Иван иванович тхоржевский стихи


"Легкой жизни я просил у Бога"

Легкой жизни я просил у Бога:
Посмотри, как мрачно все кругом.
Бог ответил: подожди немного,
Ты еще попросишь о другом.

Вот уже кончается дорога,
С каждым годом тоньше жизни нить...
Легкой жизни я просил у Бога,
Легкой смерти надо бы просить.

Иван Тхоржевский, вольный перевод из восточной поэзии, 1940-е

Когда читаешь то немногое, что написано об Иване Тхоржевском, то кажется, что в его биографии смешаны судьбы двух совершенно разных людей. Один - правительственный чиновник, был произведен в действительные статские советники, и камергер, знаток конституций всех стран и народов, скептик и консерватор, автор фундаментального историко-статистического труда "Азиатская Россия". Другой - изысканный поэт-затворник, кабинетный филолог, переводчик с английского, французского, немецкого... Как эти двое уживались в одной душе - постичь невозможно. И еще труднее понять, отчего столь яркая и бурная жизнь была так стремительно унесена волнами забвения, что из всего написанного Иваном Ивановичем Тхоржевским в памяти потомков остались лишь две строчки ("Легкой жизни я просил у Бога, // Легкой смерти надо бы просить...") да слабо мерцающее имя автора. Что это - удача или беда: прослыть "поэтом одного стихотворения"?

Родился Иван Тхоржевский в Ростове-на-Дону, детство и отрочество провел в Грузии. Окончив с отличием Тифлисскую гимназию, он поступил на юридический факультет Петербургского университета и сделал стремительную карьеру. Осенью 1905 года Витте привлек 27-летнего юриста к экспертизе новой редакции Основных законов Российской империи. Через год он был назначен Столыпиным помощником начальника переселенческого управления, которое должно было координировать переселение десятков тысяч людей на восток страны. Иван Тхоржевский стал одним из ближайших помощников Столыпина в проведении давно назревшей аграрной реформы, свидетелем его самоотверженности и бесстрашия. Когда после одиннадцатого покушения Столыпин погиб, Тхоржевский посвятил его памяти скорбные и чеканные строки: "Уже забытою порой // Полубезумного шатанья // Вернул он к жизни - твердый строй, // Вернул он власти - обаянье..."

Трудно понять, как при такой занятости Тхоржевский успевал следить за всем, что происходит в мировой литературе, и готовить одну книгу переводов за другой. В 1901 году он дебютирует с книгой французского философского лирика Жана Мари Гюйо. В 1906 году выпускает сборник переводов из Верхарна, Метерлинка и Верлена. В 1908-м в переводах Ивана Тхоржевского выходит в свет Леопарди. В 1911 году в его переводе в России выходят сочинения первого лауреата Нобелевской премии Армана Сюлли-Прюдома. Тхоржевский переводит "Западно-Восточный Диван" Гёте, готовит сборник переводов поэта-аристократа принца Эмиля Шенайх-Каролата. А еще выпускает два сборника собственных стихотворений - в 1908 и 1916-м.

После революции Иван Иванович пережил все этапы Белого движения, вплоть до эвакуации из Крыма. Незадолго до трагического исхода Тхоржевский (находясь в должности управляющего делами Совета министров врангелевского правительства) собрал представителей русских финансово-промышленных кругов, проживавших за границей, чтобы заручиться их поддержкой. Олигархи патриотических слов не жалели, а вот денег на спасение армии и многочисленных беженцев не дали.

В эмиграции Тхоржевский многое сделал для помощи соотечественникам. Одновременно продолжались и его переводческие труды. В 1928 году в переводах Тхоржевского вышли рубаи Омара Хайяма. В 1930-х годах Иван Иванович переводил американскую поэзию и составил антологию "Поэты Америки". В годы Второй мировой войны написал книгу "Русская литература".

Скончался Иван Иванович Тхоржевский 11 марта 1951 года в Париже и был похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

В Советском Союзе о Тхоржевском так ничего бы и не узнали, если бы не две его строчки, обладавшие загадочной силой. Константин Ваншенкин вспоминал: "В 1960-е годы очень многих неожиданно привлекли и задели две строчки: "Легкой жизни я просил у Бога. // Легкой смерти надо бы просить..." Было непонятно, откуда они взялись. Стали говорить, что будто бы Бунин, искали у него - не нашли. Потом появилась версия, что это - перевод. Переводчиком называли Ивана Тхоржевского. Позже некоторые стали утверждать, что он не переводчик, а непосредственно автор. Характерна вспышка чуть ли не всеобщего прочного интереса к этому явившемуся афоризму. Что-то было здесь личное, кровное. Некий толчок, заставляющий по-иному посмотреть вокруг, задуматься..."

Дата

140 лет назад, 19 сентября 1878 года, в Ростове-на-Дону родился поэт и государственный деятель Иван Иванович Тхоржевский.

Дословно

Иван Тхоржевский.
Переводы из Омара Хайяма

Мир - я сравнил бы с шахматной доской:
То день, то ночь. А пешки? Мы с тобой.
Подвигали, притиснут - и побили;
И в темный ящик сунут, на покой.

* * *

Ты обойдён удачей? - Позабудь!
Дни вереницей мчатся; позабудь!
Небрежен ветер: в вечной книге
Жизни
Мог и не той страницей шевельнуть.

rg.ru

стихи, проза, авторская песня, публицистика, юмор

Антология русской поэзии
Опубликовано Михаилом Синельниковым


Сегодня 141 год Ивану ТХОРЖЕВСКОМУ, замечательному поэту и переводчику поэзии. В предисловии к собранному мною сборнику лучших русских переводов из Омара Хайяма я писал: "Если какая-то доля "осовременивания", какая-то степень "личного участия" поэта-переводчика предопределена, то признаем, что Тхоржевский на крыльях своего пятистопного ямба "привнёс" в переводную работу отнюдь не самое худшее: страшную силу собственного неверия и...глубину веры. Культуру символизма, звук и дыхание русской поэзии Серебряного века... Влияние европейской послебодлеровской лирики, веяние стихов Анненского, Сологуба... Чудится даже влияние определенной живописи. Может быть, палестинских работ Поленова:

Весна. Желанья блещут новизной.
Сквозит аллея нежной белизной.
Цветут деревья - чудо Моисея,
И сладко дышит Иисус весной.

Характер поэта выражен уже в расстановке знаков препинания(Существенно, что персидская поэтика требует смысловой цельности строки, не любит разрывов, сдвигов, переносов. Здесь от этого правила есть легкие отступления, не такие, как у неумелых переводчиков, не в ущерб поэзии и движению стиха). Тхоржевский не старается сохранить восточную транскрипцию библейских имен, зато в данном контексте они звучат естественно. Очевидно, на единообразии транскрипции во всех переводах, даже если по разному пишется имя самого Хайяма, не стоит настаивать, ведь имена входят в звуковой и зрительный образы...В его переводах стихов Хайяма, связанных с Библией, есть нечто от "Нежности ветхозаветной" , говоря словами давней поэтессы. Я бы сказал, что переводы эти, востоковедами не единожды обруганные за "вольность", выполнены непринужденно и целомудренно... И естественно в этих переводах, давление которых сказалось на развитии новой русской поэзии, много личной судьбы, судьбы России...Это недоказуемо, но это чувствуется:
О, если бы крылатый Ангел мог,
Пока не поздно, не исполнен срок,
Жестокий свиток вырвать, переправить
Иль зачеркнуть угрозу вещих строк!

Или другое четверостишие:

Ловушки, ямы на моем пути -
Их Бог расставил и велел идти,
И всё предвидел. И меня оставил.
И судит! Тот, кто не хотел спасти!

Принято считать, что как оригинальный поэт Иван Тхоржевский был автором одного стихотворения. Это не совсем верно, у него было еще несколько хороших стихотворений. Но дело в том, что, как я часто повторяю, нет разницы между плохими и хорошими стихами. Хорошие - тоже плохие, только написанные искусно, грамотно.И участь у них одна - забвение...Но , найдя у поэта хотя бы одно сильное стихотворение, мы сочувственно отнесемся и к соседствующим - просто хорошим. У Тхоржевского был свой шедевр, и нет сомнений, что его восьмистишие "Легкой жизни я просил у Бога..." - одно из прекраснейших русских стихотворений ХХ века. Между прочим, в нем, если вдуматься, можно обнаружить восточный, мусульманский мотив(возможно, стихотворение также является переводом с персидского или подражанием суфийской поэзии!). Дело в том, что отношение к жизни и смерти выражено исламское. Видите ли: с христианской точки зрения и умирать надо тяжело...

ИВАН ТХОРЖЕВСКИЙ

* * *
Я лежу на койке низкой,
А в раскрытое окно
Смотрит радостно и близко
Небо южное одно.
Ни клочка земли унылой,
Ни ветвей, ни мотылька…
Только стаей белокрылой
Проплывают облака.

Редко-редко в жизни душной
Открывается окно
В мир гармонии воздушный,
И умчаться мне дано
В это небо голубое,
Где, как музыка без слов,
Слышно реянье живое
Окрыленных облаков!
<Из книги «Облака». 1908>
* * *
Я не хотел бы воротить былое,
Все пережить иначе, и смелей,
У старой скорби жало вынуть злое
И радость жизни чувствовать светлей.

Мне так ясна ошибок неизбежность,
Мне так понятны линии Судьбы!
Но далека от сердца безнадежность,
Я жажду вновь ликующей борьбы.

Теперь в тумане скудная окрестность,
Короче путь мой, солнце холодней…
Но сердце ждет. И эту неизвестность
Я не отдам за счастье прежних дней!

* * *
Легкой жизни я просил у Бога:
Посмотри, как мрачно все кругом.
Бог ответил: подожди немного,
Ты меня попросишь о другом.
Вот уже кончается дорога,
С каждым годом тоньше жизни нить…
Легкой жизни я просил у Бога,
Легкой смерти надо бы просить.

mspu.org.ua

Переводы Ивана Тхоржевского

Страна:  Россия
Дата рождения: 19 сентября 1878 г.
Дата смерти: 11 марта 1951 г. (72 года)
Переводчик c: французского, итальянского

Иван Ива́нович Тхорже́вский (19 сентября 1878, Ростов-на-Дону — 11 марта 1951, Париж) — русский поэт и переводчик.

Его родители, Иван Феликсович и Александра Александровна (урождённая Пальм), под псевдонимом «Иван-да-Марья» составили и издали полное собрание песен Беранже в переводах русских поэтов.

Известен как мастер художественного перевода. Переводил с французского и итальянского: Верлен, Пруст, Малларме, Корбьер, Леопарди и т. д. Главный переводческий труд поэта — рубаи Омара Хайама. За свои переводы он был дважды удостоен почётных отзывов Пушкинской премии Академии наук — в 1903 году за перевод «Стихов философа» М. Гюйо (СПб., 1901), и в 1907 за сборник переводов новейшей французской лирики «Tristia» (СПб., 1906).

Масштабный труд Тхоржевского «Новые поэты Франции» увидел свет в Париже в июле 1930 г. В предисловии «От переводчика» Тхоржевский объяснял, что старался представить «живую историю французской поэзии в образцах», руководствуясь тем, что он назвал «общей линией развития французской поэзии за последнее время». О том, насколько глубоко Тхоржевский уяснил себе художественную специфику некоторых из самых ярких составляющих этой «общей линии», может свидетельствовать следующая фраза из того же предисловия: «от бесцельных скитаний „Пьяного Корабля“ Рэмбо — к настойчивому и смелому „Гребцу“ Валери». Таким образом Тхоржевский сопоставил столь разновеликие явления как «Пьяный корабль» («Le Bateau ivre») Артюра Рембо и «Гребец» («Rameur») Поля Валери.

Антология Тхоржевского, равно как и его подход к трактовке оригинала в переводе, не остались незамеченными в литературных кругах диаспоры. Так, в одном из писем к Глебу Струве Владимир Набоков выразил сожаление, что «поленился» написать рецензию на сборник Тхоржевского: «она была бы убийственной. Я просмотрел вчера книжку, и до сих пор меня слегка мутит. Особенно очарователен перевод „Пьяного Корабля“ Рембо, где совершенно помимо воли Рембо появился на борту капитан из русских интеллигентов, обличитель лицемерия Европы, ведущий рассказ от собственного лица и принимающий „Флориды“ за русалок» (письмо Набокова датировано 8 ноября 1930 года).

В советской и постсоветской России этот труд Тхоржевского остаётся малоизвестным.

Работы Ивана Тхоржевского


Сортировка: по году издания переводапо авторупо типу произведения [показать/скрыть все издания]   Переводы Ивана Тхоржевского

1974

1975

  • Омар Хайям «Блеск диадемы, шелковый тюрбан...» / «"Мы чалму из тончайшего льна продадим..."» (1975, стихотворение)
    1975 г.
    1997 г.
    2001 г.
  • Омар Хайям «Бог создал звезды, голубую даль...» / «"Ты не очень-то щедр, всемогущий Творец..."» (1975, стихотворение)
    1975 г.
    2001 г.
  • Омар Хайям «Взгляни и слушай...» / «Вновь распускаются розы...» [= «Взгляни и слушай...Роза, ветерок...»] (1975, стихотворение)
    1975 г.
    2001 г.
  • Омар Хайям «Вина пред смертью дайте мне, в бреду!..» / «"Напоите меня, чтоб уже не пилось..."» (1975, стихотворение)
    1975 г.
  • Омар Хайям «Вина! - Другого и не прошу...» / «"Не беда, что вино мне милей, чем вода..."» [= «Вина! — Другого я и не прошу...»] (1975, стихотворение)
    1975 г.
    2001 г.
  • Омар Хайям «Вселенная? - взор мимолетный мой!..» / «"Небо - пояс загубленной жизни моей..."» (1975, стихотворение)
    1975 г.
  • Омар Хайям «Вчера на кровлю шахского дворца...» / «"Вижу: птица сидит на стене городской..."» (1975, стихотворение)
    1975 г.
  • Омар Хайям «Дни - волны рек в минутном серебре...» / «"Не оплакивай, смертный, вчерашних потерь..."» (1975, стихотворение)
    1975 г.
  • Омар Хайям «Друзей поменьше! О, сам день ото дня...» / «"В этом мире неверном не будь дураком..."» (1975, стихотворение)
    1975 г.
  • Омар Хайям «Живи, безумец!.. Трать, пока богат!..» / «"Если ночью тоска подкрадется - вели..."» [= «Живи, безумец. Трать пока богат...»; «Живи, безумец. Трать, пока богат...»] (1975, стихотворение)
    1975 г.
    1997 г.
    2001 г.
  • Омар Хайям «Закрой Коран. Свободно оглянись...» / «"Если ты не впадаешь в молитвенный раж..."» (1975, стихотворение)
    1975 г.
  • Омар Хайям «Земная жизнь - на миг звенящий стон...» / «"Ищи веселья, ибо жизнь - мгновенье..."» (1975, стихотворение)
    1975 г.
  • Омар Хайям «Из края в край мы к смерти держим путь...»...» / «"Из допущенных в рай и повергнутых в ад…"» (1975, стихотворение)
    1975 г.
  • Омар Хайям «Как надрывался на заре петух!..» / «"Ты не знаешь о чем петухи голосят?.."» (1975, стихотворение)
    1975 г.
  • Омар Хайям «Кем эта ваза нежная была?..» / «"Сей кувшин, принесенный из погребка..."» (1975, стихотворение)
    1975 г.
  • Омар Хайям «Кому он нужен, твой унылый вздох?..» / «"Владыкой рая ли я вылеплен иль ада..."» (1975, стихотворение)
    1975 г.
  • Омар Хайям «Мир громоздит такие горы зол...»...» / «"Нет на свете тиранов злобней и жадней..."» (1975, стихотворение)
    1975 г.
  • Омар Хайям «Мир я сравнил бы с шахматной доской...» / «"Мы - послушные куклы в руках у Творца!.."» (1975, стихотворение)
  • Омар Хайям «Мяч брошенный не скажет: «Нет!» и «Да!»...» / «"Словно мячик, гонимый жестокой судьбой..."» (1975, стихотворение)
    1975 г.
  • Омар Хайям «На тайну жизни - где хотя б намек?..» / «از آمدن و رفتن ما سودی کو؟» (1975, стихотворение)
    1975 г.
  • Омар Хайям «Не правда ль, странно? - сколько до сих пор...» / «"Жизнь уходит из рук, надвигается мгла..."» (1975, стихотворение)
    1975 г.
  • Омар Хайям «Не смерть страшна. Страшна бывает жизнь...» / «"Смерти я не страшусь, на судьбу не ропщу..."» (1975, стихотворение)
    1975 г.
  • Омар Хайям «Нет гончара. Один я в мастерской...» / «"Этот старый кувшин безутешней вдовца..."» (1975, стихотворение)
    1975 г.
  • Омар Хайям «О, если бы покой был на земле!..» / «"Я нигде преклонить головы не могу..."» (1975, стихотворение)
    1975 г.
  • Омар Хайям «Один - бегущим доверяет дням...» / «"Те, что веруют слепо, - пути не найдут..."» (1975, стихотворение)
    1975 г.
  • Омар Хайям «Поймал, накрыл нас миской небосклон...» / «"Над землей небосвод наклоняется вновь..."» (1975, стихотворение)
    1975 г.
  • Омар Хайям «Проходит жизнь - летучий караван...» / «"Сей жизни караван не мешкает в пути..."» (1975, стихотворение)
    1975 г.
  • Омар Хайям «Развеселились!.. В плен не поймать ручья?..» / «"Напрасно ты винишь в непостоянстве рок..."» [= «Развеселись. В плен не поймать ручья?..»] (1975, стихотворение)
    1975 г.
    2001 г.
  • Омар Хайям «Сегодня - оргия. С моей женой...» / «"Нынче жажды моей не измерят весы..."» [= «Сегодня — оргия. С моей женой...»; «Сегодня — оргия...»] (1975, стихотворение)
    1975 г.
    2001 г.
    2014 г.
    2015 г.
  • Омар Хайям «Ты налетел, Господь, как ураган...» / «"Ты кувшин мой разбил, всемогущий Господь..."» (1975, стихотворение)
    1975 г.
  • Омар Хайям «Умчалась Юность - беглая весна...» / «"Книга жизни моей перелистана - жаль!.."» [= «Умчалась юность, беглая весна...»] (1975, стихотворение)
    1975 г.
    1997 г.
    2001 г.
  • Омар Хайям «Хотя стройнее тополя мой стан...» / «"Вот лицо моё - словно прекрасный тюльпан..."» (1975, стихотворение)
  • Омар Хайям «Что мне блаженства райские - «потом»?..» / «"Нам обещаны гурии в мире ином..."» [= «Что мне блаженства райские - потом?..»; «Что мне блаженства райские «потом»!..»; «Что мне блаженства райские — «потом»?..»; «Что мне блаженства райские...»] (1975, стихотворение)
  • Омар Хайям «Что там, за ветхой занавеской тьмы?..» / «اسرار ازل را نه تو دانی و نه من» (1975, стихотворение)

1986

1992

1997

  • Рене Сюлли-Прюдом «Бедные души» / «Бедные души» (1997, стихотворение)
    1997 г.
  • Рене Сюлли-Прюдом «Душа» / «Душа» (1997, стихотворение)
    1997 г.
  • Рене Сюлли-Прюдом «Исчезнувшая мысль» / «Исчезнувшая мысль» (1997, стихотворение)
    1997 г.
  • Рене Сюлли-Прюдом «Конец любви» / «Конец любви» (1997, стихотворение)
    1997 г.
  • Рене Сюлли-Прюдом «Память» / «Память» (1997, стихотворение)
    1997 г.
  • Рене Сюлли-Прюдом «Привычка» / «Привычка» (1997, стихотворение)
    1997 г.
  • Рене Сюлли-Прюдом «Радость» / «Радость» (1997, стихотворение)
    1997 г.
  • Рене Сюлли-Прюдом «Сталактиты» / «Сталактиты» (1997, стихотворение)
    1997 г.
  • Омар Хайям «Не видели Венера и Луна...» / «"С тех пор, как на небе Венера и Луна..."» (1997, стихотворение)
    1975 г.
    1997 г.
  • Омар Хайям «Не пей, Хайам!» Ну как им объяснить...» / «"Мне твердят: "Ты утонешь, безбожник, в вине!"..."» [= «Не пей, Хайям!..»; «Не пей, Хайям!» - Ну, как им объяснить...»] (1997, стихотворение)
    1975 г.
    1997 г.
    2001 г.

2008

  • Омар Хайям «В полях - межа. Ручей, Весна кругом...» / «"В полях - межа. Ручей. Весна кругом..."» [= «В полях — межа. Ручей. Весна кругом...»] (2008, стихотворение)
    1975 г.
    2008 г.
  • Омар Хайям «Вино пить грех». - Подумай не спеши» / «"Вино пить - грех". Подумай не спеши!.."» [= «Вино пить — грех...»...»; «Вино пить — грех». Подумай не спеши!..»] (2008, стихотворение)
    2001 г.
    2008 г.
    2014 г.
    2015 г.
  • Омар Хайям «Вчера на кровлю шахского дворца...» / «"Вчера на кровлю шахского дворца..."» (2008, стихотворение)
    2008 г.
  • Омар Хайям «Где вы, друзья? Где вольный ваш припев?..» / «"Где вы, друзья? Где вольный ваш припев?.."» (2008, стихотворение)
    1975 г.
    2008 г.
    2014 г.
    2015 г.
  • Омар Хайям «Жизнь отцветает, горестно легка...» / «"Жизнь отцветает, горестно легка..."» (2008, стихотворение)
    1975 г.
    2001 г.
    2008 г.
  • Омар Хайям «Ловушки, ямы на моем пути...» / «"Ловушки, ямы на моем пути..."» (2008, стихотворение)
    1975 г.
    2008 г.
    2014 г.
    2015 г.
  • Омар Хайям «Наполнив жизнь соблазном ярких дней...» / «"Наполнив жизнь соблазном ярких дней..."» (2008, стихотворение)
    1975 г.
    2008 г.
    2014 г.
    2015 г.
  • Омар Хайям «От веры к бунту - легкий миг один...» / «"От безбожья до Бога - мгновенье одно..."» [= «От веры к бунту — легкий миг один...»] (2008, стихотворение)
    1997 г.
    2001 г.
    2008 г.
  • Омар Хайям «Подвижники изнемогли от дум...» / «"Подвижники изнемогли от дум..."» (2008, стихотворение)
    1975 г.
    2008 г.
    2014 г.
    2015 г.
  • Омар Хайям «Прекрасно - зерен набросать полям...» / «"Прекрасно - зерен набросать полям..."» [= «Прекрасно — зерен набросать полям...»] (2008, стихотворение)
    1975 г.
    2008 г.
    2014 г.
    2015 г.
  • Омар Хайям «Тут Рамазан, а ты наелся днем...» / «"Тут Рамазан, а ты наелся днем..."» [= «Тут Рамазан, а ты наелся днем»...»] (2008, стихотворение)
    1975 г.
    2008 г.
    2014 г.
    2015 г.
  • Омар Хайям «Ты опьянел - и радуйся, Хайям!..» / «"Ты опьянел и радуйся, Хайям..."» [= «Ты опьянел и радуйся, Хайям...»] (2008, стихотворение)
  • Омар Хайям «Умей всегда быть в духе. Больше пей...» / «"Умей всегда быть в духе. Больше пей..."» (2008, стихотворение)
    1975 г.
    2008 г.
    2014 г.
    2015 г.
  • Омар Хайям «Холм над моей могилой — даже он!..» / «"Холм над моей могилой - даже он!.."» [= «Холм над моей могилой, - даже он!..»] (2008, стихотворение)
    1975 г.
    2008 г.

fantlab.ru

Служил отечеству и словом и делом — Журнальный зал

Иван Иванович Воронов (род. в 1972 г.) — кандидат исторических наук. Живет в Абакане.

ї Иван Воронов, 2008

Иван Воронов

Служил отечеству и словом и делом

Легкой жизни я просил у Бога:

Посмотри, как мрачно все кругом.

Бог ответил: подожди немного,

Ты меня попросишь о другом.

Вот уже кончается дорога,

С каждым годом тоньше жизни нить…

Легкой жизни я просил у Бога,

Легкой смерти надо бы просить.

Это восьмистишие встает перед глазами как образ судьбы русского народа начала ХХ века. Автор стихов — И. И. Тхоржевский. Иван Иванович был известен как мастер стихотворного перевода. А ведь он непосредственно участвовал в реализации столыпинской аграрной реформы в качестве помощника начальника переселенческого управления, а затем управляющего канцелярией Министерства земледелия. В правительстве П. Н. Врангеля Тхоржевский был управляющим делами Совета министров.

И. И. Тхоржевский родился в 1878 году в Ростове-на-Дону.1 Его отец Иван Феликсович был адвокатом, мать Александра Александровна Пальм —дочерью писателя. Родители занимались переводами, объединив имена в псевдониме Иван-да-Марья. В 1893 году они издали “Полное собрание песен Беранже в переводе русских писателей”.

Детство и юность Ивана прошли в Грузии. Окончив с отличием Тифлисскую гимназию, он поступил на юридический факультет Петербургского университета, который окончил в 1901 году и был оставлен для подготовки к профессорскому званию по кафедре государственного права. Но университетской карьере Тхоржевский предпочел государственную службу. Еще в университете он подружился с бароном Нольде, сыном товарища главноуправляющего Собственной Его Величества Канцелярии, что решительно повлияло на его карьеру. Нольде-отец посоветовал Тхоржевскому кроме университета причислиться к канцелярии Комитета министров. “Там вы увидите русское государственное право в его живом действии, в самом процессе его образования. Это будет для вас и как для ученого гораздо поучительнее любых книжных справок…” — вспоминал слова барона Тхоржевский.2

Последовав совету, Тхоржевский вскоре был зачислен в сибирское отделении канцелярии Комитета министров, поначалу без должности. В канцелярии Иван Иванович сразу прослыл человеком, “умеющим писать” грамотно и красиво составлять важные документы. И хотя молодого Тхоржевского интересовала наука, вскоре он освоил практическую государственную работу, которая его увлекла.

К знаменательному событию — приближающемуся столетию со дня учреждения Комитета министров — предполагалось издать историю работы Комитета. Основная часть книги была подготовлена профессором С. М. Середониным, но закончить ее к юбилею он не успевал. Поэтому очерк истории Комитета за годы царствования Александра III управляющий делами Комитета А. Н. Куломзин, не решаясь доверить работу со “свежими” архивами постороннему человеку, поручил И. И. Тхоржевскому, и тот блестяще справился с заданием. Благодаря работе Тхоржевского в Особом совещании о нуждах сельскохозяйственной промышленности в 1905 году на него обратил внимание С. Ю. Витте. Тхоржевский стал одним из шести чиновников, поочередно дежуривших при министре.

В связи с изданием царского манифеста от 17 октября 1905 года в стране объявлялся целый ряд новых свобод, но условия их предоставления определены не были. Требовалось изменение Основных законов Российской империи. Как вспоминает Тхоржевский, ему, “как готовившемуся к кафедре государственного права и имевшему в своей домашней библиотеке французские тексты всех конституций мира”3,  С. Ю. Витте было поручено проверить новую редакцию Основных законов Российской империи. По результатам проверки Иваном Ивановичем была составлена подробная записка, которая легла в основу позднейшей редакции Основных законов, принятых Советом министров. Возможно, Витте предполагал использовать молодого чиновника и в будущем, но вскоре сам был отправлен в отставку. После ухода Витте Совет министров на некоторое время возглавил И. Л. Горемыкин, а затем П. А. Столыпин.

В начале XX века для всей России было характерно наличие архаичных пережитков и дисбалансов в экономическом и политическом развитии. Страна обладала огромными территориями, нуждающимися в освоении. В то же время лично свободный крестьянин из-за разного рода формальностей фактически не мог выйти из общины для того, чтобы использовать свое право на самостоятельное ведение хозяйства. Стране была нужна новая экономическая реформа. Начало курсу реформ положил П. А. Столыпин, с именем которого связано проведение аграрных преобразований в России в начале XX века.

Целью столыпинской аграрной реформы, начавшейся в 1906 году, являлось создание слоя крестьян-собственников, опоры царского режима, и нового земельного порядка. Суть этого порядка сводилась к следующему: разрушение там, где это возможно, общины, переход к хуторским и отрубным хозяйствам, переселение части крестьян на окраины. Проводить столыпинскую реформу в жизнь должно было, в частности, переселенческое управление. И. И. Тхоржевский был назначен помощником начальника этого управления и стал активным сторонником реформы. Было ему тогда тридцать лет.4

Несмотря на ответственную работу, Тхоржевский всегда находил время для своего любимого дела — переводов, которыми увлекался еще со студенческих лет, и еще он сочинял оригинальные стихи. Иван Иванович “в год окончания факультета выпустил переводы из французского философского лирика Жана-Мари Гюйо, в 1906 году — вторую книгу с французского (Верхарн, Метерлинк, Верлен), в 1908-м — третью книгу переводов, из итальянца Леопарди, и в тот же год — сборник собственных оригинальных стихов (“Облака”), а в 1916 году и второй свой сборник — “Дань солнцу”.5

В конце лета 1910 года Тхоржевский сопровождал Столыпина и Кривошеина в их поездке по Сибири. Поездка Столыпина в Сибирь казалась многим чудачеством всесильного премьера. По этому поводу было даже сочинено В. П. Мятляевым ироническое стихотворение:

Позвал он Кривошеина

И так ему сказал:

Вот там еще не сеяно!

Поедем на вокзал! <…>

По окончании поездки императору был представлен верноподданнический доклад в две странички и 127-страничное приложение к нему, изданное отдельной книгой, которая так помогла освоению Сибири. И отчет о путешествии в Сибирь, и записка были написаны “пером” главноуправляющего землеустройством и земледелием А. В. Кривошеина — И. И. Тхоржевским.6

Мало кому известно, что эта книга была написана еще до путешествия за Урал. Несмотря на все преимущества осмотра на месте результатов реформы, Столыпин не мог уехать от важных государственных дел на несколько недель для изучения Сибири. Тут ему помог Кривошеин, который рассматривал такую поездку как один из путей привлечения внимания правящих кругов и общественности к заселению Сибири путем издания интересного и убедительного отчета о ней. Поэтому еще до принятия окончательного решения о поездке Кривошеин обратился к Тхоржевскому, хорошо знавшему обстановку на местах, с парадоксальным предложением написать предварительно проект отчета. Поездка должна была состояться, если отчет окажется интересным. Отчет Ивану Ивановичу удался, поездка состоялась. И. И. Тхоржевский так описывает эту поездку: “С тех пор начался и продолжал крутиться до 10 сентября интересный, но утомительный для всех └сибирский кинематограф“. В поезде, на пароходе по Иртышу, в бешеной скачке на перекладных сотни верст по сибирским степям, от схода к сходу, от поселка к поселку мелькали картины Сибири. Мужики, киргизы, переселенцы, их церкви и больницы, склады сельскохозяйственных орудий. Поочередно сменялись, докладывали Столыпину и мелкие переселенческие чиновники, и важное сибирское начальство”.7 Затем министры побывали и в Поволжье. На обратном пути Тхоржевский ночи напролет в поезде дополнял и исправлял применительно к реальности заранее написанный текст, дополняя его столыпинскими мыслями и впечатлениями.

П. А. Столыпин торопился завершить преобразования в России и предотвратить революцию, но его не понимали правые и ненавидели левые. На премьера было совершено одиннадцать покушений, при которых пострадали его дети, погибла масса простых людей, и вот его не стало. И. И. Тхоржевский, глубоко переживая эту смерть, написал стихотворение “Памяти П. А. Столыпина”:

Убит, — и с нами нет его,

Теперь, когда гремят стихии!

Но завещал он торжество

Окрепшей, будущей России.

Он — был из одного куска,

Как глыба цельного гранита.

И мысль его была ярка,

Неустрашима и открыта.

Уже забытою порой

Полубезумного шатанья

Вернул он к жизни — твердый строй,

Вернул он власти — обаянье.

Россией новой дорожа,

Он отстоял Россию дедов!

И жил он, ей принадлежа,

И пал, ей верность заповедав.

Блистателен его венец!

Огонь речей, деяний твердость

И героический конец,

Всё — точно знамя: “Честь и гордость”.

И что нам грешная вина

И слабости его земные…

Он знал одно: что “нам нужна

Лишь ты, Великая Россия!”

В 1913 году Иван Иванович был назначен управляющим канцелярией Министерства земледелия. В этой должности он стал ближайшим помощником Кривошеина, который продолжил дело Столыпина. В 1914 году под его редакцией вышел фундаментальный историко-статистический труд “Азиатская Россия”.

Но началась Первая мировая война, и стало не до реформ. В результате разногласий с царем Кривошеин вынужден был уйти в отставку. Новым главноуправляющим землеустройством и земледелием был назначен А. П. Наумов. Несмотря на отставку Кривошеина, восхождение Тхоржевского по ступеням служебной лестницы продолжалось: Тхоржевский был произведен в действительные статские советники, получил придворное звание камергера.

Наумов в общем продолжал политику Кривошеина. Он не смог вынести назначение председателем Совета министров Б. В. Штюрмера, непригодного
к ответственной работе премьера. Министр доложил Николаю II, что “нынешний премьер достойным помощником ему быть не может”.8 В результате Наумов был отправлен в отставку: император больше не считался с мнением министров. Тхоржевский, не желая работать в правительстве Штюрмера, добровольно подал в отставку.

После отставки Иван Иванович был избран председателем совета акционеров Нидерландского банка для русской торговли, вошел в правление Торгово-промышленного банка, стал акционером петроградской промышленной мануфактуры “Треугольник”.

Революцию Иван Иванович не принял. Тяжелым ударом для него было отречение государя. К Временному правительству он относился с недоверием,
а к Октябрьской революции — резко враждебно. Вместе с Кривошеиным он создал в конце 1917 года антисоветскую организацию Правый центр. Первые собрания Правого центра происходили на квартире Тхоржевского в Петербурге.9

Правый центр распался, оставаться на территории, занятой большевиками, было опасно — и летом 1919 года Иван Иванович тайно выехал в Гельсингфорс. Находясь в Финляндии, он участвовал в переговорах с представителями Северо-Западного правительства при генерале Н. Н. Юдениче. По его инициативе было создано Общество для борьбы с большевизмом. Участвовал он и в создании газеты “Русская жизнь”. Вскоре Тхоржевский перебрался в Париж, но, получив в конце лета письмо от Кривошеина, выехал в Крым. В Крыму Тхоржевский стал управляющим делами Совета министров.10 Несмотря на все трудности, ему удалось вывезти из советской России свою семью.

Однако положение белых в Крыму было неустойчиво. Не помогло даже созванное по инициативе Кривошеина совещание по экономическим вопросам, собравшее многих представителей русских финансово-промышленных кругов, проживавших за границей. Это совещание в целом одобрило действия правительства, повысив таким образом его статус за рубежом, но реальной помощи не оказало. Тхоржевский был одним из участников этого совещания и по этому поводу сочинил язвительные стихи “Крымский съезд”:

Явились, много острого сбрехнули языком;

Но Крым из полуострова не стал материком…

Уже 1 ноября 1920 года состоялось последнее заседание правительства. На 12 ноября была назначена эвакуация Крыма. 10 ноября Кривошеин и Тхоржевский по заданию П. Н. Врангеля выехали из Крыма в Константинополь для встречи эвакуируемых войск и беженцев.

В декабре 1920 года Тхоржевский вернулся в Париж, где вошел в правление Русского Торгово-промышленного банка. Вскоре сюда же прибыла и его семья. Но в 1924 году правительством Франции был наложен секвестр на имущество двух русских банков в Париже. Тхоржевский старается создать союз писателей и начинает работать в русской эмигрантской прессе. Под псевдонимом Джон и под собственным именем Иван Иванович пишет статьи, публикует свои поэтические переводы. Много лет он был постоянным сотрудником газеты “Возрождение”. Прежнее хобби стало источником существования.

Иван Иванович долгое время был известен как мастер художественного перевода. И в начале века, и в эмиграции он много и удачно переводил. В 1925 году он издал книгу переводов первого лауреата Нобелевской премии — Сюлли-Прюдома. Но главный труд поэта — рубайи Омара Хайяма, переведенные и изданные в 1928 году. В 1930 году Тхоржевский выпустил книгу переводов “Новые поэты Франции”, затем перевод “Западно-восточного дивана” Гете.11 Активно участвует в общественной жизни Парижа.

В конце 1930-х годов он подготовил к печати книгу “Поэты Америки”, выходу которой помешала начавшаяся в 1939 году война. В книгу должны были войти произведения 35 поэтов, книга подразделялась на разделы: “Первые теноры”, “Американки”, “Поэзия индейцев” и другие.

Во время Второй мировой войны и оккупации Парижа он продолжал работать. Газета “Возрождение” была закрыта, и он сильно нуждался. За годы войны он написал книгу “Русская литература”. Это книга дважды вышла в Париже после освобождения.

Газету возродить не удалось, но с 1949 года начал выходить журнал “Возрождение”. Тхоржевский стал главным редактором журнала, но через год по состоянию здоровья был вынужден отказаться от редакторства. У него было еще много планов, вот только возраст и пережитые потрясения давали знать о себе. Скончался Иван Иванович Тхоржевский в возрасте 73 лет 11 марта 1951 года в Париже и похоронен на православном кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа.12 Многие люди пришли проводить его в последний путь, и только на Родине его смерть осталась незамеченной.

“Не станет нас!” А Миру хоть бы что.

“Исчезнет след!” А Миру хоть бы что.

Нас не было, а он сиял; и будет!

Исчезнем — мы. А Миру хоть бы что!13

 

1 Носик Б. М. На погосте XX. СПб., 2000. С. 493.

2 Тхоржевский И. И. Последний Петербург. Воспоминания камергера. СПб., 1999.
С. 22—24.

3 Там же. С. 72.

4 Там же. С. 6—7.

5 Носик Б. М. Указ. соч. С. 493—494.

6 Кривошеин К. А. А. В. Кривошеин (1857—1921). Его назначение в истории России начала ХХ века. Париж, 1973. С. 137.

7 Тхоржевский И. И. Указ. соч. С. 121.

8 Там же С. 12.

9 Кривошеин К. А. Указ. соч. С. 13—14.

10 Тхоржевский И. И. Указ. соч. С. 13—14.

11 Носик Б. М. Указ. соч. С. 493—494.

12 Тхоржевский И. И. Указ. соч. С. 20.

13 Там же. С. 216

magazines.gorky.media

"Легкой жизни я просил у Бога"

Фото: wikipedia.org

Легкой жизни я просил у Бога:
Посмотри, как мрачно все кругом.
Бог ответил: подожди немного,
Ты еще попросишь о другом.

Вот уже кончается дорога,
С каждым годом тоньше жизни нить...
Легкой жизни я просил у Бога,
Легкой смерти надо бы просить.

Иван Тхоржевский, вольный перевод из восточной поэзии, 1940-е

Когда читаешь то немногое, что написано об Иване Тхоржевском, то кажется, что в его биографии смешаны судьбы двух совершенно разных людей. Один - правительственный чиновник, был произведен в действительные статские советники, и камергер, знаток конституций всех стран и народов, скептик и консерватор, автор фундаментального историко-статистического труда "Азиатская Россия". Другой - изысканный поэт-затворник, кабинетный филолог, переводчик с английского, французского, немецкого... Как эти двое уживались в одной душе - постичь невозможно. И еще труднее понять, отчего столь яркая и бурная жизнь была так стремительно унесена волнами забвения, что из всего написанного Иваном Ивановичем Тхоржевским в памяти потомков остались лишь две строчки ("Легкой жизни я просил у Бога, // Легкой смерти надо бы просить...") да слабо мерцающее имя автора. Что это - удача или беда: прослыть "поэтом одного стихотворения"?

Родился Иван Тхоржевский в Ростове-на-Дону, детство и отрочество провел в Грузии. Окончив с отличием Тифлисскую гимназию, он поступил на юридический факультет Петербургского университета и сделал стремительную карьеру. Осенью 1905 года Витте привлек 27-летнего юриста к экспертизе новой редакции Основных законов Российской империи. Через год он был назначен Столыпиным помощником начальника переселенческого управления, которое должно было координировать переселение десятков тысяч людей на восток страны. Иван Тхоржевский стал одним из ближайших помощников Столыпина в проведении давно назревшей аграрной реформы, свидетелем его самоотверженности и бесстрашия. Когда после одиннадцатого покушения Столыпин погиб, Тхоржевский посвятил его памяти скорбные и чеканные строки: "Уже забытою порой // Полубезумного шатанья // Вернул он к жизни - твердый строй, // Вернул он власти - обаянье..."

Трудно понять, как при такой занятости Тхоржевский успевал следить за всем, что происходит в мировой литературе, и готовить одну книгу переводов за другой. В 1901 году он дебютирует с книгой французского философского лирика Жана Мари Гюйо. В 1906 году выпускает сборник переводов из Верхарна, Метерлинка и Верлена. В 1908-м в переводах Ивана Тхоржевского выходит в свет Леопарди. В 1911 году в его переводе в России выходят сочинения первого лауреата Нобелевской премии Армана Сюлли-Прюдома. Тхоржевский переводит "Западно-Восточный Диван" Гёте, готовит сборник переводов поэта-аристократа принца Эмиля Шенайх-Каролата. А еще выпускает два сборника собственных стихотворений - в 1908 и 1916-м.

После революции Иван Иванович пережил все этапы Белого движения, вплоть до эвакуации из Крыма. Незадолго до трагического исхода Тхоржевский (находясь в должности управляющего делами Совета министров врангелевского правительства) собрал представителей русских финансово-промышленных кругов, проживавших за границей, чтобы заручиться их поддержкой. Олигархи патриотических слов не жалели, а вот денег на спасение армии и многочисленных беженцев не дали.

В эмиграции Тхоржевский многое сделал для помощи соотечественникам. Одновременно продолжались и его переводческие труды. В 1928 году в переводах Тхоржевского вышли рубаи Омара Хайяма. В 1930-х годах Иван Иванович переводил американскую поэзию и составил антологию "Поэты Америки". В годы Второй мировой войны написал книгу "Русская литература".

Скончался Иван Иванович Тхоржевский 11 марта 1951 года в Париже и был похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

В Советском Союзе о Тхоржевском так ничего бы и не узнали, если бы не две его строчки, обладавшие загадочной силой. Константин Ваншенкин вспоминал: "В 1960-е годы очень многих неожиданно привлекли и задели две строчки: "Легкой жизни я просил у Бога. // Легкой смерти надо бы просить..." Было непонятно, откуда они взялись. Стали говорить, что будто бы Бунин, искали у него - не нашли. Потом появилась версия, что это - перевод. Переводчиком называли Ивана Тхоржевского. Позже некоторые стали утверждать, что он не переводчик, а непосредственно автор. Характерна вспышка чуть ли не всеобщего прочного интереса к этому явившемуся афоризму. Что-то было здесь личное, кровное. Некий толчок, заставляющий по-иному посмотреть вокруг, задуматься..."

Дата

140 лет назад, 19 сентября 1878 года, в Ростове-на-Дону родился поэт и государственный деятель Иван Иванович Тхоржевский.

Дословно

Иван Тхоржевский.

Переводы из Омара Хайяма

Мир - я сравнил бы с шахматной доской:
То день, то ночь. А пешки? Мы с тобой.
Подвигали, притиснут - и побили;
И в темный ящик сунут, на покой.

* * *

Ты обойдён удачей? - Позабудь!
Дни вереницей мчатся; позабудь!
Небрежен ветер: в вечной книге
Жизни
Мог и не той страницей шевельнуть.

Автор

Текст: Дмитрий Шеваров ([email protected])

yarcenter.ru

Камергер крестьянства | Новые Известия

Легкой жизни я просил у Бога,
Ну а Бог меня отправил в Того.

Я, прямо как охотничий пес, почуял, что в этом есть нечто поэзией пахнущее, а что – понять не мог…

– Да вы стихи, как пельмени, лепите, Евгений Ароныч. Лихо слеплено, – сказал я ему.

Долматовский был польщен, но признался:

– А это полу-мое. Можешь догадаться, кто был соавтором?

– Гумилев?.. – подсказал я почти уверенно.

– Нет, не Гумилев. А кто, честно говоря, не знаю. Кажется, какой-то эмигрант…

Прошли годы, прежде чем был назван наиболее вероятный автор этих стихов. Им оказался Иван Иванович Тхоржевский, до революции энергичный правительственный чиновник при премьерах С. Ю. Витте и П. А. Столыпине, министрах земледелия А. В. Кривошеине и А. Н. Наумове, а в эмиграции известный переводчик, в частности восточной поэзии. Он умер до того, как стихи, по-видимому, все-таки ему принадлежащие, стали ходить из уст в уста на его родине, и вряд ли мог вообразить, что так случится.

К сожалению, он не рассчитал отпущенного ему срока жизни, слишком поздно взялся за мемуары и успел написать лишь несколько выразительных портретных глав, посвященных государственным деятелям старой России, обнаружив позабытое ныне умение восхищаться людьми, а не только иронизировать по их поводу, или сплетничать, или слезливо сентиментальничать. При этом он не задавался целью полностью оправдать своих героев, но неизменно проявлял участливое отношение к ним, а участливость не худшее, что есть в человеке.

Запомните мой совет все, кто, даже не находясь на первом плане истории, был свидетелем или участником битв видимых и невидимых: спешите, пока вы еще в разуме и памяти, записать на хард-драйв совести видео вашей жизни, которое живет внутри вас. Спасите от забвения и самого себя, и всё, что вы видели и знали. Не зря же нас «призвали всеблагие как собеседника на пир». Только пишите самобезжалостную исповедь, а не банальное самооправдание. В каждом из нас живет потенциальный автор хотя бы одной книги – книги нашей жизни.

Даже те немногие страницы мемуаров Ивана Тхоржевского, каковые вышли из-под его пера, выказывают уникальное дарование человека, которому никогда не было скучно жить, и поэтому сегодня нам не скучно его читать. Удивительно, сколькое и скольких ему удалось сохранить в памяти!

С фотографии в небольшой, зато увесистой по сведениям и мыслям книге Тхоржевского «Последний Петербург» (2000) на нас смотрит стройный лет тридцати пяти красавец, но не «красавчик». Он в расшитом камергерском камзоле, чуть похожем на удлиненный ментик, с тремя шевронами на рукавах. Звание камергера ему было пожаловано в 1912 году. Видимо, тогда и сделан этот снимок.

Закончив с отличием юридический факультет Петербургского университета в 1901 году, Тхоржевский вскоре был принят на службу в канцелярию Кабинета министров. А уже в 1905-м премьер-министр Витте включил его в штат своих шести дежурных помощников.

После отставки Витте новый премьер Столыпин, в ходе аграрной реформы организовавший массовое переселение малоземельных крестьян на еще не освоенные окраинные земли, назначил Тхоржевского помощником начальника переселенческого управления. В этом качестве в августе–сентябре 1910 года Иван Иванович сопровождал премьер-министра в инспекционной поездке по Сибири и готовил его письменный доклад государю. Тхоржевский с непритворной горячностью поддерживал столыпинские преобразования, позволявшие щедро нарезать крестьянам наделы и наладить кредитование, чтобы в итоге поставить на ноги по сути народный капитализм, чем мы теперь, увы, почти не занимаемся. Еще и не став камергером царского двора, Тхоржевский уже был заботливым камергером крестьянства.

У Столыпина были противники, не верившие в способность народа к самоорганизации, но он не сомневался в русской предпринимательской талантливости, чему олицетворением могли служить многие выходцы из крепостных.

Я очень люблю талант кинорежиссера Элема Климова, но после мемуаров Тхоржевского вижу, что художественно очень сильный фильм «Агония» все-таки однобок в показе придворного окружения последнего царя, где все поражены гнилостным моральным разложением, где чиновники один другого продажнее и льстивее. И нет там таких бескорыстных, противостоящих распаду государственников, какими были Кривошеин, Столыпин, да и сам Тхоржевский. А в них тоже правда о времени, которую нельзя не класть на весы истории.

Мемуары камергера Ивана Тхоржевского похожи на конспект романа о трагедии тех высокоодаренных и достойных государственных деятелей, которые пытались вытащить Россию из болота плутократии, мистицизма, воровства, но это болото всасывало их самих, не давая спасать страну.

Еще граф Воронцов-Дашков, министр императорского двора и уделов, убеждал молодого царя Николая Второго «изменить крестьянскую политику его отца, отказаться от сохранения крестьянской общины и позаботиться о мелкой крестьянской собственности». На том же настаивал и министр Кривошеин: «Пока не поздно, надо вывести русское крестьянство на путь культурного, собственнического развития. Чтобы спасти вершки, надо думать о корешках». Сквозь реформы, по словам Тхоржевского, лежал и «путь к примирению власти с интеллигенцией». Ему полюбилось остроумное наблюдение одного иностранца: «У вас правительство живет как будто бы еще в XVIII веке, народ в XIII, а интеллигенция – в XXII». Тот же Кривошеин считал, что необходимо «устранить наверху опасный разрыв между властью и обществом». «Мы» и «они»! В этом разделении гибель!» – предупреждал он. «А главное, – добавляет Тхоржевский, – укреплять внизу элементарные возможности достатка, основанные на праве». Однако взаимной злобы, недоверия и ненависти накопилось столько, что восторжествовало, по словам упомянутого Воронцова-Дашкова, «слепое пристрастие к старому, косное желание сохранять всё, что уже было в России, без внимания к тому, было ли оно вредно или полезно».

Оттирая от безвольного царя здравомыслящую часть общества, угодливо-верноподданнические сановники, наживавшиеся на военных поставках, всё глубже втягивали Россию в бессмысленную войну, которая в конце концов и обрекла страну на гибель.

«Наша либеральная пьеса из рук вон плохо игралась, – признавал Кривошеин вскоре после отставки. – Плохо и нами, министрами, и – еще хуже! – Думой! Всею русской жизнью!.. Бестолково, нестройно, зря, несуразно». Очевидный итог подвел Тхоржевский: «…из числа неограниченных возможностей России историей избрана была возможность, казавшаяся самой невероятной: гибели монархии – и срыва народа в бездну».

В мемуарах Тхоржевского нет идеализации империи, а есть глубокий анализ ее ошибок и совет любой будущей власти, не повторяя их, осуществить то, что было недоуслышано, недореализовано из реформаторских идей Столыпина и его единомышленников. Эти идеи во многом сказались на взглядах А. И. Солженицына. Но Александр Исаевич после возвращения на родину оказался более окружен почетом, чем желанием выслушать его. А такой человек, по природе народный заботник, обладающий истовостью железной воли, заслуживал, чтобы его привлекли к практическому решению государственных вопросов.

Некоторые наши писатели, молитвенно заклиная нас именем Столыпина, на самом деле преклоняются не перед ним, а перед идеями самодержавия, которые сам он разделял лишь постольку, поскольку такова была тогдашняя реальность. Но они забывают, что именно их кумир, в которого они не вчитываются, считал необходимым преобразовать Россию в самое передовое, европейское, демократически цивилизованное государство. Да, внутренняя порядочность не позволяла Столыпину предать царя, но руки его были крепко связаны узами самодержавия, и, по образному выражению Тхоржевского, «мы» и «они» продолжали бороться на краю бездны».

Вот как Тхоржевский определяет лучшие качества Столыпина: «Упрямый русский националист, он был и упрямейшим, подтянутым западником: человеком чести, долга и дисциплины. Он ненавидел русскую лень и русское бахвальство, штатское и военное. Столыпин твердо знал и помнил две основные вещи: 1) России надо было внутренне привести себя в порядок, подтянуться, окрепнуть, разбогатеть и 2) России ни в коем случае – еще долго! – не следовало воевать».

Тхоржевский не без оснований считал, что разрушению государства российского способствовала его верхушка, саботировавшая столыпинские реформы: «…замкнулись в непримиримой ненависти, испробовали вместо примирительного, европейского, столыпинского пути свой – черный, узкоколейный! И привели к бездне».

Тхоржевский, и в эмиграции имевший достаточно врагов, однажды процитировал давнюю, но всё еще кусливую сатиру: «Закон политики простой: Чтоб было всё в порядке, Железной управлять рукой, Но в бархатной перчатке. У нас – навыворот пока: В деревне и в столице, – Везде бессильная рука В ежовой рукавице».

Иван Иванович и сейчас издалека, из своей эмиграции всё время пытается говорить с нами:

«Все мы думаем о России – кто сердцем уже не умер. Многие жаждут скорее туда вернуться. Все ищут объединения и здесь, между собою, – а главное, с родиной, с ее настроениями… Что «там, во глубине России»?

Но ни объединения, ни возврата домой нет, пока мы не поставим перед собой честно, во всей широте, самый темный, самый жгучий, самый простой и, вместе с тем, самый коварный вопрос русской жизни: земельный. Как быть с землей? И что на самом деле теперь «там» делается?»

Из Омара Хайама

* * *
Мир – я сравнил бы с шахматной доской:
То день, то ночь. А пешки? мы с тобой.
Подвигали, притиснут – и побили;
И в темный ящик сунут, на покой.

* * *
Ты обойдён удачей? – позабудь!
Дни вереницей мчатся; позабудь!
Небрежен ветер: в вечной книге Жизни
Мог и не той страницей шевельнуть.
Перевод Ивана Тхоржевского

* * *
Легкой жизни я просил у Бога:
Посмотри, как мрачно всё кругом.
Бог ответил: подожди немного,
Ты еще попросишь о другом.

Вот уже кончается дорога,
С каждым годом тоньше жизни нить…
Легкой жизни я просил у Бога,
Легкой смерти надо бы просить.

newizv.ru

Иван Тхоржевский – биография, книги, отзывы, цитаты

Ива́н Ива́нович Тхорже́вский (1878, Ростов-на-Дону — 11 марта 1951, Париж) — русский поэт, переводчик и мемуарист, сотрудник эмигрантской газеты «Возрождение». Член масонской ложи «Астрея» (Париж, 1922).
Его родители, Иван Феликсович и Александра Александровна (урождённая Пальм), под псевдонимом «Иван-да-Марья» составили и издали полное собрание песен Беранже в переводах русских поэтов.
Окончил юридический факультет Петербургского университета. Был оставлен для подготовки к профессорскому званию, но предпочёл государственную службу.
В 1913 году Иван Иванович был назначен управляющим канцелярией Министерства земледелия. В этой должности он стал ближайшим помощником Кривошеина, который…

Ива́н Ива́нович Тхорже́вский (1878, Ростов-на-Дону — 11 марта 1951, Париж) — русский поэт, переводчик и мемуарист, сотрудник эмигрантской газеты «Возрождение». Член масонской ложи «Астрея» (Париж, 1922).
Его родители, Иван Феликсович и Александра Александровна (урождённая Пальм), под псевдонимом «Иван-да-Марья» составили и издали полное собрание песен Беранже в переводах русских поэтов.
Окончил юридический факультет Петербургского университета. Был оставлен для подготовки к профессорскому званию, но предпочёл государственную службу.
В 1913 году Иван Иванович был назначен управляющим канцелярией Министерства земледелия. В этой должности он стал ближайшим помощником Кривошеина, который продолжил дело Столыпина. В 1914 году под его редакцией вышел фундаментальный историко-статистический труд «Азиатская Россия».
В результате разногласий с царем Кривошеин вынужден был уйти в отставку. Новым главноуправляющим землеустройством и земледелием был назначен А. П. Наумов. Несмотря на отставку Кривошеина, восхождение Тхоржевского по ступеням служебной лестницы продолжалось: Тхоржевский был произведен в действительные статские советники, получил придворное звание камергера.
В 1916 вышел в отставку. Был избран председателем совета акционеров Нидерландского банка для русской торговли, вошёл в правление Торгово-промышленного банка, стал акционером петроградской промышленной мануфактуры «Треугольник».
Революцию Иван Иванович не принял. Тяжелым ударом для него было отречение государя. К Временному правительству он относился с недоверием, а к Октябрьской революции — резко враждебно. Вместе с Кривошеиным он создал в конце 1917 года антисоветскую организацию Правый центр. Первые собрания Правого центра происходили на квартире Тхоржевского в Петербурге.
Находясь в Финляндии, он участвовал в переговорах с представителями Северо-Западного правительства при генерале Н. Н. Юдениче. По его инициативе было создано Общество для борьбы с большевизмом. Участвовал он и в создании газеты «Русская жизнь». Вскоре Тхоржевский перебрался в Париж, но, получив в конце лета письмо от Кривошеина, выехал в Крым. В Крыму Тхоржевский стал управляющим делами Совета министров.
В декабре 1920 года Тхоржевский вернулся в Париж, где вошел в правление Русского Торгово-промышленного банка.

Творчество.
Известен как мастер художественного перевода. Переводил с французского и итальянского: Верлен, Пруст, Малларме, Корбьер, Леопарди и т. д. Главный переводческий труд поэта — рубаи Омара Хайама.
Писал Тхоржевский и оригинальные стихи. Известность получило восьмистишие Тхоржевского — вольное подражание Гафизу:
«Лёгкой жизни я просил у Бога:
Посмотри, как мрачно всё кругом.
Бог ответил: — Подожди немного,
Ты ещё попросишь о другом.
Вот уже кончается дорога,
С каждым годом тоньше жизни нить.
Лёгкой жизни я просил у Бога,
Лёгкой смерти надо бы просить.»
Масштабный труд Тхоржевского «Новые поэты Франции» увидел свет в Париже в июле 1930 г. В предисловии «От переводчика» Тхоржевский объяснял, что старался представить «живую историю французской поэзии в образцах», руководствуясь тем, что он назвал «общей линией развития французской поэзии за последнее время». О том, насколько глубоко Тхоржевский уяснил себе художественную специфику некоторых из самых ярких составляющих этой «общей линии», может свидетельствовать следующая фраза из того же предисловия: «от бесцельных скитаний „Пьяного Корабля“ Рэмбо — к настойчивому и смелому „Гребцу“ Валери». Таким образом Тхоржевский сопоставил столь разновеликие явления как «Пьяный корабль» («Le Bateau ivre») Артюра Рембо и «Гребец» («Rameur») Поля Валери.
Антология Тхоржевского, равно как и его подход к трактовке оригинала в переводе, не остались незамеченными в литературных кругах диаспоры. Так, в одном из писем к Глебу Струве Владимир Набоков выразил сожаление, что «поленился» написать рецензию на сборник Тхоржевского: «она была бы убийственной. Я просмотрел вчера книжку, и до сих пор меня слегка мутит. Особенно очарователен перевод „Пьяного Корабля“ Рембо, где совершенно помимо воли Рембо появился на борту капитан из русских интеллигентов, обличитель лицемерия Европы, ведущий рассказ от собственного лица и принимающий „Флориды“ за русалок» (письмо Набокова датировано 8 ноября 1930 года).

www.livelib.ru

Тхоржевский, Иван Иванович - это... Что такое Тхоржевский, Иван Иванович?

Ива́н Ива́нович Тхорже́вский (1878, Ростов-на-Дону — 11 марта 1951, Париж) — русский поэт и переводчик.

Родители Тхоржевского, Иван Феликсович и Александра Александровна (урождённая Пальм), под псевдонимом «Иван-да-Марья» составили и издали полное собрание песен Беранже в переводах русских поэтов. Сам Тхоржевский окончил юридический факультет Петербургского университета. Был оставлен для подготовки к профессорскому званию, но предпочёл государственную службу. Дослужился до поста управляющего канцелярией Министерства земледелия, камергер. В 1916 вышел в отставку с государственной службы. Был избран председателем совета акционеров Нидерландского банка для русской торговли, вошёл в правление Торгово-промышленного банка, стал акционером петроградской промышленной мануфактуры «Треугольник».

Известен как мастер художественного перевода. Переводил с французского и итальянского: Верлен, Пруст, Малларме, Корбьер, Леопарди и т. д. Однако главный переводческий труд поэта — рубаи Омара Хайама.

Писал Тхоржевский и оригинальные стихи. Известность получило восьмистишие Тхоржевского — вольное подражание Гафизу:

Лёгкой жизни я просил у Бога:
Посмотри, как мрачно все кругом.
Бог ответил  : - Подожди немного,
Ты ещё попросишь о другом.
Вот уже кончается дорога,
С каждым годом тоньше жизни нить.
Лёгкой жизни я просил у Бога,
Лёгкой смерти надо бы просить.

Новые поэты Франции в переводах И. Тхоржевского

Масштабный труд Тхоржевского «Новые поэты Франции» увидел свет в Париже в июле 1930 г. В предисловии «От переводчика» Тхоржевский объяснял, что старался представить «живую историю французской поэзии в образцах», руководствуясь тем, что он назвал «общей линией развития французской поэзии за последнее время». О том, насколько глубоко Тхоржевский уяснил себе художественную специфику некоторых из самых ярких составляющих этой «общей линии», может свидетельствовать следующая фраза из того же предисловия: «от бесцельных скитаний „Пьяного Корабля“ Рэмбо — к настойчивому и смелому „Гребцу“ Валери». Таким образом Тхоржевский сопоставил столь разновеликие явления как «Пьяный корабль» («Le Bateau ivre») Артюра Рембо и «Гребец» («Rameur») Поля Валери.

Антология Тхоржевского, равно как и его подход к трактовке оригинала в переводе, не остались незамеченными в литературных кругах диаспоры. Так, в одном из писем к Глебу Струве Владимир Набоков выразил сожаление, что «поленился» написать рецензию на сборник Тхоржевского: «она была бы убийственной. Я просмотрел вчера книжку, и до сих пор меня слегка мутит. Особенно очарователен перевод „Пьяного Корабля“ Рембо, где совершенно помимо воли Рембо появился на борту капитан из русских интеллигентов, обличитель лицемерия Европы, ведущий рассказ от собственного лица и принимающий „Флориды“ за русалок» (письмо Набокова датировано 8 ноября 1930 года).

В советской и постсоветской России этот труд Тхоржевского остаётся малоизвестным. Ниже приведены выходные данные антологии, а также её оглавление.

Новые поэты Франции в переводах Ив. Тхоржевского. Paris: Книжн. дело «Родник» в Париже / Libr. "La Source, " 106, r. de la Tour, Paris, [июль] 1930.

От переводчика

Отдел I

ПРЕДТЕЧИ

Артюр Рэмбо
Шарль Кро
Тристан Корбьер
Граф де-Лотреамон
Поль Верлен
Стефан Маллармэ
Леон Диркс
Анатоль Франс
Поль Дерулэд
Жан Ришпэн
Жюль Лафорг
Эфраим Микаэл

Отдел II

ВЧЕРАШНИЙ БЛЕСК

Символисты:

Жан Мореас
Анри де-Ренье
Жорж Роденбах
Шарль ван-Лерберг
Морис Метерлинк
Эмиль Верхарн
Рене Гиль
Адольф Реттэ
Франсис Вьеле-Гриффэн
Шарль Морис
Альбер Самен
Пьер Луис
Виктор Маргерит
Густав Кан
Шарль Герэн
Стюарт Меррил
Анри Бернэс
Огюст Анжелье

Нео-романтики:

Эдмон Ростан
Эмманюэль Синьорэ
Лоран Тальяд
Эдмон Гарокур
Теодор Ботрель
Шарль ле-Гоффик
Элен Вакареско
Анри Мальтест
Луи Марсолло
Граф Монтескью
Шарль Пеги

Отдел III

Современники

Поль Фор
Поль Клодель
Андрэ Жид
Анри Батайль
Франсис Жамм
Марсель Пруст
Графиня де-Ноайль
Музурус-бей
Камилл Моклэр
Филеас Лебэг
Фернанд Грэг
Андрэ Спир
Поль-Жан Туле
Макс Жакоб
Гильом Аполлинэр
Андрэ Сальмон
Франсис Карко
Жан Кокто
Раймонд Радигэ
Реми Буржери
Валери Ларбо
Жуль Сюпервиэль
Тристан Дерэм
Поль Жеральди
Леон-Поль Фарг
Сесиль Соваж
Франсуа Мориак
Жюль Ромэн
Поль Валери

Ссылки

dic.academic.ru

Тхоржевский Иван Иванович - это... Что такое Тхоржевский Иван Иванович?

Ива́н Ива́нович Тхорже́вский (1878—1951, Париж) — русский поэт и переводчик.

Родители Тхоржевского составили и издали полное собрание песен Беранже в переводах русских поэтов (под псевдонимом «Иван-да-Марья»). Сам Тхоржевский окончил юридический факультет Петербургского университета. Был оставлен для подготовки к профессорскому званию, но предпочёл государственную службу. Дослужился до поста управляющего канцелярией Министерства земледелия, камергер. В 1916 вышел в отставку с государственной службы. Был избран председателем совета акционеров Нидерландского банка для русской торговли, вошёл в правление Торгово-промышленного банка, стал акционером петроградской промышленной мануфактуры «Треугольник».

Известен как мастер художественного перевода. Переводил с французского и итальянского: Верлен, Пруст, Малларме, Корбьер, Леопарди и т. д. Однако главный переводческий труд поэта — рубаи Омара Хайама.

Писал Тхоржевский и оригинальные стихи. Известность получило восьмистишие Тхоржевского — вольное подражание Гафизу:

Лёгкой жизни я просил у Бога
Посмотри, как мрачно все кругом.
Бог ответил: подожди немного,
Ты меня попросишь о другом.
Вот уже кончается дорога,
С каждым годом тоньше жизни нить -
Лёгкой жизни я просил у Бога,
Лёгкой смерти надо бы просить.

Новые поэты Франции в переводах И. Тхоржевского

Масштабный труд Тхоржевского «Новые поэты Франции» увидел свет в Париже в июле 1930 г. В предисловии «От переводчика» Тхоржевский объяснял, что старался представить «живую историю французской поэзии в образцах», руководствуясь тем, что он назвал «общей линией развития французской поэзии за последнее время». О том, насколько глубоко Тхоржевский уяснил себе художественную специфику некоторых из самых ярких составляющих этой «общей линии», может свидетельствовать следующая фраза из того же предисловия: «от бесцельных скитаний „Пьяного Корабля“ Рэмбо — к настойчивому и смелому „Гребцу“ Валери». Таким образом Тхоржевский сопоставил столь разновеликие явления как «Пьяный корабль» («Le Bateau ivre») Артюра Рембо и «Гребец» («Rameur») Поля Валери.

Антология Тхоржевского, равно как и его подход к трактовке оригинала в переводе, не остались незамеченными в литературных кругах диаспоры. Так, в одном из писем к Глебу Струве Владимир Набоков выразил сожаление, что «поленился» написать рецензию на сборник Тхоржевского: «она была бы убийственной. Я просмотрел вчера книжку, и до сих пор меня слегка мутит. Особенно очарователен перевод „Пьяного Корабля“ Рембо, где совершенно помимо воли Рембо появился на борту капитан из русских интеллигентов, обличитель лицемерия Европы, ведущий рассказ от собственного лица и принимающий „Флориды“ за русалок» (письмо Набокова датировано 8 ноября 1930 года).

В советской и постсоветской России этот труд Тхоржевского остаётся малоизвестным. Ниже приведены выходные данные антологии, а также её оглавление.

Новые поэты Франции в переводах Ив. Тхоржевского. Paris: Книжн. дело «Родник» в Париже / Libr. "La Source, " 106, r. de la Tour, Paris, [июль] 1930.

От переводчика

Отдел I

ПРЕДТЕЧИ

Артюр Рэмбо
Шарль Кро
Тристан Корбьер
Граф де-Лотреамон
Поль Верлен
Стефан Маллармэ
Леон Диркс
Анатоль Франс
Поль Дерулэд
Жан Ришпэн
Жюль Лафорг
Эфраим Микаэл

Отдел II

ВЧЕРАШНИЙ БЛЕСК

Символисты:

Жан Мореас
Анри де-Ренье
Жорж Роденбах
Шарль ван-Лерберг
Морис Метерлинк
Эмиль Верхарн
Рене Гиль
Адольф Реттэ
Франсис Вьеле-Гриффэн
Шарль Морис
Альбер Самен
Пьер Луис
Виктор Маргерит
Густав Кан
Шарль Герэн
Стюарт Меррил
Анри Бернэс
Огюст Анжелье

Нео-романтики:

Эдмон Ростан
Эмманюэль Синьорэ
Лоран Тальяд
Эдмон Гарокур
Теодор Ботрель
Шарль ле-Гоффик
Элен Вакареско
Анри Мальтест
Луи Марсолло
Граф Монтескью
Шарль Пеги

Отдел III

Современники

Поль Фор
Поль Клодель
Андрэ Жид
Анри Батайль
Франсис Жамм
Марсель Пруст
Графиня де-Ноайль
Музурус-бей
Камилл Моклэр
Филеас Лебэг
Фернанд Грэг
Андрэ Спир
Поль Жан Тулэ
Макс Жакоб
Гильом Аполлинэр
Андрэ Сальмон
Франсис Карко
Жан Кокто
Раймонд Радигэ
Реми Буржери
Валери Ларбо
Жуль Сюпервиэль
Тристан Дерэм
Поль Жеральди
Леон-Поль Фарг
Сесиль Соваж
Франсуа Мориак
Жюль Ромэн
Поль Валери

Ссылки

Wikimedia Foundation. 2010.

dic.academic.ru

Тхоржевский, Иван - это... Что такое Тхоржевский, Иван?

Ива́н Ива́нович Тхорже́вский (1878—1951, Париж) — русский поэт и переводчик.

Родители Тхоржевского составили и издали полное собрание песен Беранже в переводах русских поэтов (под псевдонимом «Иван-да-Марья»). Сам Тхоржевский окончил юридический факультет Петербургского университета. Был оставлен для подготовки к профессорскому званию, но предпочёл государственную службу. Дослужился до поста управляющего канцелярией Министерства земледелия, камергер. В 1916 вышел в отставку с государственной службы. Был избран председателем совета акционеров Нидерландского банка для русской торговли, вошёл в правление Торгово-промышленного банка, стал акционером петроградской промышленной мануфактуры «Треугольник».

Известен как мастер художественного перевода. Переводил с французского и итальянского: Верлен, Пруст, Малларме, Корбьер, Леопарди и т. д. Однако главный переводческий труд поэта — рубаи Омара Хайама.

Писал Тхоржевский и оригинальные стихи. Известность получило восьмистишие Тхоржевского — вольное подражание Гафизу:

Лёгкой жизни я просил у Бога
Посмотри, как мрачно все кругом.
Бог ответил: подожди немного,
Ты меня попросишь о другом.
Вот уже кончается дорога,
С каждым годом тоньше жизни нить -
Лёгкой жизни я просил у Бога,
Лёгкой смерти надо бы просить.

Новые поэты Франции в переводах И. Тхоржевского

Масштабный труд Тхоржевского «Новые поэты Франции» увидел свет в Париже в июле 1930 г. В предисловии «От переводчика» Тхоржевский объяснял, что старался представить «живую историю французской поэзии в образцах», руководствуясь тем, что он назвал «общей линией развития французской поэзии за последнее время». О том, насколько глубоко Тхоржевский уяснил себе художественную специфику некоторых из самых ярких составляющих этой «общей линии», может свидетельствовать следующая фраза из того же предисловия: «от бесцельных скитаний „Пьяного Корабля“ Рэмбо — к настойчивому и смелому „Гребцу“ Валери». Таким образом Тхоржевский сопоставил столь разновеликие явления как «Пьяный корабль» («Le Bateau ivre») Артюра Рембо и «Гребец» («Rameur») Поля Валери.

Антология Тхоржевского, равно как и его подход к трактовке оригинала в переводе, не остались незамеченными в литературных кругах диаспоры. Так, в одном из писем к Глебу Струве Владимир Набоков выразил сожаление, что «поленился» написать рецензию на сборник Тхоржевского: «она была бы убийственной. Я просмотрел вчера книжку, и до сих пор меня слегка мутит. Особенно очарователен перевод „Пьяного Корабля“ Рембо, где совершенно помимо воли Рембо появился на борту капитан из русских интеллигентов, обличитель лицемерия Европы, ведущий рассказ от собственного лица и принимающий „Флориды“ за русалок» (письмо Набокова датировано 8 ноября 1930 года).

В советской и постсоветской России этот труд Тхоржевского остаётся малоизвестным. Ниже приведены выходные данные антологии, а также её оглавление.

Новые поэты Франции в переводах Ив. Тхоржевского. Paris: Книжн. дело «Родник» в Париже / Libr. "La Source, " 106, r. de la Tour, Paris, [июль] 1930.

От переводчика

Отдел I

ПРЕДТЕЧИ

Артюр Рэмбо
Шарль Кро
Тристан Корбьер
Граф де-Лотреамон
Поль Верлен
Стефан Маллармэ
Леон Диркс
Анатоль Франс
Поль Дерулэд
Жан Ришпэн
Жюль Лафорг
Эфраим Микаэл

Отдел II

ВЧЕРАШНИЙ БЛЕСК

Символисты:

Жан Мореас
Анри де-Ренье
Жорж Роденбах
Шарль ван-Лерберг
Морис Метерлинк
Эмиль Верхарн
Рене Гиль
Адольф Реттэ
Франсис Вьеле-Гриффэн
Шарль Морис
Альбер Самен
Пьер Луис
Виктор Маргерит
Густав Кан
Шарль Герэн
Стюарт Меррил
Анри Бернэс
Огюст Анжелье

Нео-романтики:

Эдмон Ростан
Эмманюэль Синьорэ
Лоран Тальяд
Эдмон Гарокур
Теодор Ботрель
Шарль ле-Гоффик
Элен Вакареско
Анри Мальтест
Луи Марсолло
Граф Монтескью
Шарль Пеги

Отдел III

Современники

Поль Фор
Поль Клодель
Андрэ Жид
Анри Батайль
Франсис Жамм
Марсель Пруст
Графиня де-Ноайль
Музурус-бей
Камилл Моклэр
Филеас Лебэг
Фернанд Грэг
Андрэ Спир
Поль Жан Тулэ
Макс Жакоб
Гильом Аполлинэр
Андрэ Сальмон
Франсис Карко
Жан Кокто
Раймонд Радигэ
Реми Буржери
Валери Ларбо
Жуль Сюпервиэль
Тристан Дерэм
Поль Жеральди
Леон-Поль Фарг
Сесиль Соваж
Франсуа Мориак
Жюль Ромэн
Поль Валери

Ссылки

Wikimedia Foundation. 2010.

dik.academic.ru

Иван Иванович Тхоржевский - это... Что такое Иван Иванович Тхоржевский?

Ива́н Ива́нович Тхорже́вский (1878—1951, Париж) — русский поэт и переводчик.

Родители Тхоржевского составили и издали полное собрание песен Беранже в переводах русских поэтов (под псевдонимом «Иван-да-Марья»). Сам Тхоржевский окончил юридический факультет Петербургского университета. Был оставлен для подготовки к профессорскому званию, но предпочёл государственную службу. Дослужился до поста управляющего канцелярией Министерства земледелия, камергер. В 1916 вышел в отставку с государственной службы. Был избран председателем совета акционеров Нидерландского банка для русской торговли, вошёл в правление Торгово-промышленного банка, стал акционером петроградской промышленной мануфактуры «Треугольник».

Известен как мастер художественного перевода. Переводил с французского и итальянского: Верлен, Пруст, Малларме, Корбьер, Леопарди и т. д. Однако главный переводческий труд поэта — рубаи Омара Хайама.

Писал Тхоржевский и оригинальные стихи. Известность получило восьмистишие Тхоржевского — вольное подражание Гафизу:

Лёгкой жизни я просил у Бога
Посмотри, как мрачно все кругом.
Бог ответил: подожди немного,
Ты меня попросишь о другом.
Вот уже кончается дорога,
С каждым годом тоньше жизни нить -
Лёгкой жизни я просил у Бога,
Лёгкой смерти надо бы просить.

Новые поэты Франции в переводах И. Тхоржевского

Масштабный труд Тхоржевского «Новые поэты Франции» увидел свет в Париже в июле 1930 г. В предисловии «От переводчика» Тхоржевский объяснял, что старался представить «живую историю французской поэзии в образцах», руководствуясь тем, что он назвал «общей линией развития французской поэзии за последнее время». О том, насколько глубоко Тхоржевский уяснил себе художественную специфику некоторых из самых ярких составляющих этой «общей линии», может свидетельствовать следующая фраза из того же предисловия: «от бесцельных скитаний „Пьяного Корабля“ Рэмбо — к настойчивому и смелому „Гребцу“ Валери». Таким образом Тхоржевский сопоставил столь разновеликие явления как «Пьяный корабль» («Le Bateau ivre») Артюра Рембо и «Гребец» («Rameur») Поля Валери.

Антология Тхоржевского, равно как и его подход к трактовке оригинала в переводе, не остались незамеченными в литературных кругах диаспоры. Так, в одном из писем к Глебу Струве Владимир Набоков выразил сожаление, что «поленился» написать рецензию на сборник Тхоржевского: «она была бы убийственной. Я просмотрел вчера книжку, и до сих пор меня слегка мутит. Особенно очарователен перевод „Пьяного Корабля“ Рембо, где совершенно помимо воли Рембо появился на борту капитан из русских интеллигентов, обличитель лицемерия Европы, ведущий рассказ от собственного лица и принимающий „Флориды“ за русалок» (письмо Набокова датировано 8 ноября 1930 года).

В советской и постсоветской России этот труд Тхоржевского остаётся малоизвестным. Ниже приведены выходные данные антологии, а также её оглавление.

Новые поэты Франции в переводах Ив. Тхоржевского. Paris: Книжн. дело «Родник» в Париже / Libr. "La Source, " 106, r. de la Tour, Paris, [июль] 1930.

От переводчика

Отдел I

ПРЕДТЕЧИ

Артюр Рэмбо
Шарль Кро
Тристан Корбьер
Граф де-Лотреамон
Поль Верлен
Стефан Маллармэ
Леон Диркс
Анатоль Франс
Поль Дерулэд
Жан Ришпэн
Жюль Лафорг
Эфраим Микаэл

Отдел II

ВЧЕРАШНИЙ БЛЕСК

Символисты:

Жан Мореас
Анри де-Ренье
Жорж Роденбах
Шарль ван-Лерберг
Морис Метерлинк
Эмиль Верхарн
Рене Гиль
Адольф Реттэ
Франсис Вьеле-Гриффэн
Шарль Морис
Альбер Самен
Пьер Луис
Виктор Маргерит
Густав Кан
Шарль Герэн
Стюарт Меррил
Анри Бернэс
Огюст Анжелье

Нео-романтики:

Эдмон Ростан
Эмманюэль Синьорэ
Лоран Тальяд
Эдмон Гарокур
Теодор Ботрель
Шарль ле-Гоффик
Элен Вакареско
Анри Мальтест
Луи Марсолло
Граф Монтескью
Шарль Пеги

Отдел III

Современники

Поль Фор
Поль Клодель
Андрэ Жид
Анри Батайль
Франсис Жамм
Марсель Пруст
Графиня де-Ноайль
Музурус-бей
Камилл Моклэр
Филеас Лебэг
Фернанд Грэг
Андрэ Спир
Поль Жан Тулэ
Макс Жакоб
Гильом Аполлинэр
Андрэ Сальмон
Франсис Карко
Жан Кокто
Раймонд Радигэ
Реми Буржери
Валери Ларбо
Жуль Сюпервиэль
Тристан Дерэм
Поль Жеральди
Леон-Поль Фарг
Сесиль Соваж
Франсуа Мориак
Жюль Ромэн
Поль Валери

Ссылки

Wikimedia Foundation. 2010.

dic.academic.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.