Лир э стихи для детей


Григорий Кружков » Эдвард Лир: Edward Lear1812–1888

Эдвард Лир Edward Lear
1812–1888

Мистер Йонги-Бонги-Бой

В том краю Караманджаро,
Где о берег бьет прибой,
Жил меж грядок с кабачками
Мистер Йонги-Бонги-Бой.
Старый зонт и стульев пара
Да разбитая гитара —
Вот и все, чем был богат,
Проживая между гряд
С тыквами и кабачками,
Этот Йонги-Бонги-Бой,
Честный Йонги-Бонги-Бой.

Как-то раз, бредя устало
Незнакомою тропой,
На поляну незабудок
Вышел Йонги-Бонги-Бой.
Там средь курочек гуляла
Леди, чье лицо сияло.
«Это леди Джингли Джоттт
Белых курочек пасет
На поляне незабудок», —
Молвил Йонги-Бонги-Бой,
Мудрый Йонги-Бонги-Бой.

Обратясь к прекрасной даме
В скромной шляпке голубой,
«Леди, будьте мне женою, —
Молвил Йонги-Бонги-Бой.
Я мечтал о вас ночами
Между грядок с овощами;
Я годами вас искал
Между пропастей и скал;
Леди, будьте мне женою!» —
Молвил Йонги-Бонги-Бой,
Пылкий Йонги-Бонги-Бой.

«Здесь, в краю Караманджаро,
Где о берег бьет прибой,
Много устриц и омаров
(Молвил Йонги-Бонги-Бой).
Старый зонт и стульев пара
Да разбитая гитара
Будут вашими, мадам!
Я на завтрак вам подам
Свежих устриц и омаров», —
Молвил Йонги-Бонги-Бой,
Щедрый Йонги-Бонги-Бой.

Леди вздрогнула, и слезы
Закипели, как прибой:
«Вы немножко опоздали,
Мистер Йонги-Бонги-Бой!
Ни к чему мечты и грезы,
В мире много грустной прозы:
Я любить вас не вольна,
Я другому отдана,
Вы немножко опоздали,
Мистер Йонги-Бонги-Бой,
Милый Йонги-Бонги-Бой!

Мистер Джотт живет в столице,
Я с ним связана судьбой.
Ах, останемся друзьями,
Мистер Йонги-Бонги-Бой!
Мой супруг торгует птицей
В Англии и за границей,
Всем известный Джингли Джотт;
Он и вам гуся пришлет.
Ах, останемся друзьями,
Мистер Йонги-Бонги-Бой,
Славный Йонги-Бонги-Бой!

Вы такой малютка милый
С головой такой большой!
Вы мне очень симпатичны,
Мистер Йонги-Бонги-Бой!
Если б только можно было,
Я б решенье изменила,
Но, увы, нельзя никак;
Верьте мне: я вам не враг,
Вы мне очень симпатичны,
Мистер Йонги-Бонги-Бой,
Милый Йонги-Бонги-Бой!»

Там, где волны бьют с размаху,
Где у скал кипит прибой,
Он побрел по краю моря,
Бедный Йонги-Бонги-Бой.
И у бухты Киви-Мяху
Вдруг увидел Черепаху:
«Будь галерою моей,
Увези меня скорей
В ту страну, где нету горя!» —
Молвил Йонги-Бонги-Бой,
Грустный Йонги-Бонги-Бой.

И под шум волны невнятный,
По дороге голубой
Он поплыл на Черепахе,
Храбрый Йонги-Бонги-Бой;
По дороге невозвратной
В край далекий, в край закатный.
«До свиданья, леди Джотт», —
Тихо-тихо он поет,
Вдаль плывя на Черепахе,
Этот Йонги-Бонги-Бой,
Верный Йонги-Бонги-Бой.

А у скал Караманджаро,
Где о берег бьет прибой,
Плачет леди, восклицая:
«Милый Йонги-Бонги-Бой!»
В той же самой шляпке старой
Над разбитою гитарой
Дни и ночи напролет
Плачет леди Джингли Джотт
И рыдает, восклицая:
«Милый Йонги-Бонги-Бой!
Где ты, Йонги-Бонги-Бой?»

Донг С Фонарем На Носу

Когда тьмою и мглою кромешной объят
Злоповедный Грамбулинский Бор,
Когда гулкие волны о скалы гремят
И тяжелые, мрачные тучи висят
Над вершинами Знудских Гор, —

Тогда, сквозь этот жуткий мрак,
Какой-то брезжит светлый знак,
Какой-то слабый огонек,
Пронзая веером лучей
Густую черноту ночей,
Во тьме блуждает без дорог,
Далек и одинок.

То шевельнется, то замрет,
То снова медленно ползет,
Как светлячок, среди стволов
Гигантских Буков и Дубов.
И те, кто зрят в полночный час
С высоких Башен и Террас
Тот слабый огонек в лесу,
Тревожно ударяют в гонг
И восклицают: «Это Донг! —
Это Донг!
Это Донг!
Это Донг С Фонарем На Носу!»

Было время —
Не знал он ни горя, ни зла,
Жизнь его беспечально и вольно текла,
Но приплыли джамбли туда в решете
(Это были те самые! самые те!) —
И высадились возле Зиммери-Фид,
Где омары столь аппетитны на вид
И прибой возле скал так бурлит и шумит,
Словно чайник кипит на плите.
Там они танцевали все ночи и дни
И песню волшебную пели они:

Далеко-далеко,
И доплыть нелегко
До страны, где на горном хребте
Синерукие джамбли над морем живут,
С головами зелеными джамбли живут.
И ушли они вдаль в решете!

И была среди джамблей Дева одна —
С волосами зелеными, словно волна,
И руками синими, как небосвод;
Рядом с Девою милой ночь напролет
Очарованный Донг водил хоровод.
Но ужасный день наступил;
И уплыли джамбли в море опять,
И остался Донг одиноко стоять
(Созерцая пустынную водную гладь) —
Неприкаян, дик и уныл.

Он глядел и глядел до боли в очах
На далекий парус в закатных лучах
(А прибой между скал все кипел),
Он мычал и стонал, он томился и чах
И песню джамблей он пел:

Далеко-далеко,
И доплыть нелегко
До страны, где на горном хребте
Синерукие джамбли над морем живут,
С головами зелеными джамбли живут.
И ушли они вдаль в решете!

А когда догорела заката кайма,
Он вздохнул и воскликнул: «Увы!
И последние выдуло крохи ума
Из несчастной моей головы».
И пошел он скитаться все дни напролет
Среди скал и холмов, лесов и болот,
Распевая: «В каком отыщу я краю
Синерукую милую Деву мою?
У каких берегов и озер
За грядою неведомых гор?»

Так, на тоненькой дудке свистя и пища,
Он скитается, милую Деву ища.
И чтоб ночью не сбиться с пути,
Он надрал коры осин и берез
И сплел себе удивительный Нос,
Вот уж истинно замечательный Нос —
Такого нигде не найти! —
И покрасил его яркой сурьмой,
И завязал на затылке тесьмой.
Этот Нос, как Башня, торчал на лице
И в себе заключал он фонарь на конце,
Освещающий мир
Через множество дыр,
Проделанных в этом огромном Носу;
Защищенный корой,
Чтобы ветер сырой
Его не задул в злоповедном лесу.

Так все ночи и дни напролет
Он блуждает средь гор, лесов и болот,
Этот Донг С Фонарем На Носу!
Пугая дудочкой ворон,
Уныл, истерзан, изнурен,
Все ищет, но не может он
Найти свою красу.
И те, кто зрят в полночный час
С высоких Башен и Террас
Тот беглый огонек в лесу,
Тревожно ударяют в гонг
И восклицают: «Это Донг!
Это он там блуждает в лесу! —
Это Донг!
Это Донг!
Это Донг С Фонарем На Носу!»

Лимерики

***

Жил-был старичок из Гонконга,
Танцевавший под музыку гонга.
Но ему заявили:
«Прекрати это — или
Убирайся совсем из Гонконга!»

***

Один старикашка с косою
Гонялся полдня за осою.
Но в четвертом часу
Потерял он косу
И был крепко укушен осою.

***

Жил старик на развесистой ветке,
У него были волосы редки.
Но галчата напали
И совсем общипали
Старика на развесистой ветке.

***

Жил старик у подножья Везувия,
Изучавший работы Витрувия,
Но сгорел его том,
И он взялся за ром,
Ром-античный старик у Везувия.

***

Жил старик, по фамилии Плиски,
С головою не больше редиски.
Но, надевши парик,
Становился старик
Судьей, по фамилии Плиски!

***

Жил один старичок в Девоншире,
Он распахивал окна пошире
И кричал: «Господа!
Трумбаду, трумбада!» —
Ободряя народ в Девоншире.

***

Одна старушонка из Лоха
Себя развлекала неплохо:
Все утро сидела
И в дудку дудела
На кустике чертополоха.

***

Пожилой джентльмен из Айовы
Думал, пятясь от страшной коровы:
«Может, если стараться
Веселей улыбаться,
Я спасусь от сердитой коровы?»

***

Некий джентльмен в городе Дареме
Постоянно был мучим кошмарами.
Чтобы горю помочь,
Приходилось всю ночь
Освежать его пивом с кальмарами.

***

Жила-была дама приятная,
На вид совершенно квадратная.
Кто бы с ней ни встречался,
От души восхищался:
«До чего ж эта дама приятная!»

***

Жил мальчик из города Майена,
Свалившийся в чайник нечаянно.
Он сидел там, сидел
И совсем поседел,
Этот бывший мальчишка из Майена.

***

Жил мальчик вблизи Фермопил,
Который так громко вопил,
Что глохли все тетки
И дохли селедки,
И сыпалась пыль со стропил.

***

Один джентльмен втихомолку
Забрался на старую елку.
Он кушал пирог
И слушал сорок,
На ту же слетевшихся елку.

***

Жил один долгожитель в Пергаме,
Он Гомера читал вверх ногами.
До того дочитался,
Что ослаб, зашатался
И свалился с утеса в Пергаме.

***

Жил в Афинах один Стариканос,
Попугай укусил его за нос.
Он воскликнул: «Ах, так?
Сам ты попка-дурак!» —
Вот сердитый какой Стариканос!

***

Жил старик с сединой в бороде,
Восклицавший весь день: «Быть беде!
Две вороны и чиж,
Цапля, утка и стриж
Свили гнезда в моей бороде!»

***

Жил старик благородный в Венеции,
Давший дочери имя Лукреция.
Но она очень скоро
Вышла замуж за вора,
Огорчив старика из Венеции.

***

Говорил старичок у куста:
«Эта птичка поет неспроста».
Но, узрев, что за птаха,
Он затрясся от страха:
«Она вчетверо больше куста!»

***

Жил-был старичок у причала,
Которого жизнь удручала.
Ему дали салату
И сыграли сонату,
И немного ему полегчало.

***

Жила на горе старушонка,
Что учила плясать лягушонка.
Но на все «раз-и-два»
Отвечал он: «Ква-ква!»
Ох, и злилась же та старушонка!

***

Жил один старичок на болоте,
Убежавший от дяди и тети.
Он сидел на бревне
И, довольный вполне,
Пел частушки лягушкам в болоте.

***

Жил на свете разумный супруг,
Запиравший супругу в сундук.
На ее возражения
Мягко, без раздражения
Говорил он: «Пожалте в сундук!»

***

Жил-был старичок у канала,
Всю жизнь ожидавший сигнала.
Он часто в канал
Свой нос окунал,
И это его доконало.

***

Жил-был старичок между ульями,
От пчел отбивался он стульями.
Но он не учел
Числа этих пчел
И пал смертью храбрых меж ульями.

***

Жил-был старичок из Винчестера,
За которым погналися шестеро.
Он вскочил на скамью,
Перепрыгнул свинью
И совсем убежал из Винчестера.

***

Жил-был человек в Амстердаме,
Не чистивший шляпу годами.
Он в ней невзначай
Заваривал чай
И в ней же гулял в Амстердаме.

***

Жил общественный деятель в Триполи,
У которого волосы выпали.
Он велел аккуратно
Все их вставить обратно,
Озадачив общественность Триполи.

***

Принц Непальский покинул Непал
И в пути с парохода упал.
На запрос из Непала:
«Что упало, пропало!» —
Отвечало посольство в Непал.

***

Жил один джентльмен из Ньюкасла,
У которого трубка погасла.
Он сказал себе: «Тэк-с…»
Съел бульон и бифшекс.
Вот какой молодец из Нькасла!

Баллада о великом педагоге

Он жил в заливе Румба-Ду,
Там, где растет камыш,
Сажал на грядках резеду,
Ласкал ручную мышь.
Дом был высок, а за окном —
Лишь океан и окоем.

Он был великий педагог,
Детишек лучший друг:
Кто честно выполнял урок
И грыз гранит наук,
Тем разрешал он рвать камыш
И позволял погладить мышь.

Но кто ученьем пренебрег,
Валяя дурака,
К тем он бывал ужасно строг:
Хватал их за бока
И, правым гневом обуян,
Швырял с утеса в океан.

Но чудо! дети в бездне вод
Не гибли средь зыбей,
Но превращались в стайки шпрот,
Плотвят и окуней.
O их судьбе шумел камыш
И пела песнь ручная мышь.

Баллада о Кренделе Йоке

Жил на самой вершине Сдобной Сосны
Некий Крендель Брендель Йок;
Он шляпу носил такой ширины,
Чтоб никто его видеть не мог.
Шире дюжины зонтиков шляпа была,
Лент и бантиков было на ней без числа,
И висели кругом колокольцы на ней,
Чтобы звоном веселым встречал он гостей,
Этот Крендель Брендель Йок.

Но гости не шли и не шли к нему,
И воскликнул Крендель Йок:
— Так к чему же мне пышность и сдобность к чему,
И джем, и крем, и творог?
Чем я думаю больше о жизни своей,
Тем становится мне все ясней и ясней,
Что безлюдны, как Арктика, эти места
И жизнь моя здесь холодна и пуста, —
Молвил Крендель Брендель Йок.

Но однажды слетели к Сдобной Сосне
Канарейка и Канарей.
— Ах, я видела это место во сне!
Милый друг, погляди скорей:
Вот так шляпа! В ней футов, наверное, сто;
Не построить ли нам в этой шляпе гнездо?
Мистер Крендель Йок, вы позволите тут,
На сосне, нам устроить уютный приют
Вдалеке от опасных зверей?«

А тотчас прилетели туда Свиристель,
Любопытная Сыть и Пчела,
Голенастая Цапля и маленький Шмель,
И Улитка туда приползла.
И припрыгал мышастый-ушастый Ням-Ням,
И все хором взмолились: — Позвольте же нам
На краю этой шляпы прекрасной у вас
Приютиться на время — на век иль на час,
Ибо здесь только жизнь весела!

А за ними — Сова и Малайский Медведь,
Перепелка и Снежный Вьюрок,
Озабоченный Рак, Не Умеющий Петь,
И Поббл Без Пальцев Ног,
И Слоненок, рожденный в Цейлонском Лесу,
И трагический Донг с Фонарем на Носу;
И все просят одно: мол, позвольте нам тут,
В вашей шляпе, устроить приятный уют
Мистер Крендель Брендель Йок!

И подумал тогда, и сказал себе так
Этот Крендель Йендель Йок:
«То-то будет на Сдобной Сосне кавардак,
Когда все прилетят на чаек!»
И всю ночь до утра под Лимонной Луной
Танцевали и пели они под сосной,
И шумели вразброд, и кричали: ура! —
И счастливы были всю ночь до утра,
Пока Рак не подул в свой Свисток!

Дядя Арли

Помню, помню дядю Арли
С голубым сачком из марли:
Образ долговяз и худ,
На носу сверчок зеленый,
Взгляд печально-отрешенный —
Словно знак определенный,
Что ему ботинки жмут.

С пылкой юности, бывало,
По холмам Тинискурала
Он бродил в закатный час,
Воздевая руки страстно,
Распевая громогласно:
«Солнце, солнце, ты прекрасно!
Не скрывайся прочь от нас!»

Точно древний персианин,
Он скитался, дик и странен,
Изнывая от тоски:
Грохоча и завывая,
Знания распространяя
И — попутно — продавая
От мигрени порошки.

Как-то, на тропе случайной,
Он нашел билет трамвайный,
Подобрать его хотел:
Вдруг из зарослей бурьяна
Словно месяц из тумана,
Выскочил Сверчок нежданно
И на нос к нему взлетел!

Укрепился — и ни с места,
Только свиристит с насеста
Днем и ночью: я, мол, тут!
Песенке Сверчка внимая,
Дядя шел не уставая,
Даже как бы забывая,
Что ему ботинки жмут.

И дошел он, в самом деле,
До Скалистой Цитадели,
Там, под дубом вековым,
Он скончал свой подвиг тайный:
И его билет трамвайный,
И Сверчок необычайный
Только там расстались с ним.

Так он умер, дядя Арли,
С голубым сачком из марли,
Где обрыв над бездной крут;
Там его и закопали
И на камне написали,
Что ему ботинки жали,
Но теперь уже не жмут.

kruzhkov.net

Эдвард Лир (перевод с английского)

Есть люди, которые очень любят «городить чепуху». Да еще в стихах! такие стихи даже называются по-особенному - ЛИМЕРИКИ.

В них всего пять строчек. Причем к первой строчке можно задать вопросы «КТО?» и «ОТКУДА?»; ко второй строчке обычно подходит вопрос «КАКОЙ? КАКАЯ?»; к двум следующим – «ЧТО ПРОИЗОШЛО?»; и, наконец, к последней строчке – «ЧЕМ ЗАКОНЧИЛОСЬ?»

А вот происходит-то в лимериках как раз что-нибудь нелепое и смешное, в общем – чепуха, да и только!

Кстати, откуда появилось название этих стихов? В Ирландии есть город Лимерик (Limerick). Там такие стихи можно услышать чуть ли не на каждом углу. Вот оттуда, полагают, все и началось…

А сейчас прочитайте лимерики, которые давным-давно еще придумал известный любитель веселой чепухи -

Эдвард ЛИР


Жила-была дама приятная,
На вид совершенно квадратная.
Кто бы с ней ни встречался,
От души восхищался:
«До чего ж эта дама приятная!»

Жил мальчик вблизи Фермопил,
Который так громко вопил,
Что глохли все тетки,
И дохли селедки,
И сыпалась пыль со стропил.

Один старикашка с косою
Гонялся полдня за осою.
Но в четвертом часу
Потерял он косу
И был крепко укушен осою.

Жил-был человек в Амстердаме,
Не чистивший шляпу годами.
Он в ней невзначай
Заваривал чай
И в ней же гулял в Амстердаме.

Жил-был старичок у причала,
Которого жизнь удручала.
Ему дали салату
И сыграли сонату –
И немного ему полегчало.

Жил один джентльмен в Девоншире,
Он распахивал окна пошире
И кричал: «Господа!
Трум-баду, трум-бада!» -
Ободряя людей в Девоншире.

Перевел с английского Гр. Кружков

Трамвай, 1990, №1.

a-pesni.org

Эдвард Лир | Стихотворение дня

12 мая родился Эдвард Лир (1812 — 1888), создатель жанра лимериков и основоположник «поэзии бессмыслицы».

c рисунками Э. Лира

* * *

Жил-был старичок у причала,
Которого жизнь удручала.
Ему дали салату
И сыграли сонату,
И немного ему полегчало.

* * *

Жил на свете разумный супруг,
Запиравший супругу в сундук.
На ее возражения
Мягко, без раздражения
Говорил он: «Пожалте в сундук!»

Перевод Г. М. Кружкова

* * *

Длинноносый старик из Литвы
Говорил: «Если скажете вы,
Что мой нос длинноват,
В чем же я виноват –
Ведь не я так считаю, а вы!»

Вечноюная леди из Тира
Пыль сметала метелкою с лиры
И при этом от скуки
Просто райские звуки
Извлекать научилась из лиры.

Перевод М. И. Фрейдкина

Дядя Арли

Помню, помню дядю Арли
С голубым сачком из марли:
Образ долговяз и худ,
На носу сверчок зеленый,
Взгляд печально-отрешенный —
Словно знак определенный,
Что ему ботинки жмут.

С пылкой юности, бывало,
По холмам Тинискурала
Он бродил в закатный час,
Воздевая руки страстно,
Распевая громогласно:
«Солнце, солнце, ты прекрасно!
Не скрывайся прочь от нас!»

Точно древний персианин,
Он скитался, дик и странен,
Изнывая от тоски:
Грохоча и завывая,
Знания распространяя
И — попутно — продавая
От мигрени порошки.

Как-то, на тропе случайной,
Он нашел билет трамвайный,
Подобрать его хотел:
Вдруг из зарослей бурьяна
Словно месяц из тумана,
Выскочил Сверчок нежданно
И на нос к нему взлетел!

Укрепился — и ни с места,
Только свиристит с насеста
Днем и ночью: я, мол, тут!
Песенке Сверчка внимая,
Дядя шел не уставая,
Даже как бы забывая,
Что ему ботинки жмут.

И дошел он, в самом деле,
До Скалистой Цитадели,
Там, под дубом вековым,
Он скончал свой подвиг тайный:
И его билет трамвайный,
И Сверчок необычайный
Только там расстались с ним.

Так он умер, дядя Арли,
С голубым сачком из марли,
Где обрыв над бездной крут;
Там его и закопали
И на камне написали,
Что ему ботинки жали,
Но теперь уже не жмут.

Перевод Г. М. Кружкова

poem-of-day.rifmovnik.ru

Эдвард Лир "Сказка о пеликанах"

Сказка о пеликанах

Мы – король с королевой
Пеликанов.
Не найдете нигде вы
Таких великанов.
Таких, похожих
На ласты, ног,
И сложных
Кожаных
Ртов и щек.

Плофскин!
Плафскин!
Когда и где
Прекраснее птицы
Плескались в воде!
Плафскин!
Пламскин!
Плошкин!
Кряк!
Так будет вчера
И сейчас было так!

Мы любим Нил,
Мы на Ниле живем.
На Нильских утесах
Мы дремлем вдвоем.
Мы ловим рыбешку
В дневные часы,
А вечером смотрим
С песчаной косы.

И едва только солнце
Сойдет с вышины,
И станут прибрежные
Скалы черны,
И зардеет река
От закатных огней,
И шнырять будут ибисы
Быстро над ней, –
Крыло в крыло
Мы становимся в ряд,
И пляшем,
И скачем,
И топаем в лад.
И, наши огромные клювы раскрыв,
Мы песню поем на такой мотив:

Плофскин!
Плафскин!
Когда и где
Так радостно птицы
Плескались в воде!
Плофскин!
Пламскин!
Плошкин!
Кряк!
Так будет вчера
И сейчас было так!

Прошлогодней весной
Нашу дочь юных лет.
Пеликанью принцессу.
Мы вывезли в свет.
И на этот бал
Оказать ей честь
Прилетели все птицы,
Какие есть.

Цапля и чайка,
И жирный баклан,
И птица фламинго
Из жарких стран,
Косяк журавлей,
И гусей табун,
И тысячи уток
С болот и дюн.

Все хором поздравили
Дэлл, нашу дочь,
И ели,
И пили,
И пели всю ночь,
И гул голосов до утра долетал
До ближних песков и далеких скал:

Плофскин!
Плафскин!
Когда и где
Прекраснее птицы
Плескались в воде!
Плофскин!
Пламскин!
Плошкин!
Кряк! –
Так будет вчера
И сейчас было так.

Но средь множества птиц
Из лесов и полей
Величавее всех
Был король журавлей.

Был широк его шаг,
И высок его рост,
И красив его фрак,
И хорош его хвост.

Кружева прикрывали
Ступни его ног,
Чтоб никто разглядеть
Его пальцев не мог.
(Хоть для света всего
Уж давно не секрет,
Что меж пальцев его
Перепонок нет!..)
И едва лишь увидел
Он дочь нашу Дэлл,
Как влюбился
И сердцем ее завладел.
Он влюбился
В ее ковыляющий шаг
И креветок венок
На ее волосах.
Преподнес он ей в дар
Крокодилье яйцо
И на лапку надел
Из кораллов кольцо.

И вот наша дочь
С королем-журавлем
Далеко-далеко
Улетели вдвоем.
В дальний путь
Провожало их множество птиц –
Лебедей и гусей.
Журавлей и синиц.

Унеслись они прочь
Из родимой земли
И, как длинное облако,
Скрылись вдали...

Плофскин!
Плафскин!
Когда и где
Прекраснее птицы
Плескались в воде!
Плофскин!
Пламскин!
Плошкин!
Кряк!
Так будет вчера
И сейчас было так!

Мы с прибрежья
Смотрели им вслед полчаса.
До тех пор, пока слышались
Их голоса.
Где-то в сумерках летних
Исчезли они,
И на желтых песках
Мы остались одни...

Часто-часто с тех пор
Летом в лунную ночь
На прибрежных песках
Вспоминаем мы дочь.
Улетела она
Неизвестно куда,
И, должно быть, не встретиться
Нам никогда...

Плофскин!
Плафскин!
Когда и где
Печальнее птицы
Плескались в воде!
Плофскин!
Пламскин!
Плошкин!
Кряк!
Так будет вчера
И сейчас было так...


journal-shkolniku.ru

ПРАВИЛА И БЕЗОПАСНОСТЬ ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ. СТИХОТВОРЕНИЕ ЭДВАРДА ЛИРА «ЛИМЕРИКИ»


ПРАВИЛА И БЕЗОПАСНОСТЬ ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ.
СТИХОТВОРЕНИЕ ЭДВАРДА ЛИРА «ЛИМЕРИКИ»

Реализация содержания программы в образовательных областях: «Социально-коммуникативное развитие», «Речевое развитие».

Виды детской деятельности: познавательно-исследовательская, восприятие художественной литературы и фольклора, коммуникативная.

Цели: учить правилам дорожного движения; закреплять знания о работе светофора; расширять представления о дорожных знаках и их назначении; воспитывать ответственность за свою безопасность и жизнь других людей; дать понятие о жанровых особенностях рассказа, отличии его от сказки, басни; развивать навыки пересказа литературного текста; учить применять в речи образные выражения, сравнения.

Целевые ориентиры дошкольного образования: знает и соблюдает правила безопасного поведения на улице и в транспорте, правила дорожного движения; понимает значение сигналов светофора; узнает и называет дорожные знаки, знает их назначение; различает жанры литературных произведений и знает жанровые особенности рассказа, сказки, стихотворения; имеет представление о творчестве поэта и художника Э. Лира; знает особенности его произведений.

Материалы и оборудование: изображения дорожных знаков, светофора.

Содержание
организованной деятельности детей

1. Вводное слово воспитателя.

– Буратино собрался идти в школу, но не знает, как перейти дорогу. Давайте расскажем ему о правилах дорожного движения.

2. Правила и безопасность дорожного движения.

– Послушайте стихотворение Олега Бедарева «Если бы…».

Идет по улице один

Довольно странный гражданин.

Ему дают благой совет:

– На светофоре красный свет,

Для перехода нет пути,

Сейчас никак нельзя идти!

– Мне наплевать на красный свет! –

Промолвил гражданин в ответ. –

Он через улицу идет

Не там, где надпись «Переход»,

Бросая грубо на ходу:

Где захочу, там перейду! –

Шофер глядит во все глаза:

Разиня впереди!

Нажми скорей на тормоза –

Разиню пощади!..

А вдруг бы заявил шофер:

«Мне наплевать на светофор!» –

И как попало ездить стал?

Ушел бы постовой с поста?

Трамвай бы ехал, как хотел?

Ходил бы каждый, как умел?

Да… там, где улица была,

Невероятные дела

Произошли бы вмиг!

Сигналы, крики то и знай:

Машина – прямо на трамвай,

Трамвай наехал на машину,

Машина врезалась в витрину…

Но нет: стоит на мостовой

Регулировщик-постовой,

Висит трехглазый светофор,

И знает правила шофер.

– Какие ситуации в стихотворении являются нарушением условий безопасности на дороге? Какие сигналы пешеходного светофора вы знаете, что они обозначают? Как на проезжей части улиц и дорог обозначен пешеходный переход? В каких местах пешеходам разрешается переходить улицу? Где нужно стоять в ожидании трамвая, троллейбуса, автобуса? Как нужно переходить улицу при выходе из трамвая, автобуса? Каков порядок посадки в автобус и выход из него? Как надо правильно переходить улицу, дорогу? Почему пешеходам нельзя ходить по проезжей части улицы, дороги? Сколько сигналов у пешеходного светофора? На какие группы делятся дорожные знаки? Кто должен знать дорожные знаки? Как называется дорога для трамвая? Как называют дом для автомобиля? Как называется проезжая часть дороги с твердым покрытием? (Шоссе.) Назовите транспорт, работающий от электричества. (Троллейбус, трамвай.)

– Отгадайте загадки светофорика:

Тихо ехать нас обяжет,

Поворот вблизи покажет

И напомнит, что и как,

Вам в пути... (дорожный знак).

Что за «зебра» на дороге?

Все стоят, разинув рот.

Ждут, когда мигнет зеленый,

Значит это… (переход).

Встало с краю улицы в длинном сапоге

Чучело трехглазое на одной ноге.

Где машины движутся, где сошлись пути,

Помогает людям дорогу перейти.

(Светофор.)

Пьет бензин, как молоко,

Может бегать далеко.

Возит грузы и людей,

Ты знаком, конечно, с ней.

Обувь носит из резины,

Называется… (машина).

Дом на рельсах тут как тут,

Всех умчит он в пять минут.

Ты садись и не зевай,

Отправляется… (трамвай).

Красный человечек.

Охраняют пост два брата:

Каждый – бравый часовой.

Вы запомните, ребята,

Кто из них вам скажет: «Стой!»

Братец красный очень строгий,

Он спешит предупредить:

«Стойте, дети, здесь опасно

Вам сейчас переходить!»

Зеленый человечек.

Вслед зеленый братец, мило

Улыбаясь, говорит:

«Ваше время наступило,

Проходите, путь открыт!»

Красный и зеленый (вместе).

Днем и ночью оба брата

Службу верную несут.

Вы их слушайтесь, ребята,

И они не подведут.

3. Чтение стихотворения Эдварда Лира «Лимерики».

– Есть люди, которые любят «городить чепуху». Да еще в стихах! Такие стихи даже называются по-особенному – лимерики. В них всего пять строчек. Причем, к первой строчке можно задать вопросы кто? и откуда?, ко второй обычно подходят вопросы какой? какая?, к двум следующим – что произошло? и, наконец, к последней строчке – чем закончилось?

– А вот происходит в лимериках как раз что-нибудь нелепое и смешное, в общем, чепуха, да и только! Послушайте лимерик:

Жил-был человек в Амстердаме,

кто? откуда?

Не чистивший шляпу годами.

какой?

Он в ней невзначай

Заваривал чай.

что произошло?

И в ней же гулял в Амстердаме.

чем закончилось?

– Вы знаете, откуда появилось название этих стихов? В Ирландии есть город Лимерик. Там такие стихи можно услышать чуть ли не на каждом шагу. Вот оттуда, полагают, все и началось.

А сейчас мы послушаем лимерики, которые давным-давно придумал один любитель веселой чепухи.

Жил-был старичок из Киото,

Постоянно жалевший кого-то.

Он увидел лягушку

И метнул ей ватрушку,

Благодарный старик из Киото.

Жил мальчик вблизи Фермопил,

Который так громко вопил,

Что глохли все тетки,

И дохли селедки,

И сыпалась пыль со стропил.

Один старикашка с косою

Гонялся полдня за осою.

Но в четвертом часу

Потерял он косу

И был крепко укушен осою.

– Все эти лимерики сочинил английский поэт и художник Эдвард Лир. Свою любовь к чепухе он воплощал не только в лимериках, но и в других произведениях, которые сам и иллюстрировал смешными рисунками. А сейчас давайте поиграем в игру «Нелепые слова». Нужно составить собственную словесную абракадабру. Выигрывает тот, у кого получится самое оригинальное слово.

Дети составляют слова: «радиовизор», «гнимотофон», «велоролик», «зекароло» и другие.

– Чтобы лучше представить себе Эдварда Лира, послушайте, как он говорит о самом себе.

Воспитатель читает стихотворение Э. Лира «Эдвард Лир о самом себе» в переводе С. Маршака.

Мы в восторге от мистера Лира,

Исписал он стихами тома.

Для одних он – ворчун и придира,

А другим он приятен весьма.

Десять пальцев, два глаза, два уха,

Подарила природа ему.

Не лишен он известного слуха

И в гостях не поет потому.

Книг у Лира на полках немало.

Он привез их из множества стран.

Пьет вино он с наклейкой «Марсала»,

И совсем не бывает он пьян.

Есть у Лира знакомые разные.

Кот его называется Фосс.

Тело автора – шарообразное,

И совсем нет под шляпой волос.

Если ходит он, тростью стуча,

В белоснежном плаще за границей,

Все мальчишки кричат: «Англичанин

В халате бежал из больницы!»

Он рыдает, бродя в одиночку

По горам, среди каменных глыб,

Покупает в аптеке примочку,

А в ларьке – марципановых рыб.

По-испански не пишет он, дети,

И не любит он пить рыбий жир…

Как приятно нам знать, что на свете

Есть такой человек – мистер Лир!

4. Итог занятия.

– Каким вы представили себе Лира? Что мы узнали о правилах дорожного движения?

infourok.ru

Минутка абсурда: 15 смешных лимериков Эдварда Лира: vakin — LiveJournal

Английского художника Эдварда Лира (Edward Lear) прославила на весь мир не живопись, а короткие и очень смешные абсурдные стихи — лимерики.

Эдвард Лир был 20-м ребёнком в семье и начал рано сам зарабатывать себе на жизнь. К двадцати одному году он уже заслужил репутацию хорошего академического художника-анималиста, проиллюстрировав несколько изданий и работая над сериями «Европейские птицы» и «Туканы».

Лир делал свои зарисовки в Лондонском зоопарке. Там на него обратил внимание богатый аристократ – тринадцатый граф Дерби. Граф пригласил юного художника в своё имение Ноусли и познакомил с внуками, которые пришли в полнейший восторг от картинок. Будучи владельцем роскошного собрания диковинных птиц и зверей, граф предложил Эдварду зарисовать всех обитателей его зверинца.

Так Эдвард Лир стал фаворитом семейства, которое долго ему покровительствовало. Кстати, сегодня альбом с птицами, выполненный в графстве Ноусли, весьма востребован у коллекционеров, а часть этих рисунков позже воспроизводилась на почтовых марках.

Но не талант художника-анималиста сделал Лира знаменитым. Именно здесь, в Ноусли, он стал сочинять свои абсурдные стихи, которые так нравятся детям. Сам автор называл их «нелепицы» (точнее, «бессмысленные рифмы» – nonsense rhymes).

Жил один старичок с кочергой,
Говоривший: «В душе я другой».
На вопрос: «А какой?»
Он лишь дрыгал ногой
И лупил всех подряд кочергой

Перевод Григория Кружкова

«Книга нонсенса» вышла в 1846-м году. За ней последовали ещё три сборника абсурдных стихов. Все книги в Англии пользовались огромной популярностью.

Джон Рёскин (John Ruskin), известный английский поэт, писатель и художник, живший в одно время с Эдвардом Лиром, напишет:

«Несомненно, из всех когда-либо выпущенных книг, самая невинная и самая благотворная — это „Книга бессмыслиц“ с ее искромётными рисунками, неповторимыми, свежими и совершенными рифмами. Я не знаю ни одного автора, которому бы был так благодарен, как благодарен Эдварду Лиру. Я включаю его в первую сотню авторов всех времён и народов».


Эдвард Лир. Кедры Лиссабона

Эдвард Лир — явление уникальное. У него были последователи, на которых творчество Лира оказало влияние. Можно назвать Льюиса Кэрролла и обэриутов — Хармса, Олейникова. Были и подражатели — более или менее успешные. И всё же жанр лимерика связывают, в основном, с именем Лира.

Переводить лимерики очень сложно. Или даже невозможно:

«Лимерики нельзя переводить, их воссоздают „с ничего“ на чужом языке. Переводчику, если он желает во что бы то ни стало сохранить за собой это звание, приходится действовать обходным манером»...

Очень интересно тема тонкостей перевода изложена в статье одного из блестящих переводчиков Григория Кружкова – «О лимериках Лира и точном переводе». Стихи Эдварда Лира также известны в переводах Марка Фрейдкина, Евгения Клюева, Сергея Таска, Самуила Маршака и других.

Сегодня на «Избранном» — небольшая подборка лимериков в удачных, на наш взгляд, переводах, передающих атмосферу полной странностей, нелепостей и юмора вселенной Эдварда Лира.

***

Жила-была дама приятная,
На вид совершенно квадратная.
Кто бы с ней ни встречался,
От души восхищался:
«До чего ж эта дама приятная!»

***

Жил один старичок из Нигера
Ему в жены попалась мегера.
Целый день она ныла:
«Ты черней, чем чернила», —
Изводя старика из Нигера.
***

Осмотрительный старец из Кёльна
Отвечал на расспросы окольно.
На вопрос: «Вы здоровы?»
Отвечал он: «А кто вы?» –
Подозрительный старец из Кёльна.

***

Одного молодца из Ньюкасла
Черти бросили жариться в масло.
На вопрос: «Горячо?»
Он сказал: «Нет, ничо».
Вот какой молодец из Ньюкасла!

***

Жил старик у подножья Везувия,
Изучавший работы Витрувия,
Но сгорел его том,
И он взялся за ром,
Романтичный старик у Везувия.

Перевод Григория Кружкова
***

Как-то некий старик из Египта
На вершину полез эвкалипта.
Потревожил ворону,
Перешёл в оборону
И — вернулся на землю Египта!

***

Замечательный нос горожанки,
Парижанки, а может, рижанки,
Наклонясь до земли,
По аллеям несли
Двое слуг и четыре служанки.

***

Пчёлы жалят девицу Фелицию!
И куда только смотрит полиция?
Возражает Фелиция:
«Ну при чём здесь полиция?
Пчёлы злы — такова их традиция!»

Из «Книги бессмыслиц» (в переводе Евгения Фельдмана)

****
Старушенция, жившая в Гарфе,
Подбородком играла на арфе.
«В моём подбородке
‎Особые нотки», —
Говорила друзьям она в Гарфе.

Здесь и далее перевод Григория Кружкова

***

Жил великий мыслитель в Италии,
Его мучил вопрос: что же далее?
Он не ведал покою
И, махая рукою,
Бегал взад и вперед по Италии.

***

Один господин из Луксора
Любил широту кругозора.
Он взбирался повыше
И с пальмы, как с крыши,
Смотрел на руины Луксора.

***

Одному господину в Версале
Так внезапно глаза отказали,
Что он видеть не мог
Даже собственных ног –
И просил, чтоб ему показали.

***

Жила старушонка в Джайпуре
С душой, вечно жаждавшей бури.
Забравшись на сук,
Она долго на юг
Глядела: не видно ли бури?

***

Жил один господин в Иордании,
Диверсант на особом задании.
Он пиликал на скрипке,
Расточая улыбки,
Чтоб запутать народ в Иордании.

***

Жил один старичок из Венеции,
Давший дочери имя Лукреции.
Но она очень скоро
Вышла замуж за вора,
Огорчив старичка из Венеции.

Источник - Избранное

А также мой пост о стихами "Эдвард Лир: мастер чепухи и чуши"

vakin.livejournal.com

План-конспект занятия по чтению (3, 4 класс) по теме: Внеклассное занятие по литературному чтению: Э. Лир "Лимерики"

Слайд 1

Эдвард Лир 1812 -1888

Слайд 3

1846 год - вышел в свет первый томик стихов Эдварда Лира «A Book of Nonsense », стихов, написанных для детей и, как потом оказалось, многих и многих взрослых .

Слайд 4

" Will you come up to Limerick ?" - " Вы приедете в Лимерик?" «Книга Нонсенса» ( nonsens - бессмыслица) Лира, вышедшая в 1846 -м, была переведена почти на все языки мира (на русский не менее трех раз) и дала начало так называемой литературе нонсенса. Лимерики юмористические, сатирические, неприличные и прочие появились позже.

Слайд 5

Худощавая мисс из Афин Была дверью расплющена в блин. Но вскричала спокойно «Это вовсе не больно!» Та отважная мисс из Афин. Перевод М. Фрейдкина

Слайд 6

Аскетичный старик из Мадраса Ни подушек не знал, ни матраса, И в дырявом носке, Спал на голой доске Тот ходульный старик из Мадраса.

Слайд 7

У безграмотной леди из Чили Мать за сутки прошла сто две мили, Сиганув без забора Через сто три забора К удивлению дочки из Чили.

Слайд 8

На носу старика из-под Гровно Стая птиц размещалась свободно. И до самого вечера Птички прыгали весело На носу старика из-под Гровно .

Слайд 9

Свои лимерики Эдвард Лир сопровождал забавными рисунками. Жил на свете старик в бороде. Говорил он: «Я знал, быть беде. Две совы, три чижа И четыре стрижа Свили гнезда в моей бороде».

Слайд 11

There was a Young Lady of Norway, Есть молодая леди из Норвегии Who casually sat on a doorway; Которая случайно села в дверной проем When the door squeezed her flat, Когда дверь сдавила ее She exclaimed, 'What of that?‘ Она воскликнула: «Что это?» This courageous Young Lady of Norway. Эта мужественная молодая леди из Норвегии

Слайд 12

Худощавая мисс из Афин Была дверью расплющена в блин. Но вскричала спокойно «Это вовсе не больно!» Та отважная мисс из Афин. Перевод М. Фрейдкина Одна леди младая в Норвегии На пороге сидела не бегая. А когда дверь давила, Восклицала: "как мило!" Эта храбрая леди в Норвегии. Перевод С. Шоргина Билетерша со станции Гривно , Восседала в дверях непрерывно; Дверь ее прищемила, А она: "Очень мило!" – Вот же крепкая баба из Гривно ! Перевод Д. Ковалевского There was a Young Lady of Norway , Есть молодая леди из Норвегии Who casually sat on a doorway ; Которая случайно села в дверной проем When the door squeezed her flat , Когда дверь сжала ее до плоскости She exclaimed, 'What of that ?‘ Она воскликнула: «Что это?» This courageous Young Lady of Norway. Эта мужественная молодая леди из Норвегии Моложавая фру из Норвегии Примостилась в дверях в кои веки, и Дверью сплющило тело, А она: «Эко дело!» Хладнокровная фру из Норвегии. Перевод Б. Архипцева

Слайд 13

Бабка Ёжка слегка похудела, За неделю полкоржика съела, Но Кощей ей принес Разноцветный поднос С "Чупа- чупсами " и "Рафаэлло". Захотела коза нарядиться, Заказала два платья из ситца, Три коротеньких юбки, Из овчины две шубки И духи, чтоб потом подушиться.

Слайд 14

_______________А Кто и откуда? _______________А Что случилось? _______________Б Как отреагировал человек или _______________Б другие _______________А Похожа на первую строчку. Как сочинить свой лимерик? Собирает мадам саквояж… Очень злые волшебники в Туле… Два прилежных котёнка из Ниццы…

nsportal.ru

Эдвард Лир - "ВО!круг книг" Блог библиотеки им. А.С.Пушкина г.Челябинска

Автопортрет Эдварда Лира

 12 мая – 205 лет Эдварду Лиру (1812-1888), замечательному английскому поэту и художнику, путешественнику, автору многочисленных популярных лимериков. 

Часто случается так, что талантливый человек оказывается таковым сразу в нескольких областях. Эдвард Лир прославился и как художник, и как поэт-юморист. Он занимался иллюстрированием книг по естественной истории, публиковал записи о своих странствиях. Но настоящую славу принес ему сборник для детей «Книга небылиц». За ним последовали «Веселые песни и истории», «Новые веселые песни», «Смешная лирика», эти книжки сделали Эдварда Лира знаменитым детским поэтом, «лауреатом небылиц». Его лимерики известны всем, и в наши дни у этого жанра много последователей. 

Позвольте представить автопортрет мистера Лира: Эдвард Лир о самом себе (перевод Маршака) Мы в восторге от мистера Лира, Исписал он стихами тома. Для одних он – ворчун и придира,

А другим он приятен весьма.


Десять пальцев, два глаза, два уха, Подарила природа ему. Не лишен он известного слуха И в гостях не поет потому. Книг у Лира на полках немало. Он привез их из множества стран. Пьет вино он с наклейкой «Марсана», И совсем не бывает он пьян. Есть у Лира знакомые разные. Кот его называется Фосс. Тело автора – шарообразное, И совсем нет под шляпой волос. Если ходит он, тростью стуча, В белоснежном плаще за границей, Все мальчишки кричат: «Англичанин В халате бежал из больницы!» Он рыдает, бродя в одиночку По горам, среди каменных глыб, Покупает в аптеке примочку, А в ларьке – марципановых рыб. По-испански не пишет он, дети, И не любит он пить рыбий жир... Как приятно нам знать, что на свете Есть такой человек – мистер Лир!

Не стоит заблуждаться, считая, что жизнь этого человека была весёлой и лёгкой, как и его нелепицы. Эдвард Лир родился 12 мая 1812 года в семье лондонского биржевого маклера Джереми Лира и Анн Лир в лондонском предместье Хайгейт. Он был двадцатым ребенком в семье. Маленького Эдварда воспитывали старшие сестры, которые научили его грамоте, игре на фортепиано и рисованию. В четыре года его забрала к себе сестра Энн, которая была на двадцать один год старше его. Энн жила с ним до самой своей смерти в 50 лет. Когда Эдварду исполнилось тринадцать лет, его отец, наделав долгов, что вполне понятно и простительно при таком количестве ртов в семье, попадает в тюрьму. Вызволить его оттуда удается лишь через четыре года, продав дом и большую часть имущества. Уже в 14 лет Лир начал зарабатывать рисованием. В пятнадцать лет он делал вывески для окрестных врачей и торговцев, раскрашивал литографии, расписывал ширмы, веера. Но больше всего ему понравилось рисовать птиц. В восемнадцать лет Эдвард получил от Зоологического общества заказ на серию рисунков коллекции попугаев, собранной в Ридженс-парке. В возрасте 19 лет он выпустил свою первую книгу «Иллюстрации семейства Пситтацидов, или Попугаев» (Illustrations of the Family of Psittacidae, or Parrots, 1830). В 20 лет молодой художник был удостоен почетного звания «Партнер общества Линнея», а позже в его честь назвали два вида попугаев: какаду Lapochroa leari и ара Anodorhynchus leari. Рисовал он и других птиц, иллюстрируя книги Дж. Гулда, работал над сериями «Европейские птицы» и «Туканы». Написал серию черепах и британских млекопитающих для профессора Бэлла.



Эдвард Лир приобрел репутацию академического художника-анималиста. Когда ему исполнился 21 год, граф Дерби, владелец роскошного собрания диковинных птиц и зверей, пригласил его в свое имение для того, чтобы он зарисовал всех обитателей его зверинца. В имении графа собирались серьезные и ученые люди, к тому же и благовоспитанные — самое утонченное общество того времени. А происходило это в середине прошлого века, в эпоху королевы Виктории, когда в почете были именно эти качества: благовоспитанность, добропорядочность, респектабельность, серьезность. Иногда Эдвард Лир принимал участие в благовоспитанных беседах, которые велись в салонах графа Дерби, но потом исчезал куда-то. Как выяснилось, он убегал в детскую! «Однообразный, бесцветный язык, на котором изъясняется высшее общество, чертовски раздражает меня!»— такую запись в своем дневнике оставил Лир об этих приемах и вечерах. Во время работы Лир сдружился с маленькими детьми графа. Как он написал в одном из своих писем, дети стали для него «верными друзьями и ценителями прыганья на одной ножке». Обнаружилось, что Эдвард замечательно умеет смешить малышей, рисуя картинки и делая к ним подписи в стихах. Вскоре он стал общим любимцем семьи. Однажды кто-то из гостей графа Дерби, зная пристрастия художника, подарил ему старую и довольно редкую книгу «Приключения пятнадцати джентльменов», изданную в начале 1820-х годов и содержащую к примеру такое: Худосочный старик из Тобаго, Долго живший на рисе и саго, Так себя истязал, Пока врач не сказал: «А теперь - бычий бок и малага!» Лир сам начал сочинять и иллюстрировать для детей такие забавные пятистишия и смешил ими детей. За те годы, что он провел в имении Дерби, небылиц набралось много — на целую книгу. В имении графа, близ Ливерпуля, Лир прожил четыре года, подготовив и издав великолепный том рисунков попугаев, фазанов, сов, обезьян, черепах, змей, упрочивший его славу как художника-анималиста. Год 1846-й оказался поистине судьбоносным для Эдварда Лира. Один за другим увидели свет сразу три его печатных труда: альбом пейзажей (и описаний) Италии, альбом рисунков экзотических питомцев графа Дерби и миниатюрная книжица «A Book of Nonsense» («Книга нонсенса») сборник забавных пятистиший, каждое из которых было любовно проиллюстрировано автором, причем совсем в другой манере, чем его реалистичные изображения животных или пейзажи. Простенькие рисунки, похожие на рисунки маленького ребенка, были такими же забавными, как и стихи. Поначалу Эдвард Лир стеснялся своего литературного дара, и потому свой первый поэтический сборник выпустил под псевдонимом Дерри из Дерри. Обожал старый Дерри из Дерри, Чтобы радостно дети галдели; Он им книжку принес, И смешил их до слез Славный Дерри из города Дерри. На первой странице Лир изобразил самого себя — круглым, смешным, длинноносым господином. К себе Эдвард Лир относился «всегда с юмором: «Я написал целые тома всякой чепухи, у меня ужасная физиономия, борода у меня седеет, а волосы выпадают, и когда я стану совсем лысым, я возьму и разрисую свою лысину зелеными и синими полосками...» Лимерики, вошедшие в сборник, первоначально предназначались внукам графа Дерби, коих Эдвард Лир учил рисованию. Вероятно, поэтому эти лимерики составляют как бы единое целое с рисунками самого Лира, которые сопровождают каждое пятистишие. Может быть, поэтому в этих лимериках так много географических названий — добросовестный педагог едва ли мог пройти мимо столь удачного повода подтянуть своих учеников ещё и по географии. Всего Эдвард Лир написал более двух сотен лимериков, а в его «Книгу бессмыслиц» вошло их, в конечном итоге, чуть более сотни. Буквально все они начинаются по-английски со слов «There was…» — «Жил-был…», «Жила-была…». В подавляющем большинстве лимериков жил-был – это какой-нибудь старик или немолодой джентльмен; затем идут молодые леди — их чуть больше двух десятков — и леди пожилые. Впрочем, пожилых леди Лир не слишком приветствовал: их у него всего-то трое… Персонажи «Книги нoнсенса» предавались всевозможным чудачествам: стояли на голове, отплясывали кадрили с воронами, ели краску или кашу, заправленную мышами, обучали ходьбе рыб, жили в птичьих гнездах и в кратерах вулканов…Они играют подбородком на арфе, носят смешные вещи не по размеру, громко кричат, отбиваются стульями от пчёл, словом, ведут себя чудаковато и нелепо. И в этом их свобода. Книга имела ошеломляющий успех, допечатывалась, переиздавалась. Первое издание такая библиографическая редкость, что его нет даже в Британской библиотеке. Книгу, что называется, зачитали, таким она пользовалась успехом. Подлинное имя сочинителя появилось лишь на третьем издании «Книги чепухи». В 1846 году уроки рисования у Лира, наслышавшись о его талантах, брала сама королева Виктория, которая была еще молодой и десяти лет не была на троне (взошла на престол в 1837 году). Специалисты говорят, что после 12 занятий с Лиром ее рисунки улучшились. Когда Лир получил приглашение к королеве Виктории, вышла забавная история. В один прекрасный день в королевский дворец прибыл довольно неряшливо одетый человек, близорукий, неуклюжий. Он позвонил в колокольчик и сказал: — Я пришел повидаться с королевой. Я Лир. Пораженный слуга принял его за сумасшедшего, который выдает себя за короля Лира из шекспировской трагедии. Во дворец его в конце концов впустили: так приказала королева Виктория. Там, рассматривая коллекцию миниатюр, Лир забылся от восторга и воскликнул простодушно: «Где вы, ваше величество, достали эти прекрасные вещицы?» Королева ответила с достоинством: «Я их унаследовала, мистер Лир!..» Оба остались довольны друг другом, а Лир продолжал карьеру художника до конца дней, «переквалифицировавшись», впрочем, в «топографического пейзажиста», по его собственному определению.

Эдвард Лир с детства не отличался крепким здоровьем. У него была сильнейшая близорукость, катаракта и больные легкие. С детства он страдал эпилепсией. Ее припадки он научился предчувствовать и всегда удалялся. Кроме того, у него бывали приступы депрессии, хронический бронхит и астма. Все вместе взятое, но в особенности легкие, привели врачей к мысли, что зима 1847- 1848 года будет для него последней, если он не уедет из Англии с её сырым, холодным климатом. Так Эвард Лир покинул родную страну и переселился в теплые места, точнее, в Италию. В этой стране он стал писать пейзажи. В 1846 году вышло в двух томах иллюстрированное путешествие по Италии. Ему было тогда 34 года. Несмотря на все свои болезни, он оказался заядлым путешественником. Эдвард продавал свои рисунки и акварели и частным лицам, и издательствам, потому что в те времена интерес к дальним странам был большой, а фотографий еще не было. В ходу были иллюстрированные книги о путешествиях. Отовсюду Лир привозил огромное количество рисунков и издавал книги. Очень интересны его книги путешествий с видами Средиземноморья, в которых путевые заметки он дополняет неповторимой игрой слов, забавными рисунками-шаржами на самого себя и комичными историями.



Всё больше и больше богатых людей заказывают у него зарисовки пейзажей и достопримечательностей той или иной страны. Этим Эдвард Лир и жил, переезжая с места на место всю свою жизнь. Художник объездил все Средиземноморье, все острова Эгейского моря, Грецию, Италию, Албанию, Мальту, Палестину, был на горе Афон, в Египте, Париже, Берлине. Он добрался даже до Индии и Цейлона. Шестидесятидвухлетним стариком Эдвард Лир путешествовал по Индии. За каких-то полгода он отослал в Англию 560 рисунков, 9 книжек эскизов, 4 альбома. Всё это нашло отражение как в его живописных и графических произведениях, так и в стихах. Во время путешествий он рисовал и отсылал рисунки в Лондон. И писал письма друзьям. В каждом письме было что-нибудь забавное, какая-нибудь «бессмыслица». Предположим, человека зовут Тристан, так Лир обязательно изобразит его имя таким образом: «3-стан». А другой корреспондент вдруг получит по почте такое послание: «Трилли Риллиминкс! Инкли, тинки поблбокл аблесквобс». Лир нигде не задерживался дольше, чем на год. В основном он путешествовал один. Немногие друзья, компаньоны и случайные попутчики, исчезали из его жизни, один за другим; дороги расходились в разные стороны, и от друзей оставались только письма. Портреты умерших друзей, висевшие в гостиной его виллы, он вынимал из рамок и перевешивал к себе в спальню. На стенах гостиной было полно пустых рамок. Эдвард Лир был замечательным музыкантом. Он садился к фортепьяно (между прочим, никто его не учил, Лир научился сам) и начинал исполнять разные песни, например, на стихи Альфреда Теннисона, самого знаменитого поэта того времени. Причем сам Теннисон, человек довольно нелюдимый и сумрачный, признавал, что из всех музыкальных переложений его стихов он может слышать только песни Лира, все остальное не годится. Лир сочинял чудесные мелодии к своим и чужим стихам. Он до конца дней ненавидел свой огромный нос, и, наверное, в значительной степени из-за этого ни разу не был женат. За всю жизнь Лир не завёл близких отношений ни с одной женщиной, у него не осталось потомков. Жил Эдвард Лир очень скромно, часто ему не хватало денег, но в те моменты, когда они у него были, он всегда помогал своим родственникам, друзьям и даже совершенно незнакомым людям. Так, просто прослышав однажды о бедствии в одной стране, он послал нуждающимся довольно крупную сумму денег.

Единственным, кто провел рядом с Лиром целых 15 лет, сопровождая его повсюду, был кот по кличке Фосс. Знаменитый спутник Эдварда Лира появился у него котенком в ноябре 1872 года. Это был короткошерстный полосатый кот с коротким хвостом. Хвост Фоссу отрубил суеверный садовник, который считал, что это верный способ отучить кота от бродяжничества. По описаниям, Фосс не обладал привлекательной внешностью, но стал широко известен благодаря рисункам своего хозяина. Одно из произведений Лира называется «Геральдический щит кота Фосса». Семь картинок изображают кота в разных позах и с разным настроением. Иногда Эдвард и Фосс отправлялись на прогулку в город, и кот важно шагал за своим хозяином. Такую сценку Лир зарисовал для своей юной племянницы. Фосс представлен и на иллюстрациях к стихотворению «Сова и кот». Упомянут кот и в стихотворении «Как приятно знать мистера Лира»: «Дружен с клириком он и с мирянином; И при нем старый Фосс, верный кот».


Эдвард очень любил кота. Широко известен факт, что специально для Фосса он перестроил свой новый дом, чтобы его планировка в точности копировала старый дом, привычный Фоссу. У Лира была вилла в Сан-Ремо. Напротив нее построили отель, и Эдвард, любивший зарисовывать пейзажи из окна, купил неподалеку еще один дом. Именно его и превратили в точную копию первой виллы, чтобы Фосс чувствовал себя в ней как дома. В предисловии к английскому изданию «Книги чепухи» приведен отрывок из письма Э. Стрэча своему отцу. Молодой художник гостил у Лира в 1882 году. Он побывал на обеих виллах гостеприимного хозяина и удивился, что они так похожи. Лир объяснил, что сделал это для удобства своего кота Фосса. Во время его рассказа в окно вспрыгнул Фосс собственной персоной. Он подошел к Стрэчу и съел кусочек тоста из его руки. Обычно Фосс не жаловал гостей и предпочитал скрываться в саду, когда в дом кто-нибудь приходил. По словам Стрэча, после этого поступка кота молодой художник навсегда завоевал симпатию Эдварда Лира. Несмотря на жизненные неурядицы, Лир смог сохранить в себе черты ребенка. Именно это и помогало ему сочинять веселую бессмыслицу. В возрасте 71 год он записал в своем дневнике: «Жизнь сегодня слишком счастливая, чем этот ребенок заслуживает...» Фосс умер в ноябре 1887 года и был похоронен под большой надгробной плитой в саду своего хозяина. Лир пережил верного спутника всего на два месяца. Он умер в январе 1888 года в Сан-Ремо, там же и похоронен. Ему было 76 лет. Эдвард Лир оставил потомкам небольшое, но удивительно цельное творческое наследие. Поэзия его светла и редкостно человечна. Его стихи чем-то напоминают школьный стишок-дразнилку, мимо которого просто нельзя пройти, не рассмеявшись. Наследие Эдварда Лира давно стало неотъемлемой частью английской литературы. И сейчас, спроси у любого английского школьника, он обязательно знает что-нибудь из Эдварда Лира, из «короля небылиц», что-то смешное и забавное. Его лимерики и баллады переводили на десятки языков.  Эдвард Лир оказал заметное влияние на литературу ХХ века - как на поэзию, так и на прозу. Его творчеством вдохновился Льюис Кэрролл (вспомните его «Алису в стране чудес»), Даниил Хармс называл его в ряду своих самых любимых авторов. Сочинением лимериков баловались Р. Киплинг, Дж. Голсуорси, Дж. Джойс и еще сотни и тысячи известных и безымянных поэтов, не только в Англии, но и в России и в разных других уголках земли. Традиция нонсенса, остро воспринятая, развитая и утвержденная им, нашла свое продолжение и в русской поэзии – достаточно назвать имена Даниила Хармса, Корнея Чуковского и Самуила Маршака, который блестяще перевел «Джамблей» и еще несколько баллад Лира, но почему-то совсем не коснулся лимериков. Вот что писал С. Маршак об Эдварде Лире: «…Сейчас разговляюсь стихами. Для разбега перевожу стихи Эдварда Лира, родоначальника английской детской поэзии, первого создателя жанра «нонсенс» — «чепушистых» стихов. Это — просто прелесть! Столько в его книгах причуды, выдумки, душевной чистоты. И при этом Эдвард Лир один из самых музыкальных поэтов». «Переводить Лира очень трудно. Нелегко передать его разнообразный, гибкий ритм и мелодичность его стихов, воспроизвести на другом языке причудливую вереницу его образов. И все же я работал над переводами из Лира с живейшим интересом и удовольствием. Мне хотелось донести до моих читателей ту веселую игру, которая составляет сущность поэзии Эдварда Лира». В России традиция перевода Лира насчитывает уже более века. Глубина и обаяние лировских миниатюр привлекают все новых интерпретаторов, позволяя каждому внести что-то свое в прочтение таких бесхитростных, на поверхностный взгляд, стишков. Однако многочисленные попытки познакомить русского читателя с Лиром на поверку чаще всего оказываются не переводами, а в лучшем случае вольными пересказами или разной степени талантливости подражаниями Лиру, ошибочно или вполне намеренно выдаваемыми за переводы короля нонсенса. Часто переводчики подставляют разнообразные географические названия, весьма далёкие от оригинала. Наибольший (количественный) вклад в русскую лириану внесли Г. Кружков, М. Фрейдкин, Е. Клюев, Ю. Сабанцев, С. Таск, О. Астафьева, М. Редькина. В 1992 году вышла книга лимериков в переводе Марка Фрейдкина. Вслед за ней появились переводы Евгения Клюева. В 2000 году известный поэт и переводчик Григорий Кружков выпустил превосходный сборник английской поэзии абсурда, в который вошли и некоторые стихотворения Лира. Интерес к творчеству Лира не угасает, хотя переводить Лира невероятно сложно. Форма лимерика получила дальнейшее развитие в наши дни. Новые лимерики продолжают лучшие традиции. В России жанр лимерика активно развивается благодаря поэтам-иронистам, в частности, Анатолию Белкину, Игорю Иртеньеву, Сергею Сатину, Сергею Шоргину и многим другим. Диапазон «прицела» эксцентричного юмора лимериков беспределен - от политики и новейших научных открытий до сцен из жизни простого обывателя. Лимерики пишутся для людей всех возрастов и сочиняются людьми всех возрастов и профессий. Особенно популярен этот жанр среди самодеятельных авторов в Интернете. Лимерики пишут стимпанкеры и музыканты, программисты и оружейники: Из письма анонимного Алла Про супруга ТАКОЕ узнала... Но в конце была фраза: «Не ругайтесь так сразу: Он о вас знает тоже немало». Сергей Шоргин Гражданка одна из России Влезала куда не просили. Из хаты с огнем, Из стойла с конем Ее на пинках выносили. «Красная бурда» Партизаны в лесах Белоруссии Как-то раз развязали дискуссию: Кто теперь носит звание Чемпиона Германии, «Кельн», «Бавария» или «Боруссия»? Пожилой джентльмен из Нью-Мексико Подал в суд на компанию «Пепсико»: Мол, напиток их пресен, Слоган - неинтересен И в рекламе - убогая лексика. Я отнюдь не согласен во всём, С санитаркой, сестрой и врачом. Но не прыгну с окна, Как почти вся страна. Сумашедший, но всё-таки дом. Подражание Агнии Барто: Как-то в Дерри в предпраздничной давке Молли бросила зайца на лавке. С лавки слезть он не смог, И под ливнем промок, И кричал всем, что Молли мерзавка. Наш племянник по имени Джонни Обожает лохматого пони. Расчесал ему гриву, Напоил его пивом И отправился в гости наш Джонни. Как-то в Керри бычок выпил лишку. На забор влез он, словно мальчишка, И идет он, качается, А забор уж кончается, Упадет он: не надо пить слишком! Наша Пегги безудержно плачет: В речку Банн уронила свой мячик. Тише, Пегги, не плачь! Не утонет твой мяч: По волнам океана он скачет. Джон О'Нил чуть не умер от страха - Из воды он вытаскивал рака. Ну, а тот был не прост, Быстро спрятал свой хвост И за руку схватил бедолагу. Анна Мурадова Сам Лир никогда свои сочинения лимериками не называл, предпочитая слова - «нонсенс», «бессмыслица», считал себя художником, а не поэтом; да и слово «limerick» впервые появилось в печатном виде в 1892 году, уже после его смерти. Это старинная форма, которая восходит к песенкам 16 века. Они не только пелись, но они и плясались и в шекспировские времена, и позже. В печатном виде продавались на ярмарках и просто на улице, часто с нотами. Считается, что жители города Лимерик в Ирландии любили шутливые стихотворения, живописующие события диковинные и маловероятные, и весь жанр назвали в честь этого города. Лимерик состоит из пяти строк. Две длинные и две короткие, и последняя снова длинная. Первая рифмуется со второй и пятой, а третья с четвертой (AABBA). В каноническом лимерике конец последней строчки повторяет конец первой. Пишется он обычно анапестом (1-я, 2-я и 5-я строки — трёхстопным, 3-я и 4-я — двустопным). Сюжетно лимерик выстроен так: первая строчка рассказывает о действующем лице, вторая — что оно сделало или что с ним произошло, и далее — чем все закончилось. Вот, например, лимерик Эдварда Лира, посвященный кошке: У одной обаятельной кошки Поселились французские блошки, И, представьте, она В них была влюблена И кормила их сливками с ложки. Между прочим, учителя английского языка рекомендуют лимерики для обучения. Из-за своей лёгкости и потрясающего чудаковатого юмора лимерик очень нравится детям. Чёткая структура, запоминающаяся рифма и хороший ритм - отличная почва для использования лимерика в отработке навыков устной речи, произношения, пополнения словарного запаса и развитии мотивации к языку через творческие упражнения. Можете сами попробовать сочинять лимерики, подставляя свои географические названия. Кстати, Лир в своих странствиях границ российской земли не достиг, однако воображение нередко уносило его и туда. Голосила девица в России, Хоть её помолчать все просили; Слушать не было сил, Сроду не голосил Так никто, как девица в России. Откормил пожилой камчадал Пса — жирнее никто не видал. Добродушный оскал И походка вразвал — Для камчатских собак идеал. Был курьезный старик из Молдавии, И курьезней едва ли видали вы; На свету и во мгле Почивал на столе Ненасытный старик из Молдавии. Энергичной девице с Урала Мух навозных орда досаждала; Двух – убила ногой, Трёх – залила водой, А всех прочих на прут нанизала. Кот и сова (перевод С. Маршака» Молодая вдова, Отправились по морю в шлюпке, Взяв меду в дорогу И денег немного (Чтоб за морем делать покупки). Сова, поглядев на луну, Запела под звон гитары: «Ах, милый мой Кот, ты хорош Давай обручимся - нигде не найдешь Такой восхитительной пары, Такой восхитительной пары». «Голубушка! - Кот В ответ ей поет. - Как ваше прекрасно лицо! На вас, моя птица, Хочу я жениться, Но где бы найти нам кольцо?» Скитались они, Покуда в прибрежном лесу, Свинью не нашли С кольцом обручальным в носу, В носу, в носу, В носу, в носу, С кольцом обручальным в носу. - Продашь ли колечко иль дашь нам без денег? - Свинья отвечала: - Продам! - И этим кольцом обручил их священник - Индюк, оказавшийся там. В тот день они ели Бисквит, карамели, А вечером, счастья полны, На прибрежном песке Плясали при свете луны, Плясали при свете луны... Старичок по фамилии Валл С черным вороном вальс танцевал. Все кричат: «Не годится Поощрять эту птицу!» Сломлен горем, старик зарыдал. Пьет напитки толстяк из Оттавы Не от жажды, а ради забавы. Все кричат: «Осторожно, Так и лопнуть ведь можно!» Но не слышит толстяк из Оттавы. Услыхал старичок из Анконы Пса бездомного вздохи и стоны И, сочувствием движим, Обошел с этим рыжим Все углы-закоулки Анконы. По ночам в чем-то белом девица Обожала на небо дивиться; Но небесные птицы Напугали девицу, И с тех пор уж она не дивится. Раз у дамы возникла охота Посидеть на колючках осота. Повредили колючки Ей и ножки, и ручки, Вот она и грустит отчего-то. Сухопарый старик из Болгарии Был других стариков сухопарее. Его прямо на стуле Рулоном свернули— И хранили в чулане в Болгарии. Жил-был старичок у причала, Которого жизнь удручала. Ему дали салату И сыграли сонату, И немного ему полегчало. Один старичок из Оттавы Обличал современные нравы. На совет: «Отдохни!» Возражал он: «Ни-ни! Я не все обличил еще нравы!» Одного молодца из Ньюкасла Черти бросили жариться в масло. На вопрос: «Горячо?» Он сказал: «Нет, ничо». Вот какой молодец из Ньюкасла! Жил великий мыслитель в Италии, Его мучил вопрос: что же далее? Он не ведал покою И, махая рукою, Бегал взад и вперед по Италии. Жил старик на развесистой ветке У него были волосы редки. Но галчата напали И совсем общипали Старика на развесистой ветке. Жил один джентльмен в Холихеде, Разъезжавший верхом на медведе. На вопрос: «Вы жокей?» Отвечал он: «О'кей!» Продолжая скакать на медведе. Жил-был человек в Амстердаме, Не чистивший шляпу годами. Он в ней невзначай Заваривал чай И в ней же гулял в Амстердаме. Жил да был старичок из Гонконга, Танцевавший под музыку гонга. Но ему заявили: «Прекрати это - или Убирайся совсем из Гонконга!» Жила на горе старушонка, Что учила плясать лягушонка. Но на все «раз-и-два» Отвечал он: «Ква-ква!» - Ох, и злилась же та старушонка! Жил один старичок за рекою, Всей душой устремленный к покою. Но шальная ворона Вдруг прокаркала с клена: «Нет покоя тебе за рекою!» Жил-был старичок между ульями, От пчел отбивавшийся стульями. Числа этих пчел И пал смертью храбрых меж ульями. Один джентльмен втихомолку Забрался на старую ёлку. Он кушал пирог И слушал сорок, На ту же слетевшихся ёлку. Один старикашка с косою Гонялся полдня за осою. Но в четвертом часу Потерял он косу И был крепко укушен осою. Жил-был старичок из Киото, Постоянно жалевший кого-то. Он увидел лягушку И метнул ей ватрушку, Благородный старик из Киото! Жил-был старичок из Манчестера, За которым погналися шестеро. Он вскочил на скамью, Перепрыгнул свинью И совсем убежал из Манчестера. Перед сном господин не проверил, Хорошо ли он запер все двери... Крысы съели без шума Плед, четыре костюма И бумаги в его секретере. Был один старикашка с совой; Постоянно сидел сам не свой, Примостясь на заборе, И в печали и горе Пиво дул и делился с совой. Жил на свете старик в бороде. Говорил он: «Я знал, быть беде. Две совы, три чижа И четыре стрижа Свили гнезда в моей бороде». Симпатичная леди с Атлантики, Завязавши ботинки на бантики, Знай гуляла по пристани Со щенками пятнистыми И порочила климат Атлантики. Длинноносый старик из Литвы Говорил: «Если скажете вы, Что мой нос длинноват, В чем же я виноват – Ведь не я так считаю, а вы!» Проживал некий парень в Баку, Не любил он лежать на боку: Бегал он как шальной В платье бабки родной - В том, которое шло пареньку. Шляпку некой прелестной девицы Растрепали небесные птицы; А она веселится: Мол, сама этих птиц я Приглашала на шляпку садиться! Странноватого старца из Чили В поведенье дурном уличили; На ступенях сидел он, Груши-яблоки ел он, Необузданный старец из Чили. Музыкальный старик на Меконге Без конца упражнялся на гонге. Все кричат: «Где закон, Чтоб такие, как он, День и ночь не играли на гонге?» Экспансивная леди из Ланса Не сумела прервать реверанса И, как штопор, крутилась, Пока в пол не ввинтилась, Опечалив всех жителей Ланса. Балерина одна из Большого Фуэте закрутила толково. Так упорно крутилась, Что сквозь пол провалилась. Вы не верите? Честное слово! Подбородок арфистки «Ла Скала» - Острый, вроде осиного жала; Заточив эту часть, Дама долго и всласть Подбородком на арфе играла. Дева юная из Португалии Всё рвалась в океанские дали и С крон дерев то и дело В сине море глядела, Но осталась верна Португалии. Худощавая мисс из Афин Была дверью расплющена в блин. Но вскричала спокойно «Это вовсе не больно!» Та отважная мисс из Афин. Слабонервная леди из Асти Безутешно рыдала в ненастье. Но когда было вёдро, То вела себя бодро Та капризная леди из Асти. Господин, что гулял близ Везувия, Изучал сочиненья Витрувия. Книга рухнула в кратер... И, увы, в результате Пьет он горькую возле Везувия. С малолетья старик с мыса Горн Был не рад, что на свет порождёрн; Всё на стуле сидел он, Горевал и скорбел он, Так и помер горюн с мыса Горн. Грациозный старик из Вероны Станцевал две кадрили с вороной, Хоть вокруг говорили, Что такие кадрили – Это просто позор для Вероны. Долго дети из города Ош Папу мучили: «Праздник даёшь!» Папа ныне в печали: Всё детишки сожрали И устроили в доме дебош. На пиру у папаши с Востока Дети съели и выпили стоко, Так вели себя в зале, Что вконец истерзали И преставили папу до срока. Был один старичок из Камчатки, Чья собака носила перчатки. Ее стиль и манеры, Послужили примером, И всем прочим собакам Камчатки. Два туриста у кратера Этны На вопрос отвечают конкретно. Им кричат: «Горячо?» Сверху слышно: «Ничё!» Лгут, наверно, туристы у Этны. Жил да был некий старец из Гретны, Что однажды упал в кратер Этны. «Там не жарко, скажи?» Старец, склонный ко лжи, «Да ничуть!» – отвечает из Этны. У девицы на острове Крит В платье незавершённость царит: Нечто вроде мешка, Даже без ремешка, Крупным чёрным горохом пестрит. Одна леди, не знаю откуда, Ее шляпка была просто чудо. Но размер и цвета Ей мешали, когда Выходила, не знаю откуда. Жила-была дама приятная, На вид совершенно квадратная. Кто бы с ней ни встречался, От души восхищался: «До чего ж эта дама приятная!» Посмотрим, как трактуют Лира современные русские переводчики:

There was a Young Lady of Russia, Who screamed so that no one could hush her; Her screams were extreme, No one heard such a scream, As was screamed by that lady of Russia. Вот вам некая Мисс из России. Визг ее был ужасен по силе И разил, как кинжал. Так никто не визжал, Как визжала та Мисс из России. Перевод Евгения Клюева Жил мальчик вблизи Фермопил, Который так громко вопил, Что глохли все тетки, И дохли селедки, И сыпалась пыль со стропил. Перевод Григория Кружкова Юная дева одна из России Вдруг оглушительно заголосила; В дальних краях, где они прозвучали, Воплей, подобных таким, не слыхали, Что издавала гражданка России. Перевод Юрия Сабанцева Голосила девица в России Так, что прямо святых выносили; Слушать не было сил, Сроду не голосил Так никто, как девица в России. Перевод Бориса Архипцева У старушки одной на Руси Голос был — хоть святых выноси. ‎Когда в полную силу ‎Она голосила, Катастрофа была на Руси. Григорий Кружков Экс-первая леди Америки столь громко вопила в истерике, ‎что вопли её ‎срывали бельё у леди на Волге и Тереке. Анатолий Вершинский Вопль истошный исторгся из глотки У дебелой российской молодки. ‎Наповал всех разил, ‎Кто не сообразил: Перевод его — Водки мне! Водки! Звук кошмарный подобно лавине Всё сметает с весны и доныне. ‎Это русская крошка, ‎Что орёт словно кошка, И, наверно, по той же причине. Владимир Гутковский Разоралась мадам из России — Замолчать её не упросили. ‎Хоть под глазом синяк, ‎Не утихнет никак Эта дамочка, символ России. Галина Ицкович Всё видавшие бабы России По деревням вовсю голосили, ‎Песни как возопят, ‎Пробирает до пят. Так века бабы выли в России. Виктор Калитин Дородная русская баба размером со ствол баобаба ‎так орала, что Лир ‎отошёл в лучший мир. Вот что значит вам русская баба! Александр Князев Одна русская мисс из глубинки Так визжала, что лопались крынки — ‎Все молодки той глотке ‎Не годились в подмётки — Вот какая в России глубинка! Наталия Корди Была в Ярославле девчушка — Визжала она, словно чушка. ‎Так громок был визг, ‎Что разрушилась вдрызг Простоявшая вечность церквушка. Владимир Корман Та звезда, как ни в чем не бывало, сквозь майдан ]что попало орала. ‎И, разинувши рот, ‎слушал девку народ, позабыв про серпы и орала. Станислав Минаков Говорили, одна россиянка Начинала орать спозаранку. ‎Даже дюжий мужик, ‎Услыхав этот крик, Не решался вступать в перебранку. Виктория Серебро Одна юная русская дама Заглушала, визжа, пилораму. ‎Сразу ехали крыши ‎Всех, кто только услышал, Как визжала российская дама. Юрий Таранников Члены фракции «Бабы России» Весь парламент собой огласили. ‎Чтоб унять зычных жён, ‎Спикер вызвал ОМОН... Но бойцов на щитах уносили... Безутешная мисс из Манилы Непрестанно рыдала и выла. Кто услышал впервой Тот немыслимый вой, Чуть живой убегал из Манилы. Марк Фрейдкин Россиянка по имени Алла Очень громкие песни орала. ‎Чтобы слух не терять ‎Уши всем затыкать Приказала проказница Алла. Борис Шрейбер Сергей Васильев «Лимерики и другие стихотворения про стариков и старушек» Жила-была в Риме старушка, Большая, как мышка-норушка. Но в пасть крокодила И стала худая, как стружка! Один старикан из Вероны Не в силах был есть макароны. Он шёл в огород И распахивал рот - И в рот залетали вороны. Старушка одна из Италии Случайно сжевала сандалии И так завизжала, Что всё задрожало В Калькутте, Рязани и далее. А какими стихами или лимериками Эдварда Лира могли бы поделиться вы?

vokrugknig.blogspot.com

Читать книгу Лимерики Эдварда Лира : онлайн чтение

Эдвард Лир
Лимерики

* * *

 
Жил на свете старик в бороде.
Говорил он: «Я знал: быть беде.
Две совы, три чижа
И четыре стрижа
Свили гнезда в моей бороде».
 

* * *

 
Миловидная леди из гавани
Сшила шляпку по моде недавней.
Но размер и расцветка
Этой шляпы нередко
Удручали красотку из гавани.
 

* * *

 
Худощавая мисс из Афин
Была дверью расплющена в блин.
Но вскричала спокойно:
«Это вовсе не больно!»
Та отважная мисс из Афин.
 

* * *

 
Симпатичная леди с Атлантики,
Завязавши ботинки на бантики,
Знай гуляла по пристани
Со щенками пятнистыми
И порочила климат Атлантики.
 

* * *

 
Длинноносый старик из Литвы
Говорил: «Если скажете вы,
Что мой нос длинноват,
В чем же я виноват —
Ведь не я так считаю, а вы!»
 

* * *
 
Старый джентльмен1
  Переводчик, вовсе не будучи завзятым пуристом, тем не менее предполагает, что слово «джентльмен» должно читаться как слово, состоящее из двух слогов, с ударением на первом. – Здесь и далее прим. перев.

[Закрыть]

на склоне холма
Был подвижен и прыток весьма:
Он, не знаясь со знатью,
Бегал в тещином платье
От подножья к вершине холма.
 
* * *

 
К привлекательной леди из Капуи
Часто птицы садились на шляпу, и
Говорила с любовью:
«Пусть сидят на здоровье!»
Та приятная леди из Капуи.
 

* * *

 
Непослушную внучку из Йены
Бабка сжечь собралась как полено.
Но заметила тонко:
«А не сжечь ли котенка?»
Невозможная внучка из Йены.
 

* * *

 
Безрассудный старик из Остравы
Вел себя неумно и нездраво:
Даже будучи сытым,
Груши ел с аппетитом
Тот унылый старик из Остравы.
 

* * *

 
Музыкальный старик на Меконге
Без конца упражнялся на гонге.
Все кричат: «Где закон,
Чтоб такие, как он,
День и ночь не играли на гонге?»
 

* * *

 
Экспансивная леди из Ланса
Не сумела прервать реверанса
И, как штопор, крутилась,
Пока в пол не ввинтилась,
Опечалив всех жителей Ланса.
 

* * *

 
Старика, что сидел на осине,
Муха мучила невыносимо,
И жужжала та муха
Прямо в самое ухо
Старику, что сидел на осине.
 

* * *

 
К удалому флейтисту из Конго
Раз в сапог заползла анаконда.
Но настолько отвратно
Он играл, что обратно
Через час уползла анаконда.
 

* * *

 
Подбородок у мисс из Норфолка
Был длинней и острей, чем иголка.
Не смущаясь нимало,
Им на арфе играла
Одаренная мисс из Норфолка.
 

* * *

 
Непутевый старик из Килкенни
Зарабатывал в день по два пенни.
Этот скромный доход
Лишь на лук и на мед
Тратил бойкий старик из Килкенни.
 

* * *

 
Жизнерадостный джентльмен из Ливии
С каждым днем становился игривее.
Ел десятками фиги
И отплясывал джиги
Тот неистовый джентльмен из Ливии.
 

* * *

 
Сидя в лодке, старик из Намюра
Восклицал: «Наконец я на море!»
Услыхав: «Вы на суше!»,
Он едва Богу душу
Не отдал от досады и горя.
 

* * *

 
Долговязая леди из Фриско
По натуре была маринистка.
Взгромоздясь на сосну,
Знай глядит на волну,
Но к воде не подходит и близко.
 

* * *

 
Аскетичный старик из Мадраса
Ни подушек не знал, ни матраса,
И в дырявом носке
Спал на голой доске
Тот ходульный старик из Мадраса.
 

* * *

 
Комильфотный старик из Кале
В гости ездил верхом на осле,
Хоть ослиные формы
Оскорбляли бесспорно
Тонкий вкус старика из Кале.
 

* * *

 
У достойной старушки из Лутона
Вся прическа была перепутана,
Но четыре половника
Киселя из крыжовника
Утешали старушку из Лутона.
 

* * *

 
Совестливый старик из Танзании
Был готов на самоистязание.
И себе как-то сдуру
Вырвал всю шевелюру
Тот суровый старик из Танзании.
 

* * *

 
Шаровидный старик с Дарданелл
Пил тогда, когда пить не хотел.
На слова «стыд и срам!»
Возражал: «Знаю сам!»
Тот упрямый старик с Дарданелл.
 

* * *
 
Супостыдная2
  Этот и аналогичные («скрупулительный», «чрезвычабельный» и т. д.) неологизмы придуманы переводчиком в качестве замены соответствующим неологизмам Э. Лира.

[Закрыть]

леди из Влошек
Ни колец не носила, ни брошек
И ходила пешком,
Драпируясь мешком,
Что раскрашен был в черный горошек.
 
* * *

 
Обаятельный джентльмен из Нубии
Был, бесспорно, само дружелюбие.
И пиликал на скрипке,
Расточая улыбки
Всем вокруг, нежный джентльмен из Нубии.
 

* * *
 
Беспардонный старик из Сиднея
Все сильнее грубил и сильнее.
Но удар молотка
Укротил старика —
Снова тихо на стогнах3
  Стогна – площадь, улица города (устаревш.)

[Закрыть]

Сиднея.
 
* * *

 
В жаркий день добрый старец из Лондона
Захотел выпить пива холодного,
А ему вместо этого
Принесли подогретого —
Чуть не вырвало старца из Лондона.
 

* * *

 
Некий джентльмен, поужинав плотно,
Запер двери входные неплотно,
И четырнадцать крыс
К нему в шкаф забрались,
Пока джентльмен дремал беззаботно.
 

* * *

 
Самобытный старик из Милета
Никуда не ходил без жилета.
«Впору ль вам ваш жилет?» —
«Разумеется, нет!» —
Отвечал всем старик из Милета.
 

* * *

 
У почтенного старца из Дели
Невозможно ботинки скрипели.
«Раз ботинки из кожи,
То скажи, отчего же
Так скрипят они, старец из Дели?»
 

* * *

 
Баснословная леди из Кельна
В своем роде была уникальна:
Цвет и блеск ее глаз
Повергали не раз
В изумленье всех жителей Кельна.
 

* * *

 
Неприятный старик из Лусены
Пил с утра лишь настойку из сенны,
Но с десятой рюмашки
Он отваром ромашки
Разбавлял ту настойку из сенны.
 

* * *

 
Толстый джентльмен объелся до коликов,
Съев шестнадцать упитанных кроликов,
И с тех пор, коль не врет,
Больше в рот не берет
Ни худых, ни упитанных кроликов.
 

* * *

 
Прыткий джентльмен, приехавший с севера,
Побежал через заросли клевера,
Но отнюдь не учел
Агрессивности пчел,
Оказавшихся в зарослях клевера.
 

* * *

 
Пять сестер старика из Тревиля
Карасей и уклеек ловили,
Не снимая вуали,
А улов отдавали
На обед старику из Тревиля.
 

* * *

 
Неуемный старик из Сент-Пола
Был поклонником женского пола.
Но ведя к себе в лодку
Молодую красотку,
Рухнул в воду старик из Сент-Пола.
 

* * *

 
Благородного старца из Дании
Отличало самообладание.
Он купил рысака
И глядел свысока
С рысака на всех жителей Дании.
 

* * *

 
Одному старику в Ла-Рошели
Жук зачем-то забрался на шею.
«Что ж, придется слегка
Мне прижучить жука!» —
Злобно молвил старик в Ла-Рошели.
 

* * *

 
Скрупулительный джентльмен из Фила
Вел себя непонятно, но мило.
Он взбирался на пальму
И, сколь можно детально,
Изучал все окрестности Фила.
 

* * *

 
Филигранная леди в Кувейте
Увлекалась игрою на флейте
И с утра до обеда
Поросятам соседа
Исполняла этюды на флейте.
 

* * *

 
Перезрелая леди, чей нос
Рос, пока до земли не дорос,
За пятак и полушку
Нанимала старушку,
Чтоб носить свой немыслимый нос.
 

* * *

 
Слабонервная леди из Асти
Безутешно рыдала в ненастье.
Но когда было вёдро,
То вела себя бодро
Та капризная леди из Асти.
 

* * *

 
Эксцентричный старик из-под Дубно
Не имел себе в мире подобных.
Восемнадцать детей
Он взрастил без затей
На одних только булочках сдобных.
 

* * *

 
Изможденный старик с кочергою
Красил уши и нос в голубое.
На вопрос: «Что за вид?»
Он без всяких обид
Колотил всех своей кочергою.
 

* * *

 
Невезучий старик из Каррары
Заболел чем-то вроде холеры,
И лишь свежее масло
Излечило и спасло —
Нет, спасло! – старика из Каррары.
 

* * *

 
Просветленный старик из Булони
Вздумал плавать в кипящем бульоне,
Но проворная стряпка,
Взяв половник и тряпку,
Извлекла старика из Булони.
 

* * *

 
У находчивой леди из Гревса
Суп стоял на огне, но не грелся.
Чтоб поправить дела,
Масло в пламя лила
Расторопная леди из Гревса.
 

* * *

 
Теплокровный старик из-под Кобо
Чрезвычайно страдал от озноба.
И доху на пуху,
И тулуп на меху
Он носил, чтоб спастись от озноба.
 

* * *

 
Беспримерный старик из Кабула
Раскололся, свалившись с кобылы,
Ровно нa два куска,
Но друзьям старика
Удалось его склеить, как было.
 

* * *

 
Близорукий старик из Шираза
Не видал свою пятку ни разу.
На слова: «Вот она!»
Отвечал: «Вот те на!»
Тот скептичный старик из Шираза.
 

* * *

 
Тщетный джентльмен из штата Пенджаб
Ненавидел лягушек и жаб.
И пришлось его дочкам
По трясинам и кочкам
Днем и ночью ловить этих жаб.
 

* * *

 
Любопытный старик из Эль-Пасо
Наблюдал, как жена жарит мясо.
Результат был кошмарен:
Сам был вскоре зажарен
Тот румяный старик из Эль-Пасо.
 

* * *

 
Простодушный старик из Луанды
Пристрастился вставать на пуанты.
Все твердили с угрозой:
«Этой пакостной позой
Вы нас злите, старик из Луанды!»
 

* * *

 
Безутешная мисс из Салоников,
Оказавшись совсем без поклонников,
Влезла на кипарис,
Чтоб пропеть вокализ,
Чем смутила всех граждан Салоников.
 

* * *

 
В дочке честный старик из Моравии
Чрезвычайно ценил благонравие,
Но она почему-то
Вышла замуж за плута,
Огорчив старика из Моравии.
 

* * *

 
Бренный джентльмен на склоне Везувия
Изучал сочиненья Витрувия.
Книжку выронив в пламя,
Ром стал пить вечерами
Бывший джентльмен на склоне Везувия.
 

* * *

 
Скорбный ликом старик из Судет
Был не рад, что родился на свет.
Этим так огорчался,
Что от горя скончался
Тот типичный старик из Судет.
 

* * *

 
Нерешительный джентльмен из Граца
Совершенно не знал, чем заняться.
И без всякого проку
Бегал по солнцепеку
Легкомысленный джентльмен из Граца.
 

* * *

 
Торопливый старик из Чероки
Рот имел непомерно широкий,
Но сожрав вместе с блюдом
Три селедки, – лишь чудом
Не скончался старик из Чероки.
 

* * *

 
Искрометный старик из Берое
Ногти стриг разведенной пилою.
Отпилив себе руку,
Он сказал: «Вот наука
Тем, кто хочет стричь ногти пилою!»
 

* * *

 
Одного старика из Кашмира
Посещали ночные кошмары,
И чтоб сон превозмочь,
Пироги ел всю ночь
Полусонный старик из Кашмира.
 

* * *

 
Образованный джентльмен из Пизы
Принимал столь пластичные позы,
Наслаждаясь Гомером,
Но пресытясь кумиром,
Прыгнул в море тот джентльмен из Пизы.
 

* * *

 
Неразборчивый джентльмен из Трои
С бренди смешивал соус из сои,
Брал столовую ложку
И хлебал понемножку
Под луной на развалинах Трои.
 

* * *

 
Старику из далекой Риохи
Докучали свирепые блохи.
В гневе праведном скор,
Он тяжелый топор
Приобрел у коллег из Риохи.
 

* * *

 
Истощенный старик из Мендозы
Отдыхал на вершине березы,
Но горластые птицы
Не давали забыться
И заснуть старику из Мендозы.
 

* * *

 
Экстатический джентльмен из Крю
Вдел кольцо золотое в ноздрю,
И встречал полнолунье
Каждый вечер в июне
Тот восторженный джентльмен из Крю.
 

* * *

 
Беспощадный старик из Ле Ке
Запер злую жену в сундуке.
На слова: «Мне тут тесно!»
Он ответил ей честно:
«Ты всю жизнь проведешь в сундуке!»
 

* * *

 
Длинноногий старик из Непала
Ходоком был таким, каких мало,
И шагнув только раз,
С Апеннин на Атлас
Попадал тот старик из Непала.
 

* * *

 
Жадный джентльмен из города Броды
Беспрестанно жевал бутерброды.
Но приводит к беде
Непрерывность в еде —
Лопнул джентльмен из города Броды.
 

* * *

 
Беспечальный старик из-под Брно
Посадил на жилетку пятно.
Разорвав ее с треском,
Клочья роздал невесткам
Тот нескромный старик из-под Брно.
 

* * *

 
Молвил робкий старик из Айовы:
«Как спастись от проклятой коровы?
Может, ласковый взгляд
И улыбка смягчат
Злобный нрав этой страшной коровы?»
 

* * *

 
Образцовая мисс из Гааги
Бугая повстречала в овраге.
Но сказала: «Бугай,
Ты меня не пугай!»
Та бесстрашная мисс из Гааги.
 

* * *

 
Грациозный старик из Вероны
Станцевал две кадрили с вороной,
Хоть вокруг говорили,
Что такие кадрили —
Это просто позор для Вероны.
 

* * *

 
Малорослый старик из-под Вроцлава
Рост имел неприличный для взрослого,
И безжалостно очень
Был щенком поколочен
И проглочен старик из-под Вроцлава.
 

* * *

 
Ретроградный старик из Германии
Был подвержен сомнительной мании:
Сделав шар надувной,
Наблюдал за луной
Тот заблудший старик из Германии.
 

* * *

 
Темпераментный джентльмен с экватора
В жены взял дочку старого квакера.
Но вскричала: «О боже!
Мой супруг – чернокожий!»
После свадьбы дочь старого квакера.
 

* * *

 
У дремучего старца из Плоцка
Голова был круглой, но плоской.
Опасаясь интриг,
Он огромный парик
Приобрел для прогулок по Плоцку.
 

* * *

 
Вечно юная леди из Тира
Пыль сметала метелкою с лиры
И при этом от скуки
Просто райские звуки
Извлекать научилась из лиры.
 

* * *

 
«Тише! – крикнул старик из Кордобы, —
Там щебечет птенец средь чащобы!» —
«Он совсем еще мал?» —
«Я бы так не сказал!
Он раз в пять больше этой чащобы!»
 

* * *

 
На обед джентльмен с озера
Чад Всех созвал своих чад и внучат,
Но они так шумели
И так быстро все съели,
Что он сам оказался не рад.
 

* * *
 
Респектабельный джентльмен из Спитца
Приобрел очень жирного шпица.
Его вкусы и формы
Стали признаком нормы
Для других жирных шпице

...

конец ознакомительного фрагмента

iknigi.net

Лир, Эдвард — Википедия

Был очень обычный, несолнечный день,
Когда Он пришёл и уселся на пень.
Сбежались к нему удивлённые звери
Из тундры и джунглей, пустыни и прерий
Собака и кошка и даже верблюд
Овца-а-а и корова, и слон — тут как тут.
Пищал поросёнок, а волк завывал,
Визжала мартышка и тявкал шакал.
Тут лев зарычал, и поверьте, едва ли
Такое когда-нибудь прежде слыхали:
Тюлень, носорог, леопард, бегемот -
И каждый старался пробиться вперёд.

А после они обратились к лисе:
«Нет зверя умнее — так думают все.
Пойди и спроси, чтобы всем убедиться:
Он — жук или рыба? Он — зверь или птица?»
И Скрипиус Пип не замедлил с ответом,
Сказал он лисе, улыбнувшись при этом:
«Шиппети-хрип, хриппети-шип,
Всё проще простого, я — Скрипиус Пип!»

В каком-то лесу, на какой-то из лип
Удобно устроился Скрипиус Пип
Все птицы, что только на свете живут,
Слетелись в какие-то десять минут!
Орёл, перепёлка, пингвин, попугай -
Кудахтанье, щебет, чириканье, драй…
Индюк бормотал, а сорока трещала,
И только сова языком не болтала.
Когда же павлин завопил, то едва ли
Такое когда-нибудь прежде слыхали
Кукушка и страус, тукан и удод -
И каждый старался пробиться вперёд.

А после они обратились к сове:
«Мы знаем, что мудрость в твоей голове.
Лети и спроси, чтобы всем убедиться:
Он — жук или рыба? Он — зверь или птица?»
И Скрипиус Пип не замедлил с ответом,
Сказал он сове, улыбнувшись при этом:
«Флиппети-чип, Чиппети-флип!
Всё проще простого, я — Скрипиус Пип!»

Вдали от столиц, от посёлков вдали,
Есть море прекрасное — Джелиболи
Как только нырнул в него Скрипиус Пип,
Собралось великое множество рыб:
Форели, макрели, белуги, кефали,
Сновали уклейки, нарвалы ныряли,
Плевался брызгун и ворочался сом,
Кружила акула и била хвостом.

Тут кит запыхтел, и поверьте, едва ли,
Такое когда-нибудь прежде слыхали,
Гурами, мурена, тунец и мокрот -
И каждый старался пробиться вперёд.

Потом кашалота они попросили:
«Бесспорно, ты первый по весу и силе.
Плыви и спроси, чтобы всем убедиться:
Он — жук или рыба? Он — зверь или птица?»
И Скрипиус Пип не замедлил с ответом,
Сказал он киту, улыбнувшись при этом:
«Плиппети-флип, флиппети-плип,
Всё проще простого, я — Скрипиус Пип!»

Пожалуй, таких не бывало знакомых
У мух, у жуков и других насекомых.
На берег прекрасного Джелиболи
Иные летели, иные ползли.
Подёнки, ручейники и богомолы,
Хрущи, плавунцы, шелкопряды и пчёлы,
Трещали кузнечики, осы жужжжжали,
Звенели стрекозы, сверчки стрекотали…
Когда ж загудели шмели, то едва ли
Такое когда-нибудь прежде слыхали,
Бегун-таракан, и паук-тихоход,
И каждый старался пробиться вперёд.

Потом обратились они к муравью:
«Мы все уважаем смекалку твою.
Ползи и спроси, чтобы всем убедиться,
Он — жук или рыба, он — зверь или птица?»
И Скрипиус Пип не замедлил с ответом,
Сказал он и всем улыбнулся при этом:
«Вижжави-жип! Виззави-вип!
Всё проще простого, я — Скрипиус Пип!»

Кружили, скакали и прыгали звери
Из тундры и джунглей, пустыни и прерий;
И стало не видно совсем небосвода
От шумно летающего хоровода.
И расположился на листьях зелёных
Не менее, чем биллион насекомых.
Без устали плавали взад и вперёд
У самого берега жители вод.

Такого нигде, никогда не слыхали!
Все вместе рычали, свистели, жужжали:
«Шиппети-клип!! Виззави-блиип!!
Всё проще простого, он — Скрипиус Пип!»

ru.wikipedia.org

Обзор детской зарубежной поэзии - детские французские песенки - запись пользователя Нежный хулиган (id1434339) в сообществе Детские книги в категории стихи

Взрослая зарубежная поэзия нравится мне намного больше нашей. Не так обстоит дело с поэзией детской, - может быть, сказывается мое обожание русских детских стихов, а может быть, переведено и разложено по научным статьям не так много.
Единственная понравившаяся мне "теоретическая" статья, посвященная переводчикам и особенностям перевода, а также - вскользь - английскому и французскому фольклору, принадлежит Михаилу Яснову и находится в третьем выпуске "Вестника детской литературы" (http://www.vestnikdl.ru/download/Vestnik_DL_3.pdf).
Тем не менее, мне удалось приобрести несколько действительно восхитительных сборников (порядка двадцати - для фанатика это количество ничтожно:)
Для удобства все найденные мной книги я разделила на три группы: народный фольклор, стихотворные сборники, имеющие авторство, и одна история в стихах. По моим наблюдениям, авторские стихи - для ребятишек постарше (лет с трех-четырех), в то время как народный фольклор и короткие стихи-истории можно декламировать почти с рождения)

Итак, первая группа - народный фольклор. Он отличается легкостью, сюжетностью и прекрасным чувством смешного, а также особой динамикой и музыкальностью, которая так и толкает нас запеть и заплясать. Он завораживает, играет, держит внимание от зачина и до конца.
Долго я думала о национальных оттенках. Когда сопоставляешь песенки английские, французские, русские и т.д., разница уловима, но словом подцепить ее практически невозможно. Конечно же, получится субъективно, но я попробую)

  • английский фольклор, представленный переводами С. Маршака, К. Чуковского, М. Бородицкой
Английские стишки и песенки - чуть с горчинкой, есть там смех не столько над ситуацией, сколько над самим человеком. В русском фольклоре, кстати, такой "злой" смех тоже есть. Хотя русский фольклор - он больше хоровой, раздольный и назидательный.
У Маршака мне неизменно нравится этот сборник, где собраны, в числе прочих, чешские и английские песенки ("баллада о королевском бутерброде", "Робин-Бобин", "Шалтай-Болтай", "Храбрецы", "Дом, который построил Джек" и др.).

Вот в этой книге, начисто лишенной иллюстраций (нет, что-то там, конечно, есть, глубоко пасторальное, но для ребенка совершенно неподходящее), английских песенок намного больше:


Про Чуковского отдельно говорить не буду (не нашла подходящих сборников, посвященных именно переводам), а про Бородицкую скажу чуть позже)

  • испанский фольклор.
Испанский фольклор - это сама жизнь, детское удивление всем, что эту жизнь составляет.
Вот эта книга сама по себе очень необычна. Во-первых, стихи в ней представлены сразу в двух вариантах: на русском и на испанском. Во-вторых, меня крайне привлекает буйство красок и испанский колорит, который она привносит в нашу серую сибирскую жизнь.


  • шотландская, шведская, голландская поэзия в переводе Ирины Токмаковой
Очень она мне нравится, европейская народная поэзия. Вся она - нежная, чуткая любовь к животному и к человеку. И волшебного в ней больше, чем где-либо.
Долго раздумывала, заказывать ли эту книгу. Развороты, выложенные в Лабиринте, меня к этому никак не побуждали (здесь я добавила своих). Но взяла - из-за Токмаковой. И не пожалела совсем!




  • Французский фольклор
На мой взгляд, французский фольклор - это такая постоянная лукавая усмешка, взрыв смеха, такой легкий хохот - не над человеком, а просто потому, что жить хорошо.
Этот сборник я взяла из-за стихотворения про братишку, который ловит в луже рыбу. Такое отношение к погоде и к детским шалостям меня подкупило давно, со времен скачивания неизвестных стишков в интернете, но я понятия не имела, чьего роду-племени этот стишок. И вдруг - такое сокровище. Книга сразу стала любимой, читаем мы ее бесконечное количество раз. Ник начинает улыбаться с первых же строк, - он ждет шутливого "ой, врешь, куманек" , "апчхи", или "Ах-ах", в которые я вкладываю всю игровую интонацию, на которую способна.





  • японский фольклор
Горстка японских стихов, представленная в сборнике "Журавлиные перья" с иллюстрациями Мая Петровича Митурича, перехватывает мне дыхание.



Стихи, имеющие авторство

  • Английская поэзия

Пожалуй, один из самых драгоценных наших стихотворных сборников - "Королевская считалка". В ней собраны стихи Милна, Фарджен, Стивенсона, Ривза, а также английские песенки в переводе М. Бородицкой. Мое любимое стихотворение, конечно, про Винни Пуха, который сокрушался о своей величине:)



  • Лимерики Эдварда Лира
У Эдварда Лира есть много чего, но мы с мужем и сыном не на шутку влюблены в эту книгу. Бесконечные его старички и дамы, в которых я давно и беззаветно влюбилась, здесь получают роскошные воплощение. И пусть сколько угодно говорят о том, как важны для развития детской фантазии книги без иллюстраций, я все равно считаю, что ценны и чужие художественные фантазии тоже. Мы же, например, читаем в книгах чужие мысли и не боимся, что из-за этого не научимся думать сами. Так что я - за иллюстрации. Особенно - за такие!


  • Стихи А. Милна.
Вообще-то я советую Алана Милна гуглить) Потому что на пространствах интернета можно встретить множество стихов, которые я не нахожу в печатном варианте или нахожу не такими, какими их ожидала увидеть.
В этой книге, например, живут и царствуют переводы, с которыми я не согласна. Невозможно ведь не чувствовать разницу:
ОТЧЕГО МЫШКА СОНЯ ТАК КРЕПКО СПИТ

Жил на грядке зверёк, на кроватке из трав,
Где дельфиний лилов и гераний кровав.
Был он счастлив глядеть,
любоваться без слов,
На гераний кровав и дельфиний лилов.
. . . . . . . . . .
Как-то Доктор по городу делал обход
"Вы в кровати, мой друг?
Целый день? Круглый год?"
Я пощупаю пульс. Я послушаю грудь.
Мне от ваших цветов беспричинная грусть."
Отвечал ему Соня, спокоен и твёрд:
"Я проверил цветы всевозможных пород.
И клянусь, что не знаю прекрасней цветов
Чем гераний кровав и дельфиний лилов".
Доктор взял свою шляпу, собрал саквояж.
"Мы вас вылечим. Только заменим пейзаж.
Пятьдесят хризантем. В бело-желтых тонах".
И ушёл, погружен, как буддийский монах.
Было ласковым солнце, а ветер суров.
Был гераний кровав и дельфиний лилов.
Был счастливым мышонок под сенью дубрав,
Где дельфиний лилов и гераний кровав.
. . . . . . .. .
Доктор скоро вернулся и кланялся всем.
Он с собою привёз пятьдесят хризантем.
"Я принёс вам - сказал он - целебнее трав,
Чем дельфиний лилов и гераний кровав."
Санитары его корчевали без слов
И гераний кровав и дельфиний лилов.
А потом посадили во вскопанный прах
Пятьдесят хризантем в бело-желтых тонах.
Доктор часто с тех пор приходил по утрам,
(Знать не спится у нас по утрам Докторам)
О новейших лекарствах тепло говорил,
Витамины давал, хризантемы хвалил.
. . . . . . . . . . . . .
Бедный Соня молчал и на грядке лежал.
Веки лапками он плотно-плотно прижал,
Чтоб не видеть, не думать,
не помнить, не знать
Пятьдесят хризантем в бело-желтых тонах.
Он лежал среди сна, среди милых цветов.
Был гераний кровав и дельфиний лилов.
И была ему пухом зелёным кровать,
Где дельфиний лилов и гераний кровав.

BEFORE TEA
Эммелин пропала. Она ушла
Неделю назад, а её всё нет.
На краю поляны есть два высоких ствола
Она прошла между ними,
а мы побежали вслед.
Эммелин, постой! Ничего плохого,
Просто руки с улицы надо мыть!
Мы искали её
с пяти до половины восьмого,
Но домой ни с чем возвратились мы.
Эммелин вернулась. Она пришла
В сумерках, через двенадцать дней,
Миновав те самые два ствола.
Мы увидели в сумерках и побежали к ней.
"Эммелин!
Эммелин, прошло полторы недели!
Что случилось с тобою? Где пропадала ты?"
"Пустяки, господа, я была у самой королевы
И она сказала, что руки мои чисты.

Но книга все равно очень уютная. Она малюсенькая. И озорная. И какая-то...старинная, что ли. И приятные переводы в ней тоже есть. Хорошо, что она появилась у нас.

  • Европейская поэзия
Европейцы есть европейцы: дни, залитые светом, бесконечность оттенков, настроений и чувств...стихи вкусные, сравнимые с обедом из семи лакомых, тонких и невесомых блюд.
Две завораживающих книги демонстрируют мое утверждение:
1. Стихи современных французских поэтов - "Месье, месье, который час?"




2. и стихи голландских детских поэтов Ханса и Моники Хаген - "Всех любимей - ты".





  • Еврейская поэзия
Европейцы есть европейцы, а евреи есть евреи. Что-то живет в этих стихах до такой степени самобытное, пронзительное, страдальческое, что только и делаешь, что молишься, чтобы кто-нибудь гениальный перевел еще хотя бы один сборник Кади Моравской. Пока он такой один.
Какая это поэзия! И какие ребятишки на страницах этой потрясающей книги...



  • Норвежская поэзия
Сборник стихов норвежских поэтов "Грустный кондитер" вызывает у меня смешанные чувства: я пока не знаю, люблю ли эти стихи. В них тоже есть юмор и тоже есть грусть, но другая.




  • Одна история в стихах

  • Две истории от Линли Додда из Новой Зеландии - про храброго Пушка и Тишку-плутишку - можно читать практически с рождения. Есть в этих стихах одна очень важная особенность: принцип их построения основан на нанизывании грамматических конструкций (как в "Репке", например, или в "Теремке"), что очень даже хорошо для развития детской речи. И они такие веселые!

  • Пол Гэльдон. "Рукавички". Этот вариант "Рукавичек" мне нравится гораздо больше, чем перевод С. Маршака. А уж иллюстрации, иллюстрации-то какие!



  • Сюзи Моргенштерн "Я сотворю чудеса" (в переводе Михаила Яснова(!)). Сколько в этой тоненькой книжке бескорыстных мечт, которые во мне живы до сих пор: чтобы никто не умирал, никто не болел, чтобы зло было наказано. И главное - такая детская вера в то, что все это может сделать человек. Она глубокая, очень. И необычная.



И, наконец, по-настоящему детские книги от Шела Силверстайна и Джулии Дональдсон. Визуально они разные, но чем-то эти американчики схожи. Может быть, своим дурачеством, простотой изложения и таким чистым, только в детстве возможным юмором. Я, кстати, сказками Д. Дональдсон покорена. Они интересные и такие яркие! И, думаю, психологические, но не заунывно, не навязчиво психологические, а так, ненароком)






Зарубежная поэзия, такая разная, такая сочная, такая другая - по характерам, юмору, восприятию мира, - безусловно, должна быть. И я очень надеюсь, что мы со временем заполучим ее всю: поэзию африканскую, индийскую, китайскую, европейскую, - эту истинную драгоценность человечества.

белая лилия кто ж думал

www.babyblog.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.