Ляпис трубецкой стихи про гаврилу


Никифор Ляпис-Трубецкой — автор стихов о Гавриле

 Литератор-халтурщик, сочиняющий поэтический цикл о Гавриле и продающий его в ведомственные издания, имел, по мнению исследователей, реальных прототипов.

Никифор Ляпис-Трубецкой появляется в XXIX главе, называющейся «Автор „Гаврилиады“». Этот «молодой человек с бараньей причёской и нескромным (в первой редакции романа — неустрашимым) взглядом» живёт за счёт стихов и поэм про «многоликого Гаврилу». Произведения идут на продажу в многочисленные ведомственные издания, редакторы которых, будучи людьми наивными и непритязательными, доверчиво покупают Ляписовы вирши. По словам литературоведа Бориса Галанова, лёгкость, с которой персонаж реализует свои творения, объясняется не только его бойким характером, но и тем, что «на халтуру имелся спрос и находились заказчики».

Как Ляпис-Трубецкой "продавал" свои произведения

...Первый визит он сделал в редакцию ежемесячного охотничьего журнала «Герасим и Муму». Товарища Наперникова еще не было, и Никифор Ляпис двинулся в «Гигроскопический вестник», еженедельный рупор, посредством которого работники фармации общались с внешним миром.

— Доброе утро, — сказал Никифор. — Написал замечательные стихи.

— О чем? — спросил начальник литстранички. — На какую тему? Ведь вы же знаете, Трубецкой, что у нас журнал...

Начальник для более тонкого определения сущности «Гигроскопического вестника» пошевелил пальцами.

Трубецкой-Ляпис посмотрел на свои брюки из белой рогожки, отклонил корпус назад и певуче сказал:

— «Баллада о гангрене».

— Это интересно, — заметила гигроскопическая персона, — давно пора в популярной форме проводить идеи профилактики.

Ляпис немедленно задекламировал:

Страдал Гаврила от гангрены, Гаврила от гангрены слег...

Дальше тем же молодецким четырехстопным ямбом рассказывалось о Гавриле, который по темноте своей не пошел вовремя в аптеку и погиб из-за того, что не смазал ранку йодом.

— Вы делаете успехи, Трубецкой, — одобрил редактор, — но хотелось бы еще больше... Вы понимаете?

Он задвигал пальцами, но страшную балладу взял, обещав уплатить во вторник. В журнале «Будни морзиста» Ляписа встретили гостеприимно.

— Хорошо, что вы пришли, Трубецкой. Нам как раз нужны стихи. Только быт, быт, быт. Никакой лирики. Слышите, Трубецкой? Что-нибудь из жизни потельработников и вместе с тем, вы понимаете?..

— Вчера я именно задумался над бытом потельработников. И у меня вылилась такая поэма. Называется «Последнее письмо». Вот...

Служил Гаврила почтальоном, Гаврила письма разносил...

История о Гавриле была заключена в семьдесят две строки. В конце стихотворения письмоносец Гаврила, сраженный пулей фашиста, все же доставляет письмо по адресу.

— Где же происходило дело? — спросили Ляписа.

Вопрос был законный. В СССР нет фашистов, а за границей нет Гаврил, членов союза работников связи.

— В чем дело? — сказал Ляпис. — Дело происходит, конечно, у нас, а фашист переодетый.

— Знаете, Трубецкой, напишите лучше нам о радиостанции.

— А почему вы не хотите почтальона?

— Пусть полежит. Мы его берем условно.

Погрустневший Никифор Ляпис-Трубецкой пошел снова в «Герасим и Муму». Наперников уже сидел за своей конторкой. На стене висел сильно увеличенный портрет Тургенева в пенсне, болотных сапогах и двустволкой наперевес. Рядом с Наперниковым стоял конкурент Ляписа — стихотворец из пригорода.

Началась старая песня о Гавриле, но уже с охотничьим уклоном. Творение шло под названием —

«Молитва браконьера».

Гаврила ждал в засаде зайца, Гаврила зайца подстрелил.

— Очень хорошо! — сказал добрый Наперников. — Вы, Трубецкой, в этом стихотворении превзошли самого Энтиха. Только нужно кое-что исправить. Первое — выкиньте с корнем «молитву».

— И зайца, — сказал конкурент.

— Почему же зайца? — удивился Наперников.

— Потому что не сезон.

— Слышите, Трубецкой, измените и зайца.

Поэма в преображенном виде носила название «Урок браконьеру», а зайцы были заменены бекасами. Потом оказалось, что бекасов тоже не стреляют летом. В окончательной форме стихи читались: «Гаврила ждал в засаде птицу, Гаврила птицу подстрелил...» и так далее.

После завтрака в столовой Ляпис снова принялся за работу. Белые его брюки мелькали в темноте коридоров. Он входил в редакции и продавал многоликого Гаврилу.

В «Кооперативную флейту» Гаврила был сдан под названием «Эолова флейта».

Служил Гаврила за прилавком, Гаврила флейтой торговал...

Простаки из толстого журнала «Лес, как он есть» купили у Ляписа небольшую поэму «На опушке». Начиналась она так:

Гаврила шел кудрявым лесом, Бамбук Гаврила порубал.

Последний за этот день Гаврила занимался хлебопечением. Ему нашлось место в редакции «Работника булки». Поэма носила длинное и грустное название — «О хлебе, качестве продукции и о любимой». Поэма посвящалась загадочной Хине Члек. Начало было по-прежнему эпическим:

Служил Гаврила хлебопеком, Гаврила булку испекал...

Посвящение, после деликатной борьбы, выкинули.

Самое печальное было то, что Ляпису денег нигде не дали. Одни обещали дать во вторник, другие в четверг или пятницу, третьи через две недели. Пришлось идти занимать деньги в стан врагов — туда, где Ляписа никогда не печатали...

fandea.ru

Никифор Ляпис-Трубецкой — Википедия

Ники́фор Ля́пис-Трубецко́й — персонаж романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Двенадцать стульев». Литератор-халтурщик, сочиняющий поэтический цикл о Гавриле и продающий его в ведомственные издания, имел, по мнению исследователей, реальных прототипов.

Общая характеристика. Отзывы о персонаже[править | править код]

Никифор Ляпис-Трубецкой появляется в XXIX главе, называющейся «Автор „Гаврилиады“». Этот «молодой человек с бараньей причёской и нескромным (в первой редакции романа — неустрашимым[1]) взглядом» живёт за счёт стихов и поэм про «многоликого Гаврилу». Произведения идут на продажу в многочисленные ведомственные издания, редакторы которых, будучи людьми наивными и непритязательными, доверчиво покупают Ляписовы вирши. По словам литературоведа Бориса Галанова, лёгкость, с которой персонаж реализует свои творения, объясняется не только его бойким характером, но и тем, что «на халтуру имелся спрос и находились заказчики»[2].

Афоризмы
  • Служил Гаврила хлебопёком, Гаврила булку испекал (пример творчества Ляписа).
  • Волны падали вниз стремительным домкратом (из очерка Ляписа)[3]

На выход книги «Двенадцать стульев» литературная критика ответила молчанием; одна из первых рецензий, появившаяся в «Литературной газете» в 1929 году за подписью Анатолия Тарасенкова, имела соответствующее название — «Роман, о котором не пишут»[4]. Ситуация изменилась после совещания рабочих и сельских корреспондентов, на котором выступил Николай Бухарин. Во время доклада Бухарин вскользь упомянул о «Двенадцати стульях», заметив, что в произведении действует «халтурщик Ляпис, приспосабливающий своего героя Гаврилу к любой производственной тематике». Этого хватило, чтобы рецензенты «заметили» роман и начали о нём писать. Отзывы, по утверждению литературоведа Якова Лурье, были поначалу «кисловатыми, но снисходительными»[5]. Так, в журнале «Книги и революция», вышедшем в свет в апреле 1929 года, дебютное произведение Ильфа и Петрова назвали «подражанием лучшим образцам классического сатирического романа»; одновременно критик признал, что при создании образа поэта-халтурщика Ляписа авторам «удаётся подняться до подлинной сатиры»[6].

Автор «Гаврилиады» был замечен и Владимиром Маяковским: во время одного из диспутов поэт сказал сидящим в зале литераторам, что им нужно активнее включаться в жизнь различных редакций, потому что «в тех изданиях, куда редко заглядывает писатель, гнездятся халтурщики вроде Гаврилы»[2].

Гаврила из той же породы, что советские Ромео-Иваны или герои пошлейших «красных романсов», о которых неоднократно писал Ильф. В образе автора «Гаврилиады» сатирики заклеймили ненавистное им псевдореволюционное приспособленчество. Но дело не в одной только изворотливости Ляписа. За фигурой автора «Гаврилиады» виделось то, что Щедрин называл «целым психологическим строением».

Борис Галанов[2]

Вопрос о том, кто именно послужил прототипом Ляписа-Трубецкого, долгое время оставался дискуссионным. Константин Паустовский, работавший в «Гудке» вместе с Ильфом и Петровым, вспоминал, что во Дворце Труда, где размещалась их газета, находилось много разных редакций. Это давало возможность некоторым авторам в течение дня получать гонорары сразу в нескольких изданиях: «Не выходя из Дворца Труда, они торопливо писали стихи и поэмы, прославлявшие людей разных профессий — работниц иглы, работников прилавка, пожарных, деревообделочников и служащих копиручета»[7]. По мнению Бориса Галанова, при создании образа Ляписа писателями могла быть использована статья из журнала «Смехач», опубликованная в 1927 году. В ней рассказывалось о «довольно известном поэте», который разместил свои стихи, объединённые общей темой, одновременно в «Печатнике», «Медицинском работнике», «Пролетарии связи» и «Голосе кожевника». В этом же издании ещё до выхода «Двенадцати стульев» была опубликована сатирическая миниатюра Евгения Петрова про «Всеобъемлющего зайчика» («Ходит зайчик по лесу / К Северному полюсу»), в которой высмеивался ловкий автор, напечатавший одну и ту же историю в «Детских утехах», «Неудержимом охотнике», «Лесе, как он есть», «Красном любителе Севера» и «Вестнике южной оконечности Северного полюса»[2][8].

Халтурщик Ляпис — не только карикатура на одного из земляков и знакомых авторов, это еще и типаж — советский поэт, готовый к немедленному выполнению любого «социального заказа». В Ляписе, его незатейливых виршах литераторы-современники видели также пародию на маститых литераторов, в частности — на Маяковского, эпигоном которого считался тогда Колычев[1].

Фельетонист Михаил Штих (М. Львов) в книге воспоминаний об Ильфе и Петрове воспроизвёл эпизод беседы с неким жизнерадостным халтурщиком, который появлялся в редакции «Гудка» в разгар работы над очередным номером и «хвастался своими сомнительными литературными успехами». Однажды журналисты решили подшутить над «Никифором» и сообщили ему, что слово «дактиль» в литературном сообществе считается анахронизмом — уважающие себя поэты должны произносить его на новый лад: «птеродактиль». Этот и другие эпизоды, по словам автора мемуаров, свидетельствовали о «дремучем невежестве» поэта[7]:

Он прекратил свои посещения лишь после того, как узнал себя в авторе «Гаврилиады». Не мог не узнать. Но это пошло ему на пользу. Парень он был способный и в последующие годы, «поработав над собой», стал писать очень неплохие стихи.

Писатель Виктор Ардов в книге «Этюды к портретам» рассказал о версии Абрама Вулиса, который в своей диссертации, написанной в конце 1950-х годов, предположил, что под автором «Гаврилиады» подразумевался Михаил Зощенко. Основанием для такой гипотезы, по мнению Вулиса, стал один из литературных псевдонимов, которым иногда пользовался Зощенко, — «Гаврилыч». Возмущённый этим «наглым предположением», Ардов объяснил диссертанту, что Ильф и Петров всегда относились к Михаилу Михайловичу с уважением. Одновременно писатель сообщил, что прототип Никифора — поэт Осип Колычев[9], настоящая фамилия которого — Сиркес — была созвучна фамилии Ляпис[1].

Литературовед Юрий Щеглов писал, что на создание образа Ляписа соавторов могли сподвигнуть не только личные впечатления от общения с поэтами-«многостаночниками» в стенах Дома Труда, но и некоторые литературные произведения. Так, аналогичная тема была разработана в 1924 году Валентином Катаевым, у которого в рассказе «Птичка Божия» действует поэт Ниагаров. Взяв за основу строчки из стихотворения «Птичка Божия не знает…», Ниагаров без конца «эксплуатирует» пушкинские мотивы, «вставляя в них то Маркса, то Колчака, то другие злободневные имена»[8]. В другом его рассказе, «Ниагаров-журналист», этот же персонаж пишет на скорую руку тексты с огромным количеством неправильно употребляемых терминов, аналогичных «стремительному домкрату» Ляписа-Трубецкого («Мёртвая зыбь свистела в снастях среднего компаса. Большой красивый румб блистал на солнце медными частями. Митька, этот старый морской волк, поковырял бушпритом в зубах и весело крикнул „Кубрик!“» и т. д.).

Столь же близкое «родство» обнаруживается у Ляписа с героем рассказа Аркадия Аверченко «Неизлечимые». Герой Аверченко — писатель Кукушкин, специализирующийся на произведениях порнографического жанра, — вынужден по требованию издателя Залежалова многократно перелицовывать сюжет в соответствии со спросом и предложением[8] (однако каждая из этих перелицовок заканчивается характерной шаблонной фразой: «Не помня себя, он бросился к ней, схватил её в объятия, и всё заверте…»).

Имя, которое Ляпис-Трубецкой дал герою своего поэтического цикла, восходит, по мнению литературоведов Давида Фельдмана и Михаила Одесского, к популярному в 1920-х годах Гавриле-бузотёру. В анекдотах и фельетонах он выглядел «ражим детиной, незадачливым и добродушным»[1]. Название поэмы «О хлебе, качестве продукции и о любимой», которую Никифор приносит в редакцию издания «Работники булки», — это пародия на «структуру „агиток“ Маяковского» (таких, как «О „фиаско“, „апогеях“ и других неведомых вещах»). Посвящение Хине Члек, предваряющее поэму Ляписа, — это возможная отсылка к адресату многих стихотворений Маяковского Лиле Брик; одновременно исследователи допускают, что под Хиной Члек подразумевалась журналистка Евгения Юрьевна Хин, входившая в число близких знакомых поэта[10].

Эпизод, в котором журналист Персицкий вводит Ляписа в комнату с висящей на стене «„большой газетной вырезкой“, обведённой траурной каймой», взят из жизни «Гудка» и других редакций. В них было принято демонстрировать неточности и ляпсусы, допущенные авторами публикаций[10]:

Например, в «Гудке», где работали авторы романа, для таких ляпсусов предназначался специальный стенд, именуемый сотрудниками «Сопли и вопли».

Композитор Геннадий Гладков и поэт Юлий Ким, написавшие песни для фильма «12 стульев» (1976), спустя годы решили продолжить тему. В 2011 году по просьбе екатеринбургского театра драмы они сочинили одноимённый мюзикл, перенеся действие из 1920-х годов в XXI век. В этом произведении Ляпис уже не поэт, а крупный книгоиздатель, у которого в жизни «всё схвачено». Остап Бендер, придя в офис к Никифору за стулом, узнаёт, что тот насыщает рынок низкопробной продукцией и живёт по принципу: «Каждому треба / Заместо хлеба / Полное ведро ширпотреба!»[11]

В фильме «12 стульев» (1971) роль Ляписа-Трубецкого исполнил актёр Роман Филиппов, причём были объединены сюжетные линии Ляписа и другого персонажа, тоже литературного подёнщика, Авессалома Изнурёнкова. В телеспектакле «12 стульев» 1966 года героя сыграл Лев Лемке. В экранизации 2004 года - Роман Литвинов.

  1. 1 2 3 4 Ильф Илья, Петров Евгений. Двенадцать стульев (полный вариант, с комментариями) / Фельдман, Давид Маркович, Одесский, Михаил Павлович. — М.: Вагриус, 1999. — 543 с. — ISBN 5-264-00504-4.
  2. 1 2 3 4 Борис Галанов. Илья Ильф и Евгений Петров. Жизнь. Творчество. — М.: Советский писатель, 1961. — 312 с.
  3. Душенко К. В. Словарь современных цитат: 5200 цитат и выражений XX и XXI веков, их источники, авторы, датировка. — М.: Эксмо, 2006. — С. 189. — 832 с. — ISBN 5-699-17691-8.
  4. Анатолий Тарасенков. Книга, о которой не пишут // Литературная газета. — 1929. — № 17 июня.
  5. Яков Лурье. В краю непуганых идиотов. Книга об Ильфе и Петрове. — СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2005. — ISBN 5-94380-044-1.
  6. Михаил Одесский, Давид Фельдман. Литературная стратегия и политическая интрига // Дружба народов. — 2000. — № 12. Архивировано 13 января 2017 года.
  7. 1 2 Евгений Петров, Юрий Олеша, Лев Славин, Сергей Бондарин, Т. Лишина, Константин Паустовский, Михаил Штих, Семен Гехт, Арон Эрлих, В. Беляев, Григорий Рыклин, Игорь Ильинский, Ефимов Борис, Илья Эренбург, Виктор Ардов, Георгий Мунблит, Евгений Шатров, Александр Раскин, Евгений Кригер, Рудольф Бершадский, Константин Симонов, И. Исаков. Воспоминания об Илье Ильфе и Евгении Петрове / В. Острогорская. — М.: Советский писатель, 1963. — 336 с.
  8. 1 2 3 Юрий Щеглов. Никифор Ляпис (неопр.) (недоступная ссылка). СССР — мир великого комбинатора. Дата обращения 19 июня 2015. Архивировано 19 июня 2015 года.
  9. Виктор Ардов. Этюды к портретам. — М.: Советский писатель, 1983. — 360 с. Архивная копия от 19 июня 2015 на Wayback Machine
  10. 1 2 Ильф Илья, Петров Евгений. Двенадцать стульев (полный вариант, с комментариями) / Фельдман, Давид Маркович, Одесский, Михаил Павлович. — М.: Вагриус, 1999. — 543 с. — ISBN 5-264-00504-4.
  11. Юлий Ким. Пища духовная // Иерусалимский журнал. — 2011. — № 40.
Книги
Союзники
Соперники
Женщины Бендера
Другие персонажи
Города
Исполнители
роли Бендера
Фильмы по мотивам
«12 стульев»
  • Двенадцать стульев (М. Фрич, М. Вашински, Польша-Чехословакия, 1933)
  • 13 стульев (Э. Эмо, Германия, 1938)
  • It's in the Bag![en] (Ричард Уоллес, США, 1945)
  • Sju svarta be-hå (G. Bernhard, Швеция, 1954)
  • Treze Cadeiras (F. Eichhorn, Бразилия, 1957)
  • Двенадцать стульев (Т. Г. Алеа, Куба, 1962)
  • 12 + 1 (Н. Гесснер, США, 1969)
Постановки
«12 стульев»
Постановки
«Золотого телёнка»
Другие фильмы

ru.wikipedia.org

Глава XXIX. Автор "Гаврилиады" (Илья Ильф и Евгений Петров)

     Когда   мадам  Грицацуева  покидала  негостеприимный  стан

канцелярий,  к  Дому  народов  уже  стекались  служащие   самых

скромных рангов: курьеры, входящие и исходящие барышни, сменные

телефонистки, юные помощники счетоводов и бронеподростки.

     Среди  них двигался Никифор Ляпис, очень молодой человек с

бараньей прической и нескромным взглядом.

     Невежды, упрямцы и  первичные  посетители  входили  в  Дом

народов  с  главного  подъезда.  Никифор  Ляпис проник в здание

через амбулаторию. В Доме народов он был своим человеком и знал

кратчайшие пути к оазисам, где брызжут светлые  ключи  гонорара

под широколиственной сенью ведомственных журналов.

     Прежде  всего  Никифор Ляпис пошел в буфет. Никелированная

касса  сыграла  матчиш  и  выбросила  три  чека,  Никифор  съел

варенец,   вскрыв   запечатанный  бумагой  стакан,  и  кремовое

пирожное, похожее на клумбочку. Все это он  запил  чаем.  Потом

Ляпис неторопливо стал обходить свои владения.

     Первый визит он сделал в редакцию ежемесячного охотничьего

журнала  "Герасим  и Муму". Товарища Наперникова еще не было, и

Никифор   Ляпис   двинулся   в   "Гигроскопический    вестник",

еженедельный  рупор,  посредством  которого  работники фармации

общались с внешним миром.

     — Доброе  утро, — сказал   Никифор. — Написал   замечательные

стихи.

     — О чем? — спросил начальник литстранички.На какую тему?

Ведь вы же знаете, Трубецкой, что у нас журнал...

     Начальник   для   более   тонкого   определения   сущности

"Гигроскопического вестника" пошевелил пальцами.

     Трубецкой-Ляпис посмотрел на свои брюки из  белой  рогожи,

отклонил корпус назад и певуче сказал:

     — "Баллада о гангрене".

     — Это   интересно, — заметила  гигроскопическая  персона. --

Давно пора в популярной форме проводить идеи профилактики.

     Ляпис немедленно задекламировал:

     Страдал Гаврила от гангрены, Гаврила от гангрены слег...

     Дальше   тем   же    молодецким    четырехстопным    ямбом

рассказывалось  о  Гавриле,  который  по темноте своей не пошел

вовремя в аптеку и погиб из-за того, что не смазал ранку йодом.

     — Вы  делаете  успехи,  Трубецкой, — одобрил   редактор, — но

хотелось бы еще больше… Вы понимаете?

     Он  задвигал  пальцами,  но  страшную балладу взял, обещав

уплатить во вторник.

     В журнале "Будни морзиста" Ляписа встретили гостеприимно.

     — Хорошо, что вы пришли, Трубецкой.  Нам  как  раз  нужны

стихи.   Только — быт,   быт,   быт.  Никакой  лирики.  Слышите,

Трубецкой? Что-нибудь из жизни потельработников и вместе с тем,

вы понимаете?..

     — Вчера я именно задумался над бытом потельработников.  И

у  меня  вылилась  такая поэма. Называется: "Последнее письмо".

Вот...

     Служил Гаврила почтальоном, Гаврила письма разносил… .

     История о Гавриле была заключена в семьдесят две строки. В

конце  стихотворения  письмоносец  Гаврила,   сраженный   пулей

фашиста, все же доставляет письмо по адресу.

     — Где  же  происходило дело? — спросили Ляписа. Вопрос был

законный. В СССР нет фашистов, за границей нет  Гаврил,  членов

союза работников связи.

     — В  чем  дело?-сказал Ляпис. — Дело происходит, конечно, у

нас, а фашист переодетый.

     — Знаете, Трубецкой, напишите лучше нам о радиостанции.

     — А почему вы не хотите почтальона?

     — Пусть полежит.  Мы  его  берем  условно.  Погрустневший

Никифор   Ляпис-Трубецкой  пошел  снова  в  "Герасим  и  Муму".

Наперников уже сидел за своей конторкой. На стене висел  сильно

увеличенный  портрет  Тургенева, а пенсне, болотных сапогах и с

двустволкой наперевес. Рядом  с  Наперниковым  стоял  конкурент

Ляписа — стихотворец из пригорода.

     Началась  старая  песня  о  Гавриле,  но  уже с охотничьим

уклоном. Творение шло под названием: "Молитва браконьера".

     Гаврила ждал в засаде зайца, Гаврила зайца подстрелил.

     — Очень   хорошо!   --   сказал   добрый   Наперников.Вы,

Трубецкой, в этом стихотворении превзошли самого Энтиха. Только

нужно кое-что исправить. Первое-выкиньте с корнем "молитву".

     — И зайца, — сказал конкурент.

     — Почему же зайца? — удивился Наперников.

     — Потому что не сезон.

     — Слышите,   Трубецкой,   измените   и   зайца.  Поэма  в

преображенном виде носила название."Урок браконьеру",  а  зайцы

были заменены бекасами. Потом оказалось, что бекасов летом тоже

не стреляют. В окончательной форме стихи читались:

     Гаврила ждал в засаде птицу. Гаврила птицу подстрелил… и

т.д.

     После  завтрака в столовой Ляпис снова принялся за работу.

Белые брюки мелькали в темноте коридоров. Он входил в  редакции

и продавал многоликого Гаврилу.

     В  "Кооперативную  флейту"  Гаврила был сдан под названием

"Эолова флейта".

     Служил Гаврила за прилавком. Гаврила флейтой торговал...

     Простаки из толстого журнала "Лес, как он есть"  купили  у

Ляписа небольшую поэму "На опушке". Начиналась она так:

     Гаврила шел кудрявым лесом, Бамбук Гаврила порубал.

     Последний  за  этот  день Гаврила занимался хлебопечением.

Ему нашлось место в редакции "Работника  булки".  Поэма  носила

длинное  и  грустное название: "О хлебе, качестве продукции и о

любимой". Поэма посвящалась загадочной Хине Члек.  Начало  было

попрежнему эпическим:

     Служил Гаврила хлебопеком, Гаврила булку испекал...

     Посвящение,   после  деликатной  борьбы,  выкинули.  Самое

печальное было то, что Ляпису денег нигде не дали. Одни обещали

дать во вторник, другие -в четверг, или пятницу  --  через  две

недели.  Пришлось  идти  занимать деньги в стан врагов — туда,

где Ляписа никогда не печатали.

     Ляпис спустился  с  пятого  этажа  на  второй  и  вошел  в

секретариат  "Станка". На его несчастье, он сразу же столкнулся

с работягой Персицким.

     — А!-воскликнул Персицкий. — Ляпсус!

     — Слушайте,-- сказал Никифор Ляпис, понижая  голос,-дайте

три рубля. Мне "Герасим и Муму" должен кучу денег.

     — Полтинник я вам дам. Подождите. Я сейчас приду.

     И  Персицкий вернулся, приведя с собой десяток сотрудников

"Станка". Завязался общий разговор.

     — Ну, как торговали? — спрашивал Персицкий.

     — Написал замечательные стихи!

     — Про Гаврилу? Что-нибудь  крестьянское?  "Пахал  Гаврила

спозаранку, Гаврила плуг свой обожал"?

     — Что  Гаврила!  Ведь  это же халтура! — защищался Ляпис. — Я

написал о Кавказе.

     — А вы были на Кавказе?

     — Через две недели поеду.

     — А вы не боитесь, Ляпсус? Там же шакалы!

     — Очень меня это пугает! Они же на Кавказе не ядовитые!

     После этого ответа все насторожились.

      — Скажите,   Ляпсус, --   спросил   Персицкий, --  какие,

по-вашему, шакалы?

     — Да знаю я, отстаньте!

     — Ну, скажите, если знаете!

     — Ну, такие… в форме змеи.

     — Да,  да,  вы  правы,  как всегда. По-вашему, ведь седло

дикой козы подается к столу вместе со стременами.

     — Никогда я этого не говорил! — закричал Трубецкой.

     — Вы не говорили. Вы писали. Мне Наперников говорил,  что

вы пытались всучить ему такие стишата в "Герасим и Муму", якобы

из быта охотников. Скажите по совести. Ляпсус, почему вы пишете

о том, чего вы в жизни не видели и о чем не имеете ни малейшего

представления?   Почему   у   вас   в   стихотворении  "Кантон"

пеньюар — это бальное платье? Почему?!

     — Вы — мещанин, — сказал Ляпис хвастливо.

     — Почему в стихотворении "Скачка на приз Буденного" жокей

у вас затягивает на лошади супонь  и  после  этого  садится  на

облучок? Вы видели когда-нибудь супонь?

     — Видел.

     — Ну, скажите, какая она!

     — Оставьте меня в покое. Вы псих!

     — А облучок видели? На скачках были?

     — Не  обязательно  всюду  быть! — кричал Ляпис.Пушкин писал

турецкие стихи и никогда не был в Турции.

     — О да, Эрзерум ведь находится в Тульской губернии.

     Ляпис не понял сарказма. Он горячо продолжал:

     — Пушкин  писал  по   материалам.   Он   прочел   историю

Пугачевского  бунта,  а  потом  написал.  А  мне про скачки все

рассказал Энтих.

     После   этой   виртуозной   защиты    Персицкий    потащил

упирающегося  Ляписа в соседнюю комнату. Зрители последовали за

ними. Там на стене висела большая газетная вырезка,  обведенная

траурной каймой.

     — Вы писали этот очерк в "Капитанском мостике"?

     — Я писал.

     — Это,  кажется, ваш первый опыт в прозе? Поздравляю вас!

"Волны перекатывались через мол  и  падали  вниз  стремительным

домкратом..."   Ну,  удружили  же  вы  "Капитанскому  мостику"!

"Мостик" теперь долго вас не забудет, Ляпис!

     — В чем дело?

     — Дело в том, что… Вы знаете, что такое домкрат?

     — Ну, конечно, знаю, оставьте меня в покое...

     — Как  вы  себе  представляете  домкрат?  Опишите  своими

словами.

     — Такой… Падает, одним словом.

     — Домкрат  падает.  Заметьте  все!  Домкрат  стремительно

падает! Подождите, Ляпсус, я вам сейчас принесу  полтинник.  Не

пускайте его!

     Но  и  на  этот  раз  полтинник  выдан  не  был. Персицкий

притащил из справочного бюро двадцать первый том Брокгауза,  от

Домиций  до  Евреинова.  Между  Домицием,  крепостью  в великом

герцогстве Мекленбург-Шверинском, и Доммелем, рекой в Бельгии и

Нидерландах, было найдено искомое слово.

     — Слушайте! "Домкрат (нем. Daumkraft) — одна из машин  для

поднятия   значительных   тяжестей.  Обыкновенный  простой  Д.,

употребляемый  для  поднятия  экипажей  и  т.  п.,  состоит  из

подвижной   зубчатой   полосы,  которую  захватывает  шестерня,

вращаемая помощью рукоятки..." И  так  далее.  И  далее:  "Джон

Диксон  в  1879  г.  установил  на место обелиск, известный под

названием  "Иглы  Клеопатры",  при  помощи   четырех   рабочих,

действовавших  четырьмя  гидравлическими  Д.".  И  этот прибор,

по-вашему, обладает способностью стремительно  падать?  Значит,

Брокгауз с Эфроном обманывали человечество в течение пятидесяти

лет? Почему вы халтурите, вместо того чтобы учиться? Ответьте!

     — Мне нужны деньги.

     — Но  у  вас  же  их никогда нет. Вы ведь вечно рыщете за

полтинником.

     — Я купил мебель и вышел из бюджета.

     — И много вы купили мебели? Вам зa  вашу  халтуру  платят

столько, сколько она стоит, грош!

     — Хороший грош! Я такой стул купил на аукционе...

     — В форме змеи?

     — Нет.  Из  дворца.  Но  меня постигло несчастье. Вчера я

вернулся ночью домой...

     — От Хины Члек? — закричали присутствующие в один голос.

     — Хина!..  С  Хиной  я  сколько  времени  уже  не   живу.

Возвращался  я  с диспута Маяковского. Прихожу. Окно открыто. Я

сразу почувствовал, что что-то случилось.

     — Ай-яй-яй! — сказал Персицкий, закрывая лицо  руками.--

Я  чувствую,  товарищи,  что у Ляпсуса украли его лучший шедевр

"Гаврила дворником служил, Гаврила в дворники нанялся".

     — Дайте мне договорить. Удивительное хулиганство! Ко  мне

в  комнату  залезли  какие-то  негодяи  и распороли всю обшивку

стула. Может быть, кто-нибудь займет пятерку на ремонт?

     — Для ремонта сочините нового Гаврилу. Я вам даже  начало

могу  сказать.  Подождите, подождите… Сейчас… Вот: "Гаврила

стул купил  на  рынке,  был  у  Гаврилы  стул  плохой".  Скорее

запишите.  Это можно с прибылью продать в "Голос комода"… Эх,

Трубецкой,  Трубецкой!..  Да,   кстати.   Ляпсус,   почему   вы

Трубецкой? Почему вам не взять псевдоним еще получше? Например,

Долгорукий!  Никифор  Долгорукий!  Или  Никифор  Валуа? Или еще

лучше: гражданин Никифор Сумароков-Эльстон? Если у вас случится

хорошая кормушка, сразу три стишка в  "Гермуму",  то  выход  из

положения у вас блестящий. Один бред подписывается Сумароковым,

другая  макулатура  — Эльстоном, а третья — Юсуповым… Эх вы, халтурщик!..

 

Похожие статьи:
Проза → УИЛЬЯМ ФОЛКНЕР. ОСКВЕРНИТЕЛЬ ПРАХА. Необычный детектив
Проза → ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. В ТЫЛУ. Глава I. Вторжение бравого солдата Швейка в мировую войну (Похождения Швейка. Роман. Я. Гашек)
Проза → Глава IV. Швейка выгоняют из сумасшедшего дома (Похождения Швейка. Роман. Я. Гашек)
Проза → Глава II. Бравый солдат Швейк в полицейском управлении (Похождения Швейка. Роман. Я. Гашек)
Проза → Глава III. Швейк перед судебными врачами (Похождения Швейка. Роман. Я. Гашек)

wordcreak.ru

Стихи про гаврилу — А вы знаете, кто такой Ляпис-Трубецкой?? Напишите мне, пожалуйста, несколько его стихотворений …:)) — 3 ответа



Гаврила был

Автор Dark Joker задал вопрос в разделе Литература

А вы знаете, кто такой Ляпис-Трубецкой?? Напишите мне, пожалуйста, несколько его стихотворений ...:)) и получил лучший ответ

Ответ от Ѐебро А . Дама[гуру]
Ники́фор Ля́пис-Трубецко́й — комический персонаж романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова «12 стульев» .
Никифор Ляпис (взявший себе псевдоним Трубецкой) зарабатывал написанием для журналов разнотемных стихотворений, похожих друг на друга и повествующих о некоем Гавриле. Помимо «Гаврилиады» , которую сам он называл «халтурой» , написал для продажи несколько очерков, начисто лишённых смысла по причине непонимания автором даже значения многих использованных слов («волны перекатывались через мол и падали вниз стремительным домкратом») .
Вот, к примеру, начало его "Баллады о гангрене " :
Страдал Гаврила от гангрены,
Гаврила от гангрены слёг.. .

Ответ от Alexander Bogdanov[гуру]
фотка у тебя прикольная на аватаре! Hellsing - forever!!

Ответ от Assasin20g Heroes and Generals[активный]
Это Ляпис Трубецкой типа из 12 стульев ну я не смотрел но я незнаю круче и лучше группы чем Ляпис Трубецкой!!
Lyapis Crew! Lyapis Crew! Ya pilayu! Ya goru!-главный девиз Ляписа. и мой)

Ответ от Мади[новичек]
Ляпис спустился с пятого этажа на второй и вошел в секретариат "Станка". На его несчастье, он сразу же столкнулся с работягой Персицким.
- А! - воскликнул Персицкий. - Ляпсус!
- Слушайте, - сказал Никифор Ляпис, понижая голос, - дайте три рубля. Мне "Герасим и Муму" должен кучу денег.
- Полтинник я вам дам. Подождите. Я сейчас приду.
И Персицкий вернулся, приведя с собой десяток сотрудников "Станка".
Завязался общий разговор.
- Ну, как торговля? - спрашивал Персицкий.
- Написал замечательные стихи!
- Про Гаврилу? Что-нибудь крестьянское? “Пахал Гаврила спозаранку, Гаврила плуг свой обожал? ”
- Что Гаврила? Ведь это же халтура! - защищался Ляпис. - Я написал о Кавказе.
- А вы были на Кавказе?
- Через две недели поеду.
- А вы не боитесь, Ляпсус? Там же шакалы!
- Очень меня это пугает! Они же на Кавказе не ядовитые!
После этого ответа все насторожились
- Скажите, Ляпсус, - спросил Персицкий, - какие, по-вашему, шакалы?
- Да знаю я, отстаньте!
- Ну, скажите, если знаете!
- Ну, такие... В форме змеи.
- Да, да, вы правы, как всегда. По-вашему, ведь седло дикой козы подается к столу вместе со стременами.
- Никогда я этого не говорил! - закричал Трубецкой.
- Вы не говорили. Вы писали. Мне Наперников говорил, что вы пытались ему всучить такие стишата в "Герасим и Муму", якобы из быта охотников. Скажите по совести, Ляпсус, почему вы пишете о том, чего вы в жизни не видели и о чем не имеете ни малейшего представления? Почему у вас в стихотворении "Кантон" пеньюар - это бальное платье? Почему? !
- Вы - мещанин, - сказал Ляпис хвастливо.

Ответ от Олег Литвинов[гуру]
Гаврила был примерным мужем
Гаврила женам верен был... .
Ходил Гаврила на охоту
Гаврила утку подстрелил...

Ответ от Ёергей Смолицкий[гуру]
Кто это такой, Вам уже ответили. Ни одно его стихотворение в романе целиком не приводится, так что это Вы зря. Первые строчки стихотворений о Гавриле помнят, наверно, все:
Служил Гаврила хлебопеком,
Гаврила булки выпекал.
...
Гаврила шел кудрявым лесом,
Бамбук Гаврила порубал.
...
Гаврила ждал в засаде зайца,
Гаврила зайца подстрелил
и так далее. Интереснее - комментарий к главе об этой личности:
"Внешне и манерами поведения кудрявый поэт всего более походил на О. Я. Колычева (1904-1973), хорошо известного в московских редакциях. Об был одесситом, земляком авторов романа, и, вероятно, те, зная настоящую фамилию литподенщика - Сиркес, находили амбициозно-комическим выбор в качестве псевдонима боярской фамилии Колычев. По этому принципу ...выбран псевдоним героя романа: фамилия Ляпис, созвучная фамилии Сиркес, сочетается со старинной княжеской Трубецкой, что создает своеобразный - "местечково-аристократический" - колорит. Однако халтурщик Ляпис - не только карикатура на одного из земляков и знакомых авторов, это еще и типаж - советский поэт, готовый к немедленному выполнению любого "социального заказа". Соответственно, в Ляписе, его незатейливых виршах литераторы-современники видели также пародию на маститых литераторов, с частности - на Маяковского, эпигоном которого считался тогда Колычев".
Посвящение поэмы Ляписа "загадочной Хине Члек" - намек на Лилю Брик.

Ответ от АННЕТ[гуру]
Ну на и кой вам эта нетленка?! ? Тем более мир так и не увидел ни одного полного стихотворения данного автора. Можно свериться с Ильфом и Петровым, конечно... О, вот одно вспомнилось: "Сидел Гаврила в Интернете, Он на Ответы отвечал... "


Ответ от 3 ответа[гуру]

Привет! Вот подборка тем с ответами на Ваш вопрос: А вы знаете, кто такой Ляпис-Трубецкой?? Напишите мне, пожалуйста, несколько его стихотворений ...:))

Ответ от 3 ответа[гуру]

Привет! Вот еще темы с похожими вопросами:

спросили в Comedy Club
Comedy Club
Вадим «Рембо» Галыгин. Играл, и смею заметить весьма неплохо, в «звездной» команде КВН БГУ (до БГУ
подробнее...

Ляпис Трубецкой на Википедии
Посмотрите статью на википедии про Ляпис Трубецкой

Никифор Ляпис-Трубецкой на Википедии
Посмотрите статью на википедии про Никифор Ляпис-Трубецкой

Новодворская Валерия Ильинична на Википедии
Посмотрите статью на википедии про Новодворская Валерия Ильинична

3otveta.ru

Читать онлайн Двенадцать стульев страница 188

> и

вместе с тем, вы понимаете?..

- Вчера я именно задумался над бытом потельработников. И у меня вылилась такая поэма. Называется "Последнее письмо". Вот...

Служил Гаврила почтальоном,

Гаврила письма разносил...

История о Гавриле была заключена в семьдесят две строки. В конце стихотворения письмоносец Гаврила, сраженный пулей фашиста, все же

доставляет письмо по адресу.

- Где же происходило дело? - спросили Ляписа.

Вопрос был законный. В СССР нет фашистов, а за границей нет Гаврил, членов союза работников связи.

- В чем дело? - сказал Ляпис. - Дело происходит, конечно, у нас, а фашист переодетый.

- Знаете, Трубецкой, напишите лучше нам о радиостанции <Наиболее вероятный адресат этой пародии - Маяковский. В феврале 1926 года прессой

широко обсуждалось совершенное группой неизвестных нападение на купе поезда "Москва - Рига", где везли дипломатическую почту. В перестрелке с

налетчиками погиб дипкурьер Т. И. Нетте, которому Маяковский посвятил стихотворение "Товарищу Нетте, пароходу и человеку", опубликованное

полгода спустя. Кстати, "о радиостанции" Маяковский тоже написал: стихотворение "Радио-агитатор" опубликовано в 1925 году.>.

- А почему вы не хотите почтальона?

- Пусть полежит. Мы его берем условно.

Погрустневший Никифор Ляпис-Трубецкой пошел снова в "Герасим и Муму". Наперников уже сидел за своей конторкой. На стене висел сильно

увеличенный портрет Тургенева в пенсне, болотных сапогах и двустволкой наперевес. Рядом с Наперниковым стоял конкурент Ляписа - стихотворец из

пригорода.

Началась старая песня о Гавриле, но уже с охотничьим уклоном. Творение шло под названием - "Молитва браконьера".

Гаврила ждал в засаде зайца,

Гаврила зайца подстрелил.

- Очень хорошо! - сказал добрый Наперников. - Вы, Трубецкой, в этом стихотворении превзошли самого Энтиха <Шуточный намек на "авантюрно-

героические" баллады Н. С. Тихонова (1896-1979): Энтих - "Н. Тих".>. Только нужно кое-что исправить. Первое - выкиньте с корнем "молитву".

- И зайца, - сказал конкурент.

- Почему же зайца? - удивился Наперников.

- Потому что не сезон.

- Слышите, Трубецкой, измените и зайца.

Поэма в преображенном виде носила название "Урок браконьеру", а зайцы были заменены бекасами. Потом оказалось, что бекасов тоже не стреляют

летом. В окончательной форме стихи читались:

"Гаврила ждал в засаде птицу,

Гаврила птицу подстрелил"...

и так далее.

После завтрака в столовой Ляпис снова принялся за работу. Белые его брюки мелькали в темноте коридоров. Он входил в редакции и продавал

многоликого Гаврилу.

В "Кооперативную флейту" Гаврила был сдан под названием "Эолова флейта".

Служил Гаврила за прилавком,

Гаврила флейтой торговал...

Простаки из толстого журнала "Лес, как он есть" купили у Ляписа небольшую поэму "На опушке".

dom-knig.com

А вы знаете, кто такой Ляпис-Трубецкой?? Напишите мне, пожалуйста, несколько его стихотворений ...:)))

Ники&#769;фор Ля&#769;пис-Трубецко&#769;й — комический персонаж романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова «12 стульев» . Никифор Ляпис (взявший себе псевдоним Трубецкой) зарабатывал написанием для журналов разнотемных стихотворений, похожих друг на друга и повествующих о некоем Гавриле. Помимо «Гаврилиады» , которую сам он называл «халтурой» , написал для продажи несколько очерков, начисто лишённых смысла по причине непонимания автором даже значения многих использованных слов («волны перекатывались через мол и падали вниз стремительным домкратом») . Вот, к примеру, начало его "Баллады о гангрене " : Страдал Гаврила от гангрены, Гаврила от гангрены слёг.. .

Ну на и кой вам эта нетленка?! ? Тем более мир так и не увидел ни одного полного стихотворения данного автора. Можно свериться с Ильфом и Петровым, конечно.. . О, вот одно вспомнилось: "Сидел Гаврила в Интернете, Он на Ответы отвечал... "

фотка у тебя прикольная на аватаре! Hellsing - forever!!!!

Кто это такой, Вам уже ответили. Ни одно его стихотворение в романе целиком не приводится, так что это Вы зря. Первые строчки стихотворений о Гавриле помнят, наверно, все: Служил Гаврила хлебопеком, Гаврила булки выпекал. .... Гаврила шел кудрявым лесом, Бамбук Гаврила порубал. .... Гаврила ждал в засаде зайца, Гаврила зайца подстрелил и так далее. Интереснее - комментарий к главе об этой личности: "Внешне и манерами поведения кудрявый поэт всего более походил на О. Я. Колычева (1904-1973), хорошо известного в московских редакциях. Об был одесситом, земляком авторов романа, и, вероятно, те, зная настоящую фамилию литподенщика - Сиркес, находили амбициозно-комическим выбор в качестве псевдонима боярской фамилии Колычев. По этому принципу ...выбран псевдоним героя романа: фамилия Ляпис, созвучная фамилии Сиркес, сочетается со старинной княжеской Трубецкой, что создает своеобразный - "местечково-аристократический" - колорит. Однако халтурщик Ляпис - не только карикатура на одного из земляков и знакомых авторов, это еще и типаж - советский поэт, готовый к немедленному выполнению любого "социального заказа". Соответственно, в Ляписе, его незатейливых виршах литераторы-современники видели также пародию на маститых литераторов, с частности - на Маяковского, эпигоном которого считался тогда Колычев". Посвящение поэмы Ляписа "загадочной Хине Члек" - намек на Лилю Брик.

Гаврила был примерным мужем Гаврила женам верен был... . Ходил Гаврила на охоту Гаврила утку подстрелил....

Ляпис спустился с пятого этажа на второй и вошел в секретариат "Станка". На его несчастье, он сразу же столкнулся с работягой Персицким. - А! - воскликнул Персицкий. - Ляпсус! - Слушайте, - сказал Никифор Ляпис, понижая голос, - дайте три рубля. Мне "Герасим и Муму" должен кучу денег. - Полтинник я вам дам. Подождите. Я сейчас приду. И Персицкий вернулся, приведя с собой десяток сотрудников "Станка". Завязался общий разговор. - Ну, как торговля? - спрашивал Персицкий. - Написал замечательные стихи! - Про Гаврилу? Что-нибудь крестьянское? “Пахал Гаврила спозаранку, Гаврила плуг свой обожал? ” - Что Гаврила? Ведь это же халтура! - защищался Ляпис. - Я написал о Кавказе. - А вы были на Кавказе? - Через две недели поеду. - А вы не боитесь, Ляпсус? Там же шакалы! - Очень меня это пугает! Они же на Кавказе не ядовитые! После этого ответа все насторожились - Скажите, Ляпсус, - спросил Персицкий, - какие, по-вашему, шакалы? - Да знаю я, отстаньте! - Ну, скажите, если знаете! - Ну, такие.. . В форме змеи. - Да, да, вы правы, как всегда. По-вашему, ведь седло дикой козы подается к столу вместе со стременами. - Никогда я этого не говорил! - закричал Трубецкой. - Вы не говорили. Вы писали. Мне Наперников говорил, что вы пытались ему всучить такие стишата в "Герасим и Муму", якобы из быта охотников. Скажите по совести, Ляпсус, почему вы пишете о том, чего вы в жизни не видели и о чем не имеете ни малейшего представления? Почему у вас в стихотворении "Кантон" пеньюар - это бальное платье? Почему? ! - Вы - мещанин, - сказал Ляпис хвастливо.

Это Ляпис Трубецкой типа из 12 стульев ну я не смотрел но я незнаю круче и лучше группы чем Ляпис Трубецкой!!!! Lyapis Crew! Lyapis Crew! Ya pilayu! Ya goru!-главный девиз Ляписа. и мой)

touch.otvet.mail.ru

наши стихотворные упражнения на тему стихи про Гаврилу

Вспоминая как-то мытарства поэта Ляписа Трубецкого, мы тоже решили написать нашу Гаврилиаду. Дело спорилось - и вскоре несколько листов покрылось стишками про Гаврилу

Служил Гаврила стриптизером
Гаврила без штанов плясал

Служил Гаврила всей России
Гаврила президентом был

Служил Гаврила террористом
Гаврила в бомбах понимал

Служил Гаврила… Дембельнулся

Служил Гаврила сис-админом
Гаврила Windows улучшал

Служил Гаврила олигархом
Гаврила нефтью торговал

Любил Гаврила. Был любимым.
Гаврила бабу познавал.

Стоял Гаврила на вокзале
Гаврила бабушку встречал

Мочил Гаврила по заказу
Гаврила киллером служил

Гаврила никого не трогал
Судья Гаврилу оправдал

Гаврила долго жил в деревне
Гаврила от рожденья бык

Теперь Гаврила - не Гаврила
Гаврила имя поменял

Сидел Гаврила за решеткой
Гаврила срок свой отбывал

Сидел Гаврила за решеткой
В комке Гаврила торговал

Служил Гаврила в мавзолее
Гаврила Ленина видал

Играл Гаврила в КВНе
Гаврила шутку подавал

Гаврила полюбил искусство
Музей Гаврила обокрал

Гаврила был здоровый малый
Гаврила мышцу накачал

Купил Гаврила проститутку
Гаврила женщину познал

Гаврила не помог на даче
Гаврила совесть потерял

Смотрел Гаврила фильм индийский
Гаврила там сестру узнал

Гаврила увидал гориллу
Гаврила ночь потом не спал

Бывал Гаврила на балете
Гаврила тоже может так

rsnd-kvn.narod.ru

Стихи с именем Гавриил, Гаврила

Гавриил, таких, как ты,
В мире этом не бывает,
Все желания, мечты,
Кто мои осуществляет?
Без тебя мне нелегко,
Я люблю тебя, мой милый,
А когда ты далеко —
Я свои теряю силы.

*****

Гавриил, в череде дорог
Твоя главная сила — Бог,
И поэтому нет пути,
Чтоб его ты не смог пройти.
И в успехах твоих видна
Необычная глубина,
В ней божественных сил рука,
Значит, счастлив ты наверняка.

*****

Гавриил, любовь моя
Сильно я люблю тебя,
Больше нет парней таких —
Симпатичных, озорных.
Я с тобою, ты со мной,
В сердце царствует любовь.
Без тебя я не смогу,
Наше счастье сберегу.

*****

Гавриилу желаем мы счастья!
Гавриилу желаем побед
И в жизни найти самый главный,
Счастливый и верный билет
На поезд, идущий к вершинам!
С которых спустившись потом,
Внизу отыскать у подножья
Душевный покой и свой дом!

*****

Гавриил, когда тебя
Встретила тогда, однажды,
Сразу поняла, любя —
Не бывает в жизни дважды
Судьбоносных встреч таких,
И поэтому влюбилась,
Мне плевать на всех других,
Только ты — судьба и милость.

*****

«Божественный воин» — ты наш Гавриил,
Хотя и не любишь ни с кем воевать,
Стрелой доброты своей сердце пронзил,
Пусть в доме твоем расцветет благодать!
Родной, разреши нам поздравить тебя,
Здоровья и счастья хотим пожелать,
Живи очень долго, всех нас ты любя,
А мы в этом будем тебе помогать!

*****

Мой любимый, Гавриил,
Твердо в жизнь мою вступил.
Как люблю тебя, мой друг,
Ты надежней всех вокруг.
Ты мужчина, ты отважен,
Ты всегда серьезен, важен.
Я хочу любви признаться,
И с тобой скорей обняться.

*****

Ты — загадка, Гавриил родной,
Все гордимся мы тобой,
Потому что добродушен,
Рассудителен, послушен!
Ты, как глыба, весь литой,
Не простой, а золотой,
Ты доверчив, как дитя,
Очень ценим мы тебя!
И желаем счастья много,
Чтобы шел своей дорогой,
Не споткнулся, не упал,
Чтоб крутым скорее стал!

*****

Сошел на землю Гавриил
И вострубил в свою трубу,
И звал на суд он всех живых,
И всех лежащих во гробу.
Но шел уже четвертый час,
И каждый грешник крепко спал,
И был напрасен трубный глас,
И ни один из нас не встал.

Припев:
Труби, Гавриил, труби!
Хуже уже не будет,
Город так крепко спит,
Что небо его не разбудит.
Труби, Гавриил, глухим,
На радость своим небесам
Труби, Гавриил, другим,
Пока не оглохнешь сам!

Рассвирепевший Серафим
Так дунул из последних сил,
Что небо дрогнуло над ним,
И помрачился блеск светил.
Но зова медного сильней
Звучал из окон мирный храп,
И, перьев собственных бледней,
Он выпустил трубу из лап.

Припев:
Труби, Гавриил, труби!
Хуже уже не будет,
Город так крепко спит,
Что небо его не разбудит.
Труби, Гавриил, глухим,
На радость своим небесам
Труби, Гавриил, другим,
Пока не оглохнешь сам!

Кормильцев Илья

*****

Гавриил — ты просто идеал,
Хочу, чтоб ты, любимый, знал —
Моя любовь границ не знает,
И никогда не угасает.
Хочу, чтоб вечно вместе были,
Друг друга истинно любили,
И никогда не предавали,
А обнимали, целовали.

*****

У Гавриила сегодня праздник —
Поздравления ему!
Он — милашка! Он — проказник!
Лучший, судя по всему!
Для него без промедленья
Мы устроим дружно пир.
Поздравлять до исступленья
Будем мы: он — наш кумир!

*****

Хотел воспеть сегодня Гавриила
Я звонкой поэтической строкой,
Но звучности строки мне не хватило,
Увы, но я — не Ляпис-Трубецкой.

Меня опередили Ильф с Петровым.
Но ведь и я не только лыком шит,
Найду я незаезженное слово
И творческий умерю аппетит.

Ведь ежели всерьез копаться в теме
И не жалеть бумаги и чернил,
У Ляписа — Гаврила. Гавриил —
В другой известной, пушкинской,

А был еще их тезка — сам поэт,
Державин. Но не им я шлю привет.
А шлю тому, которого все трое
Не стоят в сумме, честно говоря.

Он, может быть, не тянет на героя,
Но мы зато хорошие друзья!
А мне друзья — дороже самых славных,
Известных, знаменитых и крутых.

И ты, мой Гавриил, сегодня главный
Из Гавриилов. И тебе — мой стих!

*****

С Днем рожденья Гавриил!
Счастья — от души,
Радости, везенья,
Праздновать спеши!
Пусть любовь накроет
Ласковым крылом.
Знай — грустить не стоит,
Будь согрет теплом!

*****

Поздравляем, Гаврилу, с Днем рождения,
С Днем рождения с новым твоим,
Пусть удачно пройдет появление,
Пусть таких будет множество дней!
Пусть на этом твои достижения
Не закончатся. Только вперед
Ты иди, с твоего позволения,
Мы желаем лишь новых высот!
В знак любви и большого почтения
Мы хотим тебе милый, дружок,
Вручить мячик и банку варенья,
И конечно же мои поздравления!

*****

Гавриилу желаем в день рождения
Побед во всем — в работе и в любви.
Пусть твоя душа поет от счастья
И сбываются мечты твои!
А по-другому быть не может,
Ты победителем рожден.
И пусть тебе Господь во всем поможет.
Ты никогда не будешь побежден.

  • Стихи
  • Стихи по именам

chto-takoe-lyubov.net


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.