Иеромонах роман стихи последние


«КОЛЬ ЕСТЬ ЛЮБОВЬ, ТОГДА МЫ ВСЕ РОДНЫЕ» (Новые стихотворения иеромонаха Романа)

16 ноября исполняется 65 лет иеромонаху Роману (Матюшину), имя и голос которого хорошо знакомы тем, кто обрёл Бога в 1980–90-е годы. Многие рассказывают о том, что пришли в Церковь, отозвавшись именно на этот голос, как овцы идут на знакомый голос пастыря. Песнопения отца Романа звучали, как отголосок Евангельской проповеди: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» ( Мф. 4, 17), облечённый в стихотворно-песенную форму, близкую к творчеству не только церковному, но и народному: «Радость моя, наступает пора покаянная…», «Выйди скорей к моему роднику», «Отложим попечение, покаяния пора наста».


Иеромонах Роман (Матюшин). Художник: Алия Нуракишева

По замечательным словам философа Александра Королькова, творчество иеромонаха Романа народ принял как голос самого Православия. Вслед за отцом Романом его песнопения исполнили Максим Трошин, Жанна Бичевская, Олег Погудин, Евгения Смольянинова, Геннадий и Анастасия Заволокины и многие другие. Сам отец Роман позже петь перестал, но продолжил писать: на сегодняшний день им написано более тысячи стихотворений, известных не так широко, как песнопения. Причина такой «неширокой» известности – в личности автора. «Мне мало чести, что, может, как поэт состоялся, – говорит отец Роман. – Великая честь – принадлежать Православной Церкви, быть христианином». Он и стремится в первую очередь быть христианином, монахом, который в постриге умирает для мiра, быть священником, а поэзия – это только отблеск его отданной Богу жизни. Отец Роман избегает всякой публичности и саморекламы и, будучи максималистом, после пострига был готов совсем оставить литературу – но старец Николай Гурьянов благословил его и писать, и издаваться.

Это благословение отец Роман исполняет по сей день. В России вышло в общей сложности около 30 стихотворных сборников иеромонаха Романа, его стихи переведены на английский, белорусский, болгарский, польский, сербский и украинский языки. Почти не заметив этого, отец Роман стал лауреатом нескольких литературных премий, рукописи некоторых его стихов хранятся в Пушкинском Доме. По-прежнему многие стремятся исполнять произведения иеромонаха Романа – например, прекрасно поёт его песни сербская монахиня Теодора (Васич), а у петербургской певицы Ирины Скорик и Шереметевского мужского хора есть целая программа песнопений иеромонаха Романа, сделанная на высоком профессиональном уровне. В 2012-м году был снят документальный фильм «Русь ещё жива», который рассказывает зрителям не только об отце Романе, но и о чём-то гораздо большем, как, впрочем, и его собственные произведения. Несколько лет назад был создан сайт «Ветро́во» (названный так по имени скита, где живёт отец Роман), посвящённый его творчеству. Сам же отец Роман, щедро делясь с нами плодами своих трудов, остаётся как будто в стороне от всего этого.

В стороне – это не только в псковской глуши, где отец Роман живёт более четверти века и где только Бог, да река, да болото и лес. Он стоит в стороне от мiрской круговерти, с которой неминуемо связана жизнь человека, суетящегося и заботящегося о многом, пусть даже и стремящегося угодить Христу. Есть иная, благая часть: «сидеть при ногу Иисусову» (Ин. 11, 1–45), слышать Его слово, хранить его и – продолжая Евангельскую мысль – делиться этим словом с другими. Так делились Божьим словом евангелисты, а вслед за ними – преподобные, святители и многие-многие монахи, не прославленные в лике святых, гимнографы, церковные поэты. Их слово почти не слышно в наше время: не потому, что оно перестало звучать, а потому, что вокруг слишком много словесного шума. Прислушаемся к слову иеромонаха Романа – нашего современника, не сообразующегося веку сему, ныне живущего и в то же время умершего для мiра, слушающего слово Божие и хранящего его.

Что же касается пожеланий, которые принято дарить в День рождения… то что можно пожелать человеку, у которого есть всё и который ни в чём не нуждается, для которого «всё» – это Бог, как сам он говорит в одном стихотворении:

И Путь, и Свет, Любовь и Жизнь –
Всё Ты, Господь моей души!

Такому человеку ничего нельзя дать, но многое можно принять от него с благодарностью.

Ольга Надпорожская,
редактор стихотворных сборников иеромонаха Романа
и сайта «Ветрово»


​Избранные стихотворения
иеромонаха Романа
2017
–2019 годов

Два пути

Что избираем, то и воздаёт.
К чему винить превратности судьбы,
Коль путник обязательно придёт
Туда, куда направлены стопы?

Идущим в пропасть оправданья нет,
Закон извечный разумеет всяк:
Свет просвещает возлюбивших Свет,
Мрак поглощает возлюбивших Мрак.

4 мая 2017
Скит Ветрово

В бору

Среди дерев – не средь людей,
Заходишь в лес, как в Божий дом.
Ни разговоров, ни вестей,
И думы только о святом.

Во всём высокая волна,
Дух от земного отрешён.
Шумит о Вечности сосна,
Душа поёт: ей хорошо.

Приют молитвы вековой…
Плывут в лазури облака.
Водой небесною, живой
Кропит погода грибника.

И никого на свете нет –
Одна душа да горний Свет.

12 ноября 2017
Скит Ветрово

Облака

Плывут в лазурной выси облака,
Хоть высоки
 – глядят не свысока.

Кто позабыл, зачем он в мір пришёл,
Гордится положением и саном.
И облака становятся туманом,
Когда с Небес опустятся на дол…

Блаженна жизнь, коль сущность высока,
Как в чудном Небе чудо-облака.

Но облака туманами падут,
Коль вместо Неба землю изберут.

И каждый должен с малых лет решить:
Туманом стать иль облаками плыть.

8 декабря 2017
Скит Ветрово

Широкий путь

Внидите узкими враты: яко пространная врата
и широкий путь вводяй в пагубу,
и мнози суть входящии им
 (Мф. 7, 13).

Проходим точку невозврата,
Избрав широкую дорогу.
На куполах сверкает злато,
Но злато не приводит к Богу.

Душа народа ржой побита,
Не знает радости полёта.
Коль благочестие забыто,
Что уповать на позолоту?

В домах молитвенных концерты —
За отступленьем отступленье.
Гляжу, болезнуя, на Церковь
И жду гонений, как спасенья.

28 декабря 2017
Скит Ветрово

Исход

Прискорбно из Египта исхожденье:
Нет ни высот священных, ни богов,
Котлов мясных – одно маннояденье
И страх перед набегами врагов.

Земля Обетованная далече,
А треволненьям нет и нет конца.
Всё громче ропот, всё безумней речи:
Раб жаждет мяса, игрищ и тельца.

Кумиры  наше всё! Творца забыли!
И скрыла бездна ропщущую рать:
Тому, кого кумиры обольстили,
Земли Обетованной не видать!

Удел Обетованный – Божье Царство,
Египет-мiр не мыслит о святом.
Скитанья по пескам сродни мытарствам
Во все века идущих за Христом…

На теле крест и на устах Всеправый,
А дух влечёт чужая сторона.
Пока милы египетские нравы –
Душа для Царства Света не годна!

19 февраля 2018
Скит Ветрово

При дверех

Немало вёсен пролетело,
А только начал понимать:
Неблагодарнейшее дело
Будить того, кто хочет спать.

Слова зовущего напрасны
И даже могут повредить:
И неразумно, и опасно
Мертвецки пьяного будить.

Не нам вытаскивать из ада
(Душе б исправиться самой),
Сказав разслабленному: Чадо,
Возьми постель, иди домой (
Мф. 9, 6)

Не торопись, будильщик милый,
Могильный камень отвалить:
Лишь только Господу под силу
Четверодневный труп живить (Ин. 11, 43–44).

Ты спишь иль пьян, расслаблен, мёртв,
Великорусский мой народ?
Пока Светильник не погас,
Гряди, Господь, воздвигнуть нас!

При две́рех Спас, да вот беда:
Расслабленный не ждёт Христа!

78 июля 2018
Скит Ветрово

У старца

Посетил послушник авву:
– Отче, что кругом творится!
Повсеместно пали нравы,
Жёны ходят как блудницы.

Оголяются прилюдно,
Гогот, пляски, матерщина,
Все объяты страстью блудной –
Дети, женщины, мужчины.

Красят волосы, ресницы,
Брови, губы, ногти, кожу.
Кто девица, кто блудница,
Отличить никто не может.

Восхищаются шутами,
Что мелькают на экране.
А ведь многие с крестами,
Говорят, что христиане!

– Что мы можем? Только плакать, –
Тихо старец отвечает. –
Чада мiра, чада мрака
В Православие играют.

27 июля 2018
Скит Ветрово

Сердце голубино

С любовью везде простор, со злом везде теснота.
(Народная мудрость)

Всё в нас. И счастье, и несчастье,
И жизнь, и смерть, и свет, и тьма.
Не только в Божьей, в нашей власти
Простить, а не сходить с ума.

О человек! Твои глубины
Тебя погубят иль спасут…
Но если сердце голубино,
Душе не страшен Страшный Суд.

23 ноября 2018
Скит Ветрово

Рыба

Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17, 21).

Гудит, ревёт, страшит волна большая,
Тот не поймёт, кто в море не бывал.
Всё на пути нещадно сокрушая,
Несёт и мрак, и смерть девятый вал.

Стреляй, кричи – ни выстрела, ни крика,
Не заглушить суровую волну.
Не видно рыбы малой и великой:
Ушла, где бури нет, – на глубину.

Там при любом жестоком урагане
Она спокойно плавает в тиши…
И мы как рыба в жизни-океане,
И наш покой – на глубине души.

12 декабря 2018
Скит Ветрово

Тоска по плену

И моя душа тоскует по Советскому Союзу.
(уральский протоиерей)

На река́х Вавилонских… Известны печальные строки,
Но касались, как видим, и там покаянных глубин.
На советских реках говорить запрещалось о Боге:
Плен советский безбожный страшней вавилонских чужбин.

Что за время настало? Откуда повсюду подмены?
Стал монахом тиран, всесоюзным курортом – ГУЛАГ.
Позабыли отцы, вспоминая доступные цены,
Что людей зарывали тогда без молитв, как собак.

Мне напомнят, конечно, счастливое детство у моря,
Целину, кукурузу, коммуну за ближней межой.
И кино про уборку, и пир на колхозном просторе –
Был бы рад за людей, если б те не платили душой.

Кто припомнит картину: в Артеке ребячья ватага,
Все с крестами несутся и славят безбожную власть?
И представить смешно: не для всех черноморское благо,
Без удавки на шее в Артек никому не попасть.

Хоть родился в Союзе, однако советским я не был.
И не прыгал, как все – человек покорил небеса!
Я на небо глядел, на бездонное звёздное небо,
И скорбел, что когда-то навечно закрою глаза.

Не вступал в комсомол, с малолетства претила измена,
Крест нательный носил, но тайком, опасаясь невзгод:
Плен советский намного страшней вавилонского плена –
Становился безбожной ордой православный народ.

Две дороги в стране. Вы шагали к победам упрямо,
Высоко поднимая плакаты и с идолом стяг.
Вы смотрели на стройки, а мы – на развалины храмов.
Вы стремились вперёд, чтоб, дойдя, пировать на костях.

Ум, и совесть, и честь – только партия этим владела!
Остальных обрекла жить без совести, чести, ума.
И душе – ничего! Пятилетки и стройки – для тела!
Всех, кто думал иначе, ждала иль сума, иль тюрьма.

Слышу слева и справа истошные вопли-укоры –
Мол, отец фронтовик, а сынок на отца восстаёт.
Но отвечу исчадьям взрывавших святые соборы:
Мой отец воевал, защищая не власть, а народ.

Забывается всё, и святое мешается с тленом.
Кто когда на Руси оды тяжкому игу слагал?
Был ли русич такой, чтобы он, воротившись из плена,
Воспевал полоненье и чтил юбилеи врага?

Таковых не бывало: иуд на Руси отлучали,
Величали Святой нашу Матушку-Русь неспроста.
Шли за веру на смерть и потомкам своим завещали:
Русский – значит Христов, Русь не может стоять без Христа!

На реках Вавилонских молчали органы и трубы,
И ведомые в плен возносили молитвы Творцу…
Коль тоска – смертный грех, то по плену тоска – грех сугубый,
И служителю Правды об узах тужить не к лицу.

2022 декабря 2018
Скит Ветрово

В моем окне

В моём окне притихшая природа
Под солнышком искрится на свету.
И вижу я в любое время года
Нетронутую Божью красоту.

Сирень, ольха, берёзы да орешник,
Дубы и липы – всё огнём горит.
В таком Раю и закоснелый грешник,
Подобный мне, Творца благословит.

Кормлю синиц, они совсем ручные,
Зову: тень-тень! – и радостно летят!
Коль есть любовь, тогда мы все родные,
Коль нет любви, тогда и брат не брат.

Заботой малой дни свои украсьте
И убедитесь, как отрадно жить.
Зачем искать за океаном счастье,
Коль можно просто птичек покормить?

3 января 2019
Скит Ветрово

Божие

Достроен дом, вода из крана,
Покоем дышит скит.
Но отчего незримой раной
Душа кровоточит?

И полки из сосновых досок,
И книг церковных ряд.
Но почему сума да посох
Притягивают взгляд?

Едва-едва заря забрезжит,
Клин тянется на юг…
Как вольных птиц, ничто не держит
Меня в земном раю.

Давно уже хочу покинуть
Обитель, где живу:
Сын Человеческий не имать,
Где приклонить главу
 (Лк. 9, 58).

Слова Евангельские ранят
И обжигают грудь.
Благослови, Превечный Странник,
Пойти в последний путь…

30 июля  21 августа 2019
Зелёный Бор
  Ветрово

15 ноября 2019 г


Источник: http://www.pravoslavie.ru/125544.html

(311)

georgievka.cerkov.ru

Иеромонах Роман (Матюшин). «Не старый умирает, а поспелый…» Стихи

За околицей
.

Разве чтó не изме́нится

Иль навеки запомнится?

В ту же зелень оденется

Старый клён за околицей.

Впрочем, та́ же по облику,

Суть зело́ отличается:

От былинки до облака

Всё превратностью мáется.

Что́ от здешней превратности?

Только духу томление!

Разве радости – радости,

Коль они на мгновение?

Помышленье сердечное

Не такое уж странное:

Сердце требует вечного,

И душа – постоянного.

Отойдут но́чи белые,

Небо с до́лами вы́стынут,

Крест по осени сделаю,

За околицей выставлю.

Может, путник помолится

Под дрожащею Мле́чностью

И за дальней околицей

Повстречается с Вечностью.

8 мая 2006 г., скит Ветрово.

+

Живые капли стёкла бороздят

Подобно жизням, к Вечности спешащим.

Уединись. Послушай шум дождя,

Исполнись неотмирности целя́щей.

О неотмирность! Ты вовне и в нас

И Царствие не кажется мечтою.

Блажен, кого находит Божий глас,

Его прикосновение Святое.

Бегут, бегут, у каждой почерк свой,

Влила́сь, пропала – участи нет го́ршей…

Не страшно быть и каплей дождевой,

Ведь и она изочтена́ Сотворшим.

3 августа 2006г., скит Ветрово.

+

Яблони детства
.

Живущим на чужбине посвящается.

 

Давным-давно, совсем ещё ребёнком,

Когда мечтой и чистотой дышал,

При матушке, да на родной сторонке,

Под листопадом яблоньки сажал.

Припев:

Родина, моя Родина,

Родниковая тихая Русь!

Родина, моя Родина,

Неужели к тебе не вернусь?

И осень чаровала и дымила

Картофельной ботвою по полям.

И матушка мне что-то говорила,

Да кто же помнит сказанное нам!

Припев.

Длиною с детство счастие земное,

Пройдёт оно – и каждый станет сир…

А яблони, посаженные мною,

Так разрослись!.. Им тесен детский мир.

Припев.

В чужом краю душой не отогреться,

О сердце, сердце, прошлым не живи!

Когда б не Бог, зовущий всех нас в Детство,

Кто выжил бы без смысла и Любви?

Припев:

Родина, моя Родина,

Родниковая тихая Русь!

Родина, моя Родина,

Я вернусь, непременно вернусь.

3 августа 2006г., скит Ветрово.

+

Я мечтаю поехать (простите монаху мечтанья)

В необъятную даль по Великой и скорбной стране.

И устрою себе, может быть, напоследок, свиданье

С дорогою Отчизной, что видится пленницей мне.

Здравствуй, Матушка-Русь! Как к иконе к Тебе припада́ю,

Преклоняя главу, и колени, и сердце с мольбой.

Без Тебя я ничто – даже в райских местах пропадаю,

Исцеляюсь Тобой и взлетаю к лазури Тобой.

Вымирает народ. Деревеньки Твои всё беднее.

Поношенье вокруг, но Твоей нищеты не стыжусь.

Ты дала мне Христа (ну, а кто же даёт, не имея?),

О богатая Небом, моя Христоносная Русь!

Я поеду в забитом, прокуренном, шумном вагоне,

У окошка присяду, чтоб молча глядеть и глядеть.

И в живой, закопчённой и пыльной доне́льзя иконе

Будут золотом встречные церкви гореть.

24 августа 2006г. скит Ветрово.

+

Помню, раньше в миру был затейник

И повсюду, как рыба в воде.

А теперь я плохой собеседник,

Устаю и от близких людей.

Суетой наполняться – доколе?

Путь недальний и встреча близка́.

Журавлиные зовы над полем

Снова душу влекут в облака.

Вот и яблони листья роняют,

Закрывая тропинку в саду.

Зазывают меня, зазывают…

Слышу-слышу, конечно, приду.

25-26 августа 2006г. скит Ветрово.

 

Осиновая роща
.

А на Руси осину все полощут,

Клеймят Иудой за игру листвой.

Но я люблю осиновую рощу,

Особенно, осеннею порой.

Роднятся звуки – осень и осина,

Одна и та же музыка плывёт.

Осин Руси не знает Палестина.

Откуда же тогда Искариот?

Пора пожаров над травой зелёной,

Огни с ветве́й безропотно летят.

Здесь не бывает грусти просветлённой,

Здесь до единой все кровоточа́т.

И пишет осень паутинной строчкой:

Настанет день – последний отпадёт.

И так дрожат клеймёные листочки,

Что я винюсь за человечий род.

27 – 28 августа 2006г. Успение Пресвятой Богородицы. Скит Ветрово.

 

  Дождик
.

А дождь идёт… вовсю слезятся окна,

Но это не помеха грибнику.

Оденусь так, что в речке не промокну –

Пусть барабанит по дождевику.

Стучи, стучи, омой лицо и руки,

На мох и листья небеса рассыпь.

О сколько мира в Богоданном звуке!

О сколько света в капельках росы!

Ликуй, посланец, бормочи мне что-то,

Сопутствуй зримо, вместе веселей.

Лесной тропинкой выйдем на болото

Благословить летящих журавлей…

…………………………………….

Благодарю, художников Художник,

За то, что дал мне красоту воспеть!

И на глазах… да нет, всё это дождик,

Ах, этот дождик! Не даёт смотреть.

18 октября 2006 г. скит Ветрово.

+

Не долго будут красоваться в белом

Ликующие майские сады…

Не старый умирает, а поспелый –

Нам говорят весенние цветы.

Всему предел, всему свой срок назначен,

И никому цветенья не продлить!

Во всём Премудрость! Было бы ина́че –

Никто плодов не стал бы приносить.

И не случайно в роще пожелтелой

Покоен лик предсмертной красоты…

Не старый умирает, а поспелый –

Нам говорят осенние листы.

21 апреля 2007 г., г. Москва.

+

Растленье духа не врачуют годы.

Неисцелим презревший врачевство́.

И старость, семенящая за модой,

Уничижает наше естество.

Любое время – слово жизни-песни.

Осмыслив песнь, уже не отвращусь

Морщин ли, седины́ или болезни:

Безблагодатной старости страшусь!

9 января 2012 г., скит Ветрово.

 

Иеромонах  Роман  (Матюшин), Русская народная линия

Поделитесь с друзьями:

Find more like this: АНАЛИТИКА

klin-demianovo.ru

Стихи о России иеромонаха Романа (Матюшина) (Людмила Ильюнина) — SouLibre

«Я — чадо Церкви и России»

Стихи о России иеромонаха Романа (Матюшина)

Настоящая поэзия с трудом поддается рационалистическому анализу. Порой критика может только повредить, помешать сердечному проникновению в суть стихов. Эта краткая заметка вызвана не желанием «порассуждать на тему», а созревшей необходимостью осознать масштаб поэтического дара нашего современника — иеромонаха Романа (Матюшина).

К сожалению, творчество отца Романа большинством его почитателей (мы уже не говорим о недоброжелателях) воспринимается только как «внутрицерковное явление» или только как «певческое искусство». О том же, что это настоящая поэзия, которая стоит в одном ряду с русской классикой, не пишут и почти не говорят. Мы попробуем сказать об этом, выбрав одну только тему в творчестве отца Романа, главную, как и у всякого большого поэта — тему России.

И без строгого статистического подсчета видно: стихи о России преобладают у отца Романа. Это — сквозная тема-боль от первых ранних стихов и до последних, написанных совсем недавно. Четыре стихотворения из последнего цикла, напечатанные в нашем журнале, дают почувствовать то проповеднически-пророческое звучание, которое обрела поэзия иеромонаха Романа за последние три года. Мы неслучайно поместили баллады из последнего цикла в рубрику «Слово пастыря», потому что, на наш взгляд, к сказанному в них, нужно относиться как к пастырскому слову. Слову, помазанному от Духа Святого, слову, которое «судит помышления сердечные» и касается сердца как «меч обоюдоострый». Недаром поэт прославил русский язык, как язык божественный:

Родная речь — Отечеству основа.
Не замути Божественный родник,
Храни себя: душа рождает слово —
Великий Святорусский наш язык!

4 марта 2001 г., скит Ветрово

* * *

Можно выделить основные неизменные составляющие того образа Руси, который возникает со страниц книг поэта-монаха. Это всегда антиномия: Русь — поруганная, оскверненная обманом и Русь Святая, не уничтожимая никем и ничем.

Атрибуты первого облика выражены нарочито разговорным, современным языком. Тут нередки такие слова как «прете», «выперла», «блевотина», «похабить», «турнуть» и прочие. Это Русь пьяная, лживая, продажная. Страна лицедеев, «звездопоклонников», сытых христоборцев. В ней «вся тварь стенает и мучается доныне».

Святая Русь — это белые церкви и родники, поля, дороги, соловьиные хоры, святая тварь и тишина пустынных мест. Это страна подвижников, пророков и исповедников, мучеников наших дней — воинов Христовых, — униженного, но не потерявшего душу живую народа.

Соединяет этот звериный облик, или личину, и лик ангельский образ Руси-Голгофы, Руси распятой.

Еще не все объезжены места,
Не до последней выплаканы строфы.
И всюду — Лик Распятого Христа,
И всюду — продолжение Голгофы.

7 января 1993 г.

…Я назвал бы Россию Голгофой,
Но Голгофа одна на Земле.

29 декабря 1992 г.

Прозрение в русской Голгофе, среди обмана и лжи лика Святой Руси доступно немногим — это путь подвига. И можем с благодарностью и благоговением сказать — этот подвиг из года в год совершает иеромонах Роман. В стихах своих он облечен в рубище юродивого или зека, странника, нищего и гонимого пророка — таков, как в литературоведении принято называть, его лирический герой. Поэт-пророк, не предсказатель, не глашатай, а прежде всего обличитель народной неправды — устойчивый образ в русской поэзии. Пушкин, Лермонтов, Некрасов, Блок ощущали себя такими вестниками Божиими, гонимыми людьми. Но у настоящих поэтов это не только литературный образ, это судьба, жизненное делание. У отца Романа — это жизненное делание по преимуществу. Он берет на себя боль народную, он идет на жертву, он не бежит от ужаса действительности, он всматривается в самое тяжкое, что происходит в наши дни, и он молит Бога о спасении посреди этого ада на земле. Из этого великого сострадания родился у отца Романа настоящий поэтический шедевр, который, может быть, уже больше, чем поэзия:

Деревья. Листьев увяданье.
Стена приюта. За стеной
Сидит в казенном одеяньи
Не нужный никому больной.

Его забыли все на свете —
У каждого свои дела.
Он в тягость и жене, и детям.
Жила бы мать, она б пришла.

И только нянечка присядет
(Хлебнула горюшка сама),
Седую голову погладит
И молвит: «Худо без ума».

Он согласится оживленно
И скажет косным языком:
«На что мне ум не обновленный?
Уж лучше буду дураком.

Все проходящее пустое,
Чертог почти уже сложил…
Его безумие святое
Я перед всеми ублажил!»

7 апреля 2001 г.
Благовещение Пресвятой Богородицы.
Скит Ветрово

Последние стихи отца Романа — это предстательство пред Творцом за народ. «Русь моя! — постоянно восклицает поэт, — Ты на самом краю!». Но и описывая все подробности падения нашего, он заключает: «Это мой народ». Многие стихи, особенно те, которые рождены сонными видениями, предупреждают нас о Конце, в них все, происходящее с нами, обретает апокалиптическое звучание.

В этих стихах, в самом строении еще не опубликованного сборника «Русский куколь», появляется и евангельское измерение судьбы России — за Голгофой будет Воскресение. Более того, путь страдания «даже до смерти» принимается поэтом как добровольное избрание, которое и делает Русь «богоизбранным народом», дает ей имя Святой Руси.

В родной земле прозревается рай Божий, вся природа ее пронизана благодатью, вся она — молитвенно обращена к Господу.

Ну вот и дождались тепла.
И на душе повеселело.
Трава на Божий свет пошла,
Чуток — Земля зазеленела.

А дерева. Что дерева?
Они повременят немножко,
Покуда выстелит трава
Свои зеленые дорожки.

Но и потом не побредут
Топтать живое пред собою,
А все живое соберут
Глядеть на Небо голубое.

На всякий случай, от невзгод,
Им хорошо держаться вместе.
И травка тоже достает
До облаков и до созвездий.

24 апреля 2001 г., скит Ветрово

Иеромонах Роман вот уже три десятилетия, сначала своим пением с полулегальных кассет, а теперь печатным словом, будит нас от духовной спячки. Он мешает нам успокоиться на роли «неподкупных и честных патриотов», на роли «хранителей веры Православной», на роли «ревнителей спасения» и всяческих других ролях. Потому что срывает все личины и маски. В стихах он «судит внутренняя», а не внешнее наше обличье. И… получает сполна — и слева, и справа, и от своих, и от чужих.

Нам, русским людям, надо бы благодарить Бога за то, что в наше время Он воздвиг небывалое: соединил в одном человеке большой поэтический дар и иноческое подвижничество. Многие стихи иеромонаха Романа — это молитвы. Именно через молитву в Руси поруганной раскрывается лик Руси Святой. Через молитву совершается движение от «я» к «мы» — от одинокой печали «о погибели русской земли» ранней лирики до сопереживания общей судьбе народной.

Характерны такие обращения в поздних стихах «дорогие мои», «брат», «друг», «люди!» и постоянные прямые обращения к слушателю. Вернее, к собеседнику — потому что стихи о России у отца Романа, по преимуществу, не монологические, это — диалог. В них звучит соборный голос народа, объединенного родственным чувством.

Поздние стихи иеромонаха Романа поражают разнообразием: это и исторические баллады, и притчи, и психологические картины-зарисовки с натуры, и философские раздумья, облеченные в рифму, и гневная гражданская лирика, и символические обобщения, и очень личностные воспоминания-размышления. Зачастую поэт нарочито ставит рядом стихи, казалось бы, взаимоисключающие друг друга. Стихи, в которых он говорит об исключительной «национальной гордости великоросса» и стихи, в которых он говорит о «всемирной отзывчивости» русской души, для которой никакой народ не чужой. Так же соседствуют стихи, в которых поэт откровенно ерничает, юродствует, и стихи «высокого стиля», дышащие старинным благородством. Рядом стоят почти частушка и молитва. И во всех этих разных ракурсах предстает нам вновь и вновь лик земли родной — России. Это Родина-мать (у отца Романа особое обостренное чувство значения материнства — такое оно и по отношению к его собственной матери, и по отношению ко всем матерям вообще), а мы все — ее дети. И мы ответственны за то, что с ней происходит, вернее, за то, что с ней творят.

За последние три года у иеромонаха Романа, в его словесном служении, появилось новое направление — стихи, напоминающие листовки, вернее, церковные воззвания к народу во дни национального бедствия. Особенность этих стихов в том, что с одной стороны они посвящены конкретным проблемам (они — на злобу дня), с другой стороны — это призыв к Вечной России. Ибо, по убеждению поэта-монаха: «Россия уже спаслась, а наша задача — соединиться с этой небесной Россией». А если кому-то эти новые стихи кажутся слишком злыми, то пусть знает, родила их не злоба, а боль:

Святая Боль не судит, и не бьет,
Страдая, на больное указует.

Среди всего, написанного иеромонахом Романом о России, хочется особо выделить стихотворение, которое можно назвать хрестоматийным эпическим полотном «истории России в ХХ веке». В немногих поэтических строках здесь сказано то, чего не выразить и многими прозаическими страницами.

И в этом стихотворении, как и во многих других, слит воедино звериный и ангельский облик России:

Как мы жили? Себя похабили,
Не искали другого метода.
Воровали, блудили, грабили —
Хлебанули мы, больше некуда.
Лагеря не считали карою,
На этапах по-разному тешились:
Кто картишками, кто гитарою,
Шумно дрались и тихо вешались.

Жен своих (если были) отвадили
И дома позабыли отчие,
Стаю волчью винили и хаяли
В том, что сами выли по-волчьему.
Волю вольную спьяну отдали,
Измеряли в карцерах метрами.
Согласились и стали уродами,
Несогласные стали жертвами.

Э, да что теперь. Жизнь протопали,
И винить-то особенно некого,
Но, однако ж, крылами не хлопали,
Если сверху нам кукарекали.
И когда поколеньям выпало
Умиляться серпом и молотом,
Кривда в наши края и не рыпалась,
Не терпя голодухи с холодом.

И пускай лизоблюды безродные
Распинателей Родины славили,
И в неволе мы были свободнее,
Потому как мы — не лукавили!
Бог лукавых не терпит — слышали?
Кто продался — уже не выстоял.
Ну, а мы неслучайно выжили,
Веру в Высшую Правду выстрадав!

30 декабря 1994 г.

В скиту Ветрово, упрятанном от шумных городов, поднялась ныне бревенчатая церковь в честь иконы Божией Матери «Взыскание погибших». Здесь молится отец Роман перед написанной им самим иконой Заступницы Усердной о нашей многострадальной Родине. Здесь, в тишине и безмолвии, которые по воле Божией, стали для батюшки полными, непроницаемыми, из молитв рождаются стихи, которые, верим, должны рождать ответные молитвы у всех, кто их читает, потому что Бог дал отцу Роману его поэзию как образ служения людям, России.

На смиренное же обращение батюшки, которое звучит в его стихах, «помянуть его пред Богом», мы ответим соборным молением:

О здравии и спасении иеромонаха Романа и сохранении его на многая и благая лета.

soulibre.ru

Иеромонах Роман. Оговорка по-совецки - Ветрово

Недавно под стихотворением «Тоска по плену» появился такой возмущённо-наставительный отзыв:

Вся эта история является прямым доказательством того, что постриг, схима, затворничество, обет молчания и т.д. не являются достаточным условием обретения Христа. Чтобы стать другом Христа, нужно исполнять Волю Его: «Сия есть Заповедь Моя, да Любите друг друга, как Я Возлюбил вас. Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую вам (Иоанн 15: 12,14).

Любить надо, а не судить. Да разве можно судить миллионы советских людей в их искреннем незнании Христа? Я, советский инженер-физик, мои земные родители, дедушки, бабушки, друзья, учителя и все окружавшие меня люди были советскими людьми. Я до сих пор считаю себя таковым. И кто это, уважаемый иеромонах Роман, дал Вам право судить меня и моих родных? Если человек закрылся в скиту, и начал оттуда извергать суд, следовательно, он не понял – что есть Любовь Христова, которая «долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается…». «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто. (Павел. 1 Кор. 13: 1,2,4,5).

Советский период – лучший период в истории России, когда хоть и без Христа, но реально были воплощены в жизнь многие Евангельские идеи. И если этот период есть «вавилонский плен», то что же есть постсоветский период? Если уж пошли сравнения с историей еврейского народа, то это есть самый настоящий «духовный холокост». Богом определенное триединство русского народа разрушено, духовные ценности заменены на материальные: деньги и квадратные метры – главная ценность общества. Лидеры страны вот уже тридцать лет кричат во весь голос – «Обогащайтесь, зарабатывайте», в то время как Апостол Павел говорит – «А желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу; ибо корень всех зол есть сребролюбие (Павел. 1 Тим. 6: 9,10). Они монетизировали всю нашу жизнь, с помощью юридических законов формализовали отношения людей как друг с другом, так и с государством, в то время как Апостол Павел говорит – «ибо закон ничего не довел до совершенства; но вводится лучшая надежда, посредством которой мы приближаемся к Богу» (Павел. Евр. 7: 19). А на бытовом уровне, вот уже не то чтобы взрослые мужики спьяну, или пацаны по недопониманию, но женщины и девчонки извергают мат из уст своих прямо на улицах и в общественных местах: это есть следствие распространения западного либерализма. То ли еще будет!

Пусть никто не забывает, что коммунизм в начале 20-го века, по сути, победил православие, а калидеизм – современная западная рукотворная религия в виде триединства капитализма, либерализма и демократии, в конце 20-го века победил коммунизм. Так что православие, как религия, не лучшая надежда, но нужно наконец-то через двадцать веков после Рождества Христова понять, что Учение Христа – это не религия, а надрелигиозное знание о духовном будущем. Похоже всего этого не видно из скита… Может быть, пора выйти оттуда, и пойти к людям? Что было бы, если Господь сидел бы на горе Елеонской, и занимался только учительством? Но нет же, Он пошел к людям, рискуя Своей Жизнью, и, в конце концов, отдал нам Ее, для спасения всех нас.

Итак, я обращаюсь ко всем судящим все советское, во главе с иеромонахом Романом: бойтесь, как бы вы сами не были осуждены за вас суд, чего я вам не желаю; как публично осудили, так публично и покайтесь. Говорите, много крови пролито? Кто из вас может осудить великого псалмопевца Давида? Ну, давайте, судите, он тоже ради утверждения еврейского царства пролил много крови, так что Господь запретил ему строить Храм. Нечего сидеть в скитах! Идите в мир, и будьте монахами там! Эту идею уже озвучил Ф.М. Достоевский в «Братьях Карамазовых» (имею в виду Алешу). Вообще, сегодня роль монастырей должна быть переосмыслена: они должны превратиться в духовные академии. Пусть любящие Христа приходят туда на практику, учатся тому, что есть Любовь, в Христовом понимании, в течение пяти лет, и идут после этого в мир, чтобы реализовать слово Господне – «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Матфей 5: 16).

В пору уже объявлять бессрочный крестных ход вокруг Кремля! Вот где нужен почин, а не в суде над всем советским! Духовно-нравственный уровень советских людей, при закрытых Храмах, был заметно выше, чем наблюдаемый сейчас, когда Храмы открыты. Храмы, конечно же, важны, но это не самое главное. Так говорит Апостол Павел: «Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят; а этот храм – вы (Павел. 1 Кор. 3: 16, 17). И еще: «Ибо вы храм Бога живого, как сказал Бог: вселюсь в них и буду ходить в них» (Павел. 2 Кор. 6: 16). Таким образом, Богу важны не наши Храмы, а наши сердца, многие из которых сегодняшние политики заполнили деньгами и квадратными метрами, приземлив тем самым эти сердца. Если бы Храмы были важнее наших сердец, то Бог не допустил бы разрушения самого первого, Иерусалимского Храма. Может, не зря Господь попустил разрушение Храмов в советский период?

Сделали ли мы правильные выводы из всего этого? Судя по стихам иеромонаха Романа, – нет. Но давно пора: как бы не было еще хуже… Ведь натиск зла усиливается. В завершение, обращаюсь ко всем читающим эти строки: спаси Вас Господи!

Раб божий, Арсений.

Идёт Великий пост, не хотелось бы тратить время на несуразности, но придётся ответить ради малых сих.

Думается, не только мне понятны причины обличительного настроя совецкого человека, но несколько удивляет логика его рассуждений. Чтобы не быть голословным, обращаюсь к тексту.

Да разве можно судить миллионы советских людей в их искреннем незнании Христа?

Выше моих сил уразуметь, как это миллионы коммунистов ничего не знали, да ещё искренне, о Том, с Кем боролась безбожная коммунистическая партия?

Я, советский инженер-физик, мои земные родители, дедушки, бабушки, друзья, учителя и все окружавшие меня люди были советскими людьми. Я до сих пор считаю себя таковым. И кто это, уважаемый иеромонах Роман, дал Вам право судить меня и моих родных?

Прежде чем иеромонаху предъявлять такие обвинения, нужно было потрудиться внимательно прочитать возмутившее совецкого инженера стихотворение. Осуждается совецкий безбожный плен, а не те, кто находился в плену. Если инженер считает, что плен и пленники одно и то же, то даже не знаю, что он обо мне подумает, узнав, что также осуждаю фашистские концлагеря. Видимо, с такой же лёгкостью обвинит иеромонаха в нелюбви к узникам этих лагерей.

Если человек закрылся в скиту, и начал оттуда извергать суд, следовательно, он не понял – что есть Любовь Христова, которая «долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается…».

Очень странно читать эти строки, написанные человеком, не исполнившим перечисленное по отношению к тому же иеромонаху. Открыв творение преподобного Иоанна Лествичника, он увидел бы, что любовь — это самая высокая ступень духовной лествицы, а самая первая — отречение от мiра. Если бы инженер согласился с преподобным, то не предлагал бы иеромонаху оставить скит и идти в мiр.

Советский период – лучший период в истории России, когда хоть и без Христа, но реально были воплощены в жизнь многие Евангельские идеи.

Если самый безбожный период остаётся для него самым лучшим, и ему достаточно «Евангельских идей», а Христос не нужен, то этим утверждением обличитель показывает, что советские селекционеры душ трудились не напрасно и новый тип человека Homo soveticus всё-таки был выведен.

Ещё раз призвать инженера быть более внимательным и посоветовать вновь прочитать третью строфу стихотворения? Так ведь читал же:

Мне напомнят, конечно, счастливое детство у моря,
Целину, кукурузу, коммуну за ближней межой.
И кино про уборку, и пир на колхозном просторе —
Был бы рад за людей, если б те не платили душой.

В пылу негодования обличитель забыл Евангельское слово: Какая польза человеку, если он приобретет весь мiр, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою? (Мф. 16:25). В советское время люди жили и умирали без исповеди, без Причастия — так какой смысл был в этой «счастливой жизни», если человеческие души обрекались на погибель? Если же они спасались без Христа, то в чём смысл Его воплощения, Крестной смерти и Воскресения? Не в одних только Евангельских идеях, а именно в спасении наших душ, от чего с такой лёгкостью отказывается автор отзыва.

И если этот период есть «вавилонский плен», то что же есть постсоветский период?

Продолжение того же плена, только с другими надзирателями – олигархической антинародной властью, хасидским безпределом и т. д. Но разница в том, что теперь нас никто насильно не держит в духовном плену. У каждого есть выбор: оставаться в неволе или попытаться обрести свободу в Боге.

Если уж пошли сравнения с историей еврейского народа, то это есть самый настоящий «духовный холокост».

Трудно не согласиться, только не понимаю, при чём здесь еврейский народ и холокост? Из недавней истории знаем, что фашисты сжигали рускiе и белорускiе сёла и деревни, а о том, чтобы где-то сожгли еврейскую деревню, история умалчивает.

«Богом определенное триединство русского народа разрушено, духовные ценности заменены на материальные: деньги и квадратные метры – главная ценность общества. Лидеры страны вот уже тридцать лет кричат во весь голос – «Обогащайтесь, зарабатывайте»…

Возмущение не безосновательно. Только против кого оно? Не против ли единомышленников? Если бы инженер чуть придержал праведный гнев, то увидел бы, что все эти безобразия творятся с попущения его соратников, с которыми строили коммунизм – бывших коммунистов и комсомольцев – нынешних лидеров страны.

А на бытовом уровне, вот уже не то чтобы взрослые мужики спьяну, или пацаны по недопониманию, но женщины и девчонки извергают мат из уст своих прямо на улицах и в общественных местах: это есть следствие распространения западного либерализма. То ли еще будет!

Будет ещё хуже! Но почему же сам так быстро забыл высказывание Апостола Павла о любви и судит миллионы женщин и девчонок?

Так что православие, как религия, не лучшая надежда, но нужно наконец-то через двадцать веков после Рождества Христова понять, что Учение Христа – это не религия, а надрелигиозное знание о духовном будущем. Похоже всего этого не видно из скита…

Ну хоть от чего-то ограждает скит… А выданный автором перл лишний раз доказывает, что советскому по духу человеку трудно стать православным, какие бы цитаты он ни приводил из Священного Писания.

Может быть, пора выйти оттуда, и пойти к людям?

Если только к нему? Но зачем? Ему и без священника видится всё яснее ясного.

Итак, я обращаюсь ко всем судящим все советское, во главе с иеромонахом Романом: бойтесь, как бы вы сами не были осуждены за вас суд, чего я вам не желаю; как публично осудили, так публично и покайтесь.

Иеромонах и иже с ним публично осудили самые главные грехи советской власти – безбожие и богоборчество. Если осуждение греха для совецкого инженера-физика грех, то вряд ли он когда-нибудь расплетёт, что с такой лёгкостью наплёл. Грех, а не человека, осуждает Сам Господь — Любовь, с призыва к которой автор начал свой отзыв. Истинная Любовь не узаконивает грех, но помогает от него освободиться.

Говорите, много крови пролито? Кто из вас может осудить великого псалмопевца Давида? Ну, давайте, судите, он тоже ради утверждения еврейского царства пролил много крови, так что Господь запретил ему строить Храм.

Плен путает с пленниками, Ветхий Завет с Новым, отчего с такими установками не заблудиться в трёх соснах?

Нечего сидеть в скитах! Идите в мир, и будьте монахами там!

Революционная идея, революционный скачок: из советского инженера-физика в духовники монашествующим?

В пору уже объявлять бессрочный крестных ход вокруг Кремля!

Почему же только призывает, а сам не ходит? Родимое пятно социализма? Тогда слова тоже заменяли дела, и к строительству коммунизма призывали именно те, кто сам строить не собирался: другие строили, а они жили на всём готовом.

Храмы, конечно же, важны, но это не самое главное… Если бы Храмы были важнее наших сердец, то Бог не допустил бы разрушения самого первого, Иерусалимского Храма. Может, не зря Господь попустил разрушение Храмов в советский период?

Разрушение Храмов, конечно же, было по Божьему попущению, что не избавляет безбожников от наказания, ибо вольному воля. Что касается Храмов человеческих сердец, то их в советское время уничтожали не менее успешно воинствующим безбожием, а в начале построения «светлого будущего» массово истребляли самих верующих.

Сделали ли мы правильные выводы из всего этого?

Совецкий инженер-физик снова путает ожидаемые от нас правильные выводы со своими заблуждениями. Правым можно быть только с Правдой — со Христом, Который ему, как мы выяснили выше, не так уж необходим.

Судя по стихам иеромонаха Романа, – нет. Но давно пора: как бы не было еще хуже… Ведь натиск зла усиливается.

Остаётся надеяться, что натиск зла усиливается и будет ещё хуже не из-за стихов иеромонаха.

Раб божий, Арсений.

Посмотрел на подпись, и всё стало на свои места. И почему бы ему не начать с этой разъясняющей многое подписи? Верный безбожным традициям, совецкий «православный» слово Божий написал с малой буквы. Оговорка по-совецки? Трудно соскочить с накатанной лыжни, и совсем невозможно, если с неё и не собираются соскакивать.

Иеромонах Роман
8 марта 2020
Скит Ветрово

vetrovo.ru

Зорица Кубурович. Как читать стихи иеромонаха Романа

В Санкт-Петербурге издан сборник стихотворений иеромонаха Романа «Надмiрный Путь» — он продолжает (но не завершает) серию, в которую уже вошли книги «Созвездие Креста», «Последний снег» и «Чудный Свет». Хотим познакомить вас со статьей сербской писательницы Зорицы Кубурович, предваряющей новый сборник.

Впервые с иеромонахом Романом (Матюшиным-Прав­диным) мы встретились в больнице в Белграде, во время ночной смены. Можно сказать, что я его и не видела, хотя осматривала… но, по доброй привычке врачей старой шко­лы, запомнила навсегда шум и хрипы в его легких, работу сердца, цвет глаз. Со стихами отца Романа я познакомилась на следующий день и тотчас осознала, что это поэзия, ко­торую я искала с тех пор, как стала читать стихи, — поэзия живая, искренняя, боголюбивая, богоискательская, непо­средственная, правдивая — на уровне правдивости сердца. Со слезами на глазах я сразу же перевела на сербский язык два стихотворения. И лишь на презентации книги отца Ро­мана узнала, что он знаменит и уважаем в России, что живет пустынником в скиту Ветрово на границе с Эстонией, в болотистой лесистой местности, куда можно добраться только на лодке, так как дорог туда нет. Мне удалось побеседовать с ним, но важнее разговора для меня было то, что этот человек, к моей радости, оказался моим братом и отцом в Едином Духе. Мы говорили на разных языках, но он понимал мои слова так же хорошо, как я его, — каждый звук, каждую за­пятую, тишину после точки.

Два года мы время от времени переписывались, иногда встречались, и незаметно, по благословению отца Романа, рождалась книга переводов его стихотворений на сербский язык, которая вышла в свет в начале 2016 года как двуязыч­ное издание. Я получала подстрочники от Ирины Стойиче­вич и моей сестры Горданы Дорословац и превращала их в стихи. Обе они — профессиональные переводчицы, но все же я листала русско-сербские словари, прислушивалась к оборотам, находила новые слова и оттенки значений. Переводчицы говорили, что стихи прекрасны, но трудны для перевода и поэтического переложения. Вскоре я поняла, что переложение стихотворения можно делать, только глу­боко погрузившись в него, с вдохновением и в то же время спокойствием. Я стала уделять этому не менее двух часов в день.

Русский язык — нежен, умилителен, с глубоким тембром. Он напоминает голос горлинки — но иногда становится по­добен раскатам грома. Сербский язык более резок, однооб­разен и подобен клекоту соколиному в выси. И как перело­жить песню горлинки на голос сокола? Возникали проблемы с ударениями, которые необыкновенно важны при испол­нении песен — в русском и сербском языках они часто не совпадают. Переводя стихи, я постоянно ощущала глубокую боль их автора о жизни в нашем мире, боль, которая знакома и мне… и жажду одиночества, которое позволяет человеку всецело посвящать себя молитве… и радость спокойного шествия за Христом.

Книга «Осиновая роща» имела в Сербии большой успех. Состоялось несколько презентаций в весьма престижных аудиториях, в прессе были опубликованы положительные отзывы. Для меня особенно трогательным был отклик моло­дой инокини из Черногории, тоже переводчицы и знатока русской культуры. Она сказала, что такого тонкого поэти­ческого перевода с русского на сербский нигде не встре­чала, и, хотя она следит за всем, что я пишу, по ее мнению, «Осиновая роща» — это вершина моего творчества. Видно, недаром работа над этой книгой доставляла мне столько радости!

В стихотворениях отца Романа множество прекрасных картин природы — переменчивых акварелей, которые ста­новятся фоном для чувств и размышлений поэта. Но самое важное в поэзии отца Романа — это созидающая сила, ко­торая помогает освободиться от греховных помыслов, утереть слезы, будто росою умыться, встать на ноги — и про­должить свой Путь. Даже когда стихи отца Романа кажутся строгими, суровыми — в них вдруг появляется проблеск нежности и надежда.

Стихотворения его животрепещущи. В них — скромные люди и скромные события повседневной жизни: мать поэ­та — как будто в сиянии, тень отца, друзья, птицы, русские печи, на которых греются детки и старики, шапки-ушанки, луна, созвездия, снега, цветы, лампады в окнах, зимние узо­ры на стеклах… Все это очень важно, потому что пробужда­ет в нас любовь, без которой нет спасения, любовь, которая может стать спасительной для кого-то еще. Прочитав стихи отца Романа, человек может почувствовать, что именно сейчас он взошел еще на одну ступень лестницы, ведущей к Жизни Вечной.

Я не люблю поэтов — этих взрослых, слишком уязви­мых, самовлюбленных, подчас умных и обворожительных, но до крайности избалованных детей. Я опасалась, что отец Роман принадлежит к этому типу людей, но вскоре стало очевидно, что это не так. Это серьезный, самостоятельный человек, свободный в истинном смысле этого слова. Свобо­ду я рассматриваю не только с философской, но и с чисто житейской точки зрения: быть свободным — это уметь жить в одиночестве, без электричества и водопровода, уметь обустроить жилище, организовать питание, стирку, лечение — не только для себя, но и для других, дорогих тебе людей. Не быть рабом вещей, людей, обстоятельств. Отец Роман живет в скудости, сохраняя величественное достоинство, и сияние этого достоинства свободного человека озаряет и восхища­ет нас при чтении его стихов.

Язык, на котором обращается к нам отец Роман, красив, тщательно вылеплен, без лишних слов, максимально лакони­чен… Это богатая антология чудесных народных выражений в глубокой религиозно-философской, истинно православной лирике. Но все это не имело бы для меня такого значения, если бы за каждой его строчкой не ощущалась личная и безграничная любовь ко Христу, к людям и ко всей Божией тва­ри, любовь действенная, подтверждаемая всей его жизнью.

Каждую встречу с поэзией отца Романа, с ним лично или с его близкими я с благодарностью принимаю как милость Божию. И всегда помню, что этот человек был в Сербии во время воздушных налетов НАТО, был на Косово в колоннах беженцев, был в сербских святых местах, на которые напа­дали арнауты-шиптари. Он не являлся членом официальных делегаций или почетным гостем, каким я бываю в России. Нет! Он лично из скита в русской глубинке сказал «НЕТ!» могущественным правителям и был там, где угрожала смер­тельная опасность малым людям мира сего, его братьям. У России тогда, несмотря на все желание, не было сил под­держать Сербию, а у иеромонаха из Ветрово хватило и сил, и духа! Поэтому мы верим отцу Роману, недаром носящему и фамилию Правдин.

И в заключение — сцена из жизни в Ветрово. Как-то мы фотографировали на реке лилии. Отец Роман притянул один цветок поближе к моему объективу, а затем нежно отпустил его, будто благословляя. Когда я плохо себя чувствую или просто устала, я вспоминаю облака над рекой и руки, огру­бевшие от труда, нежно опускающие в воду цветок, стараю­щиеся не повредить ему. Именно так нужно читать стихи отца Романа: довериться ему, как эта лилия, и, не думая ни о чем другом, погрузиться в его поэзию.

Зорица Кубурович,
врач, член Союза писателей Сербии,
общественный деятель

Рождество Христово 2017 года
Белград близ Савы

Перевел с сербского профессор Андрей Тарасьев, диакон храма Святого Трифона в Белграде

vetrovo.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.