Легенда о кудым оше стих


Читать онлайн Сказания о Кудым-Оше и Пере-охотнике


Алексей Домнин

СКАЗАНИЯ О КУДЫМ-ОШЕ И ПЕРЕ-ОХОТНИКЕ

ПО МОТИВАМ КОМИ-ПЕРМЯЦКИХ ПРЕДАНИИ

Народная память сохранила для нас прекрасные сказки и чудесные предания, возникшие в глубокой древности. В них поэтическое воплощение чаяний и ожиданий народных, мечта о человеке-богатыре, который покоряет природу, охраняет землю и свой народ от врагов. Во времена жесточайшего гнета, в пору нищеты и бесправия трудовое крестьянство не теряло веры в бессмертие лучших человеческих качеств, оно противопоставляло темной действительности светлую мечту о сильном человеке, в котором мы видим обобщенные черты национального героя.

Русские героические былины рисуют образ крестьянского богатыря Ильи Муромца. Коми-пермяцкий народ поэтически воплотил свою историю в деяния и подвиги Кудым-Оша и Перы-богатыря. Чтобы сделать непрерывным многовековой путь жизни, чтобы сохранить связь времен, в народных преданиях Кудым-Ош и Пера ставятся чуть ли не в родственные отношения. Но Кудым-Ош жил в древнюю эпоху, может, за тысячу лет до нас, он один из первых родо-племенных вождей, стремившийся к объединению людей пармы под своим тотемом. Тотем — это животное, растение, предмет, которые род считает своим покровителем. У рода Кудым-Оша тотемом был Ош — медведь. Предания о Кудым-Оше очень смутны и отрывочны. И писатель, который хочет рассказать о нем, должен прибегать к вымыслу, к фантазии, по-своему заполнять не освещенные в преданиях моменты его «биографии».

А Пера — совсем мужицкий. Его подвиги, начавшиеся в языческие времена (победа над лешим, водяным), обрываются в эпоху борьбы крестьянства против крепостничества, против злейших феодалов в нашем крае — Строгановых.

Долгая и завидная судьба у народных героев. Богатыри не умирают. Они могут заснуть, могут уйти в камни, в горы, охраняя земные клады, завещая трудовому народу богатства, принадлежащие каждому человеку в равной доле. Народная фантазия в любой момент может вдохнуть в этих богатырей жизнь, и они снова способны на подвиг во имя справедливости на земле.

Алексей Домнин убежден, что существовали когда-то у коми-пермяцкого народа эпические песни, наподобие русских былин или карельской «Калевалы». Это убеждение побудило его объединить предания в циклы, представить их поэмами. Писатель изучил не только опубликованные материалы по коми-пермяцкому фольклору, но и записи преданий, сделанные в последние годы фольклористами Прикамья. Он имел возможность познакомиться с особенно ценными текстами преданий, записанными коми-пермяцким писателем В. В. Климовым. Такая опора на устно-поэтические традиции увеличивает ценность сказаний. Но в то же время это не стихотворное переложение преданий, а творческое осмысление их.

Необыкновенно широка и богата легендарная история Прикамья.

На берегах Вишеры и Колвы сохранились предания о богатыре Полюде, пришедшем на Урал из Великого Новгорода. Гора Полюд — место богатырской заставы, великий памятник одному из первых землепроходцев. В народном сознании Полюд уподоблен охотнику Пере. К нему за помощью приходят атаманы Камской вольницы, и он щедро награждает их сокровищами из своих подземных кладовых.

На Северном Урале народ манси хранит память о могучем Пеле, хозяине гор, который также боролся со злыми духами природы, вместе с русским народом выступал против внешних врагов.

Пера, Пеля, Полюд. Три богатыря, так похожие друг на друга. В них единство и близость народных идеалов, одинаково отраженные устремления в будущее. Их объединяла борьба против общего врага — угнетателей и душителей трудового народа. Они стремились к дружбе, они — символ братства народов.

И. Зырянов, кандидат филологических наук

СКАЗАНИЕ О КУДЫМ-ОШЕ


1

На широких крыльях песни
Унесу вас в край преданий,
Пусть слова мои, как зерна,
В вашем сердце прорастают.
Есть запев у древних песен.
Есть начало у народа.
Сероглазые чудины*
Жили в парме* в давний век.

Слепы низкие землянки,
Но леса вокруг просторны,
И сладка еще живая
Печень лося молодого.
Солнце им тепло дарило,
Птицы вести приносили,
И костер горячей пляской
Духов ночи отгонял.

Как велел обычай предков,
Так и жили-бедовали.
Человека гасит старость.
И когда о дряхлом старце
Смерть в заботах забывала,
Тайной тропкой уходил он,
Рыл в глухой горе пещеру
И себя в ней хоронил.

Юный Ош в родном увтыре*,
Как земля порой весенней,
Спелой силой наливался.
Дан был Ошу зоркий разум,
Мог он видеть тени мертвых.
Мог догнать стрелу в полете
И с медведем разъяренным
В жмурки весело играл.

Мать его —
Ведунья Пэвсин —
Сны разгадывать умела,
Знала, где ночует Ойпель —
Бог лесов и рек студеных,
И могла заклятьем тайным
Ослепить пришельца злого,
Зверя вывести к ловушке,
Сделать хрупким меч врага.

А шаманка рода —
Чикыш —
С хитрым духом Сюра-Пелей
На горе шепталась в полночь,
Колдовством она умела
Воскрешать людей убитых
И, сухого мухомора
Накурившись, била в бубен,
Отгоняя хворь и зло.

Был отец у Оша памом*,
На Югру ходил войною.
Привезли его однажды
Со стрелой пернатой в сердце.
Долго Чикыш била в бубен,
У костра металась птицей,
Но его из края мертвых
Не сумела возвратить.

Пама в землю положили,
В ноги — голову медведя,
А лицо накрыли маской.
И до ночи пировали,
И смотрел на них безглазо
Деревянный серый идол,
И стекал, мешаясь с жиром,
Мед с его кровавых губ.

Новый пам увтыру нужен.
И назвали старцы Оша
У костра совета памом.
Поднесли ему с почетом
Посох — знак вождя и власти,
Пояс в медных украшеньях,
И со всеми поклонилась
Пэвсин сыну до земли.

Знает волк оленьи тропы,
Знает враг, где есть пожива.
А чудское городище,
Как гнездо среди равнины,
Девяти ветрам открыто.
Чаще недруги-соседи
Из засады нападают,
Тает племя день за днем.

Он зажег костер совета:
— Потому теснит нас ворог,
Что от нас далеко боги.
На горе,
Где их жилище,
Надо вырыть нам
Землянку,
Обнести заплотом
Крепким —
Как птенцов своих
Тетерка,
Ойпель станет нас
Хранить.

У людей от дерзкой речи
Языки к зубам прилипли,
Приутихла речка Иньва,
Ожидая гнева духов.
— Пусть у тех отсохнут руки, —
Грозно вымолвила Чикыш, —
Кто пойдет к горе священной
И земли нарушит сон!

Ош разгневанный воскликнул:
— Вы мне дали этот посох,
Вы меня назвали памом,
Я зову с собой отважных,
Ну, а те, кто, словно мыши,
В норы головы уткнули,
Пусть врагам поживой станут,
Пусть им ребра гложет страх!

На реке волна вскипела,
Пуще люди оробели.
Ош к светилу вскинул руки:
— Солнце, ты глаза открой нам,
Просветли наш дикий разум!
И упал на землю сумрак,
Только лысую вершину
Заливал горячий свет.

Первым Ош взошел на кручу,
Указал, где ставить крепость
Из сосновых желтых бревен…
Время дерево источит,
Не иссякнут реки жизни.
Так с бревна, с землянки первой
Началась столица края,
Город Оша — Кудым-кар.

2

dom-knig.com

Кудым-Ош: коми-пермяцкий богатырь

Герои коми мифологии давно стали желанными гостями постоянной рубрики журнала «КП-Авиа».

Сегодня мы познакомим вас с легендарным богатырем Кудым-Ошем, культурным героем, персонажем коми-пермяцкого национального эпоса, а также вождем и жрецом, наделенным сверхъестественной силой. Его имя в переводе на русский язык означает Кудым-медведь.

Неуязвимый

Об имени Кудым-Оша существует несколько фольклорных версий: он был сильный, как ош, и походил на медведя. Его мать Пöвсин «Одноглазая», женщина могучая и обладающая колдовскими способностями, родила сына после сожительства с медведем.

Среди родов древних коми-пермяков род Кудым-Оша был сильнейшим, а среди вождей никто не мог сравниться с ним по силеФото: Из открытых источников

Согласно наиболее распространенной версии, Кудым-Ош был сыном вождя рода иньвенских коми-пермяков, который одновременно был жрецом-памом (паном), то есть совмещал функции главы общественной, военной и культовой деятельности своего рода. После того как отец Кудым-Оша погиб в одном из военных походов, он был избран новым главой рода и получил соответствующие знаки отличия: жезл и четырехугольное изображение медведя, которое он постоянно носил на груди.

Среди родов древних коми-пермяков род Кудым-Оша был сильнейшим, а среди вождей никто не мог сравниться с ним по силе. Кудым-Ош обладал колдовскими способностями. Он был неуязвим для топора. Смертельно раненный стрелой, до трех раз мог оживать, прижимаясь полученной раной к земле, был способен вызвать на реке бурю, чтобы отогнать нападавших врагов.

Кудым-Ош обладал колдовскими способностями.Фото: Из открытых источников

Женитьба на Костö

В цикле преданий о Кудым-Оше доминирует сюжет о его сватовстве и женитьбе на мансийской княжне Костö. Кудым-Ош отправляется сватать княжну по совету колдуньи Потöсь (Чикыш), которая имела тайной целью погубить его. Она знала, что никто из отправившихся сватать Костö не вернулся назад. Все они были казнены по приказу мансийского князя, потому что, увидев невесту воочию, отказались от своих намерений. Женихов отпугивало безобразное, мохнатое, более похожее на звериное, чем на человеческое, лицо Костö.

На самом деле она была красавицей, но ее мать, чтобы дать дочери возможность самой выбрать жениха, мужа, обклеила лицо Костö кусочками телячьей шкуры. Настоящего лица Костö не видел даже ее отец. Когда Кудым-Ош вошел в шатер, в котором находилась княжна, пред ним предстала девушка с прекрасными глазами, но безобразным лицом. Увидев богатыря Костö поняла, что это ее суженый, она оторвала кусочек шкуры и показала, что под ней нежная белая девичья кожа.

– Не бойся меня, Кудым-Ош: я не такая, какую видишь.

– Поедешь ли со мной, Костö? — спросил Кудым-Ош.

Костö сказала:

– Я с тобой куда угодно поеду.

Кудым-Ош подтвердил князю свое желание жениться на его дочери. Мать очистила лицо Костö от шкуры. Сыграли свадьбу, а по возвращении Кудым-Оша в родное городище с княжной – вторую.

Кудым-Ош жил очень долго, однажды к нему приходила смерть, но он прогнал ее. Наконец, предчувствуя свой конец, собрал всех сородичей и сказал, что сразу после его смерти у него изо рта пойдёт пена, ко всем, кто мизинцем соберет эту пену, перейдет часть его богатырской силы. По другой версии, Кудым-Ош прожил 150 лет, а перед смертью велел похоронить себя в долбленом кедровом гробу, опоясанном железными обручами, и сообщил, что когда-нибудь еще вернется на эту землю.

Мнение эксперта

Иван Зырянов: "Народная память сохранила для нас прекрасные сказки и чудесные предания, возникшие в глубокой древности"Фото: Из открытых источников

Иван Зырянов, кандидат филологических наук, фольклорист, писатель:

- Народная память сохранила для нас прекрасные сказки и чудесные предания, возникшие в глубокой древности. В них поэтическое воплощение чаяний и ожиданий народных, мечта о человеке-богатыре, который покоряет природу, охраняет землю и свой народ от врагов. Коми-пермяцкий народ поэтически воплотил свою историю в деяния и подвиги Кудым-Оша и Перы-богатыря.

Долгая и завидная судьба у народных героев. Богатыри не умирают. Они могут заснуть, могут уйти в камни, в горы, охраняя земные клады, завещая трудовому народу богатства, принадлежащие каждому человеку в равной доле. Народная фантазия в любой момент может вдохнуть в этих богатырей жизнь, и они снова способны на подвиг во имя справедливости на земле.

www.komi.kp.ru

Неизвестен Автор - Богатырь Кудым-Ош читать онлайн

Автор неизвестен

Богатырь Кудым-Ош

БОГАТЫРЬ КУДЫМ-ОШ

Легенда

Пересказал В. Климов

Перевел В. Муравьев

Давным-давно, когда Иньва-река еще текла не тем путем, каким течет теперь, жил на ее берегах могучий народ - чудь.

Не знали чудины ни хлеба, ни топора, жили они среди дремучих лесов, в землянках, словно кроты или мыши. Тайга с чистыми реками и светлыми озерами давала им еду и одежду. Солнце дарило тепло. Добрый бог Войпель хранил их от болезней и несчастий. Жили чудины по сто лет, были они крепкие и сильные, как медведи в их лесу.

Самыми сильными в чудском роде - увтыре - были три брата - Купра, Май и Ош, сыновья чудского вождя - пама и мудрой женщины по имени Пэвсин.

А среди трех братьев самым ловким и удачливым был меньшой брат, Ош. Глаза у Оши зоркие, как у ястреба, черной ночью он видел лучше совы, ростом был в три аршина, а сила и разум были ему даны втрое против других людей. Зимой и летом ходил Ош с непокрытой головой, не боялся он ни дождя, ни снега, ни жаркого солнца, ни злых северных ветров. Потому и звали его Ош - что значит медведь.

Матери Оша, Пэвсин, мудрой и проворной женщине, покровительствовал сам Войпель. Весь увтыр ее уважал, и все ее слушались. Трудилась Пэвсин наравне с мужчинами, и когда несла воду с реки в тяжелой корчаге, то не искала пологого подъема, поднималась на берег по круче.

Отец Оша, пам чудского племени, пошел войной на Курэгкар и Круточой; в этом походе он был убит.

Была у чудского рода ведунья Чыкыш, которая зналась с рогатым лесным царем Сюрапеле. Она умела оживлять мертвых, из камня огонь добывать и людям глаза отводить. Но даже Чыкыш не смогла оживить пама: много времени прошло, как он умер.

Похоронили пама возле Кудвы-реки, на Изъюре - каменистой круче, где было чудское мольбище - жилище богов и самого Войпеля.

Похоронили старого пама, надо выбирать нового. Люди назвали Оша.

Обрядили Оша в памскую одежду, стали молиться, просить Войпеля уберечь нового пама от болезней, от порчи и колдовского сглаза, от вражеских стрел и ножей. Потом дали молодому паму наказ, чтобы правил он чудским родом - увтыром - так же, как его отец, старый пам: охранял чудинов, и старых и малых, защищал их очаги, всегда наготове держал острые копья и стрелы с наконечниками, смазанными ядом.

Чудское селение находилось на открытом месте за болотом, в стороне от мольбища. Хорошее это было место, веселое, но часто нападали на него соседские племена, и трудно было защищать неукрепленное селение.

И сказал Ош своим братьям Купре и Маю, и своей матери Пэвсин, и ведунье Чыкыш, и всем людям:

- Давайте построим свои жилища на красной круче Изъюра, за пазухой у Войпеля, пусть он сторожит нас, как тетерка своих птенцов, как мать свое дитя.

Молчали люди, как будто онемели их языки, сидели неподвижно, будто отнялись у них руки и ноги. Даже Иньва-река замерла, перестала играть галькой. Разве не знает удалой Ош, что Изъюр - жилище богов? Разве не знает он, что великий бог Ен покарает всякого, кто посмеет осквернить священное место?

Ведунья Чыкыш сказала:

- Пусть отсохнут руки и отнимутся ноги у того, кто потревожит жилище богов!

Старики согласно склонили седые головы.

Но не согласился с ведуньей молодой пам.

- Люди! - сказал он. - Вы дали мне этот посох - знак вождя, вы обещали слушаться меня, как дети свою мать. Пусть же те, кому не дороги их головы, остаются здесь, а кто хочет жить, идемте со мной на Изъюр.

Молчали люди, только Иньва-река заволновалась, забурлила на перекатах.

Старая Чыкыш сказала в раздумье:

- Бог покарает всякого, кто пойдет против его воли, и будет тот ползать на четвереньках всю жизнь и не увидит больше светлого солнца.

Молчали люди, только Иньва-река яростно ревела и билась волнами о берег, унося с собой камни.

Тогда Ош протянул свои могучие руки к солнцу и сказал:

- Ясное солнце, открой людям глаза, дай им разума, покажи, где надо жить!

И тут люди увидели, как засияло солнце и ярко осветило крутой обрыв Изъюра.

- Солнце указало, где нам жить! - воскликнул молодой пам.

Чудины вслед за Ошем пошли на Изъюр. Построили они там селение, сначала поставили шалаши, потом вырыли землянки, огородили их сосновым заплотом и назвали селенье Куд дым кар, то есть город на реке Куд, а молодого пама стали называть Кудым-Ошем.

Настало время Кудым-Ошу жениться.

Сказала ему старая Чыкыш:

- На далекой быстрой реке живут вогулы. Правит ими большой князь, и есть у князя дочь Костэ, прекрасная, как золотистый цветок горадзуль-купава. Кто возьмет в жены вогульскую княжну, тому родит она сына-богатыря.

Захотел Кудым-Ош жениться на вогульской княжне. Нагрузил он лодку собольими и горностаевыми шкурками в подарок вогульскому князю, выбрал себе помощников и отправился вниз по Иньве-реке.

Плывет лодка легко и быстро, как гусь, а Кудым-Ошу все кажется: медленно; торопит он гребцов, были бы крылья - птицей полетел бы к вогульской княжне.

Доплыли до Анюшкара, где правил пам Анюш. Спросил Кудым-Ош дорогу к вогулам. Ответил Анюш:

- Плыви вверх по Каме целый день, вечером приплывешь к крепости, где правит женщина-пам. Она укажет тебе дорогу дальше.

Приплыл Кудым-Ош к женщине-паме, стал спрашивать у нее дорогу к вогулам. А женщина-пам знала, что грозит Кудым-Ошу у вогулов гибель. Жалко ей стало молодого пама, отговаривает она его:

- Не ходи туда, Кудым-Ош. Ты там чужой, языка не знаешь, кто тебе поможет? Пропадешь!

Но Кудым-Ош ответил:

- Я ничего не боюсь и с полпути возвращаться не привык.

Видит женщина-пам - не отговорить ей богатыря, покачала она головой и говорит:

- Тогда запомни, что я скажу. Согласится князь отдать за тебя дочь, женись на ней, не отступай, что бы ни случилось. Запомни: что бы ни случилось! А откажешься от нее - пропадешь. Даю тебе в проводники моего человека Ваякси. Он дорогу знает и по-вогульски говорит.

Поблагодарил Кудым-Ош женщину-пама и на другое утро отправился туда, где мерцал холодный полуночный свет.

Долго плыли чудины по Каме, Ваякси указывал им путь.

Наконец приплыли к вогульскому городищу.

Послал Кудым-Ош Ваякси к вогульскому князю сказать, что прибыл чудской пам. Но гордый князь не захотел принять чудина, велел запереть ворота. Пришлось Кудым-Ошу со своими людьми ночевать под стеной, как бездомной собаке.

На другой день снова послал Кудым-Ош Ваякси к князю, снова не принял их князь, снова ночевали чудины под открытым небом, терпя жестокие муки от гнуса. Но когда в третий раз послал Кудым-Ош Ваякси к князю, понял гордый князь, что чудской пам не отступится, и велел привести его к себе.


libking.ru

Читать онлайн Сказания о Кудым-Оше и Пере-охотнике страница 2

2

Было так: по воле старцев
Воин брал себе невесту.
Тесен Ошу тот обычай,
Как одежда не по росту.
Чикыш злобится на пама,
Над судьбой его колдует
И плетет ему ловушку
Из медовых хитрых слов.

— Есть река в краю полночном,
Там увтыр вогулов* диких,
Городзуль * — цветок весенний —
Дочь-красавица у князя.
Если мудрый пам сумеет
В жены взять княжну-вогулку,
Богатырь у них родится, —
Чикыш паму говорит.

И тоска вонзилась в Оша,
Как рыбацкий крюк в печенку…
По реке несется лодка,
Словно гусь по струям быстрым,
Ош гребцов своих торопит,
Были б крылья, полетел бы
Птицей он в увтыр вогулов,
Но далек и труден путь.

Тяжела волна на Каме,
Ветер северный неласков.
Дни, как волны, режет лодка
И копьем сквозь ночь проходит…
Наконец они пристали
К поселению чудскому,
И сама Виджо-ведунья
Пама ждет на берегу:

— Знаю, гибель нагадала
Чикыш паму молодому.
Не ходи ты за невестой
В край полуночи к вогулам,
Не пройти туда и лосю
Через хляби и болота,
Злая топь тебя поглотит,
Шею травы оплетут.

Не в обычае чудина
Возвращаться с полдороги.
Ош в лесу срубил под корень
Две дуплистые осины,
Сделал две коротких лодки —
Два корыта остроносых,
Переплел внутри ремнями
И на лапти их надел.

Говорит ведунья паму:
— Ты хитер, как старый филин,
Но мои слова запомни:
Коль сосватаешь невесту,
Что бы после ни случилось,
Ты держать обязан слово.
На колу, коль отречешься,
Голове твоей торчать.

И дала ведунья паму
В спутники слугу Ваяси.
Долго шли они на север,
Как на лыжах, на корытах —
Грязь ворчала под ногами,
Пузырями исходила,
Из глубин зловеще тлели
Топи тусклые глаза.

Руки трав хватают пама,
Ряской лыжи оплетают,
Нету сил камыш раздвинуть…
Наконец привел Ваяси
Оша в край, где прячут горы
В облаках свои вершины
И плывет с ночного неба
Неземной холодный свет.

Но гостей не приглашают
В поселение вогулы,
Князь велел закрыть ворота.
У стены они остались,
Как бездомные собаки.
А на остром частоколе
Черепа висят людские,
Смотрят,
Скалясь,
С высоты.

Ярость Ошем овладела,
Он всю ночь бродил по лесу,
Словно лось, ломая сосны.
На другое утро снова
Не зовут их в городище.
Кружат вороны над ними,
В черепа стучат, как в бубен…
И еще минула ночь.

Гневный князь выходит к паму
— Ты пришел меня позорить,
А не свататься за дочку!
Женихов здесь много было,
Все робели, как телята,
Дочь мою Костэ увидев:
Так страшна она собою.
Всем я головы отсек!

Место есть на частоколе,
Где и твой повесить череп!..
Не смутить угрозой Оша:
— Я женюсь, сдержу я слово.
Разве голову от счастья,
Может быть, я потеряю… Удивился князь и Оша
К чуму дочери ведет.

Входит Ош, откинув полог, —
Там сидит на мягких шкурах
Дева — чудище лесное:
Руки — что паучьи лапы,
А лицо — как морда зверя.
Лишь глаза ее прекрасны,
Лишь глаза полны печали,
Горя черного полны.

Словно небо раскололось
И обрушилось на Оша:
Или он богов прогневал
Тем, что думать смел о счастье
И тоска терзала душу,
Как ягненка росомаха?!
Лучше гнить на частоколе,
Чем себя проклясть навек!

И услышал голос нежный:
— Ты меня, жених, не бойся,
Облик мой не настоящий.
Сброшу чары колдовские,
Если ты меня полюбишь,
Снова девицею стану…
И в глазах ее светились
Страх, и горе, и любовь.

Сердце Оша содрогнулось,
Пред ее судьбою черной
И своя беда померкла.
Или с ним играют в жмурки
Боги, правящие жизнью?
Он покинуть чум не может,
Он от глаз ее раскосых
Взгляд не в силах отвести,

И не в силах горьким словом
На мольбу ее ответить:
— Пусть не знать мне женской ласки,
Пусть друзья меня покинут,
Но не дам тебя в обиду
Хитрым йомам* и колдуньям,
Злой старухе Танварпекве*.
Станешь ты моей женой!

Он приблизился к невесте
И рукою сильной обнял,
И она, внезапно вскрикнув,
На меха лицом упала.
А в горах взметнулись вихри,
Бродит эхо по ущельям —
То хохочет Танварпеква,
Гонит йомов из пещер.

Князь велит готовить свадьбу,
Привести оленей белых
И священный белый камень
Окропить их жаркой кровью.
Мать к огню ведет невесту:
Пусть огонь ее очистит
От заклятий Танварпеквы
И прогонит злую хворь.

Пред огнем водою горной
Мать лицо ее умыла —
Брызнул свет из окон неба,
Сотряслась земля от грома,
И с лица Костэ отпала
Шкура зверя — волос черный,
И паучьи лапы сохнут,
Осыпаясь с белых рук.

К жениху она выходит,
Городзуль — цветок весенний,
А лицо ее — как утро,
А глаза — озера света,
Звон ручья — ее улыбка.
Обмер князь, ее увидев,
Ош сказать не может слова —
От красы ее ослеп.

Пир устроил князь на славу.
Снарядил он дочь в дорогу,
Сорок воинов скуластых
В лодках подняли подарки.
Долог путь — свиданье сладко:
Ош с Костэ домой вернулся,
Сладким медом и весельем
Встретил их родной увтыр.

3

Минул год. Тропой ночною
Шли две женщины сквозь парму
Пэвсин с посохом рогатым
И Костэ с малюткой сыном.
Шли они к горе священной,
Где, источенные ветром,
Камни серые похожи
На животных и людей.

Словно речка золотая,
Разлилась заря над пармой,
Дальних гор рукой коснулась
И реку зажгла румянцем.
Пэвсин — старая ведунья —
Собрала росу в ладони,
Окропила ею внука
И Костэ омыла грудь.

— Слушай, дочь моя. Не ведал
Край наш прежде зимней стужи,
Птицы гнезд не покидали.
Рос тогда у нашей пармы
Сын — охотник сероглазый.
Он однажды гнал оленя,
Видит: радуга Энешка
Воду пьет из родника.

Он схватил ее, подкравшись:
— Коль ты пьешь земную воду,
Напои меня небесной!
Птицей радуга взметнулась,
И охотник очутился
В небесах,
Где дремлет солнце,
И его на звездных тропах
Змеи молний стерегут.

И решил добыть охотник
От него огня кусочек.
Солнце он схватил руками
И обжег себе ладони,
И тотчас же вихри злые
Вниз к земле его швырнули
Стал он падать…
Вдруг очнулся
В легких нартах золотых.

Мчит олень золоторогий
Нарты те над облаками,
Дева Зарынь ими правит:
— Люб ты мне,
Охотник дерзкий,
Потому тебя спасла я.
Солнцу-батюшке перечить
Даже я, заря, не смею,
Лют его небесный гнев.

На траву спустились нарты.
По цветам ступает Зарынь,
С ветерком играет в прятки,
Оленят ласкает робких.
Молвит сын зеленой пармы:
— Что тебе в краю небесном?
Оставайся с нами, Зарынь,
И моей женою будь.

Небо вспыхнуло пожаром,
Как вороны, заметались
Клочья черных туч над лесом,
Слышит Зарынь голос грома:
— Ты отца покинуть хочешь?
Гнев его узнает парма!
Пусть леса окоченеют,
Реки вымерзнут до дна!

И ушло померкнув солнце.
Вылез мрак из темных щелей,
И простерлись над лесами
Ледяные руки стужи.
Но укрыла матерь-парма
В чаще сына и невестку
И дала им кров и пищу,
От беды оберегала.

Так семь лет они прожили,
Семь сынов родила Зарынь.
Но, о дочери тоскуя,
В небеса вернулось солнце —
И огнем вскипели реки,
Камни плавились от жара.
И сказала мужу Зарынь:
— Я к отцу идти должна —

Или он всю землю выжжет.
Пусть мне будут утешеньем
Дети, что уйдут со мною.
Но не хочет матерь-парма
Отпустить на небо внуков.
Сотворила парма эхо.
Сыновей скликает Зарынь —
Вторит эхо ей вдали.

Сыновья ушли за эхом,
В небеса вернулась Зарынь,
Не смогла детей дозваться.
С этих пор прозрачным утром
Сходит Зарынь на вершину
И прядет златые нити,
И росой студеной плачет:
Сыновей своих зовет.

А охотник сероглазый
Не забыл заветной думы
Раздобыть огонь у солнца.
Сыновьям он сделал луки,
Восемь стрел вонзились в небо,
И кусок огня живого
Откололся от светила
И к ногам стрелков упал.

Потому и чтят чудины
Зарынь — деву заревую,
Чтят живой огонь небесный…
Пэвсин кончила сказанье.
И Костэ малютку-сына
Подняла навстречу утру,
А внизу дремала парма,
И олень трубил вдали.

4

dom-knig.com

Алексей Домнин "Сказание о Кудым-Оше" - Коми-Пермяцкий округ - Каталог статей

По мотивам коми-пермяцких преданий

 

Народная память сохранила для нас прекрасные сказки и чудесные предания, возникшие в глубокой древности. В них поэтическое воплощение чаяний и ожиданий народных, мечта о человеке-богатыре, который покоряет природу, охраняет землю и свой народ от врагов. Во времена жесточайшего гнета, в пору нищеты и бесправия трудовое крестьянство не теряло веры в бессмертие лучших человеческих качеств, оно противопоставляло темной действительности светлую мечту о сильном человеке, в котором мы видим обобщенные черты национального героя.

Русские героические былины рисуют образ крестьянского богатыря Ильи Муромца. Коми-пермяцкий народ поэтически воплотил свою историю в деяния и подвиги Кудым-Оша и Перы-богатыря. Чтобы сделать непрерывным многовековой путь жизни, чтобы сохранить связь времен, в народных преданиях Кудым-Ош и Пера ставятся чуть ли не в родственные отношения. Но Кудым-Ош жил в древнюю эпоху, может, за тысячу лет до нас, он один из первых родо-племенных вождей, стремившийся к объединению людей пармы под своим тотемом. Тотем — это животное, растение, предмет, которые род считает своим покровителем. У рода Кудым-Оша тотемом был Ош — медведь. Предания о Кудым-Оше очень смутны и отрывочны. И писатель, который хочет рассказать о нем, должен прибегать к вымыслу, к фантазии, по-своему заполнять не освещенные в преданиях моменты его «биографии».

А Пера — совсем мужицкий. Его подвиги, начавшиеся в языческие времена (победа над лешим, водяным), обрываются в эпоху борьбы крестьянства против крепостничества, против злейших феодалов в нашем крае — Строгановых.

Долгая и завидная судьба у народных героев. Богатыри не умирают. Они могут заснуть, могут уйти в камни, в горы, охраняя земные клады, завещая трудовому народу богатства, принадлежащие каждому человеку в равной доле. Народная фантазия в любой момент может вдохнуть в этих богатырей жизнь, и они снова способны на подвиг во имя справедливости на земле.

Алексей Домнин убежден, что существовали когда-то у коми-пермяцкого народа эпические песни, наподобие русских былин или карельской «Калевалы». Это убеждение побудило его объединить предания в циклы, представить их поэмами. Писатель изучил не только опубликованные материалы по коми-пермяцкому фольклору, но и записи преданий, сделанные в последние годы фольклористами Прикамья. Он имел возможность познакомиться с особенно ценными текстами преданий, записанными коми-пермяцким писателем В. В. Климовым. Такая опора на устно-поэтические традиции увеличивает ценность сказаний. Но в то же время это не стихотворное переложение преданий, а творческое осмысление их.

Необыкновенно широка и богата легендарная история Прикамья.

На берегах Вишеры и Колвы сохранились предания о богатыре Полюде, пришедшем на Урал из Великого Новгорода. Гора Полюд — место богатырской заставы, великий памятник одному из первых землепроходцев. В народном сознании Полюд уподоблен охотнику Пере. К нему за помощью приходят атаманы Камской вольницы, и он щедро награждает их сокровищами из своих подземных кладовых.

На Северном Урале народ манси хранит память о могучем Пеле, хозяине гор, который также боролся со злыми духами природы, вместе с русским народом выступал против внешних врагов.

Пера, Пеля, Полюд. Три богатыря, так похожие друг на друга. В них единство и близость народных идеалов, одинаково отраженные устремления в будущее. Их объединяла борьба против общего врага — угнетателей и душителей трудового народа. Они стремились к дружбе, они — символ братства народов.

И. Зырянов, кандидат филологических наук

 

 

СКАЗАНИЕ О КУДЫМ-ОШЕ

1

На широких крыльях песни

Унесу вас в край преданий,

Пусть слова мои, как зерна,

В вашем сердце прорастают.

Есть запев у древних песен.

Есть начало у народа.

Сероглазые чудины*

Жили в парме* в давний век.

Слепы низкие землянки,

Но леса вокруг просторны,

И сладка еще живая

Печень лося молодого.

Солнце им тепло дарило,

Птицы вести приносили,

И костер горячей пляской

Духов ночи отгонял.

 

Как велел обычай предков,

Так и жили-бедовали.

Человека гасит старость.

И когда о дряхлом старце

Смерть в заботах забывала,

Тайной тропкой уходил он,

Рыл в глухой горе пещеру

И себя в ней хоронил.

Юный Ош в родном увтыре*,

Как земля порой весенней,

Спелой силой наливался.

Дан был Ошу зоркий разум,

Мог он видеть тени мертвых.

Мог догнать стрелу в полете

И с медведем разъяренным

В жмурки весело играл.

Мать его —

Ведунья Пэвсин —

Сны разгадывать умела,

Знала, где ночует Ойпель —

Бог лесов и рек студеных,

И могла заклятьем тайным

Ослепить пришельца злого,

Зверя вывести к ловушке,

Сделать хрупким меч врага.

А шаманка рода —

Чикыш —

С хитрым духом Сюра-Пелей

На горе шепталась в полночь,

Колдовством она умела

Воскрешать людей убитых

И, сухого мухомора

Накурившись, била в бубен,

Отгоняя хворь и зло.

Был отец у Оша памом*,

На Югру ходил войною.

Привезли его однажды

Со стрелой пернатой в сердце.

Долго Чикыш била в бубен,

У костра металась птицей,

Но его из края мертвых

Не сумела возвратить.

Пама в землю положили,

В ноги — голову медведя,

А лицо накрыли маской.

И до ночи пировали,

И смотрел на них безглазо

Деревянный серый идол,

И стекал, мешаясь с жиром,

Мед с его кровавых губ.

Новый пам увтыру нужен.

И назвали старцы Оша

У костра совета памом.

Поднесли ему с почетом

Посох — знак вождя и власти,

Пояс в медных украшеньях,

И со всеми поклонилась

Пэвсин сыну до земли.

Знает волк оленьи тропы,

Знает враг, где есть пожива.

А чудское городище,

Как гнездо среди равнины,

Девяти ветрам открыто.

Чаще недруги-соседи

Из засады нападают,

Тает племя день за днем.

Он зажег костер совета:

— Потому теснит нас ворог,

Что от нас далеко боги.

На горе,

Где их жилище,

Надо вырыть нам

Землянку,

Обнести заплотом

Крепким —

Как птенцов своих

Тетерка,

Ойпель станет нас

Хранить.

У людей от дерзкой речи

Языки к зубам прилипли,

Приутихла речка Иньва,

Ожидая гнева духов.

— Пусть у тех отсохнут руки, —

Грозно вымолвила Чикыш, —

Кто пойдет к горе священной

И земли нарушит сон!

Ош разгневанный воскликнул:

— Вы мне дали этот посох,

Вы меня назвали памом,

Я зову с собой отважных,

Ну, а те, кто, словно мыши,

В норы головы уткнули,

Пусть врагам поживой станут,

Пусть им ребра гложет страх!

На реке волна вскипела,

Пуще люди оробели.

Ош к светилу вскинул руки:

— Солнце, ты глаза открой нам,

Просветли наш дикий разум!

И упал на землю сумрак,

Только лысую вершину

Заливал горячий свет.

 

Первым Ош взошел на кручу,

Указал, где ставить крепость

Из сосновых желтых бревен…

Время дерево источит,

Не иссякнут реки жизни.

Так с бревна, с землянки первой

Началась столица края,

Город Оша — Кудым-кар.

2

Было так: по воле старцев

Воин брал себе невесту.

Тесен Ошу тот обычай,

Как одежда не по росту.

Чикыш злобится на пама,

Над судьбой его колдует

И плетет ему ловушку

Из медовых хитрых слов.

— Есть река в краю полночном,

Там увтыр вогулов* диких,

Городзуль * — цветок весенний —

Дочь-красавица у князя.

Если мудрый пам сумеет

В жены взять княжну-вогулку,

Богатырь у них родится, —

Чикыш паму говорит.

И тоска вонзилась в Оша,

Как рыбацкий крюк в печенку…

По реке несется лодка,

Словно гусь по струям быстрым,

Ош гребцов своих торопит,

Были б крылья, полетел бы

Птицей он в увтыр вогулов,

Но далек и труден путь.

Тяжела волна на Каме,

Ветер северный неласков.

Дни, как волны, режет лодка

И копьем сквозь ночь проходит…

Наконец они пристали

К поселению чудскому,

И сама Виджо-ведунья

Пама ждет на берегу:

— Знаю, гибель нагадала

Чикыш паму молодому.

Не ходи ты за невестой

В край полуночи к вогулам,

Не пройти туда и лосю

Через хляби и болота,

 

Злая топь тебя поглотит,

Шею травы оплетут.

Не в обычае чудина

Возвращаться с полдороги.

Ош в лесу срубил под корень

Две дуплистые осины,

Сделал две коротких лодки —

Два корыта остроносых,

Переплел внутри ремнями

И на лапти их надел.

Говорит ведунья паму:

— Ты хитер, как старый филин,

Но мои слова запомни:

Коль сосватаешь невесту,

Что бы после ни случилось,

Ты держать обязан слово.

На колу, коль отречешься,

Голове твоей торчать.

И дала ведунья паму

В спутники слугу Ваяси.

Долго шли они на север,

Как на лыжах, на корытах —

Грязь ворчала под ногами,

Пузырями исходила,

Из глубин зловеще тлели

Топи тусклые глаза.

 

Руки трав хватают пама,

Ряской лыжи оплетают,

Нету сил камыш раздвинуть…

Наконец привел Ваяси

Оша в край, где прячут горы

В облаках свои вершины

И плывет с ночного неба

Неземной холодный свет.

Но гостей не приглашают

В поселение вогулы,

Князь велел закрыть ворота.

У стены они остались,

Как бездомные собаки.

А на остром частоколе

Черепа висят людские,

Смотрят,

Скалясь,

С высоты.

Ярость Ошем овладела,

Он всю ночь бродил по лесу,

Словно лось, ломая сосны.

На другое утро снова

Не зовут их в городище.

Кружат вороны над ними,

В черепа стучат, как в бубен…

И еще минула ночь.

 

Гневный князь выходит к паму

— Ты пришел меня позорить,

А не свататься за дочку!

Женихов здесь много было,

Все робели, как телята,

Дочь мою Костэ увидев:

Так страшна она собою.

Всем я головы отсек!

Место есть на частоколе,

Где и твой повесить череп!..

Не смутить угрозой Оша:

— Я женюсь, сдержу я слово.

Разве голову от счастья,

Может быть, я потеряю…

Удивился князь и Оша

К чуму дочери ведет.

Входит Ош, откинув полог, —

Там сидит на мягких шкурах

Дева — чудище лесное:

Руки — что паучьи лапы,

А лицо — как морда зверя.

Лишь глаза ее прекрасны,

Лишь глаза полны печали,

Горя черного полны.

Словно небо раскололось

И обрушилось на Оша:

Или он богов прогневал

Тем, что думать смел о счастье

И тоска терзала душу,

Как ягненка росомаха?!

Лучше гнить на частоколе,

Чем себя проклясть навек!

И услышал голос нежный:

— Ты меня, жених, не бойся,

Облик мой не настоящий.

Сброшу чары колдовские,

Если ты меня полюбишь,

Снова девицею стану…

И в глазах ее светились

Страх, и горе, и любовь.

Сердце Оша содрогнулось,

Пред ее судьбою черной

И своя беда померкла.

Или с ним играют в жмурки

Боги, правящие жизнью?

Он покинуть чум не может,

Он от глаз ее раскосых

Взгляд не в силах отвести,

И не в силах горьким словом

На мольбу ее ответить:

— Пусть не знать мне женской ласки,

Пусть друзья меня покинут,

Но не дам тебя в обиду

Хитрым йомам* и колдуньям,

Злой старухе Танварпекве*.

Станешь ты моей женой!

Он приблизился к невесте

И рукою сильной обнял,

И она, внезапно вскрикнув,

На меха лицом упала.

А в горах взметнулись вихри,

Бродит эхо по ущельям —

То хохочет Танварпеква,

Гонит йомов из пещер.

Князь велит готовить свадьбу,

Привести оленей белых

И священный белый камень

Окропить их жаркой кровью.

Мать к огню ведет невесту:

Пусть огонь ее очистит

От заклятий Танварпеквы

И прогонит злую хворь.

Пред огнем водою горной

Мать лицо ее умыла —

Брызнул свет из окон неба,

Сотряслась земля от грома,

И с лица Костэ отпала

Шкура зверя — волос черный,

И паучьи лапы сохнут,

Осыпаясь с белых рук.

К жениху она выходит,

Городзуль — цветок весенний,

А лицо ее — как утро,

А глаза — озера света,

Звон ручья — ее улыбка.

Обмер князь, ее увидев,

Ош сказать не может слова —

От красы ее ослеп.

Пир устроил князь на славу.

Снарядил он дочь в дорогу,

Сорок воинов скуластых

В лодках подняли подарки.

Долог путь — свиданье сладко:

Ош с Костэ домой вернулся,

Сладким медом и весельем

Встретил их родной увтыр.

3

Минул год. Тропой ночною

Шли две женщины сквозь парму

Пэвсин с посохом рогатым

И Костэ с малюткой сыном.

Шли они к горе священной,

Где, источенные ветром,

Камни серые похожи

На животных и людей.

Словно речка золотая,

Разлилась заря над пармой,

Дальних гор рукой коснулась

И реку зажгла румянцем.

Пэвсин — старая ведунья —

Собрала росу в ладони,

Окропила ею внука

И Костэ омыла грудь.

— Слушай, дочь моя. Не ведал

Край наш прежде зимней стужи,

Птицы гнезд не покидали.

Рос тогда у нашей пармы

Сын — охотник сероглазый.

Он однажды гнал оленя,

Видит: радуга Энешка

Воду пьет из родника.

Он схватил ее, подкравшись:

— Коль ты пьешь земную воду,

Напои меня небесной!

Птицей радуга взметнулась,

И охотник очутился

В небесах,

Где дремлет солнце,

И его на звездных тропах

Змеи молний стерегут.

И решил добыть охотник

От него огня кусочек.

Солнце он схватил руками

И обжег себе ладони,

И тотчас же вихри злые

Вниз к земле его швырнули

Стал он падать…

Вдруг очнулся

В легких нартах золотых.

Мчит олень золоторогий

Нарты те над облаками,

Дева Зарынь ими правит:

— Люб ты мне,

Охотник дерзкий,

Потому тебя спасла я.

Солнцу-батюшке перечить

Даже я, заря, не смею,

Лют его небесный гнев.

На траву спустились нарты.

По цветам ступает Зарынь,

С ветерком играет в прятки,

Оленят ласкает робких.

Молвит сын зеленой пармы:

— Что тебе в краю небесном?

Оставайся с нами, Зарынь,

И моей женою будь.

Небо вспыхнуло пожаром,

Как вороны, заметались

Клочья черных туч над лесом,

Слышит Зарынь голос грома:

— Ты отца покинуть хочешь?

Гнев его узнает парма!

Пусть леса окоченеют,

Реки вымерзнут до дна!

И ушло померкнув солнце.

Вылез мрак из темных щелей,

И простерлись над лесами

Ледяные руки стужи.

Но укрыла матерь-парма

В чаще сына и невестку

И дала им кров и пищу,

От беды оберегала.

Так семь лет они прожили,

Семь сынов родила Зарынь.

Но, о дочери тоскуя,

В небеса вернулось солнце —

И огнем вскипели реки,

Камни плавились от жара.

И сказала мужу Зарынь:

— Я к отцу идти должна —

Или он всю землю выжжет.

Пусть мне будут утешеньем

Дети, что уйдут со мною.

Но не хочет матерь-парма

Отпустить на небо внуков.

Сотворила парма эхо.

Сыновей скликает Зарынь —

Вторит эхо ей вдали.

Сыновья ушли за эхом,

В небеса вернулась Зарынь,

Не смогла детей дозваться.

С этих пор прозрачным утром

Сходит Зарынь на вершину

И прядет златые нити,

И росой студеной плачет:

Сыновей своих зовет.

А охотник сероглазый

Не забыл заветной думы

Раздобыть огонь у солнца.

Сыновьям он сделал луки,

Восемь стрел вонзились в небо,

И кусок огня живого

Откололся от светила

И к ногам стрелков упал.

Потому и чтят чудины

Зарынь — деву заревую,

Чтят живой огонь небесный…

Пэвсин кончила сказанье.

И Костэ малютку-сына

Подняла навстречу утру,

А внизу дремала парма,

И олень трубил вдали.

4

Словно уток перелетных

Стаи на воду упали —

Столько лодок остроносых

По Куве плывут к селенью.

Кудым-Ош кричит пришельцам:

— Что за люди и откуда,

С миром к нам или войною?

И такую слышит речь:

— Там, где солнце освещает

Голубые минареты —

Башни города большого,

Там народ живет могучий,

Мудрый хан землею правит.

Он прислал тебе подарки:

Детям — сладкие гостинцы,

Женам — шелк и серебро.

Гости хвалятся товаром.

Женщины, как оленихи,

Окружили их, робея,

Серьги-бусы примеряют,

Тканям шелковым дивятся,

Просят Оша, чтобы звал он

Дорогих гостей в селенье,

Сладким медом угостил.

Чует сердце старой Пэвсин,

Что беда в увтыр ворвется:

Лесовать ушли мужчины,

Промышлять лесного зверя,

На бобра ловушки ставить.

А внизу пришельцев столько,

Сколько листьев на березе,

Сколько диких пчел в дупле.

 

Сын совета не услышал,

Приказал открыть ворота.

Но не бросили монеты

У ворот тяжелых гости,

И товар не разложили

Перед памом Кудым-Ошем,

Не приветствуют старейшин

И чудских богов не чтят.

Засвистели в каре* стрелы

С черным жестким опереньем

И одна из них пронзила

Молодое сердце Оша.

Он лицом упал на землю,

Он к ее груди прижался,

И земля зажала рану,

И ему вернула жизнь.

Ош медведем разъяренным

От земли тогда поднялся.

Нет копья и нет дубины —

Он бревно схватил сырое,

И оно с веселым свистом

Пронеслось над головами,

Он, как мух,

Сшибал пришельцев,

Как траву,

Косил к ногам.

Но стрела с пером вороньим

В грудь его впилась иглою.

Грудью он упал на землю,

И земля, врачуя рану,

Снова жизнь ему вернула.

В битву он опять рванулся,

Устилая путь телами

Отступающих врагов.

Но стрела пропела третья

И насквозь пронзила Оша,

Сердце жаркое задела.

Навзничь он упал на землю —

К ней он грудью не прижмется,

Злую рану не прикроет.

А враги теснят чудинов

И жилища их зорят.

И тогда сказала Пэвсин:

— Дайте злобным чужеземцам

Что им надо — пусть уходят,

Не творя у нас разбоя,

Пощадив детей и старцев.

То, что наше, к нам вернется,

Зло добра не принесет им,

Зло рождает только зло.

И чужим добром наполнив

Лодки, вороги уплыли.

Но решили по дороге

Разделить свою добычу.

Глядь, а в лодках не товары —

Стебли жесткие пикана.

И враги друг друга стали

В подлой краже обвинять.

Чуть они не перегрызлись

Меж собой, как росомахи.

А одумавшись, решили

Возвратиться к поселенью,

И, как гуся для похлебки,

Ощипать чудинов хитрых,

Запалить их городище,

Племя их перевести.

Чикыш, Пэвсин и другие

Ворожеи и знахарки

Умоляют духов жизни

Воскресить мужей убитых

И вернуть из края мертвых

Удалого Кудым-Оша.

И под стон и пляску бубнов

Вспыхнул жертвенный костер.

А уж лодки чужеземцев

Правят прямо к городищу.

А Костэ над мужем плачет,

И слеза ее проникла

Через рану в сердце Оша.

Сердце пама встрепенулось,

Искра жизни в нем затлела,

И очнулся он от сна.

Как на пир спешат вороны —

Лезут вороги на берег.

Обнял Ош валун руками,

На плечо взвалил больное

И поднял с последней силой

Тот валун над головою,

И с горы тот камень бросил

Прямо в скопище врагов.

До небес всплеснулись брызги,

Над рекой взревела буря,

Перевертывая лодки

И людей сметая с кручи,

Вихрь валил деревья с корнем,

На врагов стволы швыряя.

По пещерам да по ямам

Расползаются они.

 

Долго буря бушевала,

Лишь на третий день утихла.

Возвратились в кар мужчины,

Ош оправился от хвори,

А пришельцы выползают,

Словно крысы, кто откуда:

— За себя дадим мы выкуп,

Отпусти нас,

Пощади!

Молвил Ош:

«Идите с миром.

Своему скажите хану:

Кто придет,

Замыслив злое,

К нам, тот голову оставит,

Кто прибудет к нам с товаром

Честный торг вести и мену,

Одарим того мехами

Черных лис и соболей».

5

В земли южные чудины

Провожают Кудым-Оша.

И Костэ с малюткой сыном

Перед идолом горбатым

Ставит жертвенный напиток.

Ош стрелу пустил в березу —

В самый центр стрела вонзилась.

Предвещая добрый путь.

Новый месяц народился,

Подросли птенцы тетерки,

Желтый лист в кудрях березы,

А чудины все в дороге.

Наконец приплыли в город,

В устье Камы полноводной,

Поднесли подарки князю —

И меха, и пьяный мед.

 

В гости князь зовет чудинов,

Ставит чару перед каждым.

Хлеба теплого из печи

Преподносит по ковриге.

Вкусен хлеб —

Язык проглотишь,

Мягче самой нежной рыбы,

Мяса жирного сытнее.

 

Удивился Кудым-Ош.

Князь ведет его на поле,

Где качаются колосья,

Говорит, как сеять зерна,

Как муку из них готовить,

Как в печи румяной коркой

Покрывается коврига…

Привезли домой чудины

Зерна ржи и ячменя.

Поле первое вспахали.

Много хлеба народилось.

И из всех чудских селений

Ош к себе гостей сзывает.

Их встречает

Хлебом-солью,

Пивом искристым ячменным,

И для первого посева

Всех зерном он наделил.

…Долго прожил Ош на свете,

Славных дел свершил немало,

А как смерть в глаза взглянула,

Повелел в гробу кедровом

Положить себя в пещере:

— Буду спать я сколько надо,

А когда вам станет худо,

Позовите — я приду.

kpolibrary.ucoz.ru

Кудым-Ош — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 26 марта 2018; проверки требуют 9 правок. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 26 марта 2018; проверки требуют 9 правок.

Кудым-Ош (Кудын-Ош; коми-перм. Кудін Ош букв. Медведь с устья реки Ку) — легендарный богатырь, культурный герой, персонаж коми-пермяцкого национального эпоса, а также вождь и жрец, наделённый сверхъестественной силой.

После гибели отца Кудым-Оша в военном походе, он был избран новым главой рода и получил соответствующие знаки отличия: жезл и четырёхугольное изображение медведя, которое постоянно носил на груди.

Разъезжал верхом на лосе и его не могло убить ни одно оружие. Если стрела всё-таки попадала в него, он мог излечить рану, прижавшись к земле[1].

Кудым-Ош мог вызвать бурю на реке в случае нападения врагов[1].

Родился в семье чудского вождя-жреца иньвенских пама. Его матерью была колдунья Пэвсин (Одноглазая), зачавшая сына от семени медведя[1]. В молодости он стал вождем одного из племен коми и одновременно шаманом. Женился на дочери мансийского князя красавице Костэ (Хэсте) (по мнению исследователей[2] этим князем был вогульский князь Асыка). Легенды утверждают, что мать заставляла Костэ носить на лице маску из коровьей или лосиной шкуры. В этом мифе, по всей видимости, отражены древние легенды о женитьбе героя на невесте-лосихе, чудесном животном.[3] У Кудым-Оша был сын, также национальный герой коми-пермяков, богатырь Пера.

  • Имя Кудым-Оша носит центр его легендарных родовых земель — Кудымкар.
Памятник Кудым-Ошу в Кудымкаре
  • Ожегова М. Н. Коми-пермяцкие предания о Кудым-Оше и Пере-Богатыре. Пермь, 1984.
  • Петрухин В. Я. Мифы финно-угров. — М.: Астрель,2005. 463 с.

ru.wikipedia.org

Кудым-Ош | КомиОкруг.РФ

Давным-давно, когда Иньва-река еще текла по иному, чем нынче, руслу — искала путь покороче, — жил на берегах Иньвы могучий народ — чудь. Жила чудь в глухой тайге, куда чужие племена дорогу не знали и попадали в эти земли случайно.

Жили чудины  в ямах и землянках, будто кроты и мыши, не знали они ни хлеба, ни соли, ни ножа, ни топора. Еду и одежду им давали реки и леса, тепло и свет — солнце, а добрый бог Ойпель хранил их от болезней, порчи и несчастий.

Вольготно жилось чудинам, у них было много селений по Иньве, а один увтыр сидел на горе Сылпан.

Ловкие и сильные были чудины: охотились по дальним местам и за себя умели постоять. А самыми сильными на Сылпане были три брата — Купра, Май и Кудым.

Кудыма называли Кудым-Ошем, что значит Кудым-медведь. Ростом он был в три аршина, земля одарила его силой и разумом втрое больше, чем других, а видел он даже ночью лучше совы. Носил он легкую меховую одежду, зимой и летом ходил с непокрытой головой — не боялся ни дождя, ни снега, ни свирепых ветров, ни жгучего солнца.

У Кудым-Оша была мать — проворная и мудрая женщина, которую звали Пэвсин. Она трудилась наравне с мужчинами, а воду с реки носила в большой корчаге и поднималась прямо по круче. Ее все уважали и слушались.

Пэвсин очень почитала Ойпеля, и бог ей всюду помогал.

В этом увтыре жила ведунья Чикыш. Она с малолетства умела добывать огонь и лечить болезни, напускать порчу и даже оживлять убитых. Зналась она и с лесными духами, с дядькой тайги Сюра-Пелей.

Отец Кудым-Оша, пан чудского племени, ходил воевать на Каму и Югру, Круточой и Курэгкар. Из одного похода его принесли мертвым. Жена его Пэвсин да ведунья Чикыш, сколько ни старались, не смогли оживить пама — уж слишком много времени прошло, как его убили.

Похоронили пама на круче Иньвы. Изъюре, где жили чудские боги и сам Ойпель, где поминали покойников.

Стали выбирать нового пама и выбрали Кудым-Оша. Дали ему одежду пама и пас-тамгу, затем помолились богам, попросили Ойпеля беречь нового пама от порчи и болезней, а больше всего — от вражеских стрел и ножей. А потом новому паму дали наказ, чтобы правил он своим увтыром так же, как его отец: защищал всех людей — и старых, и малых, охранял их жилища, чтобы острыми были его стрелы и копья, и наконечники их смазаны ядом.

Хорошее было селение на Сылпане, но не огороженное, на все стороны открытое. Вот и нападали на него враги, отбирали добро и девушек уводили. И сказал Кудым-Ош матери и братьям, ведунье Чикыш и всем людям увтыра:

— Надо нам уходить отсюда. Давайте построим на красной круче Изъюра новый кар. Пусть будет перед взором Ойпеля, под его крылом. Пусть он охраняет нас, как мать малых деток.

Молчат люди, будто языки проглотили, даже не шелохнутся, будто руки-ноги отнялись. Даже Иньва притихла, перестала играть галькой на перекате. Да разве забыл Кудым-Ош, что на Изъюре жилище богов и поминальное место? О таком не то что говорить, но и думать нельзя!

Ведунья Чикыш сказала:

— Пусть руки отсохнут у того, кто посягнет на землю богов!

Старики головой кивают: хорошо сказала Чикыш.

Но молодой пам не хочет слушать ведунью.

Вы доверили мне посох увтыра, вы обещали слушаться своего пама, как дети своего отца! Так пусть же тот, кому не жаль своей головы, останется здесь. Кто не хочет сдаться врагам, кому жизнь дорога, тот пойдет со мной на Изъюр!

Молчали люди, только Иньва забурлила, зашумела волной на перекатах.

Ведунья Чикыш на своем стоит:

— Бог покарает каждого, кто пойдет туда, и ослушник будет ползать всю жизнь на четвереньках.

Молчали люди, только Иньва ревмя ревела и в ярости уносила с собой вымытые из берега камни.

Кудым-Ош протянул руки к солнцу и сказал:

— Солнце ясное! Открой ты людям глаза, дай им разума и покажи, где им жить!

И тут все увидели, как солнце осветило обрыв Изъюра.

Кудым-Ош воскликнул:

— Само солнце указало, где нам жить!

И стал молодой пам собираться на новое место, что над Кувой-рекой.

Все люди увтыра отправились за Кудым-Ошем. Построили они землянки, огородили свое селение высоким заплотом и назвали его Кудым кар*.

И сказал Кудым-Ош:

— Городище мы построили. Теперь надо наведаться в Изкар.

Взял молодой пам подарки да гостинцы и сходил к своим сородичам в северное городище Изкар, где умели плавить железо. А из похода вернулся с новыми топорами и наконечниками стрел и копий. Там он узнал, как из железа делаются ножи и топоры.

С тех пор иньвенская чудь сама стала плавить железо. А есть железо — и жизнь лучше: племя обрело мощь.

Настала пора жениться Кудым-Ошу.

Старая ведунья дала совет:

— На далекой земле, у быстрой горной реки, живет род вогулов. У князя рода есть дочь Костэ. Кто на ней женится, тому она родит сына-богатыря. Сходи-ка, Кудым-Ош, сосватай красавицу.

— Я верю тебе, Чикыш, и схожу к вогулам. Жена мне такая и нужна. Когда она родит мне богатыря, с ним мы больше никого не испугаемся.

— Так и будет, Кудым-Ош. Поторопись со сватовством, чтобы другие не опередили.

Взял Кудым-Ош надежных товарищей, погрузил в лодки подарки, и поплыли они вниз по Иньве.

Легко, как гуси, плывут лодки, а молодому паму еще быстрей хочется, и торопит он товарищей, отдохнуть не дает.

Вот приплыли они в Анюшкар, расспросили про дорогу к вогулам. Анюш пояснил:

— Плывите вверх по Каме целый день, вечером увидите большое городище, там увтыром правит пам-женщина. Она отправит вас дальше.

Вот доплыли до другого городища, спрашивают дорогу, а женщина-пам давай их отговаривать:

— Вернись домой, Кудым-Ош, лучше будет. Ты не знаешь языка вогулов. Кто тебя поймет, кто тебе поможет? Погубишь ты себя.

Кудым-Ош на это сказал:

— Я ничего не боюсь и с пол пути не привык возвращаться. Прошу тебя: помоги.

— Тогда слушай, что скажу, и запомни накрепко. Сосватаешь ту вогулку — женись на ней. Что бы ни было, не отказывайся от нее. Запомни: что бы ни случилось — женись! А если откажешься — торчать твоей голове на колу. Дам тебе в проводники своего человека, он по-вогульски понимает.

Переночевал Кудым-Ош у нее и наутро отправился в ту сторону, где стоял тусклый северный день.

Проводник Ваяси вел Кудым-Оша реками и лесами, и пришли они к вогульскому городищу. Пошел Ваяси к вогульскому князю и сказал о Кудым-Оше, но князь прогнал Ваяси и велел закрыть за ним ворота. Пришлось Кудым-Ошу и его спутникам провести ночь у заплота, как бездомным собакам.

На другой день Кудым-Ош снова послал Ваяси к князю, но опять получил отказ.

Все люди увтыра отправились за Кудым-Ошем. Построили они землянки, огородили свое селение высоким заплотом и назвали его Кудым кар*.

И сказал Кудым-Ош:

— Городище мы построили. Теперь надо наведаться в Изкар.

Взял молодой пам подарки да гостинцы и сходил к своим сородичам в северное городище Изкар, где умели плавить железо. А из похода вернулся с новыми топорами и наконечниками стрел и копий. Там он узнал, как из железа делаются ножи и топоры.

С тех пор иньвенская чудь сама стала плавить железо. А есть железо — и жизнь лучше: племя обрело мощь.

Настала пора жениться Кудым-Ошу.

Старая ведунья дала совет:

— На далекой земле, у быстрой горной реки, живет род вогулов*. У князя рода есть дочь Костэ. Кто на ней женится, тому она родит сына-богатыря. Сходи-ка, Кудым-Ош, сосватай красавицу.

— Я верю тебе, Чикыш, и схожу к вогулам. Жена мне такая и нужна. Когда она родит мне богатыря, с ним мы больше никого не испугаемся.

— Так и будет, Кудым-Ош. Поторопись со сватовством, чтобы другие не опередили.

Взял Кудым-Ош надежных товарищей, погрузил в лодки подарки, и поплыли они вниз по Иньве.

Легко, как гуси, плывут лодки, а молодому паму еще быстрей хочется, и торопит он товарищей, отдохнуть не дает.

Вот приплыли они в Анюшкар, расспросили про дорогу к вогулам. Анюш пояснил:

— Плывите вверх по Каме целый день, вечером увидите большое городище, там увтыром правит пам-женщина. Она отправит вас дальше.

Вот доплыли до другого городища, спрашивают дорогу, а женщина-пам давай их отговаривать:

— Вернись домой, Кудым-Ош, лучше будет. Ты не знаешь языка вогулов. Кто тебя поймет, кто тебе поможет? Погубишь ты себя.

Кудым-Ош на это сказал:

— Я ничего не боюсь и с пол пути не привык возвращаться. Прошу тебя: помоги.

— Тогда слушай, что скажу, и запомни накрепко. Сосватаешь ту вогулку — женись на ней. Что бы ни было, не отказывайся от нее. Запомни: что бы ни случилось — женись! А если откажешься — торчать твоей голове на колу. Дам тебе в проводники своего человека, он по-вогульски понимает.

Переночевал Кудым-Ош у нее и наутро отправился в ту сторону, где стоял тусклый северный день.

Проводник Ваяси вел Кудым-Оша реками и лесами, и пришли они к вогульскому городищу. Пошел Ваяси к вогульскому князю и сказал о Кудым-Оше, но князь прогнал Ваяси и велел закрыть за ним ворота. Пришлось Кудым-Ошу и его спутникам провести ночь у заплота, как бездомным собакам.

На другой день Кудым-Ош снова послал Ваяси к князю, но опять получил отказ.

Прошла еще одна ночь, и Ваяси пошел к упрямому князю в третий раз. И тогда князь понял, что этот чудин не менее упрям, чем он сам, и позвал его к себе. Позвал и спросил:

— Зачем пришел — жениться на моей дочери или посмеяться надо мной?

— Хочу жениться на твоей дочери Костэ, — ответил пам.

— В моей изгороди нет свободного кола для твоей головы. Потому забудь, что сказал, и возвращайся домой.

Кудым-Ош повторил:

— Я пришел, князь, чтобы жениться на твоей дочери Костэ. И голову свою сохраню, и дочь твою уведу. Счастье находит только тот, кто не боится потерять голову.

Многие приходили сватать Костэ, да никто не взял ее в жены, и князь всем женихам поотрубал головы.

Приказал князь повести молодого пама к своей дочери.

Кудым-Ош и Ваяси пошли в девичий чум. Этот чум покрыт не берестой, как другие, а шкурами.

Пама встретила старая женщина и завела в чум. Там на мягких шкурах сидел то ли человек, то ли теленок: руки-ноги человечьи, а морда мохнатая, как у коровы. Только глаза красивые и очень печальные.

Остолбенел Кудым-Ош.

Заговорила Костэ, и Ваяси перевел Кудым-Ошу:

— Не бойся меня, Кудым-Ош: я не такая, какую видишь.

Костэ выдернула на щеке клок волос, а на том месте показалась смуглая человеческая кожа.

— Поедешь ли со мной, Костэ? — спросил Кудым-Ош.

Костэ сказала:

— Я с тобой куда угодно поеду.

Кудым-Ош вернулся к князю, объявил:

— Я женюсь на твоей дочери.

Князь приказал устроить большой пир. Закололи оленей, наловили рыбы, настреляли дичи и напекли да наварили еды целую гору.

Тем временем женщины готовят Костэ к свадьбе: снимают с лица телячью шкуру, моют лицо. А шкуру на нее надела мать, чтобы упрямый князь не выдал Костэ за недостойного жениха.

Готовились к пиру два дня и две ночи, а на третий день собрались гости. Вывели невесту из чума. Идет она — как лебедь плывет. На лицо накинуто покрывало.

Встречает Костэ ее отец, говорит:

— Покажи-ка, дочка, свое лицо жениху и гостям.

Мать Костэ сказала:

— Дочь моя! Пусть сойдет с тебя порча, и ты будешь снова красавицей!

Произнесла она свое заклинание и сняла с лица дочери покрывало.

Удивился князь:

— Ты ли это, моя Костэ?

— Это я, отец, — сказала Костэ. — Боги сняли с меня порчу, и я стала красивей моих сестер!

— Пусть будет так! — сказал князь и велел начинать пиршество.

После пира Кудым-Ошу дали подарки да ходкую лодку, и молодые отправились в дальнюю дорогу. А чтобы в пути не пристала к невесте порча, ее лицо закрыли куском шкуры.

Вернулся Кудым-Ош в свое городище. Встречает его мать и спрашивает:

— Как же зовут нашу молодую?

— Ее зовут Костэ.

— Костэ? Засушит, засушит1 она тебя и нас! — попеняла Пэвсин сыну.

Потом открыла она невесте лицо и еще больше удивилась:

— О, сын мой! Привез ты ее издалека, а морда-то телячья!

А сын говорит ей:

— Посмотри получше, а потом говори.

Пэвсин глаза протерла, глянула на Костэ и изумилась:

— О, с ее красотой у нас никто не сравнится!

И еще спросила Пэвсин:

— Как будешь называть меня, Костэ? И большой или малой хозяйкой здесь будешь?

Костэ ответила:

— Пока ты будешь жива-здорова, тебя буду звать мамой, а хозяйкой выше тебя не стану.

Понравилась Костэ старой Пэвсин, и она ввела свою невестку в городище.

Когда народился молодой месяц, стали играть свадьбу. На зеленой лужайке постелили мягкие шкуры и уставили их разным угощением.

Тут было мясо сушеное и сырое, рыба вареная и сырая, всякие- ягоды и съедобные травы, туеса с медом. И гостей было много: с Иньвы-реки пам Анюш да братья Паль и Кэч, с Косы-реки пам Юкся с сыновьями, были и знатные люди с Велвы-реки. А рядом с Костэ сидели Купра и Май, Пэвсин и Чикыш.

Три дня гуляли люди, три дня звенели пэляны-дудки. На четвертый день гости разошлись, и городище успокоилось, притихло.

Когда на небе снова показался молодой месяц, люди Кудым-Оша стали готовить лодки — надо ехать на Каму и дальше, где за соболиные и горностаевые шкурки дают золотые и серебряные украшения, ткани, оружие.

Чудины собрались новые земли посмотреть, а торговые люди тут как тут — сами приплыли. Лодки у них легкие и красивые, а в лодках много разных товаров.

Вышел Кудым-Ош на берег, спросил:

— Кто вы такие, люди? Какого вы роду-племени и с чем прибыли?

А гости говорят:

— Там, где восходит солнце, живет наш добрый хан. Он отправил нас к тебе, Кудым-Ош. Мы привезли тебе луки и стрелы, ткани и украшения для женщин, а малым детям — сладкие гостинцы. Возьми, пам, все, что нужно, а нам отдай мягкие меха.

Показали гости свои дорогие товары: кумач и парчу, серьги и кольца, стрелы и копья.

Нравится Кудым-Ошу такой товар, да не хочет он чужеземцев в городище приглашать: его люди ушли на охоту и рыбалку, дома остались старики да дети. Но женщины велят принять приезжих, впустить их в городище. Да и Костэ об этом просит.

Чует сердце Пэвсин: не с добром приехали чужеземцы. Сказала она об этом Кудым-Ошу, а тот ее не послушал.

Вошли чужие люди в городище, но у ворот не положили, как принято, никаких подарков. А как вошли в городище — взялись за оружие.

И сказал Кудым-Ош своим людям:

— Пришельцы нас обманули! Прогоним их!

Мужчины схватились за луки и копья, а женщины с детьми поспешили спрятаться в землянках.

Много вражьих стрел полетело в Кудым-Оша, и одна пронзила его сердце. Брызнула кровь, и богатырь упал. Упал, прижался грудью к земле и тут же очнулся, почувствовал себя здоровым: земля исцелила его рану. Вскочил Кудым-Ош на ноги, но не нашел своего копья, схватил жердь и ею стал крушить врагов.

И тут в грудь богатыря угодила другая стрела. Он упал на землю, и родная земля опять дала ему силы.

Третья стрела вонзилась в сердце богатыря, и упал он на спину. Не смог он прижаться к теплой земле, не смогла она залечить рану Кудым-Оша, придать ему сил.

Враги ходят по городищу, секут жителей, требуют меха и мягкие шкуры.

Сказала Пэвсин своим сородичам:

— Отдайте все, что требуют враги, ничего не таите. Не дадите — сами возьмут и вас уведут: детей малых с Изъюра в воду побросают. Ничего не жалейте: что наше, нам и останется.

Забрали враги беличьи, лисьи да собольи шкурки, набили ими свои лодки и поплыли вниз по Иньве. Стали они делить добычу, а в лодках — только пикан-трава. Шумят, своего атамана ругают: ты, мол, все добро себе забрал, а нам подсунул дрянную траву! Но и в его лодке одна трава.

И решили враги вернуться в городище да разрушить его до основания.

В городище льет горькие слезы Костэ. А старая Пэвсин и ведунья Чикыш колдуют над убитым Кудым-Ошем, чтобы вдохнуть в его тело жизнь. И вот пам-богатырь уже на ногах, вот воскресли из мертвых другие убитые.

Когда показались вражеские лодки, Кудым-Ош схватил камень, да не большой, не малый, а пудов на двенадцать, и бросил его в реку. Поднялась буря, крутые волны заходили по всей реке. Пришельцы вышли на берег, а тут на них стали валиться деревья и преградили им дорогу.

Три дня и три ночи не унималась буря, три дня и три ночи разбойники не  могли подойти к городищу. На четвертый день Кудым-Ош сам напал на врагов и после боя захватил немало пленных, среди которых был и атаман.

Каются враги, пощады просят. Атаман упал перед Кудым-Ошем на колени, умоляет:

— Отпусти меня, пам, к моим женам, к моим малым детям, за это я дам тебе хороший выкуп.

Кудым-Ош ответил:

— Мне, злодей, ничего не надо, только возьму себе твое оружие, а другое оружие своим людям отдам. И тебя освобождаю, иди подобру-поздорову! Но передай людям твоей земли вот что: со злым умыслом к нам пусть не суются! Нас мало, но нам помогают и реки, и земля наша тихая, и буйный ветер.

Поставил Кудым-Ош на бересте знак, отдал бересту пленным, и те покинули городище.

Прошло несколько лет, и опять Кудым-Ош собрался на Каму да в южные земли. Перед дорогой пам и его товарищи собрались на полянке, где стоял чудской бог. Помолились богу. Старая Чикыш поднесла угощения лесному царю Сюра-Пеле, водяному владыке Вакулю. А Кудым-Ош пошел к могиле своего отца, где росла высокая сосна. Послал он стрелу в сосну, и вонзилась стрела в намеченное место — удачной будет поездка.

Проводила сына старая Пэвсин, проводила мужа Костэ, проводил пама и его товарищей весь увтыр. Шумят леса на берегах Иньвы, легко скользят лодки по воде. Через два дня Кудым-Ош вышел на Каму. Когда месяц пошел на убыль, чудины приплыли к большому городу. Пристали к берегу, оставили лодки и пошли к княжескому дому, выставили свои товары под его окнами. Чудские товары князю и его людям понравились, начался обмен.

Кудым-Ош велел поднести князю хмельной мед. Принесли туес с напитком. Пам с князем отведали его и зацокали языками: хорош мед!

Довольный князь велел угостить чудинов. Им подали всякие яства, напитки и еще свежий хлеб — нянь.

Кудым-Ош бывал во многих северных краях, но не знал, что за кушанье такое — хлеб. Взял он ломоть, попробовал — ни рыба ни мясо, но вкусно. И спросил у князя, откуда берут они такую еду.

Князь повел пама за усадьбу и показал на траву:

— Вот хлеб растет.

Попросил Кудым-Ош семена хлебной травы. Ему дали ржаное и ячменное зерно, объяснили, как выращивать, как молотить и делать муку, как печь хлеб.

Вернулся Кудым-Ош домой, встречает его Костэ, а на руках у нее ребенок:

— Это наш сын, пам.

Кудым-Ош рад: руки-ноги у ребенка толстые, глаза умные, волосы на головке — кольцами. Весь в него — богатырь!

— Расти, дитя Оша — Ошпиян! — воскликнул пам.

И назвали памова наследника Ошпияном.

Какое-то время спустя, когда стало у увтыра Кудым-Оша много хлеба, созвал он гостей и всех попотчевал вкусным хлебом. Были там памы ближних и  дальних чудских увтыров, не было только Юкси с сыновьями с Косы-реки: не дошло до них приглашение.

Рассердился Юкся, что его обошли, замыслил войной пойти на Иньву и отобрать у кудымкарцев хлеб.

Узнал об этом Кудым-Ош, собрал своих воинов и велел наточить ножи, топоры и копья, смазать наконечники стрел ядом и пошел со своей дружиной навстречу князю Юксе.

О старый Ойпель и ты, великий бог Ен!

Разве не видят глаза ваши, не слышат уши ваши? Или вы покинули чудской народ, оставили его без призора? Брат на брата точит нож, чудин на чудина идет войной, а вы не остановите их? Или вы хотите чудской крови? Или вы хотите слышать вопли матерей и жен, видеть слезы детей?

Не отвратили войну ни добрый Ойпель, ни великий бог Ен. Встретились два чудских увтыра у Косы-реки, столкнулись, будто нож и камень. Днем и ночью бьются они. Земля дрожит, лес стонет, кровь ручьями течет в Косу-реку, и вода в реке становится красной.

Три дня и три ночи бились чудины, все полегли от ран, побоев и усталости, только двое живы — Кудым-Ош и Юкся.

Сошлись они, совсем обессиленные, выпучили, как быки, глаза и молчат. Хочет Юкся мечом ударить — руки ему не поднять, хочет Кудым-Ош копьем ударить — шевельнуться ему невмочь.

Поднатужился Юкся и взмахнул было мечом, да уронил меч и сам упал с протянутой в сторону врага рукой. Кудым-Ош подумал, что старый князь решил мириться.

Отбросил Кудым-Ош свои обиды, пожал руку Юксе и сказал:

— Многих людей погубил ты, Юкся, и стоило бы тебя самого в овраге зарыть, да видит Ойпель, что каешься ты в содеянном и первый руку протянул. Так живи, покуда земля носит, и не смей больше ссориться с соседями. Давай будем жить в мире и быть во всем заодно.

С тех пор чудские увтыры перестали враждовать. А Кудым-Ош поделился со всеми хлебом: с Пел ем и Кэчем, с Юксей и Анюшем, дал зерна Купре и Маю, когда они отделились от старшего брата. За это полюбили Кудым-Оша соседи, за это вечно добром поминали его потомки.

Костэ жила мало, а Кудым-Ош прожил сто лет и еще полсотни, и только тут подступила к нему смерть. И в тот час мудрый Кудым-Ош позвал к себе сына и наказал ему:

— Когда умру, положите меня в кедровую домовину и обейте ее кованым железом, да закройте так плотно, чтобы в домовину ни капли воды не попало. Усну я надолго, но настанет время, и я проснусь, чтобы сделать счастливой вашу жизнь. Но и вы не сидите сложа руки. И дружите с ближними и дальними народами. А теперь попрощайтесь со мной: пусть каждый мужчина коснется моего правого плеча одним пальцем и возьмет частицу моей силы. Кто коснется двумя пальцами и возьмет вдвое больше, та сила будет злой силой.

Попрощался увтыр со своим памом, и уснул Кудым-Ош крепким сном.

Перевод с коми-пермяцкого: В. В. Климов

xn--c1ajfbilcr1a.xn--p1ai

Евгений Староверов :: Кудым-Ош, по Коми-Пермяцким легендам

1.

Небо-Енэж пред грозою,

В час, когда змея рассвета,

Вынув голову из Камы,

Жало острое и злое,

Запустила в туч громаду,

Ядовитым брызнув гноем,

На хребет Урала древний.

Из пещеры в шкуре зверя,

Что зовётся мегацерос,

И ревёт подобно диву,

Вышел Ош непобедимый,

Что Кудымом величался,

Что ступнёй сметал озёра,

И дробил рукою скалы.

Лик его был грозен жаждой,

Брови сшиблись топорами,

Кулаки как длани Ена,

Рот скривлён улыбкой, хейя,

На плече топор из кремня,

И на поясе ремённом,

Нож, подарок горных гномов.

Был он сыном злого Оша,

Что зовут у нас медведем,

Мать его, Повсин-девица,

По зиме, упав в берлогу,

До весны жила рабыней,

У таёжного владыки,

Подчиняясь злым утехам.

А весной, когда с верховий,

Ку-реки, приходят льдины,

И капель звенит ножами,

Пробудившийся от спячки,

Ош свирепый выгнал девку,

И она вернулась к людям,

С брюхом. Так поёт преданье.

      ***

В два шага реки достигнув,

Что звалась Великой Камой,

Ош застыл, как изваянье,

Увидав на травах чудо,

Этим чудом стала дева,

Возлежавшая нагою,

На краю речной поляны.

Грозной поступью героя,

Не смутившись, хоть и дева,

Взор красавица направив,

На могучего Кудыма,

Улыбнулась словно Леля,

И бессильно сжалось сердце,

Молодого Кудым-Оша.

А волшебница речная,

Рассмеялась смехом звонким,

Этот смех стрелой калёной,

В грудь велетову вонзился,

И пропал гигант навеки,

И водою ноги стали,

И рука метнулась к горлу.

И тогда сказал он слово,

И его, услышав небо,

Раздражённо прогремело,

Злая молния вонзилась,

В реку, словно острый дротик,

И река, качнув волною,

Подтвердила. Будет слово!

- Я, Кудым, герой Уральский,

Здесь сразивший Чернобога,

Оседлавший злую Ёму,

Отворивший её лотос,

И вошедший без остатка,

Как копьё пронзает вепря,

В лоно ведьмы против воли.

Как карга рычала злая,

Как она сопротивлялась,

Крик её дробил вершины,

Гор Уральских самоцветных,

Этот вой был полон скорби,

Удержать меня желанья,

В глубине своей пещеры.

Но была с позором Ёма,

Мной отпущена на волю,

К злому мужу Чернобогу,

В Улыс-му, чертог подземный,

Нет во мне к собакам битым,

Мести зла и сожаленья,

Я подстилками гнушаюсь.

Ты, лежащая на травах,

Душу мне перевернула,

Я красой твоей волшебной,

Околдован словно отрок,

Быть тебе моей невестой,

А быть может и женою,

Если я так пожелаю.

Так сказал Кудым могучий,

Гром в ответ взрычал, - услышан!

Кама звонко рассмеявшись,

По ногам его плеснула,

Травы гойя шелестели,

Ветер просвистел в вершинах,

Стройных сосен, лип медвяных.

И тогда привстав, девица,

Посмотрев смешливым глазом,

В очи грозного Кудыма,

Как свирель расхохоталась,

На которой скотий Велес,

По весне играет трели,

Рассмеялась и сказала.

- Знай герой, твоя погибель,

Не от злого великана,

И не в пламени Горыни,

Не в скалы обвале страшном,

Твой язык тебя погубит,

Ибо он хвастлив не в меру,

И длинней гряды Уральской.

Я ж девица не для блудней,

Дочь Урала я и Камы,

И зовусь я Пермь Веснянка,

Так что нет тебе утехи,

В сердце том, что ждёт любови,

А не скотского покрова,

Вот тебе моё решенье.

И опять в небесных высях,

Прогремел Перун мечами,

Кама вздулась злой волною,

Ветер взвыл безумным зверем,

И Кудым печали полон,

Покачал в сердцах главою,

И ушёл грустить в пещеры+

2.

Так сказал нам старец древний,

Про Кудыма великана, 

Про его дела средь падей,

Коми-иньвенских таёжных,

Про его лихие сечи,

Про бессмертные деянья,

И судьбу героя Коми.

      ***

Мать его, Повсин девица,

Выйдя к людям из берлоги,

Чрез положенное время,

В срок дитя явила миру,

И назвав его Кудымом,

Отреклась всего людского,

И ушла в тайгу навечно.

А Кудым, оставшись людям,

Рос быстрее, чем собратья,

В нём была медвежья сила,

Стать лесного великана,

Что ни день, вершок прибавит,

И к началу ледостава,

Он в роду был всех сильнее.

В родниках он черпал силу,

И в берёзы соке вешнем,

И в росе травы медвяной,

В соловьиных песнях звонких,

В леса шорохе тревожном, 

В перезвоне речки быстрой,

Что течёт в седую Каму.

А когда медведь бродяга,

Вышел ночью из берлоги,

И пошёл в деревню Коми,

За добычей спящей в ямах,

Он Кудыма встретил первым,

И они задрались яро,

Рёв стоял на всю округу.

Люди, выйдя с головнями,

Окружили место боя,

И бодрили грозным криком,

Поединщиков могучих,

И кричали хейя Ошу,

И Кудыма добрым словом,

Понукали на победу.

И Кудым озлившись тяжко,

Взял таёжного бродягу,

Поперёк спины лохматой,

Поднатужившись, собрался,

И сдавив со всею мощью,

Поломал медведю спину,

Зверь издох, ликуют Коми.

И старейшина всех Коми,

Тут сказал слова закона,

И ему внимали люди,

И шептались, - мудро это!

-Быть тебе Кудыму-Ошу,

Нам отныне воеводой,

Будет так, свидетель Солнце!

3.

В те года селились Коми,

Как зверьё лесное в ямах,

Изб тогда ещё не знали,

Со скотиной жили в норах,

И увидев это диво,

Так сказал Кудым суровый,

Слово твёрдое, как небо.

Пусть отныне люди в ямах,

Держат скот с его потомством,

Нам негоже людям леса,

Жить в берлогах словно Оши,

Будем строить избы Коми,

Из стволов деревьев прочных,

Чтобы им стоять до веку.

Возроптали люди коми,

Мол, земля всего милее,

А тяжёлые лесины,

Будут нас давить калечить,

Но Кудым был твёрд в решенье,

Как сказал, отрезал словно,

И рубить заставил избы.

А на утро вождь свирепый,

Всех собрал подвластных Коми,

И велел селенье рода,

Из низины и несчастий,

Перетаскивать на гору,

Ту, что Красною зовётся,

Где хозяйкой жрица Чикиш.

Топоры стучали громко,

Кони ржали в тяжких путах,

Люди, падая, вставали,

И работу продолжая,

Ввечеру седмицы третьей,

Переехали на гору,

И поставили селенье.

Только Чикиш, Потось злая,

Не смирившись с переменой,

Затевала злые козни,

И в ночи сжигала крылья,

И хвосты мышей летучих,

И могильною землёю,

Колдовство скрепляла злое.

И тогда пришли из мрака,

Злые чудища лесные,

И в дома они врывались,

Тяжко мстя за дерзость людям,

Убивая деток малых,

Поедая их живыми,

Мёртвым взглядом убивая.

И народ взроптал здесь Коми,

И вскричали в страхе люди,

Где Кудым, наш вождь избранник,

Спать не дело, коли в доме,

Нечисть чинит непотребство,

Если вождь, то пусть к ответу,

Призовёт колдунью Чикиш.

И Кудым сверкнув глазами,

Кулаком скалу ударил,

Отломив большую глыбу,

И швырнув её в то место,

Где от гнева Коми-иньва,

Схоронилась злая Потось,

Чёрным делом промышляя. 

И скала ударив сверху,

Злое логово той жрицы,

Вбила чёрную берлогу,

В плен земли на три сажени,

Так издохла Потось-ведьма,

В страшных корчах и по праву,

А народ ушёл довольным.

4.

Изведя врагов соседей,

Наш Кудым задумал дело,

Что любой надёжней сечи,

И доходней для народа,

Он собрал возы пушнины,

И отправился в торговлю,

К дальним родичам Пермянам.

Был поход его удачен,

Много он привёз добычи,

Не военной, а торговой,

Что простым селянам люба,

И соседи те Пермяне,

Были рады новой дружбе,

И её скрепляли солью.

Проторив дороги дружбы,

Кудым-Ош неудержавшись,

Новым делом окрылённый,

Стал копать руду в болотах,

Плавить на огне горючем,

Так явилось в мир железо,

Так сильнее стали Коми!

А из дальних тех поездок,

Он привёз семян чудесных,

Семя то роняли в пашню,

И оно всходило в осень,

А плоды его как чудом,

Обогрели земли Иньва,

Накормив лесное племя.

Так явились хлеборобы,

Те, что нянь несут народам,

Кто зарю с зарёй венчая,

Надрывает жилы-плети,

И трудом своим великим,

В мир приносит мир и солнце,

Благоденствие и радость.

5.

Осень, урожай в сусеках,

Люди празднуют победу,

Над природы злою силой,

Всё ликует и смеётся,

Будет чем кормить детишек,

Посреди зимы-шаманки,

Не получит жатвы Ёма.

А Кудым сидит на камне,

Над седой могучей Камой,

И грустит велет несчастный,

Одинок он в мире этом,

Пермь-веснянка словно камень,

Мужику запала в душу,

И во снах над ним глумится.

Сзади шаркая лаптями,

И кряхтя по стариковски,

Подошла к Кудыму баба,

Что старее всех в селенье,

И сказала прямо в очи,

Молодому великану,

Слово то, что ранит в сердце.

- Ты Кудым, наш вождь могучий,

Дал ты всё народу Коми,

Но, народ силён не сечей,

Он живёт заветом предков,

И детьми, что станут выше,

И сильнее, старой крови,

И пойдут гораздо дальше.

Есть в лесах народа Манси,

Дева юная, княгиня,

Звать её девица Косто,

Лик её луне подобен,

Косы чёрные, как ночи,

А когда она шагает,

Умолкают в чаще звери.

Ты иди Кудым за нею,

Забери из чащи деву,

Пусть твоей женою станет,

Народит тебе детишек,

И тогда народы Коми,

И охотники Мансийцы,

Породнятся кровно, хейя!

Так сказала та старуха,

Заронила в душу слово,

Молодому воеводе,

И ушла в свою избушку,

А Кудым остался думать,

И мечтать о той Мансийке,

Косто звали её, помним!

6.

Долго шёл Кудым лесами,

Птицу бил, морошку парил,

На костре с лесной травою,

Сам Вор-айка, хитрый леший,

На него рычал сердито,

Не осмелившись ударить,

Из-за пней сверкал глазами.

Тодысь, злой колдун из чащи,

Перекинувшись змеёю,

Укусить пытался Оша,

Но уполз скулить в пещеру,

С переломанной спиною,

А Кудым кручины полон,

Той победы не заметил.

Он шагает по болоту,

И к нему Бадь-вужья хитрый,

Превратившийся в корягу,

Посылает злого Глота,

Что медведя в миг съедает,

И схватив за шею зверя,

Ош его бросает в небо,

А потом в болоте топит.

И четвёртая седмица,

Принесла ему удачу,

Ноги вынесли героя,

К Иртышу, реке могучей,

Что ревёт на перекатах,

И грозит прибрежным скалам,

Йи кылалом - ледоходом.

Там стоял на бреге тихом,

Золотой посёлок Манси,

Обь там и Иртыш привольный,

Омывали Семихолмье,

Остяки там и вогулы,

Проживали в мире братском,

И душа Кудыма пела.

И в селение Мансийцев,

Он вошел, ступая твёрдо,

И вождям сказал учтиво,

- Я пришёл родниться с вами,

Дайте в жёны мне девицу,

Ту, что Косто величают,

Я о ней мечтаю, хойе!

И вожди, увидев мужа,

Преисполненного силой,

Собрали совет старейшин,

И решили, быть смотринам,

Но пускай чужак покажет,

Богатырской силы удаль,

Победив в борьбе сильнейших.

И собрался круг великий,

Остяки, вогулы, манси,

Брагу пенную пустили,

Берестовыми ковшами,

И входили в круг герои,

И боролись с Кудым-Ошем,

Не на смерть. На жизнь боролись.

И героев шесть сильнейших,

Одолел Кудым в двубое,

Не увечил, не глумился,

Просто их бросал он оземь,

И они уже сдавались,

Как сильнейшему, без крови,

А седьмому он поддался.

И тогда совет селенья,

Порешил, да будет свадьба,

Люба хитрость им Кудыма,

Сила тоже пригодится,

За учтивость похвалили,

После, набольший из Манси,

Ввёл его к девице Косто.

Здесь была одна задача,

Хитрость матери девицы,

Много к ней ходило сватов,

Да не многих привечали,

И лицо девицы Косто,

Было всё покрыто шерстью,

Коль не любо, не неволим.

Из кусков лосиной шкуры,

Маску клеила девица,

На своё лицо для сватов,

Мол, сама решу, который,

Будет мужем мне единым,

А тогда с ланит сниму я,

Шкуры те, что только хитрость.

И лишь только Коми-воин,

В дом вошел, ступая твёрдо,

Сердце девы встрепенулось,

И упали клочья шерсти,

А лицо её сияло, как луна,

В момент творенья,

И сплелись их руки вместе.

Так судьба распорядилась,

И родилось счастье снова,

А за ним родились дети,

У детей родились дети,

Край лесной живёт и ныне,

Он людьми богат и сердцем,

Век цвести Перми и Коми.

      ***

Красным золотом пшеница,

По холмам стекает к Каме,

Над лугами солнце светит,

Дети радостно смеются,

Песня бродит в перелесках,

Над землёй Перми и Коми,

Новый день ликует в небе!

Счастья вам мои родные,

Здесь я всё сказал! Прощайте!

www.alterlit.ru

Земля Кудым-Оша |

Земля Кудым-Оша - это земля Коми. Кудым-Ош - мудрый вождь древнего рода. Доныне здесь помнят и чтут того, кто оберегал свое племя, кто обучил свой народ земледелию и ремеслам.  Богатырь Кудым-Ош считается основатерем Кудымкара. В центре города ему установлен этот памятник. За 150 лет своей жизни он был наставником и защитником коми-пермяков. Перед смертью он сообщил, что когда-нибудь вернется на эту землю, чтобы поддержать земляков.  Медведь - это тотем Кудым-Оша.

Кроме легенды о богатыре Кудым-Оше есть сказания о Пера-охотнике. Пера - мужицкий сын, он побеждал лешего, водяного. Вообще с лешим -  снежным человеком у северных народов в том числе и коми связано много преданий и обрядов. С лешим принято дружить, задабривать его, угощать по праздникам, и он мог отплатить людям добром. Например, вывести заблудившегося ребенка или пригнать скотину или помочь охотнику загнать дичь. Народы манси и ханты - соседи коми с востока также дружат с Хозяином (лешим).

Несколько южнее на берегах Вишеры и Колвы бытуют предания о богатыре Полюде, есть даже такая гора около Чердыни в Пермском крае.  А у манси этот же самый товарищ зовется Пеля.

Коми - красивейший край. Восток республики - это Полярный и Приполярный Урал, Богатейшие бескрайние леса, щедрые реки, на севере горная тундра. Древние коми-пермяки верили в силы природы. Просили хорошей погоды, чтоб не сгнила трава и не случился пожар. Ходили в лес, задабривали его хозяина. Чтобы не заблудиться туго перетягивались поясом. Если человек все же потерялся, оставляли лешему хлеб и молоко. К нему же обращались в случае потери скота.

Почитали и воду. Если пьешь из источника, надо одарить его. Бросали монетки. Если не задобришь водную стихию, навлечешь беду. Есть такое место Пронин ключ. Место считается святым. Его  нашел некий Проня, мечтавший отыскать клад.  Копал-копал, да вместо золота открыл источник с чистейшей водой. Бесценный клад исцеляет болезни. А соления на той воде не портятся и необычно вкусны. Ученые  раскрыли секрет - это действие ионов серебра. А жители верят - сила воды. И всякий раз, приходя к роднику, загадывают желания.

Река Уса - приток Печоры

Река Юсьва - в переводе "Лебединая река", где  Юсь-лебедь, ва-река. Про нее есть короткая легенда. Превратил злой колдун юношу по имени Юсь в лебедя, а его возлюбленную Ва в реку. Так и остались навечно вместе Юсь и Ва.

Мне довелось сходить в Коми  в поход 3 к.с.  (Ушма-п.Дятлова-Отортэн-верховья Печоры - Мань-Пупы-Нер - Торрэ-Поррэ-Из + сплав по Печоре  до Усть-Уньи). В какой-то момент, когда мы топали по Главуралу, наш руководитель остановился и торжественно произнес: "В этой точке сходятся Свердловская область, Пермская область, Ханты-Мансийский АО и республика Коми". Но по карте видно, что он был не совсем прав. В одной точке сходятся 3 территории, а Ханты-Манси несколько севернее.

Река Печора - это душа республики. Печора сбегает с Уральских гор. А начинается она в болотистых кочках у горы Печорья-Тальх-Сяхл (Гора, рождающая Печору). Недалеко известный памятник природы Мань-Пупы-Нер или Болвано-Из на языке коми (Гора Болванов).   В верховьях реки сотни километров нетронутой тайги.  В августе было уже прохладно, ни одного комара не увидели, в лесу было какое-то невероятное количество грибов-подосиновиков, набираешь за 5 минут полный пакет. В ямах у реки хариусы, удалось поймать на уху даже без  удочки. Когда идешь,  то и дело чуть ли не из-под ног вспархивают глухари.

 А когда сплавлялись на катамаранах, то встречали егерей и однажды нас угостили глухариным мясом, оно темное по цвету, а так похоже на курицу. Здесь Печоро-Илычский заповедник, и у нас было письмо  с разрешением. Когда спросили у егеря, что если бы у нас не было разрешения, то он ответил, мол ничего, все равно бы шли. Но времена были другие...

Из деревьев в особом почете береза. Береста - податливый материал. Заготавливали в начале лета. В сухом темном месте хранится долго.   ее украшали лентами и цветами, проводили обрядовые игры.  Предки знали, ценность березы в коре. Из бересты делали туеса для хранения сыпучих продуктов и жидкостей. Швы без клея, деревянное дно забивается плотно без щелей. Воду не прпускали. В старину туесами украшали орнаментом, тиснением наносили привычные узоры.  Сейчас чего только не мастерят из бересты. Были бы инструменты подходящие, да руки работящие.

В Ильин (2 августа) день, когда  лето переходит осень. В Коми возродили обряд, связанный с этим днем. Ранним утром женщины идут к лесу, молча, чтобы леший не украл язык.  На опушке трижды оборачиваются вокруг себя строго против часовой стрелки. На земле оставляют подарок лешему - мучное. Слушают голоса птиц. Потом кричат сами, подражая птицам, показывая, что леший язык не украл. Собирают по пять видов трав. Дальше запели и пошли домой. По пути заходят к соседям. Травы обмакивают в брагу или в пиво для благополучия дома. Пьют пиво. Вечером - гульбище. Сжигают корни трав на небольшом костре. Семена сеют на ветру. Стебли кидают в реку. Река унесет все плохое: хвори, беды, несчастья. У костра подолами собирают жар, набирают тепло на зиму. Девушки прыгают через костер. Которая прыгнет дальше - замуж выйдет раньше. Головешки бросают в реку. Кто бросит дальше - тому удача светит. В этот день сколько хочешь гуляй, пой, пляши. Установка природе на возрождение и плодородие в будущем году.

Вера в сверхестественное породила особое мировоззрение. Предки народа коми подразделяли Вселенную на три мира: небесный, земной и подземный.  Небесный мир олицетворяли солнце и птицы, земной мир   - это изображения животных и людей, подземный - ящеры и ракообразные. Это представление о структуре мира встречаем в пермском зверином стиле. Сочетание образов людей и животных. К медведям у пермских народов особое отношение.

Главный герой коми-пермяцких сказаний Кудым-Ош -  сын колдуньи и медведя. Медведя почитали как основателя племени. Верили что у него есть душа. Косолапый боец одной левой может уложить человека. до появления ружей на медведя ходили с рогатиной. Такая крайне опасная охота породила множество спасительных примет и суеверий. Когда шли на охоту, то одевали обереги из медвежьих зубов и когтей.  Чтобы не спугнуть удачу, слово "медведь" не произносили, заменяли иносказаниями "косолапый" или "зверь", верили что животные понимают человеческую речь. Ругать добычу, неодобрительно отзываться о ней запрещено.

В прошлом окружающие народы считали коми сильными колдунами. Колдунов боялись, так как колдун мог наслать шева -  на языке коми это все плохое, что может случиться с человеком. Только более сильный колдун мог снять это шева.

В Коми очень бережно и трепетно относятся к культуре, традициям коренного народа.

 

Советую посмотреть

perevalnext.ru

БОГАТЫРЬ КУДЫМ-ОШ - Литературная страница - Каталог статей

 БОГАТЫРЬ КУДЫМ-ОШ
 Легенда
 Пересказал В. Климов
 Перевел В. Муравьев
 Рисунки А. Мошева
 Давным-давно, когда Иньва-река еще текла не тем путем, каким течет теперь, жил на ее берегах могучий народ — чудь. Не знали чудины ни хлеба, ни топора, жили они среди дремучих лесов, в землянках, словно кроты или мыши. Тайга с чистыми реками и светлыми озерами давала им еду и одежду. Солнце дарило тепло. Добрый бог Войпель хранил их от болезней и несчастий. Жили чудины по сто лет, были они крепкие и сильные, как медведи в их лесу. Самыми сильными в чудском роде — увтыре — были три брата — Купра, Май и Ош, сыновья чудского вождя — пама и мудрой женщины по имени Пэвсин. А среди трех братьев самым ловким и удачливым был меньшой брат, Ош. Глаза у Оши зоркие, как у ястреба, черной ночью он видел лучше совы, ростом был в три аршина, а сила и разум были ему даны втрое против других людей. Зимой и летом ходил Ош с непокрытой головой, не боялся он ни дождя, ни снега, ни жаркого солнца, ни злых северных ветров. Потому и звали его Ош — что значит медведь. Матери Оша, Пэвсин, мудрой и проворной женщине, покровительствовал сам Войпель. Весь увтыр ее уважал, и все ее слушались. Трудилась Пэвсин наравне с мужчинами, и когда несла воду с реки в тяжелой корчаге, то не искала пологого подъема, поднималась на берег по круче. Отец Оша, пам чудского племени, пошел войной на Курэгкар и Круточой; в этом походе он был убит. Была у чудского рода ведунья Чыкыш, которая зналась с рогатым лесным царем Сюрапеле. Она умела оживлять мертвых, из камня огонь добывать и людям глаза отводить. Но даже Чыкыш не смогла оживить пама: много времени прошло, как он умер. Похоронили пама возле Кудвы-реки, на Изъюре — каменистой круче, где было чудское мольбище — жилище богов и самого Войпеля. Похоронили старого пама, надо выбирать нового. Люди назвали Оша. Обрядили Оша в памскую одежду, стали молиться, просить Войпеля уберечь нового пама от болезней, от порчи и колдовского сглаза, от вражеских стрел и ножей. Потом дали молодому паму наказ, чтобы правил он чудским родом — увтыром — так же, как его отец, старый пам: охранял чудинов, и старых и малых, защищал их очаги, всегда наготове держал острые копья и стрелы с наконечниками, смазанными ядом. Чудское селение находилось на открытом месте за болотом, в стороне от мольбища. Хорошее это было место, веселое, но часто нападали на него соседские племена, и трудно было защищать неукрепленное селение. И сказал Ош своим братьям Купре и Маю, и своей матери Пэвсин, и ведунье Чыкыш, и всем людям: — Давайте построим свои жилища на красной круче Изъюра, за пазухой у Войпеля, пусть он сторожит нас, как тетерка своих птенцов, как мать свое дитя. Молчали люди, как будто онемели их языки, сидели неподвижно, будто отнялись у них руки и ноги. Даже Иньва-река замерла, перестала играть галькой. Разве не знает удалой Ош, что Изъюр — жилище богов? Разве не знает он, что великий бог Ен покарает всякого, кто посмеет осквернить священное место? Ведунья Чыкыш сказала: — Пусть отсохнут руки и отнимутся ноги у того, кто потревожит жилище богов! Старики согласно склонили седые головы. Но не согласился с ведуньей молодой пам. — Люди! — сказал он. — Вы дали мне этот посох — знак вождя, вы обещали слушаться меня, как дети свою мать. Пусть же те, кому не дороги их головы, остаются здесь, а кто хочет жить, идемте со мной на Изъюр. Молчали люди, только Иньва-река заволновалась, забурлила на перекатах. Старая Чыкыш сказала в раздумье: — Бог покарает всякого, кто пойдет против его воли, и будет тот ползать на четвереньках всю жизнь и не увидит больше светлого солнца. Молчали люди, только Иньва-река яростно ревела и билась волнами о берег, унося с собой камни. Тогда Ош протянул свои могучие руки к солнцу и сказал: — Ясное солнце, открой людям глаза, дай им разума, покажи, где надо жить! И тут люди увидели, как засияло солнце и ярко осветило крутой обрыв Изъюра. — Солнце указало, где нам жить! — воскликнул молодой пам. Чудины вслед за Ошем пошли на Изъюр. Построили они там селение, сначала поставили шалаши, потом вырыли землянки, огородили их сосновым заплотом и назвали селенье Куд дым кар, то есть город на реке Куд, а молодого пама стали называть Кудым-Ошем. Настало время Кудым-Ошу жениться. Сказала ему старая Чыкыш: — На далекой быстрой реке живут вогулы. Правит ими большой князь, и есть у князя дочь Костэ, прекрасная, как золотистый цветок горадзуль-купава. Кто возьмет в жены вогульскую княжну, тому родит она сына-богатыря. Захотел Кудым-Ош жениться на вогульской княжне. Нагрузил он лодку собольими и горностаевыми шкурками в подарок вогульскому князю, выбрал себе помощников и отправился вниз по Иньве-реке. Плывет лодка легко и быстро, как гусь, а Кудым-Ошу все кажется: медленно; торопит он гребцов, были бы крылья — птицей полетел бы к вогульской княжне. Доплыли до Анюшкара, где правил пам Анюш. Спросил Кудым-Ош дорогу к вогулам. Ответил Анюш: — Плыви вверх по Каме целый день, вечером приплывешь к крепости, где правит женщина-пам. Она укажет тебе дорогу дальше. Приплыл Кудым-Ош к женщине-паме, стал спрашивать у нее дорогу к вогулам. А женщина-пам знала, что грозит Кудым-Ошу у вогулов гибель. Жалко ей стало молодого пама, отговаривает она его: — Не ходи туда, Кудым-Ош. Ты там чужой, языка не знаешь, кто тебе поможет? Пропадешь! Но Кудым-Ош ответил: — Я ничего не боюсь и с полпути возвращаться не привык. Видит женщина-пам — не отговорить ей богатыря, покачала она головой и говорит: — Тогда запомни, что я скажу. Согласится князь отдать за тебя дочь,женись на ней, не отступай, что бы ни случилось. Запомни: что бы ни случилось! А откажешься от нее — пропадешь. Даю тебе в проводники моего человека Ваякси. Он дорогу знает и по-вогульски говорит. Поблагодарил Кудым-Ош женщину-пама и на другое утро отправился туда, где мерцал холодный полуночный свет. Долго плыли чудины по Каме, Ваякси указывал им путь. Наконец приплыли к вогульскому городищу. Послал Кудым-Ош Ваякси к вогульскому князю сказать, что прибыл чудской пам. Но гордый князь не захотел принять чудина, велел запереть ворота. Пришлось Кудым-Ошу со своими людьми ночевать под стеной, как бездомной собаке. На другой день снова послал Кудым-Ош Ваякси к князю, снова не принял их князь, снова ночевали чудины под открытым небом, терпя жестокие муки от гнуса. Но когда в третий раз послал Кудым-Ош Ваякси к князю, понял гордый князь, что чудской пам не отступится, и велел привести его к себе. — Что тебе нужно? — спросил он богатыря. — Я хочу взять в жены твою дочь, красавицу Костэ, — ответил Кудым-Ош. Усмехнулся князь: — У меня не осталось в изгороди пустого кола для твоей головы. Забудь свои слова и убирайся. — Не уйду, — сказал Кудым-Ош. — Только тот найдет свое счастье, кто не боится голову потерять. — Много женихов сватались к Костэ, но ни один не захотел жениться,увидев ее, — сказал князь. — Наша Костэ — страшное чудище, не человек, не телка. Смутился Кудым-Ош, но вспомнил слова женщины-пама и сказал: — Я приехал сюда за твоей дочерью и без нее не уеду. — Ну, как знаешь, — сказал князь. — Проведите гостей в девичий чум. Был тот чум покрыт не берестой, как другие, а оленьими шкурами, и внутри этого чума стоял другой чум. Вошел Кудым-Ош и остолбенел: лежит на мягких шкурах что-то черное, волосатое, только глаза у этой твари светлые и очень печальные. Заговорила Костэ по-вогульски, Ваякси перевел Кудым-Ошу: — Не бойся меня, Кудым-Ош, я не такая, как ты видишь. — Поедешь со мной в чудские земли, прекрасная Костэ? — спросил Кудым-Ош. — Я всюду поеду с тобой. Пошел Кудым-Ош к князю и говорит: — Я женюсь на твоей дочери. Велел князь готовиться к свадьбе. Закололи много оленей, наловили в реке рыбы, настреляли в лесу птицы, наготовили угощения целую гору. Жена князя тем временем дочь к свадьбе готовит, снимает с нее коровью шкуру, умывает и наряжает. Коровью шкуру она сама на дочь надела, чтобы не выдал князь Костэ за кого попало. Два дня и две ночи готовились к свадьбе, на третий день собрались гости. Вывели няньки из чума невесту, идет она, словно лебедь плывет, а лицо закрыто покрывалом. Князь приказал: — Открой, дочка, лицо, покажись жениху. Жена князя торжественно сказала: — Пусть рассеется колдовство и Костэ станет красавицей! Она откинула покрывало с лица дочери. — Ты ли это, Костэ? — воскликнул князь. Костэ ответила: — Чары рассеялись, отец, и я стала красивее сестер моих. Начался свадебный пир. Потом дали Кудым-Ошу много подарков, дали лодки и людей и проводили молодых в дальнюю дорогу. Дома Пэвсин со всем увтыром вышла на берег встречать сына и его красавицу жену. Когда на небе показался молодой месяц, начали играть свадьбу на Изъюре. На зеленой лужайке расстелили выбеленные и дубленые узорные шкуры, на шкурах расставили угощение — мясо сушеное и печеное, рыбу сырую и вареную, съедобные травы, сладкие ягоды, душистый мед в туесах. Много наехало гостей: пам Анюш, с Иньвы-реки два брата, Паль и Кэч, с Косы-реки князь Юкся. На почетных местах, рядом с женихом и невестой, сидели Купра и Май, Пэвсин и ведунья Чыкыш. Три дня гуляла чудь, потом гости разъехались. Задумал Кудым-Ош торговать с другими землями. Велел он построить легкие и широкие лодки, нагрузить их звериными шкурами и собрался плыть на юг, чтобы обменять там шкуры на оружие, ткани и украшения. Но чужеземцы опередили Кудым-Оша, первые приплыли со своими товарами. Кликнули дозорные Кудым-Оша, вышел он на берег, спрашивает гостей, с чем прибыли. А они своего товара не показывают, говорят: — Там, где восходит солнце, живет наш добрый хан. Он послал нас к тебе, Кудым-Ош. Мы хотим выменять у тебя меха и шкуры, у нас есть на обмен богатое оружие для тебя и твоих воинов, дорогие ткани и украшения для женщин, сласти для детей. Стали они показывать мечи и копья, кумач и парчу, серьги и кольца. Обрадовался Кудым-Ош гостям, но не хотел впускать их за ограду — в городе было в ту пору мало защитников, все лесовать да рыбачить ушли. Но народ стал просить впустить купцов. Вошли они в город, но не бросили, по обычаю, в воротах ни одной монеты, не раскрыли своих коробов с товарами, а схватились за мечи и луки. Первая стрела пронзила сердце Кудым-Оша. Брызнула кровь, упал богатырь на землю, прижался к ней могучей грудью, и от соприкосновения с матерью-землею зажила рана, вернулась сила к Кудым-Ошу. Вскочил он на ноги. Не нашел своего копья, схватил тяжелую жердь, стал ею бить врагов. Другая стрела ударила Кудым-Оша в грудь. Опять упал он на землю, и опять земля предков дала ему свою силу. А от третьей стрелы упал Кудым-Ош на спину, не может он прижаться сердцем к родной земле, не может залечить рану. Стали враги требовать с чудин дани. Сказала старая Пэвсин: — Дадим им, что они требуют, не будем ничего таить. Не отдадим добром, они возьмут силой, да еще самих заберут, а детей в реку побросают. Несите свое добро, не жалейте, наше к нам вернется. Принесли чудины дорогие меха. Наполнили враги до краев свои легкие лодки и оставили городище. Недалеко они отплыли, стали добычу делить, глянули — а в лодках один камыш. Разгневались, повернули обратно к городищу. Тем временем ведунья Чыкыш оживила Кудым-Оша и других воинов. Увидел Кудым-Ош, что возвращаются вражеские лодки, схватил камень в двенадцать пудов и бросил его в реку. Поднялась страшная буря, опрокинула лодки. Выбрались враги из воды, двинулись к городищу, а буря на их пути деревья валит, дорогу загораживает. Три дня бушевала буря, три дня не могли враги подступиться к городищу. На четвертый день повел Кудым-Ош своих воинов на врагов. Начался бой. В том бою Кудым-Ош многих взял в плен и среди них самого атамана. Упал атаман в ноги Кудым-Ошу: — Отпусти меня, пам, к моим женам и детям, я тебе заплачу богатый выкуп! — Ничего мне не надо, кроме оружия. Отобрал Кудым-Ош у пленных оружие, роздал своим воинам, а ружье атамана взял себе. Потом поставил на бересте свой знак, отдал бересту пленным и отпустил их на все четыре стороны. Прошло некоторое время, и Кудым-Ош вновь собрался в южные земли, в устье Камы и еще дальше. Перед дорогой собрались чудины на мольбище. Чтобы путь был счастливым, принесла ведунья Чыкыш угощение мудрому Войпелю, лесному царю Сюрапеле и водяному Вакулю. Потом Кудым-Ош пошел на могилу своего отца, старого пама, натянул тугую тетиву и пустил стрелу в большую сосну, что стояла над могилой. Попала стрела прямо в середину меты: значит, дорога будет удачной. Проводила старая Пэвсин своего сына, проводила прекрасная Костэ своего мужа, проводил отца малый сын, проводил своего пама весь чудской увтыр. День плывут ладьи Кудым-Оша, другой плывут, вышли на Каму. Когда молодой месяц состарился и на ущерб пошел, приплыли в большой город. Привязали ладьи у берега, а сами пошли к здешнему князю, понесли ему свой товар. Понравились чудские меха князю и его людям. Нанесли они в обмен кумач и парчу, золотые и серебряные украшения, узорные чаши и кувшины. Велел князь угостить гостей. Усадили чудинов на мягкие ковры, налили им вина, положили хлеба. Кудым-Ош во многих краях побывал, а хлеба никогда не видел. Попробовал он — не мясо, не рыба, а вкусно. Стал спрашивать хозяев, как они добывают хлеб. Князь показал на поле: — Вот хлеб растет. Кудым-Ош попросил немного зерна. Добрые хозяева дали ему зерна и научили, как сеять его, как жать, как молотить и как печь хлебы. Вернулся Кудым-Ош домой, посеяли чудины рожь и ячмень, собрали первый урожай и весь его оставили на семена, на следующий год опять посеяли и собрали богатый урожай. Созвал Кудым-Ош гостей из ближних и дальних земель, устроил пир, угостил всех хлебом. Позавидовал Кудым-Ошу чудской князь Юкся с Косы-реки и решил идти на него войной, отнять хлеб. Узнал об этом Кудым-Ош, велел навострить ножи и топоры, намазать стрелы густым ядом и повел своих людей против князя Юкси. О старый Войпель, и ты, великий бог Ен! Или не видят ваши глаза и не слышат ваши уши? Или отвернулись вы от чудского народа? Брат на брата точит нож, чудин на чудина идет войной, а вы не остановите их! Или вам нужна кровь человеческая? Или вы хотите слышать рыдания женщин и видеть осиротевших детей? Не помешали войне мудрый Войпель и великий бог Ен. Сошлись два войска на Косе-реке, как нож и камень сошлись. Оба войска насмерть стоят. День бьются, ночь бьются, земля у них под ногами дрожит, стонет парма, ручьями течет кровь в Косу-реку, багрянит чистую воду. Три дня, три ночи бились, все воины полегли, остались на поле только Кудым-Ош и Юкся. Оба они совсем обессилели, не могут от усталости поднять ни копья, ни меча. Собрал Юкся последние силы, взмахнул мечом, да не удержал его, уронил и сам упал. Падая, протянул он руки к Кудым-Ошу. Кудым-Ош подумал, что старый Юкся предлагает мир. Забыл он тут свои обиды, остудил гнев, успокоил сердце, пожал Юксе руку и сказал: — Ты погубил много людей и заслуживаешь наказания, но видит Войпель, ты каешься в своих злодеяниях и первый протягиваешь руку. Так будем же жить с тобой в мире, и пусть вся чудь навеки живет в мире и дружбе. Так оно и стало. Кудым-Ош со всеми поделился хлебом, дал зерна и Купре и Маю, Кэчу и Палю, Анюшу и Юксе. За это все соседи любили и благословляли Кудым-Оша. Прожил Кудым-Ош сто лет и еще полста. Наконец пришла за ним смерть. Собрал Кудым-Ош весь свой увтыр и сказал: — Когда я умру, положите тело в кедровый гроб, обейте его кованым железом и закройте крепко-накрепко, чтобы ни капли воды туда не просочилось. И буду я там спать, а настанет время, проснусь — и тогда придет к вам счастливая жизнь. Но вы не ждите ее сложа руки, а сами ищите счастья. И никогда не воюйте с соседями, дружите с ними. Сказал так чудской пам Кудым-Ош и заснул крепким сном.
 
 У нас на Иньве: Легенды, рассказы и повести коми-пермяцких писателей /Пер. с коми-пермяцкого; Сост. В. Климов; Рис.А. Мошева. - Москва .: Дет. . лит, 1981. - 224 с, ил.. Сборник знакомит с творчеством коми-пермяцких писателей разных поколений. Книги для детей среднего и старшего возраста.
  

kpolibrary.ucoz.ru

Исследовательская работа "Легенда в памятниках"

VIII краевой конкурс учебно-исследовательских работ «Муравьишка»

для обучающихся 1-6 классов

Муниципальное образовательное бюджетное учреждение

«Средняя общеобразовательная школа № 1 имени героя Советского Союза Н.И.Кузнецова» г. Кудымкара

Направление: краеведение

Исследовательский проект

«Легенда в памятниках»

Казаринова Кристина

4 «Г» класс, МОБУ «СОШ №1» г. Кудымкара,

Распопова Людмила Владимировна,

учитель начальных классов

89026470815

Пермь-2019

Введение 3

Глава I 4

    1. Анкетирование 5

1.2 Начало начал 6

Глава 2 7

2.1 Скульптор Валентина Ракишева 7

2.2 Кудым – Ош - первый вождь коми-пермяков 8

2.3 Аллея - легенда в памятниках 9

Заключение 12

Литература 13

Приложение 14

Введение.

У каждого человека есть самое родное и любимое место на Земле - это его малая Родина. Место, где живут его близкие люди. А для нас, это единственный город Коми-пермяцкого округа - Кудымкар.

Каждый день ходим по улицам нашего города: кто-то на учёбу. Кто-то на работу, кто-то просто спешит по делам. И часто не замечаем вещи, которые на самом деле таят в себе огромную культурную и историческую ценность.

14 августа 2018 года, в рамках празднования 80-летия нашего города, в центральной части города Кудымкара, состоялось открытие аллеи героя коми-пермяцкого эпоса Кудым - Оша, где были установлены три памятника коми-пермяцкого эпоса.

Мне стало интересно, кому посвящены эти памятники, что они значат, кто их создал?

Так появилась тема моей исследовательской работы: «Легенда в памятниках»

Актуальность: «Не зная прошлого, нельзя жить в настоящем».

Цель: Расширять представление о том, что родной город славен своей историей, традициями, достопримечательностями.

Задачи:

  1. Познакомиться с необычными памятниками г. Кудымкара

2.Узнать, кто автор, что обозначают эти памятники.

3.Провести опрос и анкетирование учащихся.

4. Подготовить буклет «Путешествие по аллее Кудым-Оша»

Объект исследования: памятники коми-пермяцкого эпоса.

Предмет исследования: история создания этих памятников

Продукт проекта: буклет «Путешествие по аллее Кудым-Оша»

Гипотеза: история создания памятников коми-пермяцкого эпоса связана с историей нашего города.

Методы:

1.Анализ литературы из разных источников (статьи, посещение библиотеки, краеведческого музея)

2. Опрос, анкетирование.

Практическая значимость: материал можно использовать на классных часах, проводить виртуальные и реальные экскурсии. Буклет может стать отличным подарком для гостей нашего города.

Глава 1.

1.1 Анкетирование.

Исследовательскую работу я начала с анкетирования своих сверстников.

Предложила им три вопроса:

  1. Есть ли в нашем городе памятники коми-пермяцкого эпоса?

  2. Каких коми-пермяцких персонажей вы знаете?

  3. Кто является автором памятника Кудым-Ошу? (Приложение №1)

Анкета:

Есть ли в нашем городе памятники коми-пермяцкого эпоса?

Каких коми-пермяцких героев вы знаете?

Кто является автором памятника Кудым-Ошу?

50 человек

3 человека

31 человек

12 человек

По результатам анкетирования, я пришла к выводу, что:

* Дети не знают, что обозначает слово «эпос», поэтому затрудняются дать ответ на этот вопрос.

* Большинство ребят называют только Кудым-Оша.

* Из 50 опрашиваемых, только несколько человек назвали автора скульптур в аллее Кудым-Оша.

Значит, тема моей исследовательской работы будет интересна не только мне, но и моим ровесникам. Потому что история коми-пермяков, это и наша история.

    1. Начало начал.

Давно это было. В те времена, когда жили боги среди людей, и люди сами были, как боги. Когда Кудым-Ош стал памом своего племени, то первым делом он обратился к богу Ену: «Освети куда нам идти, где нам землянки свои строить. Мы живем тут на полях, на нас набеги совершают. Разоряют наши семьи». И в этот момент Ену осветил самую высокую точку и  показал на городище.

Срубил первое дерево Кудым –Ош на берегу Иньвы –реки. И прозвали место то Изъюром, а городище то имя гордое несёт: Кудымкар.

Согласно легенде, Кудым-Ош – основатель кара. Люди выбрали его памом и попросили бога Ойпеля беречь его от порчи и болезней, а больше всего от вражеских стрел. Своему паму дали наказ, чтобы он защищал старых и малых, охранял их жилища, чтобы острыми были его стрелы и копья…

(Приложение №2)

Кудым-Ош – герой коми-пермяцкого эпоса. Согласно преданиям, он был вождём племени, потомками которого являются кудымкарцы. Прожил Кудым 150 лет, защищая и охраняя коми-пермяков, а перед смертью велел похоронить себя в долблёном кедровом гробу, опоясанном железными обручами, и пообещал когда-нибудь вернуться на эту землю, чтобы помочь и поддержать земляков.

Городище возникло в 7 веке, как центр одного из коми-пермяцких племён, и просуществовало до 17 века. Следы древнего поселения были выявлены при археологических раскопках, и теперь, наше городище один из известных и изученных памятников ломоватовской и родановской археологических культур. При раскопках были обнаружены остатки наземных жилищ, очагов, ям-кладовок, керамика, наконечники стрел. В музее представлены материалы научных раскопок, проходивших в 60-х годах прошлого века. Вся история представлена в передвижных выставках. Об этом я узнала, когда посетила наш Коми-Пермяцкий краеведческий музей.

Что же такое эпос? Обратимся к википедии: эпос - в переводе с греческого языка  обозначает - «слово», «повествование», «стих». Героическое повествование о прошлом, содержащее целостную картину народной жизни. Важная составляющая культуры жизни народа. А коми народный эпос – это уникальный памятник устной поэзии, созданный поколениями безымянных певцов.

Глава 2.

2.1 Скульптор Валентина Ракишева.

В ходе исследовательской работы, мне стало интересно узнать, кто же является автором всех этих памятников? Так я заочно познакомилась с творческим художником - скульптором Валентиной Владимировой Ракишевой.

Валентина Владимировна родилась 4 сентября 1974 года в нашем городе Кудымкаре, в семье служащих. После окончанию средней школы № 9, в 1991 году поступила в художественный лицей № 58 г. Кунгура. После окончания вернулась на малую родину и работала художником - керамистом в КДЦ нашего города. В 1996—2002 гг. училась в Уральском филиале Российской академии живописи, ваяния и зодчества города Перми, на отделении скульптуры.

С 2004 г. Работает преподавателем Уральского филиала ФГОУ ВПО «Российская академия живописи ваяния и зодчества Ильи Глазунова» в городе Перми. Является первым коми-пермяцким скульптором. (Приложение № 3)

Участница и призёр  международных симпозиумов и фестивалей по скульптуре. Города России – Кудымкар, Пермь, Курорт «Усть-Качка», Новосибирск, Саранск, Екатеринбург, Москва; США (штат Кентукки – г. Луисвилль . Участница  всероссийских, региональных, молодежных, краевых выставок, арт-акций. 

Предания о Кудым-Оше скульптор Валентина Ракишева слышала с детства. Дом, в котором родилась и жила Валентина Ракишева, стоит на Красной горке, в том самом месте, где Кудым – Ош основал городище. Здесь она прожила 16 лет, а сейчас в нём живёт брат Валентины Владимировны.

В одном из интервью на радиостанции «Эхо Перми», она сказала, что Красная Горка (Изъюр)- …«очень красивое, но и энергетически сильное место. Там ничего нельзя нарушать или разорять. Там начинается история. И мне приятно, когда историю пишут не историки, а художники».

Валентина Владимировна является основателем Аллеи Кудым-Оша. Все скульптуры - это творение её рук.

2.2. Кудым – Ош - первый вождь коми-пермяков.

Единственным коми-пермяцким городом в Пермском крае является город Кудымкар. Его история начинается еще в каменном веке, когда на этих землях появился первый человек. По поверьям местных жителей, город был основан вождем чудского племени Кудым-Ошем, сыном могучей колдуньи и медведя. Кудым-Ош имел магическую силу, его тело было неуязвимо, он мог оживать до трех раз. Этого богатыря, в отличие от его отца, славили не военные походы, а торговые поездки. При нем бурно развивалась торговля, стали выращивать хлеб, у коми-пермяков появилось железо, налаживались связи с другими народами. Когда вождь умирал, то перед смертью предсказал, что еще вернется на эту землю.

Долго ждали люди, когда Кудым-Ош проснется и сделает их жизнь счастливее. И вот он вернулся …(Приложение № 4)

В 2008 году, после девяти месяцев творческой работы целой группы скульпторов-художников, по проекту Валентины Ракишевой , в нашем городе был установлен памятник «Сказание о Кудым-Оше». Памятник первому вождю коми-пермяцкого народа. Он представляет собой открытую книгу, из которой выходит вождь. В руке у него находится жезл, а рядом – сова - символ мудрости, и медведь - сильный хозяин Пармы, сопровождающие его повсюду.

Сегодня каменный вождь пермяцкого народа пристально смотрит за благополучием своего города и коми-пермяков. Считают, что если прикоснуться к его лицу, то можно получить частичку его здоровья и силы. 

Позднее, в 2011 году, на одном из домов города появилось изображение с легендарным богатырем. Если смотреть прямо, то видишь нарисованные огромные колосья, а вот если посмотреть на него с боку - колосья образуют портрет Кудым-Оша.

А по пьесе коми-пермяцкого писателя Василия  Климова  «Легенда о Кудым-Оше», режиссёр Коми-Пермяцкого национального драматического театра Сергей Андреев поставил спектакль.

В 2018 году этому памятнику исполнилось 10 лет.

2.3 Аллея - легенда в памятниках.

В 2018 году нашему городу исполнилось 80 лет.

А 14 августа 2018 года официально открылась Аллея Кудым-Оша. Ожили гранитные скульптуры древней легенды. (Приложение № 5)

Первая скульптура посвящена вождю коми-пермяцкого народа Кудым-Ошу, который беседует с шаманкой Чикыш. Молодой пам призывает свой увтыр ( народ) основать город на защищенной горе Изъюр, где обитают боги, и жить там, а не на Сылпане. Но шаманка Чикыш против такого решения. Она пытается наслать кару богов, правда, до того момента, когда бог неба Ен указывает лучом солнца на Изъюр. В камне запечатлен кусочек легенды о Кудым-Оше.

Вторая скульптура олицетворяет легендарного охотника и защитника народа чудь - Перу богатыря. Он отдыхает с медвежатами перед битвой с лесным духом Виселом.

Пера-богатырь — главный герой коми-пермяцкого эпоса. По преданию, его матерью являлась сама Парма. Он сам сделал себе лук и стрелы. Однажды он увидел, как радуга пьет воду из реки в его лесных владениях. Богатырь по радуге поднялся на небо и среди светил увидел огонь солнца — Шонди. Пера хотел добыть небесный огонь, но был опален молнией. Там его увидела Зарань, дочь бога Шонди. И спустилась по радуге за ним на землю. Зарань была воплощением зари, вставала раньше Перы и ложилась позже героя, заботясь о том, чтобы солнечный огонь не сжег все живое. Солнце не стерпело поступка своей дочери и ушло далеко от тайги. Наступила тьма и сильные морозы. Тогда Парма - мать укрыла Перу и Зарань. Семь лет не возвращалось светило, но за это время супруги породили людей — семь сыновей и семь дочерей. Тогда Шонди вернулось, природа ожила, но Солнце продолжало звать дочь назад, на небо. Оно послало нестерпимый жар, и Зарань вернулась: она хотела забрать с собой и детей, но тайга Парма создала эхо, и Зарань не смогла докричаться до детей и найти их — так люди остались на земле. А Зарань отправила кусочек своего тепла на землю и с тех пор он обогревает нас в очагах домов.

Главным соперником Перы — хозяина тайги — оказывается злой лесной дух. Пера состязается с лешим и обманывает глупого духа: когда соперники перетягивают палку, Пера привязывает себя ремнем к пню, на ночлеге подкладывает вместо себя дерево, чтобы леший не убил его.

Ранит его, и леший умирает около входа в пещеру. Говорят. Что пещера эта до сих пор существует на Красной горке.

Обе композиции выполнены из гранита. Каждая из них весит более 400 килограммов.

В эпосе древних коми-пермяков есть предание о камне исполнения желаний – жертвеннике, над которым шаманка рода Чикыш совершала обряды поклонения богам, духам природы, предкам.

В память о наследии предков такой камень был создан в Кудымкаре в конце прошлого века, в 1999 году и установлен в театральном сквере. Он так и назывался «Камень исполнения желаний», посвящён он был первому упоминанию о Кудымкаре в 1579 году

Камень был создан из известняка на Филипповском карьере в Кунгурском районе. На нём изображена голова медведя - хозяина тайги.

Когда-то он стоял на четырёхметровом столбе, в сквере, около старого драматического театра. Прикоснуться к нему было просто невозможно, чтобы загадать желание.

Когда началось строительство нового здания театра, этот камень увезли неизвестно куда. Оказывается, все это время скульптура находилась на территории одного из муниципальных предприятий города.

Он был восстановлен. И сейчас этот культовый камень древних коми-пермяков, является одним из самых почитаемых памятников Аллеи Кудым-Оша. Говорят, что он уже начал исполнять желания людей, приходящих к нему. Для этого нужно погладить голову медведя, загадав при этом желание, а затем этой же рукой погладить свой лоб. Тогда желание непременно сбудется.

Все три композиции установлены на Аллее Кудым-Оша по диагонали.

Но это только начало. (Приложение № 6)

Заключение.

«Пока человек не прикоснётся к истории, он пребывает во младенчестве, ибо существует днём сегодняшним. Каждое поколение оставляет плоды своего труда и умственной деятельности, но много ли это наследие значит, если прервётся связь времён, и потомкам нашим мы не сумеем передать исторической памяти?» – это строки из книги С. Бахмустова " Разорванное ожерелье" очень точно выражают отношение к культурному наследию моего малого народа. Ведь нельзя строить будущее, не зная прошлого.

Первую свою экскурсию я провела для своих одноклассников в ноябре 2018 года. Мой рассказ им очень понравился. В дальнейшем мы планируем провести экскурсии для малышей нашей школы.

Считаю, что моя работа — это один из видов применения новых информационных технологий в учебном процессе. Её можно применять на уроках окружающего мира - проводить экскурсии. На внеклассных занятиях - для повышения интеллектуального уровня, способности воспринимать красоту окружающего мира. Эта работа вдохновила меня на новые открытия интересных мест моей малой Родины, моего города.


Литература:

  1. В.В. Климов. Золотые косы: коми-пермяцкие сказки, легенды и предания. Кудымкар: коми-пермяцкое книжное издательство, 1993г.

  2. Д.И. Гусев. Сборник под редакцией Сидельникова. Коми-пермяцкие народные предания о Пере-богатыре. Кудымкар, коми-пермяцкие издательство, 1956г.

  3. Голева Т.Г. Предания коми-пермяков о древнем населении Прикамья в современных записях
  4. Интервью с В. Ракишевой и В. Просвирненым на радиостанции «Эхо Перми»: http://echoperm.ru/themes/12/326/141256.

  5. http://газетапарма.рф/?p=74759

  6. http://www.youtube.com/channel/UCIc4tu9_E46EjaTK-gpnXMA

Приложение 1

Анкетирование.

Исследовательскую работу я начала с анкетирования своих сверстников.

Предложила им три вопроса:

  1. Есть ли в нашем городе памятники коми-пермяцкого эпоса?

  2. Каких коми-пермяцких персонажей вы знаете?

  3. Кто является автором памятника Кудым-Ошу?

Анкета:

Есть ли в нашем городе памятники коми-пермяцкого эпоса?

Каких коми-пермяцких героев вы знаете?

Кто является автором памятника Кудым-Ошу?

50 человек

3 человека

31 человек

12 человек

Приложение 2

«Изъюр»- самая высокая точка городища.

«Кар» -в переводе с коми-пермяцкого «город», «пам» - вождь.

Ен- главный бог, Шонди - бог Солнца Ойпель - бог ночи, Ва- богиня воды.

Кудым-Ош (Кудын-Ош; коми-перм. Кудiн Ош букв. Медведь с устья реки Ку) — легендарный богатырь, культурный герой, персонаж коми-пермяцкого национального эпоса, а также вождь и жрец, наделённый сверхъестественной силой.

Пера-богатырь - главный герой коми-пермяцкого эпоса, Зарань - дочь бога Солнца, шаманка Чикыш - злая колдунья.

Приложение 3

Скульптор Валентина Ракишева.


Приложение 4

«Сказание о Кудым –Оше»


Приложение 5

Открытие Аллеи

Приложение 6

«Ожившие легенды»



Приложение 7

Буклет. «Аллея Коми-пермяцкого эпоса»

infourok.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.