Корнилова стихи


Все стихи Бориса Корнилова

Как от мёда у медведя зубы начали болеть

 

Спи, мальчишка, не реветь:

По садам идет медведь…

…Меда жирного, густого

Хочет сладкого медведь.

 

А за банею подряд

Ульи круглые стоят —

— Все на ножках на куриных,

— Все в соломенных платках;

А кругом, как на перинах,

Пчелы спят на васильках.

 

Он идет на ульи боком,

Разевая старый рот,

И в молчании глубоком

Прямо горстью мед берет.

 

Прямо лапой, прямо в пасть

Он пропихивает сласть,

И, конечно, очень скоро

Наедается ворча …

Лапа толстая у вора

Вся намокла до плеча.

 

Он ее сосет и гложет,

Отдувается… Капут!

Он полпуда съел, а может,

Не полпуда съел, а пуд!

 

Полежать теперь в истоме

Волосатому сластене,

Убежать, пока из Мишки

Не наделали колбас,

Захватив с собой подмышкой

Толстый улей про запас…

 

Спит во тьме собака-лодырь,

Спит деревня у реки…

Через тын, через колоду

До берлоги напрямки.

 

Он заплюхал, глядя на ночь,

Волосатая гора,

— Михаил — Медведь — Иваныч.

И ему заснуть пора!

 

Спи, малышка, не реветь:

Не ушел еще медведь!

А от меда у медведя

Зубы начали болеть!!

 

Боль проникла, как проныра,

Заходила ходуном,

Сразу дернуло, заныло

В зубе правом коренном,

 

Застучало, затрясло! —

Щеку набок разнесло…

Обмотал ее рогожей,

Потерял медведь покой.

 

Был медведь — медведь пригожий,

А теперь на что похожий? —

— С перевязанной щекой,

Некрасивый, не такой!

 

…Пляшут елки хороводом…

Ноет пухлая десна!

Где-то бросил улей с медом:

Не до меда, не до сна,

Не до радостей медведю,

Не до сладостей медведю, —

 

Спи, малышка, не реветь! —

Зубы могут заболеть!

 

Шел медведь, стонал медведь,

Дятла разыскал медведь.

Дятел щеголь в птичьем свете,

В красном бархатном берете,

В черном-черном пиджаке,

С червяком в одной руке.

 

Дятел знает очень много.

Он медведю сесть велит.

Дятел спрашивает строго:

«—Что у Вас, медведь, болит?»

«Зубы? — Где?» — с таким вопросом

Он глядит медведю в рот

И своим огромным носом

У медведя зуб берет.

 

Приналег, и смаху, грубо

Сразу выдернул его…

Что медведь — медведь без зуба?

— Он без зуба — ничего!

 

Не дерись и не кусайся,

Бойся каждого зверька,

Бойся волка, бойся зайца,

Бойся хитрого хорька!

 

Скучно: в пасти — пустота!…

Разыскал медведь крота…

Подошел к медведю крот,

Посмотрел медведю в рот,

 

А во рту медвежьем — душно,

Зуб не вырос молодой…

Крот сказал медведю: «Нужно

Зуб поставить золотой!»

 

Спи, малышка, надо спать:

В темноте медведь опасен,

Он на все теперь согласен,

Только б золота достать!

 

Крот сказал ему: «Покуда

Подождите, милый мой,

Мы Вам золота полпуда

Откопаем под землей!»

 

И уходит крот горбатый…

И в полях до темноты

Роет землю, как лопатой;

Ищут золото кроты.

 

Ночью где-то в огородах

Откопали… самородок!

 

Спи, малышка, не реветь!

Ходит радостный медведь,

Щеголяет зубом свежим,

Пляшет Мишка молодой,

И горит во рту медвежьем

Зуб веселый, золотой!

 

Все темнее, все синее

Над землей ночная тень…

Стал медведь теперь умнее:

Зубы чистит каждый день,

 

Много меда не ворует,

Ходит важный и не злой

И сосновой пломбирует

Зубы новые смолой.

 

…Спят березы, толстый крот

Спать уходит в огород,

Рыба сонная плеснула…

Дятлы вымыли носы

И уснули. Все уснуло,

Только тикают часы…

 

1936

45ll.net

Все стихи Владимира Корнилова

Трофейный фильм

 

Гр. Бакланову

 

Что за бред? Неужели помню чётко

Сорок лет этот голос и чечётку?

Мочи нет. Снова страх ползёт в серёдку,

Я от страха старого продрог.

До тоски, до отчаянья, до крика

Не желаю назад и на полмига,

Не пляши, не ори, молчи, Марика,

Но прошу, заткнись, Марика Рокк.

 

Провались, всех святых и бога ради!

Нагляделся сполна в своей досаде

На роскошные ядра, плечи, стати

Со своей безгрешной высоты.

Ты поёшь, ты чечётничаешь бодро –

Дрожь идёт по подросткам и по одрам –

Длиннонога, стервоза, крутобёдра,

Но не девушка моей мечты.

 

Не заманивай в юность – эту пору

Не терплю безо всякого разбору,

Вся она мне не по сердцу, не впору.

Костью в горле стала поперёк.

Там на всех на углах в усах иконы,

В городах, в деревнях тайги законы,

И молчат в серых ватниках колонны,

Но зато поёт Марика Рокк.

 

Крутит задом и бюстом иноземка:

Крупнотела, дебела, хоть не немка.

Вожделенье рейха и застенка,

Почему у нас в цене она?

Или всё, что с экрана нам пропела,

Было впрямь восполнением пробела?

Или вправду устала, приболела

Раздавившая врага страна?

 

Ты одно мне по нраву, наше время!

Для тебя мне не жаль ни сил, ни рвенья.

Только дай мне ещё раз уверенья,

Что обратных не найдёшь дорог.

Ты пойми: возвращаться неохота

В дальний год, где ни проблеска восхода,

В тёмный зал, где одна дана свобода –

Зреть раздетую Марику Рокк.

 

1986

45ll.net

Корнилов, Борис Петрович — Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Корнилов.

Бори́с Петро́вич Корни́лов (16 (29) июля 1907, село Покровское Нижегородской губернии — 20 февраля 1938, Ленинград)[1] — советский поэт и общественный деятель-комсомолец, поэт-песенник, автор стихов знаменитой «Песни о встречном». 20 февраля 1938 года как участник антисоветской, троцкистской организации — расстрелян. Посмертно реабилитирован 5 января 1957 года «за отсутствием состава преступления».

г. Семёнов. Памятник поэту Борису Корнилову на площади его имени

Борис Корнилов родился 16 (29) июля 1907 года в селе Кожиха Нижегородской губернии (ныне городского округа Семёновский Нижегородской области), в семье сельского учителя. В 1922 году Борис переселился в Семёнов и начал сочинять стихи. Одновременно он активно участвовал в деятельности пионерской, а затем комсомольской организаций.

Первые публикации отдельных стихов Корнилова относятся к 1923 году.

В конце 1925 года поэт уехал в Ленинград, чтобы показать свои стихи Сергею Есенину, но не застал его в живых. Он вошёл в группу «Смена» под руководством Виссариона Саянова, и там его вскоре признали одним из самых талантливых молодых поэтов России.

В 1926 году Корнилов — вместе с Ольгой Берггольц, также участницей «Смены», — поступил на Высшие государственные курсы искусствоведения при Институте истории искусств. В 1928 году, когда Ольге Берггольц исполнилось 18 лет, они вступили в брак, который оказался недолговечным — Борис и Ольга прожили вместе два года[источник не указан 378 дней], их дочь Ира умерла в 1936 году. Корнилов не задержался и на искусствоведческих курсах.

Перечитываю сейчас стихи Бориса Корнилова, — сколько в них силы и таланта! Он был моим первым мужчиной, моим мужем и отцом моего первого ребёнка, Ирки. Завтра ровно пять лет со дня её смерти. Борис в концлагере, а может быть, погиб.

В 1928 году у него вышла первая книга стихов «Молодость». Затем в 1933 году появились сборники «Книга стихов» и «Стихи и поэмы».

В 1930-х годах у Корнилова вышли поэмы «Соль» (1931), «Тезисы романа» (1933), «Агент уголовного розыска» (1933), «Начало земли» (1936), «Самсон» (1936), «Триполье» (1933), «Моя Африка» (1935). Писал также песни («Песня о встречном», «Комсомольская-краснофлотская» и др.), стихотворные агитки («Вошь»), стихи для детей («Как от мёда у медведя зубы начали болеть»).

В 1932 году поэт написал о ликвидации кулачества, и его обвинили в «яростной кулацкой пропаганде». Частично реабилитировала его в глазах советских идеологов поэма «Триполье», посвящённая памяти комсомольцев, убитых во время кулацкого восстания.

В середине 1930-х годов в жизни Корнилова наступил явственный кризис, он злоупотреблял спиртным. За «антиобщественные поступки» неоднократно подвергался критике в газетах. Корнилову многое прощалось за его самобытный талант, однако в январе 1935 года президиум Ленинградского отделения Союза писателей вынес поэту строгий выговор с предупреждением о том, что он будет исключён из рядов Союза, если не изменит своего поведения.

В октябре 1936 года Корнилов был исключён из Союза советских писателей.

27 ноября 1937 года Корнилова по ложному обвинению арестовали в Ленинграде.

20 февраля 1938 года Выездной сессией Военной Коллегии Верховного Суда СССР под председательством корвоенюриста Матулевича Корнилов был приговорён к исключительной мере наказания. В приговоре содержится следующая формулировка: «Корнилов с 1930 г. являлся активным участником антисоветской, троцкистской организации, ставившей своей задачей террористические методы борьбы против руководителей партии и правительства». Приговор приведён в исполнение 20 февраля 1938 г. в Ленинграде.

Константин Поздняев Расстрел по лимиту. Мифы и правда о трагической гибели Бориса Корнилова. «Литературное обозрение», 1993.

Отца Бориса Корнилова, Петра Тарасовича, в 1938 году тоже арестовали, в 1939-м он умер в горьковской тюрьме, мать Таисия Михайловна на многие годы стала женой и матерью «врагов народа».

Посмертно реабилитирован 5 января 1957 года «за отсутствием состава преступления».[2]

Песни на стихи Корнилова исполнялись и печатались и после его гибели с примечанием «слова народные», например финальная песня кинофильма «Встречный» (композитор Дмитрий Шостакович)[источник не указан 378 дней].

Корнилов был женат на Ольге Берггольц с 1928 по 1930 год, их дочь умерла в 1936 году (в связи с осложнением на сердце — декомпенсированным пороком сердца — после тяжёло перенесённой ангины).

От второго брака, с Людмилой Борнштейн, у поэта осталась вторая дочь — Ирина Басова[3]. Она родилась, когда её отец уже был арестован, ныне проживает во Франции. Жена художника Бориса Заборова. У Ирины Басовой двое детей — Марина и Кирилл.

Проникнутая близостью к природе лирика Корнилова содержит в себе нечто стихийное, исконное.

Возьмём Корнилова, очень талантливый поэт, с очень сильной стиховой мускулатурой.

Большой темперамент поэта и жадное ощущение жизни сказывались зачастую в его лирике биологическим полнокровием полузоологического существования и приводили Корнилова к невольной апологетике кулацкого избытка, к деревенской ограниченности, даже к буржуазному национализму.

Книги[править | править код]

  • Борис Корнилов Молодость: Стихи. — Л.: Изд-во «Красная газета», 1928. (тип. им. Володарского) — 64 с. (Книжная полка "Резца" № 3)
  • Борис Корнилов Первая книга: Стихотворения 1927—1931 гг. — М.Л.: Изд-во ОГИЗ «Молодая гвардия», 1931. — 100 с.
  • Борис Корнилов Все мои приятели. Стихотворения 1930—1931 гг. [Обложка: Л. Вольштейн.] — М.Л.: ГИХЛ, 1931. (Л. : тип. Бухарина) — 68 с. — 3 000 экз.
  • Борис Корнилов Книга стихов. М.—Л.: Изд-во «Молодая гвардия», 1933. — 132 с. Суп.-обл.
  • Борис Корнилов Стихи и поэмы. Переплет: А. Ушин. — Л.: ГИХЛ, 1933. (тип. "Печатный двор") — 204 с.; портр. 5250 экз.
  • Борис Корнилов Триполье. Поэма. Л.: Изд-во «Молодая гвардия», 1933. Суп.-обл. — 96 с.
  • Борис Корнилов Триполье. Поэма. 2-е изд. Л.: Изд-во «Молодая гвардия», 1934. — 96 с.
  • Борис Корнилов Моя Африка: Поэма. — Л.: Изд-во «Молодая гвардия», 1935. (тип. "Печатный двор" и тип. им. Володарского). — ил.: заставки — 76 с. — переплет.
  • Борис Корнилов Новое: Стихи. Л.: Гослитиздат, 1935. (тип. "Ленингр. правда") — 120 с. — переплет.
  • Борис Корнилов Как от мёда у медведя зубы начали болеть: Стихи. Для дошкольного возраста. / Рис. К. Ротова. — М.: Детгиз, 1935. ("Образцовая" тип.) — 16 с.: крас. ил.

Журналы[править | править код]

  • Триполье // Звезда. 1935. № 1.
  • Моя Африка // Новый мир. 1935. № 3.

Издания[править | править код]

выборочно

  • Стихотворения и поэмы. — [Сост. О. Берггольц и М. Бернович; автор вступ. статьи О. Берггольц] — Л.: «Советский писатель», 1957. — 290 с. ; портр. — 10 000 экз.
  • Стихотворения и поэмы. — [Предисл. О. Берггольц] — Л.: «Советский писатель», 1960. — 290 с.; портр.
  • «Как от мёда у медведя зубы начали болеть» — Горький, 1961.
  • «Как от мёда у медведя зубы начали болеть» — Л., 1962.
  • «Как от мёда у медведя зубы начали болеть» — М., 1963.
  • «Моя Африка». Л., «Советский писатель», 1963. — 72 с., 20 000 экз.
  • Стихотворения и поэмы. — М., Гослитиздат, 1963. — 206 с., 10 000 экз.
  • Избранная лирика. Изд-во «Молодая гвардия», М., 1966.
  • Стихотворения и поэмы. — М.-Л.: «Советский писатель», 1966. — 544 с. — (Библиотека поэта. Большая серия.). — 40 000 экз.
  • Избранное. — Горький, 1966.
  • «Как от мёда у медведя зубы начали болеть» — Воронеж, 1966.
  • Стихотворения. — М., 1967.
  • «Как от мёда у медведя зубы начали болеть» — Горький, 1967.
  • «Как от мёда у медведя зубы начали болеть» — Саратов, 1969.
  • Продолжение жизни. — М., Художественная литература, 1972.
  • «Как от мёда у медведя зубы начали болеть» — Ярославль, 1974.
  • «Как от мёда у медведя зубы начали болеть» — М., 1974.
  • Страна встаёт со славою. — М., Современник, 1976.
  • Избранное. — Уфа. 1976.
  • Избранное. — Горький, 1977.
  • «Как от мёда у медведя зубы начали болеть» — Кемерово, 1977.
  • Борис Корнилов. Избранное / редактор Г. Антонова. — Л.: «Художественная литература», 1978. — 192 с. — 25 000 экз.
  • Избранная лирика. — Л., 1978.
  • Поэма. — М., 1978.
  • Стихи. — Южно-Сахалинск, 1978.
  • Стихи. — Горький, 1982.
  • Поэмы.— Горький, 1984.
  • Стихотворения. Поэмы. — Пермь, 1986.
  • Моя Африка. — М., 1987.
  • Избранное: Стихотворения; Поэмы // Вступительная статья, составление, примечания Л. Аннинского. — М.: Худож. лит., 1990. — 286 с., 50 000 экз.
  • Стихотворения. Поэмы. — М., Советская Россия, 1991.
  • «Песня о встречном»: Сочинения / Вступ. ст. Н. Елисеева. — СПб: Азбука-классика, 2010. — 256 с.
  • Страна встает со славою: стихотворения, поэмы. — СПб.: Лениздат, 2013. — 253 с.; — ISBN 978-5-4453-0224-7 (Лениздат-классика)
  • Цурикова Г. Борис Корнилов. — М.—Л., 1963.
  • Берггольц О. Борис Корнилов. 1907—1938. Продолжение жизни // Русские поэты: Антология. Т. 4. — М., 1968.
  • Казак В. Лексикон русской литературы XX века = Lexikon der russischen Literatur ab 1917 / [пер. с нем.]. — М. : РИК «Культура», 1996. — XVIII, 491, [1] с. — 5000 экз. — ISBN 5-8334-0019-8.

В 1962 году в издательстве «Советский писатель» вышла первая книга Галины Цуриковой, посвящённая жизни и творчеству Бориса Корнилова[6].

В городе Семёнове открыт мемориальный музей Корнилова и установлен его памятник. На границе между I и IV Нагорными микрорайонами Нижнего Новгорода (так же, как и в Семёнове) в честь Бориса Корнилова названы улица и библиотека (недоступная ссылка), которая находится на улице Васюнина (по другой версии — улица носит имя Героя Советского Союза Бориса Корнилова).

В моторвагонном депо Горький-Московский Горьковской дирекции моторвагонного подвижного состава именем поэта назван поступивший в 2010 году новый электропоезд ЭД9М-0265.

В городском округе Семёновский, недалеко от села Мериново, детский оздоровительный лагерь (ранее — «Игрушка») носит имя Б. П. Корнилова. В лагере установлен бюст поэта.

В 2007 году в Нижнем Новгороде издана книга Валерия Шамшурина «Я вижу земную мою красоту…», посвящённая поэту.

В 2011 году издана книга «„Я буду жить до старости, до славы…“. Борис Корнилов», в которой собраны избранные стихотворения и поэмы поэта, новонайдённые тексты, дневник Ольги Берггольц, эссе «Я — последний из вашего рода…», а также документы из личного архива дочери Корнилова, воспоминания её матери, материалы из следственного дела Корнилова из архива ФСБ. Авторами идеи создания этой книги стали Наталья Соколовская и дочь поэта — Ирина Корнилова-Басова.

Одновременно с книгой был выпущен фильм «Борис Корнилов: Всё о жизни, ничего о смерти…», который был показан на петербургском канале «100 ТВ».

22 ноября 2015 года в Санкт-Петербурге на фасаде дома № 9 по набережной канала Грибоедова был установлен мемориальный знак «Последний адрес» Бориса Петровича Корнилова[7].

31 июля 2017 года в писательском доме (Набережная канала Грибоедова, 9) состоялось открытие выставки, посвящённой 110-летию со дня рождения поэта. Её подготовили научные сотрудники Государственного литературного музея «XX век»[8].

Литературная премия имени Бориса Корнилова "На встречу дня!"[править | править код]

Всероссийская ежегодная премия имени Бориса Корнилова учреждена в Санкт-Петербурге в 1997 году с целью сохранения памяти о выдающемся советском поэте. В 1999 году премия была приостановлена, а в 2008 году по согласованию с Министерством культуры РФ и Союзом писателей России восстановлена в новом формате. С 2009 года финансовым гарантом стала некоммерческая организация «Литературный фонд „Дорога жизни“» (президент Дмитрий Мизгулин).

Премия вручается ежегодно 21 ноября в Российской Национальной библиотеке[9]. В числе лауреатов - следующие известные деятели культуры (в алфавитном порядке):

  • поэт, редактор журнала «Немига литературная» Анатолий Аврутин (Минск)
  • писательница, журналист Татьяна Алексеева (Санкт-Петербург)
  • литературовед Лев Аннинский (Москва),
  • поэт, критик Алексей Ахматов (Санкт-Петербург)
  • писатель, журналист, редактор газеты "Секретные материалы" Павел Виноградов (Санкт-Петербург)
  • поэт, лауреат Государственной премии РСФСР Глеб Горбовский (Санкт-Петербург)
  • поэт, главный редактор журнала "Нева" Наталья Гранцева (Санкт-Петербург)
  • поэт, главный редактор журнала "Юность" Валерий Дударев (Москва)
  • краевед Карп Ефимов (Семёнов)
  • литературовед, внучка советских поэтов Юрия Инге и Елены Вечтомовой Мария Инге-Вечтомова (Санкт-Петербург)
  • публицист, заместитель главного редактора журнала «Наш современник» Александр Казинцев (Москва).
  • дочь Бориса Корнилова Ирина Корнилова-Басова
  • поэт, прозаик, критик Марина Кудимова (Москва)
  • поэт, критик, искусствовед Роман Круглов (Санкт-Петербург)
  • радиожурналист, театровед Ирина Образцова (Санкт-Петербург)
  • поэт Екатерина Полянская (Санкт-Петербург)
  • поэт, редактор журнала "Второй Петербург" Андрей Романов (Санкт-Петербург)
  • поэт, прозаик, переводчик Наталия Соколовская (Санкт-Петербург)
  • поэт, критик, публицист Аршак Тер-Маркарьян (Москва)
  • поэт, журналист Владимир Хохлев (Санкт-Петербург)
  • директор МБУК «Историко-художественный музей» Нижегородской области Оксана Цветкова
  • поэт Валерий Шамшурин (Нижний Новгород)
  • сценарист и режиссёр Людмила Шахт (Санкт-Петербург)
  • поэт, главный редактор альманаха "День поэзии-XXI век" Андрей Шацков (Москва)
  1. ↑ Boris Petrovič Kornilov (1907-1938)
  2. ↑ Берггольц Ольга Федоровна (1910—1975)
  3. ↑ Дмитрий Волчек, Борис Парамонов. Судьба поэта Бориса Корнилова в дневниках, письмах, документах НКВД // Радио Свобода, 11.01.2012 г.
  4. Н. Тиховов Поэзия большого плана. — «Литературная газета», М., 1934, 30 мая
  5. С. Малахов «Поэзия социалистического реализма». — Сб. «Борьба за стиль», Л., 1934, стр. 151
  6. Г. Цурикова Борис Корнилов: Очерк творчества. М. Л. Советский писатель, 1963. — 248. 6000 экз.
  7. ↑ Санкт-Петербург, набережная канала Грибоедова, 9 (Малая Конюшенная, 4/2) // Сайт «Последний адрес».
  8. ↑ Литературный музей — Выставка к 110-летию поэта Бориса Корнилова (англ.) (недоступная ссылка). museum-xxvek.ru. Дата обращения 19 октября 2017. Архивировано 19 октября 2017 года.
  9. ↑ Церемония вручения независимой литературной премии «На встречу дня!» имени Бориса Корнилова 2016, Санкт-Петербург — дата и место проведения, программа мероприятия

ru.wikipedia.org

Борис Корнилов - Стихотворения читать онлайн

Стихотворения

Зима пришла большая, завывая,

«Усталость тихая, вечерняя…»

Усталость тихая, вечерняя
Зовет из гула голосов
В Нижегородскую губернию
И в синь Семеновских лесов.

Сосновый шум и смех осиновый
Опять кулигами пройдет.
Я вечера припомню синие
И дымом пахнущий омет.

Березы нежной тело белое
В руках увижу ложкаря,
И вновь непочатая, целая
Заколыхается заря.

Ты не уйдешь, моя сосновая,
Моя любимая страна!
Когда-нибудь, но буду снова я
Бросать на землю семена.

Когда хозяйки хлопнут ставнями
И отдых скрюченным рукам,
Я расскажу про город каменный
Седым, угрюмым старикам.

Познаю вновь любовь вечернюю,
Уйдя из гула голосов
В Нижегородскую губернию,
В разбег Семеновских лесов.

1925

Дни-мальчишки,
Вы ушли, хорошие,
Мне оставили одни слова, —
И во сне я рыженькую лошадь
В губы мягкие расцеловал.

Гладил уши, морду
Тихо гладил
И глядел в печальные глаза.
Был с тобой, как и бывало,
Рядом,
Но не знал, о чем тебе сказать.

Не сказал, что есть другие кони,
Из железа кони,
Из огня…
Ты б меня, мой дорогой, не понял,
Ты б не понял нового меня.

Говорил о полевом, о прошлом,
Как в полях, у старенькой сохи,
Как в лугах немятых и некошеных
Я читал тебе
Свои стихи…

Мне так дорого и так мне любо
Дни мои любить и вспоминать,
Как, смеясь, тебе совал я в губы
Хлеб, что утром мне давала мать.

Потому ты не поймешь железа,
Что завод деревне подарил,
Хорошо которым
Землю резать,
Но нельзя с которым говорить.

Дни-мальчишки,
Вы ушли, хорошие,
Мне оставили одни слова, —
И во сне я рыженькую лошадь
В губы мягкие расцеловал.

1925

«Так хорошо и просто…»

Так хорошо и просто,
Шагнув через порог,
Рассыпать нашу поступь
По зелени дорог.

В улыбчивое лето
Бросать среди путей
Задумчивость поэта
И шалости детей.

Луна — под вечер выйди,
Чтоб, как бывало, вновь
У девушки увидеть
Смущенье и любовь.

Любовная зараза —
Недаром у меня
Заходит ум за разум
При увяданьи дня.

Но от нее я просто
Шагну через порог,
Чтобы рассыпать поступь
По зелени дорог.

1926

«Под равнодушный шепот…»

Под равнодушный шепот
Старушечьей тоски
Ты будешь дома штопать
Дешевые носки.

И кошка пялит зенки
На ленточку косы,
И тикают на стенке
Жестяные часы.

И лампа керосином
Доверху налита.
По вечерам, по синим
Ушли твои лета.

И вянет новый веник,
Опять пусты леса,
Для матери и денег
Забытая краса.

А милый не дивится,
Уже давно одна.
Ты — старая девица
И замуж негодна.

Болят худые пальцы,
И дума об одном, —
Что вот седые зайцы
Гуляют под окном.

Постылые иголки,
А за стеной зовут,
Хохочут комсомолки,
Хохочут и живут.

И материнский шепот…
Уйти бы от тоски, —
Но снова будешь штопать
Дешевые носки.

1926

В НАШЕЙ ВОЛОСТИ

По ночам в нашей волости тихо,
Незнакомы полям голоса,
И по синему насту волчиха
Убегает в седые леса.
По полям, по лесам, по болотам
Мы поедем к родному селу.
Пахнет холодом, сеном и потом
Мой овчинный дорожный тулуп.
Скоро лошади в мыле и пене,
Старый дом, принесут до тебя.
Наша мать приготовит пельмени
И немного поплачет любя.
Голова от зимы поседела,
Молодая моя голова.
Но спешит с озорных посиделок
И в сенцах колобродит братва.
Вот и радость опять на пороге —
У гармошки и трели и звон;
Хорошо обжигает с дороги
Горьковатый первач-самогон.
Только мать поглядит огорченно,
Перекрестит меня у дверей.
Я пойду посмотреть на девчонок
И с одною уйду поскорей.
Синева…
И от края до края
По дорогам гуляет луна…

Эх ты, волость моя дорогая
И дорожная чашка вина!..

<1927>

«Засыпает молча ива…»

Люблю грозу в начале мая…

Тютчев

Засыпает молча ива.
Тишина
И сон кругом…
Ночь, пьяна и молчалива,
Постучалась под окном.

Подремли, моя тревога,
Мы с тобою подождем,
Наша мягкая дорога
Загуляла под дождем.

Надо мной звереют тучи…
Старикашкой прихромав,
Говорит со мною Тютчев
О грозе и о громах.

И меня покуда помнят,
А когда уйдет гроза,
В темноте сеней и комнат
Зацветут ее глаза.

Запоет и захохочет
Эта девушка — и вот…
Но гроза ушла,
И кочет
Утро белое зовет.

Тяжела моя тревога
О ненужных чудаках —
Позабытая дорога,
Не примятая никак.

И пойму,
Что я наивен.
Темнота —
Тебе конец,
И опять поет на иве
Замечательный синец.

<1927>

Очень я люблю
И маму и поляну,
Звезды над водою по рублю.
Поискал бы лучше, да не стану —
Очень я люблю.
Потому не петь иные песни,
Без любви, в душе окоченев, —
Может быть,
На этом самом месте
Девке полюбился печенег.
Отлюбила девушка лесная,
Печенега полоня…
Умерла давно-давно, не зная
О глазах нерусских у меня.
Только я по улицам тоскую,
Старику бы не скучать так — старику…
Не сыскать мне девушку такую,
Вот такую —
На моем веку!
Запевай от этого, от горя,
Полуночная птица соловей,
Все края от моря и до моря
Трелью расцарапанной обвей,
Чтобы я без пива и без меда…
Чтобы замутило по краям…
Привела бы непогодка-непогода
На поляну, к молодым ручьям,
Где калина да ольха-елоха
Не боится бури и грозы,
Чтобы было на душе неплохо,
Может быть, в последние разы.
Проходи, косой весенний дождик,
Поливай по тропке полевой.
И не буду я, тоскуя, позже
О деревья биться головой.
Только буду, молодой и грубый,
И заботливый, как наша мать,
Целовать калину, будто в губы,
И ольху любовно обнимать.
. . . .
И еще хочу прибавить только
К моему пропетому стиху,
Что порою называю — Ольга —
Розовую, свежую ольху.

<1927>


libking.ru

Борис Корнилов - Соловьиха: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

У меня к тебе дела такого рода,
что уйдёт на разговоры вечер весь, —
затвори свои тесовые ворота
и плотней холстиной окна занавесь.
Чтобы шли подруги мимо, парни мимо,
и гадали бы и пели бы, скорбя:
«Что не вышла под окошко, Серафима?
Серафима, больно скучно без тебя…»
Чтобы самый ни на есть раскучерявый,
рвя по вороту рубахи алый шёлк,
по селу Ивано-Марьину с оравой
мимо окон под гармонику прошел.
Он всё тенором, всё тенором, со злобой
запевал — рука протянута к ножу:
«Ты забудь меня, красавица, попробуй…
я тебе такое покажу…
Если любишь хоть на половину,
подожду тебя у крайнего окна,
постелю тебе пиджак на луговину
довоенного и тонкого сукна…»
А земля дышала, грузная от жиру,
и от омута соминого левей
соловьи сидели молча по ранжиру,
так что справа самый старый соловей.
Перед ним вода — зелёная, живая —
мимо заводей несётся напролом,
он качается на ветке, прикрывая
соловьиху годовалую крылом.
И трава грозой весеннею измята,
дышит грузная и тёплая земля,
голубые ходят в омуте сомята,
пол-аршинными усами шевеля.
А пиявки, раки ползают по илу,
много ужаса вода в себе таит…
Щука — младшая сестрица крокодилу —
неживая возле берега стоит…
Соловьиха в тишине большой и душной…

Вдруг ударил золотистый вдалеке,
видно, злой и молодой и непослушный,
ей запел на соловьином языке:
«По лесам, на пустырях и на равнинах
не найти тебе прекраснее дружка —
принесу тебе яичек муравьиных,
нащиплю в постель я пуху из брюшка.
Мы постелем наше ложе над водою,
где шиповники все в розанах стоят,
мы помчимся над грозою, над бедою
и народим два десятка соловьят.
Не тебе прожить, без радости старея,
ты, залётная, ни разу не цвела,
вылетай же, молодая, поскорее
из-под старого и жесткого крыла».

И молчит она, всё в мире забывая, —
я за песней, как за гибелью, слежу…
Шаль накинута на плечи пуховая…
«Ты куда же, Серафима?» — «Ухожу».
Кисти шали, словно пёрышки, расправя,
влюблена она, красива, нехитра, — улетела.
Я держать её не вправе —
просижу я возле дома до утра.
Подожду, когда заря сверкнёт по стеклам,
золотая сгаснет песня соловья —
пусть придёт она домой с красивым, с тёплым —
меркнут глаз её татарских лезвия.
От неё и от него пахнуло мятой,
он прощается у крайнего окна,
и намок в росе пиджак его измятый
довоенного и тонкого сукна.

rustih.ru

Борис Корнилов - Гроза: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Пушистою пылью набитые бронхи —
она, голубая, струится у пят,
песчинки легли на зубные коронки,
зубами размолотые скрипят.

От этого скрипа подернется челюсть,
в носу защекочет, заноет душа…
И только кровинок мельчайшая челядь
по жилам бежит вперегонки, спеша.

Жарою особенно душит в июне
и пачкает потом полотна рубах,
а ежели сплюнешь, то клейкие слюни,
как нитки, подолгу висят на губах.

Завял при дорожной пыли подорожник,
коней не погонит ни окрик, ни плеть —
не только груженых, а даже порожних
жара заставляет качаться и преть.

Все думы продуманы, песенка спета,
травы утомителен ласковый ворс.
Дорога от города до сельсовета —
огромная сумма немереных верст.

Всё дальше бредешь сероватой каймою,
стареешь и бредишь уже наяву:
другое бы дело шагать бы зимою,
уйти бы с дороги, войти бы в траву…

И лечь бы, дышать бы распяленным горлом, —
тяжелое солнце горит вдалеке…
С надежною ленью в молчанье покорном
глядеть на букашек на левой руке.

Плывешь по траве ты и дышишь травою,
вдыхаешь травы благотворнейший яд,
ты смотришь — над потною головою
забавные жаворонки стоят…

Но это — мечта. И по-прежнему тяжко,
и смолы роняет кипящая ель,
как липкая сволочь — на теле рубашка,
и тянет сгоревшую руку портфель.

Коль это поэзия, где же тут проза? —
Тут даже стихи не гремят, а сопят…
Но дальше идет председатель колхоза,
и дымное горе летит из-под пят.

И вот положение верное в корне,
прекрасное, словно огонь в табаке:
идет председатель, мечтая о корме
коней и коров, о колхозном быке.

Он видит быка, золотого Ерему,
короткие, толстые, бычьи рога,
он слышит мычанье, подобное грому,
и видимость эта ему дорога.

Красавец, громадина, господи боже,
он куплен недавно — породистый бык,
наверно не знаешь, но, кажется, всё же
он в стаде, по-видимому, приобык.

Закроешь глаза — багровеет метелка
длиной в полсажени тугого хвоста,
а в жены быку предназначена телка —
красива, пышна, но по-бабьи проста.

И вот председателя красит улыбка —
неловкая шутка, смешна и груба…
Вернее — недолго, как мелкая рыбка,
на воздухе нижняя бьется губа.

И он выпрямляет усталую спину,
сопя переводит взволнованный дух —
он знает скотину, он любит скотину
постольку, поскольку он бывший пастух.

Дорога мертва. За полями и лесом
легко возникает лиловая тьма…
Она толстокожим покроет навесом
полмира, покрытая мраком сама.

И дальше нельзя. Непредвиденный случай —
он сходит на землю, вонзая следы.
Он путника гонит громоздкою тучей
и хлестким жгутом воспаленной воды.

Гроза. Оставаться под небом не место —
гляди, председатель, грохочет кругом,
и пышная пыль, превращенная в тесто,
кипит под протертым твоим сапогом.

Прикрытье — не радость. Скорее до дому —
он гонит корявые ноги вперед,
навстречу быку, сельсовету и грому,
он прет по пословице: бог разберет.

Слепит мирозданья обычная подлость,
и сумрак восходит, дремуч и зловещ.
Идет председатель, мурлыкая под нос,
что дождь — обязательно мокрая вещь.

Бормочет любовно касательно мокрых
явлений природы безумной, пустой…
Но далее песня навстречу и окрик,
и словно бы просьба: приятель, постой!..

Два парня походкой тугой и неловкой,
ныряя и боком, идут из дождя;
один говорит с неприятной издевкой,
что я узнаю дорогого вождя.

— Змеиное семя, зараза, попался,
ты нашему делу стоишь поперек…
Гроза. Председатель тогда из-под пальца
в кармане еще выпускает курок.

— Давно мы тебя, непотребного, ищем…
И парень храпит, за железо берясь.
Вода обалделая по топорищам
бежит и клокочет, и падает в грязь.

Как молния, грянула высшая мера,
клюют по пистонам литые курки,
и шлет председатель из револьвера
за каплею каплю с левой руки.

Гроза. Изнуряющий, сладостный плен мой
кипящие капли свинцовой воды, —
греми по вселенной, лети по вселенной
повсюду, как знамя, вонзая следы.

И это не красное слово, не поза —
и дремлют до времени капли свинца,
идет до конца председатель колхоза,
по нашей планете идет до конца.

rustih.ru

Борис Корнилов - Разговор: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Верно, пять часов утра, не боле.
Я иду — знакомые места…
Корабли и яхты на приколе,
И на набережной пустота.
Изумительный властитель трона
И властитель молодой судьбы —
Медный всадник поднял першерона,
Яростного, злого, на дыбы.
Он, через реку коня бросая,
Города любуется красой,
И висит нога его босая, —
Холодно, наверное, босой!
Ветры дуют с оста или с веста,
Всадник топчет медную змею…
Вот и вы пришли на это место —
Я вас моментально узнаю.
Коротко приветствие сказали,
Замолчали, сели покурить…
Александр Сергеевич, нельзя ли
С Вами по душам поговорить?
Теснотой и скукой не обижу:
Набережная — огромный зал.
Вас таким, тридцатилетним, вижу,
Как тогда Кипренский написал.
И прекрасен и разнообразен,
Мужество, любовь и торжество…
Вы простите — может, я развязен?
Это — от смущенья моего!
Потому что по местам окрестным
От пяти утра и до шести
Вы со мной — с таким неинтересным —
Соблаговолили провести.
Вы переживёте бронзы тленье
И перемещение светил, —
Первое своё стихотворенье
Я планиде вашей посвятил.
И не только я, а сотни, может,
В будущие грозы и бои
Вам до бесконечия умножат
Люди посвящения свои.
Звали вы от горя и обманов
В лёгкое и мудрое житьё,
И Сергей Уваров и Романов
Получили всё-таки своё.
Вы гуляли в царскосельских соснах —
Молодые, светлые года, —
Гибель всех потомков венценосных
Вы предвидели ещё тогда.
Пулями народ не переспоря,
Им в Аничковом не поплясать!
Как они до Чёрного до моря
Удирали — трудно описать!
А за ними прочих вереница,
Золотая рухлядь, ерунда —
Их теперь питает заграница,
Вы не захотели бы туда!
Бьют часы уныло… Посветало.
Просыпаются… Поют гудки…
Вот и собеседника не стало —
Чувствую пожатие руки.
Провожаю взглядом… Виден слабо…
Милый мой, неповторимый мой…
Я иду по Невскому от Штаба,
На Конюшенной сверну домой.

rustih.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.