Короткие стихи высоцкого о жизни


Все стихи Владимира Высоцкого


07

Людмиле Орловой Для меня эта ночь вне закона. Я пишу - по ночам больше тем. Я хватаюсь за диск телефона И набираю вечное 07. Девушка, здравствуйте! Как вас звать? Тома. Семьдесят вторая! Жду, дыханье затая! Быть не может, повторите, я уверен - дома! А, вот уже ответили... Ну, здравствуй, - это я! Эта ночь для меня вне закона. Я не сплю, я кричу - поскорей! Почему мне в кредит, по талону Предлагают любимых людей? Девушка! Слушайте! Семьдесят вторая! Не могу дождаться, и часы мои стоят. К дьяволу все линии, я завтра улетаю! А, вот уже ответили... Ну, здравствуй, - это я! Телефон для меня, как икона, Телефонная книга - триптих, Стала телефонистка мадонной, Расстоянья на миг сократив. Девушка, милая! Я прошу, продлите! Вы теперь, как ангел, - не сходите ж с алтаря! Самое главное - впереди, поймите, Вот уже ответили... Ну, здравствуй, - это я! Что, опять поврежденье на трассе? Что, реле там с ячейкой шалят? Все равно, буду ждать, я согласен Начинать каждый вечер с нуля! 07, здравствуйте! Снова я. Что вам? Нет! Уже не нужно. Нужен город Магадан. Я даю вам слово, что звонить не буду снова. Просто друг один узнать, как он бедняга, там. Эта ночь для меня вне закона. Ночи все у меня не для сна. А усну - мне приснится мадонна, На кого-то похожа она. Девушка, милая! Снова я, Тома! Не могу дождаться, и часы мои стоят. Да, меня. Конечно, я. Да, я, конечно, дома! - Вызываю. Отвечайте. - Здравствуй, это я!


* * *

А мы живем в мертвящей пустоте,- Попробуй надави - так брызнет гноем,- И страх мертвящий заглушаем воем - И те, что первые, и люди, что в хвосте. И обязательные жертвоприношенья, Отцами нашими воспетые не раз, Печать поставили на наше поколенье - Лишили разума и памяти и глаз. или


Агент 07

Себя от надоевшей славы спрятав, В одном из их Соединенных Штатов, В глуши и дебрях чуждых нам систем Жил-был, известный больше, чем Иуда, Живое порожденье Голливуда, Артист Джеймс Бонд, шпион, агент-07. Был этот самый парень звезда - ни дать ни взять, Настолько популярен, что страшно рассказать. Да шуточное ль дело? Почти что полубог. Известный всем Марчелло в сравненьи с ним - щенок! Он на своей, на загородной вилле Скрывался, чтоб его не подловили И умирал от скуки и тоски. А то, бывало, встретят у квартиры, Набросятся и рвут на сувениры Последние штаны и пиджаки. Вот так и жил, как в клетке. Ну а в кино потел. Различные разведки дурачил, как хотел. То ходит в чьей-то шкуре, то в пепельнице спит, А то на абажуре кого-то соблазнит. И вот, артиста этого - Джеймс Бонда - Товарищи из Гос- и Фильмофонда В совместную картину к нам зовут. Чтоб граждане его не узнавали, Он к нам решил приехать в одеяле, Мол, все равно на клочья разорвут. Ну посудите сами: на проводах в USА Все хиппи с волосами побрили волоса, С него сорвали свитер, отгрызли вмиг часы, И разобрали плиты со взлетной полосы. И вот в Москве нисходит он по трапу, Дает доллар носильщику на лапу И прикрывает личность на ходу. Вдруг кто-то шасть на "газике" к агенту И киноленту вместо документа, Что, мол, свои, мол, хау ду ю ду. Огромная колонна стоит сама в себе - Встречают чемпиона по стендовой стрельбе. Попал во все, что было, он выстрелом с руки, По нем бабье сходило с ума и мужики. Довольный, что его не узнавали, Он одеяло снял в "Национале". Но, несмотря на личность и акцент, Его там обозвали оборванцем, Который притворился иностранцем И заявил, что, дескать, он агент. Швейцар его за ворот... Решил открыться он, "07 я". - "Вам межгород? Так надо взять талон". Во рту скопилась пена и горькая слюна, И в позе супермена он уселся у окна. Но кинорежиссеры прибежали И недоразумение замяли, И разменяли фунты на рубли... Уборщица кричала: "Вот же пройда, Подумаешь, агентишко какой-то. У нас в девятом принц из Сомали".


Аисты

Небо этого дня ясное, Но теперь в нем броня лязгает. А по нашей земле гул стоит, И деревья в смоле, - грустно им. Дым и пепел встают, как кресты, Гнезд по крышам не вьют аисты. Колос - в цвет янтаря, успеем ли? Нет! Выходит, мы зря сеяли. Что ж там цветом в янтарь светится? Это в поле пожар мечется. Разбрелись все от бед в стороны. Певчих птиц больше нет - вороны. И деревья в пыли - к осени, Те, что песни могли, - бросили. И любовь не для нас. Верно ведь? Что нужнее сейчас? Ненависть. Дым и пепел встают, как кресты, Гнезд по крышам не вьют аисты. Лес шумит, как всегда, кронами, А земля и вода - стонами. Но нельзя без чудес - аукает Довоенными лес звуками. Побрели все от бед на Восток, Певчих птиц больше нет, нет аистов. Воздух звуки хранит разные, Но теперь в нем гремит, лязгает. Даже цокот копыт - топотом, Если кто закричит - шепотом. Побрели все от бед на Восток, И над крышами нет аистов.


Антисемиты

Зачем мне считаться шпаной и бандитом - Не лучше ль податься мне в антисемиты: На их стороне хоть и нету законов,- Поддержка и энтузиазм миллионов. Решил я - и, значит, кому-то быть битым, Но надо ж узнать, кто такие семиты,- А вдруг это очень приличные люди, А вдруг из-за них мне чего-нибудь будет! Но друг и учитель - алкаш в бакалее - Сказал, что семиты - простые евреи. Да это ж такое везение, братцы,- Теперь я спокоен - чего мне бояться! Я долго крепился, ведь благоговейно Всегда относился к Альберту Эйнштейну. Народ мне простит, но спрошу я невольно: Куда отнести мне Абрама Линкольна? Средь них - пострадавший от Сталина Каплер, Средь них - уважаемый мной Чарли Чаплин, Мой друг Рабинович и жертвы фашизма, И даже основоположник марксизма. Но тот же алкаш мне сказал после дельца, Что пьют они кровь христианских младенцев; И как-то в пивной мне ребята сказали, Что очень давно они бога распяли! Им кровушки надо - они по запарке Замучили, гады, слона в зоопарке! Украли, я знаю, они у народа Весь хлеб урожая минувшего года! По Курской, Казанской железной дороге Построили дачи - живут там как боги... На все я готов - на разбой и насилье,- И бью я жидов - и спасаю Россию!


* * *

Ах, откуда у меня грубые замашки?! Походи с мое, поди даже не пешком... Меня мама родила в сахарной рубашке, Подпоясала меня красным ремешком. Дак откуда у меня хмурое надбровье? От каких таких причин белые вихры? Мне папаша подарил бычее здоровье И в головушку вложил не "хухры-мухры" Начинал мытье мое я с Сандуновских бань я, - Вместе с потом выгонял злое недобро. Годен - в смысле чистоты и образованья, Тут и голос должен быть - чисто серебро. Пел бы ясно я тогда, пел бы я про шали, Пел бы я про самое главное для всех, Все б со мной здоровкались, все бы меня прощали, Но не дал Бог голоса, - нету, как на грех! Но воспеть-то хочется, да хотя бы шали, Да хотя бы самое главное и то! И кричал со всхрипом я - люди не дышали, И никто не морщился, право же, никто! От кого же сон такой, да вранье да хаянье? Я всегда имел в виду мужиков, не дам. Вы же слушали меня, затаив дыханье, А теперь ханыжите - только я не дам. Был раб Божий, нес свой крест, были у раба вши. Отрубили голову - испугались вшей. Да поплакав, разошлись, солоно хлебавши, И детишек не забыв вытолкать взашей.


Баллада о борьбе

Сpедь оплывших свечей и вечеpних молитв, Сpедь военных тpофеев и миpных костpов Жили книжные дети, не знавшие битв, Изнывая от мелких своих катастpоф. Детям вечно досаден Их возpаст и быт,- И дpались мы до ссадин, До смеpтных обид. Hо одежды латали Hам матеpи в сpок, Мы же книги глотали, Пьянея от стpок. Липли волосы нам на вспотевшие лбы, И сосало под ложечкой сладко от фpаз, И кpужил наши головы запах боpьбы, Со стpаниц пожелтевших слетая на нас. И пытались постичь Мы, не знавшие войн, За воинственный клич Пpинимавшие вой, Тайну слова "пpиказ", Hазначенье гpаниц, Смысл атаки и лязг Боевых колесниц. А в кипящих котлах пpежних боен и смут Столько пищи для маленьких наших мозгов! Мы на pоли пpедателей, тpусов, иуд В детских игpах своих назначали вpагов. И злодея следам Hе давали остыть, И пpекpаснейших дам Обещали любить, И, дpузей успокоив И ближних любя, Мы на pоли геpоев Вводили себя. Только в гpезы нельзя насовсем убежать: Кpаткий век у забав - столько боли вокpуг! Постаpайся ладони у меpтвых pазжать И оpужье пpинять из натpуженных pук. Испытай, завладев Еще теплым мечом И доспехи надев, Что почем, что почем! Разбеpись, кто ты - тpус Иль избpанник судьбы, И попpобуй на вкус Hастоящей боpьбы. И когда pядом pухнет изpаненный дpуг, И над пеpвой потеpей ты взвоешь, скоpбя, И когда ты без кожи останешься вдpуг Оттого, что убили его - не тебя,- Ты поймешь, что узнал, Отличил, отыскал По оскалу забpал: Это - смеpти оскал! Ложь и зло - погляди, Как их лица гpубы! И всегда позади - Воpонье и гpобы. Если, путь пpоpубая отцовским мечом, Ты соленые слезы на ус намотал, Если в жаpком бою испытал, что почем,- Значит, нужные книги ты в детстве читал! Если мяса с ножа Ты не ел ни куска, Если pуки сложа Наблюдал свысока, И в боpьбу не вступил С подлецом, с палачом,- Значит, в жизни ты был Ни пpи чем, ни пpи чем!


Баллада о брошенном корабле

Капитана в тот день называли на "ты", Шкипер с юнгой сравнялись в талантах; Распрямляя хребты и срывая бинты, Бесновались матросы на вантах. Двери наших мозгов Посрывало с петель В миражи берегов, В покрывала земель, Этих обетованных, желанных - И колумбовых, и магелланных. Только мне берегов Не видать и земель - С хода в девять узлов Сел по горло на мель! А у всех молодцов - Благородная цель... И в конце-то концов - Я ведь сам сел на мель. И ушли корабли - мои братья, мой флот,- Кто чувствительней - брызги сглотнули. Без меня продолжался великий поход, На меня ж парусами махнули. И погоду и случай Безбожно кляня, Мои пасынки кучей Бросали меня. Вот со шлюпок два залпа - и ладно!- От Колумба и от Магеллана. Я пью пену - волна Не доходит до рта, И от палуб до дна Обнажились борта, А бока мои грязны - Таи не таи,- Так любуйтесь на язвы И раны мои! Вот дыра у ребра - это след от ядра, Вот рубцы от тарана, и даже Видны шрамы от крючьев - какой-то пират Мне хребет перебил в абордаже. Киль - как старый неровный Гитаровый гриф: Это брюхо вспорол мне Коралловый риф. Задыхаюсь, гнию - так бывает: И просоленное загнивает. Ветры кровь мою пьют И сквозь щели снуют Прямо с бака на ют,- Меня ветры добьют: Я под ними стою От утра до утра,- Гвозди в душу мою Забивают ветра. И гулякой шальным все швыряют вверх дном Эти ветры - незваные гости,- Захлебнуться бы им в моих трюмах вином Или - с мели сорвать меня в злости! Я уверовал в это, Как загнанный зверь, Но не злобные ветры Нужны мне теперь. Мои мачты - как дряблые руки, Паруса - словно груди старухи. Будет чудо восьмое - И добрый прибой Мое тело омоет Живою водой, Моря божья роса С меня снимет табу - Вздует мне паруса, Словно жилы на лбу. Догоню я своих, догоню и прощу Позабывшую помнить армаду. И команду свою я обратно пущу: Я ведь зла не держу на команду. Только, кажется, нет Больше места в строю. Плохо шутишь, корвет, Потеснись - раскрою! Как же так - я ваш брат, Я ушел от беды... Полевее, фрегат,- Всем нам хватит воды! До чего ж вы дошли: Значит, что - мне уйти?! Если был на мели - Дальше нету пути?! Разомкните ряды, Все же мы - корабли,- Всем нам хватит воды, Всем нам хватит земли, Этой обетованной, желанной - И колумбовой, и магелланной!


Баллада о вольных стрелках

Если рыщут за твоею Непокорной головой, Чтоб петлей худую шею Сделать более худой, Нет надежнее приюта - Скройся в лес, не пропадешь, Если продан ты кому-то С потрохами ни за грош. Бедняки и бедолаги, Презирая жизнь слуги, И бездомные бродяги, У кого одни долги, - Все, кто загнан, неприкаян, В этот вольный лес бегут, Потому что здесь хозяин - Славный парень Робин Гуд! Здесь с полслова понимают, Не боятся острых слов, Здесь с почетом принимают Оторви-сорви-голов. И скрываются до срока Даже рыцари в лесах: Кто без страха и упрека - Тот всегда не при деньгах. Знают все оленьи тропы, Словно линии руки, В прошлом слуги и холопы, Ныне - вольные стрелки. Здесь того, кто все теряет, Защитят и сберегут. По лесной стране гуляет Славный парень Робин Гуд! И живут да поживают, Всем запретам вопреки, И ничуть не унывают Эти вольные стрелки. Спят, укрывшись звездным небом, Мох под ребра подложив. Им, какой бы холод ни был, Жив - и славно, если жив. Но вздыхают от разлуки,- Где-то дом и клок земли,- Да поглаживают луки, Чтоб в бою не подвели. И стрелков не сыщешь лучших. Что же завтра, где их ждут? - Скажет лучший в мире лучник, Славный парень Робин Гуд!


Баллада о времени

Замок временем срыт и укутан, укрыт В нежный плед из зеленых побегов, Но развяжет язык молчаливый гранит - И холодное прошлое заговорит О походах, боях и победах. Время подвиги эти не стерло: Оторвать от него верхний пласт Или взять его крепче за горло - И оно свои тайны отдаст. Упадут сто замков и спадут сто оков, И сойдут сто потов целой груды веков,- И польются легенды из сотен стихов Про турниры, осады, про вольных стрелков. Ты к знакомым мелодиям ухо готовь И гляди понимающим оком,- Потому что любовь - это вечно любовь, Даже в будущем вашем далеком. Звонко лопалась сталь под напором меча, Тетива от натуги дымилась, Смерть на копьях сидела, утробно урча, В грязь валились враги, о пощаде крича, Победившим сдаваясь на милость. Но не все, оставаясь живыми, В доброте сохраняли сердца, Защитив свое доброе имя От заведомой лжи подлеца. Хорошо, если конь закусил удила И рука на копье поудобней легла, Хорошо, если знаешь - откуда стрела, Хуже - если по-подлому, из-за угла. Как у вас там с мерзавцеми? Бьют? Поделом! Ведьмы вас не пугают шабашем? Но не правда ли, зло называется злом Даже там - в добром будущем вашем? И вовеки веков, и во все времена Трус, предатель - всегда презираем, Враг есть враг, и война все равно есть война, И темница тесна, и свобода одна - И всегда на нее уповаем. Время эти понятья не стерло, Нужно только поднять верхний пласт - И дымящейся кровью из горла Чувства вечные хлынут на нас. Ныне, присно, во веки веков, старина,- И цена есть цена, и вина есть вина, И всегда хорошо, если честь спасена, Если другом надежно прикрыта спина. Чистоту, простоту мы у древних берем, Саги, сказки - из прошлого тащим,- Потому, что добро остается добром - В прошлом, будущем и настоящем!


Баллада о гипсе

Нет острых ощущений - все старье, гнилье и хлам,- Того гляди, с тоски сыграю в ящик. Балкон бы, что ли, сверху, иль автобус - пополам,- Вот это дело, это подходяще! Повезло! Наконец повезло! - Видит бог, что дошел я до точки! - Самосвал в тридцать тысяч кило Мне скелет раздробил на кусочки! Вот лежу я на спине Загипсованный,- Каждый член у мене - Расфасованный По отдельности До исправности,- Все будет в целости И в сохранности! Эх, жаль, что не роняли вам на череп утюгов,- Скорблю о вас - как мало вы успели! - Ах, это просто прелесть - сотрясение мозгов, Ах, это наслажденье - гипс на теле! Как броня - на груди у меня, На руках моих - крепкие латы,- Так и хочется крикнуть: "Коня мне, коня!"- И верхом ускакать из палаты! И лежу я на спине Загипсованный,- Каждый член у мене - Расфасованный По отдельности До исправности,- Все будет в целости И в сохранности! Задавлены все чувства - лишь для боли нет преград,- Ну что ж, мы сами часто чувства губим,- Зато я, как ребенок, - весь спеленутый до пят И окруженный человеколюбием! Под влияньем сестрички ночной Я любовию к людям проникся - И, клянусь, до доски гробовой Я б остался невольником гипса! И лежу я на спине Загипсованный,- Каждый член у мене - Расфасованный По отдельности До исправности,- Все будет в целости И в сохранности! Вот хорошо б еще, чтоб мне не видеть прежних снов: Они - как острый нож для инвалида,- Во сне я рвусь наружу из-под гипсовых оков, Мне снятся свечи, рифмы и коррида... Ах, надежна ты, гипса броня, От того, кто намерен кусаться! Но одно угнетает меня: Что никак не могу почесаться,- Что лежу я на спине Загипсованный,- Каждый член у мене - Расфасованный По отдельности До исправности,- Все будет в целости И в сохранности! Так, я давно здоров, но не намерен гипс снимать: Пусть руки стали чем-то вроде бивней, Пусть ноги истончали - мне на это наплевать,- Зато кажусь значительней, массивней! Я под гипсом хожу ходуном, Наступаю на пятки прохожим,- Мне удобней казаться слоном И себя ощущать толстокожим! И по жизни я иду, Загипсованный,- Каждый член у мене - Расфасованный По отдельности До исправности,- Все будет в целости И в сохранности!


Баллада о детстве

Час зачатья я помню неточно. Значит, память моя однобока. Но зачат я был ночью, порочно, И явился на свет не до срока. Я рождался не в муках, не в злобе, Девять месяцев - это не лет. Первый срок отбывал я в утробе: Ничего там хорошего нет. Спасибо вам святители, что плюнули да дунули, Что вдруг мои родители зачать меня задумали, В те времена укромные, теперь почти былинные, Когда срока огромные брели в этапы длинные. Их брали в ночь зачатия, а многих даже ранее, А вот живет же братия - моя честна компания. Ходу, думушки резвые, ходу, Слово, строченьки, милые, слово! В первый раз получил я свободу По указу от тридцать восьмого. Знать бы мне, кто так долго мурыжил - Отыгрался бы на подлеце, Но родился и жил я и выжил, Дом на Первой Мещанской в конце. Там за стеной, за стеночкою, за перегородочкой Соседушка с соседушкою баловались водочкой. Все жили вровень, скромно так: система коридорная, На тридцать восемь комнаток всего одна уборная. Здесь зуб на зуб не попадал, не грела телогреечка. Здесь я доподлинно узнал, почем она, копеечка. Не боялась сирены соседка, И привыкла к ней мать понемногу. И плевал я, здоровый трехлетка, На воздушную эту тревогу. Да не все то, что сверху от бога - И народ зажигалки тушил. И, как малая фронту подмога, Мой песок и дырявый кувшин. И било солнце в три ручья, сквозь дыры крыш просеяно На Евдоким Кириллыча и Кисю Моисеевну. Она ему: Как сыновья? - Да без вести пропавшие! Эх, Киська, мы одна семья, вы тоже пострадавшие. Вы тоже пострадавшие, а значит обрусевшие.- Мои - без вести павшие, твои - безвинно севшие. Я ушел от пеленок и сосок, Поживал - не забыт, не заброшен. И дразнили меня "недоносок", Хоть и был я нормально доношен. Маскировку пытался срывать я, - Пленных гонят,- чего ж мы дрожим? Возвращались отцы наши, братья По домам, по своим да чужим. У тети Зины кофточка с драконами, да змеями - То у Попова Вовчика отец пришел с трофеями. Трофейная Япония, трофейная Германия: Пришла страна Лимония - сплошная чемодания. Взял у отца на станции погоны, словно цацки, я, А из эвакуации толпой валили штатские. Осмотрелись они, оклемались, Похмелились, потом протрезвели. И отплакали те, кто дождались, Недождавшиеся отревели. Стал метро рыть отец Витькин с Генкой, Мы спросили:- зачем? - Он в ответ, Мол, коридоры кончаются стенкой, А тоннели выводят на свет. Пророчество папашино не слушал Витька с корешом: Из коридора нашего в тюремный коридор ушел. Да он всегда был спорщиком, припрешь к стене - откажется Прошел он коридорчиком и кончил стенкой, кажется. Но у отцов свои умы, а что до нас касательно, На жизнь засматривались мы вполне самостоятельно. Все - от нас до почти годовалых Толковищу вели до кровянки, А в подвалах и полуподвалах Ребятишкам хотелось под танки. Не досталось им даже по пуле, В ремеслухе живи не тужи. Ни дерзнуть, ни рискнуть, но рискнули - Из напильников сделать ножи. Они воткнутся в легкие От никотина черные, По рукоятки легкие трехцветные наборные. Вели дела отменные сопливые острожники. На стройке немцы пленные на хлеб меняли ножики. Сперва играли в фантики в пристенок с крохоборами, И вот ушли романтики из подворотен ворами. Было время и были подвалы, Было дело и цены снижали. И текли, куда надо, каналы И в конце, куда надо, впадали. Дети бывших старшин да майоров До бедовых широт поднялись, Потому, что из всех коридоров Им казалось сподручнее вниз.


Баллада о Кокильоне

Жил-был учитель скромный Кокильон. Любил наукой баловаться он. Земной поклон за то, что он Был в химию влюблен, И по ночам над чем-то там Химичил Кокильон. Но, мученик науки гоним и обездолен, Всегда в глазах толпы он - алхимик-шарлатан,- И из любимой школы в два счета был уволен, Верней, в три шеи выгнан непонятый титан. Титан лабораторию держал И там творил и мыслил, и дерзал. За просто так, не за мильон, В двухсуточный бульон Швырнуть сумел все, что имел, Великий Кокильон. Да мы бы забросали каменьями Ньютона, Мы б за такое дело измазали в смоле! Но случай не дозволил плевать на Кокильона,- Однажды в адской смеси заквасилось желе. Бульон изобретателя потряс,- Был он - ничто: не жидкость и не газ. И был смущен и потрясен, И даже удивлен. "Эге! Ха-ха! О эврика!"- Воскликнул Кокильон. Три дня он развлекался игрой на пианино, На самом дне в сухом вине он истину искал... Вдруг произнес он внятно: "Какая чертовщина!.."- И твердою походкою он к дому зашагал. Он днем был склонен к мыслям и мечтам, Но в нем кипели страсти по ночам. И вот, на поиск устремлен, Мечтой испепелен, В один момент в эксперимент Включился Кокильон. Душа его просила, и плоть его хотела До истины добраться, до цели и до дна,- Проверить состоянье таинственного тела, Узнать, что он такое: оно или она? Но был и в этом опыте изъян - Забыл фанатик намертво про кран. В погоне за открытьем он Был слишком воспален - И вдруг нажал ошибочно На крантик Кокильон. И закричал, безумный: "Да это же коллоид! Не жидкость это, братцы,- коллоидальный газ!" Вот так, блеснув в науке, как в небе астероид, Взорвался - и в шипенье безвременно угас. И вот - так в этом газе он лежит, Народ его открытьем дорожит. Но он не мертв - он усыплен,- Разбужен будет он Через века. Дремли пока, Великий Кокильон! А мы, склонив колени, глядим благоговейно. Таких, как он, немного - четыре на мильон! Возьмем Ньютона, Бора и старика Эйнштейна, Вот три великих мужа,- четвертый - Кокильон!


Баллада о короткой шее

Полководец с шеею короткой Должен быть в любые времена: Чтобы грудь - почти от подбородка, От затылка - сразу чтоб спина. На короткой незаметной шее Голове уютнее сидеть,- И душить значительно труднее, И арканом не за что задеть. А они вытягивают шеи И встают на кончики носков: Чтобы видеть дальше и вернее - Нужно посмотреть поверх голов. Все, теперь ты - темная лошадка, Даже если видел свет вдали,- Поза - неустойчива и шатка, И открыта шея для петли. И любая подлая ехидна Сосчитает позвонки на ней,- Дальше видно, но - недальновидно Жить с открытой шеей меж людей. ...Вот какую притчу о Востоке Рассказал мне старый аксакал. "Даже сказки здесь - и те жестоки",- Думал я - и шею измерял.


Баллада о коротком счастье

Трубят рога: скорей, скорей!- И копошится свита. Душа у ловчих без затей, Из жил воловьих свита. Ну и забава у людей - Убить двух белых лебедей! И стрелы ввысь помчались... У лучников наметан глаз,- А эти лебеди как раз Сегодня повстречались. Она жила под солнцем - там, Где синих звезд без счета, Куда под силу лебедям Высокого полета. Ты воспари - крыла раскинь - В густую тре

rupoem.ru

Владимир Высоцкий. Стихи о жизни.

***

Владимир Высоцкий — День без единой смерти

I.

Секунд, минут, часов — нули.
Сердца с часами сверьте!
Объявлен праздник всей земли —
День без единой смерти!

Вход в рай забили впопыхах,
Ворота ада — на засове, —
Без оговорок и условий
Всё согласовано в верхах.

Старухе Смерти взятку дали
И погрузили в забытьё,
И напоили вдрызг её,
И даже косу отобрали.

Никто от родов не умрёт,
От старости, болезней, от
Успеха, страха, срама, оскорблений.
Ну а за кем недоглядят,
Тех беспощадно оживят —
Спокойно, без особых угрызений.

И если где резня теперь —
Ножи держать тупыми!
А если — бой, то — без потерь,
Расстрел — так холостыми.

Указ гласит без всяких «но»:
«Свинцу отвешивать поклоны,
Чтоб лучше жили миллионы,
На этот день запрещено.

И вы, убийцы, пыл умерьте,
Забудьте мстить и ревновать!
Бить можно, но — не убивать,
Душить, но только не до смерти.

Конкретно, просто, делово:
Во имя чёрта самого
Никто нигде не обнажит кинжалов.
И злой палач на эшафот
Ни капли крови не прольёт
За торжество добра и идеалов.

Оставьте, висельники, тли,
Дурацкие затеи!
Вы, вынутые из петли,
Не станете святее.

Вы нам противны и смешны,
Слюнтяи, трусы, самоеды, —
У нас несчастия и беды
На этот день отменены!

Не смейте вспарывать запястья,
И яд глотать, и в рот стрелять,
На подоконники вставать,
Нам яркий свет из окон застя!

Мы будем вас снимать с петли
И напоказ валять в пыли,
Ещё дышащих, тёпленьких, в исподнем…
Жить, хоть насильно, — вот приказ!
Куда вы денетесь от нас:
Приёма нынче нет в раю Господнем.

И запылают сто костров —
Не жечь, а греть нам спины,
И будет много катастроф,
А смерти — ни единой!

И, отвалившись от стола,
Никто не лопнет от обжорства,
И падать будут из притворства
От выстрелов из-за угла.

И заползут в сырую келью
И вечный мрак, и страшный рак,
Уступят место боль и страх
Невероятному веселью!

Ничто не в силах помешать
Нам жить, смеяться и дышать.
Мы ждём событья в радостной истоме.
Для тёмных личностей в Столбах
Полно смирительных рубах:
Особый праздник в Сумасшедшем доме…

II.

И пробил час — и день возник,
Как взрыв, как ослепленье!
То тут, то там взвивался крик:
«Остановись, мгновенье!»

И лился с неба нежный свет,
И хоры ангельские пели, —
И люди быстро обнаглели:
Твори что хочешь — смерти нет!

Иной — до смерти выпивал,
Но жил, подлец, не умирал,
Другой — в пролёты прыгал всяко-разно,
А третьего душил сосед,
А тот — его… Ну, словом, все
Добро и зло творили безнаказно.

Тихоня-паинька не знал
Ни драки, ни раздоров —
Теперь он голос поднимал,
Как колья от заборов.

Он торопливо вынимал
Из мокрых мостовых булыжник,
А прежде он был тихий книжник
И зло с насильем презирал.

Кругом никто не умирал,
И тот, кто раньше понимал
Смерть как награду или избавленье, —
Тот бить стремился наповал,
А сам при этом напевал,
Что, дескать, помнит чудное мгновенье.

Учёный мир — так весь воспрял,
И врач, науки ради,
На людях яды проверял —
И без противоядий!

Вон там устроила погром,
Должно быть, хунта или клика,
Но все от мала до велика
Живут — всё кончилось добром.

Самоубийц — числом до ста —
Сгоняли танками с моста,
Повесившихся — скопом оживляли.
Фортуну — вон из колеса…
Да, день без смерти удался!
Застрельщики, ликуя, пировали.

…Но вдруг глашатай весть разнёс
Уже к концу банкета,
Что торжество не удалось,
Что кто-то умер где-то

В тишайшем уголке земли,
Где спят и страсти, и стихии, —
Реаниматоры лихие
Туда добраться не смогли.

Кто смог дерзнуть, кто смел посметь?!
И как уговорил он Смерть?
Ей дали взятку — Смерть не на работе.
Недоглядели, хоть реви,—
Он просто умер от любви —
На взлёте умер он, на верхней ноте!

***

Владимир Высоцкий — Я не люблю

Я не люблю фатального исхода.
От жизни никогда не устаю.
Я не люблю любое время года,
Когда веселых песен не пою.

Я не люблю открытого цинизма,
В восторженность не верю, и еще,
Когда чужой мои читает письма,
Заглядывая мне через плечо.

Я не люблю, когда наполовину
Или когда прервали разговор.
Я не люблю, когда стреляют в спину,
Я также против выстрелов в упор.

Я ненавижу сплетни в виде версий,
Червей сомненья, почестей иглу,
Или, когда все время против шерсти,
Или, когда железом по стеклу.

Я не люблю уверенности сытой,
Уж лучше пусть откажут тормоза!
Досадно мне, что слово «честь» забыто,
И что в чести наветы за глаза.

Когда я вижу сломанные крылья,
Нет жалости во мне и неспроста —
Я не люблю насилье и бессилье,
Вот только жаль распятого Христа.

Я не люблю себя, когда я трушу,
Досадно мне, когда невинных бьют,
Я не люблю, когда мне лезут в душу,
Тем более, когда в нее плюют.

Я не люблю манежи и арены,
На них мильон меняют по рублю,
Пусть впереди большие перемены,
Я это никогда не полюблю.

***

Владимир Высоцкий — Живучий парень

Живёт живучий парень Барри,
Не вылезая из седла,
По горло он богат долгами,
Но если спросишь: «Как дела?» —

Поглаживая пистолет,
Сквозь зубы процедит небрежно:
«Пока ещё законов нет,
То только на него надежда!»

Он кручен-верчен, бит о камни,
Но всё в порядке с головой,
Ведь он живучий парень — Барри:
Глоток воды — и вновь живой!

Он, если нападут на след,
Коня по гриве треплет нежно:
«Погоня, брат, законов нет —
И только на тебя надежда!»

Ваш дом горит, черно от гари
И тщетны вопли к небесам.
При чем тут Бог — зовите Барри,
Который счёты сводит сам.

Сухим выходит он из бед,
Хоть не всегда суха одежда.
Пока в законах проку нет —
У всех лишь на него надежда.

Да, на руку он скор с врагами,
А другу — верный талисман.
Таков живучий парень Барри:
Полна душа и пуст карман.

Он вовремя найдёт ответ,
Коль свару заведёт невежда.
Пока в стране законов нет,
То только на себя надежда.

***

Владимир Высоцкий — Грезится мне наяву

Грезится мне наяву или в бреде,
Как корабли уплывают!
Только своих я не вижу на рейде —
Или они забывают?

Или уходят они в эти страны
Лишь для того, чтобы смыться,
И возвращаются в Наши Романы,
Чтоб на секунду забыться,

Чтобы сойти в той закованной спальне —
Слушать ветра в перелесье,
Чтобы похерить весь рейс этот дальний —
Вновь оказаться в Одессе.

Слушайте, вы! Ну кого же мы судим
И для чего так поёмся?
Знаете вы? Эти грустные люди
Сдохнут — и мы испечёмся!

***

Владимир Высоцкий — Живу я в лучшем из миров

Живу я в лучшем из миров —
Не нужно хижины мне:
Земля — постель, а небо — кров,
Мне стены — лес, могила — ров…
Мурашки по спине.

Но мне хорошо!

Мне славно жить в стране —
Во рву, на самом дне —
В приятной тишине.

Лучи палят — не надо дров,
Любой ко мне заходи!
Вот только жаль, не чинят кров,
А в этом лучшем из миров
Бывают и дожди.

Но мне хорошо!

Не веришь — заходи,
Садись и не зуди!
Гляди не разбуди!

И всё прекрасно — всё по мне,
Хвала богам от меня!
Ещё есть дырка на ремне,
Я мог бы ездить на коне,
Да только нет коня.

Но мне хорошо!

Я, струнами звеня,
Пою подряд три дня —
Послушайте меня!

***

Владимир Высоцкий — Парня спасём, парня в детдом

Парня спасём, парня в детдом — на воспитание!
Даром учить, даром кормить, даром питание!..

Жизнь — как вода, вёл я всегда жизнь бесшабашную.
Всё ерунда, кроме суда самого страшного.
Всё ерунда, кроме суда самого страшного.

Всё вам дадут, всё вам споют — будьте прилежными.
А за оклад ласки дарят самые нежные.

Вёл я всегда жизнь без труда — жизнь бесшабашную.
Всё ерунда, кроме суда самого страшного.
Всё ерунда, кроме суда самого страшного.

***

Владимир Высоцкий — Слева бесы, справа бесы

Слева бесы, справа бесы.
Нет, по новой мне налей!
Эти — с нар, а те — из кресел, —
Не поймёшь, какие злей.

И куда, в какие дали,
На какой ещё маршрут
Нас с тобою эти врали
По этапу поведут?

Ну а нам что остаётся?
Дескать, горе не беда?
Пей, дружище, если пьётся, —
Все — пустыми невода.

Что искать нам в этой жизни?
Править к пристани какой?
Ну-ка, солнце, ярче брызни!
Со святыми упокой…

***

Владимир Высоцкий — Забыли

Икона висит у них в левом углу —
Наверно, они молокане,
Лежит мешковина у них на полу,
Затоптанная каблуками.

Кровати да стол — вот и весь их уют,
И две — в прошлом винные — бочки.
Я словно попал в инвалидный приют —
Прохожий в крахмальной сорочке.

Мне дали вино — и откуда оно!
На рубль — два здоровых кувшина,
А дед — инвалид без зубов и без ног —
Глядел мне просительно в спину.

«Желаю удачи!» — сказал я ему.
«Какая там, на хрен, удача!»
Мы выпили с ним, посидели в дыму.
И начал он сразу… И начал!..

«А что, — говорит, — мне дала эта власть
За зубы мои и за ноги?
А дел — до черта, напиваешься всласть —
И роешь культями дороги.

Эх, были бы ноги — я б больше успел,
Обил бы я больше порогов…
Да толку, я думаю, — дед просипел, —
Да толку б и было не много».

«Что надобно, дед?» — я спросил старика.
«А надобно самую малость:
Чтоб — бог с ним, с ЦК, но — хотя бы ЧК
Судьбою интересовалась…»

***

Владимир Высоцкий — Жизни после смерти нет

Жизни после смерти нет.
Это всё неправда.
Ночью снятся черти мне,
Убежав из ада.

***

Владимир Высоцкий — Песня Бродского

Как все, мы веселы бываем и угрюмы,
Но если надо выбирать и выбор труден —
Мы выбираем деревянные костюмы,
Люди! Люди!

Нам будут долго предлагать не прогадать:
Ах, скажут, что вы! Вы ещё не жили!
Вам надо только-только начинать!..
Ну а потом предложат: или — или.

Или пляжи, вернисажи, или даже
Пароходы, в них — наполненные трюмы,
Экипажи, скачки, рауты, вояжи,
Или просто деревянные костюмы.

И будут веселы они или угрюмы,
И будут в роли злых шутов и добрых судей,
Но нам предложат деревянные костюмы
Люди! Люди!

Нам даже могут предложить и закурить:
Ах, вспомнят, вы ведь долго не курили!
Да вы ещё не начинали жить!..
Ну а потом предложат: или — или.

Дым папиросы навевает что-то,
Одна затяжка — веселее думы.
Курить охота! Как курить охота!
Но надо выбрать деревянные костюмы.

И будут вежливы и ласковы настолько —
Предложат жизнь счастливую на блюде.
Но мы откажемся — и бьют они жестоко,
Люди! Люди…

***

Владимир Высоцкий — Проложите, проложите хоть тоннель по дну реки

Проложите, проложите
Хоть тоннель по дну реки
И без страха приходите
На вино и шашлыки.

И гитару приносите,
Подтянув на ней колки,
Но не забудьте: затупите
Ваши острые клыки.

А когда сообразите:
Все пути приводят в Рим —
Вот тогда и приходите,
Вот тогда поговорим.

Нож забросьте, камень выньте
Из-за пазухи своей
И перебросьте-перекиньте
Вы хоть жердь через ручей.

За покос ли, за посев ли
Надо взяться, поспешать,
А прохлопав, сами после
Локти будете кусать.

Сами будете не рады,
Утром вставши: вот те раз! —
Все мосты через преграды
Переброшены без нас.

Так проложите, проложите
Хоть тоннель по дну реки!
И без страха приходите
На вино и шашлыки.

И гитару приносите,
Подтянув на ней колки,
Но не забудьте: затупите
Ваши острые клыки!

***

Владимир Высоцкий — Дорожный дневник: Часть IX

В дорогу — живо! Или — в гроб ложись.
Да! Выбор небогатый перед нами.
Нас обрекли на медленную жизнь —
Мы к ней для верности прикованы цепями.

А кое-кто поверил второпях —
Поверил без оглядки, бестолково.
Но разве это жизнь — когда в цепях?
Но разве это выбор — если скован?

Коварна нам оказанная милость,
Как зелье полоумных ворожих:
Смерть от своих за камнем притаилась,
И сзади — тоже смерть, но от чужих.

Душа застыла, тело затекло,
И мы молчим, как подставные пешки,
А в лобовое грязное стекло
Глядит и скалится позор в кривой усмешке.

И если бы оковы разломать,
Тогда бы мы и горло перегрызли
Тому, кто догадался приковать
Нас узами цепей к хвалёной жизни.

Неужто мы надеемся на что-то?
А может быть, нам цепь не по зубам?
Зачем стучимся в райские ворота
Костяшками по кованым скобам?

Нам предложили выход из войны,
Но вот какую заломили цену:
Мы к долгой жизни приговорены
Через вину, через позор, через измену!

Но стоит ли и жизнь такой цены?!
Дорога не окончена! Спокойно!
И в стороне от той, большой войны
Ещё возможно умереть достойно.

И рано нас равнять с болотной слизью —
Мы гнёзд себе на гнили не совьём!
Мы не умрём мучительною жизнью —
Мы лучше верной смертью оживём!

***

Владимир Высоцкий — Песня завистника

Мой сосед объездил весь Союз —
Что-то ищет, а чего — не видно.
Я в дела чужие не суюсь,
Но мне очень больно и обидно.

У него на окнах плюш и шёлк,
Баба его шастает в халате.
Я б в Москве с киркой уран нашёл
При такой повышенной зарплате!

И сдаётся мне, что люди врут —
Он нарочно ничего не ищет.
А для чего? Ведь денежки идут —
Ох, какие крупные деньжищи!

А вчера на кухне ихний сын
Головой упал у нашей двери —
И разбил нарочно мой графин,
Я — мамаше счёт в тройном размере.

Ему, значит, — рупь, а мне — пятак?!
Пусть теперь мне платит неустойку!
Я ведь не из зависти — я так,
Ради справедливости — и только.

…Ну ничего, я им создам уют —
Живо он квартиру обменяет.
У них денег — куры не клюют,
А у нас — на водку не хватает!

***

Владимир Высоцкий — Жертва телевидения

Есть телевизор — подайте трибуну,
Так проору — разнесётся на мили!
Он не окно, я в окно и не плюну —
Мне будто дверь в целый мир прорубили.

Всё на дому — самый полный обзор:
Отдых в Крыму, ураган и Кобзон,
Фильм, часть седьмая — тут можно поесть,
Потому что я не видал предыдущие шесть.

Врубаю первую — а там ныряют.
Ну, это так себе. А с двадцати —
«А ну-ка, девушки!». Что вытворяют!
И все — в передничках… С ума сойти!

Есть телевизор — мне дом не квартира:
Я всею скорбью скорблю мировою,
Грудью дышу я всем воздухом мира,
Никсона вижу с его госпожою.

Вот тебе раз!
Иностранный глава —
Прямо глаз в глаз, к голове голова,
Чуть пододвинул ногой табурет —
И оказался с главой тет-на-тет.

Потом — ударники в хлебопекарне
Дают про выпечку до двадцати.
И вот любимая — «А ну-ка, парни!».
Стреляют, прыгают… С ума сойти!

Если не смотришь — ну пусть не болван ты,
Но уж по крайности Богом убитый:
Ведь ты же не знаешь, что ищут таланты,
Ведь ты же не ведаешь, кто даровитый!

Вот тебе матч СССР — ФРГ,
С Мюллером я на короткой ноге.
Судорга, шок, а потом — интервью,
Ох, хорошо, что с Указу не пью!

Там ктой-то выехал на конкурс в Варне —
А мне квартал всего туда идти!
«А ну-ка, девушки!», «А ну-ка, парни!» —
Все лезут в первые. С ума сойти!

Как убедить мне упрямую Настю?!
Настя желает в кино, как — суббота,
Настя твердит, что проникся я страстью
К глупому ящику для идиота.

Ну да, я проникся: в квартиру зайду,
Глядь — дома Никсон и Жорж Помпиду!
Вот хорошо — я бутылочку взял:
Жорж — посошок,
Ричард, правда, не стал.

Ну а действительность еще шикарней,
Врубил четвёртую — и на балкон:
«А ну-ка, девушки!» «А ну-ка, парням!»
Вручают премии в О-О-ООН!

…Ну а потом, на закрытой на даче,
Где, к сожаленью, навязчивый сервис,
Я и в бреду всё смотрел передачи,
Всё заступался за Анджелу Дэвис.

Слышу: не плачь — всё в порядке в тайге,
Выигран матч СССР — ФРГ,
Сто негодяев захвачены в плен,
И Магомаев поёт в КВН.

У нас действительность ещё кошмарней:
Два телевизора — крути-верти!
«А ну-ка, девушки!», «А ну-ка, парни!» —
За них не боязно с ума сойти!

antrio.ru

Стихи Высоцкого Владимира

Мы из породы битых, но живучих,
Мы помним всё, нам память дорога.
Я говорю как мхатовский лазутчик,
Заброшенный в «Таганку» — в тыл врага.

Теперь — в обнимку, как боксёры в клинче.
И я, когда-то мхатовский студент,
Олегу Николаевичу нынче
Докладываю данные развед-,

Что на «Таганке» той толпа нахальная
У кассы давится — Гоморр, Содом! —
Цыганки с картами, дорога дальняя
И снова строится казённый дом.

При всех делах таганцы с вами схожи,
Хотя, конечно, разницу найдёшь:
Спектаклям МХАТа рукоплещут ложи,
А те, без ложной скромности, без лож.

В свой полувек Олег на век моложе —
Вторая жизнь взамен семи смертей,
Из-за того что есть в театре ложи,
Ты можешь смело приглашать гостей.

Таганцы наших авторов хватают,
И тоже научились брать нутром,
У них гурьбой Булгакова играют,
И Пушкина — опять же впятером.

Шагают роты в выкладке на марше,
Двум ротным — ордена за марш-бросок!
Всего на десять лет Любимов старше
Плюс «Десять дней…» — ну разве это срок?!

Гадали разное — года в гаданиях:
Мол доиграются — и грянет гром.
К тому ж кирпичики на новых зданиях
Напоминают всем казённый дом.

В истории искать примеры надо:
Был на Руси такой же человек —
Он щит прибил к воротам Цареграда
И звался тоже, кажется, Олег…

Семь лет назад ты въехал в двери МХАТа,
Влетел на белом княжеском коне.
Ты сталь сварил, теперь все ждут проката —
И изнутри, конечно, и извне.

На мхатовскую мельницу налили
Расплав горячий — это удалось.
Чуть было «Чайке» крылья не спалили,
Но, слава богу, славой обошлось.

Во многом совпадают интересы:
В «Таганке» пьют за старый Новый год,
В обоих коллективах «мерседесы»,
Вот только «Чаек» нам недостаёт.

А на «Таганке» — там возня повальная:
Перед гастролями она бурлит —
Им предстоит в Париж дорога дальняя,
Но «Птица синяя» не предстоит.

Здесь режиссёр в актёре умирает,
Но — вот вам парадокс и перегиб:
Абдулов Сева — Севу каждый знает —
В Ефремове чуть было не погиб.

Нет, право, мы похожи, даже в споре,
Живём и против правды не грешим:
Я тоже чуть не умер в режиссёре,
И, кстати, с удовольствием большим…

Идут во МХАТ актёры, и едва ли
Затем, что больше платят за труды.
Но дай бог счастья тем, кто на бульваре,
Где чище стали Чистые пруды!

Тоскуй, Олег, в минуты дорогие
По вечно и доподлинно живым!
Все понимают эту ностальгию
По бывшим современникам твоим.

Волхвы пророчили концы печальные:
Мол змеи в черепе коня живут…
А мне вот кажется, дороги дальние,
Глядишь, когда-нибудь и совпадут.

Учёные, конечно, не наврали.
Но ведь страна искусств — страна чудес,
Развитье здесь идёт не по спирали,
А вкривь и вкось, вразрез, наперерез.

Затихла брань, но временны поблажки,
Светла Адмиралтейская игла.
«Таганка», МХАТ идут в одной упряжке,
И общая телега тяжела.

Мы пара тварей с Ноева ковчега,
Два полушарья мы одной коры.
Не надо в академики Олега!
Бросайте дружно чёрные шары!

И с той поры как люди слезли с веток,
Сей день — один из главных. Можно встать
И тост поднять за десять пятилеток —
За сто на два, за два по двадцать пять!

finewords.ru

Цитаты Высоцкого: высказывания, афоризмы, мысли поэта Владимира Высоцкого - РуСтих

Слова бегут им тесно — ну и что же! — ты никогда не бойся опоздать. Их много — слов, но все же если можешь — скажи, когда не можешь не сказать.


Я думаю — ученые наврали, — прокол у них в теории, порез: развитие идет не по спирали, а вкривь и вкось, вразнос, наперерез.


Каждый волхвов покарать норовит, а нет бы — послушаться, правда?


… Иногда напишешь песню и вдруг видишь: сам ведешь себя несоответственно. Вот, например, после того как я написал «Балладу о переселении душ», стал приглядываться к собакам. Думаю: а вдруг это какой-нибудь бродячий музыкант раньше был? Или там кошек каких-нибудь видишь, думаешь, что это какие-нибудь дамы раньше были, определенные. И уже с ними ведешь себя по-другому…


Лучше жить 40 лет на коне, чем без щита.


Счастье — это путешествие, необязательно из мира в мир… Это путешествие может быть в душу другого человека, путешествие в мир писателя или поэта… И не одному, а с человеком, которого ты любишь. Может быть, какие-то поездки, но вдвоем с человеком, которого ты любишь, мнением которого ты дорожишь.


Только голодовка может убедить вас в том, что личность — это не тлеющая тварь, а нечто даже значительно большее.


… Но в виски, как в барабаны,
Бьётся память, рвётся в бой.


А вы знаете, как поп попадью извел? Что значит извел? Убил, то есть. Ну! Развод по-итальянски. Вот. Он ее подкараулил и спустил на нее икону Спасителя. Тройной эффект. Во-первых, если уж Спаситель не спас, а убил, значит, было за что.


Фартило мне, Земля вертелась,
И, взявши пары три белья,
Я шасть туда. Но вмиг хотелось
Назад, откуда прибыл я.


У меня есть претензии к властям моей страны, но решать я их буду не с вами.


Все пророки — и Иоанн, и Исаак, и Соломон, и Моисей, и еще кто-то — правы только в одном, что жил Господь, распнули его, воскрес он и ныне здравствует, царство ему небесное. А все другое, насчет возлюбления ближнего, подставления щек под удары оных, а так же — не забижай, не смотри, не слушай, не дыши, когда не просят, и прочая чушь — все это добавили из устного народного творчества. Да, вот еще: «не убий!» — это правильно. Не надо убивать. Убивать жалко, да и не за что.


Я отвечаю за свое творчество перед страной, которая поет и слушает мои песни, несмотря на то, что их не пропагандируют ни радио, ни телевидение, ни концертные организации.


Никогда не суди с первого взгляда ни о собаке, ни о человеке. Потому что, простая дворняга может иметь добрейшую душу, а человек приятной наружности может оказаться редкой сволочью.


Счастье — это путешествие. Может быть, в душу другого человека, путешествие в мир писателя или поэта… Какие-то поездки, но не одному, а вдвоем с человеком, которого ты любишь, мнением которого ты дорожишь.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

rustih.ru

Цитаты Высоцкого: высказывания, афоризмы, мысли поэта Владимира Высоцкого

Стихи Владимира Высоцкого


Но даже светлые умы все размещают между строк: у них расчет на долгий срок.


Коридоры кончаются стенкой, а тоннели выводят на свет.


Несколько раз я уже похоронен, несколько раз уехал, несколько раз отсидел, причем такие сроки, что еще лет сто надо прожить. Одна девочка из Новосибирска меня спросила: «Правда, что вы умерли?» Я говорю: «Не знаю».


Утро вечера мудренее, но и в вечере что–то есть.


Альпинизм — это прекрасный способ перезимовать летом.


Вот уж действительно, все относительно — все, все, все…


Какие странные дела, у нас в России лепятся!


Шестым чувством своим, всем существом, всем данным господом богом разумом уверен я, что нормален. Но, увы! Убедить в этом невозможно, да и стоит ли?!


Нас всегда заменяют другими, чтобы мы не мешали вранью.


Вот моя последняя записка: «Я много работал! Прошу не будить! Никогда. Засыпаю насовсем. Люди, я любил вас! Будьте снисходительны!»


Наши мертвые нас не оставят в беде, наши павшие — как часовые.


Спасибо вам светители, что плюнули да дунули, что вдруг мои родители зачать меня задумали…


Если отвернутся, значит недостаточно любили.


С меня при цифре 37 в момент слетает хмель. Вот и сейчас как холодом подуло, под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль и Маяковский лег виском на дуло.


У братских могил нет заплаканных вдов — сюда ходят люди покрепче, на братских могилах не ставят крестов. Но разве от этого легче?


Утро мудренее! Но и утром все не так, нет того веселья: или куришь натощак, или пьёшь с похмелья.


Если б водка была на одного — как чудесно бы было! Но всегда покурить — на двоих, но всегда распивать — на троих. Что же на одного? На одного — колыбель и могила.


Наше время иное, лихое, но счастье как встарь, ищи! И в погоню летим мы за ним, убегающим вслед. Только вот в этой скачке теряем мы лучших товарищей, на скаку не заметив, что рядом — товарищей нет.


Даже падать свободно нельзя, потому, что мы падаем не в пустоте.


Украду, если кража тебе по душе — зря ли я столько сил разбазарил?! Соглашайся хотя бы на рай в шалаше, если терем с дворцом кто-то занял!

Страницы: 1 2 3 4 5 6

rustih.ru

Цитаты Высоцкого: высказывания, афоризмы, мысли поэта Владимира Высоцкого - РуСтих

Почему-то все люди, выступая по телевидению, стараются казаться умнее, чем они есть на самом деле. Всегда есть котурны во время этих передач. И даже самые уважаемые мною поэты, писатели или актеры, которых я жутко люблю, когда они играют на экране, в таких передачах почему-то не умнее, но чуть-чуть другие, чем они есть. А ведь самое интересное узнать, какие они на самом деле.


Сыт я по горло, до подбородка — даже от песен стал уставать, — лечь бы на дно, как подводная лодка, чтоб не могли запеленговать!


Ходу, думушки резвые, ходу, слово, строченьки милые, слово!


Купола в России кроют чистым золотом — чтобы чаще Господь замечал.


Словно мухи, тут и там, ходят слухи по домам, а беззубые старухи их разносят по умам.


Проникновенье наше по планете особенно приятно вдалеке: в общественном парижском туалете есть надписи на русском языке.


Песне, в отличие от человека, можно продлить жизнь. У песен счастливее судьба, чем у людей, потому что хороший, достойный человек очень много волнуется, нервничает, беспокоится за своих близких и помирает раньше, чем плохой. Так уж случилось: всегда «смерть самых лучших намечает и дергает по одному». А вот плохой человек дольше живет, потому что он мало тратится… А с песней наоборот — песня, если она того стоит, может жить долго.


Всем живым — ощутимая польза от тел:
Как прикрытье используем павших.


При знакомстве я всегда вижу в человеке только хорошее. Пока сам человек не докажет обратное.


Красивых любят чаще и прилежней,
Веселых любят меньше, но быстрей.
И молчаливых любят, только реже,
Зато уж если любят, то сильней.


Жизнь – это рана, которая лечиться сама. Мне дороги страдания, потому что из них рождаются радости.


Я этот небесный квадрат не покину,
Мне цифры сейчас не важны.
Сегодня мой друг защищает мне спину,
А значит, и шансы равны.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

rustih.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.