Короткие стихи о греции


Au jour le jour: ГРЕЦИЯ *

Белый шершавый камень - на вкус - соленый
В море, большое море, как грек влюбленный
Рос и на зависть вырос, глядите сами -
Небо, большое небо качает руками

В Греции каждый камень на век умножен
Каждый белее другого и тверже и строже
С нежностью волны его обнимают и лижут
Камень не злится, ведь что с них возьмешь?
свои же…

Греческий берег в огнях,
Море как черный агат.
Ночь… На холодных камнях
Тени усталые спят.
Тени Богов ли? Веков?
Воздух здесь - терпкий настой.
Сколько летит мотыльков
Вдаль на огонь золотой!
Вновь осторожно рассвет
Выйдет на влажный песок,
Тянется розовый след
Будто гранатовый сок
Кто-то пролил впопыхах
На облака, берега…
Счастье в песочных часах…
Каждая ночь дорога.

Борис Фабрикант

В Ионическом море прозрачна вода.
Штиль и призрачный свет, и разлито тепло.
Под покровом воды накопились года,
Древний дагерротип - паспарту под стеклом.

Там подводное царство прошедшей земли,
Волны смыли дворцы и сады замели.
Позабыты богами, забыли Олимп,
За колоннами в храме окурок прилип.

Стая рыб, шевеля плавниками слегка
В тусклом отсвете их золотой чешуи,
Заплыла за года и смешала века,
Крутобокие мечет икринки свои.

В их кривых зеркалах, как в игре детвора,
Рыбаки отразятся, пираты, цари.
Тихо лопнут от смеха сегодня с утра
В газировке прибоя его пузыри.

Позабыв о земной бесконечности войн,
Об оливах, плодах и любови земной,
И поэт и жрецы, проститутка и воин,
Во всё горло поют в допотопной пивной.

Их плавучие души пасут в глубине
Стаи рыбок, а видится - стадо овец.
В этой вечной свободной подводной стране
Дозревает олива, и лету конец.

На родине Гомера

Вера Степашина

Над Эгейским морем пенным
Небеса - как купол храма.
Здесь - Эфес, Милет, Приена,
Царство мудрого Приама.

Я поездила по свету,
В мире есть красот немало.
Но, лазурь увидев эту,
Восхищенья не скрывала.

Горы замерли в поклоне,
Так божественно красивы
На ярчайшем синем фоне
Бирюзовые разливы.

Живы древние преданья
Здесь, на родине Гомера.
Кажется, вдали, в тумане,
Стройные скользят триеры.

Вот причалят в час закатный
В гавани богатой Смирны,
А назавтра - в путь обратный,
В Трою, по волнам сапфирным.

Ввысь в Дидиме устремились
Храма древнего колонны.
Здесь молитвы возносились
Сыну Зевса, Аполлону.

Кто торжествовал, кто плакал
Под священным храма сводом, -
Здесь предсказывал оракул
Судьбы людям и народам.

Мне бы солнечного бога
Разглядеть в лучах священных,
Но давно прошла эпоха
Ясновидцев вдохновенных.

Здесь туристы лишь толкутся
И свои мозолят ноги,
И над смертными смеются
Беломраморные боги.

из варяг в греки

Виктор Колесников

Ехал к грекам через реки
И летел через моря.
Прилетел. Здорово, греки!
Здравствуй, Греция моя!

Эти синие просторы!
Эти горы и моря!
Всё унынье, все раздоры
За кормою корабля.

Льётся флаг, как море греков,
Полосато-голубой.
Все трагедии от века
Не навеки под Луной.

Семь полос на флаге греков.
Столько было слов у них,
Когда вышли драться греки
Против турок вековых.

И другой не знали клятвы,
Только "Родина и смерть!"
Всем славянам греки братья
И не только сходством вер.

Браво, греки! Ортодоксий
Не случаен выбор ваш.
В греках есть в немалых дозах
И отвага и кураж.

Греция


Елена Казакова 3


Душа наполнена покоем
Лазурный берег,тишина,,,
Я диалог веду с собою,
Где взор ласкает лишь волна

Чудесный край,страна Эллады
Сказаний древних и миров
Олимп был выбран ей в награду
Дань поклонения Богов!

Греческое

Игнатова Анна

На просторе бирюзовом
Лодки быстрые легки.
За серебряным уловом
Вышли в море рыбаки.

Заблестит на солнце вскоре
Рыб эгейских чешуя.
Эта лодка, это море -
Это Греция моя!

Жизнь идет неторопливо,
Как за праздничным столом.
К солнцу тянется олива,
Наполняется теплом.

Из кувшина масло льется,
Золотистая струя!
На оливках капли солнца -
Это Греция моя!

Заплелась густым ажуром
Виноградная лоза.
Созревает в поле буром
Виноградная слеза.

Поднимай бокал, красотка!
Пьем за радость бытия!
Виноград, олива, лодка -
Это Греция моя!

Греция

Илья Будницкий

Греция тоже торгует стразами. -
Ранее было руно с алмазами,
Нынче - овчина с стеклярус-бусами. -
Видимо, мы не сойдемся вкусами.

Водороздел не по слову «разные»,
Даже не «чистое» или «грязное»,
А на понятии «настоящее» -
Я не ворона хватать блестящее! -

То черепаха летит на твердое
Или орел воспарил - мы гордые! -
В том и другом стопроцентно случае
Выбора нет или он за тучами.

На горизонте одни копытные
И пастухи, что столпы гранитные,
А не пастушки, как дань поллюции, -
Даже потребности стали куцые.

Если сравнить муравья и Грецию -
То победит муравей. - Гельвецию
Хватит двух пальцев на апологию -
Формы придумали шестиногие!

Кризис язычества - смерть эклектике,
Мы помешались на диалектике,
Сны воплощая слепого разума, -
Это уже не назвать проказами! -

Через одно или два столетия
Греция, точно десерт, на третее
Чудом останется в светских хрониках,
Как Атлантида времен платоников.

Древнее то ли сбылось проклятие,
Или же то, что все люди - братия,
Но на Олимпе уже вакансии -
Боги спасаются от экспансии!

Что бы ни выросло - мне не нравится.
Ты же пока отдохни, красавица,
Спрячь от потомков свое наследие,
Даст бог - и мы ещё не последние…

Эллада - Греция

Инна Овчинникова

Аэропорт - ворота в небо.
Летим в далекие края.
Туда, где никогда ты не был,
Ждет незнакомая земля.

Седой Эллады города,
Олимпа снежные вершины,
Царят где ветры, холода.
Каньонов темные глубины.

Святилище богов - Акрополь,
И Зевсу памятник - Дион.*
Филиппа славного некрополь,
Где знаменитый царский трон.

Салоники - не город, а невеста.
Здесь Аристотеля ликей,**
Великий Александр на помосте,
Вновь ждут с радушием гостей.

Всего неделя нам дана,
Чтоб оценить пытливым взглядом
Века истории, а старина
Была повсюду с нами рядом.

Аэропорт. Вот мы и дома.
Эллада-Греция, эфхаристО.***
К тебе еще приедем снова,
К монастырям, где дух Христов.

*Дион - археологический заповедник.
** Ликей - имеется ввиду университет им. Аристотеля
*** ЭфхаристО - спасибо (греч.)

Греция

Ирина Сидорова-Рижская

Есть что-то в этих белых островах,
Затерянных в лазурных теплых водах.
В улыбках и приветливых словах
Живущего здесь южного народа.

И властный мелодический узор,
И скрытый в ритме танца пыл желанья,
Все так же сильно действует, как взор
При первой встрече и при расставаньи.

Пригрезится на миг короткий вам,
Что, может быть, потомок Аполлона
На паруснике мчится по волнам,
Красив, как древний бог, определенно.

И солнце, плавясь в яркой синеве,
Неистово сияет словно счастье.
И кажется - печали все на дне.
Есть красота! И к вечности причастье.

И рядом небо, боги и Олимп...
И ткет ковер упрямо Пенелопа.
И плещутся игриво стайки нимф,
И оживает в сумерках Акрополь.

История и мифы здесь сплелись
В клубок из тонких нитей Ариадны.
Века над этим миром пронеслись.
Но он стоит, как древних гор громада.

А время здесь остановилось вдруг -
Сомкнув и прошлое, и будущее в круг...

Греческий след

Лана Григ

Пусть заносит песками тропинки,
Чуть заметный виднеется след
В симпатичной эллинской горбинке
Словно древней Эллады привет.

Оживают старинные мифы,
Может, здесь, на песчаной косе,
Обойдя бесконечные рифы,
Пенелопу нашёл Одиссей.

Солнце дарит волшебное утро,
И сквозь дымку привидится мне,
Как раскрыв тишину перламутра,
Афродита родится в волне.

Позабудутся давние распри,
Разметал ветер пыль белых стен.
Вновь на берег бегут в модных "капри"
Сотни юных Прекрасных Елен.

Перепутались даты и страны,
Настоящее с прошлым сплелось
В непонятных названиях странных,
В ярких прядях роскошных волос

Греция, Метеора

Лариса Янковская


Такие неприступные стоят монастыри,
Их первыми приветствует свет утренней зари,
Под небо вознесённые, от глаз людских вдали,
И от всего, что суетно, от будней, от земли,

Такие неприступные, кто их воздвигнуть мог,
Они нерукотворные,создал их, видно, Бог,
Метеора, Метеора, воспетые в стихах,
Вы музыкой торжественной плывёте в облаках!

Греция, У моря

Лариса Янковская


Звенят цикады,и бьёт прибой,
Пылает небо над головой,
Царит над морем полдневный зной,
Пустынный берег, жара, покой.

А горы древней седой земли
Буквально млеют в морской дали.
Волна тихонько о берег бьёт,
Ах, всё приходит и всё уйдёт.

Вот также много веков назад
Всё это видел Алкивиад,
Другие мерки чужой страны,
Но все под небом во всём равны.

Я благодарна своей судьбе,
Что я, Эллада, пришла к тебе,
Здесь будто время меняет ход,
У этих тихих, прохладных вод

Поездка в Грецию шутка


Лариса Янковская


Тринадцать туристов отправились в путь,
Копить впечатленья, узнать, отдохнуть
На древнюю землю, к просторам морским,
К оливковым рощам, к руинам седым.

Прочувствовать что-то и что-то открыть
И здорово-дёшево шубы купить.
И вот из сибирских просторов родных
Мы здесь очутились, в пределах иных.

Что может поведать скупая строка!?
Афины! Акрополь! Седые века,
Я там испытала волненье до слёз,
Поднявшись на гору, на Лекабитоз.

Где теплятся свечи у ликов святых
В церковных притворах, неброских, простых.
Стоцветьем алмазным Афины у ног,
Где, как в лабиринте сто тысяч дорог,

Там толпы туристов из развитых стран,
Там так моментально пустеет карман,
О, греки! Улыбки! И всё от души,
Конечно, за деньги, за наши гроши.

Акрополь, таверны, круиз, острова,
Бессильны сравненья,бессильны слова!
Скорей бы в "Каллипсо" уже отдохнуть
И мы к побережью направили путь.

Всё ближе и ближе и ближе оно,
Но вот и "Каллипсо"! Какое г...но!
Стоят там бунгало на склоне крутом,
Их можно сравнить с нашим кап.гаражом,

Без окон совсем, в них заходишь,как в Ад,
Там пекло под звон неумолчный цикад,
Кровати в два яруса, Боже спаси,
Вот также в казармах у нас на Руси.

И мы покатили в Афины, назад,
Хоть нас удержать попытался Сократ.
Не грома раскаты над трассой гремят,
То наши сибирские бабы шумят!

Руками их голыми грекам не взять!
Афинам Палладам во гневе под стать,
Над Грецией древней сгущается мрак,
Народ у нас добрый, но он не дурак!

Держись, "Мандорана", мы скопом идём,
Ужо мы основы твои потрясём!
И дрогнул, сдаваясь, упрямый Сократ,
И взял своё твёрдое слово назад.

Смириться ему, а не нам суждено,
Пусть льётся рекою сухое вино!
Пусть льётся сухое вино через край,
Мы едем в Левенди, там истинный Рай.

Под греческим солнцем, в Эгейских волнах
Я русский наш дух воспеваю в стихах!

Мандорана - туристическое агенство в Афинах.
Сократ - представитель агентства
 

Стихи про Грецию

Наиля Ландырева

Плантации гранатов
И сладкий виноград,
Рассвет, пленящий взгляды
И горный перепад,
Полей седых колосья
И домики в глуши,
Останутся навеки
В мечтах моей души!
Синеющее море
И пляжа полоса,
И бабушки с предгорья
Лучистые глаза,
Церковные молитвы
И лик монастырей
Останутся навеки
В памяти моей!...

Греция

Ольга Мегель

И снова до боли знакомые звуки:
Звенящие ночью над морем бузуки,
Неумолчный хор беспокойных цикад,..
Оливы седые, стоящие в ряд...

И синь, что без края повсюду разлита,
И берега кромка волною изрыта...
Здесь купола у церквей голубые,
Прочь отступают заботы любые.

Жизни размеренной плавно теченье,
Достоинство в каждом лица выраженье,
Сладких плодов изобилье в садах,
Пёстрых туристов толпа в городах...

Мифы, легенды, сказанья, преданья,
Раскопки старинных разрушенных зданий,..
И Зевс всемогущий здесь правит, как прежде...

Ты, Греция, даришь мечты и надежды,
Тянешь ты, словно магнитом, к себе,
Стала навеки мне знаком в судьбе!

О, Греция, пленила ты меня...

Ольга Назарова -Голубева

О, Греция, пленила ты меня!
Желанное, прекрасное виденье...
 Среди земной ты-райская земля.
И пусть струятся ноты откровенья...

Истории былые времена
Переплелись с сегодняшними днями.
Античности древнейшей пелена
Волшебно создаёт живой орнамент.

Орнамент из любви и красоты,
Истории, культуры и природы.
И сквозь тысячелетия мосты
Протянуты незримо и свободно.

Олимп взирает сверху,а над ним,
Среди миров,что нам уж неподвластны,
Вершит дела Господь.Лишь Он один
Нас учит, что всё в мире не напрасно.

О, греческие чудо-острова,
Как многолико их разнообразье!
От видов дивных кругом голова...
О, Греция, будь в мире и согласьи!

Прозрачна моря синего лазурь,
Всё дышит негой, искренностью,счастьем.
И пусть следы мирских житейских бурь
Пройдут, как проходящи все ненастья.

На острове Закинф вечерний час...
Пейзаж пленит и ощущенья тонки.
И море ждёт в объятия сейчас
Бегущего к нему черепашонка...

О, Греция! Афины и Афон,
И остров Крит...Как многолик твой облик!
И ты стоишь, картиной потрясён,-
Закатом вечереющих Салоник...

Влюблённые в Грецию

Ольга Чудосветова

Солнце и море с закатами алыми,
Пляж и оливки, вина и специи,
Тихие храмы над горними скалами -
Всё это - сердце влекущая Греция,
В гимнах за долгие годы воспетая,
Родина юных и смелых героев,
Светом богов олимпийских согретая,
Тени их робко мелькают порою,
У тайного грота в сонном заливе;
Книги несут их дела и посланья,
Время, как сторож, таит их порывы
И сохраняет в веках их дыханье.

На берегу

Ольга Чудосветова

В прозрачных водах рыбы блещут,
На своде чистый луч парит,
От ветра травы не трепещут,
Лоза плодом своим манит.

Щедра для всех земля Эллады,
Душою грек для всех родной.
Мотив неистовой баллады
Чарует странной красотой.

В нём звуки слышатся вендетты,
О том, что жизнь - всегда турнир.
Но вся земля в цветы одета
И обещает долгий мир.

И снова берег примет волны,
Продлится жизнь на островах,
Глаза, как море, светом полны
И галька сохнет на руках.

В Греции всё есть?

Татьяна Шкодина 2

Нет меня в Париже, нету в Пизе,
В Турции, в Египте - тоже нет.
…Девушка с улыбкой Мона Лизы
Мне в турфирме сунула буклет.

Стоимость путёвок небольшая,
Но - увы! - ( неловко рассказать)
Мир увидеть фобия мешает:
Я боюсь- до чёртиков! - летать.

…Как-то ночью снился мне Акрополь.
Чудный сон… Когда бы не кошмар:
Что-то там случилось с самолётом, -
Падал он, как рухнувший Икар.

Падал он над Грецией прекрасной,
Падал долго… И не просто так:
Там сидел молившийся напрасно
Невезучий, с фобией дурак.

…Я смотрю в буклет с печальным вздохом,
Страхи свои давние кляня.
В Греции всё есть… Одно лишь плохо -
Нету в этой Греции меня!*

Аттика

Фаина Фанни

В парео из красного батика
Я пью на балконе чай.
Прекрасное место Аттика,
Похоже немного на рай.

Пальмы качают кронами
На солёном , морском ветру.
Мне хочется быть нескромною
В полуденную жару.

Хочется смуглому мальчику,
Что мимо идёт, подмигнуть.
Он так ладен в шортах и маечке,
Может сложится что-нибудь.

Хочется..., но не надо.
Пора уже стать скромней.
Аттика, август, Эллада...
Один из счастливых дней

Греция, Дельфы


Лариса Янковская


И вот дожила я до звёздного часа,
Я мир озираю с вершины Парнаса,
И вижу ущелье, где в годы былые
Творила свои предсказанья Пифия,

Дельфийский Оракул и храм Аполлона! -
Лишь груда каменьев на выжженных склонах!
Всё сгинуло в Стиксе, пропало былое,
Звенит тишина от великого зноя,

А горы в ладонях, морщинистых,древних,
Заботливо нежат деревни, деревни,
И в синь кипарисы вонзили макушки,
Приветливо смотрят церквушки, церквушки.

А там, где вершились военные драмы,
Белеют отели, как храмы, как храмы

Дельфы

Михаил Этельзон

"На развалинах Трои лежу..."
                    Ю. Левитанский

На развалинах Дельф я, полвека проживший, стою...
Словно павшие воины, камни лежат под ногами.
Поле брани - История. Чудом остались в строю
пару старых колонн, изувеченных в битве с веками.
Облака нависают и давят тяжёлым свинцом,
по холмам, как змея, извивается путь серпантином,
если можно в тумане и встретиться взглядом с Творцом,
то на склоне Парнаса, где наша была пуповина.

На развалинах Дельф, ясно вижу Иерусалим,
павший Рим, Византию, Помпею под пеплом вулкана,
на развалинах веры две тысячи лет мы стоим -
вижу Мекки останки и бледную тень Ватикана.
Зарастает оракул, не видно обкуренных дев -
в наркотическом трансе вещающих истинны пифий,
и жрецов, всё предвидевших, кроме разрушенных Дельф...
Мы гадаем без них по руинам, легендам и мифам.

На развалинах время замедленно - еле течёт,
во вселенских часах осыпаются древние храмы,
и песок, обретающий смысл и теряющий счёт,
на египетский лад завершит этих мест панораму.
Славу эллинов в греках ищу и забытую речь,
на земле повидавшей немало - немало и давшей,
что осталось от прошлого - что они смогут сберечь?
На развалинах Дельф я пытаюсь понять,
что же дальше.

Корфу

Вера Степашина

Если пристально в карту вглядеться,
Остров Корфу подобен русалке.
Навсегда покорило мне сердце
Море теплое цвета фиалки.

Волны плещут, гекзаметру вторя,
Что античных развалин древнее,
А скала одинокая в море,
Как застывший корабль Одиссея.

Кипарисы стоят горделиво,
Чайка плавно скользит над волною.
Дар священный Афины - олива-
В жаркий день защищает от зноя.

В дни Гомера здесь жили феаки,
Дети Керкиры и Посейдона.
Помнит остров владыку Итаки,
Принимал аргонавтов Ясона.

Есть в горах монастырь византийский,
И суровая крепость у моря,
И дворец королевы австрийской,
Что лечила здесь душу от горя.

Ал рассвет в Ионических водах,
А багряный закат отразится
В Адриатике, в сказочных гротах,
Среди скал у Палеокастрицы.

Над Калами парят, как пушинки,
Облака в ярко-синем сиянии.
За проливом, в сиреневой дымке,
Дремлют дикие горы Албании.

Тропка узкая вьется игриво,
Как вьюнок, по долине зеленой.
Джеральд Даррелл, мальчишка пытливый,
Здесь бродил, в дивный остров влюбленный.

Вот и я, как ребенок, беспечно,
Вдаль пойду средь кустов ежевики,
Пусть в душе сохранится навечно
Этот остров чудес многоликий!

Остров Корфу

Лора Веселова

Остров Корфу. Столица Керкира.
Смотрю на тебя через воды залива.

В дымке туманной твои берега.
Стёрта граница - земля и вода.
Сизое небо накрыло пейзаж.
Всё представляется будто мираж.

Остров Корфу. Столица Керкира.
Судьбу много лет я о встрече просила.

Остров хранит сам святой Спиридон.
Страждущий люд - все к нему на поклон.
Слыл доброхотом святой Спиридон.
Верой и делом поможет нам он.

Остров Корфу. Столица Керкира.
За что же Сиси этот край полюбила?

Остров цветущих зелёных холмов.
Тайный хранитель печали и снов.
«Ахиллион» здесь Сиси возвела,
В память о сыне дворец создала.

Остров Корфу. Столица Керкира.
Гора Пантократор - очень красива!

Смотрит на город чудо-гора.
К морю спускается глыба-скала.
Бог Вседержитель название ей.
Остров хранит до скончания дней.

Остров Корфу. Столица Керкира.
В чём твоего обаяния сила?
Как разгадать мне загадку твою?
Лучше я просто тебя воспою!

Остров Корфу

Ольга Чудосветова

С восходом ласточки над гнездами взовьются,
Высокий голос их прольется за окном.
От песен их влюблённые проснутся
И в воды моря бросятся бегом.

Сегодня дождь над Корфу не назначен,
Уверенно пылает летний зной,
В оливковых лесах неспешно день растрачен,
Мечтая, бабочка порхает над травой.

А вечером закат над пальмой тает,
Рыбак везёт улов с морских глубин.
И первая звезда в ночи мерцает
Издалека космических равнин.

Родос. Зарисовка

Вера Балясная

Родос - прекрасная природа.
Родос - отличная погода.
Родос - синь ласкового моря,
Родос - гармония покоя.
Родос - голубые лагуны,
Родос - песчаные дюны.
Родос - древности и новизны коктейль-
Его красоту - с наслаждением - пей.
Родос - отдыха сладость.
Спасибо, Родос, за всю эту радость…

Слово об острове Родос

Елена Каморина

Море и небо,
Солнце и ветер,
Зелень, оливки, цветы,
Это всё Родос-
Греческий остров,
Он как поэта мечты.

Люди живут здесь
неспешно, красиво:
Плавают в море,
Вкусно едят;
Встречают туристов
Тепло и радушно,
За их уютом,
Комфортом следят.

Замки старинные
Смотрят на море,
Спутники прошлых времён;
Сколько событий в Родосе было,
Сколько он слышал славных имён!

Море и небо,
Солнце и ветер,
Зелень, улыбки,цветы
Дарит нам Родос-
Греческий остров,
Он как поэта мечты.

Родос

Ольга Мегель

Греция! Снова спешу к тебе с верной своею любовью!
Здесь вновь прикоснуться я к детству культуры хочу.
Эти истоки извечно манят обжигающей новью,
И в мыслях сквозь время я снова к Олимпу лечу!

Родос! Цветущий и радостный мой, калиспера!
ЭвхаристО, за радушный и тёплый приём.
Волны кипят, над водою - бескрайняя звёздная сфера,
Как на большом корабле, мы средь звёзд во Вселенной плывём!

Родос лежит среди вод Средиземного моря,
Солнцем любимый, купается в волнах цветов.
Дивным и славным, любуются островом зори, -
Рай на Земле, вызывающий зависть богов!

Зевс-Громовержец, собрав всех богов на Олимпе,
- Землю, - сказал он, - меж вами я, боги, делю!
ПО небу ГЕлиос мимо пронёсся в своём обжигающем нимбе,
И не случилось тогда получить ему долю свою.

И ГЕлиос в гневе потребовал восстановить справедливость,
Но к переделу земель Громовержца тогда не склонил.
Однако к душе богу Солнца пришлась тогда Зевсова милость:
Он остров единственный, Родос, по просьбе своей получил.
-------
Колосс Родосский там встал, берега раздвигая,
А корабли-великаны свободно сновали меж ног.
Чудом на свете, одним из семи, эту статую звали,
Здесь человека величие каждый почувствовать мог.

Солнечный Родос

Ольга Мегель

Моря прохлада, таверны манящая заводь,
Запах левкоя, лаванды, лимона, сосны, резеды...
Праздники красок на фоне бескрайнего неба,
Мифы античные, - это всё, Греция, - ты!

В чаще лесной затерялся здесь след Артемиды,
Тень Аполлона я чую смущённой душой...
Солнечный остров, он сплошь весь цветами покрытый,
Кажется, в мире повсюду царят лишь любовь и покой!

Пыль суеты отряхну с себя смело и резко,
Застаревшую плесень обид здесь отмою солёной водой.
За мечтой устремлюсь я, как в детстве, отчаянно дерзко,
Обретая способность в душе оставаться самою собой!

Утро! И Гелиос снова пронёсся над морем бескрайним,
Свет подарил всем, кто солнца сиянию рад.
И отступили за горы ночные загадки и тайны.
Вместе со светом вбираем энергии вечной заряд!

Бузуки и узу, метакса и где-то сиртаки,
Слегка кокинелли, потом имигликоса вкус...
Давно ожидала нас в Родосе гавань Мандраки,
И сердце своё я здесь снова оставить боюсь!

Фантазия острова Родос

Эдуард Мхитарян

Свежий Ветер вернулся домой из просторов Эгейского чуда...
Он немало блуждал по сиреневой глади пленительных водных дорог.
Но не встретил в пути никого, кто б спросил у Него : -" Ты откуда?
Где твой добрый очаг, где под розовым солнцем, укрытый цветами, порог?"

Зеленеют луга у Колосса столпов на отеческом острове Родос...
Дом, увитый плющом с колоннадой, помеченной молнией - гневом Богов,
И, нежданно сменивших на милость своё отношенье к народу,
Воцаривших покой в виде ясного Неба, блаженства и праведных снов.

Цвет волос у Возлюбленной Ветра роднится с крылом Чёрной Птицы!
Отразились в очах переливы морей с куполами небес и сиянием звёзд.
Он сегодня увидит Её не во сне с серебром слёз на влажных ресницах.
И скучать станет Парус, оставленный в волнах один, в иллюзорности грёз.

Салоники

Татьяна Верейская

Город квадратами улиц к морю спустился.
В зелени ярких букетов цветущих акаций,
Плавно с заливом лазурным соединился
Лестницей белых домов без причуд и абстракций.

Пышных азалий цветы бахромою средь парков.
Розы красуются, вышив по скверам узоры.
Солнца лучи не по-русски в Салониках жарки,
И мореходов галеры старинные тешат Вам взоры.

В шаг современности древность вплетают раскопки.
Средь городского пейзажа музеи под небом открыты.
Не создают среди улиц машины летящие пробки.
Вехи истории Греции тут не забыты;

В них отголоски имён и ушедших столетий.
Римляне, греки и турки здесь проживали.
Войны, захваты, пожары, года лихолетий
Всё стены крепости Ано – Поли повидали.

Белая башня стоит у Эгейского моря
Будто надгробие в каменных стенах погибшим*
Сколько в ней пролито слёз, сколько видано горя.
Память о людях когда – то в сем городе живших.

Город прошёл чрез горнило великих империй.
Нации часто менялись в чреде поколений.
Царствует эллинов дух здесь, без всяких сомнений,
Средь базилик, среди фресок, святых откровений.

Чайки летящей Салоников вид у Эгейского моря…

*Белая башня была возведена турками в 143о году, как оборонительное сооружение,

но почти сразу стала тюрьмой, где проводились массовые казни; в народе её называли" Кровавой", она была красного цвета. После того,как город отошёл к Греции, освободившись от 5оо летнего владычества турок, башню покрасили в белый цвет в знак " очищения" от ига. Сейчас в ней находится Музей византийского искусства.

Храм Димитрия Солунского в Салониках

Елена Николаевна Егорова

Под сводами старинной базилики
Стою, забыв об отпуске беспечном.
С икон мозаичных святые лики
Рассказывают молча мне о Вечном,
О том, как за Христа страдали греки,
Молясь Ему всем сердцем перед смертью.
Жизнь без Него греховной круговертью
Их не прельстила. Чистой крови реки
Текли, смывая все их согрешенья.
Тем подвигам нет на земле забвенья,
Они прославлены на небесах вовеки!
А наша жизнь так далека от идеала…
К мощам припала я с благоговеньем,
И на душе тепло и ясно стало.

Остров Тинос

Анатолий Бондарь

Теплоход моторит волны:
Пенный шлейф метелит синь.
Флаг полощет ветер вольный.
Взгляду рай куда не кинь.

Гнёзда белых вилл на скосах,
Словно в пене, - вид от моря.
Теплоход меня уносит
К новым далям, к новым зорям.

Острова Средьземноморья -
Каждый вечностью пропитан,
Пылью мифов и историй
От Спорады и до Крита ...

Яхт у пирсов мачты - стрелы
Море с нежностью качает
И с волненьем остров белый
Синий теплоход встречает ...

Вот и вновь дождался ты нас,
Величавый храм на взгорье,
Несравненный остров Тинос,
Вознесясь с пучины моря.

Твоих улочек просветы
Увлекают в совершенство
Связей разума и цвета,
Вдохновенья и блаженства.

Мы идём влекомы духом
Интригующей Эллады ...
Верим мифам, верим слухам,
Каждой встрече с прошлым рады ...

греческая кухня

Феликс Ручаевский


мы с детства знаем то, что в Греции все есть
нет только гречки там и грецких нет орехов
про кухню греческую - рассказать мне - честь
Олимпа-родина здесь, родина поэтов

легенды, мифы - привкус старины
Геракл, Прометей и Афродита
похожей больше в мире нет страны
где красками история налита

да,греки знают толк и вкус в еде
и сомневаться трудно и напрасно
здесь культ еды, практически везде
важнее золота - оливковое масло

то,что привычно называем шашлыком
у греков называется сувлАки
с тзадзини-соусом, под правильным дымком
и слушать Демиса и танцевать сиртаки

кэфтЭрэдес-созвучное с кюфтой
как все перемешалось в этов мире
а мУсаки такой вид призывной
вкус мяса с баклажаном-Б-г- и лира

у кокорэци свой особый вкус
пикантная закуска из барашка
у тарамосалаты - свой искус
да - быть гурманом - это очень тяжко

вот знаменитый греческий салат
знакомый по родному общепиту
вот только в Греции готовится не так
и как хорош он с греческою питой

и с фетой - королевою сыров
такою нежной и чуть чуть солоноватой
искусство местных чудо-поваров
богатство кухни - вкусами богатой

veravverav.blogspot.com

Стихи о Греции современных русских поэтов — Журнальный зал

 

Александр Бараш

Род. в 1960 г. в Москве. Поэт, прозаик, эссеист. В 1980-е годы — редактор (совместно с Н. Байтовым) независимого литературного альманаха «Эпсилон-салон», куратор группы «Эпсилон» в клубе «Поэзия». Автор пяти книг стихотворений, последняя — «Образ жизни» (М.: Новое литературное обозрение, 2017), двух автобиографических романов (последний — «Свое время», М.: НЛО, 2014), двух книг переводов израильской поэзии (последняя — «Помнить — это разновидность надежды…» Избранные стихотворения / Йегуда Амихай; Перевод с иврита, сост., предисловие и комментарии Александра Бараша. — Москва: Книжники, 2019). Один из создателей и автор текстов московской рок-группы «Мегаполис» («Бедные люди», 1989, «Гроза в деревне», 1996; «Супертанго», 2010, и др.). Живет в Иерусалиме.

 

 

Из цикла «Стихи о Греции,

или Оммаж Кавафису»:

 

Афины

 

Акрополь

Мы где-то внизу

На рыночной площади

В переулках своего сегодняшнего дня

Но либо видим либо знаем спиной

что там наверху но рядом

есть светящиеся развалины

нашего прошлого

придающие масштаб этому сегодняшнему часу

будто море — пене отлива

 

Но как их понять отсюда?

Нам доступны только проекции

Лучшая модель античности —

«строгий» мраморный идеал:

 

вместо ярко-страстных

красно-синих цветов

подлинного прошлого

подлинной жизни —

роскошные

бескровные

слепки

 

Понять невозможно

Но можно ощутить —

масштаб приобретенной потери

глубину непонимания

покой предзакатного часа

ветер с моря

 

 

Дельфы

 

Это ущелье —

и сейчас

сообщение

об ужасе судьбы

Но оракул не очень нужен

И так все более-менее ясно

В глубине за изгибом долины

за воздушной ямой за полями садов

светящийся уголок морского залива —

этот выход всегда был рядом в греческом мире

и остался с нами:

путешествие бесконечное любопытство

оно не может изменить судьбу

но оживляет ее —

 

 

*  *  *

Вот, Теофил,

наш город

с ясным акрополем,

сияющим охрой и багрянцем

на рыже-золотой, обожженной солнцем горе,

над неподвижной зеленой бухтой, где

корабли со всех сторон мира стоят у причала,

как сны у изголовья. 

А вот, у общественного фонтана,

играющего тенями, словно зеркало отражениями,

место наших собраний, тут мы обсуждаем

пути познания мира, и наше любопытство

не знает границ, в пределах допущений,

определяемых целесообразностью.

И я тебе скажу, Теофил,

а ты попытайся оспорить, но вряд ли тебе поможет

твоя знаменитая школа сирийских жрецов,

ведь это утверждение простое, как земля,

и неоспоримое, как небо:

есть только сила и красота,

и охота за полнотой существования.

Мы поклоняемся богам потому, что у них

все получается лучше.

Блеск и ужас наполняют

наше святилище Аполлона,

как попутный ветер — парус,

кровь — руку гребца

и слово — язык.

 

 

 

Аркадий Драгомощенко (1946−2012)

Публиковался в самиздате, был членом редколлегии самиздатского журнала «Часы» (Ленинград, 1974—1983). Преподавал в Петербургском, Калифорнийском (Сан-Диего), Нью-Йоркском (штата Нью-Йорк в Буффало) университетах. Вплоть до своей кончины вел семинар «Иные логики письма» на факультете свободных искусств и наук СПбГУ. Первый лауреат Премии Андрея Белого в области прозы (1978). В 2014 г. была учреждена поэтическая премия Аркадия Драгомощенко.

 

 

Ахилл у костра Патрокла

 

Пустое… Солнце уходит. Скоро с моря потянет

и освежит глаза, как тряпкой в вине смоченной,

что с углём схожи или дымящимся мясом вепря.

Помнишь? В одно мгновенье, заведя древко за локоть,

уже помраченной и мокрой медью вспарывать брюхо

от самой глотки, где храп морозен,

до паха в клещах впившихся.

Запах крови. Он рос из хруста

раздираемых ребер, греха не ведал, с пасленом мешаясь,

с духом чобра. А сухость ела горло после долгого бега,

и сухожилия ныли под плектром боли.

И тише рокот пластался в плавниках отрогов.

Пот катился по спинам тех, кто не так удачлив,

вслед псам кто стлался, смыкаясь с гулом дубов,

вскипающих идущей грозою.

Гром заслышав, вырвать печень единым взмахом.

Листвой, в горсть содранной, отереть грязь с бедер,

колен, живота, сведеного судорогой снежной.

Фтия милая, помнишь? −

дороги, ремень заскорузлый сандалии,

мох в муравьиных низинах.

Да что же помнить то, чем ты стал на глазах моих,

разъедаемых дымом? Жижа.

Горючие хлопья сажи на жирных губах Гекаты.

тяжелы герои богам, коротка забава их с ними,

и, представь, никакой прохлады. Медлит винное море.

Не шлет ветра нам.

Развоплощения жар искусно помножен на огонь древесный,

хотя продолжает он дело, которое как неделю уж длится,

вонь исторгая такую, что твой вожатый,

должно быть, бабочку в кулаке сминая,

другим кулаком зажимает нос.

Да, надо бы раньше, не ждать погоды. Мух не ждать,

трудолюбивейшей свиты: жрут терпеливо то, что осталось.

Так свиней избегнув, станешь добычей другого отродья.

Словом, беги, словно тогда за псами по склону,

другого рода. Ниже.

Упрощенный настолько,

что корень стопы твоей не изранит. Так не затейлив,

что вечность сквозь тебя протекает, хлещет, будто в дыру, а

ты и не тонешь, прозрачней жеста —

факела пламя на солнце легче заметить,

нежели то, как рукою машешь — неслышный, незримый.

Кукла сражений странных, истекающих копотью.

Метаморфоза, разомкнувшая усилие.

Кремниевый зародыш звезды в корне дыма черной.

 

 

 

Дмитрий Быков

Род. в 1967 г. в Москве, писатель, поэт и публицист, литературный критик, радио- и телеведущий, журналист, преподаватель литературы. Биограф Бориса Пастернака, Булата Окуджавы, Максима Горького и Владимира Маяковского. Совместно с Михаилом Ефремовым регулярно издавал литературные видеовыпуски в рамках проектов «Гражданин поэт» и «Господин хороший». 

 

 

Новая Одиссея

 

Пока Астреев сын Борей мотал меня среди зыбей,

Прислуга делалась грубей, жена седела,

Пока носился я по морю под названьем

Эге-гей —

Итака тоже сложа руки не сидела.

Богов безжалостных коря, мы обрывали якоря,

В сознанье путались моря, заря рдела,

Дичают земли без царей, и, помолясь у алтарей,

Она отправилась ко мне, а я к ней.

Теперь мужайся и терпи, мой край, сорвавшийся с цепи,

Мой остров, каменный и малогабаритный.

Циклоп грозил тебе вдогон, швырял обломки листригон,

Проплыл ты чудом между Сциллой и Харибдой,

Мой лук согнули чужаки, мой луг скосили мужики.

Служанки предали, и сын забыл вид мой,

Потом, накушавшись мурен, решил поднять страну с колен,

Потом, наслушавшись сирен, попал в плен.

Когда окончится война, нельзя вернуться ни хрена.

Жена и дочка вместо книг читают карту,

И мать взамен веретена берет штурвал — удивлена.

Не знаю, как там Менелай попал на Спарту,

Не знаю, как насчет Микен,— ведь мы не видимся ни с кем,—

Но мир, избавившись от схем, готов к старту.

Под Троей сбились времена: стационарная страна

И даже верная жена идет на.

И вот нас носит по волне: то я к тебе, то ты ко мне,

Невольник дембеля и труженица тыла;

Твердела твердь, смердела смерть, не прекращалась круговерть,

А нас по-прежнему друг к другу не прибило.

Вот дым над отчею трубой, и море выглядит с тобой

Обрывком ткани голубой с куском мыла,—

И, проплутавши десять лет, ты вовсе смылишься на нет,

А там и след сотрется твой, и мой след.

В погожий полдень иногда, когда спокойная вода

Нам не препятствует сближаться вдвое-втрое,

Я вижу домик и стада, мне очень хочется туда,

Но что мне делать, господа, при новом строе?

Седой, не нужный никому, в неузнаваемом дому,

Я б позавидовал тому, кто пал в Трое.

И нас разносит, как во сне, чтоб растворить в голубизне.

Кричу: ты помнишь обо мне? Кричит: да.

 

 

 

Катя Капович

Русский и американский поэт, прозаик, редактор англоязычной антологии Fulcrum, автор девяти поэтических книг на русском, двух на английском языке и двух книг прозы. Лауреат национальной литературной премии Библиотеки Конгресса за книгу английских стихов «Gogol in Rome», «Русской премии» (дважды, 2013 и 2015), книга «Cossacks and Bandits» вошла в шорт-лист Британской национальной премии Jerwood Aldeburgh Prize (2006). Живет в Кембридже (США).

 

 

Греция

                               Т. Лившиц

 

Как четко рокируются фигуры

и кровью маков обагрен пустырь…

А что у греков? Синие лагуны.

А что в Египте? Вековая пыль.

 

Но не погибла, слышишь, Византия,

не умерла она, не умерла

и это знают маки луговые

затем так и цветут средь пустыря.

 

И если мертвые сказать могли бы,

они бы подали из неба глас:

все живы, живы, живы, живы,

но свет наш слишком бел для ваших глаз.

 

 

 

Татьяна Бонч

Филолог, переводчик, литературный критик, организатор культурных проектов. Автор учебного курса комбинаторной литературы (гуманитарный факультет МФТИ). Глава ассоциации «Антиподы. Русская литература в Австралии». Организатор австралийских фестивалей русской литературы «Антиподы» (Сидней, 2006, 2008, 2010—2011) и ряда культурных мероприятий. Ее визуальные работы экспонировались в России, Австралии и Венгрии. Живет в Сиднее.

 

 

Лабиринт Минотавра

 

               

 

 

 

 

Алексей Макушинский

Род. в 1960 г. в Москве. Поэт, прозаик, эссеист, историк литературы. С 1992 года живет в Германии. Доцент кафедры славистики университета города Майнц, член редколлегии журнала «Forum für osteuropäische Ideen- und Zeitgeschichte» и его русской сетевой версии «Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры». Автор семи книг: романы, стихи, эссе, лауреат литературных премий, в частности, роман «Пароход в Аргентину» получил первый приз «Русской премии»(2014), был в шорт-листе премии «Большая книга».

 

 

In memoriam Inger Christensen.

2 января 2009

 

               abrikostræerne findes, abrikostræerne findes

               Inger Christensen: alfabet

 

Есть, как ты писала, абрикосы.

Абрикосы есть, на «а», в начале

алфавита, сотканные солнцем.

Также есть зима, есть снег, есть этот

 

день, такой невидящий и хмурый,

низкобровый, посленовогодний,

не проснувшийся. Он есть, тебя в нем

нет. И есть молчанье, есть молчанье.

 

Абрикосы есть на самом деле.

Сгустки солнца, каждый есть, конечно,

средоточье собственной вселенной.

 

Солнце слов над северной страною,

над страной, над снежною страницей.

Все слова горят, следы сияют.

 

Солнце, ты писала, есть затем, чтоб

мы его любили. Так, любовь есть.

Если ж нет, должна быть. Страсть — должна быть.

 

Только страстью держится все то, что

держится, слова в строке, на ветках

абрикосы (или апельсины —

на афинской улице, к примеру,

где-нибудь в районе Колонаки,

где Акрополь виден вдруг, в начале

алфавита, за углом, в проеме

между двух домов, двух строк, над белой

бездной города, застывшего от счастья).

 

Юг и Север сходятся, как жизнь и

смерть в стихах, безмерные пространства

открываются за каждым поворотом.

 

Нас же ледовитым океаном

окружают неслова, бессловный

холод проникает и гнездится

в сердце. И молчанье есть, молчанье

есть, оно огромно, день проходит,

день молчит за окнами, не видя

ни меня, ни крыш, ни снов, ни снега.

 

Как я знаю этот мир молчащий,

этот мир недвижный, льдины, льдины,

этот жестяной беззвучный воздух.

 

Солнце слов над северной и южной

белоснежной мраморной страницей…

 

Не молчи, не бойся, страх не страшен

страсти и словам, противься смерти.

 

Абрикосы есть и апельсины

тоже есть, в Афинах я их видел,

там, где алфавит всегда — в начале,

сгустки солнца среди темных листьев.

 

 

 

Татьяна Вольтская

Род. и живет в Санкт-Петербурге. Поэт, эссеист, автор 11 сборников стихов. В 1990-е годы выступала как критик и публицист, вместе с Владимиром Аллоем и Самуилом Лурье была соредактором петербургского литературного журнала «Постскриптум». Стихи переводились на английский, немецкий, шведский, голландский, финский, итальянский, литовский языки. Лауреат Пушкинской стипендии (Германия, 1999), премий журнала «Звезда» (2003) и журнала «Интерпоэзия» (2016). Победитель Волошинского конкурса (2018), Всероссийского поэтического конкурса «Заблудившийся трамвай» (2019). Работает корреспондентом радио «Свобода/Свободная Европа»

 

 

Дискобол

 

1

Облако над горою — идея храма:

Ветер возвел, разрушил и был таков.

В лавочках мелких — горы цветного хлама,

Галька усеяна пятнами лежаков.

 

Жареной рыбой пропахшее побережье.

Северных елок темные терема

В памяти, выжженной солнцем, уже не брезжат. 

Дремлет мужик над пивом. И реже, реже

Смотрит на море маленький Телемак.

 

2

Белые стены, грубая штукатурка,

Одноэтажный каменный лабиринт —

Выше и выше. Сердце взлетает гулко.

Хочешь колечко с Герою? На, бери.

 

Это же мы стоим у ворот восточных.

Тронешь корону хитросплетенных кос —

Ветер

прощальный жест передразнит точно.

Тень от копья лежит на дороге — вкось.

 

3

Ногу поставь на камень и помолчи.

Все эти стены, ахейцы, щиты, троянцы,

С конской щетиной шлемы, шатры, мечи,

Амфоры, пеплосы — в нашей крови струятся.

 

Только скажи — красиво — и вот уже

Складки туник — короткой волной озноба,

Черные вазы, статуи в неглиже

Тихо всплывают со дна глазного.

 

4

Боги обычно прячутся меж людьми —

В потной толпе толкаясь, на рынке стоя.

Хитрые греки завоевали мир

Не мечом кровавым, а красотою.

 

Где Александр, Цезарь могучий где?

Где Чингисхан и слава его? Взгляни-ка:

Рыжая Афродита стоит в воде,

А у причала — в платье летящем — Ника.

 

5

Девочки улыбаются нам с тобой.

С пирса ныряет в волну белобрысый викинг.

За красотой всегда обнаружишь боль —

Может, это насмешка, программный сбой,

Может, так надо — но сердце-то не привыкнет.

 

Бицепсы гор набрякли, паром «Эол»

Светится, будто праздник старорежимный.

Опускает в море невидимый дискобол

Красное солнце, спину согнув пружиной.

 

6

Что же нас гонит за море — на фига,

Видами из окна заполняя праздность,

Мусором по переулку — листва, фольга —

Виться, кидаться в воду, на гору лазать?

 

Что же нас гонит, ветер какой любви,

Ненависти ли, гордости ли, восторга? —

Небытие, пожалуй. Плыви-плыви,

Мерно качаясь у берега — дынной коркой.

 

7

Переселенье народов уже давно

Тихо свершилось, не беженцами — ленивым

Племенем посетителей казино,

Пабов, отелей, музеев, ловцами снов,

Шляющихся толпою по лавкам винным

 

И сувенирным. Планида всегда темнит,

В путь посылая — туда, где пореже дождик.

Сколько ни делай фоток, турист — термит,

Гложущий то, что слезою полил художник.

 

8

Разноязыкая праздничная толпа

Нас обтекает, будто не замечая,

Будто мы — в землю вросшие два столпа —

Не задевая ни взглядами, ни плечами.

 

Помнишь, когда увозила тебя ладья

Через поток, которого горше нету,

Тень моя прыгнула следом, ну а твоя —

Рядом со мною осталась, как тень копья,

Явственнее зимой и прозрачней — летом.

 

9

Ужас небытия заставляет — быть.

Гонится следом свора ночных чудовищ.

Дальше, быстрее: остановился — сбит

С ног, и тогда посмотрим, чего ты стоишь —

 

Намертво в берег вцепляясь корнями слов,

Не замолкая — только бы не сорваться.

Ночью вода — как вечность. А чье весло

Слышно — не сыщет Холмс и не спросит Ватсон.

 

10

Не увидишь моря — лучше и не родись.

Наши ворота — за мусорным синим баком,

Между таверн «Элизий» и «Парадиз».

Здесь хорошо лежащим в тени собакам,

 

И воробьям в оливе, и сгусткам роз.

Что-то по-гречески мне говорит старуха

С четками на руке. Телемак подрос.

В море не глянет, пальцем не тронет лука.

 

11

Отполированный взглядами Парфенон,

В красной футболке бегущий внизу мальчишка,

Мир с виноградом, дынями и вином,

Но без тебя — и не мир почти что.

Разве что старый гимнасий на берегу

Тихой Эвбеи выглядит настоящим:

Я на этом камне представить тебя могу,

Мальчику в красном толкующего строку

Еврипида. И ветер вздыхает чаще.

 

12

Иглами кипарисов прошитый склон.

О́блака завернувшаяся рубашка.

В зелени — обезглавленный ряд колонн.

Зной. Еврипид распахнут — но лень врубаться.

 

Дом, ненадолго отданный на постой,

Гул вентилятора, тени чужого лета.

Сжатый пружиной мир шелестит листвой.

Солнечный диск, то красный, то золотой,

Гаснет в руке невидимого атлета.

 

2019

 

 

 

Ирина Карпинос

Род. и живет в Киеве. Окончила Литературный институт им. Горького в Москве. Поэт, прозаик, публицист. Член Союза театральных деятелей и Межрегионального союза писателей Украины. Лауреат международных литературных премий. Пишет на русском языке. Автор девяти книг прозы и поэзии. Публиковалась в литературно-художественных журналах и альманахах: «Радуга», «Нева», «Слово/Word», «Сталкер», «Юрьев день», «Соты» и др., а также в антологиях русской поэзии.

 

 

Таврида

 

У войны — лицо Медеи,

Убивающей детей.

Устарели все идеи!

Для убийства нет идей.

У любви — лицо Мадонны.

Сын уснул под плеск волны…

И глаза её бездонны

И предвиденьем полны.

 

Отсечённая Таврида —

Как запястье без руки.

На безумную корриду

Смотрят в море маяки.

 

Ох, давно уже так остро

Не звучало слово «Крым»!

Древнегреческий мой остров,

Возвращённый в Третий Рим!

 

Но любовь не различает,

Кто тут пришлый, кто тут грек.

Всех качает, всех венчает,

Губит всех тавридский грех.

 

Запах йода вдоль долины…

Пинии в ночной росе…

У Марии Магдалины

Слёзы выплаканы все…

 

 

 

Андрей Сен-Сеньков

Род. в 1968 г. в Душанбе. Окончил Ярославский медицинский институт. С 2001 года живёт в Москве, работает врачом. Стихи, короткая поэтическая проза, визуальная поэзия публиковались в антологиях и журналах. Автор десяти стихотворных книг, сборника детских сказок, поэтических переводов. Вышла также книга стихов в переводе на английский язык.

 

 

12 дней Критского пения

 

цикада не поет

она воет

вопит от ужаса перед солнцем

ей жарко больно нестерпимо жёлто

ежедневные ожоги маленького тельца

 

представить себе

как выглядит лицо

этого несчастного насекомого

так же трудно

как представить себе

вкус слова кофе когда оно женского рода

 

цикада не поет

она по-женски воет в оливковой роще

среди других таких же

участниц конкурса красоты

не получивших на солнце первого места

 

представить себе

как выглядит лицо

этого кричащего насекомого

так же трудно

как представить себе

долгую счастливую жизнь

камешка в ботинке

его спокойную старость

и смерть в кругу

рассыпающейся между пальцами  семьи

 

 

 

Хамдам Закиров

Русскоязычный поэт родом из Узбекистана. Один из участников «ферганской поэтической школы». Публиковался  в российских и зарубежных русскоязычных изданиях. Переводы на более десяти языков, в том числе книги стихов на эстонском, финском, итальянском языках.

Последняя книга на русском языке вышла в 2018-м: «Дословно» — М. НЛО, 2018 г. С 2001 г. живет в Финляндии.

 

 

Из цикла «Наброски для Кавафиса»:

 

Вестник

 

Мой род в местах, откуда родом я, велик и благороден, и могуч.

Мой род в далекой Азии древнее

гор и, как сказала мне однажды прабабушка, рек

(Окса, например, который знают все),

не раз менявших русла за века,

что род мой существует на земле, не ведая измен и не

претерпевая изменений. Дед —

сподвижник Александра, тоже македонянин, — заложивший

Александрию Дальнюю, один из первых в Бактрии людей…

Я получил образованье в Персеполе, затем в Египте, и

у индийских магов при дворе Менандра я обучался. Я знаком

с культурой и богами всех народов, которые объединил

победоносный меч Двурогого. Так почему

вы усмехаетесь и тычете руками

на пыльный плащ мой, на мою одежду? Почему 

вниманье обратили на акцент, зовете варваром? Неужто

рожденный в Аттике лишь может

быть настоящим эллином?

Будто здесь центр мирозданья, пуп земли.

Не так, замечу, далеко не так

считают в Понте, Персии, Египте, на Кавказе.

Я не скрываю своего происхождения. Никто я здесь,

тем более, теперь, когда великая империя погибла.

Мне стыдно среди вас — кто по рожденью в Греции, на отчей

земле — себя считают лучшими из лучших, почти что олимпийцами,

в отличие от прочих провинциалов и тем паче полукровок,

считают богоравными себя, элитой нации, ее столпом

и высшею прослойкой. Говоря иначе —

крайней плотью, хранящей чистоту и идеалы. Но

любой кочевник аравийский, иудей или дикарь с бескрайних

восточных или северо-восточных равнин,

что за пределами известной Ойкумены, где

орды дикие свои кривые сабли точат, вам скажут как легко,

всего лишь одним махом, можно

изнеженный и утонченный излишек удалить.

Те орды, о которых только что сказал я,

поход свой уже начали на запад:

моя отчизна им сопротивлялась лишь семь дней.

Уже им подчинились Парфия и Селевкиды. И они

к мидийским приближаются границам. Это

я собственно и прибыл рассказать

прародине великой. И просить о помощи. Но вы,

сдается мне, забыли,

как меч держать и строиться в порядок боевой.

Теперь я понимаю, что наверняка

империя погибнет. Да, погибнет

великая цивилизация, и эллинам теперь

ничто уж не поможет, и эллинов теперь

ничто уж не спасет.

 

 

 

Алексей Кубрик

Род. в Москве в 1959 г. Закончил Литинститут и магистратуру НИУ ВШЭ. Читает спецкурсы по русской поэзии XX века и ведёт творческие семинары в различных учебных заведениях. Автор ряда публикаций о поэзии русской эмиграции, а также об Осипе Мандельштаме, Иване Бунине, Николае Заболоцком и Арсении Тарковском. Стихи и эссе печатались в журналах и альманахах «Знамя», «Новый мир», «Огонёк», «Грани», «Октябрь», «Урал», «Литературное обозрение», «Новый берег», «Волга» и др. Работает преподавателем литературы в Лицее НИУ ВШЭ.

 

 

***

Мандельштам сидит у камина,

Одиссей стоит у окна.

И прошедшей страны не видно,

и грядущая не нужна.

 

Не просить, не бояться, не думать.

Глас пустыни стоит на посту,

и отходят зеркальные дюны,

как горбатые сны в пустоту.

 

Перевод дорогого слова.

Киммерийская пена у ног.

Ежедневно душа Иова

переходит любви порог

и считает свои святыни…

 

Вавилон построен давно.

 

Если смерть никого не обнимет −

Одиссей закроет окно.

 

 

 

Нина Косман      

Род. в Москве. Эмигрировала с семьей в 1972 г. Закончила школу в Нью-Йорке и Беннингтонский колледж в Вермонтe. Поэт, прозаик, драматург, художник, переводчик.  Сборник рассказов, опубликованный в Нью-Йорке на английском, был издан в Токио на японском. Публикации на русском в журналах «Знамя», «Новый берег», «Волга», «Дети Ра», «Крещатик», «Homo Legens», «Новый журнал», «Эмигрантская лира», «Среда», «Слово/Word», «Двоеточие» и т.д. Английские стихи, проза /переводы публиковались в США, Канаде, Испании, Голландии и Японии. Получила UNESCO/PEN Short Story Award  в Лондоне за прозу на английском; NEA (National Endowment for the Arts fellowship) в 1999 за переводы стихов Марины Цветаевой.  Написанные на английском пьесы ставились в театрах Нью-Йорка и Лондона. Составитель антологии «Gods and Mortals» (Oxford University Press, 2001).  В американских издательствах были изданы две книги переводов стихов Марины Цветаевой. Изданы два сборника русских стихов («Перебои», Москва, 1990; «По правую руку сна», Филадельфия, 1998). Живет в Нью-Йорке.

 

 

* * *

«O возращении и не мечтай,» сказала слепая пифия,

расчесывая волдырь на ноге,

«Не мечтай, говорю, ибо возращения нет.»

«Но зачем же тогда…?»

«Зря ты деньги принёс, пастух.»

«А куда же я…?»

«Той Трои, в которой ты вырос, давно уже нет.»

«А где же…?»

«Нет её.»

«Но была…?»

«Ты слишком долго мечтал, пастух.»

«Но ведь я…»

«Ты — не он. Парис уже сто лет назад…»

«Но я …»

«Ты — не он.»

«Но все эти годы я шел к ней…»

«Тебя боги обманом вели.»

«Не боги…»

«Тем более… Та, что вела — известная лгунья.»

«Но я так верил ей…»

«Зря.»

«Куда ж мне теперь?»

«Вот нить. Пока не порвётся, живи.»

«Ведь ты знаешь. Скажи- когда.»

«Не ведаю, когда порвётся.»

«А если сам я её… вот как ты — свой волдырь?»

«Сам не порвёшь. Хоть и тонкая, всё же жизнь.»

«Не нужна она мне…»

«Вот мешок твой с деньгами… Парке отдай…»

«Которой из трёх?»

«Любой. Но и парки не рвут за деньги.

Из-за тебя аж волдырь расчесала в кровь.

Забирай свой мешок и беги,

а нить намотай на палец.»

Татьяна Щербина

 

 

***

Троянской войны не будет.

Парис держит Елену на вытянутых руках,

показывая всему свету (трансляция),

что люди как боги могут похитить Европу,

да и кто нам судьи? Менелай-каракатица?

У кого нет золота, может идти в жопу.

Андромаха режет салат, добавляет фету,

Гектор смотрит: какая грация,

Снимает с салата пробу.

От войны спасает богатый ассортимент,

амфоры вин, в баре Наполеон и узо,

золотом Трои можно купить континент.

Мраморная Афродита застыла с куском арбуза

на изумрудном блюде.

Будень день, будни дни — в Трое праздничные огни.

Троянской войны не будет.

 

Менелай говорит: война неизбежна,

остров святой Елены — остров раздора,

не боги нам в помощь — мощи святых,

мощь костей, излучающих чудеса,

и Ахилл, скорый ударом под дых,

спецназовец, олимпиец, хитер, как лиса,

неуязвим, как надежда.

Война неизбежна.

Зевс остается Зевсом, как его ни зови,

Агамемнон припадает к священным могилам.

Проклят род его за гордыню, не везет ни в любви,

ни в деньгах — ни обола не накопил он.

Ненависть — наша сила, — подбадривает Менелай.

Троя на расстоянии вытянутой руки

Paris’a, в которой — золотой попугай

болтает, как попки, пусть и искусственные, дураки:

«Троянская война, не впускай конька,

остров Елены Крым говорит Москва…».

В темноте пугают щупальца языка,

и как угли горят слова.

«Недроразумение — против недо-,

Гектор язвит. — Золото — наше кредо.

Убейся, конница, неприступна стена».

Попка всё медленнее:

«Троянская война, Троянская война».

 

2014

 

 

 

Елена Фанайлова

Поэт, журналист, корреспондент московского бюро радио «Свобода». Автор шести книг стихов. Лауреат Премии Андрея Белого (1999), премии «Московский счёт» (2003), премии журнала «Знамя» (2008). Вышедшая в США книга Фанайловой «The Russian Version» (2009) в переводе Стефани Сандлер и Евгении Туровской получила премию Рочестерского университета как лучшая переводная книга года (2010). Стипендиат фонда Бродского (2013).

 

 

#Троя-Лисистрата, хор и голос

 

Устроители Трои не думали о ее разрушителях.

Города возводят ради Бога и мира.

По городам Ахеи несут портреты победителей и потрошителей.

Тоже свои отъявленные герои.

Как совершенна была Пальмира

И очаровательны ныне

Руины Рима,

Как хороша Варшава и полностью Белоруссия

Как хорошо обходиться без женского воя и других раздражителей

И довоенный раздел Европы, и пепел Клааса, его перкуссия

И дядька мой, радость моя по фамилии Авдеев

Защищает c дивана ныне ворота Крыма

Он же не думает, что кто-то там посреди злодеев,

И пули обычно летают наших мимо.

Он старик, и в его мозгу это допустимо.

Как хорошо, что отец наш был слишком циничен

Для него не было ни эллинов, ни иудеев

И к пропаганде со старых времен устойчив

Как мы устали, военные и мирные жители.

Не тому нас учили наши родители,

Конформисты мои с их заветами, тихою ласкою

И звезда гламура Паулина Прохазкова,

С их захватами мирного атома, инженеры-романтики

С под-полой автоматами

Не затем вы вязали на шее мне галстук, на косах бантики,

Чтобы я работала на вражеский голос Америки

И писала памфлеты и прочие злые лимерики

Вы в последнем кошмаре того не видели

Налюбуйтесь уже, мертвецы, своей Боснией или Сирией

Лугандонией в зоне нарушенного бессилия

И безмолвия

По-любому мой дом разрушен

Он был в поле чудес и отсроченного безумия

И его разорвала молния

А теперь, Дон Гуан, приходи на ужин

Ожидаю тебя на сталинской клумбе я

В полной стали и образе демоническом

Но мне твой ответ неважен

 

 

 

Артур Гранд

Род. в 1982 г. в Москве. Окончил МГЮА, затем филфак МПГУ. Журналист, редактор. Пишет стихи, занимается поэтическим переводом с английского и французского языков (У. Оден, Л. Макнис, Карлос Уильямс, У. Шекспир,  С. Малларме, Ш. Бодлер и др.). Увлекается литературой модерна, философией французских постмодернистов, культурами Древней Греции и Рима.

 

 

Поступок

 

Зияла темнота. Кругом, кругом.

И мягкий запах бесконечной ночи

устраивал его. Внизу, в долинах

он знал, что этот запах сеет страх.

Мир был проворно склеен. И тому

он видел доказательство в кувшинах,

что подносил компании застольной

один красивый юноша. А ночь

сползала с гор и спрашивала: «К ним

ты будто бы подсесть совсем не хочешь?

Куда ты смотришь? — там красивых ножек

не разглядеть, возьмешь себе вина?»

Он продолжал смотреть на горизонт

(как если бы он был). Да, что он, правда,

тут делает? Мир, собственно, придуман

не им. Не пей, так пой — живи и все.

 

Зияла темнота. Кругом, кругом.

Хмель вызвал сон. Лишь юный виночерпий

и видел — кто-то бросился с вершины

туда, где страх, держа в руках огонь.

 

 

 

Алексей Глуховский

Род. в 1955 г., окончил факультет журналистики МГУ, работал на радио. С 2001 г. живёт в Баден-Бадене (Германия). Стихи пишет с юности, много лет занимался художественным переводом с немецкого, французского, сербского языков. Автор сборника стихотворных переводов «Слова» (Москва, 2013), а также поэтических книг «Лирика» (Нью-Йорк, 2015), «Вид из окна» (Москва, 2017), «Знаки времени» (Москва, 2018). Лауреат Всемирного поэтического фестиваля «Эмигрантская лира-2018» в Льеже и VI Международной поэтической премии «Образ» за 2018 год. Отец знаменитого писателя Дмитрия Глуховского.

 

 

Воспоминание о Корфу

 

рыбак перебирает сети

печально

словно струны арфы

чтобы проснувшись

на рассвете

вдоль берега отправить

вплавь их

а уж наутро выпрядая

из волн сверкающие нити

улов из них высвобождает

не торопясь без лишней прыти

и долго взвесью ароматной

висит по вечерам

над Корфу

сардинок запах сладковатый

и запах греческого

кофе.

 

magazines.gorky.media

Никос Цакилидис - Ода Греции.: читать хорошие стихи современных авторов на poetov.net

О,Греция! Бессмертная богиня!
Далёкого созвездия дитя!
Я верю-никогда ты не погибнешь
У Времени в безжалостных когтях!

Твоя неувядаемая слава
Не смолкнет до скончания веков!
Когда-то неприступная держава,
Не знала поражений и оков.

Ты первая воскликнула:ПАТРИДА!*
ЕЛЕВТЕРИЯ!**ТАН И ЭПИ ТАС!***
И доблестным питомцам Леонида
Всемирный возвела иконостас!

Пусть предвещала юная Кассандра
Погибель и нелёгкие года,
Величественный гений Александра
Планета не забудет никогда!

Ты в битвах своей чести не роняла,
Достоинство ценила,а не жизнь,
И от вандалов Персов заслоняла
Беспомощной Европы рубежи.

Ты слабому протягивала руку,
На поводу у сильного не шла,
От яростного натиска сельджуков
Ценою своей гибели спасла

Растерянные западные страны-
Не обрекла на цепи и позор.
И медленно залечивая раны,
К свободе устремляла светлый взор.

Дорога к ней была безмерно длинной,
И силы были часто неравны,
Но подвигами славной Бубулины****
Гордятся твои верные сыны.

Упала ненавистная корона,
Израненую землю оживив,
Железною рукой Колокотронис,*****
Жестокого султана придавив,

Провозгласил желанную свободу
Венцом неподражаемых побед
И в благодарной памяти народа
Оставил нестирающийся след.

Но не мечей беспроигрышным звоном,
Не смертоносным выпадом копья,
А лирою волшебной Аполлона
Ты победила,Родина моя!

Ты мир предубеждённый осветила
Сиянием божественных идей!
И помыслы высокие взрастила
В восторженном сознании людей.

Ты восхищала Землю многократно,
Наследием делилась дорогим-
Непревзойдённой мудростью Сократа
И словом Аристотеля благим.

Ты разные затрагивала темы:
Познания,морали и любви.
Слепого старца вечные поэмы
Способны и сегодня удивить

Величием несломленного духа,
Заоблачной гармонией строки!
Ни гибельные войны,ни разруха,
Ни янычаров острые клинки

Не вычеркнули пламенного слова
Великого поэта всех времён.
Незыблема бесценная основа
И творчества бесспорный эталон.

И помнит просвещённая Европа
Его неоценимый гуманизм:
Достоинство и верность Пенелопы,
И гордого Ахилла героизм.

Но не знавая подлости и чванства,
Ты гнусные интриги не плела
И чистую идею Христианства
Бесчисленным народам донесла.

И в славе не искала поклоненья,
Но истины святой не умолчать:
На "Гербовой бумаге" Возрожденья
Твоя неоспоримая печать!

Ты всё изобрела на удивленье
И зависть многочисленных врагов!
И благодатный ветер Просвещенья-
С твоих благословенных берегов.

Театр,философия,скульптура,
Стратегия Троянского коня,
Поэзия,язык,архитектура
И пламя Олимпийского огня!

Политика,Ликурговы законы,
Эстетика и воинская честь.
Прославленных героев легионы,
Риторика...Всего не перечесть.

И мудрого француза****** повторяя-
Земли предполагаемый исход-
В безжизненном пространстве умирая,
На языке Гомера запоёт.

Но,по словам забытого поэта,*******
Который на весь мир провозгласил,
О,Греция! Ты воплощенье Света
Вселенского,а он неугасим!

И чтобы не загадывали люди,
Я знаю-не померкнет никогда
На ярком небосклоне Абсолюта
Твоя незаходящая звезда!

*ПАТРИДА-Родина.
**ЕЛЕВТЕРИЯ-Свобода.
***ТАН И ЭПИ ТАС-С щитом или на щите.
****Бубулина-героиня национально-освободительного движения Греции,храбрая воительница,отдавшая всё своё состояние освободительной борьбе.
*****Колокотронис-один из руководителей освободительного движения,национальный герой Греции.
******Мудрый француз-Жан Ришпен,знаток и исследователь древнегреческой мифологии,страстно влюблённый в Грецию.
*******Забытый поэт-Наполеон Лапафиотис.

poetov.net

Стихи о греции — подскажите стихотворение красивое и небольшое о Греции? — 3 ответа



Высказывания о греции

Автор Julia задал вопрос в разделе Литература

подскажите стихотворение красивое и небольшое о Греции? и получил лучший ответ

Ответ от Неизвестно[гуру]
Есенин Сергей
ГРЕЦИЯ
Могучий Ахиллес громил твердыни Трои.
Блистательный Патрокл сраженный умирал.
А Гектор меч о траву вытирал
И сыпал на врага цветущие левкои.
Над прахом горестно слетались с плачем сои,
И лунный серп сеть туник прорывал.
Усталый Ахиллес на землю припадал,
Он нес убитого в родимые покои.
Ах, Греция! мечта души моей!
Ты сказка нежная, но я к тебе нежней,
Нежней, чем к Гектору, герою, Андромаха.
Возьми свой меч. Будь Сербии сестрою.
Напомни миру сгибнувшую Трою,
И для вандалов пусть чернеют меч и плаха.
<1915>
*****************
Афанасий Фет
Греция
Там, под оливами, близ шумного каскада,
Где сочная трава унизана росой,
Где радостно кричит веселая цикада
И роза южная гордится красотой,
Где храм оставленный подъял свой купол белый
И по колоннам вверх кудрявый плющ бежит, -
Мне грустно: мир богов, теперь осиротелый,
Рука невежества забвением клеймит.
Вотще... В полночь, как соловей восточный
Свистал, а я бродил незримый за стеной,
Я видел: грации сбирались в час урочный
В былой приют заросшею тропой.
Но в плясках ветреных богини не блистали
Молочной пеной форм при золотой луне;
Нет, - ставши в тесный круг, красавицы шептали.. .
"Эллада! " - слышалось мне часто в тишине.
< 1840 >
*****************
Вильгельм Кюхельбекер
Греческая песень
Века шагают к славной цели –
Я вижу их, — они идут! –
Уставы власти устарели:
Проснувшись, смотрят и встают
Доселе спавшие народы.
О, радость! Грянул час, веселый час свободы!
Друзья! Нас ждут сыны Эллады!
Кто даст нам крылья? Полетим!
Сокройтесь, горы, реки, грады, —
Они нас ждут – скорее к ним!
Услышь, судьба, мои молитвы —
Пошли и мне, пошли минуту первой битвы!
И пусть я, первою стрелою
Сражен, всю кровь свою пролью,
— Счастлив, кто с жизнью молодою
Простился в пламенном бою,
Кто убежал от уз и скуки
И славу мог купить за миг короткой муки.
Ничто, ничто не утопает
В реке катящихся веков –
Душа героев вылетает
Из позабытых их гробов
И наполняют бардов струны
И на тиранов шлет народные перуны.
1821г.
********************
Феофилакт Демурчев
О, Греция! О, Греция!
О, Греция! Страна Олимпиад!
Гордимся мы и славою твоих побед.
И красотой твоей могучей и прекрасной,
Хранительницей дружеских побед.
И пусть к тебе дороги нелегки,
Они для нас как песня, как судьба.
Любовь к тебе у нас так велика,
Она, как пламя в жилах у меня.
Эллада! Этот дух пройдет через века.
Хотя стары, но вечно молоды
Твои поля, леса, долины, реки.
Твоя пленительная красота
Цветет на радость людям вей планеты!
****************
Гимн Свободе (Гимн Греции)
Я тебя всегда узнаю
По огромному мечу,
И по взгляду, что все земли
Озирает, различу.
Наш привет тебе, Свобода,
Из курганов к нам святых
И из праха греков вышла
С прежней доблестию ты!
Вдалеке от нас стыдливой
И печальной ты жила,
И обратно возвратиться
Лишь призыва ты ждала.
Запоздал тот день. В молчанье
Было все погружено,
И печать лежала страха,
Словно рабское ярмо.
О, страдалица! В утеху
Остается только лить
Слез потоки и о славе
Дней минувших говорить.
(Из Антологии греческой поэзии под общей редакцией лауреата премии Афинской Академии наук, кандидата философских наук Наталии Николау)

Ответ от Пользователь удален[гуру]
О, Греция! Страна Олимпиад!
Гордимся мы и славою твоих побед.
И красотой твоей могучей и прекрасной,
Хранительницей дружеских побед.
И пусть к тебе дороги нелегки,
Они для нас как песня, как судьба.
Любовь к тебе у нас так велика,
Она, как пламя в жилах у меня.
Эллада! Этот дух пройдет через века.
Хотя стары, но вечно молоды
Твои поля, леса, долины, реки.
Твоя пленительная красота
Цветет на радость людям вей планеты!

Ответ от Галина Рябова[новичек]
Узнают коней ретивых
По их выжженным таврам;
Узнают парфян кичливых
По высоким клобукам;
Я любовников счастливых
Узнаю по их глазам:
В них сияет пламень томный -
Наслаждений знак нескромный.


Ответ от 3 ответа[гуру]

Привет! Вот подборка тем с ответами на Ваш вопрос: подскажите стихотворение красивое и небольшое о Греции?

Ответ от 3 ответа[гуру]

Привет! Вот еще темы с похожими вопросами:

3otveta.ru

Стихи от Елены Лем

На этой страничке будут опубликованы стихи одной замечательной женщины,которая нашла в слове «Любовь»-весь смысл жизни!
Любовь к детям,к родным и близким,любовь к друзьям,к природе,любовь к весне.Стихи о безответной любви,о сладкой и молчаливой любви.Зовут её Елена Лем.

*************************

ДВА БОКАЛА.

В двух бокалах Любви
Эликсир Сатаны
В двух бокалах Любви
Я и Ты!

Мы в минуты эти одни
Продолжаем игру в Любовь
Мы в минуты эти одни
Пускай в венах бунтует кровь!

Мы сегодня её рабы
Нам от этого не уйти
Мы сегодня её рабы
Прочь от жизненной суеты!

Мы с тобою допьём до дна
За Любовь, за Весну, за Тоску
Мы с тобою допьём до дна
Окунёмся (потом!!!) в тишину!

На столе два бокала – пусты!
Без капли вина, но с каплей вины,
На столе два бокала – пусты!
Наших душ прегрешенья видны …

*************************

ПОГРЕМУШКА

Брезжит в окнах рассвет,
Но звёзды ещё упиваются властью своею,
В этом мире меня уже нет
Я убита рукою твоею,

Всласть наигрался игрушкой
А теперь надоела она.
Выбросил как погремушку,
Она уж тебе не нужна.

Об асфальт суждено ей разбиться
Разлететься на мелкие части
Может быть, она пригодится
Человеку с душой, но без счастья.

Он возьмёт её в руки и склеит
Раны сердца слезами зальёт
Может быть, он её отогреет
И она как цветок оживёт,

И когда-нибудь ты ещё встретишь
Преданность в тех, зелёных глазах
И от сердца всего пожалеешь,
Что отбросил её впопыхах…

*************************

СВЕЧА.

Догорает тихо
На окне свеча
Ничего не вижу,
Лишь твои глаза.

Серые, бездонные,
Словно океан
В них бы утонуть мне…
Но это же обман!

Уж свеча затухла…
Тишина рвёт слух…
Нет тебя здесь больше.
Ты исчез, мой друг…

Руки согреть некому,
Сказку рассказать…
Было всё, да сгинуло…
На душе ─ печать…

За окном лишь ветер,
Листья кувырком…
Без тебя, любимый,
Опустел мой дом…

*************************

ГРЕШНА ЛИ Я…

Грешна ли я, мой друг? Грешна…
Грешна как талая вода,
Которая весной уходит в никуда…

Грешна ли я, мой друг? Грешна…
Всё потому что за тобой пошла
И потому что страсть растёт день ото дня…

Грешна ли я, мой друг? Грешна…
Когда тебя здесь нет, тут тишина
И слышно как заходится в рыданиях душа…

Грешна ли я, мой друг? Увы, грешна…
Ведь тайной не была твоя семья…
К тому жe жена так любит… И тебе верна…

Грешна ли я, мой друг? Увы, грешна…
В молчаньe ледяном застыла на щеке слеза…
Участь моя давно тобой уж решена…

Грешна ли я, мой друг? Увы, грешна…
Хоть нежною была, но стала не нужна…
Прощай же, мой любимый! Прощай же, старина!

*************************

Любовь среди руин…
Стоит как перст один
Вокруг обломки… И тоска
Всё давит, будто бы червя…

Стоишь, а грудь к земле прижата,
Свобода есть, а счастья нет!
Любимая рука отнята,
Желанная в теченьи многих лет.

И слёз не в силах уж сдержать
Не плакать нужно, а бежать!!!
Туда, где Солнце ярко светит
И раны рваные залечит.

Бежать без остановки, без оглядки,
Оставив позади разодранные цепи.
Понятно, что встречи были редки,
От давности воспоминания поблёкли…

Среди руин стоит «ЛЮБОВЬ»
Как памятник огромный и ненужный.
И сердце покидает кровь,
Когда вновь вспомнишь взгляд бездушный

*************************
( ДУША)
Вся моя жизнь не стоит ни гроша,
Одно богатство ей в приданое дано – душа.
Любила до безумия, ждала, страдала,
По жизни как по лезвию шагала.

Искать взаимное устала…
Внезапно пошатнулась и упала.
Лицом да в грязь…
Но никого на помощь не позвала

Хрипя и стонучи от боли,
Потихоньку отползала
Подальше от дороги, в лес,
И никого, ни в чём не упрекала…

И в тяжких муках скорчившись, она,
На Божий свет дитя произвела,
И в ветхие одежды замотав,
Уснула рядом, чуть дыша.

Проспав немного и немало,
Привстала, оглянулась и всмотрелась,
В дитя, которое молчало.
Не зная ничего, оно уже чего-то ждало.

Всё это — БЫЛЬ! Всё это – СКАЗКА!
Всё это как к окну замазка.
Ведь «МАТЬ» — это моя душа,
А «ОДИНОЧЕСТВО» — ею рождённое дитя…

*************************

Всего лишь тысяча шагов…
Всего… Чуть-чуть… чуть-чуть…
Пройду, любимый, с помощью ветров…
Угомоню сердечко – ртуть…

Дорога тяжела,
Но не для всех, а для меня…
Как звон разбитого стекла
Шумит неугомонная душа

Где ты, любимый? Где же ты?
Окна темны твои — пусты…
И снег от света фонарей
Пушится и искрится всё сильней…

Домой… Долой! Сломалась вновь…
Душа пылает, сердце яростно гоняет кровь…
А снег, кружась, в лицо летит,
И шепчет: «Он придёт… простит…»

*************************

ПОЦЕЛУЙ.

Не простил, не позабыл,
Поглотила тьма…
Как тогда её любил …
Плакала Луна…

В ночь бежал да поскорей
От обиды злой.
Поцелуй тот много дней
Вспоминался мной.

Думал — годы пролетят
И забуду враз…
Я не знал, что годы мстят
Грязной стопкой фраз…

*************************

«Русский мотив»

«Мне оставь воспоминанья.
Счастье забери себе.
Пробудившись утром ранним,
Я увижу как в траве,

Вдруг глаза твои с улыбкой
В чистой заблестят росе…
Голышом, в одной накидке,
Побегу к сестре — реке.

─ Ох, сестрёнка! Что ж я маюсь?
Жить спокойно не могу…
Отдарила счастье, каюсь…
Как унять теперь тоску?

И сестрёнка прошептала:
─ Где же раньше ты была?
Ох, легка беда ─ начало!..─
Воды дальше понесла.

Лишь тобой одним забита
Голова и ночь, и день…
И перина не подбита…
И рассыпался плетень…

*************************

Ничего не жаль мне, милый,
Ничего не жаль…
Лишь оставить мир постылый,
Завернувшись в шаль…

И пойти своей дорогой,
Не ища пути…
Пусть глядят мне в душу строго
Солнце и дожди…

И шагать мне очень долго
В голубую даль,
По неведомой дороге…
Ничего не жаль…

*************************

Мерцала бледная Луна.
Уснули люди и дома.
Она сидела у окна
И созерцала небеса.

Во тьме ночной залаял пёс,
Завыл, к Луне задравши нос.
Тревожно ветер налетел.
Кого-то он спугнуть хотел.

То ль ту, что у окна сидит,
О чём-то горестно молчит.
То ль птиц на ветвях под окном,
Уснувших крепким, сладким сном.

*************************

Мне любимый грустно говорил:
«Пилигрим, мой милый, Пилигрим!
За тобой годами тосковал,
Но любить тебя, поверь, устал…

Ты сама не знаешь «Что? Когда?»
И зачем с небес идёт вода?
Отчего рыдаешь по ночам?
И ничьим не веришь ты речам?

Почему ты любишь тишину?
С солнечного дня бежишь во тьму?
Хочешь жить, но смерть зовёшь?
И моей любви не признаёшь…

*************************

Нет, я без Вас, совсем другая,
Я думу горькую несу.
И этот мир (пусть я слепая!)
До крайности превозношу.

Его люблю. Вас не имея.
И улыбаюсь на ходу.
Моя любовь есть эпопея…
Похоронить бы… не могу…

Мне бы её как птичку в сети,
Или в кулак да на лету.
Но чувства бьют, как тело плети…
Я болью скоро обрасту…

gidvgreece.com

Мария Полидури стихи

 

 

Выдающиеся греческие поэты

Греческие стихи с переводом

Μαρία Πολυδούρη

1   2

 

 

Κ’ ήταν μια νύχτα...

Κι ήταν μια νύχτα ωραία και στη ματιά σου
και στα τραγούδια σου . Ητανε γλυκιά
μια νύχτα στα τραγούδια τα παλιά σου
γεμάτη αστερια , νύχτα ξωτικιά

Η μόνη αγάπη μεσ΄ στη μοναξιά σου ,
τόσο όμορφη , τόσο υποβλητι΄κιά
έγινε πάθος μέσα στην καρδιά σου
μες στην καρδιά σου την ερημικιά

Αχ, τα παλιά τραγούδια σου που κλαίγαν
Κι ήτανε τόσο ανείπωτα γλυκά
Και τα ΄κρυβαν σεμνά και δεν το λέγαν

Αχ , τα παλιά σου τα τραγούδια που ΄ναι
θλιμμένα σαν αγάπης μυστικά ,
σαν άνθη δακρυσμένα που σιωπούνε

Была эта ночь прекрасная...

Была эта ночь прекрасная,
И в сердце и взгляде твоём,
Наполнена песнями старыми,
И звёздным ночным волшебством.

Только любовь в одиночестве вечном
Светила далёкой желанной звездой,
Стала мечтою в тоскующем сердце,
В тоскующем сердце, в келье пустой.

Ах, старые песни плакали,
Так сладко щемило в груди,
И скромно признание прятали.

Ах, старые песни плакали,
Печалясь, а тайны любви Хранить обещали цветы.

перевод Svetlana Xenouli   Светлана Ксенули

 

 

Κοντά σου

Κοντά σου δεν αχούν άγρια οι ανέμοι.
Κοντά σου είνε η γαλήνη και το φως.
Στου νου μας τη χρυσόβεργην ανέμη
Ο ρόδινος τυλιέται στοχασμός.

Κοντά σου η σιγαλιά σα γέλιο μοιάζει
που αντιφεγγίζουν μάτια τρυφερά
κ’ αν κάποτε μιλάμε, αναφτεριάζει,
πλάι μας κάπου η άνεργη χαρά.

Κοντά σου η θλίψη ανθίζει σα λουλούδι
κι’ ανύποπτα περνά μέσ’ στη ζωή.
Κοντά σου όλα γλυκά κι’ όλα σα χνούδι,
σα χάδι, σα δροσούλα, σαν πνοή.

С тобою рядом

С тобою рядом не трубят шальные ветры,
С тобою рядом всё спокойствие и свет.
В сознании нашем кружатся моменты,
Но безнадёжных действий больше нет.

С тобою рядом тишина на смех похожа,
Былая нежность отражается в глазах.
Как только тему ты находишь разговора,
Взлетает радость на серебряных крылах.

С тобою рядом все печали расцветают,
Значеньем наполняя жизнь мою,
С тобою рядом всё, как пух, летает, Приносит свежего дыхания струю.

перевод Svetlana Xenouli   Светлана Ксенули

 

Με της σιωπής τα κρίνα...

Με της σιωπής τα κρίνα που λυγούνε
μέσα στα νικημένα μου τα χέρια
με τις σκέψεις που μάταια κυνηγούνε
η μια την άλλη πέρα από τ’ αστέρια,

Με τα μάτια που κάτι νοσταλγούνε,
κάτι που είναι αγνοημένο πλέρια,
σα να μη βλέπουν, σα να μην αλγούνε,
εξαϋλωμένα μάτια, μάτια αιθέρια,

Στέκω οραματισμένη και πιστεύω.
Δεν ξέρω τι πιστεύω. Ξεφυλλίζω
τα ποιήματά σου κι’ όλο μεσιτεύω.

Στη σκέψη σου και στη βουλή του απείρου.
Κι’ όπως ποτέ τα μάτια δε σφαλίζω
ξέρω πως πια δεν είνε απάτη ονείρου.

С молчаньем лилий, что поникли ...

С молчаньем лилий, что поникли
В руках  моих побеждённых,
С мыслями, что напрасно возникли
Одна за другой, обречённых,

С глазами, которые раньше
О чём-то таком тосковали,
Как-будто увидят дальше
Чего-то, что все исключали.

Стою в восхищении и верю,
И верю всему заочно.
Стихи полистав, проверю,

Найдётся ли в строчках изъян.
Глаза мне подскажут точно,
Что это уже не обман.

перевод Svetlana Xenouli   Светлана Ксенули

 

Χρυσάνθεμα

Ωχρή πορφύρα! Και το δάκρι μαγικό
πετράδι έχει γενή στη φορεσιά σας.
Τι κι’ αν φοράτε διάδημα βασιλικό
στη μαύρη χειμωνιά την ομορφιά σας.

Του ξανθού Ηλίου το φιλί διαβατικό
κι αν παίξη στα χρυσόξανθα μαλλιά σας,
δε θάναι ελπίδα, ούτε όνειρο θάναι γλυκό,
μόνο πιο κρύα θα νοιώστε τη χιονιά σας.

Ωχρή πορφύρα! Και ο βορηάς που το “ωσαννά”
σας τραγουδάει μ’ όλα τα λουλούδια,
τα φύλλα σας μαδάει πριν μαραθούν.

Κι όσα πετράδια η πάχνη αφήνει ταπεινά,
δοξαστικά όσα η θύελλα τραγούδια,
στην άχαρη καρδιά σας δάκρια ανθούν...

Хризантема

Бледный порфир! Волшебные слёзы
Стали кристаллами в складках парчи.
Что же с того, что несёшь ты корону
Своей красоты по задворкам ночи.

Солнечный луч, поцелуем мгновенным,
Если и высветлит пряди волос,
Он не подаст тебе новой надежды,
Будут холодными ночи без грёз.

Бледный порфир! Вам северный ветер
«славу» споёт и сорвёт лепестки
прежде, чем смогут завянуть они.

Сколько кристаллов вам иней оставит
робко, униженно, столько метель их
бессердечно на слёзы расплавит...

перевод Svetlana Xenouli   Светлана Ксенули

 

Βράδι

Καλώς το, που ήρθε το άφωτο βραδάκι
έτσι απαλό, σα χάδι, να μ’ αγγίξη
και τη σκέψη μου αγάλια να τραβήξη
στο σκοτεινό, στο ατέλειωτο δρομάκι,

Κει που όλες οι χαρές μου καρτερούνε
το πέρασμά μου εκείθε σιωπηλές,
ωραίες, ελκυστικές κι’ άπιαστες, λες
του ονείρου τα χρυσά φτερά φορούνε.

Καλώς το, που ήρθε σαν τη καλωσύνη
το κουρασμένο βλέμμα μου να σβήση
και την ψυχή μου ελεύτερη ν’ αφήση
ν’ απλωθή ως πέρα στη γαλήνη.

Вечер

Ну здравствуй, вечер, что пришёл с повинной,
И так старался ласки раздарить,
И мысль мою в объятья заманить,
И прогуляться по темнеющей тропинке.

Да так, как будто только и ждала
Пройтись по ней с восторгом молчаливым,
Прекрасной, радостной мечтой, неуловимой,
Одетой в тонкие прозрачные крыла.

Ну здравствуй, что пришёл и сделал милость -
Усталый взгляд прохладой погасил,
И душу на свободу отпустил,
Чтобы в спокойствии безбрежном растворилось.

перевод Svetlana Xenouli   Светлана Ксенули

 

Του φθινοπώρου η Ώρα...

Του φθινοπώρου η Ώρα έχει καθήσει
στην πόρτα μου. Το βλέμμα της υγρό
γεμάτο από απόκοσμο μεθύσι,
πλανιέται σε ασφοδέλων τον αγρό.

Τι σκέψη στη ματιά της νάχη ανθίσει,
τι ονειροπόλημα λυπητερό;
Στην όψη της σκιές έχουν μαδήσει
Κ’ είνε το στόμα της τόσο πικρό...

Μα όταν κατέβη το γαλήνιο βράδι
θα με καλέση αμίλητα, γλυκά,
να την ακολουθήσω στο σκοτάδι.

Το βήμα της βουβό και βέβαιο θάναι,
μα η πίστη μου θερμή, πως μυστικά
τα βήματά μου σένα ακολουθάνε.

Час осени стучится в мои двери...

Час осени стучится в мои двери,
О том, что плачет, я узнала по глазам,
И взгляд её, с остатком опьяненья,
Блуждает по нехоженным холмам.

Какие же мысли там часто бродили,
Какие фантазии меркли порой?
Вечерний наряд её тени покрыли,
И рот её горький такой...

Когда опустится осенний сладкий вечер,
И пригласит меня безмолвно, на ходу,
За ним последую я в эту темноту.

Шаги у осени спокойны и беззвучны,
Но вера моя будет горяча, увидишь,
Как с тобой мы будем неразлучны.

перевод Svetlana Xenouli   Светлана Ксенули

 

Αφιέρωση

Φίλε, του φθινοπώρου ήρθεν η Ώρα
Στην πόρτα μου έξω. Κίτρινο φορεί
στεφάνι από μυρτιά. Στα νικηφόρα
χέρια της μια κιθάρα θλιβερή,

Κιθάρα παλαιϊκή που κλει πληθώρα
μέσα της ήχους και ήχους. Ιερή
κοιτίδα. Κάθε πόνος, κάθε γνώρα
που ήταν γλυκιά και γίνηκε πικρή,

Ήχος μέσ’ στην καρδιά της αποστάζει.
Φίλε, του φθινοπώρου η Ώρα εκεί
στην πόρτα μου ήρθε δίχως να διστάζη

Και το κιθάρισμά της πότε πότε
σα νάτανε η φωνή σου η μυστική τους στίχους σου που μου τραγούδαες τότε.

Посвящение

Друг, час грустной осени настал.
Он у моей двери. Она венец надела
Из желтой мирты, и в руках
Гитара победительницы пела.

Старинные струны гитары рыдали,
Молилась и пела обитель святая
За каждую боль и за каждое знанье,
Что сладкими были и горькими стали.

Стук сердца осени за дверью затихал,
Он шел туда давно, не размышляя.
Друг, час этой осени настал.

Лишь редко-редко звук гитары долетал,
Как-будто голосом мне нежным напевая Твои стихи, что ты когда-то мне читал.

перевод Svetlana Xenouli   Светлана Ксенули

 

Κ’ ήρθε μοιραία...

Κ’ ήρθε μοιραία του φθινοπώρου η Ώρα
ανάμεσό μας στάθη σκυθρωπή,
μας άφησε τ’ ανταλλαγμένα δώρα
και το γιατί χωρίς να μας το πη

Μας έρριξε στο δρόμο προς τη χώρα
με γρήγορο το χέρι ως αστραπή.
Μαζί στον κόσμο μα μονάχοι τώρα,
μια μοναξιά σαν τάφου σιωπή.

Μόνο έφτανε ο αχός του τραγουδιού σου,
μια ανάστερη νυχτιά χωρίς πνοή.
- Αχ, πούνε η νύχτα εκείνη του παλιού σου

Του τραγουδιού, μια προσμονή κρυμμένη;
Μ’ έφτανε ο αχός... Δε σώνεται η ζωή
όταν του τάφου η πόρτα είνε ανοιγμένη.

Эта осень, в одеяньях ярких...

Эта осень, в одеяньях ярких,
Нас расставила по-одному,
Принесла для обмена подарки,
Никому не сказав - почему.

По улицам притихшим разлетелись,
Как гром небесный, посреди весны.
Везде мы вместе, но на самом деле
Мы в одиночестве холодной тишины.

Лишь только музыка твоей печальной песни
Сюда доносится в безмолвной духоте.
Ах, где же ночь, когда твой голос прежний,
Споёт со счастьем песню о судьбе?

Мне музыка печально напевает
о том, что поздно - жизни не спасти.
Похоже, дверь «туда» уже открыта, да и дорогу видно впереди.

перевод Svetlana Xenouli   Светлана Ксенули

 

1   2

 

 

 

www.real-greece.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.