Хлебникова футуризм стихи


Литературовед Евгений Арензон о Велимире Хлебникове как вожде русской поэзии: История: Библиотека: Lenta.ru

Старший научный сотрудник Института мировой литературы РАН Евгений Арензон рассказал «Ленте.ру» о том, как готовились собрания сочинений главных русских футуристов Владимира Маяковского и Велимира Хлебникова, о творческом пути поэтов и об их взаимном влиянии. Он проанализировал тексты Хлебникова и показал рождение новой поэзии, основанной на славянском корнесловии.

В издательстве «Наука» вышли три первых тома двадцатитомного полного собрания произведений Маяковского. Это четвертое собрание отличается объемом и значимостью комментария, научной структурой, подготовкой текста и содержанием. В нем впервые представлены репродукции произведений Маяковского как художника: живопись, очень интересная графика (прежде всего — шаржи) и плакаты. Собрание готовилось сотрудниками Института мировой литературы (ИМЛИ) очень долго: нужно было дать совершенно новую композицию томов, пройти по следам предыдущих полных собраний сочинений, сверить все материалы.

Что касается собрания сочинений Хлебникова (увы, не полного), это уже была частная инициатива. Его начинал делать мой товарищ по университету Рудольф Валентинович Дуганов. Он стал интересоваться Хлебниковым, как я, еще в студенческие годы. Мы посещали семинар по творчеству Маяковского, который вел Виктор Дувакин — маяковед с незашоренным взглядом, не идеологизированный, с которым можно было говорить обо всем на свете, дискутировать. Впрочем, в годы первой советской оттепели Хлебниковым официально в университете заниматься было нельзя.

Его никто не запрещал, но он эстетически был в стороне от того, что называлось или считалось «реалистической литературой», поэтому поэт, называвший себя заумником, так и оставался в маргиналиях истории литературы. По нему нельзя было писать курсовые и дипломные работы.

Хотя Маяковский изучен и опубликован больше, чем многие другие писатели ХХ века, нельзя сказать, что мы все о нем знаем: авторитетной биографии Маяковского, выстроенной по важным моментам жизни, творчества, учитывающей его встречи, дружбы, любови и разрывы, еще нет. Есть много мемуарной литературы, беллетристические опыты, но обобщить все это очень тяжело в силу сложности фигуры поэта, его неординарной легендарности.

Маяковский называл Хлебникова одним из главных учителей своих современников Давида Бурлюка, Каменского, Асеева, Пастернака. При этом о Маяковском говорили, что он пошел дальше Хлебникова и в другом направлении — он поэт огромного экспрессивного заряда. В течение последующих лет значимость их в глазах общества (и особенно экспертов) менялась, увеличивался интерес к Хлебникову и уменьшалось влияние Маяковского.

Связано это и с тем, что после ХХ съезда партии Сталина разоблачили, припомнили его слова о поэте: «Маяковский — лучший и талантливейший». Виктор Дувакин (русский советский литературовед, филолог, архивист, педагог — прим. «Ленты.ру») — один из немногих, кто говорил, что одно дело — оценка Сталина, с этим, мол, еще надо разобраться, и другое дело — творчество поэта и место, занимаемое им в поэзии, в истории русской культуры. Немногие маяковеды могли себе такое мнение позволить.

Велимир Хлебников, Сергей Долинский, Леонид Кузьмин и Владимир Маяковский, 1912 год

Фото: Wikipedia.org

Рудольф Валентинович Дуганов, мой товарищ, работая в Музее Маяковского, близко сошелся с Николаем Ивановичем Харджиевым — крупнейшим знатоком русского художественного авангарда. Общаясь с ним, Дуганов все больше проникался особым характером текстологии, который нужно применять для понимания Хлебникова. Он научился читать рукописи поэта и сравнивал их с тем, как тот печатался при жизни: были смешные ошибки и ужасное непонимание деталей.

Ошибки в изданиях связаны с тем, что Хлебников сам постоянно переписывал свои тексты, не доводя их до конца. Друзья забирали у него рукописи, а он разрешал их править. При этом подразумевалось, что раз это «заумь», то тексты можно понимать по-разному. Отсюда такой разнобой в печатных источниках.

К столетнему юбилею Хлебникова в 1985 году появилось много глубоких исследований его стиля. Большой сборник «Творений» поэта подготовили историк авангарда Александр Ефимович Парнис и лингвист Виктор Петрович Григорьев. Рудольф Валентинович Дуганов задумал сделать собрание сочинений академического толка, а внутри расположить материал хронологически. Он предложил мне работать с ним.

Мы работали на свой страх и риск. Не получая никаких грантов, сами сделали первый том, довели до верстки (его можно было печатать) и с этим первым томом обратились в издательство «Художественная литература». С нами заключили договор, но тут случился распад СССР, пришел конец всем советским институциям, в том числе и книгоиздательской структуре, — все это коснулось, разумеется, художественной литературы, и наш план не реализовался. Потом мы несколько лет бродили по разным издательствам, после чего появилась препона не идеологическая, а чисто коммерческая: мол, вы давайте все шесть томов сразу, но это было невозможно сделать.

Рудольф ушел из жизни совершенно неожиданно, в 1998 году. Только два года спустя в ИМЛИ мне предложили продолжить эту работу, чем я и занимался несколько лет. Шеститомный труд вышел в семи книгах, так как материал, предназначенный для последней книги (она вышла в 2007 году), получился слишком объемным. Это самое полное собрание сочинений поэта, но, конечно, не весь Хлебников.

Трудно сказать, можно ли сделать для этого поэта полное собрание сочинений. Некоторые его вещи (например, легендарные «Доски судьбы») мы дали только в фрагментах — не всё, что есть в архиве РГАЛИ. Тем не менее это первое самое большое собрание сочинений Хлебникова. Год назад частное издательство Дмитрия Сечина повторно издало наш шеститомник.

Велимир Хлебников, портрет работы Владимира Маяковского, 1916 год

Именно так звали при жизни поэта, который на 8 лет был старше Маяковского. В 1912 году, когда Маяковский начал читать знакомым свои еще не опубликованные стихи, у Хлебникова уже была литературная биография. Люди, которые тогда делали современное искусство (живопись, поэзия, театр), уже считали его главным представителем направления новаторов.

Поэт начинал свою литературную работу в рядах символистов. В начале 1908 года, будучи студентом Казанского университета (он занимался математикой, потом перешел на естественно-научный факультет), он отправил свои стихотворения мэтру символизма Вячеславу Иванову, ожидая от него ответа.

Иванов пророчествовал: «Возникает новый язык нашей поэзии, язык, который должен прорастить корни народного творчества и стать общеславянским языком». Это была очень важная для Хлебникова мысль. Хлебниковские начинания, его интерес к славянству, к народному творчеству, к тайнам языка, не были случайными.

В 1907 году вышла книга стихов Сергея Городецкого «Ярь». Он очень интересовался этнографией, фольклором, тем, как существуют элементы русской архаики в сознании низших слоёв народа. Это издание приобрело большую известность в среде символистов.

Например, Александр Блок считал его лучшей книгой времени и предсказывал, что она даст движение литературе. Примерно так же относился к Городецкому и Вячеслав Иванов. Но что случилось с Городецким? Он прожил долгую жизнь, издал множество книг, прошел целый ряд этапов в своем развитии (был народник, демократ, символист, акмеист рядом с Гумилевым и Мандельштамом), стал советским культуртрегером. Все, что он написал потом, не имело такого значения, как его первая книга.

Хлебников, зная опыт Городецкого, пошел дальше. Он утверждал, что слово «самовито», то есть автономно, и не зависит впрямую от фабульно пересказываемого содержания. В самом слове уже есть ядро, и поэт как бы расщепляет это ядро. После этого стали говорить «слово как таковое», «театр как таковой», «кино как таковое» и так далее, то есть стали искать главный принцип, по которому работает то или иное искусство.

«Поэзия, — говорил Хлебников, — это не совсем литература, это особое искусство словесного образа», ведь и музыка «как таковая», работает особой организацией звуковых тонов, тембров, ритмов. Мы не можем пересказать музыкальное содержание произведения. Мы можем выслушать автора, его интерпретаторов, но звуковой поток воспринимаем как гармоничный или дисгармоничный.

Нечто подобное творит поэзия собственными средствами, причем Хлебников настаивал на том, что русская поэзия должна иметь свои особенности, а не повторять уроки европейской. Он выступал с позиций неославянофильства: за Баяна, против Верлена. Хлебников стал в большей мере русским, чем некоторые национально ориентированные поэты в круге символистов.

Верхний ряд слева направо: Давид Бурлюк, Николай Бурлюк, Владимир Владимирович Маяковский. Нижний ряд: Велимир Хлебников, Георгий Кузьмин и Сергей Долинский, 1912 или 1913 год

Фото: РИА Новости

Вячеслав Иванов говорил, что в творчестве есть две струи: аполлоническая (гармоническое искусство, где все элементы друг друга поддерживают и создают стройное содержание) и дионисийская (экстатическая, но очень мужественная). Дионисийское творчество очень опасно как раз в России, потому что у нас всегда происходит перехлестывание.

В Петербурге на квартире у Иванова (знаменитый дом с башней) Хлебников познакомился с плеядой тогдашнего модернизма: Кузминым, Сологубом, будущим акмеистом Гумилевым. Вероятно, они увидели в нем (и не очень одобрили) вот это вот неистовое дионисийство.

Хлебников ожидал от Иванова не простой реакции, а публикации (тогда создавался замечательный журнал «Аполлон» и творческая академия вокруг «башни» Иванова), но никто не сделал и шага к тому, чтобы Хлебникова напечатать. Это был для него серьезный удар.

В то время он завел знакомство с Давидом Бурлюком — художником и поэтом, который «аполлоническое» начало не воспринимал, думал совершенно по-другому: дерзко, вызывающе, шел от импрессионизма через «дикий» фовизм к кубизму. Его очень заинтересовали мотивы творчества Хлебникова в части автономности, чистого слова. Ему нравились хлебниковские «Смехачи», вся раёшная неприглаженность провинциала.

В 1910 году в Петербурге вышло два альманаха: «Студия импрессионистов» и «Садок судей» (второе название придумал Хлебников), в этих сборниках впервые появились его тексты. В самом конце 1912 года состоялась творческая встреча Хлебникова с Маяковским. Московский альманах «Пощечина общественному вкусу» носил манифестальный характер: сбросить с парохода современности Пушкина, других прославленных классиков и знаменитых современников. Всего в нем было семь авторов, но больше половины издания составляли тексты Хлебникова (Маяковский там присутствовал двумя своими первыми стихотворениями). Хлебников хотел издать свое творчество самостоятельно под названием «Пощечина общественному мнению», но для этого нужно было иметь средства и издательскую энергию. Все это было у Бурлюка.

Обложка сборника футуристов «Пощечина общественному вкусу», 1912 год

Вначале Маяковский Хлебникова как бы не замечал, для него был более значим Бурлюк, «отец российского футуризма», как он сам себя называл. Он объединял людей, он нашел Хлебникова, он первый стал собирать его рукописи, а в 1910 году представил все то, что отвергли символисты, на художественной выставке. Бурлюк первый услышал Маяковского и сказал: «Ты гений. Вот тебе 50 копеек в день, и пиши стихи». При этом не стоит думать, что у них были сладостные отношения — у каждого были свои жизненные пути.

И все же эту группу стали называть футуристами, хотя в сборнике «Пощечина общественному вкусу» этого термина еще не было. Это слово приклеилось к кубизму несколько позже, в 1913 году.

«Футуризм» — это манифест, который в 1908 году написал итальянский поэт Маринетти. По Маринетти его родина Италия превратилась не то в музей, не то в кладбище — приезжают сотни тысяч туристов, и видят они только памятники. «А ведь мы живая страна, живой народ, у нас развиваются новые города, у нас развивается промышленность, заводы, бегают автомобили, летают самолеты — и это все должно отражаться в искусстве, должно быть искусство "завтрашнего дня", будущего», — писал он.

Отсюда понимание искусства будущего как футуризма, искусства урбанистического и динамического. С таким пониманием русские новаторы (будущники) Бурлюк, Маяковский, Крученых и другие согласились. В общем, это название было принято: футуризм так футуризм.

Не принял это название только один участник сборника — сам Хлебников. Он был убежден, что в русской поэзии не должно быть иностранного корнесловия, в том числе и латинского. Трудно сказать, хорошо или плохо такое самоограничение, поскольку в любом языке есть иностранные слова. Самое главное заключается в том, что он пользовался только русским (или, по крайней мере, славянским) корнесловием.

Конечно, речь идет не о желании Хлебникова создать новый русский язык, это совершенно нелепо. Язык создает народ в процессе истории, и он это прекрасно понимал. Речь идет о поэтическом языке, ведь искусство представляет собой совершенно определенную структуру и живет по своим законам. Путать язык общей информативности (даже язык газеты или литературный) с языком поэзии нельзя.

Итак, Хлебников не принял слово «футуризм», он предложил термин «будетлянин», но не потому, что это была калька с уже готового слова «футурист», а потому что он сам думал о будущем искусства, когда начинал свою работу. По Хлебникову, «будизна» — некий участок будущего в этом современном мире, «Будиславль» — некий город будущего, «будь» — существительное, обозначающее то, что будет.

Это были постепенные шаги к возникновению неологизма «будетлянин». Например, он придумал такое словосочетание — «будрое дитя». Это дитя (по модели «мудрое дитя»), мудрость которого в будущем. Словотворчество на базе славянского корнесловия стало определяющим принципом искусства Хлебникова.

Существует словарь неологизмов Хлебникова, не относящихся к словам общелитературного языка. Все его неологизмы имеют характер, как говорят филологи, окказиональный, то есть употребляются при случае и только в данном художественном тексте имеют свое значение.

«Велимир Хлебников на смертном одре 28 июня 1922 г. ("Первый председатель земного шара")», Петр Митурич

Когда Маяковский в 1922 году писал свой некролог на смерть Хлебникова, то привел в пример один из очень известных фрагментов: «Крылышкуя золотописьмом тончайших жил / Кузнечик в кузов пузо уложил / Прибрежных много трав и вер / "Пинь-пинь-пинь!" / Тарарахнул зинзивер».

«Крылышкуя» — это неологизм, деепричастие от существительного «крыло» или «крылышко». Тут есть и «зинзивер», диалектное слово, которое нужно искать в областных словарях. «Вера» не как отвлеченное понятие, а как растение. И тут же такое довольно грубоватое слово «пузо».

У Хлебникова всегда сочетаются разные слова, но в какой-то определенной ситуации ему нужен неологизм — и вот он создает это «крылышкуя», которое очень многих пленило. Это слово существует в одном стихотворении, его нет в практическом языке повседневного общения.

Или например: «Жарбог! Жарбог! / Я в тебя грезитвой мечу / Дола славный стаедей / О, пошли ты мне навстречу / Стаю вольных жарирей». В русской мифологии нет Жар-бога, но, вероятно, есть косвенная связь со сборником Городецкого «Ярь». Жар-бог — это солнечный бог, можно сказать, Ярило. Для Хлебникова важно обновить понятие, дающее представление об архаике в сегодняшнем мире.

И вот он к этому богу обращается с «грезитвой». Что это? Молитва! Но в виде поэтической грезы — опять же, неологизм. «Дола славный стаедей» — организующий какие-то стаи, где-то там. «Пошли» — кого пошли? «Стаю вольных жарирей». Если есть Жар-птица, то жарири — это посланцы Жар-бога, и если мы знаем такую модель как «сизари», то «стая вольных жарирей» — это стая сказочных птиц.

Мы не обязаны буквально понимать, что здесь имеется в виду, но эмоционально создается картина, в которой можно найти музыкальные параллели (например, «славянские» и «скифские» композиции Стравинского или Прокофьева). Хлебников создает нечто древнее, архаическое, но вместе с тем — современную поэзию, какой она должна развиваться.

У него были разные поэтические способы, например есть стихотворение: «Это шествуют творяне, / Заменившие "д" на "т"». Ясно, что существуют дворяне как социальный слой, но он хочет заменить «дворян» на «творян» — тех, кто создаст новое искусство.

Он знает, что делает это определенным, рациональным образом, меняя «д» на «т», звонкую на глухую, то есть он обращается к звуковому составу и начинает его изучать. Хлебников говорит не только о том, что каждое слово должно быть независимо, «самовито», но и каждая буква (хотя в данном случае мы имеем в виду, конечно, звук). Он пытается работать на понимании смыслового различия звуков русского языка — между прочим, не в каждом языке есть смыслоразличительное противостояние твердых и мягких согласных.

Велимир Хлебников, портрет работы Владимира Бурлюка, 1913

«И я свирел в свою свирель, / И мир хотел в свою хотель». «Свирел» — сказуемое, глагол, а «свирель» — существительное, это музыкальный инструмент. Поэтому «хотель» — это что-то тоже такое, существующее по модели «свирель» — музыкальный ли это инструмент или это способ мысли? Это проникновение в какой-то мир, но по модели, в принципе существующей в русском языке. Это можно расширять, увеличивать, изменять, и в этом состоит работа поэта. В самой морфологии языка есть потенциальные пласты образности.

Вот еще его находка: смысл корней заключается в согласных. Между согласными существуют гласные, меняющие как бы внутреннее склонение слова. Он приводит несколько таких пар: «бог — бег». Бог — это тот, кто может грозить, а бег — это способ уйти от этого наказания. Есть «Лес — лыс» и другие лексические пары и ряды.

Конечно, ученый-филолог к этому относится со скептицизмом, понимая, что тут нет никакой научной этимологии, но это этимология поэтическая, в ней есть способ расширения возможностей разных слов, имеющих, вероятно, какую-то связь. При их взаимодействии и возникает новый смысл.

Свобода обращения со словом и была главным моментом, благодаря которому Хлебников приобрел известность как вождь свободной русской поэзии. Каждый из поэтов (от Маяковского и Асеева, через Кирсанова — к Слуцкому и Вознесенскому), кто воспринял его идею языкотворчества, по-своему использовал эти приемы и расширил границы поэзии.

lenta.ru

Велимир Хлебников. Лучшие стихи Велимира Хлебникова на портале ~ Beesona.Ru

Велимир Хлебников (Виктор Владимирович Хлебников) (1885 - 1922) - русский поэт и прозаик Серебряного века, видный деятель русского авангардного искусства, один из основоположников русского футуризма, реформатор поэтического языка.

НазваниеТемаДата
Одинокий лицедей Серебряный век Конец 1921 - начало 1922
С журчанием, свистом
Я переплыл залив Судака.
Из мешка
Журавль 1909
Если я обращу человечество в часы…
Наш кочень очень озабочен:
Облакини плыли и рыдали Серебряный век Март 1908 г.
Она пошла, она запела
Когда казак с высокой вышки Серебряный век 1908 г.
Еще раз, еще раз… 1922
В пору, когда в вырей
Скифское
Годы, люди и народы Серебряный век 1915 г.
С журчанием, свистом… 1908-1913
Крымское Серебряный век Конец 1908 г.
Мизинич, миг
Вы помните о городе, обиженном в чуде… 1909
Снежно-могучая краса Серебряный век 1912 г.
Огнивом-сечивом высек я мир
Двух юных слышу разговор… 1912
Мои глаза бредут, как осень… 1912
Там, где жили свиристели… 1908
О Азия! тобой себя я мучу.
Черный любирь
Там, где жили свиристели
Мудрость в силке 1914
Числа 1912
Боевая
Крымское
Иранская песня Серебряный век, Песни 1921 г.
Я переплыл залив Судака Серебряный век Конец 1909 г. - начало 1910 г.
Наш кочень очень озабочен: Серебряный век 1912 г.
Мои глаза бредут, как осень Серебряный век 1912 г.
Снежно-могучая краса
Когда над полем зеленеет
Воля всем Серебряный век 1918 г.
Погонщик скота, сожранный им Серебряный век 1906-1908
Сюда лиска прибегала Серебряный век 1912 г.
Годы, люди и народы… 1915
Неголи легких дум… 1907
Скифское Серебряный век Конец 1908 г.
Погонщик скота, сожранный им
Иранская песня
Чудовище - жилец вершин
Не шалить! 1922
Ночь в Персии Серебряный век 1921 г.
Детуся! Серебряный век 13 сентября 1921
Двух юных слышу разговор
Сюда лиска прибегала
Я победил: теперь вести Серебряный век 1912 г.
Сегодня снова я пойду
Тело — кружева изнанка
Она пошла, она запела… 1912
Очи оки… 1912
Алферово
Тело — кружева изнанка… 1912
Жизнь 1919
Кавэ-кузнец
Детуся!
Воля всем
Мне мало надо! Серебряный век 1912, 1922 г.
Чудовище - жилец вершин Серебряный век 1908-1909 г.
Мизинич, миг Серебряный век 1908 г.
Наш кочень очень озабочен… 1912
Из песен гайдамаков
О Азия! тобой себя я мучу… 1921
Тризна
Жарбог! Жарбог! Серебряный век 1908 г.
Гонимый — кем, почем я знаю? Серебряный век 1912 г.
Я победил: теперь вести
Когда умирают кони — дышат… 1912
Перевертень Серебряный век 1912 г.
Помирал морень, моримый морицей Стихи о природе
Святче божий!
Чудовище — жилец вершин… 1908-1909
Я победил: теперь вести… 1912
Алферово Серебряный век 1910 г.
В этот день голубых медведей… Стихи о природе, Стихи о животных 1919
Кавэ-кузнец Серебряный век 1921 г.
Тризна Серебряный век Между 1914 г. и 1916 г.
Россия забыла напитки Серебряный век Начало 1908 г.
Где волк воскликнул кровью… 1915
Когда казак с высокой вышки
Времыши-камыши Серебряный век 1908 г.
Где прободают тополя жесть Серебряный век 1912 г.
Двух юных слышу разговор Серебряный век 1912 г.
Предложения Серебряный век 21 апреля 1917 г.
Еще раз, еще раз
Очи Оки Серебряный век 1912 г.

www.beesona.ru

Лучшие стихи Хлебникова Велимира

Велимир Хлебников (на самом деле – Виктор Владимирович Хлебников) – один из самых «авангардных» поэтов эпохи «Серебряного века», яркий представитель футуризма. Скромно именовал себя «председателем земного шара», а название первого сборника кубофутуристов, в котором были изданы стихи Велимира Хлебникова, многое говорит само по себе – «Пощёчина общественному вкусу». Хлебников, со своим эпатажем, экспериментальными, порой почти безумными литературными приёмами – автор, напоминающий не то Маяковского, не то Хармса. Хотя, наверное, этого парадоксального поэта и не стоит ни с кем сравнивать.
 
Увы, Велимир Хлебников прожил недолго – лишь 36 лет, скончавшись от тяжёлой болезни 28 июня 1922 года. Но успел он за столь короткий срок довольно многое. Велимир Хлебников стихи писал в совершенно своеобразной манере, применяя необычную лексику, выдумывая неологизмы, сознательно нарушая правила русского языка. И сегодня его необычные произведения вызывают большой интерес.
 
Ранние годы, первые литературные опыты
 
Родился поэт в глуши Астраханской губернии 28 октября (9 ноября по новому стилю) 1885 года. Отец Хлебникова был учёным, попечителем улуса (административная единица у калмыков). В семье родилось пятеро детей (сам поэт был третьим), одна из сестёр Хлебникова, Вера, стала позже известной художницей.
 
Из-за работы отца семья часто переезжала. Образование Велимир Хлебников начал получать в Симбирске (нынешний Ульяновск), а продолжил уже в Казани, куда семья перебралась в 1898 году. Хлебников окончил гимназию, поступил в Казанский университет. В 1903 году он участвовал в студенческой демонстрации, после чего провёл месяц в заключении и вынужден был покинуть университет – но вернулся в него позже.
 
Велимир Хлебников стихи писал, как минимум, с 1904 года – тогда он послал пьесу Максиму Горькому с целью публикации, но получил отказ. Интерес к учёбе и научной деятельности (поначалу поэт шёл по стопам отца, занимаясь орнитологией) у Хлебникова угасал, его увлекала только литература. В итоге, в 1908 году он перевёлся в Санкт-Петербургский Университет, и уехал в столицу – главным образом для того, чтобы заниматься поэзией.
 
Футуризм, публикации, известность
 
Хлебников сразу же с головой окунулся в богемную жизнь, начал вращаться в литературных кругах – преимущественно среди символистов. Особенно близко дружил с Вячеславом Ивановым, с которым познакомился ещё до переезда в Петербург. В 1908-1909 годах Велимир Хлебников писал не слишком много, зато завёл массу знакомств и взял себе псевдоним.
 
Хлебников поначалу посещал собрания «Академии стиха» в квартире Иванова, позже сошёлся с братьями Бурлюками, с которыми они основали собственное небольшое поэтическое общество – «будетляне» (русский синоним «футуристов»). Выпущенный ими в 1910 сборник был воспринят неоднозначно – к примеру, Валерий Брюсов написал, что он «переполнен мальчишескими выходками дурного вкуса».
 
В 1912 году «будетляне» влились в движение футуристов. Почти половину их знаменитого сборника «Пощёчина общественному вкусу» составили стихи Велимира Хлебникова. Многие резко критиковали книгу, но продавалась она прекрасно. Поэты своего добились – провокация сработала.
 
Далее популярность Хлебникова только росла, он с 1913 начал издавать собственные сборники. Жил в разных городах, в годы Первой Мировой поначалу избегал мобилизации, но всё же на короткое время был призван в армию.
 
Хлебников после революции
 
После революции Хлебников, в целом, продолжал вести такую же жизнь, как и прежде – много путешествовал по стране, нигде надолго не задерживался, не ставил в жизни каких-то внятных целей. По этим причинам были упущены многие литературные возможности, не были опубликованы некоторые книги. Но поэта это мало заботило.
 
Хлебников пытался предпринять путешествие в Персию с Красной армией, но продлилось оно недолго – столько же, сколько и весь поход Персармии, с 1920 по 1921. Вернувшись, снова скитался по России, подхватил лихорадку, и скончался в Новгородской губернии. 

© Poembook, 2013
Все права защищены.

poembook.ru

Биография Велимира Хлебникова - РИА Новости, 09.11.2015

В 1908 году поступил в Санкт-Петербургский университет — сначала на естественный факультет, затем на историко-филологический, но оставил учебу в 1911 году.

К его первым творческим опытам относятся не только стихи, сочинявшиеся им с 11 лет, но и "снимки" — записи фенологических и орнитологических наблюдений, перемежаемых размышлениями на темы биологии, психологии, философии, этики и набросками автобиографической прозы ("Еня Воейков"). Студентом Хлебников напечатал несколько статей по орнитологии.

В 1908 году в Крыму он познакомился с поэтом-символистом Вячеславом Ивановым и вошел в круг его "Академии стихов", но их пути быстро разошлись.

Литературным дебютом Хлебникова стала публикация в 1908 году в журнале "Весна" стихотворения "Искушение грешника".

Слава Хлебникова-новатора началась со стихотворений "Зверинец", "Заклятие смехом", "Бобэоби" (1908-1909). В 1910 году он вошел в группу "Гилея", в которую входили поэты Василий Каменский, Давид Бурлюк, а позже вошли Владимир Маяковский и Бенедикт Лившиц. 

Вскоре Хлебников стал главным теоретиком футуризма, который он называл "будетлянством". Его стихи вошли в футуристический сборник "Садок судей" (1910), которым заявило о себе новое литературное движение. В том же году вышли книги поэта "Ряв!", "Творения 1906-1908" и другие.

В 1912 году был опубликован впоследствии знаменитый сборник футуристов "Пощечина общественному вкусу", наполовину состоявший из стихов Велимира Хлебникова. Ритмический и звуковой строй этих стихов, а также написанных к тому времени пьесы "Маркиз Дэзес" (1909-1911) и поэмы "Журавль" (1909) были ориентированы на разговорную речь. В "Пощечине общественному вкусу" была напечатана составленная Хлебниковым таблица "Взор на 1917 год", в которой он, согласно своим исчислениям законов времени, предсказал "падение государства".

В 1912 году также была издана книга Велимира Хлебникова "Учитель и ученик", где он изложил основы "будетлянства" как нового искусства. Его поэтико-лингвистические исследования легли в основу "заумного языка", разработанного им совместно с поэтом Алексеем Крученых и воплощенного в их общей поэме "Игра в аду" (1912) и в общем сборнике "Слово как таковое" (1913).

С 1915 года Велимир Хлебников разрабатывал утопическую идею Правительства Земного Шара из 317 председателей, способных установить справедливый миропорядок.

Во время Первой мировой войны поэт был призван в армию и с апреля 1916 года по май 1917 года находился в запасном полку в Царицыне. В это время он написал несколько стихотворений, которые позднее вошли в поэму "Война в мышеловке", опубликованную в конце 1920-х годов.

Весной 1917 года в Харькове маленьким тиражом вышло "Воззвание Председателей Земного шара" и стихотворение "Свобода приходит нагая…" — отклики на Февральскую революцию 1917 года.

Октябрьскую революцию 1917 года Велимир Хлебников встретил в Петрограде, описав увиденное в поэме "Ночной обыск"(1921). В 1918 году он находился в Астрахани и позже воплотил свои впечатления в поэме "Ночь перед Советами" (1921). В 1919-1920 годах на Украине в Харькове Хлебников стал свидетелем разгрома армии Деникина, который описал в поэмах "Ночь в окопе" (1920), "Каменная баба" (1919), в рассказе "Малиновая шашка" (1921). Осмысление революции как вселенского явления происходит в поэме "Ладомир" (1920), опубликованной в Харькове.

В апреле 1921 года с частями Красной Армии Хлебников отправился в Персию (Иран), во время путешествия им были написаны стихотворения "Иранская песня", "Ночь в Персии", поэма "Труба Гуль-муллы" — своего рода дневник его странствования.

Прощанию с Закавказьем посвящено стихотворение "Ручей с холодною водой…".

Октябрь 1921 года Хлебников провел в Железноводске, часть ноября и декабря — в Пятигорске. Работал в различных газетах, в бакинском и пятигорском отделении РОСТА, в Политпросвете Волжско-Каспийского флота. В этот период были завершены поэмы "Ночной обыск", "Председатель Чеки", "Ночь перед Советами", "Настоящее", "Горячее поле" ("Прачка"), "Берег невольников".

В декабре 1921 года Велимир Хлебников вернулся в Москву. В 1922 году им была завершена "сверхповесть" под названием "Зангези".

Весной 1922 года, будучи тяжело больным, Хлебников отправился в Новгородскую губернию вместе с художником Петром Митуричем.

28 июня 1922 года Велимир Хлебников скончался в деревне Санталово Новгородской губернии. Был похоронен на погосте деревни Ручьи Крестецкого района Новгородской губернии. В 1960 году останки поэта были перенесены в Москву на Новодевичье кладбище.

Творчество Велимира Хлебникова оказало большое влияние на поэтов Владимира Маяковского, Осипа Мандельштама, Марину Цветаеву, Бориса Пастернака, Николая Заболоцкого.

Сестра поэта художница Вера Хлебникова (1891-1941) после смерти брата в 1922 году написала свои воспоминания, в 1920-е годы иллюстрировала его произведения. В 1924 году она вышла замуж за художника и педагога Петра Митурича (1887-1956), свидетеля смерти Велимира Хлебникова. Известность получили рисунки Митурича "Больной Велимир Хлебников" и "Велимир Хлебников на смертном одре" (1922).

28 июня 1986 года, в день памяти поэта, был открыт первый музей Велимира Хлебникова в деревне Ручьи Новгородской области. С 1986 года в деревне Ручьи проходят Хлебниковские чтения.

19 октября 1993 года в Астрахани, в бывшей квартире родителей поэта, был открыт Дом-музей Велимира Хлебникова. 

В 2010 году была основана Всероссийская литературная премия "Послушайте!" имени Велимира Хлебникова, которая присуждается ежегодно в день рождения поэта 9 ноября. 

В Калмыкии близ села Тундутово установлен памятник Велимиру Хлебникову работы скульптора Степана Ботиева.

На месте захоронения поэта в селе Ручьи Новгородского района был сооружен памятник Хлебникову работы известного московского скульптора Вячеслава Клыкова.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

ria.ru

Русский футуризм — Википедия

Русский футуризм — одно из направлений русского авангарда; термин, используемый для обозначения группы российских поэтов, писателей и художников, перенявших положения манифеста Томмазо Филиппо Маринетти.

  • бунтарство, анархичность мировоззрения, выражение массовых настроений толпы;
  • отрицание культурных традиций, попытка создать искусство, устремлённое в будущее;
  • бунт против привычных норм стихотворной речи, экспериментаторство в области ритмики, рифмы, ориентация на произносимый стих, лозунг, плакат;
  • поиски раскрепощённого «самовитого» слова, эксперименты по созданию «заумного» языка.
  • культ техники индустриальных городов.

Возникновение[править | править код]

Игорь Северянин первым из русских поэтов использовал слово «футуризм», предложив термин «эго-футуризм»; он выпустил в 1911 году сборник «Пролог. Эго-футуризм».

Но до этого уже были «будетляне», первый сборник которых «Садок судей 1» вышел в 1910 году, примерно тогда же, когда и манифест Маринетти. Летом 1910 года в Санкт-Петербурге, будетляне во главе с Давидом Бурлюком также стали называть себя группой «Гилея».

Членами «Гилеи» были Велимир Хлебников, Алексей Кручёных, Владимир Маяковский, Давид Бурлюк, Василий Каменский и Бенедикт Лившиц. В декабре 1912 года они выпустили манифест «Пощёчина общественному вкусу»[1]. Этот манифест призывал «бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч., и проч., с парохода современности» и формулировал 4 права поэтов:

1. На увеличение словаря поэта  в  е г о  о б ъ ё м е  произвольными и производными словами (Слово — новшество).
2. Непреодолимую ненависть к существовавшему до них языку.
3. С ужасом отстранять от гордого чела своего из банных веников сделанный Венок грошовой славы.
4. Стоять на глыбе слова «мы» среди моря свиста и негодования.

Расцвет[править | править код]

«Гилея» была самым влиятельным, но не единственным объединением футуристов: существовали также эго-футуристы во главе с Игорем Северяниным (Санкт-Петербург), «Центрифуга» (Москва), группы в Киеве, Харькове, Одессе, Баку. Члены «Гилеи» придерживались доктрины кубофутуризма; в его рамках появилась заумная поэзия, изобретённая Хлебниковым и Кручёных.

Окончание периода «бури и натиска»[править | править код]

Некоторый кризис футуризм испытывал уже к концу 1914 года, после периода «бури и натиска».

«Добившись шумного успеха, скандальной славы, выпустив больше десятка книг, осуществив театральные постановки, футуристы чувствуют, что их историческая миссия выполнена»[2].

Окончание этого периода было связано также и с тем, что в 1913—1914 годах добровольно ушли из жизни несколько поэтов-футуристов. Как например Иван Игнатьев, Надежда Львова, Всеволод Князев (1891—1913), Василий Комаровский (был близок к кругам футуристов) и Богдан Гордеев (Божидар), оба последних осенью 1914 года.[2]

Исчезновение[править | править код]

С установлением в России советской власти футуризм постепенно стал исчезать. Бывшие футуристы составили ядро ЛЕФа (Левого фронта искусств), распавшегося к концу 1920-х.

Многие из авторов эмигрировали (Давид Бурлюк, Игорь Северянин, Илья Зданевич, Александра Экстер), умерли (Велимир Хлебников, Александр Богомазов), покончили с собой (1930 — Владимир Маяковский), некоторые отошли от идеалов футуризма и выработали собственный, индивидуальный стиль (Николай Асеев, Борис Пастернак). Крученых с 1930-х годов, после гибели Маяковского и расстрела Игоря Терентьева, отходит от литературы и живёт продажей редких книг и рукописей, что тогда тоже далеко не приветствовалось.

Поздние последователи[править | править код]

В конце 1920-х годов попытка возродить футуризм была предпринята объединением ОБЭРИУ.

Кубофутуризм[править | править код]

К поэтам-кубофутуристам относились Велимир Хлебников, Елена Гуро, Давид и Николай Бурлюки, Василий Каменский, Владимир Маяковский, Алексей Кручёных, Бенедикт Лившиц.

Эгофутуризм[править | править код]

Помимо общего футуристического письма для эгофутуризма характерно культивирование рафинированности ощущений, использование новых иноязычных слов, показное себялюбие. Лидером движения был сначала Игорь Северянин. Позже им стал поэт Иван Игнатьев; в 1912 году он основал первое эгофутуристическое издательство «Петербургский глашатай»

К эгофутуризму также примыкали Георгий Иванов, Рюрик Ивнев, Петр Ларионов, Вадим Шершеневич, и стилистически приближавшийся к кубофутуризму Василиск Гнедов.

«Мезонин поэзии»[править | править код]

Поэтическое объединение, созданное в 1913 году московскими эгофутуристами. В него входили Вадим Шершеневич, Рюрик Ивнев (М. Ковалёв), Лев Зак (псевдонимы — Хрисанф и Михаил Россиянский), Сергей Третьяков, Константин Большаков, Борис Лавренёв и целый ряд других молодых поэтов.

Идейным вдохновителем группы, а также самым энергичным её участником являлся Вадим Шершеневич. «Мезонин поэзии» считался в литературных кругах умеренным крылом футуризма.

Объединение распалось в конце 1913 года. Под маркой «Мезонин поэзии» вышло три альманаха: «Вернисаж», «Пир во время чумы», «Крематорий здравомыслия» и несколько сборников.

«Центрифуга»[править | править код]

Московская футуристическая группа, образовавшаяся в январе 1914 года из левого крыла поэтов, ранее связанных с издательством «Лирика».

Основные участники группы — Сергей Бобров, Николай Асеев, Борис Пастернак.

Основной особенностью в теории и художественной практике участников группы было то, что при построении лирического произведения центр внимания со слова как такового перемещался на интонационно-ритмические и синтаксические структуры. В их творчестве органично соединялось футуристическое экспериментаторство и опоры на традиции.

Книги под маркой «Центрифуга» продолжали выходить до 1922 года.

Футуризм в изобразительном искусстве[править | править код]

В 2006 году в Санкт-Петербурге открылся Музей петербургского авангарда, в доме, где жил Матюшин на улице профессора Попова, дом 10.

Русский футуризм в сравнении с итальянским[править | править код]

Русский футуризм, в отличие от итальянского, был более литературным направлением, хотя многие из поэтов-футуристов экспериментировали и с изобразительным искусством. С другой стороны, футуризм был источником вдохновения для некоторых авангардных русских художников, таких как Михаил Фёдорович Ларионов, Наталья Сергеевна Гончарова и Казимир Северинович Малевич. Примером совместной работы поэтов и художников стала футуристская опера «Победа над Солнцем», либретто которой написал Алексей Кручёных, а декорации оформил Казимир Малевич.

С точки зрения идеологии между итальянским и русским футуризмом также существовали различия. Итальянский футуризм воспевал милитаризм, а его лидера Маринетти упрекали в шовинизме и женоненавистничестве[3]. Позже Маринетти стал сторонником итальянского фашизма. В то же время, представители русского футуризма характеризовались левыми и антибуржуазными убеждениями; ряд их приветствовал Октябрьскую революцию (Владимир Маяковский, Велимир Хлебников, Василий Каменский, Осип Брик, Николай Асеев, Василий Кандинский) и стремились развивать искусство в революционном духе. В русском футуризме немало антивоенных произведений, в противоположность милитаризму Маринетти (поэма «Война и мир» Маяковского, «Война в мышеловке» Хлебникова).

Альбомы, каталоги, монографии, мемуары[править | править код]

  • Горлов Н. Футуризм и революция: Поэзия футуристов. — М.: Государственное издательство, 1924. — 85 с. [Reprint: Letchworth; Herts: Prideaux Press, 1974].
  • Лившиц Бенедикт. Полутораглазый стрелец. — Л.: Издательство писателей, 1933. — 300 с. — 5300 экз.
  • Anfänge des russischen Futurismus / Hrsg. von D. Tschiž ewskij. — Wiesbaden: Otto Harassowitz, 1963. — 122 S.
  • Markov V. Russian futurism: A history. — Berkeley and Los Angeles: University of California Press, 1968. — P. 467.
  • Marcadé Jean-Claude. Le futurisme russe. — Dessain & Tolra, 1989. — 111 p. — (Collection Investigations). — ISBN 2249228515, 978-2249228513.
  • Поэзия русского футуризма / Вступ. ст. В. Н. Альфонсова; Сост. и подгот. текста В. Н. Альфонсова и С. Р. Красицкого; Примеч. С. Р. Красицкого. — СПб.: Академический проект, 1999. — 752 с.
  • Марков В. Ф. История русского футуризма / Перевод с английского В. Кучерявкина, Б. Останина. — СПб.: Алетейя, 2000. — 438 с. — 1500 экз.
  • Русский футуризм и Давид Бурлюк, «отец русского футуризма» / Государственный Русский музей; Авторы статей: Евгения Петрова и др.; Автор-составитель каталога: Елена Баснер и др.; Автор-составитель хроники Ольга Шихирева; Фотографы: Владимир Дорохов и др.. — СПб.: Б. и., 2000. — 239 с.
  • Петрова Евгения, Баснер Елена, Бурлюк-Холт Мэри Клер. Русский футуризм. — СПб.: Palace Editions, 2000. — 240 с. — ISBN 5-93332-25-0, 3-930775-91-3.
  • Будетлянский клич: Футуристическая книга / Предисл. Стрижнёва С. Е.; Авт. ст. и коммент.: Аксенкин А. П., Зименков А. П., Карпов Д. В. и др.. — М.: Фортуна ЭЛ, 2006. — 144 с. — ISBN 5-9582-0015-1.
  • Харджиев Н. И. От Маяковского до Кручёных: Избранные работы о русском футуризме / Сост. С. Кудрявцев. — М.: Гилея, 2006. — 557 с. — 1500 экз. — ISBN 5-87987-038-3.
  • Русский футуризм: Стихи. Статьи. Воспоминания / Сост. В. Н. Терёхина, А. П. Зименков. — СПб.: Полиграф, 2009. — 832 с. — 2000 экз. — ISBN 978-5-91868-001-8.
  • Зименков А. П., Пономарёва Е. Н. Футуристическая книга в собраниях московских коллекционеров. — М.: Контакт-Культура, 2010. — 256 с. — ISBN 978-5-903406-17-3.
  • 1913. «Слово как таковое»: К юбилейному году русского футуризма. Материалы международной научной конференции (Женева, 10–12 апреля 2013 г.) / Редактор Пётр Казарновский; Составление и научная редакция Жан-Филиппа Жаккара и Анник Морар. — СПб.: Издательство Европейского университета, 2015. — 528 с. — 700 экз. — ISBN 978-5-94380-181-5.

Статьи, интервью[править | править код]

  • Кручёных А. Е. 15 лет русского футуризма. 1912—1927 гг. Материалы и комментарии. — Москва, 1928. — 67 с.: ил.
  • Поэзия русского футуризма: Программа курса (В. Н. Альфонсов)
  • Хлебникова поле: свидетельства, исследования и сказания о Велимире Хлебникове
  • Бенедикт Лившиц. Полутораглазый стрелец
  • Корней Чуковский. Футуристы. // Собрание сочинений. Т. 6. — М., 1969. — с. 202—239
  • Роман Якобсон. Воспоминания о Хлебникове и Кручёных
  • Винокур Г. О. Футуристы — строители языка. // Филологические исследования: Лингвистика и поэтика. М.: Наука, 1990. С. 14—22, 263—271.
  • Синякова, Мария. Из воспоминаний. // Русский футуризм: теория, практика, воспоминания. М., Наследие, 1999 г., стр. 383—385
  • Шаргородский, Сергей. Крыса в лабиринте. О названии одного футуристического альманаха.

ru.wikipedia.org

биография, личная жизнь, фото и видео

Велимир (урождённый Виктор) Владимирович Хлебников (1885-1922) — советский и российский поэт, общественный деятель, родоначальник футуризма. Его творчество повлияло на многих известных личностей, включая Владимира Маяковского. Единомышленники считали поэта гением и новатором, однако у него было совсем немного читателей. Из-за тотального непонимания Хлебников столкнулся с разными трудностями, его биография наполнена болью и тяжёлыми переживаниями. Лишь задолго после смерти люди смогли по достоинству оценить талант Виктора Владимировича.

Детство и образование

Будущий поэт появился на свет 9 ноября (28 октября по старому стилю) 1885 года в селе Малые Дербеты в Калмыкии. На тот момент его родное село было частью Астраханской губернии России. Хлебниковы были потомками старинного купеческого рода. У Виктора было двое братьев и две сестры, одна из которых впоследствии стала художницей. Вера Хлебникова была самым родным человеком для литератора, до конца дней ему так и не удалось создать семью.

Родители с детства приучали своих отпрысков к искусству и науке. Мать, Екатерина Николаевна Вербицкая, была родом из богатой семьи, в числе предков женщины были запорожские казаки. Екатерина окончила Смольный институт, она помогла своим пятерым детям получить отличное образование, привила любовь к литературе и истории. Уже в четыре года Велимир блестяще читал по-французски и по-русски, занимался рисованием.

Отец занимался орнитологией, дети нередко ходили в степь вместе с ним. Там они любовались небом и облаками, часами слушали пение птиц, вели записи. Впоследствии Владимир Алексеевич основал первый заповедник на территории СССР. Семья часто переезжала, в 1898 г. они отправились в Казань вместе с детьми. Там Велимир обучается в гимназии, испытывая особый трепет во время изучения математики и биологии. Уже в последних классах он начинает сочинять стихотворения.

В 1903 г. Виктор стал студентом физико-математического факультета Казанского университета. Год спустя он решил перевестись на естественное отделение, поэтому подал прошение об увольнении. В 1908 г. юноша поступает на естественный факультет Санкт-Петербургского университета. Незадолго после этого он переводится на историко-филологический. В 1911 г. Хлебникова отчисляют из-за того, что он не может оплатить учёбу.

В 1903 г. футурист отправился в экспедицию по Дагестану, через два года он повторил этот опыт на Северном Урале. В 1906 г. студента принимают в Общество естествоиспытателей, но незадолго после этого он окончательно перестаёт уделять внимание орнитологии.

Первые стихотворения

Ещё с детства поэт начал вести фенитологические и орнитологические записи во время походов с отцом. В его тетрадях биология и психология причудливо сочетались с размышлениями на тему философии и этики и даже набросками автобиографии. В студенческом возрасте юноша печатает несколько статей научного характера. С 11 лет он пишет небольшие стихи.

Несколько раз в 1904 г. Виктор отправлял свои стихи и рассказы А.М. Горькому в надежде быть опубликованным в его издательстве. Однако литератор ни разу не получил ответа. С юных лет до 1906 года он пишет автобиографическую повесть «Еня Воейков», так и оставшуюся незавершенной.

В 1908 г. юноша знакомится с Вячеславом Ивановым, крымским поэтом. В течение некоторого времени они общаются, футурист даже входит в круг «Академии стихов», но потом пути литераторов расходятся. В это время он также пересекается с Гумилёвым и Кузьминым, последнего стихотворец называет своим учителем.

Именно после знакомства с Ивановым поэт впервые публикует своё стихотворение в журнале «Весна», подписываясь Велимиром. Дебютом стало произведение под названием «Искушение грешника». Читатели не слишком восторженно восприняли его творчество, слава пришла к Виктору немного позже. В 1909 году он выпускает стихи «Бобэоби», «Заклятие смехом» и «Зверинец», которые были высоко оценены подписчиками журнала.

Примыкание к «будетлянам»

В 1910 г. стихотворец становится членом группы «Гилея» вместе с Василием Каменским и Давидом Бурлюком. Позднее в это объединение вступают Владимир Маяковский и Бенедикт Лившиц. Несмотря на тесное общение с символистами, акмеистами и художниками, Велимир уже тогда начинает придерживаться собственного стиля.

В 1910 г. выходит футуристический сборник «Садок судей», в который вошли некоторые сочинения Хлебникова. В это же время публикуются его книги «Ряв!», «Творения 1906-1908» и другие. В 1912 г. был выпущен сборник «Пощечина общественному вкусу», большая часть стихотворений в нём была написана поэтом. На последних страницах стихотворец вставил таблицу с датами падений великих государств. К вычислениям он добавил фразу «Некто 1917». Позже подобная информация была напечатана в книге «Учитель и ученик».

С 1915 г. поэт разрабатывает теорию Правительства Земного Шара, состоящего из 317 председателей. Он мечтал о мире на планете, равноправном и здоровом обществе, где все уважают друг друга. В это время распадаются все организации, к которым Велимир имел отношение. Маяковский утверждает, что футуризм «мертв как особенная группа».

Современные учёные относят его творчество к кубофутуризму, тогда как Хлебников называл себя «будетлянином». Литератор крайне серьёзно относился к языку, оберегая его от иностранных заимствований. Взамен он придумал множество новых слов, но они не прижились.

Мировоззрение футуриста

Хлебников всегда был на стороне справедливости, поэтому у него часто возникали конфликты с властью. Ещё во время учёбы в университете юноша участвовал в студенческой демонстрации, после этого он провёл месяц в тюрьме. По некоторым данным именно это стало причиной исключения с математического факультета в ноябре 1903 г.

В отличие от многих футуристов, Велимир никогда не был наглым и дерзким. Напротив, он вёл себя крайне рассеянно, не берёг свои сочинения. Иногда он даже использовал их для обогрева, ночуя в степи. Юноша бунтовал против буржуазного быта, уделял всё своё время науке и творчеству, из-за этого жил он крайне бедно. Чаще всего стихотворец скитался по квартирам друзей в разных городах и странах, иногда он снимал маленькие комнатушки.

Виктор привлекал окружающих людей благодаря своему необычному складу личности. Он оставался верным своим принципам и взглядам, несмотря на давление со стороны. У поэта было много различных увлечений и интересов. Он изучал японский язык, философию Платона и Спинозы, занимался кристаллографией и живописью. Также стихотворец пробовал себя в музыке, очень много времени он посвятил науке.

Хлебников ставил перед собой грандиозные цели, которые не мог выполнить никто другой. Некоторые из них находились на грани между реальностью и фантастикой, но футурист верил во всё, что он делает. Он хотел познать свою страну путём научного анализа, долго и ревностно изучал язык, увлекался историей. Всё это литератор делал ради будущего, он был уверен, что при определённом уровне знаний можно предсказать многие события.

После Цусимского сражения, происшедшего в ходе русско-японской войны, Виктор начал искать «закон времени». Он надеялся, что это поможет оправдать все исторические смерти. Впоследствии Хлебников смог точно предугадать дату Октябрьского переворота, также он предвидел Первую мировую войну.

Война и болезнь

В апреле 1916 г. поэта призывают в армию, до мая 1917 г. он пребывает в запасном полку в Царицыне. Эти годы становятся для Хлебникова самыми тяжёлыми, он пишет знакомым огромное количество писем. По его словам, за эти месяцы Велимир прошёл «весь ад перевоплощения в лишенное разума животное». Он сочинил множество антивоенных стихов, впоследствии выпущенных в сборнике «Война в мышеловке».

В 1917 г. психиатр Н. Кульбин помогает поэту вернуться из мобилизации. Он назначает ему комиссию сначала в Царицыне, потом в Казани, впоследствии мужчина скрывается в Украине, на территории Харьковской психиатрической больницы. Ещё до этого он пытается находиться в гуще событий Октябрьской революции, поэтому несколько раз меняет место жительства. Он поддерживал народ, надеясь на то, что революция сможет исправить всё к лучшему.

В 1921 году поэт отправляется в Пятигорск, там он работает ночным сторожем в Терской РОСТА. После этого он ненадолго возвращается в Москву, дописывая там незаконченные стихотворения. В декабре 1921 г. публикуется «сверхповесть» литератора под названием «Зангези». Также в этот период он выпускает произведения «Ночной обыск», «Горячее поле», «Берег невольников» и «Председатель Чеки».

В мае 1922 г. Хлебников с художником П. Митуричем отправляется в деревню Санталово Новгородской губернии, там он заболевает. Велимир погиб 28 июня 1922 года в глухой деревушке Санталово от недоедания и паралича ног. В 1960 г. прах стихотворца перевезли в Москву. Он похоронен на Новодевичьем кладбище, надпись на надгробии гласит «Председатель земного шара».

stories-of-success.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.