Имя твое птица в руке стих


«Стихи к Блоку» - Марина Цветаева

1

Имя твое — птица в руке,
Имя твое — льдинка на языке,
Одно единственное движенье губ,
Имя твое — пять букв.
Мячик, пойманный на лету,
Серебряный бубенец во рту,

Камень, кинутый в тихий пруд,
Всхлипнет так, как тебя зовут.
В легком щелканье ночных копыт
Громкое имя твое гремит.
И назовет его нам в висок
Звонко щелкающий курок.

Имя твое — ах, нельзя! —
Имя твое — поцелуй в глаза,
В нежную стужу недвижных век,
Имя твое — поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, голубой глоток…
С именем твоим — сон глубок.

15 апреля 1916

2

Нежный призрак,
Рыцарь без укоризны,
Кем ты призван
В мою молодую жизнь?

Во мгле сизой
Стоишь, ризой
Снеговой одет.

То не ветер
Гонит меня по городу,
Ох, уж третий
Вечер я чую вoрога.

Голубоглазый
Меня сглазил
Снеговой певец.

Снежный лебедь
Мне пoд ноги перья стелет.
Перья реют
И медленно никнут в снег.

Так по перьям,
Иду к двери,
За которой — смерть.

Он поет мне
За синими окнами,
Он поет мне
Бубенцами далекими,

Длинным криком,
Лебединым кликом —
Зовет.

Милый призрак!
Я знаю, что все мне снится.
Сделай милость:
Аминь, аминь, рассыпься!
Аминь.

1 мая 1916

3

Ты проходишь на Запад Солнца,
Ты увидишь вечерний свет,
Ты проходишь на Запад Солнца,
И метель заметает след.

Мимо окон моих — бесстрастный —
Ты пройдешь в снеговой тиши,
Божий праведник мой прекрасный,
Свете тихий моей души.

Я на душу твою — не зарюсь!
Нерушима твоя стезя.
В руку, бледную от лобзаний,
Не вобью своего гвоздя.

И по имени не окликну,
И руками не потянусь.
Восковому святому лику
Только издали поклонюсь.

И, под медленным снегом стоя,
Опущусь на колени в снег,
И во имя твое святое,
Поцелую вечерний снег. —

Там, где поступью величавой
Ты прошел в гробовой тиши,
Свете тихий — святыя славы —
Вседержитель моей души.

2 мая 1916

4

Зверю — берлога,
Страннику — дорога,
Мертвому — дроги.
Каждому — свое.

Женщине — лукавить,
Царю — править,
Мне — славить
Имя твое.

2 мая 1916

5

У меня в Москве — купола горят!
У меня в Москве — колокола звонят!
И гробницы в ряд у меня стоят, —
В них царицы спят, и цари.

И не знаешь ты, что зарей в Кремле
Легче дышится — чем на всей земле!
И не знаешь ты, что зарей в Кремле
Я молюсь тебе — до зари!

И проходишь ты над своей Невой
О ту пору, как над рекой-Москвой
Я стою с опущенной головой,
И слипаются фонари.

Всей бессонницей я тебя люблю,
Всей бессонницей я тебе внемлю —
О ту пору, как по всему Кремлю
Просыпаются звонари…

Но моя река — да с твоей рекой,
Но моя рука — да с твоей рукой
Не сойдутся, Радость моя, доколь
Не догонит заря — зари.

7 мая 1916

6

Думали — человек!
И умереть заставили.
Умер теперь, навек.
— Плачьте о мертвом ангеле!

Он на закате дня
Пел красоту вечернюю.
Три восковых огня
Треплются, лицемерные.

Шли от него лучи —
Жаркие струны пo снегу!
Три восковых свечи —
Солнцу-то! Светоносному!

О поглядите, кaк
Веки ввалились темные!
О поглядите, как
Крылья его поломаны!

Черный читает чтец,
Крестятся руки праздные…
— Мертвый лежит певец
И воскресенье празднует.

9 мая 1916

7

Должно быть — за той рощей
Деревня, где я жила,
Должно быть — любовь проще
И легче, чем я ждала.

— Эй, идолы, чтоб вы сдохли! —
Привстал и занес кнут,
И окрику вслед — oхлест,
И вновь бубенцы поют.

Над валким и жалким хлебом
За жердью встает — жердь.
И проволока под небом
Поет и поет смерть.

13 мая 1916

8

И тучи оводов вокруг равнодушных кляч,
И ветром вздутый калужский родной кумач,
И посвист перепелов, и большое небо,
И волны колоколов над волнами хлеба,
И толк о немце, доколе не надоест,
И желтый-желтый — за синею рощей — крест,
И сладкий жар, и такое на всем сиянье,
И имя твое, звучащее словно: ангел.

18 мая 1916

9

Как слабый луч сквозь черный морок адов —
Так голос твой под рокот рвущихся снарядов.

И вот в громах, как некий серафим,
Оповещает голосом глухим, —

Откуда-то из древних утр туманных —
Как нас любил, слепых и безымянных,

За синий плащ, за вероломства — грех…
И как нежнее всех — ту, глубже всех

В ночь канувшую — на дела лихие!
И как не разлюбил тебя, Россия.

И вдоль виска — потерянным перстом
Все водит, водит… И еще о том,

Какие дни нас ждут, как Бог обманет,
Как станешь солнце звать — и как не встанет…

Так, узником с собой наедине
(Или ребенок говорит во сне?),

Предстало нам — всей площади широкой! —
Святое сердце Александра Блока.

9 мая 1920

10

Вот он — гляди — уставший от чужбин,
Вождь без дружин.

Вот — горстью пьет из горной быстрины —
Князь без страны.

Там всё ему: и княжество, и рать,
И хлеб, и мать.

Краснo твое наследие, — владей,
Друг без друзей!

15 августа 1921

11

Останешься нам иноком:
Хорошеньким, любименьким,
Требником рукописным,
Ларчиком кипарисным.

Всем — до единой — женщинам,
Им, ласточкам, нам, венчанным,
Нам, злату, тем, сединам,
Всем — до единой — сыном

Останешься, всем — первенцем,
Покинувшим, отвергнувшим,
Посохом нашим странным,
Странником нашим ранним.

Всем нам с короткой надписью
Крест на Смоленском кладбище
Искать, всем никнуть в чeред,
Всем, ………, не верить.

Всем — сыном, всем — наследником,
Всем — первеньким, последненьким.

15 августа 1921

12

Други его — не тревожьте его!
Слуги его — не тревожьте его!
Было так ясно на лике его:
Царство мое не от мира сего.

Вещие вьюги кружили вдоль жил,
Плечи сутулые гнулись от крыл,
В певчую прорезь, в запекшийся пыл —
Лебедем душу свою упустил!

Падай же, падай же, тяжкая медь!
Крылья изведали право: лететь!
Губы, кричавшие слово: ответь! —
Знают, что этого нет — умереть!

Зори пьет, море пьет — в полную сыть
Бражничает. — Панихид не служить!
У навсегда повелевшего: быть! —
Хлеба достанет его накормить!

15 августа 1921

13

А над равниной —
Крик лебединый.
Матерь, ужель не узнала сына?
Это с заоблачной — он — версты,
Это последнее — он — прости.

А над равниной —
Вещая вьюга.
Дева, ужель не узнала друга?
Рваные ризы, крыло в крови…
Это последнее он: — Живи!

Над окаянной —
Взлет осиянный.
Праведник душу урвал — осанна!
Каторжник койку обрел — теплынь.
Пасынок к матери в дом. — Аминь.

Между 15 и 25 августа 1921

14

Не проломанное ребро —
Переломленное крыло.

Не расстрельщиками навылет
Грудь простреленная. Не вынуть

Этой пули. Не чинят крыл.
Изуродованный ходил.

* * *

Цепок, цепок венец из терний!
Что усопшему — трепет черни,

Женской лести лебяжий пух…
Проходил, одинок и глух,

Замораживая закаты
Пустотою безглазых статуй.

Лишь одно еще в нем жило:
Переломленное крыло.

Между 15 и 25 августа 1921

15

Без зова, без слова, —
Как кровельщик падает с крыш.
А может быть, снова
Пришел, — в колыбели лежишь?

Горишь и не меркнешь,
Светильник немногих недель…
Какая из смертных
Качает твою колыбель?

Блаженная тяжесть!
Пророческий певчий камыш!
О, кто мне расскажет,
В какой колыбели лежишь?

«Покамест не продан!»
Лишь с ревностью этой в уме
Великим обходом
Пойду по российской земле.

Полночные страны
Пройду из конца и в конец.
Где рот-его-рана,
Очей синеватый свинец?

Схватить его! Крепче!
Любить и любить его лишь!
О, кто мне нашепчет,
В какой колыбели лежишь?

Жемчужные зерна,
Кисейная сонная сень.
Не лавром, а терном —
Чепца острозубая тень.

Не полог, а птица
Раскрыла два белых крыла!
— И снова родиться,
Чтоб снова метель замела?!

Рвануть его! Выше!
Держать! Не отдать его лишь!
О, кто мне надышит,
В какой колыбели лежишь?

А может быть, ложен
Мой подвиг, и даром — труды.
Как в землю положен,
Быть может, — проспишь до трубы.

Огромную впалость
Висков твоих — вижу опять.
Такую усталость —
Ее и трубой не поднять!

Державная пажить,
Надежная, ржавая тишь.
Мне сторож покажет,
В какой колыбели лежишь.

22 ноября 1921

16

Как сонный, как пьяный,
Врасплох, не готовясь.
Височные ямы:
Бессонная совесть.

Пустые глазницы:
Мертво и светло.
Сновидца, всевидца
Пустое стекло.

Не ты ли
Ее шелестящей хламиды
Не вынес —
Обратным ущельем Аида?

Не эта ль,
Серебряным звоном полна,
Вдоль сонного Гебра
Плыла голова?

25 ноября 1921

17

Так, Господи! И мой обол
Прими на утвержденье храма.
Не свой любовный произвол
Пою — своей отчизны рану.

Не скаредника ржавый ларь —
Гранит, коленами протертый.
Всем отданы герой и царь,
Всем — праведник — певец — и мертвый.

Днепром разламывая лед,
Гробoвым не смущаясь тесом,
Русь — Пасхою к тебе плывет,
Разливом тысячеголосым.

Так, сердце, плачь и славословь!
Пусть вопль твой — тысяча который? —
Ревнует смертная любовь.
Другая — радуется хору.

2 декабря 1921


Все стихи (содержание по алфавиту)

cvetaeva.su

М. Цветаева. “Имя твое - птица в руке…” / Поэты / Радиостанция "Вести FM" Прямой эфир/Слушать онлайн

1916 год: идёт Первая мировая война, население захлёбывается в верноподданнических чувствах, поэты оспаривают право точнее прочих выразить дух эпохи. Великих отечественных стихотворцев начала XX века вспоминает Владимир Аверин.

Марина Цветаева родилась 26 сентября 1892 года в Москве в семье университетского профессора. Стихи начала писать в 6 лет, причём не только на русском, но и на французском и немецком языках. Детские годы Цветаевой прошли в Москве и Тарусе. Из-за болезни матери подолгу жила в Италии, Швейцарии и Германии.

В 1910 году Марина опубликовала на свои собственные деньги первый сборник стихов "Вечерний альбом". Он привлек к себе внимание знаменитых поэтов - Брюсова, Волошина и Гумилёва. Двумя годами позже последовал второй сборник - "Волшебный фонарь". В январе 1912 года Цветаева вышла замуж. В сентябре того же года у Марины и Сергея Эфрона родилась дочь Ариадна.
В 1914 году Марина познакомилась с поэтессой Софией Парнок, их романтические отношения продолжались до 1916 года. Цветаева посвятила Парнок цикл стихов "Подруга".

Революция и гражданская война разлучили Цветаеву и Эфрона: он воевал в белой армии, она жила в Москве. В 1922 ей позволили уехать за границу вместе с дочерью. В 1928 в Париже выходит последний прижизненный сборник поэтессы - "После России", включивший в себя стихотворения, вышедшие с 1922 по 1925. В 30-е семья живет на грани нищеты.

В 1937 году Марина Цветаева возвращается в Советский Союз. Летом того же года были арестованы её дочь и муж. Сергея Эфрона расстреляли в 1941 году, Ариадна провела в лагерях 15 лет, затем была реабилитирована.

31 августа 1941 года Марина Цветаева покончила жизнь самоубийством, похоронена на Петропавловском кладбище в Елабуге. Точное расположение её могилы неизвестно.

Летом 1916 года Цветаева, расставшись окончательно с Софией Парнок, приехала в город Александров к сестре. Там был написан цикл стихов, а её пребывание в городе литературоведы позднее назвали "александровским летом Марины Цветаевой".

***
Кабы нас с тобой - да судьба свела -
Ох, веселые пошли бы по земле дела!
Не один бы нам поклонился град,
Ох мой родный, мой природный, мой безродный брат!

Как последний сгас на мосту фонарь -
Я кабацкая царица, ты кабацкий царь.
Присягай, народ, моему царю!
Присягай его царице, - всех собой дарю!

Кабы нас с тобой - да судьба свела,
Поработали бы царские на нас колокола,
Поднялся бы звон по Москве-реке
О прекрасной самозванке и ее дружке.

Нагулявшись, наплясавшись на земном пиру,
Покачались бы мы, братец, на ночном ветру...
И пылила бы дороженька - бела, бела, -
Кабы нас с тобой - да судьба свела!

***
Имя твое - птица в руке,
Имя твое - льдинка на языке.
Одно-единственное движенье губ.
Имя твое - пять букв.
Мячик, пойманный на лету,
Серебряный бубенец во рту.

Камень, кинутый в тихий пруд,
Всхлипнет так, как тебя зовут.
В легком щелканье ночных копыт
Громкое имя твое гремит.
И назовет его нам в висок
Звонко щелкающий курок.

Имя твое - ах, нельзя! -
Имя твое - поцелуй в глаза,
В нежную стужу недвижных век.
Имя твое - поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, голубой глоток...
С именем твоим - сон глубок.

radiovesti.ru

Стихотворение Цветаевой с анализом "Имя твое — птица в руке"

Стихотворение «Имя твое — птица в руке» Марина Цветаева, вопреки мнению дилетантов от пера, посвятила не мужу, Сергею Эфрону, а своему поэтическому кумиру, Александру Блоку. Он был единственным поэтом, перед которым Цветаева боготворила, ему он посвятила несколько стихов и «Имя твоё» одно из самых ярких.

Чем так привлекал Блок поэтессу – это ария из другой оперы, возможно, её влекло к великому символисту то, чего не хватало в ней самой – загадочности строк и игры с символами. Надо сказать, что в этом стихотворении символизм используется в полной мере, об этом в анализе ниже.

Символизм Цветаевой

В строках активно используется символизм (простите за повтор). Птица в руке – это умение держать свою свободу под контролем, чего Марине не хватало. Льдинка на языке – это глубина блоковских строк, при чтении которых хочется молчать, а серебряный бубенец – это кисло-сладкое послевкусие после прочтения произведений Блока.

Цветаева находит символы, с которыми сравнится имя поэта, вокруг себя. Это и щёлканье ночных копыт, и звук камня, брошенного в пруд, и даже щелчок курка возле виска.


И назовет его нам в висок

Звонко щелкающий курок.

Хорошо не зная Блока близко, Цветаева пытается приблизиться к поэту хотя бы в стихах:

Имя твое — поцелуй в глаза.

Загадка стихотворения

Есть в стихотворении загадка, которая вызывает вопросы у тех, кто не знает грамматики тех лет. Почему:

Имя твое — пять букв?

Блок – это 4 буквы, откуда пять? Всё просто, в языке того времени на окончании фамилии Блока стояла буква «ять», по простому, твёрдый знак «Блокъ». Вот вам и пять букв.

Заканчивается стихотворение сравнением имени героя с поцелуем в снег, но финальную точку Цветаева ставит тем, что с этим именем сон глубок. Сон же у нас всегда ассоциируется со спокойствием и доверием. Завершая стихотворение, Цветаева удовлетворена своей работой, довольна тем, что ещё раз воздала по заслугам любимому поэту.

Из стихов делаем вывод, что Блок вызывал у Цветаевой бурю эмоций, его творчество и загадка всегда привлекали поэтессу, и во многом она брала пример в творчестве с него. Строила ли Марина из Блока кумира, сейчас сказать нельзя, но то,что она ставила его во главе русской поэзии – это факт.


Имя твое — птица в руке,
Имя твое — льдинка на языке.
Одно-единственное движенье губ.
Имя твое — пять букв.
Мячик, пойманный на лету,
Серебряный бубенец во рту.

Камень, кинутый в тихий пруд,
Всхлипнет так, как тебя зовут.
В легком щелканье ночных копыт
Громкое имя твое гремит.
И назовет его нам в висок
Звонко щелкающий курок.

Имя твое — ах, нельзя! —
Имя твое — поцелуй в глаза,
В нежную стужу недвижных век.
Имя твое — поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, голубой глоток…
С именем твоим — сон глубок.

      1916 год

Глубже понять тему поможет романс со словами стихотворения.

stihirus24.ru

БЛОК. Имя твое -- пять букв. Пять? (ацф): tsvetaeva — LiveJournal

Soamo 29.04.2002: Цветаевские "стихи к Блоку" (1):

Имя твое -- птица в руке,
Имя твое -- льдинка на языке,
Одно единственное движенье губ,
Имя твое -- пять букв.

Почему 5 букв? Блок - 4 буквы. Александр - 9 букв. Сашка, что ли? Так, не были близко они знакомы. Загадка...

maalox: А. Блок? 1 2345

Константин Карчевский: Потому что в дореволюционной транскрипции "Блок" писался с "ять" на конце - Блокъ. Отсюда и пять букв.

Earil: Блокъ. Не ять, а ер. Не Блок, а Блокъ.

Роман: А зачем загадки было загадывать, как вы думаете, друзья-сообщники?

Имя твое — птица в руке,
Имя твое — льдинка на языке,
Одно единственное движенье губ.
Имя твое — пять букв.
Мячик, пойманный на лету,
Серебряный бубенец во рту,

Камень, кинутый в тихий пруд,
Всхлипнет так, как тебя зовут.
В легком щелканье ночных копыт
Громкое имя твое гремит.
И назовет его нам в висок
Звонко щелкающий курок.

Имя твое — ах, нельзя! —
Имя твое — поцелуй в глаза,
В нежную стужу недвижных век.
Имя твое — поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, голубой глоток…
С именем твоим — сон глубок...

Стихотворение это много раз анализировалось и интерпретировалось . Неназывание имени “Блокъ” связывалось, в частности с имяславской ересью. Цветаева «славит» имя Блока, но не называет его как сакральное. Имяславием интересовался Мандельштам, с которым как раз в это время Цветаева переживала всплеск романтических отношений.

Неназываемое имя - «птица в руке», «льдинка на языке», «одно единственное движенье губ», «пять букв», «мячик», «бубенец», «камень», удар «копыт», щелчок «курка», «поцелуй», «глоток». Все сравнения характеризует краткость имени, его односложность, ударность того единственного слога, из которого оно состоит.

Но исподволь вводится и само имя: последние рифмы второй и третьей строфы уже рифмуется с «Блок», а в заключительном слове «глубок» имя адресата уже содержится как анаграмма: «гЛуБОКЪ».

Мотив запрета реализуется двояко. Во-первых, есть запрет на называние имени, и его нарушение через косвенное называние. Во-вторых, есть запрет – на любовь: «Имя твое — ах, нельзя! — / Имя твое — поцелуй в глаза...». Здесь по вертикали соотносится слово «нельзя» и «поцелуй».

Примечательно, что, в соответствии с «артикуляционной» темой стихотворения, внимание читателя все время сосредоточено на комплексе «язык»-«губы»-«рот»-«всхлип», но «поцелуй» адресован в «глаза», в «нежную стужу недвижных век», как бы обманывая ожидание.

Вместо эротического развития мотива, на которое настраивает комплекс "романтических" мотивов «пруд»-«ночь»-«копыта»-«курок». И все же, заметна ретардация развития образа «поцелуя»-«глотка», как бы самой своей длительностью обходящего запрет.

Запрет на любовь маркируется мотивами «снега»-«льда»-«стужи»- «недвижности», усиливающихся к концу, и завершающимися итоговым образом «сна». А "курок" подсказывает, что речь идет о "мертвом сне".

* * *

Попросил Ксению Жогину прокомментировать эти идеи, и получил следующий ответ:

Честно говоря, прочитав Зубову, я ее не поняла до конца ни теперь ни сейчас, поскольку ни в какой даже святоотеческой литературе не делается упор на неназывание имени, т.к. главная идея состоит в том, что в молитве, многократно называющей Имя Божие, происходит единение энергий человеческой и божественной, коей наполнено Имя Божие, — синергия с Богом. У Мандельштама:

И поныне на Афоне / Древо чудное растет, / На крутом зеленом склоне / Имя Божие поет. // В каждой радуются келье / Имябожцы-мужики: / Слово — чистое веселье, / Исцеленье от тоски! // Всенародно, громогласно / Чернецы осуждены; / Но от ереси прекрасной / Мы спасаться не должны. // Каждый раз, когда мы любим, / Мы в нее впадаем вновь. / Безымянную мы губим / Вместе с именем любовь (1915).

* * *

Моя идея состояла в том, что Цветаева исходила из некоего "имяславческого" пиетета к имени Блока, но с запретом на грубое прикасание к самому имени, как и к самому Блоку. Сравните раннее "Ошибка", посвященное Эллису:

Когда снежинку, что легко летает,
Как звездочка упавшая скользя,
Берешь рукой — она слезинкой тает,
И возвратить воздушность ей нельзя.

Когда пленясь прозрачностью медузы,
Ее коснемся мы капризом рук,
Она, как пленник, заключенный в узы,
Вдруг побледнеет и погибнет вдруг.

Когда хотим мы в мотыльках-скитальцах
Видать не грезу, а земную быль —
Где их наряд? От них на наших пальцах
Одна зарей раскрашенная пыль!

Оставь полет снежинкам с мотыльками
И не губи медузу на песках!
Нельзя мечту свою хватать руками,
Нельзя мечту свою держать в руках!

Нельзя тому, что было грустью зыбкой,
Сказать: «Будь страсть! Горя безумствуй, рдей!»
Твоя любовь была такой ошибкой, —
Но без любви мы гибнем. Чародей!

tsvetaeva.livejournal.com

Анализ стихотворения «Имя твое» (М.И. Цветаева) 

“Зайка моя, я твой зайчик, Рыбка моя, я твой пальчик” — этот дурацкий мотив знаком многим из нас. То ли абсурдность обеспечивает их запечатление в нашем разуме, то ли незамысловатый синтаксический параллелизм способствует запоминанию. Не суть важно. Интерес состоит в том, кто был законодателем подобной моды. Им можно считать М. Цветаеву, чей мотив и фанатичный посыл видимо и были позаимствованы великим болгарским плагиатором. Мотив этот был отражен ею еще в начале прошлого века в стихотворении “Имя твое”: “Имя твое — птица в руке, имя твое — льдинка на языке” и прочее, прочее, прочее. Все гораздо более одухотворенно и замысловато, чем всем известная пародия. Нельзя не согласиться, разочаровавшись лишний раз в современнике. Кому же были посвящены эти строки? Кто же тот, видимо, исключительно порядочный человек, в очередной раз утвердивший тему кумира, и без того часто артикулируемую и воплощаемую в русском искусстве в целом? В этом поможет разобраться Многомудрый Литрекон, который хоть и не поддерживает тщеславие и подобострастие, но раскроет тайну чрезвычайно художественной дифирамбы, вышедшей из-под пера великой русской поэтессы.

История создания

Начало 20 века. Царская Россия. Культурные сливки русского общества еще полны патриотизма, пока не обжили свои парижские апартаменты, и готовы к реализации своей духовности на родной земле. Страна нуждается в новых лицах, молодых, амбициозных, тонко чувствующих и понимающих красоту. Таковым человеком, безусловно, стал А. А. Блок. Носитель благородной фамилии, патриот, первородный русский символист — словом, максималист, говорящий устами «не мальчика, но мужа”.

Неудивительно, что высшее общество, в особенности люди, лично знавшие Блока и подмечавшие его галантность, восхищались им, видели в нем человека, способного стать пионером русской поэзии в новом, полном новшеств столетии. 

Так же и Марина Цветаева не могла не разделять общего мнения, сложившегося о молодом символисте. Скажем больше, для нее Блок был не просто “товарищем по ремеслу”, а земным покровителем поэзии, ее лицом, душой и воплощением. Так, в 1916 году она начинает работу над поэтическим сборником, целиком посвященным гению Блока. Открывает этот сборник именно рассматриваемое нами стихотворение “Имя твое”, которое и задает комплиментарный тон изречений о молодом поэте, непринужденно покорившем ни одно сердце. 

Стоит отметить, что взаимоотношения Блока и Цветаевой напоминают чем-то мотив Крыловской басни: “Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку”. Безусловно, оба стихотворца заслуживают быть одобренными, в том числе и друг другом, но все это невольно воспринимается именно как жест взаимности, а не самостоятельно сформировавшейся симпатии. Доказывается это тем, что Блок нечасто упоминал Цветаеву — своего главного воздыхателя, в то время как Ахматовой — ее невольному оппоненту, поэт посвятил стихотворение “Красота страшна” (не обращаясь вовсе к внешности поэтессы, как можно подумать).

Жанр, направление, размер

“Имя твое” вышло очень уж авторским произведением. Не “дыр, бул, щыл”, конечно, однако проблем с классификацией жанра возникает не меньше, чем в случае с произведением футуриста Кручёных. 

  • С одной стороны, характерная обращенность к конкретной персоне, ориентированность на симпатийного адресата позволяет причислить стихотворение к жанру послания. Однако Цветаева, прямо скажем, не рассчитывает на ответ возведенного ею кумира, наделяя себя и Блока к заведомо разными поэтическим конституциями. 
  • Что же это тогда? Элегия? Поток сознания полностью эксплицитен, глубокие чувства к кумиру обнажаются, становясь в основу многочисленных метафор. Но из “Имя твое” не выжмешь ни капли грусти и декадентства — обязательных жанровых компонентов элегии. 
  • Быть может, ода? Вроде бы и хвалебно, и песенно. Но хоть мы и указали на то, что Цветаева ставит себя в позицию обожателя, априори более низкую, чем позиция воспеваемого кумира, но все же этой уступки в самооценки недостаточно для жанра оды, автору которой присуще классицистическое авторское самоуничижение. Проще говоря, между автором и темой внутри произведения существует пропасть, но недостаточно широкая. 

Перейдем к определению литературного направления; здесь все просто: все ранее творчество Цветаевой относится к руслу символизма. До пафосной пометки “вне групп” под своими стихотворениями поэтесса допишется позже. “Имя твое” наполнено множеством сложных и отвлеченных средств художественной выразительности, делающими его не столько отвлеченным, сколько наполненным гармоничными образами. 

Приступая к определению стихотворного размера, некоторые наверняка впадут в панику: размера как такового нет. С таким мы сталкиваемся редко, однако для зарубежной поэзии это распространенное явление; “Имя твое” — тоническое стихотворение, то есть стихотворение, обязательным условием построения которого является не соответствие определённому стихотворному размеру, а одинаковое количество ударных слогов в рифмующихся строках; в нашем случае, рифмующиеся строки имеют от трех до четырех ударных слогов. Несмотря на то, что размера, как мы выяснили, нет, для обозначения несуществующего размера применяют термин “дольник”. Так, мы можем заключить, что “Имя твое” написано четырехстопным дольником. 

Отметим и то, что Цветаева применяет парную рифмовку (ААВВ), отходя от традиционной для русской поэзии перекрестной. Ударение во всех рифмующихся словах падает на последний слог — значит, рифма мужская. 

Композиция

Композиционное деление стихотворения “Имя твое” весьма оригинально: оно делится не на привычные катрены, а три строфы из шести строк. Первая и третья строфа имеют общий лейтмотив “имя твое”, и в целом, отражают друг друга: обе они одинаково не экспрессивны. Первая, как и подобает вступлению, содержит нейтральные образы; третья — завершает стихотворение, будучи наполнена мотивом смерти — в большинстве своем, тихим явлением. 

Однако во второй строфе наиболее четко выражена ориентированность Цветаевой на создание звуковых образов. Эта строфа — самая громкая, звучная, живая: здесь и булькание брошенного в воду камня, и звук стальных подков извозчичьей лошади, и звук взведенного курка револьвера. Разнопланово, контрастно, нестандартно. Словом, по-Цветаевски. 

Таким образом, как настроение, так и душевный посыл поэтессы выстраивается в некую композиционную параболу: от меланхолического восхищения, через сангвиническую обостренность мироощущения (своеобразную эстетическую вершину), к флегматическому взгляду на все больше и больше тускнеющий мир.

Образы и символы

Как уже говорилось, стихотворение “Имя твое” наполнено множеством разнородных образов, общей чертой которых является одно — все они, так или иначе, коррелируют с устоявшимся профессиональным и, судя по всему, гуманистическим идеалом Цветаевой — А. Блоком. 

  1. Первым стоит непременно отметить образ, открывающий Цветаевский поток мысли — “птица в руке”. Данный образ формирует ощущение противоречия, подобного тому, что возникает в момент, когда вольное существо, небесная птица устраивается в ладони главного в природе раба — человека. Так и Блок кажется Цветаевой оплотом первородной воли, попавшем в безвольное общество, которое его, как ни парадоксально, уважает, принимает, побуждает идти по уже избранному пути просвещения и чистосердечия.
  2. Следующая далее “льдинка на языке” подводит читателя к пониманию трепетного отношения Цветаевой к упоминанию Блока. Стоит поэтессе произнести имя поэта, как свежесть души и тела посещает ее. Льдинку стоит непременно убрать; ведь если оставить ее таять, язык сведет неприятной морозной судорогой. Цветаева отказывается затирать до дыр имя своего кумира, чрезмерным его упоминанием, приближая его внутри своего восхищения к Богу, чье имя так же нельзя упоминать всуе.
  3. Приведенные уже во второй строфе абсолютно отличные друг от друга образы “плеска камня, брошенного в воду”, “стука копыт” и “щелканья револьвера” доказывают повсеместность для Цветаевой образа своего кумира, его космополитичность и всепричастность к делам, совершаемым как вокруг, так и внутри поэтессы. Важно отметить, что между рассматриваемыми образами существует некая антитеза: аккуратные, умиротворяющие, несущие тихий пафос образы, помещены вдруг по разные стороны от громоздкого, самого приземленного образа, несущего тяжесть принужденного быта.
  4. Образы, воспроизводимые в третьей строфе, несут настроение умиротворенной и тихой смерти: “поцелуй в глаза” (отсылка старообрядческим похоронным традициям), “нежная стужа недвижных век”, “глубокий сон”. Перманентное указание на холод и стужу дает почву для сопоставления составленного в третьей строфе хронотопа с девятым кругом Дантова ада, где находится ледяное озеро Коцит — символ неизбежности смерти. Здесь Цветаева утверждает и без того доказанную вездесущую природу избранного ею кумира, облегчающего участь и в горе, и в радости, и в молчании, и лепете, и в жизни, и смерти. “Имя твое — поцелуй в снег” — показатель того, что для Цветаевой Блок есть нечто живое, искреннее, пламенное, совершаемое в окружении безжизненного холода и чувственного забвения.

Темы

Тематика стихотворения “Имя твое” дополнит его анализ по плану. Но если дополнить нужно сам раздел, Многомудрый Литрекон сделает это после Вашего позволения в комментариях.

  1. А. А. Блок. Очевидно, что персоналия Блока — основная тема стихотворения. Мы видим лишь ассоциации, связанные с его именем, но имеем возможность построить его фрагментированный образ, опираясь на субъективное мнение поэтессы, ставшее авторитетным за долгие годы ее моральных и любовных исканий, вдохновивших не одно поколение. 
  2. Любовь. Все образы, созданные Цветаевой особенно трепетны и сокровенны. Они происходят не только из восхищения творчеством Блока. В их основе лежит нечто гораздо большее: готовность всюду следовать за своим кумиром, уважительно и с уместным трепетом относиться к его персоне и творчеству, связывать с ним самые высокие взлеты и пикирующие падения, одним словом — любить.

Проблемы

Проблематика стихотворения “Имя твое” венчает разбор произведения по плану.

  1. Противоречие и гармония. Цветаева приводит читателю ряд невероятно полных образов, удивляющих своей непосредственной живостью, однако один человек, в данном случае — Блок, способны вызывать разные чувства и ассоциации. Вроде бы морально сонаправленные и не конфликтующие. Но что из них правда, а что из них заблуждение души? Чему из этого следовать, а что подавлять?
  2. Вечная жизнь. Стараясь неразрывно связать себя с бессмертным образом кумира, Цветаева старается понять, так ли страшно умирать. Так ли все категорически пресекается в случае, если сердце человека наполнено вневременными чувствами и помыслами. Быть может, то, что мы называем уходом в мир иной есть уход себя, созданием которого мы до этого и были заняты на протяжении многих лет?

Основная идея

Главная мысль стихотворения лежит на поверхности. “Имя твое” — своего рода Цветаевское пособие для современников по нахождению нравственного ориентира. Люди, обживающиеся в новых реалиях беспокойного, особенно жестокого века, в котором Россия за каких-то 15 лет растеряла веру в собственные силы: революция 1905 года, Русско-Японская война, Первая Мировая. Гражданам рассыпающейся страны были нужны примеры патриотизма, духовности, хладнокровия, романтичности. Впрочем, всего, чего только нужно, ведь людям было необходимо учиться жить по-другому, чтобы достойно встречать новые удары судьбы. Таков смысл стихотворения “Имя твое”: Цветаева определила свой идеал, перенимала его идеи, разделяла его воззрения. Каждому человеку тогда нужен был самоотверженный проводник в темным коридора двадцатого столетия. 

Именно поэтому мы не обвиняем поэтессу в фанатизме: безусловно, ее одержимость, гипертрофированное умиление, движут ею, заставляют ее поднимать глаза, не боясь увидеть непаханое поле своей жизни, которую она не может не прожить с пользой. Это нужно не столько ей, сколько ее Родине, умирающей от безосновательности и неопределённости происходящих внутри нее процессов, требующей разъяснений, ясности, демонстрации приверженности идеям и их носителям. Лучше самозабвенно поклоняться идолу, чем учтиво делать это перед врагом, переступающим порог Русского дома.

Средства художественной выразительности

Заранее отметим, что данное стихотворение построено на звукоподражании, за счёт которого у читателя формируются ассоциации, наиболее приближенные к первоначальным Цветаевским образам. Потому ключевыми средствами художественной выразительности стихотворения “Имя твое” являются аллитерации. 

  1. “имя твое — …, имя твое — …» — синтаксический параллелизм.
  2. “птица в руке” — метафора. Здесь: что-то, в обладание чем трудно поверить.
  3. “льдинка на языке” — метафора. Здесь: красноречие, аттическая соль.
  4. “пять букв” — перифраз. Зашифрована фамилия Цветаевского кумира — Блока. Почему, в таком случае, пять букв? Потому что стихотворение написано в 1916 году, то бишь до проведенной большевиками реформы русского языка, по итогам которой из письменной грамоты была исключена буква Ъ (ер). А по орфографическим нормам того времени фамилия Блока писалась так: “Блокъ”. Вот вам и пять букв. 
  5. “камень, кинутый в тихий пруд, всхлипнет так, как тебя зовут” — аллитерация. Звукоряд “к”, “т”, “п” имитирует плеск воды, взволновавшейся из-за брошенного камня. 
  6. “в легком щелканье ночных копыт громкое имя твое гремит” — динамическая аллитерация. Повторяющиеся “к” и звуки “щ” и “ч” имитируют цоканье подковы о мостовую. На смену им приходит другой звукоряд (“г” и “р”), подражающий звуку громоздкой повозки или кареты. Таким образом, перед читателем будто проезжает конный экипаж, перемещение которого он может приблизительно отследить. 
  7. “звонко щелкающий курок” — аллитерация. Повторение согласных “к” и “щ” созвучно с металлическим звуком, возникающим при обращении с огнестрельном оружием: вращением барабана, взведением курка и проч.
  8. “ах, нельзя!” — риторическое восклицание.
  9. “нежная стужа недвижных век” — метафора. Здесь: закрытые глаза покойника.

Автор: Иван Лейтман

litrekon.ru

Тайна стихотворения М.Цветаевой «Имя твоё — птица в руке…» — ПолитехЛИБ

Марина Цветаева – это очень неординарный русский поэт, творчество которого отличается экспрессивностью и эмоциональностью. Во всех ее стихотворениях прослеживается любовь к истине и свободе – в этом Цветаева во многом напоминает Александра Блока, влияние которого прослеживается во многих ее произведениях.

Цветаева и Блок не были лично знакомы, но известно, что поэтесса преклонялась перед гением Серебряного века. В ее творчестве имеется немало произведений, посвященных Блоку. Одно из них – «Имя твое – птица в руке…»

Образ Блока в этом стихотворении символизирует не просто поэта-мистика, произведения которого пронизаны символизмом. Блок предстает как недосягаемый образец для подражания, кумир, которого Цветаева буквально обожествляет. В произведении рассматривается тема поэта и его творчества. И из него несложно заключить, что Цветаева буквально трепещет перед именем Блока. По сути, все произведение и представляет собой «игру» с фамилией поэта. Цветаева рассматривает его звучание и ассоциации, которые с ним возникают, так что у читателей появляется вполне реальная картина ощущений, причем не только зрительных и слуховых, но еще и вкусовых, и осязательных:

— «мячик, пойманный на лету» — аналог тихого упругого звука;

— «серебряный бубенец во рту» — звуковые и вкусовые ассоциации;

— «камень, кинутый в тихий пруд» — глухое звучание слова «блок»;

— «звонко щелкающий курок» — четкий звук;

— «легкое щелканье ночных копыт» — глухой перестук.

Создается ощущение, что поэтесса во всем окружающем слышит имя «Блок», причем в стихотворении прослеживается градация звуков от совсем тихого, как удар мячика, до громкого отчетливого. Кажется, что с каждой строчкой усиливается не только звук – нарастает и эмоциональный накал, который в конце стихотворения напоминает настоящий взрыв:

Имя твое – ах, нельзя! –

Имя твое – поцелуй в глаза…

Цветаева использует троеточия, восклицательные знаки, тире, что призвано отразить сумбурность мыслей и чувств. Поэт для нее – не только возвышенная, но и как бы запретная тема. Последние шесть строчек отражают истинный характер стихотворения – трагический. А строчкой «С именем твоим – сон глубок» Цветаева вводит новую тему – одиночества и смерти.

Поэтесса воспринимает Блока как что-то недостижимое и неуловимое, и для нее важен каждый звук его имени. Стихотворение создает впечатление, что предмет его – таинственный и холодный, а сама Цветаева как бы открывает нам самые сокровенные уголки души.

В стихотворении три строфы, каждая из которых несет собственный смысл. Первая строфа рисует метафоричный образ поэта. Вторая построена на фонетических ассоциациях, а в третьей раскрывается отношение автора к поэту. Для своего произведения Цветаева выбрала смежную рифмовку, что позволяет наиболее точно отразить его эмоциональную насыщенность. Каждое тире как бы символизирует смысловую паузу. А анафора «имя твое» позволяет постоянно удерживать в уме ключевой образ стихотворения, наделяя его исключительными чертами.

В целом произведение выглядит очень колоритным, насыщенным четко выписанными образами и многочисленными метафорами, олицетворениями. Все это позволяет не только на уровне различных ощущений почувствовать отношение Цветаевой к поэту, но и делает сам его образ более ярким и запоминающимся.

Многие сходятся во мнении, что перед нами – великолепный пример суггестивной лирики, как бы вызывающей в читателе те же чувства, что испытывает по отношению к Блоку и его творчеству сам автор.

Стихотворение «Имя твое – птица в руке…» считается одним из самых известных произведений Цветаевой. Его отличает глубина и искренность чувств, и оно неизменно оставляет большой эмоциональный след в душе читателя.

Источник: textologia.ru

Понравилось это:

Нравится Загрузка...

libpstu.wordpress.com

Анализ стихотворения «Имя твое — птица в руке» (М. Цветаева)

Александр Александрович Блок является одной из ключевых фигур в литературном процессе начала двадцатого века. Им восхищались чуть ли не все поэты и прозаики того времени. О нем отзывались как о человеке внеземном, одарённом свыше. Его регулярно упоминали в различных мемуарах и биографиях, ему посвящали не просто стихотворения, а целые поэтические циклы. Одним из таких циклов как раз и является сборник «Стихи к Блоку» Марины Ивановны Цветаевой, открывающийся стихотворением «Имя твоё – птица в руке…».

История создания

Цикл создавался в период с 1916 по 1921 год. Если посмотреть на даты написания каждого из стихотворений, становится ясно, что Цветаева не планировала издавать целый сборник; эта идея возникла уже после смерти Блока. Так, первые работы, вошедшие в цикл, поэтесса пишет весной 1916 года, к этой группе как раз и относится «Имя твоё – птица в руке». Далее работа прерывается на четыре года, и Цветаева вновь обращается к Блоку только в 1920 году в стихотворении «Как слабый луч сквозь черный морок адов…». Это связано с выступлением поэта в Москве 9 мая 1920 года, на котором она присутствовала лично. В 1921 году Блок умирает. Откликом на эту трагедию становятся десять новых стихотворений, ставших итогом цикла.

Жанр и размер

Стихотворение «Имя твоё – птица в руке…» открывает цикл «Стихи к Блоку» и, вопреки распространённому мнению, не является откликом на смерть Блока (напомним: оно написано в 1916 году). Так что совершенно ошибочно считать его своего рода эпитафией.

«Имя твоё – птица в руке…» носит в себе черты послания: лирическое произведение адресовано конкретному человеку (о чём говорит и название стихотворного цикла). Стихотворение является непосредственным откликом на творчество Блока, напрямую выражает отношение Цветаевой к лирике поэта. Также поэтесса регулярно употребляет местоимение «твоё», что как раз характерно для жанра послания.

Однако важно помнить о том, что лирическая героиня выходит за рамки обычного разговора и обращения, стихотворение «Имя твоё – птица в руке…» не предполагает никакого отклика, поэтому относить его к жанру послания можно лишь с рядом оговорок.

Стихотворный размер: четырёхударный дольник.

Композиция

Композиционное деление стихотворения таково: 3 строфы, в каждой по шесть строчек. Первая и третья строфы объединены рефреном «имя твоё»:

Примечательно также и то, как от первой до третьей строфы меняется динамика стихотворения. Если начинается оно с достаточно нейтральных образов (мячик, бубенец и так далее), то завершается образами, содержащими похоронную семантику (стужа век, глубокий сон). Вторая строфа, пожалуй, самая драматичная из всех. Наполненная звуковыми образами (плеск воды, выстрел, гром, щёлканье курка), она резко выделяется на фоне других строф, более статичных, спокойных, почти беззвучных. Будто бы за драматичным выстрелом второй строфы следует печальная развязка, постепенное принятие от «ах, нельзя!» до «поцелуя в снег».

Идея

Стихотворение «Имя твоё – птица в руке» представляет собой своеобразный гимн Блоку. Лирическая героиня очень эмоционально (в цветаевском духе) и совершенно искренне восхищается поэтом, говорит о том, что он для неё значит. Играя с именем Блока, Цветаева заключает в эти «пять букв» («Блокъ» по дореволюционной орфографии) всю ту невероятную гамму образов и ощущений, связанную с творцом.

Так, творчество Блока для неё есть одновременно нечто лёгкое, едва уловимое, тонкое, хрупкое («птица в руке», «льдинка на языке») и резкий манифест, устрашающий вызов («громкое имя твое гремит», «назовет его нам в висок // звонко щелкающий курок»). В её глазах поэт – фигура сверхъестественная, практически ирреальная, недосягаемая. Такое ощущение создаётся из-за весьма интересного и необычного подбора образов: почти все они невещественны. Это лишь моменты, вспышки, мгновения, кратковременные и мимолётные. Это отзвуки и едва ощутимые прикосновения. Трепет живой птицы в ладонях, касание губами холодной кожи, звук пронизывающего спокойную водную гладь камня. Всё зыбко, всё ускользает. Блока не поймать и не достичь, не постичь. В этой зыбкости и неуловимости можно разглядеть печальное предчувствие скорой кончины поэта. Это раскрывается в третьей строфе: «Поцелуй в глаза, // В нежную стужу закрытых век» – так целуют покойников, «сон глубок» можно рассматривать как метафору смерти.

Стихотворение, несмотря на свой небольшой объём, наполнено множеством эмоций совершенно разной степени силы и накала. Это несколько детская радость первой строфы с её игровыми образами (мячик, бубенец), драматизм, динамика и высокое напряжение второй, холодное спокойствие третьей. Пожалуй, только лирическая героиня Цветаевой способна гармонизировать в себе столь широкий спектр эмоций и чувств, плавно перетекающих друг в друга.

Средства художественной выразительности

Главным средством создания столь ярких образов в стихотворении является, безусловно, метафора. Именно на ней фактически и строится всё лирическое произведение. «Имя твоё – птица в руке…» почти полностью состоит из метафорического обыгрывания имени Александра Александровича Блока. «Имя твоё – птица в руке, // Имя твоё – льдинка на языке, // Одно единственное движенье губ, // Имя твоё – пять букв» и тому подобное – всё это метафоры. Интересно также и то, что между некоторыми из них есть явная антитеза. Так, имя поэта у Цветаевой ассоциируется с чем-то лёгким и тихим, но в это же время оно «гремит».

Эффектней метафоры делает синтаксический параллелизм, который Цветаева употребляет достаточно часто. Строя предложения по одному принципу и прибегая к анафоре (единоначатию), поэтесса будто бы добавляет всё новые и новые краски в портрет Блока, нагнетает атмосферу.

Далеко не последнюю роль в создании образов играют и эпитеты. Такие характеристики, как «нежная стужа» и «громкое имя» делают картину более богатой и выпуклой.

При анализе стихотворения также необходимо обратить внимание на звукопись. Аллитерация является характерной особенностью лирики Цветаевой и в стихотворении «Имя твоё – птица в руке…» она тоже присутствует. Так, в строке «Громкое имя твое гремит» повторение звука [р] создаёт шумовой эффект, а повторы шипящего [ж] в строке «В нежную стужу недвижных век» помогают передать ощущение убаюкивающей вьюги, метели.

В стихотворении поэтесса использует ещё и ассонанс. В заключительных строках («Ключевой, ледяной, голубой глоток…// С именем твоим — сон глубок») слышится нечто протяжное, долгое, как, собственно, сам сон (повтор [о]).

Автор: Софья Воронина

Интересно? Сохрани у себя на стенке!

literaguru.ru

«Имя твое – птица в руке…», анализ стихотворения Цветаевой

Произведение «Имя твое – птица в руке…» было написано Мариной Цветаевой в 1916 году. Известная поэтесса отличалась свободолюбивым характером и никогда не пыталась подражать стилю какого-либо поэта или писателя. Она чтила многих творческих людей, но это уважение редко переходило в искренний восторг. Однако для Цветаевой существовал человек, которого она действительно обожествляла. Ему и было посвящено данное стихотворение. В тексте не указано конкретного имени, однако все понимали, что Цветаева посвятила произведение Александру Блоку, своей родственной душе и вдохновителю. Цветаева не была знакома с ним лично, но видела между собой и известным символистом схожие черты характера и экспрессию, которая их объединяла. Любовь поэтессы выходит за грани литературы, превращается в истинную страсть и преклонение. За всю жизнь Марина Цветаева посвятила Блоку 21 произведение, самое известное из которых – «Имя твоё – птица в руке…».

Марина Цветаева обладала собственным, уникальным стилем написания поэзии и прозы. Поэтесса никогда не пыталась принадлежать к какому-то определенному творческому течению. Стихотворения, которые она писала в 1916 год и позже, не принято относить ни к одному из существующих литературных направлений.

Стихотворение «Имя твое – птица в руке…» написано Цветаевой в одном из её любимейших литературных жанров – любовной лирике. Признаком этого выступает обожание лирического героя и романтический портрет неназванного поэта, описывающиеся в строках произведения. Любовь Цветаевой нельзя охарактеризовать, как прекрасную или наоборот, несчастливую, – такое духовное обожание не требует взаимности. Излияние удивительных человеческих чувств и переживаний Цветаевой по своей сути является монологом.

Главная тема произведения – это любовь, не физическая и даже не духовная. В первых двух строфах кажется, что поэтесса обожает лишь на расстоянии, опасаясь приблизиться к объекту любви, как будто к божеству, но уже в последней строфе мелькают интимные «поцелуй в глаза», «поцелуй в снег».

«Имя твое – птица в руке…» не имеет развивающегося сюжета. По своей сути, всё стихотворение – это переживания лирического героя и набор его ассоциаций, связанных с творчеством Александра Блока. Его образ нарисован иносказательно; так, адресат стихотворения нигде не упоминается, но даже последнее слово произведения – «глубок» - содержит в себе все буквы имени, столь сокровенного для Цветаевой.

Произведение является небольшим по объёму – всего три строфы по шесть строк. В синтаксисе бросается в глаза практически полное отсутствие глаголов, что придаёт стихотворению яркую описательную окраску, подчеркнутую образность. Не встречается сложных или распространённых предложений, короткие фразы поэтессы производят впечатления красок, которые воедино сливаются в один целостный портрет. Стихотворение написано разностопным дактилем – стихотворным размером, каждая из стоп которого состоит из трех слогов с ударением на первом. Строки соединены между собой чередованием мужской и женских рифм – данный приём характерен для всего творчества Цветаевой. Общая канва стихотворения создаётся с помощью смежной рифмовки со схемой ААВВ. Несмотря на то, что такой способ составления рифм считается самым распространённым и простым, в данном стихотворении он играет особенную роль, задавая быстрый ритм и динамику прочтения. В сочетании с короткими, отрывочными предложениями это создаёт чувство диссонанса, необычную экспрессию.

Для выражения собственных чувств Цветаева использовала многообразные тропы, которые усиливают поэтическую мощь стихотворения. Среди них такие средства художественной выразительности, как эпитеты («голубой глоток», «серебряный бубенец», «недвижных век»), метафоры («поцелуй в глаза», «птица в руке»), олицетворение («назовёт курок») и оксюморон («нежную стужу»). Все перечисленные тропы создают особенную образность и яркую музыкальность текста, словно читатель способен увидеть каждый штрих, услышать каждый звук, описанный поэтессой.

Марина Цветаева и Александр Блок – одни из наиболее известных поэтов Серебряного века. Их произведения читаются во всем мире. Стихотворение «Имя твоё – птица в руке…» уникально тем, что одновременно прославляет одного творца и в то же время показывает необычайный талант второго – своего автора.

  • «Мне нравится, что Вы больны не мной…», анализ стихотворения Марины Цветаевой
  • «Бабушке», анализ стихотворения Цветаевой
  • «Молодость», анализ стихотворения Марины Цветаевой
  • «Красной кистью рябина зажглась», анализ стихотворения Цветаевой
  • «Встреча», анализ стихотворения Цветаевой
  • «Ошибка», анализ стихотворения Цветаевой
  • «Любовь! Любовь!», анализ стихотворения Цветаевой
  • «Рас-стояние: вёрсты, мили», анализ стихотворения Цветаевой
  • «В Париже», анализ стихотворения Цветаевой
  • «Глаза», анализ стихотворения Цветаевой
  • «Дикая воля», анализ стихотворения Цветаевой
  • «Кошки», анализ стихотворения Цветаевой
  • «Моим стихам, написанным так рано…», анализ стихотворения Цветаевой
  • «Кто создан из камня, кто создан из глины…», анализ стихотворения Цветаевой
  • «Книги в красном переплёте», анализ стихотворения Цветаевой

По произведению: «Имя твое – птица в руке…»

По писателю: Цветаева Марина Ивановна


goldlit.ru

“Имя твое – птица в руке…” анализ стихотворения Цветаевой 👍

Произведение “Имя твое – птица в руке…” было написано Мариной Цветаевой в 1916 году. Известная поэтесса отличалась свободолюбивым характером и никогда не пыталась подражать стилю какого-либо поэта или писателя. Она чтила многих творческих людей, но это уважение редко переходило в искренний восторг.

Однако для Цветаевой существовал человек, которого она действительно обожествляла. Ему и было посвящено данное стихотворение. В тексте не указано конкретного имени, однако все понимали, что Цветаева посвятила произведение Александру

Блоку, своей родственной душе и вдохновителю. Цветаева не была знакома с ним лично, но видела между собой и известным символистом схожие черты характера и экспрессию, которая их объединяла.

Любовь поэтессы выходит за грани литературы, превращается в истинную страсть и преклонение. За всю жизнь Марина Цветаева посвятила Блоку 21 произведение, самое известное из которых – “Имя твое – птица в руке…”.

Марина Цветаева обладала собственным, уникальным стилем написания поэзии и прозы. Поэтесса никогда не пыталась принадлежать к какому-то определенному творческому течению. Стихотворения, которые

она писала в 1916 год и позже, не принято относить ни к одному из существующих литературных направлений.

Стихотворение “Имя твое – птица в руке…” написано Цветаевой в одном из ее любимейших литературных жанров – любовной лирике. Признаком этого выступает обожание лирического героя и романтический портрет неназванного поэта, описывающиеся в строках произведения. Любовь Цветаевой нельзя охарактеризовать, как прекрасную или наоборот, несчастливую, – такое духовное обожание не требует взаимности.

Излияние удивительных человеческих чувств и переживаний Цветаевой по своей сути является монологом.

Главная тема произведения – это любовь, не физическая и даже не духовная. В первых двух строфах кажется, что поэтесса обожает лишь на расстоянии, опасаясь приблизиться к объекту любви, как будто к божеству, но уже в последней строфе мелькают интимные “поцелуй в глаза”, “поцелуй в снег”.

“Имя твое – птица в руке…” не имеет развивающегося сюжета. По своей сути, все стихотворение – это переживания лирического героя и набор его ассоциаций, связанных с творчеством Александра Блока. Его образ нарисован иносказательно; так, адресат стихотворения нигде не упоминается, но даже последнее слово произведения – “глубок” – содержит в себе все буквы имени, столь сокровенного для Цветаевой.

Произведение является небольшим по объему – всего три строфы по шесть строк. В синтаксисе бросается в глаза практически полное отсутствие глаголов, что придает стихотворению яркую описательную окраску, подчеркнутую образность. Не встречается сложных или распространенных предложений, короткие фразы поэтессы производят впечатления красок, которые воедино сливаются в один целостный портрет.

Стихотворение написано разностопным Дактилем – стихотворным размером, каждая из стоп которого состоит из трех слогов с ударением на первом. Строки соединены между собой чередованием мужской и женских рифм – данный прием характерен для всего творчества Цветаевой. Общая канва стихотворения создается с помощью смежной рифмовки со схемой ААВВ.

Несмотря на то, что такой способ составления рифм считается самым распространенным и простым, в данном стихотворении он играет особенную роль, задавая быстрый ритм и динамику прочтения. В сочетании с короткими, отрывочными предложениями это создает чувство диссонанса, необычную экспрессию.

Для выражения собственных чувств Цветаева использовала многообразные тропы, которые усиливают поэтическую мощь стихотворения. Среди них такие средства художественной выразительности, как Эпитеты (“голубой глоток”, “серебряный бубенец”, “недвижных век”), Метафоры (“поцелуй в глаза”, “птица в руке”), Олицетворение (“назовет курок”) и Оксюморон (“нежную стужу”). Все перечисленные тропы создают особенную образность и яркую музыкальность текста, словно читатель способен увидеть каждый штрих, услышать каждый звук, описанный поэтессой.

Марина Цветаева и Александр Блок – одни из наиболее известных поэтов Серебряного века. Их произведения читаются во всем мире. Стихотворение “Имя твое – птица в руке…” уникально тем, что одновременно прославляет одного творца и в то же время показывает необычайный талант второго – своего автора.

lit.ukrtvory.ru

"Имя твое — птица в руке…", Цветаева, Марина Ивановна — Поэзия


Анализ стихотворения Марины Ивановны Цветаевой "Имя твое — птица в руке…"

Марина Цветаева весьма скептически относилась к творчеству знакомых ей поэтов Единственным человеком, которого она боготворила в прямом смысле этого слова, являлся Александр Блок. Цветаева признавалась, что его стихи не имеют ничего общего с земным и обыденным, они написаны не человеком, а неким возвышенным и мифическим существом.

Цветаева не была близко знакома с Блоком, хотя часто бывала на его литературных вечерах и каждый раз не переставала удивляться силе обаяния этого незаурядного человека. Неудивительно, что в него были влюблены многие женщины, среди которых оказались даже близкие подруги поэтессы. Тем не менее, о своих чувствах к Блоку Цветаева никогда не говорила, считая, что в данном случае и речи не может быть о любви. Ведь для нее поэт был недосягаем, и ничто не могло принизить этот образ, созданный в воображении женщины, так любящей мечтать.

Марина Цветаева посвятила этому поэту довольно много стихов, которые позже были оформлены в цикл «К Блоку». Часть из них поэтесса написала еще при жизни кумира, включая произведение под названием «Имя твое – птица в руке…», которое увидело свет в 1916 году. Это стихотворение в полной мере отражает то искреннее восхищение, которое Цветаева испытывает к Блоку, утверждая, что это чувство – одно из самых сильных, которое она испытывала когда-либо в своей жизни.

Имя Блока ассоциируется у поэтессы с птицей в руке и льдинкой на языке. «Одно-единственное движенье губ. Имя твое – пять букв», — утверждает автор. Здесь следует внести некоторую ясность, так как фамилия Блока действительно до революции писалась с ятью на конце, поэтому состояла из пяти букв. И произносилась на одном дыхании, что не преминула отметить поэтесса. Считая себя недостойной того, чтобы даже развивать тему возможных взаимоотношений с этим удивительным человеком, Цветаева словно бы пробует на язык его имя и записывает те ассоциации, которые у нее рождаются. «Мячик, пойманный на лету, серебряный бубенец во рту» — вот далеко не все эпитеты, которыми автор награждает своего героя. Его имя – это звук брошенного в воду камня, женский всхлип, цокот копыт и раскаты грома. «И назовет нам его в висок звонко щелкающий курок», — отмечает поэтесса.

Несмотря на свое трепетное отношение к Блоку Цветаева все же позволяет себе небольшую вольность и заявляет: «Имя твое – поцелуй в глаза». Но от него веет холодом потустороннего мира, ведь поэтесса до сих пор не верит в то, что такой человек может существовать в природе. Уже после смерти Блока она напишет о том, что ее удивляет не его трагическая картина, а то, что он вообще жил среди обычных людей, создавая при этом неземные стихи, глубокие и наполненные сокровенным смыслом. Для Цветаевой Блок так и остался поэтом-загадкой, в творчестве которого было очень много мистического. И именно это возводило его в ранг некоего божества, с которым Цветаева просто не решала себя сравнивать, считая, что недостойна даже находится рядом с этим необыкновенным человеком.

Обращаясь к нему, поэтесса подчеркивает: «С именем твоим – сон глубок». И в этой фразе нет наигранности, так как Цветаева действительно засыпает с томиком стихов Блока в руках. Ей грезятся удивительные миры и страны, а образ поэта становится настолько навязчивым, что автор даже ловит себя на мысли о некой духовной связи с этим человеком. Однако проверить, так ли это на самом деле, ей не удается. Цветаева живет в Москве, а Блок – в Санкт-Петербурге, их встречи носят редкий и случайный характер, в них нет романтики и высоких отношений. Но это не смущает Цветаеву, для которой стихи поэта являются лучшим доказательством бессмертия души.

poesy.site

Ответы Mail.ru: Кому посвящено стихотворение Цветаевой "имя твоё

Совершенно точно - Александру Блоку. Вслушайтесь: Камень, брошенный в тихий пруд, / Скажет так, как тебя зовут.. . Цветаева посвятила Блоку целый цикл стихов. У меня в книге - их 16, возможно, было и больше. Она не была с ним знакома, но всю жизнь преклонялась перед ним. 14 мая 1920 года после его выступления передала с маленькой дочерью Алей стихи, подойти не решилась.

А. Блоку Стихотворение "Имя твоё - птица в руке... " удивительно тем, что в нем, открывающем цикл, ни разу не произнесено имя Блока, но все равно мы безошибочно определяем, о ком идет речь. Стихотворение состоит из 3 строф. В первой Цветаева воссоздает фонетический и даже графический образ слова "Блок", каждая строчка значима в формировании образа Блока. "Имя твоё - птица в руке" - в слове "блок" всего один слог, но мы чувствуем эту неуловимость мгновения. Вот она, птица, живая, теплая, но раскроешь ладони - улетит и нет её. Вторит этому и строчка "одно единственное движенье губ". Произнести слово - улетает оно, не вернуть. для Цветаевой важен аждый звук имени блока. Когда произносим "л", возникает образ чего-то легкого, холодного, голубого. Так появилась строка "имя твоё - льдинка на языке". Льдинка - это щекочущий холодок тайны, прикосновение к самым сокровенным глубинам души. Музыкальная палитра стихотворения чрезвычайно насыщена: здесь и звон бубенца, и щелканье курка, и топот копыт. Слово "блок" впитывает все звуки, все краски, так умело нанесенные на холст стиха художником. Он и "мячик, пойманный на лету", и "камень, кинутый в тихий пруд". Так и хочется повторить слова Цветаевой из третьей строфы, напоминающие звук поцелуя. Блок Цветаевой - её любовь, любовь духовная, неземная. Цветаева пытается услышать в звучании имени поэта мир его снежной маски: "ключевой, ледяной, голубой" Символично и то, что последнее слово стихотворения - "глубок" - содержит все звуки имени поэта и рифмуется с ним, ведь он безмерен, как и его поэзия.

Блоку конечно, кому ж ещё?

Блоку. Анализ по ссылке <a rel="nofollow" href="https://www.kritika24.ru/page.php?id=71086" target="_blank">https://www.kritika24.ru/page.php?id=71086</a>

touch.otvet.mail.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.