13

Так ножи вострят о камень,
Так опилки метлами
Смахивают. Под руками
Меховое, мокрое.

Где ж вы, двойни:
Сушь мужская, мощь?
Под ладонье —
Слезы, а не дождь!

О каких еще соблазнах —
Речь? Водой — имущество!
осле глаз твоих алмазных,
Под ладонью льющихся —

Нет пропажи
Мне. Конец концу!
Глажу — глажу-
Глажу по лицу.

Такова у на, Маринок,
Спесь, у нас, полячек-то.
После глаз твоих орлиных,
Под ладонью плачущих…

Плачешь? Друг мой!
Все мое! Прости!
О, как крупно,
Солоно в горсти!

Жестока слеза мужская:
Обухом по темени!
Плачь, с другими наверстаешь
Стыд, со мной потерянный.

Одинакового
Моря — рыбы! Взмах:
…Мертвой раковиной
Губы на губах.

В слезах.
Лебеда —
На вкус.
— А завтра
Когда
Проснусь?

14

Тропою овечьей —
Спуск. Города там.
Три девки навстречу
Смеются. Слезам

Смеются, — всем полднем
Недр, гребнем морским!
Смеются!
— недолжным,
Позорным, мужским.

Слезам твоим, видным
Сквозь дождь — в два рубца!
Как жемчуг — постыдным
На бронзе бойца.

Слезам твоим первым,
Последним, — о, лей! —
Слезам твоим — перлам
В короне моей!

Глаз явно не туплю.
Сквозь ливень — перюсь.
Венерины куклы,
Вперяйтесь! Союз

Сей более тесен,
Чем влечься и лечь.
Самой Песней Песен
Уступлена речь

Нам, птицам безвестным
Челом Соломон
Бьет, ибо совместный
Плач — больше, чем сон!

И в полые волны
Мглы — сгорблен и равн —
Бесследно — безмолвно —
Как тонет корабль.

Анализ стихотворения «Поэма Конца» Цветаевой

«Поэма конца» — посвящена разрыву отношений с Константином Родзевичем, которые продолжались с сентября по декабрь 1923 года. А поэму Марина Цветаетва писала с 1 февраля по 8 июня 1924 года.

Мотив конца захватывает на протяжении всех 14 эпизодов: «смертный час», «дальше некуда», «смерть — и никаких устройств!». Разорванные фразы, как осколки мыслей, чувств, передают надрыв в душе героини. Звуковые и словообразовательные гиперболы усиливают эмоциональный накал: «лук»-«разлука», «животное»-«живот», «Льёт!-Бьёт!».

Цветаева свободно вплетает библейские образы и античности, использует метафоры: героиня — Ева, созданная из ребра Адама и изгнанная из Рая. Как и в Ветхом Завете, грехопадение заканчивается катастрофой — всемирным потопом.

Внешнее пространство описывает хронологию событий: встреча, набережная, кафе, мост, дачи. И в то же время отражает внутреннее состояние героев: «Небо дурных предвестий», «Воды стальная полоса — Мертверцкого оттенка», «За городом! Понимаешь? За! Вне!»

В первых эпизодах героиня обвиняет героя в его желании вести легкую жизнь. Проявляется первый конфликт: если для героя «Любовь как храм — это штамп, банальность», то для героини «Любовь — это значит связь… жизнь». Но постепенно, через внутренний диалог, героиня приходит к пониманию неизбежности разрыва. Тогда лучше расстаться любя: «Брось! Разве это двое любящих? В ночь? Порознь?». И дальше: «Возьмите под руку!»

Второй конфликт в противоборстве женского и мужского в героине: твердости, воли и чувственности, нежности. Герой вынуждает её саму принять решение, проявить мужское качество: «Да, в час, когда поезд подан, вы женщинам, как бокал, печальную честь ухода вручаете…» А ей хочется чувствовать прикосновения, прижаться: «Теснюсь, леплюсь, мощусь».

Герой чувствует перемены в лирической героине, интуитивно воспринимает слова её внутреннего монолога. Это растапливает его сердце и в конце он плачет: «Плачь! С другими наверстаешь стыд со мной потерянный».

Противопоставляются «жить» и «жизнь»: «Жизнь — это место, где жить нельзя!… гетто». Эти слова вскрывают внутренний конфликт Цветаевой. Исключительность поэта оборачивается его исключенностью из общественной жизни. Разрыв и отказ от жизни становятся более выгодными.

Героиня выбирает духовность, отказ от земного. Так мифологическое сознание помогает справиться с горем расставания, сохранить добрые отношения с любимым человеком, ведь «совместный плач — больше, чем сон».

rustih.ru

Марина Цветаева - Мне тебя уже не надо: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Мне тебя уже не надо,
Милый — и не оттого что
С первой почтой — не писал.

И не оттого что эти
Строки, писанные с грустью,
Будешь разбирать — смеясь.

(Писанные мной одною —
Одному тебе! — впервые! —
Расколдуешь — не один.)

И не оттого что кудри
До щеки коснутся — мастер
Я сама читать вдвоем! —

И не оттого что вместе
— Над неясностью заглавных! —
Вы вздохнете, наклонясь.

И не оттого что дружно
Веки вдруг смежатся — труден
Почерк, — да к тому — стихи!

Нет, дружочек! — Это проще,
Это пуще, чем досада:

Мне тебя уже не надо —
Оттого что — оттого что —
Мне тебя уже не надо!

Анализ стихотворения «Мне тебя уже не надо» Цветаевой

В сложной и противоречивой жизни М. Цветаевой было множество мужчин, с которыми у нее завязывались реальные или вымышленные романы. Эти отношения бывали недолгими, так как поэтесса постоянно находилась в поиске своего мужского идеала и всякий раз разочаровывалась в очередном избраннике. В 1918 г. она написала стихотворение «Мне тебя уже не надо», вошедшее в поэтический цикл «Комедьянт», посвященный актеру Ю. А. Завадскому. На поэтессу произвело большое впечатление исполнение Завадским роли Антония в драме Метерлинка «Чудо Святого Антония». Точно не установлено, был ли это реальный роман, или он существовал только в воображении Цветаевой. В любом случае увлечение поэтессы продолжалось более года. Слияние сценического образа и реального человека на какое-то время стало для поэтессы воплощением идеального мужчины.

В произведении «Мне тебя уже не надо» Цветаева пытается объяснить загадочное состояние своей души. Поэтесса была склонна к очень резким переменам настроения. Даже очень сильные чувства и переживания могли внезапно измениться на прямо противоположные.

На протяжении всего стихотворения Цветаева отвергает все возможные причины ее охлаждения к любимому: отсутствие писем, насмешка над ее признаниями, непонятный почерк послания. Поэтесса, как обычно, уходит в свой воображаемый мир, где ей значительно легче жить. Цветаева постоянно пыталась всячески отгородиться от реальной жизни. Для объяснения достаточно привести лишь некоторые ее высказывания: «ведь я не для жизни», «могу жить только во сне». Относительно любви еще более категорично: «я могу вести десять отношений сразу, и каждого… уверять, что он — единственный». Такой склад характера был настоящей причиной ее неудачных романов.

В конце произведения Цветаева, наконец-то, дает парадоксальное объяснение своего разочарования в очередном мужчине. Со значительной издевкой она заявляет: «оттого что — мне тебя уже не надо!». Кольцевая композиция подчеркивает, что лирическая героиня никому ничего не собирается объяснять. Она поступила так, как считала нужным. Не исключено, что разрыв отношений поэтесса просто-напросто сперва вообразила («могу жить только во сне»). Остается лишь пожалеть тех обычных людей, которые воспринимали слова и поступки Цветаевой, как относящиеся к реальному миру.

rustih.ru

Марина Цветаева - Расстояние: версты, мили: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Рас-стояние: версты, мили…
Нас рас — ставили, рас — садили,
Чтобы тихо себя вели
По двум разным концам земли.

Рас-стояние: версты, дали…
Нас расклеили, распаяли,
В две руки развели, распяв,
И не знали, что это — сплав

Вдохновений и сухожилий…
Не рассорили — рассорили,
Расслоили…
Стена да ров.
Расселили нас как орлов —

Заговорщиков: версты, дали…
Не расстроили — растеряли.
По трущобам земных широт
Рассовали нас как сирот.

Который уж, ну который — март?!
Разбили нас — как колоду карт!

Анализ стихотворения «Рас-стояние: версты, мили…» Цветаевой

В воображаемом мире М. Цветаевой большое место занимал «роман без поцелуев» с Б. Пастернаком. Он начался в 1922 г., когда Пастернак прочитал сборник поэтессы «Версты». Поэту чрезвычайно понравилась лирика Цветаевой и он написал ей восторженное письмо. Это положило начало длительной переписке между двумя творческими личностями. Пастернак рассматривал эти отношения, как чисто дружеские, и даже уклонялся от личных встреч. А Цветаева, почувствовав родственную душу, решила, что наконец-то нашла свой мужской идеал. Для нее переписка превратилась в бурный любовный роман. Поэтесса посвятила Пастернаку большое количество стихотворений, среди которых — «Рас-стояние: версты, мили…» (1925 г.).

Главный смысл произведения заключается в том, что лирическая героиня не может встретиться со своим возлюбленным. Чтобы подчеркнуть тему разлуки, поэтесса применяет оригинальный прием: в начале она умышленно отделяет приставку «рас» дефисом («рас-стояние», «рас-ставили», «рас-садили»). Стихотворение в целом изобилует глаголами с этой словообразовательной единицей: «расклеили», «рассорили», «растеряли». Виновники разлуки названы в первой строке: «версты, мили». В это время Цветаева уже три года жила в эмиграции, поэтому возможности для встречи практически не было. В 1922 г. Пастернак был за границей, но ревность жены не позволила ему встретиться с поэтессой.

Цветаева очень удачно сравнивает заграницу и Советскую Россию с «двумя разными концами земли». Дело было не только в расстоянии, но в большей степени в полной противоположности идеологических систем. Еще была возможна переписка, но до установления «железного занавеса» оставалось недолго.

Поэтесса всего лишь один раз дает характеристику своим отношениям с Пастернаком: «сплав вдохновений и сухожилий». По этому образному определению видно, что Цветаева действительно очень высоко ценила свою переписку с поэтом. В эпиграфе к другому стихотворению она обращается к нему, как к «брату в пятом времени года, шестом чувстве и четвертом измерении». Родство душ она подчеркивает сравнениями: «орлы-заговорщики», «сироты», «колода карт».

Печальные размышления Цветаевой завершаются отчаянным эмоциональным всплеском: «Который уж… март?!». С каждым годом пропасть, разделяющая поэтов, все больше увеличивалась. Таяли надежды на долгожданную встречу. В 1930 г. Пастернак бросил жену с сыном ради новой любовной страсти — З. Нейгауз. В его жизни не осталось места для «родственной души». Когда Цветаева вернулась в СССР, они с Пастернаком практически не общались.

rustih.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.