Лиле маяковский стихи


Ты - не женщина, ты – исключение. Лиля Брик

Впервые о начинающем поэте Маяковском Лиля услышала в 1913 году от своей младшей сестры Эльзы. Та, влюбленная семнадцатилетняя девочка, с упоением рассказывала о своем друге, поэте - футуристе. Рассказывала, какие замечательные стихи он пишет, как трогательно он ей их читает, как, за неимением денег, возит ее на прогулках на трамвае. Лиле не интересны были рассказы влюбленной младшей сестрички. Ее больше интересовали собственные любовные похождения.

Но в 1915 году Эльза уговорила Лилю и Осипа принять у себя молодого поэта, которого никто не хотел печатать. Она прекрасно знала, что в доме у Бриков часто собираются люди, имеющие отношение к литературе, и надеялась, что они чем-нибудь помогут Маяковскому.

Вот как вспоминает о первом визите Маяковского к Брикам сама Эльза: "В июле умер отец. Лиля приехала на похороны. И, несмотря ни на что, мы говорили о Маяковском. После похорон... я поехала в Петроград, и Маяковский пришел меня навестить к Лиле, на улицу Жуковского. В этот ли первый раз, в другую ли встречу, но я уговорила Володю прочесть стихи Брикам... Брики отнеслись к стихам, восторженно, безвозвратно полюбили их. Маяковский безвозвратно полюбил Лилю". Давайте попробуем представить, как все это происходило. Картину можно восстановить по воспоминаниям Эльзы, да и Лиля часто рассказывала о том дне. Итак, для экономии места между двумя комнатами была вынута дверь. Маяковский стоит, прислонившись спиной к дверной раме. Видно, что волнуется. Потом из внутреннего кармана пиджака извлекает небольшую тетрадку, заглядывает в нее и засовывает обратно в карман. Обведя глазами комнату, он начинает читать негромким голосом свою поэму «Облако в штанах»:
«Вашу мысль,
мечтающую на размягченном мозгу,
как выжиревший лакей на засаленной кушетке,
буду дразнить об окровавленный сердца лоскут:
досыта изъиздеваюсь, нахальный и едкий».
Все присутствовавшие впились глазами в поэта и не спускали их до последних строчек:
« Эй, вы!
Небо!
Снимите шляпу!
Я иду!

Глухо.

Вселенная спит,
положив на лапу
с клещами звезд огромное ухо».
Все молчат потрясенные. А Маяковский, за все время чтения так и не переменивший позы, стоит, опершись на косяк двери.

А потом, уже в роли победителя, попивая чай с вареньем, Маяковский неожиданно спросит у потрясенной чтением Лили: “Можно посвятить поэму вам?” И на глазах Лилиного мужа и влюбленной в него, Маяковского, Лилиной сестры, пишет над заглавием: "Тебе, Лиля".

Владимир Маяковский влюбился в Лилю сразу же, с первого взгляда, забыв, что на квартиру Бриков пришел с Эльзой. В своей автобиографии "Я сам" В.В. Маяковский под заголовком "Радостнейшая дата" написал: "Июль 915-го года. Знакомлюсь с Л.Ю. и О.М. Бриками». «Радостнейшая дата», которая перевернула всю его жизнь.

Лиля Брик спустя полвека напишет в своих мемуарах: «Володя не просто влюбился в меня, он напал на меня, это было нападение. Два с половиной года у меня не было спокойной минуты — буквально. Меня пугала его напористость, рост, его громада, неуемная, необузданная страсть. Любовь его была безмерна. Когда мы познакомились, он бросился бешено за мной ухаживать, вокруг ходили мрачные мои поклонники. Я помню, он сказал: «Господи, как мне нравится, когда мучаются, ревнуют...»».

Сама же Лиля вначале отнеслась к Маяковскому более чем спокойно. В тех же мемуарах чуть ниже она пишет: «Я сразу поняла, что Володя гениальный поэт, но он мне не нравился. Я не любила звонких людей — внешне звонких. Мне не нравилось, что он такого большого роста, что на него оборачиваются на улице, не нравилось, что он слушает свой собственный голос, не нравилось даже, что фамилия его — Маяковский — такая звучная и похожая на псевдоним, причем на пошлый псевдоним».

К своим двадцати четырем годам, а столько было ей на момент встречи с Маяковским, Лиля привыкла, что мужчины не остаются равнодушными к ее чарам. Что ей был этот неизвестный поэтик?

Зато Маяковского сразу полюбил Осип Брик. Он начал активные действия по продвижению творчества поэта. На свои деньги издал поэму «Облако в штанах» тиражом в 1050 экземпляров. В феврале 1916 года О. Брик издает поэму Маяковского «Флейта-Позвоночник», посвященную его жене Лили.
«Сегодня, только вошел к вам,
почувствовал -
в доме неладно.
Ты что-то таила в шелковом платье,
и ширился в воздухе запах ладана.
Рада?
Холодное
"очень".
Смятеньем разбита разума ограда.
Я отчаянье громозжу, горящ и лихорадочен», - эти строчки хорошо передают их отношения в те годы.

Владимир Маяковский хотел видеть свой объект страсти постоянно. Поэтому через несколько дней после «радостнейшей даты», Маяковский переселяется в гостиницу «Пале-Рояль», расположенную недалеко от дома Бриков. Почти ежедневно он приходит к ним в гости. Осип Брик с появлением Маяковского обретает свое настоящее дело, становится сначала издателем новой поэзии, а затем и литературоведом, исследователем стиха, участником знаменитого ОПОЯЗА. Между Бриком и Маяковским завязывается настоящая дружба, скрепленная общими интересами. Лиля Брик вспоминает: “Маяковский мог часами слушать разговоры опоязовцев. Он не переставал спрашивать Осипа Максимовича: “Ну как? Нашел что-нибудь? Что еще нашел?” Заставлял рассказывать о каждом новом примере».
Но главной, конечно, оставалась Лилечка. И она не смогла устоять под его бешеным напором.

Вначале влюбленные скрывали свои отношения от Брика. Хотя в своих мемуарах Лиля Брик и утверждает, что «с 1915 года мои отношения с О.М. перешли в чисто дружеские, и эта любовь не могла омрачить ни мою с ним дружбу, ни дружбу Маяковского и Брика», приходится сомневаться в таком категоричном утверждении.

В те годы в Петербурге существовали дома свиданий, то есть попросту публичные дома, куда Маяковский водил ее. Ей там очень нравилось, о чем свидетельствует ее дневник.
Маяковский безумно ревновал Лилю ко всем мужчинам, любой флирт с ее стороны воспринимался, как удар по его самолюбию. Однажды, после очередного выяснения отношений, он даже пытался застрелиться. Правда, перед этим позвонил своей любимой Лилечке:
- Я стреляюсь, прощай, Лилик".
- Подожди меня! - крикнула она в трубку и помчалась к поэту.
На его столе лежал пистолет. Он признался:
- Стрелялся, осечка. Второй раз не решился, ждал тебя.
Вот такие страсти–мордасти!

Не ревновал он ее только к ее собственному мужу, к Осипу Брику. Рассказать ему о своей любовной связи с Маяковским Лиля решилась только в 1918 году, после съемок фильма «Закованная фильмой». Сценарий к этому фильму написал Владимир Маяковский специально для Лили Брик. С нею же снялся в главных ролях в этом фильме. Она играла балерину, он – художника. К сожалению, пленки с этим фильмом не сохранилось. Почти полностью она почти полностью сгорела во время пожара на киностудии. Остались только отдельные кусочки.

Лиля рассказывала, что значительно позже «один сумасшедший итальянец», как она его назвала, склеил эти разрозненные кусочки. Все, кто видел этот фильм, говорили, что Маяковский и Лиля Брик там удивительные, незабываемые. Они же играли свою любовь.

На съемках фильма Лиля и Владимир обменялись кольцами. На Лилином внутри были выгравированы три буквы: «ЛЮБ» - Лиля Юрьевна Брик. Если читать выгравированное по кругу, получается: «люблюлюблюлюблю…». Об этих кольцах Лилия Юрьевна Брик говорила: «Мы никогда не снимали подаренные друг другу еще в петербургские времена, вместо обручальных, кольца-печатки».

После съемок фильма Лиля объявляет Осипу Брику о своих отношениях с Маяковским. О своем поступке она сразу же сообщает своей сестре Эльзе: «Эльзочка, не делай такие страшные глаза. Просто я сказала Осе, что мое чувство к Володе проверено, прочно и что я ему теперь жена. И Ося согласен».

Они стали жить втроем, ведь и с Осей Лиля расставаться не собиралась. Странный, непонятный, противоестественный союз. Но он существовал. Заглянуть в спальню стремились многие, но Лиля неизменно отвечала: «Мы дружим!». Про своих мужчин она говорила: За три прошедших года они стали необходимы друг другу - им было по пути и в искусстве, и в политике, и во всем. Все мы решили никогда не расставаться и прожили жизнь близкими друзьями...".
Маяковский перебирается жить в квартиру Бриков на улицу Жуковского.

Такое положение не вызывало радости ни у матери Лили, ни тем более у родственников Маяковского. Чтобы не нервировать своею странной «семьей» родственников, Брики и Маяковский решают перебраться в Москву.

В марте 1919 года они поселяются в маленькой, "двенадцать квадратных аршин жилья", комнатке. В 1920 году «семья» переселяется уже в большую, двухкомнатную квартиру, которую получил Маяковский, как сотрудник РОСТА. На дверях их квартиры висит табличка: «Брики. Маяковский».
Этот период в отношениях между Маяковским и Лилией Брик был счастливым. Они наслаждались обществом друг друга, а когда вынуждены были расставаться, писали нежные письма. В них Лиля обращалась к Маяковскому не иначе как «Щен», «Щенок», «Щеник», «Волосик», да и сама подписывалась разными дурашливыми прозвищами «Киса», «Лисичка» и тому подобными глупостями.

Для примера приведу только два письма. Но и из них можно почувствовать ту нежность, что окружала их отношения.
"Дорогой Мой Милый Мой Любимый Мой Лилятик!
Я люблю тебя. Жду тебя, целую тебя. Тоскую без тебя ужасно ужасно. Письмо напишу тебе отдельно. Люблю.
Твой Твой Твой".
И письмо Лили:
"Волоски, Щеник, Щенятка, зверик, скучаю по тебе немыслимо! С Новым годом, Солнышко!
Ты мой маленький громадик!
Мине тебе хочется! А тибе?
Если стыдно писать в распечатанном конверте - пиши по почте: очень аккуратно доходит. Целую переносик и родные лапики, и шарик, все равно, стриженый или мохнатенький, и вообще все целую, твоя Лиля".

На первый взгляд может показаться, что между влюбленными настоящая идиллия. Но не все так просто в их отношениях.

Время от времени у них появлялись новые увлечения. Так известно, что в это время Маяковский увлекался сестрами Гинзбург в Москве. Да и в поездках за границу он не забывал завести новую любовницу. Но затмить Лилю не удавалось никому: "Я люблю, люблю, несмотря ни на что и благодаря всему, любил, люблю и буду любить, будешь ли ты груба со мной или ласкова, моя или чужая. Все равно люблю. Аминь...".

Нечего говорить и о Лиле. Лиля Брик не была бы Лилей Брик, если бы не сводила с ума мужчин. Лиля никогда не была ангелом. Это знали все. Увлекалась легко, влюблялась пылко. Вот что пишет о ней Василий Катанян, сын последнего мужа Лили: "Если ей нравился мужчина, и она хотела завести с ним роман, особого труда для нее это не составляло. Ее не останавливало семейное положение "объекта" или его отношения с другими женщинами. Она хотела любить этого человека, проводить с ним время, путешествовать…".

Бурная ее связь с работником Наркоминотдела Михаилом Альтером обсуждалась на всех углах. Естественно, слухи доходили и до Маяковского. Но он резко останавливал их. «Запомните! Лиля Юрьевна — моя жена!».

Да и самой Лиле не раз говорил: «Делай, как хочешь. Ничто никогда и никак моей любви к тебе не изменит...»
А сам мучился, терпел все унижения, лишь бы быть рядом с любимой музой.
Лиля Брик прекрасно знала о страданиях Маяковского и лишь цинично заявляла:
"Страдать Володе полезно, он помучается и напишет хорошие стихи".
И стихи рождались. Стихи, обнажающие душу поэта:
«Меня сейчас узнать не могли бы:
Жилистая громадина
Стонет,
Корчится.
Что может хотеться такой глыбе?
А глыбе многое хочется!
Ведь для себя не важно
И то, что бронзовый,
И то, что сердце – холодной железкою.
Ночью хочется звон свой
Спрятать в мягкое,
В женское».

Маяковский любил Лилю Брик по-настоящему, сильно, страстно. Однажды одной из своих возлюбленных, Наталье Брюханенко, поэт признавался, что любит только Лилю: «Ко всем остальным я могу относиться только хорошо или очень хорошо, но любить я уж могу на втором месте».

На первом месте была его несравненная Лиля Брик. Маяковский всегда рассказывал всем своим женщинам о Лиле. В их отношениях она всегда стояла рядом, как бы наблюдая со стороны за своим «Щеником».
Противоестественный, ненормальный «любовный треугольник». Лиля Брик, Осип Брик, Владимир Маяковский… Что заставляло его столько лет сохранять свою силу. Но как бы там не было, треугольник – фигура неустойчивая, он не может быть равновесным постоянно. Обязательно должно произойти событие, которое разрушит его или… преобразует.

В 1925 году он и преобразовался. Треугольник трансформировался в устойчивый четырехугольник. У Осипа Брика появилась женщина.

Евгения Гавриловна Соколова (жена кинорежиссера Виталия Жемчужного) была типичной русской красавицей, круглолицей блондинкой. Работала она в библиотеке, а потом стала секретарем Осипа Брика. Поскольку Осип всегда жил там, где Лиля, то Женя жила отдельно. Но это не мешало их жизни с Бриком. Они всюду ходили вдвоем, а она почти ежедневно бывала у него. Но никогда не ночевала в их доме и никогда не выезжала с Осипом за рубеж.
Как чувствовала себя Лиля в этой ситуации? Можно предположить одно – ужасно! Ведь Осип Брик – единственный человек, любовь к которому она пронесла через всю жизнь, ее первая и единственная любовь.

Трудно сказать, любила ли Лиля Юрьевна по-настоящему Маяковского, других своих любовников и мужей. Наверное, любила. Ведь любовь для нее была естественным состоянием души. Но Ося для нее был больше чем любовник, больше чем муж.

В воспоминаниях великой актрисы Фаины Раневской есть такие строки: "Лиля говорила о своей любви к Брику. Сказала, что отказалась бы от всего, только бы не потерять Осю. Я спросила: "Отказались бы и от любви к Маяковскому?" Она, не задумываясь, ответила: "Да, отказалась бы и от Маяковского, мне надо было быть только с Осей".

Он был частичкой ее самой, неотъемлемой половинкой. «…когда умер Брик — умерла я», - позже скажет она. Но до этого момента еще слишком далеко.
В семье Бриков – Маяковских продолжают кипеть страсти, виновницей которых чаще всего выступает несравненная Лилечка.

В разгар любовных отношений с Владимиром Маяковским, летом 1922 года, Лиля Брик, отдыхая на даче, познакомилась и не на шутку увлеклась Александром Краснощековым, заместителем наркома финансов, главой Промбанка. Это был видный, яркий, красивый человек.

Маяковский в трансе. Он требует от возлюбленной разорваться все отношения с Краснощековым. Лиля лишь смеется. Доведенный до отчаянья, Маяковский всерьез задумывается разорвать отношения с Лилей. Чтобы испытать свою способность жить вдали от любимой женщины, Владимир обрекает себя на добровольное заключение, дает себе слово два месяца не встречаться с Бриками.

Перед расставанием произошел разговор с Лилей. Вот что она пишет о нем:
“Длинный был у нас разговор, молодой, тяжкий. Оба мы плакали. Казалось, гибнем. Все кончено. Ко всему привыкли — к любви, к искусству, к революции. Привыкли друг к другу, к тому, что обуты-одеты, живем в тепле. То и дело чай пьем. Мы тонем в быту. Мы на дне».

Новый год поэт встретил в одиночестве в своей квартире. Маяковский корчился от горя, умирал без своей Лили. "Теперь я чувствую, что меня совсем отодрали от жизни, что больше ничего и никогда не будет. Жизни без тебя нет. Я сижу в кафе и реву. Надо мной смеются продавщицы. Страшно думать, что вся моя жизнь дальше будет такою", - не выдержав, он пишет ей письмо.

А Лиля со смехом рассказывает знакомым: "Вы себе представляете, Володя такой скучный, он даже устраивает сцены ревности".

А 28 февраля 1923 года "срок" истек, и в 8 часов вечера Владимир и Лиля встретились на вокзале, чтобы поехать на несколько дней в Петроград. Войдя в купе, Маяковский прочитал Лили поэму "Про это" и заплакал.
Эту поэму, одну из сильнейших в своем творчестве, Маяковский, отлученный на два месяца от Лили, писал про нее и для нее. Недаром, первое издание поэмы «Про это» вышло с огромным портретом Лили Брик на обложке.
Они помирились. Вместе съездили в Петроград, потом в компании с Осипом Бриком за границу.

Но Лиля Брик не останавливалась. За Краснощековым следовали все новые и новые увлечения: Асаф Мессерер, Фернан Леже, Юрий Тынянов, Лев Кулешов. Для Лили крутить романы с мужчинами было так же естественно, как дышать. Приятное разнообразие в ее жизнь вносили и регулярные поездки в Европу. А Маяковский все чаще сбегал в Париж, Лондон, Берлин, Нью-Йорк, пытаясь найти за границей прибежище от оскорбительных для его «чувства-громады» Лилиных романов.

Лиля Юрьевна, как и раньше, имела большую власть над Маяковским. Привязанность поэта к ней была настолько сильна, что мешала ему в отношениях с другими женщинами. Л. Брик легко относилась к его увлечениям, но сразу «принимала меры», если чувствовала, что дело заходит далеко. Например, когда Владимир Владимирович отдыхал в Ялте вместе с Натальей Брюханенко, писала ему: «Пожалуйста, не женись всерьез, а то меня все уверяют, что ты страшно влюблен и обязательно женишься!» Маяковский оправдывался в письмах: «Никакие мои отношения не выходят из пределов балдежа».
Вот этого, что Маяковский «женится всерьез» Лиля, да и ее муж Осип Брик, боялись больше всего. Ведь если быть честными, то в эти годы Владимир Маяковский просто содержал чету Бриков на своем иждивении.
Они жили в его четырехкомнатной квартире в Гендриковом переулке, выделив поэту одну комнату. Маяковский обеспечивал их деньгами на жизнь, ведь в эти годы Осип Брик, занятый литературоведческой деятельностью, нигде по-настоящему не работал. Еще в двадцать первом году работающего в юридическом отделе ЧК Осипа Брика уволили "за нерадивую работу". Маяковский же привозил Лилечке подарки из-за границы. Чего только стоит «небольшой списочек», что она ему составила перед поездкой в Париж: "Рейтузы розовые 3 пары, рейтузы черные 3 пары, чулки дорогие, иначе быстро порвутся…Духи Rue de la Paix, пудра Hubigant и вообще много разных, которые Эля посоветует. Бусы, если еще в моде, зеленые. Платье пестрое, красивое, из крепжоржета, и еще одно, можно с большим вырезом для встречи Нового года". А ее напоминание: "Очень хочется автомобильчик! Привези, пожалуйста!". Письма Бриков к Маяковскому того времени просто пестрят просьбами о деньгах: "Киса просит денег", - телеграфирует Осип.

И он тщательно выполняет все их поручения. И шлет, шлет суммы: в каждом письме - "перевел столько-то" или "получи гонорар там-то". А потом еще извиняется, что "плохо позаботился".
Нет, появление постоянной женщины в жизни Маяковского никак не устраивало ни Лилю, ни, как не дико это звучит, ее мужа Осипа Брика. Маяковский должен принадлежать только им.

Поэтому все увлечения Владимира Владимировича обсуждались на семейном совете, и если, по мнению Бриков, они могли привести к серьезным последствиям, пассия Маяковского удалялась от него подальше. Каким образом? Это было их маленькой тайной.

В дневнике Маяковского есть запись под заглавием "Любишь ли ты меня? ": "Для тебя, должно быть, это странный вопрос - конечно любишь. Но любишь ли ты меня? Нет. У тебя не любовь ко мне, у тебя - вообще ко всему любовь. Занимаю в ней место и я (может быть даже большое), но если я кончаюсь, я вынимаюсь, как камень из речки, а твоя любовь опять всплывает над всем остальным. Плохо это? Нет, тебе это хорошо, я б хотел бы так любить".
Маяковский прекрасно понимал Лилю Брик, даже, может быть, больше, чем она сама себя. И любил ее такой, как она есть.
А Лиля действительно не понимала, что ее связи с другими мужчинами могут принести кому-то страдание. В своем дневнике она писала: "Я всегда любила одного: одного Осю, одного Володю, одного Виталия и одного Васю".

Любовь для нее была «только сейчас». Но зато чувства бушевали по полной. Известен случай, что режиссер Всеволод Пудовкин, с которым Лиля Брик работала в двадцатые годы на «Мосфильме» и в которого имела неосторожность влюбиться, не разделил ее чувств, предпочел сохранить дружеские отношения. С горя Лиля пыталась отравиться, приняла большую дозу «Веронала». Но ее успешно откачали, а через некоторое время она также успешно забыла о своей страсти к великому режиссеру.

Лиля Брик всегда искренне считала, что и другие должны относиться к любви, как и она. В двадцать шестом году у Лили Юрьевны вспыхнул роман со Львом Кулешовым, опять же кинорежиссером. Жена Кулешова, известная киноактриса Хохлова, едва не покончила жизнь самоубийством, на что Лиля реагировала весьма своеобразно: "Что за бабушкины нравы?!"

Но вернемся к Маяковскому. Еще в начале их романа они договорились, что когда их любовь иссякнет, они скажут об этом друг другу.

В 1924 году Лиля пишет поэту записку, в которой говорится, что она не испытывает к нему прежних чувств. В конце записки она добавляет: "Мне кажется, что и ты любишь меня много меньше и очень мучиться не будешь». Вздохнуть бы им тогда спокойно, отпустить бы друг друга в разные стороны, прервать эту пагубную страсть.
Маяковский, наверное, так и пытается поступить. Он пишет стихотворение «Юбилейное», в котором есть слова: «Я теперь свободен от любви и от плакатов».

Но это всего лишь слова. Еще более пяти лет, до самой смерти Владимира Владимировича, эта «свобода» так и не становится реальной.

«Дружная семейка» живет в одной квартире, Брики принимают материальную помощь от Маяковского и строго следят за его любовными связями.

А сам Маяковский, пытаясь вырваться из этого замкнутого круга, заводит их постоянно. На многие Брики закрывают глаза, некоторые заставляют их поволноваться.

Поездка Маяковского в Америку знаменуется любовной связью с русской эмигранткой Элли Джонс, после которого на свет появилась девочка Елена-Патриция - дочь Маяковского. Но о рождении ребенка Элли сообщила ему лишь несколько лет. Фотографию "двух Элли" Владимир Владимирович держал у себя на письменном столе, но продолжения романа не было.

Потом был роман с упомянутой уже выше Натальей Брюханенко. Он называл ее "моя товарищ-девушка". Он ухаживал красиво, он был здорово увлечен: "Вот такая красивая и большая мне очень нужна", - говорил Брику. Но их связь продлилась меньше года.

А вот знакомство Маяковского в Париже с Татьяной Яковлевой, молодой моделью дома Шанель, заставило поволноваться Лилю Брик не на шутку.

Кстати, познакомила Маяковского с Татьяной сестра Лили Брик Эльза, живущая в Париже. Вначале ничто не предвещало беды. Подумаешь, Володенька встречается с молоденькой моделью. Сколько их у него было! Тем более, что встречи в основном проходили под надзором Эльзы. Но когда Маяковский стал посвящать Татьяне Яковлевой, не ей Лилечке, стихи, а по возвращению из Парижа начал собирать документы для заключения с той брака, Лиля заволновалась. «Ты в первый раз меня предал», — с горечью сказала Владимиру Лиля, когда он вернулся в Москву.
Помогла разрешить проблему сестричка Эльза Триоле. Она написала лживое письмо Лиле, в котором сообщала, что Татьяна Яковлева собирается замуж за знатного и очень богатого виконта дю Плесси. А в конце этого письма была приписка: «Володе не сообщать».

Естественно, Маяковский «случайным» образом узнал об этом письме. Для него предательство любимой женщины, оставленной в Париже, было трагедией. Разве мог он знать, что Татьяна Яковлева до последних дней его жизни ждала Маяковского, и только после его смерти вышла замуж за богатого американского промышленника Либермана.
Любимая Лилечка обманула своего «Щена», как последнего щенка.

Некоторые исследователи жизни Владимира Маяковского считают, что травма, полученная им из-за разрыва с Татьяной Яковлевой, была основополагающей в его решении покончить счеты с жизнью.

Но в смерти Маяковского слишком много загадок, и не в моих целях их разгадывать. Я рассказываю все-таки не о нем, а о его музе, любимой женщине Лили Юрьевне Брик.

Оправдал бы ее не совсем порядочный поступок Маяковский, узнав правду о том письме? Кто знает. Все его отношения с Лилей шли под лозунгом: «Лиля всегда права!». Может быть, и тогда бы он посчитал, что обман Лили преследовал цель, как сделать лучше.

18 февраля 1930 года состоялась последняя встреча Владимира Маяковского и семьи Бриков. В тот день Лиля и Ося уезжали в Берлин и Лондон, как значится в официальных документах, «осматривать культурные ценности». Больше они никогда не виделись.

15 апреля в одном из берлинских отелей их ожидала вчерашняя телеграмма, подписанная Аграновым: «Сегодня утром Володя покончил с собой».

Только в Москве, куда Брики вернулись после страшного известия, Лиля узнала о том, что произошло.
Вот что она напишет об этом в своих мемуарах:
«Стрелялся Володя как игрок, из совершенно нового, ни разу не стреляного револьвера; обойму вынул, оставил одну только пулю в дуле - а это на пятьдесят процентов осечка. Такая осечка уже была 13 лет тому назад, в Питере. Он во второй раз испытывал судьбу».

Судьба, к сожалению, не дала ему еще одного шанса.
Тогда же она прочитала предсмертное письмо Маяковского:
"Лиля - люби меня. Товарищ правительство, моя семья - это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. Если ты устроишь им сносную жизнь - спасибо.
Начатые стихи отдайте Брикам, они разберутся.
Как говорят - "инцидент исчерпан",
любовная лодка разбилась о быт.
Я с жизнью в расчете и не к чему перечень
взаимных болей, бед и обид.
Счастливо оставаться. Владимир Маяковский".

Вскоре после похорон Маяковского Лиля пишет своей сестре Эльзе в Париж: «Любимый мой Элик! Я знаю совершенно точно, как это случилось, но для того, чтобы понять это, надо было знать Володю так, как знала его я. Если б я или Ося были в Москве, Володя был бы жив». Но это, как говорится, уже сослагательное наклонение, которому нет места в истории.

В год смерти Маяковского Лиле Брик исполнилось тридцать девять. Прекрасный возраст для женщины, расцвет красоты, помноженный на опыт жизни.
Как она перенесла смерть близкого человека? Была ли убита горем, раздавлена? Винила ли себя в его смерти?
Вопросы… Вопросы… На которые не найти ответы.
Но Лиля определенно чувствовала, что именно такой конец ожидает великого поэта. Она не раз подчеркивала, что у Маяковского "своего рода мания самоубийства и боязнь старости". И еще: «Если б я в это время была дома, может быть, и в этот раз смерть отодвинулась бы на какое-то время».
Отодвинуть, но не предотвратить.

vetockini-skazi.livejournal.com

чем Маяковскому будет больнее, тем лучше станут его стихи

В издательстве «Молодая гвардия» вышла книга Алисы Ганиевой «Л.Ю.Б. Ее Лиличество Брик на фоне Люциферова века» - самая откровенная биография легендарной женщины, сводившей с ума десятки мужчин. О ее долгой жизни и бесчисленных увлечениях Алиса рассказала «КП».

«ДИАГНОЗ «НИМФОМАНИЯ» ЕЙ СТАВИТЬ НЕЛЬЗЯ»

- Открываешь статью в википедии про Лилю Брик - и там она с ходу определяется как «муза русского авангарда»…

- Еще ее называли волшебницей, феей, спасительницей, вдохновительницей поэтов и художников. Другие называли ведьмой, роковой женщиной, сторонницей свободных сексуальных нравов, отчасти феминисткой. Определений много, и не со всеми я согласна - но женщина она, конечно, очень современная, хотя ее и не стало больше сорока лет назад.

- Поддерживая поэтов и художников, она ничего не создала сама. Ни одного великого стихотворения, картины или статуи.

- И совершенно этого не стеснялась. Мне кажется, она не испытывала реальных амбиций ни в одной сфере искусства. Для нее это было скорее хобби, развлечениями. Она пыталась учиться на архитектора, проявляла способности к математике, занималась скульптурой в Мюнхене, но ко всему быстро остывала и переключалась на что-то другое. И то же самое было у нее с мужчинами: один роман сменялся другим. В этом плане маяковед Зиновий Паперный был прав, когда сказал, что главным искусством Лили Брик была ее личная жизнь. Вот в этом пространстве она стала великим мастером и гением.

- Некоторые исследователи называли ее нимфоманкой.

- Но это медицинский диагноз, который в данном случае неприменим. Для настоящих нимфоманок характерна неразличимость сексуального объекта: грубо говоря, им совершенно все равно, с каким мужчиной заниматься сексом, со старым или молодым, красивым или уродливым… Конечно же, ничего подобного у Брик не было. Она была сексуально раскрепощенной, даже по нынешним меркам - но очень аккуратно выбирала мужчин, в которых влюблялась. Точнее, тех, кого влюбляла в себя. Это известные, богатые, влиятельные люди типа партийного деятеля Александра Краснощекова, который в начале 20-х руководил марионеточной Дальневосточной республикой, или Виталия Примакова, высокопоставленного красного командира, который стал одним из мужей Лили, а в 1937-м был расстрелян вместе с Тухачевским… Ее попадания были точечные и верные. И, наверное, ее связи с такими мужчинами были еще и способом остаться в живых в лютую эпоху большого террора, арестов и тотальной лжи.

- При этом она говорила, что единственным ее любимым мужчиной был Осип Брик, первый законный муж. Известна ее фраза: «Когда застрелился Маяковский, умер Маяковский, а когда умер Осип - умерла я»… Что он был за человек?

- Надо сказать, что разговоры из серии «А что они сами сделали в жизни выдающегося?» преследуют не только Лилю Юрьевну, но и Осипа Максимовича. Хотя многие современники отзывались о Брике как о блестящем теоретике литературных движений, таких, как «Левый фронт» - ЛЕФ. Он сочинял манифесты, делал журналы, потом писал либретто, сотрудничал со многими театрами. Был продюсером и агентом Маяковского. Именно они с женой спонсировали его поэтические сборники, на первых порах просто помогая деньгами… При этом одно время Брик сотрудничал с ОГПУ, а в 90-е годы было раскопано, что и у Лили имелось удостоверение сотрудницы этой организации. Осип Максимович всю жизнь держал нос по ветру, умел дружить с нужными людьми, всегда находился в той группе, которая если и преследуется, то не очень сильно.

Умер он в 1945 году, возвращаясь домой с работы в ТАССе. Поднимался по лестнице на пятый этаж, и на втором мгновенно скончался от паралича сердца… Но страшные сталинские десятилетия он прожил неплохо, его не коснулись ни чистки, ни «воронки» - отчасти благодаря Лиле, которая аккуратно его перетаскивала из одного брака в другой. Он всегда был невидимым третьим персонажем, и главным для Лили углом ее любовных треугольников.

Поэт Маяковский и его главная муза Лиля Брик. Фото: Wikimedia Commons

«ИЗМЕНИЛА? ПРИМИ ВАННУ И УСПОКОЙСЯ»

- При этом у Лили и Осипа не было плотских отношений…

- Поначалу были. Она долго его добивалась. Семь лет ходила за ним по пятам и признавалась ему в любви. Удивительная для Лили история - обычно мужчины сохли по ней, а не наоборот. Они встретились, когда ей было 13 лет, а он был мальчиком-гимназистом на три года старше, и это была ее первая любовь. В 1912 году, когда ему было 24, а ей - 20, Лиля и Осип поженились, и первые два года у них все было безоблачно, в том числе и в сексуальном плане. Потом она называла это время самым счастливым в своей жизни. Но все равно ходила налево, экспериментировала с другими мужчинами - в их браке это считалось нормальным. Известный анекдот: однажды она повстречалась на Невском то ли с одним, то ли даже сразу с двумя офицерами, изменила мужу, вернулась домой и объявила ему об этом. Спросила: «И что теперь делать?» Он ответил: «Прежде всего - принять ванну». Никакой ревности в их семье не было, она с ходу отметалась как мещанский, дореволюционный атавизм.

А потом их физические отношения сошли на нет. На этот счет было много сплетен. Кем только потом не объявляли Брика: и импотентом, и гомосексуалистом, и человеком с недоразвитыми половыми органами, который чисто физически не мог удовлетворить жену, и мазохистом, который наслаждался тем, что жена ему изменяет… Есть в сексологии еще такой термин «кандаулезизм», произошедший от имени древнего царя Кандавла: тот получал удовольствие, демонстрируя свою обнаженную жену другим мужчинам. И это пытались приписать Брику: мол, ему нравилось, что его жена возбуждает других… Зачатки такого поведения у него, наверное, и впрямь были: Брик порой словно «продавал» жену другим мужчинам, выступая почти что сутенером. Конечно, все это остается на уровне злословия, но историй - правдивых или нет - с этим связано немало. Например, однажды журнал «ЛЕФ» в лице Брика задолжал гонорар Юрию Тынянову, известнейшему писателю и литературоведу. Тот пришел к Брикам за деньгами, обнаружил там одну Лилю, которая его накормила, напоила и соблазнила. Наутро Тынянов заикнулся о деньгах - и Брик ему с вызовом и хохотом ответила: «Как, вы еще и денег хотите?..» Судачили, что это было организовано как раз Бриком, который просто не хотел платить.

Еще говорили, что у него была очень развита логика, которая подавляла и душила нормальную эмоциональную сторону личности. Виктор Шкловский считал, что Брик просто был «страшным циником», жену свою не любил и не ревновал, а ее это очень мучило. А Галина Катанян, у которой Лиля Брик потом увела мужа, считала, что всей своей жизнью, всем своим безудержным промискуитетом, Лиля пыталась доказать Осипу: пусть даже он ее не хочет, другие-то мужчины все равно хотят…

Так или иначе, в 1925 году Осип, продолжая ночевать у Лили, стал официально жить с женой режиссера Жемчужного Евгении Соколовой-Жемчужной, молодой, крепкой, светловолосой. Видимо, в нее он влюбился по-настоящему: если его либидо дремало, Евгения его разбудила. Но, конечно, насовсем от Лили уйти он не мог. Она фыркала насчет его новой жены, считая ее этакой сдобной простушкой, с которой не о чем разговаривать. Но браку не препятствовала. Все равно Осип и Лиля постоянно общались, и в заграничные поездки он ездил только с ней, а не с новой супругой.

Книга Алисы Ганиевой «Л.Ю.Б. Ее Лиличество Брик на фоне Люциферова века»

- Как ее мужья и любовники относились к постоянному присутствию Осипа Брика в ее жизни?

- Смирялись. В этом ее загадка. Ее харизма, какой-то гипноз, мог подчинить себе волю самого сильного и сурового мужчины, будь он тысячу раз красным командиром. Виталий Примаков поначалу страшно ревновал Лилю и к Осипу, и к другим людям из ее донжуанского списка - например, к Юсупу Абдрахманову, киргизскому большевику и партийному деятелю. Но в конце концов смирился! Впрочем, и Лиля Брик умела адаптироваться к своим мужчинам, и с 1930 по 1936 год, пока была замужем за Примаковым, старалась хранить ему верность, покорно ездила с ним по провинциальным городам, на военные учения - словом, вела добродетельную жизнь жены комкора. Она умела, когда надо, прилаживаться и к мужчинам, и ко времени.

- При всей харизме она не была красавицей…

- Да, если придираться: неправильные черты лица, маленькая, немного кифозная фигурка, на фотографии “ню” – совсем не идеальная попа… Глядя на ее снимки, не всегда понимаешь, что же в ней находили современники. Но все говорят о силе ее испепеляющего взгляда, который был пойман выдающимся фотографом Александром Родченко. Это сочеталось с умением слушать собеседника, особенно талантливого. И с прикосновениями - многие мужчины вспоминали, что она буквально хваталась за них руками, одновременно глядя в глаза. Свойство немного мефистофельское - недаром Андрей Вознесенский в стихах называл ее ведьмой.

Всему этому трудно научиться. И, тем не менее, не сомневаюсь: сегодня у нее не было бы отбоя от учениц, открой она курсы - с легкостью монетизировала бы свои природные таланты и стала миллионершей.

КАК ОНА РАСТОПТАЛА СЕРДЦЕ СЕСТРЫ

- В юности она встречалась с Распутиным…

- Замечательный эпизод: со своей свояченицей она поехала в Царское село подыскивать дачу. Сели в поезд. Потом она вспоминала: "Наискось от меня сидит странныи человек и на меня посматривает; одет он в длинныи суконныи кафтан на шелковои пестрои подкладке, высокие сапоги, прекрасная бобровая шапка и палка с дорогим набалдашником, при всем этом грязная борода и черные ногти. Я долго и беззастенчиво его рассматривала, а он совсем скосил глаза в мою сторону, причем глаза оказались ослепительно-синие и веселые, и вдруг прикрыл лицо бороде нкои И фыркнул. Меня это рассмешило, и я стала с ним переглядываться". Это оказался Распутин, он дал ей телефон, предложил ей попить чайку - «И мужа приводи!» Ее одолевало страшное искушение поближе познакомиться с таким интересным человеком. Но Осип оказался резко против, фигура Распутина ему была уж слишком неприятна, о его эзотерических оргиях и влиянии на царскую семью ходили самые фантастические сплетни. Может, Осип решил, что лучше не связываться? И Лиля лишилась интересного приключения. Потом только заглядывалась на извозчиков, в которых ей чудился Распутин… Опять-таки интересно, что, с одной стороны, Лиля Осипу изменяла, с другой - всегда информировала его о мужчинах, с которыми встречалась.

- У Лили Брик была младшая сестра, Эльза, впоследствии уехавшая во Францию и ставшая писательницей Эльзой Триоле. В молодости она страшно завидовала Лиле, которая казалась ей уверенной в себе красавицей. Однажды Эльза влюбилась в молодого поэта Владимира Маяковского и познакомила с Лилей. А та посмотрела на него - и увела…

- У Лили была одна удивительная особенность: она гипнотизировала не только мужчин, но и женщин. Те, у кого она уводила любимых и мужей, были склонны ее прощать, и потом восхищаться ею. И Эльза потом простила Лиле, что она разбила и растоптала ей сердце. Она всю жизнь росла в тени старшей сестры, родители обожали Лилю, а Эльзе уделяли куда меньше внимания. Подростком она была полна комплексов, а Лиля, наоборот, не страдала никакой самокритикой, ничего не стеснялась, могла ходить по дому голой или на людях надевать прозрачные платья. Отчасти она была лишена и эмпатии. Да, она очень многим помогала, вытащила из тюрьмы режиссера Сергея Параджанова, спасла от голодной смерти поэта Николая Глазкова, вообще невероятно ценила людей, способных производить новые смыслы - но в личной жизни бывала удивительно жестокосердна. И не погнушалась отобрать у шестнадцатилетней младшей сестры поклонника, Маяковского - именно потому, что увидела в нем великого поэта. Сестра долго мучилась, но Лилю это не особенно заботило.

- Эльза сама неосторожно привела его в гости к сестре и Осипу Брику…

- До этого Лиля видела Маяковского мельком и не обращала на него особого внимания: ну, какой-то неотесанный высокий футурист. А тут он начал читать «Облако в штанах» - и Лиле мгновенно стало ясно, с какого масштаба дарованием она столкнулась. Она поняла, что надо его приручать. Маяковский влюбился в Лилю, и больше они, по сути, не расставались.

- Есть знаменитая история, как Лиля и Осип Брик пошли предаваться любви, а Маяковского заперли на кухне. Он выл, царапался и страдал, а им было наплевать.

- А вот это как раз неправда! Это миф, пущенный в перестройку Андреем Вознесенским. Вообще никакой «любви втроем» с Бриком и Маяковским у Лили не было. Да, все трое жили под одной крышей, но когда у Лили начались отношения с Маяковским, любые физические отношения с Бриком уже были позади. Но на первых порах Маяковский не мог поверить, что Лиля с мужем не спит, и очень ревновал, сочинял стихи, полные страсти и ревности. «Если вдруг подкрасться к двери спаленной, перекрестить над вами стёганье одеялово, знаю - запахнет шерстью паленой, и серой издымится мясо дьявола. А я вместо этого до утра раннего в ужасе, что тебя любить увели, метался и крики в строчки выгранивал, уже наполовину сумасшедший ювелир»… Ну что ж, и в этом, в «шерсти паленой» - тоже дьявольское начало Лили Брик, очень сильное, несмотря на все ее положительные черты.

Она воспитывала Маяковского, пестовала, исправляла в его стихах орфографические и пунктуационные ошибки. А еще провоцировала его, умело им манипулировала - и заставляла мучиться, потому что руководствовалась девизом «Поэт должен страдать». Чем поэту больнее и хуже, тем более талантливые стихи он пишет. Однажды, в самом конце 1922 года, она отлучила его от себя на два месяца: «Нам лучше не видеться, встретимся 28 февраля 1923-го и решим, как жить дальше». Эти два месяца для Маяковского были адом. Он сидел у себя в квартире, писал поэму «Про это», рукопись которой буквально закапана слезами, все время бегал со своего Лубянского проезда в Водопьяный переулок, где жила и веселилась Лиля, посылал ей бесконечные записочки, ненавидел себя, думал о самоубийстве. А Лиля сообщала сестре: «Прошло уже больше месяца: он днем и ночью ходит под окнами и написал лирическую поэму в 1300 строк. Значит, на пользу! Я в замечательном настроении…»

- Маяковский выполнял все ее капризы: она вертела им, как игрушкой.

- И в этом тоже проявлялась ее человеческая глухота. Ей даже в голову не приходило, что как-то неудобно отправлять влюбленного в нее большого поэта стоять в очередях за нижним бельем. Когда Маяковский выезжал за границу, она всегда снабжала его огромными списками всего, что нужно купить и привезти: ткань, платья, духи, галантерея… Кульминацией стало то, что она потребовала от Маяковского купить в Париже детали для мотоцикла ее очередного любовника, режиссера Льва Кулешова, а потом и вовсе выклянчила автомобиль, который стоил бешеных денег, и который в СССР приобрести было невозможно. Маяковский отказывал себе во всем, обивал пороги парижских издательств, выбивал авансы, скреб по сусекам, но машину «Рено» для Лили все-таки купил. Их переписка сохранилась, ее издал и прокомментировал шведский Бенгт Янгфельдт, на книги которого я опиралась. И эта переписка довольно инфантильная по языку, там много сюсюканья. И Лиля все время ноет: «У-у-у-у, Волосик, хочу машинку, хочу «реношку», ну неужели не будет автомобильчика?» Ей совершенно все равно, через что ему придется ради этого пройти… Но, видимо, некоторым мужчинам нравится, когда ими вертят. Когда женщина уверена в себе, чего-то хочет и дает конкретные задачи. Выполнить их - значит совершить подвиг во имя любимой. А Маяковскому к тому же, безусловно, был свойственен определенный мазохизм, который она использовала.

- При этом главное, чего Брик хотела - быть его единственной музой. Чтобы его стихи были посвящены только одной женщине - ей самой.

- Лиля ничего не имела против его легких романчиков на стороне. Она ведь еще и хотела свободы для себя, и в этом смысле Маяковский зачастую путался под ногами - мешал то ее страсти к Кулешову, то к искусствоведу Николаю Пунину. Поэтому она иногда буквально подсовывала ему девушек, чтобы он как-то на них отвлекся. Например, комсомолка Наташа Брюханенко была готова всюду его сопровождать - ради Бога, Лиля была только рада.

Но тут таилась опасность: отношения с девушками могли зайти слишком далеко. И всякий раз, как Маяковский всерьез увлекался другой женщиной, отклоняясь от намеченного Лилей курса, она подключала нежность и обаяние, начинала писать ему душевные письма. Очень напряженная ситуация сложилась в 1925 году, во время поездки Маяковского в Америку: он на несколько месяцев как бы отключился от Лили, его захватили новые впечатления и эмоции, и он начал всерьез подумывать об эмиграции - есть свидетельства, что он хотел стать невозвращенцем. У него начался роман с американкой Элли Джонс, которая от него забеременела. И вот тут у Лили началась настоящая паника. Обстоятельства не дали поэту остаться с Элли, но через пару лет они пересеклись во Франции, где Маяковский увидел свою дочь… И тут же Эльза Триоле свела его с Татьяной Яковлевой, эмигранткой из России, ставшей популярной парижской моделью. Буквально сосватала ее, чтобы нейтрализовать опасную американку. Но в Татьяну Яковлеву Маяковский тоже влюбился всерьез, к новому огорчению Лили. Он загорелся идеей вернуть Татьяну на родину, готов был на ней жениться - но она не была готова менять свою богатую светскую жизнь на советскую, и в этом смысле их отношения были обречены.

- Маяковский, похоже, был влюблен в Яковлеву гораздо сильнее, чем она - в него…

- Он всегда, когда влюблялся, влюблялся сильно. Он был аффектированным человеком, его чувства моментально вспыхивали, как пламя - и он вел себя с женщинами как холерик: рвался скупать все букеты и конфеты в округе, предлагал руку и сердце. Он оплатил в цветочной лавке доставку цветов для Яковлевой - они продолжали приходить много месяцев, даже после его самоубийства. Сумасшедшинка, которая плясала у него в глазах, пугала и отталкивала многих женщин, не все ее могли выдержать. В этом смысле он не был создан для мирной домашней жизни и уюта, и, наверное, импульсивная Лиля действительно была единственной, кто ему подходила.

Статус единственной музы Маяковского она всю жизнь защищала зубами и когтями, всем, чем можно. Когда в 50-е его стихи, посвященные Яковлевой, всплыли, и все узнали, что Лиля Брик была не единственной его любовью, она страшно переживала…

«ВОЛОДЯ ЛАСКОВО ВКЛАДЫВАЕТ МНЕ В РУКУ ПИСТОЛЕТ…»

- Через несколько лет после его самоубийства Лиля Брик написала письмо Сталину, где утверждала, что Маяковского начинают забывать. Сталин наложил на письмо знаменитую резолюцию «Маяковский был и остаётся лучшим и талантливейшим поэтом нашей советской эпохи», и его стали издавать колоссальными тиражами. Поскольку в предсмертной записке Маяковский указал Лилю Брик как члена своей семьи, она начала получать серьезные денежные отчисления от публикации его стихов. Но еще в записке были указаны мать, сестры и Вероника Полонская. И сестры Маяковского Лилю ненавидели страшной ненавистью…

- У Людмилы и Ольги Маяковских поначалу были сносные отношения с Лилей. Они спокойно сидели рядом на официальных мероприятиях. Потом раскол расширялся: сестрам не нравилось, что Лиле доставалось больше денег, чем им. В конце 40-х и начале 50-х началась волна государственного антисемитизма, и уже правительству не нравилось, что «лучший и талантливейший», официальное лицо советской поэзии, был связан с еврейкой Лилей. Вообще их связь выглядела частной мелкой любовной историей, которая не устраивала главного идеолога СССР Михаила Суслова и его подпевал. И в борьбе с Лилей использовали Людмилу, которая подключилась с большим удовольствием (Ольга умерла в 1949-м, Людмила дожила до 1972-го. - Ред.) Людмила иногда опускалась до доносов на Лилю. Она добилась переноса музея Маяковского из дома в Гендриковом переулка на Лубянку, где был его кабинет - потому что в Гендриковом все было связано с Лилей. Она настаивала, чтобы портреты Лили изымались из экспозиций, посвященных Маяковскому, и вообще сделала все, чтобы Брики воспринимались как два клопа, присосавшиеся к великому поэту…

Людмила и Ольга были старыми девами, честными женщинами, которые, в отличие от Лили, всю свою жизнь работали - и понятно, как они к ней относились чисто по-человечески. При этом не стоит воспринимать Людмилу как маленькую серую бездарную мышь - она была по своему талантлива, занималась дизайном тканей, изобрела новые способы их окрашивания, была за них даже награждена на Всемирной выставке в Париже. Но ни детей, ни семьи, ни мужчин у нее не было. Был только брат. Они с Ольгой пытались даже женить Владимира, подсовывали ему с этой целью Зинаиду Райх, которая потом стала женой Мейерхольда - но не получилось. Он был зависим от Лили.

- Многие считают, что если бы весной 1930 года Брики не отправились в очередную заграничную поездку, а были рядом с Маяковским, он не покончил бы с собой, и протянул бы чуть дольше.

- А так на него накинулась черная депрессия. Он осознал, как мало вокруг него настоящих верных товарищей и соратников. На его выставку «20 лет работы» не пришли ни крупные писатели, ни руководство страны. На выступлениях его освистывали. И, наверное, это было большой ошибкой Лили и Осипа - зная, что он в таком состоянии, уезжать в Европу…

Потом он постоянно снился Лиле. "Я сержусь на Володю за то, что он застрелился, а он так ласково вкладывает мне в руку крошечный пистолет и говорит: все равно ты то же самое сделаешь". Она действительно думала застрелиться вслед за ним, но у нее нервы были крепче - и она пережила его на 48 лет. Стала легендой московской богемы. Многие ее обожали, а многие ненавидели, считая то чекисткой, то какой-то вавилонской блудницей. По советским меркам она жила в роскоши - у нее были деликатесы, изысканные духи, роскошные платья. Ив Сен-Лоран, с которым она познакомилась во время очередного визита в Париж, преподнес ей множество платьев, сшитых специально для нее, и песика своего назвал «Мужик» - той кличкой, которую ему дала Лиля. Она, впрочем, была очень щедра по отношению к друзьям и осыпала их подарками. А в конце жизни сломала шейку бедра, и не захотела жить прикованной к постели. Некоторые считают, что она знала о том, что ее последний муж Василий Катанян болен раком, и испугалась, что он умрет первым, а она останется в одиночестве…

Лиля Брик покончила с собой в августе 1978-го. Незадолго до этого ее спросили: «А вы хотите быть похоронены рядом с Маяковским?» Она решительно ответила: «Нет!» - А где?» - «Нигде!» И после мучительно долгой паузы вдруг резко сказала: «Надругаются!» Ее прах развеяли в Подмосковье, а потом на этом месте поставили валун с буквами «Л.Ю.Б.»…

www.kp.ru

Маяковский существовал в странном "тройственном союзе" с супругами Брик

Имя Лили Брик неизменно упоминают рядом с именем советского поэта Владимира Маяковского. Хотя эта женщина никогда не была его женой. Да и любила ли она его на самом деле — это и по сей день остается загадкой. Их отношения были странными, запутанными и в каком-то смысле безнадежными… Но именно Лиле Брик поэт был обязан своими лучшими стихами.

Плакат - оружие пролетариата!

Лиля Юрьевна Брик, урожденная Каган, родилась в 1891 году в Москве. Ее отец Урия Александрович Каган был по профессии юристом, мать, Елена Юльевна Берман — пианисткой. Обеих дочерей называли на европейский манер -Лили и Эльза.

Лиля Брик не была по-настоящему красива, но в ней присутствовало нечто весьма притягательное для мужчин. У нее рано начались романы, и один из них кончился абортом, после которого она больше не могла иметь детей. Однако это не помешало ей выйти замуж за Осипа Брика, выпускника юридического факультета Московского университета. Свадьба состоялась 26 марта 1912 года. В июле 1914 года молодые супруги переехали в Петроград.

В июле 1915 года произошло знакомство Бриков с Маяковским. Его привела к ним в дом младшая сестра Лили, в будущем французская писательница Эльза Триоле. Поэт прочел хозяевам дома свою поэму "Облако в штанах" и, с трепетом глядя на Лилю, спросил: "Можно, я посвящу это вам?"

Читайте также: "Правда.Ру" запускает проект "Близкие стихи"

В тот же день Маяковский с восторгом сообщил своему другу Корнею Чуковскому, что, наконец, встретил ту самую, неповторимую, единственную, женщину своей мечты — Лилю Брик

Маяковский стал часто бывать у Бриков. Осип Максимович за собственный счет помог ему издать "Облако", причем перед поэмой стояло посвящение: "Тебе, Лиля". А в следующей поэме, "Флейта-позвоночник", поэт уже не скрывал своей страсти к этой женщине:

И небо,

в дымах забывшее, что голубо,

и тучи, ободранные беженцы точно,

вызарю в мою последнюю любовь,

яркую, как румянец у чахоточного.

С тех пор почти все свои произведения Маяковский посвящал только Лиле Брик.

Летом 1918 года Владимир Маяковский подарил своей возлюбленной кольцо, на котором по кругу были выгравированы ее инициалы — Л.Ю.Б. Получалось непрерывное "люблю". На внутренней же стороне кольца была надпись: "Володя".

Что касается самой Лили, то поначалу ей просто льстило внимание талантливого поэта, и только. И все же, разумеется, Лиля не могла остаться совершенно равнодушна к страсти "гения". Она влюбилась в него — и настолько, что вскоре по ее инициативе Маяковский поселился в одном доме с Бриками. А в марте 1919 года вместе с ними переехал в Москву.

Этот тройственный союз имел, конечно же, свои особенности. Скорее всего, до "секса втроем" дело так и не дошло. Но интимные отношения у Лили были с обоими мужчинами. Кстати, Маяковский всерьез считал Лилю своей женой и неоднократно публично заявлял об этом.

Уже в старости Лиля Юрьевна рассказывала Андрею Вознесенскому: "Я любила заниматься любовью с Осей. Мы тогда запирали Володю на кухне. Он рвался, хотел к нам, царапался в дверь и плакал…"

Между тем, в конце 1922 года ветреная Лиля стала охладевать к Маяковскому, даже высказывалась о нем иронически: "Володя такой скучный, он даже устраивает сцены ревности". То, что Маяковский страдал от любви к ней, с ее точки зрения, шло ему на пользу: способствовало написанию талантливых стихов.

Она стала крутить романы с другими мужчинами. У Маяковского тоже были другие женщины. В июне 1924 года он написал: "Я теперь свободен от любви и от плакатов". Однако это было ложью. Он продолжал любить Лилю, это стало наваждением всей его жизни… Превратившись к тому времени в преуспевающего советского литератора, Маяковский практически содержал семью Бриков. Он финансировал их заграничные поездки, оплачивал туалеты Лили и даже подарил ей автомобиль… Он был не в состоянии в чем-то отказать любимой женщине, к тому же, считал Бриков своей семьей…

В последний раз Маяковский виделся с Лилей 18 февраля 1930 года, перед отъездом супругов Брик за границу. 15 апреля они получили телеграмму о самоубийстве Маяковского.

Лиля Брик тяжело перенесла смерть бывшего возлюбленного. Несмотря на то, что он так и не стал единственной любовью ее жизни, он был для нее близким человеком.

После кончины Маяковского Лиля Брик посвятила себя его памяти. Она занималась изданием его произведений, организовала музей Маяковского в Гендриковом переулке, писала о нем статьи и воспоминания…

В 70-е годы Лиля пишет в своем дневнике: "Приснился сон — я сержусь на Володю за то, что он застрелился, а он так ласково вкладывает мне в руку крошечный пистолет и говорит: "Все равно ты то же самое сделаешь".

Сон оказался пророческим. 12 мая 1978 года Лиля Юрьевна упала у себя дома и сломала шейку бедра. Это до конца жизни приковывало ее к кровати. 4 августа на даче в Переделкино она приняла большую дозу снотворного…

Согласно завещанию, тело кремировали, а пепел развеяли в подмосковном поле: муза Маяковского опасалась, что после ее смерти найдутся желающие осквернить могилу. Она ошиблась: поклонники Брик поставили на опушке близлежащего леса огромный "надгробный" валун с выбитыми на нем инициалами — Л.Ю.Б.

Читайте другие статьи из серии "Истории любви":

Истории любви: Александр II и Долгорукая

Истории любви: суицид в замке Майерлинг

Истории любви: Высоцкий и Влади

Истории любви: Наполеон и Жозефина

Ромео и Джульетта — 50 лет спустя

Истории любви: муза Ницше и Рильке

Союз врагов: Вильгельм и Феня

Истории любви: поэт и танцовщина

Петр I и Екатерина: любовь без предрассудков

Истории любви: король и проститутка

Любовь императора убил его же народ

Читайте самое интересное в рубрике "Общество"

www.pravda.ru

Солнышко самое светлое (Владимир Маяковский и Лиля Брик)

«Любовь – это сердце всего», – написал когда-то Маяковский своей возлюбленной Лиле. И, действительно, эти три слова никогда не покидали поэта и являлись его заповедями. Любовь и боль варились внутри Маяковского в одном котле. «Мы никогда не снимали подаренные друг другу еще в петербургские времена, вместо обручальных, кольца-печатки, – вспоминает сама Брик. – На моем Володя выгравировал буквы Л. Ю. Б. Если читать их по кругу, получалось бесконечно – люблюлюблюлюблюлюблюлюблю…»

Жил Маяковский в одной квартире с Бриками. Вся Москва с удовольствием перемывала косточки этой необычной, просто-таки шведской, «семье втроем». Однако все эти сплетни были совершенно непохожи на то, что было на самом деле. Незадолго до смерти Лиля признается поэту Андрею Вознесенскому: «Я любила заниматься любовью с Осей. Мы тогда запирали Володю на кухне. Он рвался к нам, царапался в дверь и плакал».

Брик прекрасно сознавала, как мучается Маяковский. «Но ничего, – говорила она своим друзьям. – Страдать Володе полезно. Он помучается и напишет хорошие стихи». И Маяковский, действительно, страдал, мучался и писал хорошие стихи. Одной из своих возлюбленных, Наталье Брюханенко, поэт признавался, что любит только Лилю: «Ко всем остальным я могу относиться только хорошо или очень хорошо, но любить я уж могу на втором месте».

И все же однажды наступил предел этих горьких и одновременно сладких мучений. 12 апреля 1930 года жизнелюбивого, глубокого и тонкого поэта не стало. Маяковский застрелился. Он много болел, грипп за гриппом; как вспоминает, Лиля Брик: «Совершенно израсходовал себя, от всякого пустяка впадал в истерику. Оставил только одну пулю в дуле – а это 50 процентов осечка. Такая осечка была уже 13 лет тому назад в Питере. Мысль о самоубийстве была хронической болезнью Маяковского. Но я не всегда могла ходить за ним по пятам. Если б я в это время была дома, может быть, и в этот раз смерть отодвинулась бы».

www.passion.ru

чем Маяковскому будет больнее, тем лучше станут его стихи

В издательстве «Молодая гвардия» вышла книга Алисы Ганиевой «Л.Ю.Б. Ее Лиличество Брик на фоне Люциферова века» - самая откровенная биография легендарной женщины, сводившей с ума десятки мужчин. О ее долгой жизни и бесчисленных увлечениях Алиса рассказала «КП».

«ДИАГНОЗ «НИМФОМАНИЯ» ЕЙ СТАВИТЬ НЕЛЬЗЯ»

- Открываешь статью в википедии про Лилю Брик - и там она с ходу определяется как «муза русского авангарда»…

- Еще ее называли волшебницей, феей, спасительницей, вдохновительницей поэтов и художников. Другие называли ведьмой, роковой женщиной, сторонницей свободных сексуальных нравов, отчасти феминисткой. Определений много, и не со всеми я согласна - но женщина она, конечно, очень современная, хотя ее и не стало больше сорока лет назад.

- Поддерживая поэтов и художников, она ничего не создала сама. Ни одного великого стихотворения, картины или статуи.

- И совершенно этого не стеснялась. Мне кажется, она не испытывала реальных амбиций ни в одной сфере искусства. Для нее это было скорее хобби, развлечениями. Она пыталась учиться на архитектора, проявляла способности к математике, занималась скульптурой в Мюнхене, но ко всему быстро остывала и переключалась на что-то другое. И то же самое было у нее с мужчинами: один роман сменялся другим. В этом плане маяковед Зиновий Паперный был прав, когда сказал, что главным искусством Лили Брик была ее личная жизнь. Вот в этом пространстве она стала великим мастером и гением.

- Некоторые исследователи называли ее нимфоманкой.

- Но это медицинский диагноз, который в данном случае неприменим. Для настоящих нимфоманок характерна неразличимость сексуального объекта: грубо говоря, им совершенно все равно, с каким мужчиной заниматься сексом, со старым или молодым, красивым или уродливым… Конечно же, ничего подобного у Брик не было. Она была сексуально раскрепощенной, даже по нынешним меркам - но очень аккуратно выбирала мужчин, в которых влюблялась. Точнее, тех, кого влюбляла в себя. Это известные, богатые, влиятельные люди типа партийного деятеля Александра Краснощекова, который в начале 20-х руководил марионеточной Дальневосточной республикой, или Виталия Примакова, высокопоставленного красного командира, который стал одним из мужей Лили, а в 1937-м был расстрелян вместе с Тухачевским… Ее попадания были точечные и верные. И, наверное, ее связи с такими мужчинами были еще и способом остаться в живых в лютую эпоху большого террора, арестов и тотальной лжи.

- При этом она говорила, что единственным ее любимым мужчиной был Осип Брик, первый законный муж. Известна ее фраза: «Когда застрелился Маяковский, умер Маяковский, а когда умер Осип - умерла я»… Что он был за человек?

- Надо сказать, что разговоры из серии «А что они сами сделали в жизни выдающегося?» преследуют не только Лилю Юрьевну, но и Осипа Максимовича. Хотя многие современники отзывались о Брике как о блестящем теоретике литературных движений, таких, как «Левый фронт» - ЛЕФ. Он сочинял манифесты, делал журналы, потом писал либретто, сотрудничал со многими театрами. Был продюсером и агентом Маяковского. Именно они с женой спонсировали его поэтические сборники, на первых порах просто помогая деньгами… При этом одно время Брик сотрудничал с ОГПУ, а в 90-е годы было раскопано, что и у Лили имелось удостоверение сотрудницы этой организации. Осип Максимович всю жизнь держал нос по ветру, умел дружить с нужными людьми, всегда находился в той группе, которая если и преследуется, то не очень сильно.

Умер он в 1945 году, возвращаясь домой с работы в ТАССе. Поднимался по лестнице на пятый этаж, и на втором мгновенно скончался от паралича сердца… Но страшные сталинские десятилетия он прожил неплохо, его не коснулись ни чистки, ни «воронки» - отчасти благодаря Лиле, которая аккуратно его перетаскивала из одного брака в другой. Он всегда был невидимым третьим персонажем, и главным для Лили углом ее любовных треугольников.

Поэт Маяковский и его главная муза Лиля Брик. Фото: Wikimedia Commons

«ИЗМЕНИЛА? ПРИМИ ВАННУ И УСПОКОЙСЯ»

- При этом у Лили и Осипа не было плотских отношений…

- Поначалу были. Она долго его добивалась. Семь лет ходила за ним по пятам и признавалась ему в любви. Удивительная для Лили история - обычно мужчины сохли по ней, а не наоборот. Они встретились, когда ей было 13 лет, а он был мальчиком-гимназистом на три года старше, и это была ее первая любовь. В 1912 году, когда ему было 24, а ей - 20, Лиля и Осип поженились, и первые два года у них все было безоблачно, в том числе и в сексуальном плане. Потом она называла это время самым счастливым в своей жизни. Но все равно ходила налево, экспериментировала с другими мужчинами - в их браке это считалось нормальным. Известный анекдот: однажды она повстречалась на Невском то ли с одним, то ли даже сразу с двумя офицерами, изменила мужу, вернулась домой и объявила ему об этом. Спросила: «И что теперь делать?» Он ответил: «Прежде всего - принять ванну». Никакой ревности в их семье не было, она с ходу отметалась как мещанский, дореволюционный атавизм.

А потом их физические отношения сошли на нет. На этот счет было много сплетен. Кем только потом не объявляли Брика: и импотентом, и гомосексуалистом, и человеком с недоразвитыми половыми органами, который чисто физически не мог удовлетворить жену, и мазохистом, который наслаждался тем, что жена ему изменяет… Есть в сексологии еще такой термин «кандаулезизм», произошедший от имени древнего царя Кандавла: тот получал удовольствие, демонстрируя свою обнаженную жену другим мужчинам. И это пытались приписать Брику: мол, ему нравилось, что его жена возбуждает других… Зачатки такого поведения у него, наверное, и впрямь были: Брик порой словно «продавал» жену другим мужчинам, выступая почти что сутенером. Конечно, все это остается на уровне злословия, но историй - правдивых или нет - с этим связано немало. Например, однажды журнал «ЛЕФ» в лице Брика задолжал гонорар Юрию Тынянову, известнейшему писателю и литературоведу. Тот пришел к Брикам за деньгами, обнаружил там одну Лилю, которая его накормила, напоила и соблазнила. Наутро Тынянов заикнулся о деньгах - и Брик ему с вызовом и хохотом ответила: «Как, вы еще и денег хотите?..» Судачили, что это было организовано как раз Бриком, который просто не хотел платить.

Еще говорили, что у него была очень развита логика, которая подавляла и душила нормальную эмоциональную сторону личности. Виктор Шкловский считал, что Брик просто был «страшным циником», жену свою не любил и не ревновал, а ее это очень мучило. А Галина Катанян, у которой Лиля Брик потом увела мужа, считала, что всей своей жизнью, всем своим безудержным промискуитетом, Лиля пыталась доказать Осипу: пусть даже он ее не хочет, другие-то мужчины все равно хотят…

Так или иначе, в 1925 году Осип, продолжая ночевать у Лили, стал официально жить с женой режиссера Жемчужного Евгении Соколовой-Жемчужной, молодой, крепкой, светловолосой. Видимо, в нее он влюбился по-настоящему: если его либидо дремало, Евгения его разбудила. Но, конечно, насовсем от Лили уйти он не мог. Она фыркала насчет его новой жены, считая ее этакой сдобной простушкой, с которой не о чем разговаривать. Но браку не препятствовала. Все равно Осип и Лиля постоянно общались, и в заграничные поездки он ездил только с ней, а не с новой супругой.

www.nsk.kp.ru

чем Маяковскому будет больнее, тем лучше станут его стихи

В издательстве «Молодая гвардия» вышла книга Алисы Ганиевой «Л.Ю.Б. Ее Лиличество Брик на фоне Люциферова века» - самая откровенная биография легендарной женщины, сводившей с ума десятки мужчин. О ее долгой жизни и бесчисленных увлечениях Алиса рассказала «КП».

«ДИАГНОЗ «НИМФОМАНИЯ» ЕЙ СТАВИТЬ НЕЛЬЗЯ»

- Открываешь статью в википедии про Лилю Брик - и там она с ходу определяется как «муза русского авангарда»…

- Еще ее называли волшебницей, феей, спасительницей, вдохновительницей поэтов и художников. Другие называли ведьмой, роковой женщиной, сторонницей свободных сексуальных нравов, отчасти феминисткой. Определений много, и не со всеми я согласна - но женщина она, конечно, очень современная, хотя ее и не стало больше сорока лет назад.

- Поддерживая поэтов и художников, она ничего не создала сама. Ни одного великого стихотворения, картины или статуи.

- И совершенно этого не стеснялась. Мне кажется, она не испытывала реальных амбиций ни в одной сфере искусства. Для нее это было скорее хобби, развлечениями. Она пыталась учиться на архитектора, проявляла способности к математике, занималась скульптурой в Мюнхене, но ко всему быстро остывала и переключалась на что-то другое. И то же самое было у нее с мужчинами: один роман сменялся другим. В этом плане маяковед Зиновий Паперный был прав, когда сказал, что главным искусством Лили Брик была ее личная жизнь. Вот в этом пространстве она стала великим мастером и гением.

- Некоторые исследователи называли ее нимфоманкой.

- Но это медицинский диагноз, который в данном случае неприменим. Для настоящих нимфоманок характерна неразличимость сексуального объекта: грубо говоря, им совершенно все равно, с каким мужчиной заниматься сексом, со старым или молодым, красивым или уродливым… Конечно же, ничего подобного у Брик не было. Она была сексуально раскрепощенной, даже по нынешним меркам - но очень аккуратно выбирала мужчин, в которых влюблялась. Точнее, тех, кого влюбляла в себя. Это известные, богатые, влиятельные люди типа партийного деятеля Александра Краснощекова, который в начале 20-х руководил марионеточной Дальневосточной республикой, или Виталия Примакова, высокопоставленного красного командира, который стал одним из мужей Лили, а в 1937-м был расстрелян вместе с Тухачевским… Ее попадания были точечные и верные. И, наверное, ее связи с такими мужчинами были еще и способом остаться в живых в лютую эпоху большого террора, арестов и тотальной лжи.

- При этом она говорила, что единственным ее любимым мужчиной был Осип Брик, первый законный муж. Известна ее фраза: «Когда застрелился Маяковский, умер Маяковский, а когда умер Осип - умерла я»… Что он был за человек?

- Надо сказать, что разговоры из серии «А что они сами сделали в жизни выдающегося?» преследуют не только Лилю Юрьевну, но и Осипа Максимовича. Хотя многие современники отзывались о Брике как о блестящем теоретике литературных движений, таких, как «Левый фронт» - ЛЕФ. Он сочинял манифесты, делал журналы, потом писал либретто, сотрудничал со многими театрами. Был продюсером и агентом Маяковского. Именно они с женой спонсировали его поэтические сборники, на первых порах просто помогая деньгами… При этом одно время Брик сотрудничал с ОГПУ, а в 90-е годы было раскопано, что и у Лили имелось удостоверение сотрудницы этой организации. Осип Максимович всю жизнь держал нос по ветру, умел дружить с нужными людьми, всегда находился в той группе, которая если и преследуется, то не очень сильно.

Умер он в 1945 году, возвращаясь домой с работы в ТАССе. Поднимался по лестнице на пятый этаж, и на втором мгновенно скончался от паралича сердца… Но страшные сталинские десятилетия он прожил неплохо, его не коснулись ни чистки, ни «воронки» - отчасти благодаря Лиле, которая аккуратно его перетаскивала из одного брака в другой. Он всегда был невидимым третьим персонажем, и главным для Лили углом ее любовных треугольников.

Поэт Маяковский и его главная муза Лиля Брик. Фото: Wikimedia Commons

«ИЗМЕНИЛА? ПРИМИ ВАННУ И УСПОКОЙСЯ»

- При этом у Лили и Осипа не было плотских отношений…

- Поначалу были. Она долго его добивалась. Семь лет ходила за ним по пятам и признавалась ему в любви. Удивительная для Лили история - обычно мужчины сохли по ней, а не наоборот. Они встретились, когда ей было 13 лет, а он был мальчиком-гимназистом на три года старше, и это была ее первая любовь. В 1912 году, когда ему было 24, а ей - 20, Лиля и Осип поженились, и первые два года у них все было безоблачно, в том числе и в сексуальном плане. Потом она называла это время самым счастливым в своей жизни. Но все равно ходила налево, экспериментировала с другими мужчинами - в их браке это считалось нормальным. Известный анекдот: однажды она повстречалась на Невском то ли с одним, то ли даже сразу с двумя офицерами, изменила мужу, вернулась домой и объявила ему об этом. Спросила: «И что теперь делать?» Он ответил: «Прежде всего - принять ванну». Никакой ревности в их семье не было, она с ходу отметалась как мещанский, дореволюционный атавизм.

А потом их физические отношения сошли на нет. На этот счет было много сплетен. Кем только потом не объявляли Брика: и импотентом, и гомосексуалистом, и человеком с недоразвитыми половыми органами, который чисто физически не мог удовлетворить жену, и мазохистом, который наслаждался тем, что жена ему изменяет… Есть в сексологии еще такой термин «кандаулезизм», произошедший от имени древнего царя Кандавла: тот получал удовольствие, демонстрируя свою обнаженную жену другим мужчинам. И это пытались приписать Брику: мол, ему нравилось, что его жена возбуждает других… Зачатки такого поведения у него, наверное, и впрямь были: Брик порой словно «продавал» жену другим мужчинам, выступая почти что сутенером. Конечно, все это остается на уровне злословия, но историй - правдивых или нет - с этим связано немало. Например, однажды журнал «ЛЕФ» в лице Брика задолжал гонорар Юрию Тынянову, известнейшему писателю и литературоведу. Тот пришел к Брикам за деньгами, обнаружил там одну Лилю, которая его накормила, напоила и соблазнила. Наутро Тынянов заикнулся о деньгах - и Брик ему с вызовом и хохотом ответила: «Как, вы еще и денег хотите?..» Судачили, что это было организовано как раз Бриком, который просто не хотел платить.

Еще говорили, что у него была очень развита логика, которая подавляла и душила нормальную эмоциональную сторону личности. Виктор Шкловский считал, что Брик просто был «страшным циником», жену свою не любил и не ревновал, а ее это очень мучило. А Галина Катанян, у которой Лиля Брик потом увела мужа, считала, что всей своей жизнью, всем своим безудержным промискуитетом, Лиля пыталась доказать Осипу: пусть даже он ее не хочет, другие-то мужчины все равно хотят…

Так или иначе, в 1925 году Осип, продолжая ночевать у Лили, стал официально жить с женой режиссера Жемчужного Евгении Соколовой-Жемчужной, молодой, крепкой, светловолосой. Видимо, в нее он влюбился по-настоящему: если его либидо дремало, Евгения его разбудила. Но, конечно, насовсем от Лили уйти он не мог. Она фыркала насчет его новой жены, считая ее этакой сдобной простушкой, с которой не о чем разговаривать. Но браку не препятствовала. Все равно Осип и Лиля постоянно общались, и в заграничные поездки он ездил только с ней, а не с новой супругой.

Книга Алисы Ганиевой «Л.Ю.Б. Ее Лиличество Брик на фоне Люциферова века»

- Как ее мужья и любовники относились к постоянному присутствию Осипа Брика в ее жизни?

- Смирялись. В этом ее загадка. Ее харизма, какой-то гипноз, мог подчинить себе волю самого сильного и сурового мужчины, будь он тысячу раз красным командиром. Виталий Примаков поначалу страшно ревновал Лилю и к Осипу, и к другим людям из ее донжуанского списка - например, к Юсупу Абдрахманову, киргизскому большевику и партийному деятелю. Но в конце концов смирился! Впрочем, и Лиля Брик умела адаптироваться к своим мужчинам, и с 1930 по 1936 год, пока была замужем за Примаковым, старалась хранить ему верность, покорно ездила с ним по провинциальным городам, на военные учения - словом, вела добродетельную жизнь жены комкора. Она умела, когда надо, прилаживаться и к мужчинам, и ко времени.

- При всей харизме она не была красавицей…

- Да, если придираться: неправильные черты лица, маленькая, немного кифозная фигурка, на фотографии “ню” – совсем не идеальная попа… Глядя на ее снимки, не всегда понимаешь, что же в ней находили современники. Но все говорят о силе ее испепеляющего взгляда, который был пойман выдающимся фотографом Александром Родченко. Это сочеталось с умением слушать собеседника, особенно талантливого. И с прикосновениями - многие мужчины вспоминали, что она буквально хваталась за них руками, одновременно глядя в глаза. Свойство немного мефистофельское - недаром Андрей Вознесенский в стихах называл ее ведьмой.

Всему этому трудно научиться. И, тем не менее, не сомневаюсь: сегодня у нее не было бы отбоя от учениц, открой она курсы - с легкостью монетизировала бы свои природные таланты и стала миллионершей.

КАК ОНА РАСТОПТАЛА СЕРДЦЕ СЕСТРЫ

- В юности она встречалась с Распутиным…

- Замечательный эпизод: со своей свояченицей она поехала в Царское село подыскивать дачу. Сели в поезд. Потом она вспоминала: "Наискось от меня сидит странныи человек и на меня посматривает; одет он в длинныи суконныи кафтан на шелковои пестрои подкладке, высокие сапоги, прекрасная бобровая шапка и палка с дорогим набалдашником, при всем этом грязная борода и черные ногти. Я долго и беззастенчиво его рассматривала, а он совсем скосил глаза в мою сторону, причем глаза оказались ослепительно-синие и веселые, и вдруг прикрыл лицо бороде нкои И фыркнул. Меня это рассмешило, и я стала с ним переглядываться". Это оказался Распутин, он дал ей телефон, предложил ей попить чайку - «И мужа приводи!» Ее одолевало страшное искушение поближе познакомиться с таким интересным человеком. Но Осип оказался резко против, фигура Распутина ему была уж слишком неприятна, о его эзотерических оргиях и влиянии на царскую семью ходили самые фантастические сплетни. Может, Осип решил, что лучше не связываться? И Лиля лишилась интересного приключения. Потом только заглядывалась на извозчиков, в которых ей чудился Распутин… Опять-таки интересно, что, с одной стороны, Лиля Осипу изменяла, с другой - всегда информировала его о мужчинах, с которыми встречалась.

- У Лили Брик была младшая сестра, Эльза, впоследствии уехавшая во Францию и ставшая писательницей Эльзой Триоле. В молодости она страшно завидовала Лиле, которая казалась ей уверенной в себе красавицей. Однажды Эльза влюбилась в молодого поэта Владимира Маяковского и познакомила с Лилей. А та посмотрела на него - и увела…

- У Лили была одна удивительная особенность: она гипнотизировала не только мужчин, но и женщин. Те, у кого она уводила любимых и мужей, были склонны ее прощать, и потом восхищаться ею. И Эльза потом простила Лиле, что она разбила и растоптала ей сердце. Она всю жизнь росла в тени старшей сестры, родители обожали Лилю, а Эльзе уделяли куда меньше внимания. Подростком она была полна комплексов, а Лиля, наоборот, не страдала никакой самокритикой, ничего не стеснялась, могла ходить по дому голой или на людях надевать прозрачные платья. Отчасти она была лишена и эмпатии. Да, она очень многим помогала, вытащила из тюрьмы режиссера Сергея Параджанова, спасла от голодной смерти поэта Николая Глазкова, вообще невероятно ценила людей, способных производить новые смыслы - но в личной жизни бывала удивительно жестокосердна. И не погнушалась отобрать у шестнадцатилетней младшей сестры поклонника, Маяковского - именно потому, что увидела в нем великого поэта. Сестра долго мучилась, но Лилю это не особенно заботило.

- Эльза сама неосторожно привела его в гости к сестре и Осипу Брику…

- До этого Лиля видела Маяковского мельком и не обращала на него особого внимания: ну, какой-то неотесанный высокий футурист. А тут он начал читать «Облако в штанах» - и Лиле мгновенно стало ясно, с какого масштаба дарованием она столкнулась. Она поняла, что надо его приручать. Маяковский влюбился в Лилю, и больше они, по сути, не расставались.

- Есть знаменитая история, как Лиля и Осип Брик пошли предаваться любви, а Маяковского заперли на кухне. Он выл, царапался и страдал, а им было наплевать.

- А вот это как раз неправда! Это миф, пущенный в перестройку Андреем Вознесенским. Вообще никакой «любви втроем» с Бриком и Маяковским у Лили не было. Да, все трое жили под одной крышей, но когда у Лили начались отношения с Маяковским, любые физические отношения с Бриком уже были позади. Но на первых порах Маяковский не мог поверить, что Лиля с мужем не спит, и очень ревновал, сочинял стихи, полные страсти и ревности. «Если вдруг подкрасться к двери спаленной, перекрестить над вами стёганье одеялово, знаю - запахнет шерстью паленой, и серой издымится мясо дьявола. А я вместо этого до утра раннего в ужасе, что тебя любить увели, метался и крики в строчки выгранивал, уже наполовину сумасшедший ювелир»… Ну что ж, и в этом, в «шерсти паленой» - тоже дьявольское начало Лили Брик, очень сильное, несмотря на все ее положительные черты.

Она воспитывала Маяковского, пестовала, исправляла в его стихах орфографические и пунктуационные ошибки. А еще провоцировала его, умело им манипулировала - и заставляла мучиться, потому что руководствовалась девизом «Поэт должен страдать». Чем поэту больнее и хуже, тем более талантливые стихи он пишет. Однажды, в самом конце 1922 года, она отлучила его от себя на два месяца: «Нам лучше не видеться, встретимся 28 февраля 1923-го и решим, как жить дальше». Эти два месяца для Маяковского были адом. Он сидел у себя в квартире, писал поэму «Про это», рукопись которой буквально закапана слезами, все время бегал со своего Лубянского проезда в Водопьяный переулок, где жила и веселилась Лиля, посылал ей бесконечные записочки, ненавидел себя, думал о самоубийстве. А Лиля сообщала сестре: «Прошло уже больше месяца: он днем и ночью ходит под окнами и написал лирическую поэму в 1300 строк. Значит, на пользу! Я в замечательном настроении…»

- Маяковский выполнял все ее капризы: она вертела им, как игрушкой.

- И в этом тоже проявлялась ее человеческая глухота. Ей даже в голову не приходило, что как-то неудобно отправлять влюбленного в нее большого поэта стоять в очередях за нижним бельем. Когда Маяковский выезжал за границу, она всегда снабжала его огромными списками всего, что нужно купить и привезти: ткань, платья, духи, галантерея… Кульминацией стало то, что она потребовала от Маяковского купить в Париже детали для мотоцикла ее очередного любовника, режиссера Льва Кулешова, а потом и вовсе выклянчила автомобиль, который стоил бешеных денег, и который в СССР приобрести было невозможно. Маяковский отказывал себе во всем, обивал пороги парижских издательств, выбивал авансы, скреб по сусекам, но машину «Рено» для Лили все-таки купил. Их переписка сохранилась, ее издал и прокомментировал шведский Бенгт Янгфельдт, на книги которого я опиралась. И эта переписка довольно инфантильная по языку, там много сюсюканья. И Лиля все время ноет: «У-у-у-у, Волосик, хочу машинку, хочу «реношку», ну неужели не будет автомобильчика?» Ей совершенно все равно, через что ему придется ради этого пройти… Но, видимо, некоторым мужчинам нравится, когда ими вертят. Когда женщина уверена в себе, чего-то хочет и дает конкретные задачи. Выполнить их - значит совершить подвиг во имя любимой. А Маяковскому к тому же, безусловно, был свойственен определенный мазохизм, который она использовала.

- При этом главное, чего Брик хотела - быть его единственной музой. Чтобы его стихи были посвящены только одной женщине - ей самой.

- Лиля ничего не имела против его легких романчиков на стороне. Она ведь еще и хотела свободы для себя, и в этом смысле Маяковский зачастую путался под ногами - мешал то ее страсти к Кулешову, то к искусствоведу Николаю Пунину. Поэтому она иногда буквально подсовывала ему девушек, чтобы он как-то на них отвлекся. Например, комсомолка Наташа Брюханенко была готова всюду его сопровождать - ради Бога, Лиля была только рада.

Но тут таилась опасность: отношения с девушками могли зайти слишком далеко. И всякий раз, как Маяковский всерьез увлекался другой женщиной, отклоняясь от намеченного Лилей курса, она подключала нежность и обаяние, начинала писать ему душевные письма. Очень напряженная ситуация сложилась в 1925 году, во время поездки Маяковского в Америку: он на несколько месяцев как бы отключился от Лили, его захватили новые впечатления и эмоции, и он начал всерьез подумывать об эмиграции - есть свидетельства, что он хотел стать невозвращенцем. У него начался роман с американкой Элли Джонс, которая от него забеременела. И вот тут у Лили началась настоящая паника. Обстоятельства не дали поэту остаться с Элли, но через пару лет они пересеклись во Франции, где Маяковский увидел свою дочь… И тут же Эльза Триоле свела его с Татьяной Яковлевой, эмигранткой из России, ставшей популярной парижской моделью. Буквально сосватала ее, чтобы нейтрализовать опасную американку. Но в Татьяну Яковлеву Маяковский тоже влюбился всерьез, к новому огорчению Лили. Он загорелся идеей вернуть Татьяну на родину, готов был на ней жениться - но она не была готова менять свою богатую светскую жизнь на советскую, и в этом смысле их отношения были обречены.

- Маяковский, похоже, был влюблен в Яковлеву гораздо сильнее, чем она - в него…

- Он всегда, когда влюблялся, влюблялся сильно. Он был аффектированным человеком, его чувства моментально вспыхивали, как пламя - и он вел себя с женщинами как холерик: рвался скупать все букеты и конфеты в округе, предлагал руку и сердце. Он оплатил в цветочной лавке доставку цветов для Яковлевой - они продолжали приходить много месяцев, даже после его самоубийства. Сумасшедшинка, которая плясала у него в глазах, пугала и отталкивала многих женщин, не все ее могли выдержать. В этом смысле он не был создан для мирной домашней жизни и уюта, и, наверное, импульсивная Лиля действительно была единственной, кто ему подходила.

Статус единственной музы Маяковского она всю жизнь защищала зубами и когтями, всем, чем можно. Когда в 50-е его стихи, посвященные Яковлевой, всплыли, и все узнали, что Лиля Брик была не единственной его любовью, она страшно переживала…

«ВОЛОДЯ ЛАСКОВО ВКЛАДЫВАЕТ МНЕ В РУКУ ПИСТОЛЕТ…»

- Через несколько лет после его самоубийства Лиля Брик написала письмо Сталину, где утверждала, что Маяковского начинают забывать. Сталин наложил на письмо знаменитую резолюцию «Маяковский был и остаётся лучшим и талантливейшим поэтом нашей советской эпохи», и его стали издавать колоссальными тиражами. Поскольку в предсмертной записке Маяковский указал Лилю Брик как члена своей семьи, она начала получать серьезные денежные отчисления от публикации его стихов. Но еще в записке были указаны мать, сестры и Вероника Полонская. И сестры Маяковского Лилю ненавидели страшной ненавистью…

- У Людмилы и Ольги Маяковских поначалу были сносные отношения с Лилей. Они спокойно сидели рядом на официальных мероприятиях. Потом раскол расширялся: сестрам не нравилось, что Лиле доставалось больше денег, чем им. В конце 40-х и начале 50-х началась волна государственного антисемитизма, и уже правительству не нравилось, что «лучший и талантливейший», официальное лицо советской поэзии, был связан с еврейкой Лилей. Вообще их связь выглядела частной мелкой любовной историей, которая не устраивала главного идеолога СССР Михаила Суслова и его подпевал. И в борьбе с Лилей использовали Людмилу, которая подключилась с большим удовольствием (Ольга умерла в 1949-м, Людмила дожила до 1972-го. - Ред.) Людмила иногда опускалась до доносов на Лилю. Она добилась переноса музея Маяковского из дома в Гендриковом переулка на Лубянку, где был его кабинет - потому что в Гендриковом все было связано с Лилей. Она настаивала, чтобы портреты Лили изымались из экспозиций, посвященных Маяковскому, и вообще сделала все, чтобы Брики воспринимались как два клопа, присосавшиеся к великому поэту…

Людмила и Ольга были старыми девами, честными женщинами, которые, в отличие от Лили, всю свою жизнь работали - и понятно, как они к ней относились чисто по-человечески. При этом не стоит воспринимать Людмилу как маленькую серую бездарную мышь - она была по своему талантлива, занималась дизайном тканей, изобрела новые способы их окрашивания, была за них даже награждена на Всемирной выставке в Париже. Но ни детей, ни семьи, ни мужчин у нее не было. Был только брат. Они с Ольгой пытались даже женить Владимира, подсовывали ему с этой целью Зинаиду Райх, которая потом стала женой Мейерхольда - но не получилось. Он был зависим от Лили.

- Многие считают, что если бы весной 1930 года Брики не отправились в очередную заграничную поездку, а были рядом с Маяковским, он не покончил бы с собой, и протянул бы чуть дольше.

- А так на него накинулась черная депрессия. Он осознал, как мало вокруг него настоящих верных товарищей и соратников. На его выставку «20 лет работы» не пришли ни крупные писатели, ни руководство страны. На выступлениях его освистывали. И, наверное, это было большой ошибкой Лили и Осипа - зная, что он в таком состоянии, уезжать в Европу…

Потом он постоянно снился Лиле. "Я сержусь на Володю за то, что он застрелился, а он так ласково вкладывает мне в руку крошечный пистолет и говорит: все равно ты то же самое сделаешь". Она действительно думала застрелиться вслед за ним, но у нее нервы были крепче - и она пережила его на 48 лет. Стала легендой московской богемы. Многие ее обожали, а многие ненавидели, считая то чекисткой, то какой-то вавилонской блудницей. По советским меркам она жила в роскоши - у нее были деликатесы, изысканные духи, роскошные платья. Ив Сен-Лоран, с которым она познакомилась во время очередного визита в Париж, преподнес ей множество платьев, сшитых специально для нее, и песика своего назвал «Мужик» - той кличкой, которую ему дала Лиля. Она, впрочем, была очень щедра по отношению к друзьям и осыпала их подарками. А в конце жизни сломала шейку бедра, и не захотела жить прикованной к постели. Некоторые считают, что она знала о том, что ее последний муж Василий Катанян болен раком, и испугалась, что он умрет первым, а она останется в одиночестве…

Лиля Брик покончила с собой в августе 1978-го. Незадолго до этого ее спросили: «А вы хотите быть похоронены рядом с Маяковским?» Она решительно ответила: «Нет!» - А где?» - «Нигде!» И после мучительно долгой паузы вдруг резко сказала: «Надругаются!» Ее прах развеяли в Подмосковье, а потом на этом месте поставили валун с буквами «Л.Ю.Б.»…

www.spb.kp.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.