Губерман стихи день рождения


ГУБЕРМАН ПОЗДРАВЛЕНИЯ С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ МУЖЧИНЕ

Игорь Губерман: На собственном горбу и на чужом
я вынянчил понятие простое:
бессмысленно идти на танк с ножом,
но если очень хочется, то стоит.

*****

Что ж, друзей тебе больших и даров купеческих
Герман, поздравляем с днём рождения!
Радостей тебе земных, качеств человеческих,
И во всех делах судьбы повиновения!

*****

Душой своей, отзывчивой и чистой,
других мы одобряем не вполне;
весьма несимпатична в эгоистах
к себе любовь сильнее, чем ко мне. -Игорь Губерман

*****

Игорь Губерман: "Живи и пой Спешить не надо
Природный тонок механизм:
любое зло — своим же ядом
свой отравляет организм "

*****

Игорь Губерман: "В цветном разноголосом хороводе,
в мелькании различий и примет
есть люди, от которых свет исходит,
и люди, поглощающие свет."

*****

Ведь для нас непреложен закон:
Тебе трудно — поможет любой
И своим кошельком, и своим кулаком,
И железною дружбой мужской

*****

.Герман, с днем рожденья, друг!
Стать богатым, чтобы вдруг!
И счастливей всех на свете,
И друзей побольше встретить!

*****

И здоровье, чтоб на славу,
Сил на все дела хватало!
И успеха, и везенья,
Пожелаем в день рожденья!

*****

.Герман любит жизнь,
Любит веселится,
Не приемлет он обман,
И не матерится,

Самый лучший из мужчин,
Он об этом знает,
И костюм по моде он,
Всегда одевает,

На всех перепутьях, что пройдены,
держали, желая мне счастья,
стальные объятия родины
и шею мою, и запястья.

*****

С днем рождения, Герман

Поздравляем тебя, Герман,
С днем рождения твоим!
Ты успешен и в карьере,
И в семье своей любим

*****

Пусть порадуют успехи,
И украсят жизнь твою
Оставайся человеком
Тем, которого люблю.

*****

Чтобы трудность расставанья,
Не травила сердце вновь,
Чтобы льстило пониманье
И великая любовь

*****

Чтобы люди все ценили,
Уважали, берегли
Мимо беды проходили
И невзгоды все твои.

*****

В день рожденья бокалы с вином
Мы поднимем с тобой, как всегда
Мы сидим за столом, говорим ни о чем,
Как и раньше, в былые года

*****

Топ цитата:
Толпа естествоиспытателей
на тайны жизни пялит взоры,
а жизнь их шлет к ебени матери
сквозь их могучие приборы.

*****

Поздравление от коллег

Желает коллектив коллег
Сегодня Герману здоровья,
Пусть будет долгим жизни век
Согретым нежностью любовью

*****

Мы поздравляем от души
Тебя с прекрасным днем рожденья,
И пожелать тебе спешим
Во всех вопросах, без сомненья,

Найти прекраснейший ответ,
И отыскав ту птицу счастья,
Достать свой солнечный билет
В страну несметного богатства

*****

С днём рождения, Герман! Удачи тебе,
Пониманья, любви и терпения
Всё прекрасное в жизни желаем тебе
И ещё много-много везения!

*****

Прибыль радости, фарта
И мгновений желанных
Ну, и прибыль на карту,
В портмоне и карманы

*****

Всегда мне было интересно,
как поразительно греховно
духовность женщины — телесна,
а тело — дьявольски духовно.- Игорь Губерман

*****

Добро со злом природой смешаны,
как тьма ночей со светом дней;
чем больше ангельского в женщине,
тем гуще дьявольского в ней

*****

Бабы одеваются сейчас,
помня, что слыхали от подружек:
цель наряда женщины — показ,
что и без него она не хуже.

*****

Сколько в поле тропинок, дорог на земле,
Но одна лишь твоя, ждет тебя
Так, что смело иди, ты ступай по траве
И найдешь ты ее для себя

*****

Мы желаем большого успеха в труде,
Любви близких, везде уваженья
И великих достойных побед лишь тебе
Мы желаем в сей праздник рожденья.

*****

В коллективе быть в почете,
И любить свою работу!
В доме шума от детей!
Друга верного тебе!

*****

С днём рождения, Герман!
Будь счастлив во всём,
И живи, никогда не нуждаясь
И шагай только верным
Житейским путём,
Без оглядки и не спотыкаясь!

*****

Гордимся, Герман, мы тобою,
Успеха ведь добился сам,
Всегда шагая за мечтою
По неизведанным местам

*****

Желаем новых достижений,
Побед - заметных и больших
Будь счастлив, Герман! С днем рожденья!
Примером стань для остальных!

*****

На дне рожденья Германа
В стороночке, у стеночки
Я в позе бедной девочки
Тихонечко стою

*****

А он такой блистательный,
Нарядный, замечательный,
К своим гостям внимательный,
Счастливый, как в раю.

*****

На дне рожденья Герочки
Я в позе бедной девочки
В стороночке, у стеночки
Стою совсем не зря:

Он выберет вальсировать
Девчоночку красивую,
Той девочкой счастливою,
Конечно,буду я!

*****

На дне рожденья Герочки
Четвертый час у стеночки
Стоят другие девочки,
Кусают локоток

*****

Все потому, что нравится
Ему его напарница
Пусть вечно продолжается
Наш танец, наш вальсок!

*****

Не в силах жить я коллективно:
По воле тягостного рока
Мне с идиотами — противно,
А среди умных — одиноко
Живя легко и сиротливо,
Блажен, как пальма на болоте,
Еврей славянского разлива,
Антисемит без крайней плоти

*****

Чтобы не дать угаснуть роду,
нам Богом послана жена,
а в баб чужих по ложке меду
вливает хитрый сатана.

*****

Когда весна, теплом дразня,
скользит по мне горячим глазом,
ужасно жаль мне, что нельзя
залечь на две кровати разом

*****

Какое счастье, что вокруг
живут привольно и просторно
слова и запах, цвет и звук,
фактура, линия и форма.

*****

Я стараюсь вставать очень рано
и с утра для душевной разминки
сыплю соль на душевные раны
и творю по надежде поминки

*****

Природа женская лиха
и много мужеской сильней,
но что у бабы вне греха,
то от лукавого у ней.

*****

Ум хорош, но мучает и сушит,
и совсем не надобен порой;
женщина имеет плоть и душу,
думая то первой, то второй

*****

В мужчине ум — решающая ценность,
и сила — чтоб играла и кипела,
а в женщине пленяет в нас душевность
и многие другие части тела.

*****

По давней наблюдательности личной
забавная печальность мне видна:
говно глядит на мир оптимистичней,
чем те, кого воротит от говна

*****

Бабы одеваются сейчас,
помня, что слыхали от подружек:
цель наряда женщины — показ,
что и без него она не хуже.
Утучняется плоть
Испаряется пыл
Годы вышли на медленный ужин
И приятно подумать, что все-таки был
И кому-то бывал даже нужен.

*****

Учение Эйнштейна, несомненно,
особенно по вкусу мне пришлось,
что с кучей баб я сплю одновременно
и только лишь пространственно — поврозь

*****

Наших болей и радостей круг
не обнять моим разумом слабым;
но сладчайший душевный недуг —
ностальгия по непознанным бабам.

*****

Назад оглянешься — досада
берет за прошлые года,
что не со всех деревьев сада
поел запретного плода

*****

Неправда, что смотрю на них порочно —
без похоти смотрю и не блудливо,
меня волнует вид их так же точно,
как пахаря — невспаханная нива
В этом гомоне и гаме,
в этой купле и продаже
девки делают ногами,
что уму не снится даже.

*****

Толстухи, щепки и хромые,
страшилы, шлюхи и красавицы,
как параллельные прямые,
в моей душе пересекаются

*****

Был холост — снились одалиски,
вакханки, шлюхи, гейши, киски;
теперь со мной живет жена,
а ночью снится тишина.

*****

Не знаю лучших я затей
среди вселенской тихой грусти,
чем в полусумраке — детей
искать в какой-ни

pozdrav-best.ru

20 гариков о возрасте счастья

Маленькие четверостишия поэта-сатирика Игоря Губермана – «Гарики» — как выстрел из лука в яблочко. Точно, лаконично, сильно, убойно. И каждый раз хочется сказать – Гениально, маэстро! Такие короткие и ясные шедевры способен создать только большой опыт и весьма острый ум.

Немного грустные Гарики о старости.


Ближе к ночи пью горький нектар
под неспешные мысли о том,
как изрядно сегодня я стар,
но моложе, чем буду потом.
Я хотя немало в жизни видел,
в душу много раз ронялась искра,
всё-таки на Бога я в обиде:
время прокрутил Он очень быстро.
Время жизни летит, как лавина,
и - загадка, уму непомерная,
что вторая её половина
безобразно короче, чем первая.
К очкам привыкла переносица,
во рту протезы, как родные,
а после пьянки печень просится
уйти в поля на выходные.
Я курю, выпиваю и ем,
я и старый - такой же, как был
и практически нету проблем
даже с этим - но с чем, я забыл.
Кончается жизни дорога,
я много теперь понимаю
и знаю достаточно много,
но как это вспомнить - не знаю.
В органах слабость,
За коликой спазм
Старость - не радость
Маразм - не оргазм.
Белый цвет летит с ромашки,
вянут ум и обоняние,
лишь у маленькой рюмашки
не тускнеет обаяние.

Прочтите надо мной мой некролог
в тот день, когда из жизни уплыву;
возвышенный его услыша слог,
я, может быть, от смеха оживу.
Болтая и трепясь, мы не фальшивы,
мы просто оскудению перечим;
чем более мы лысы и плешивы,
тем более кудрявы наши речи.
На душе моей не тускло и не пусто,
и, даму если вижу в неглиже,
я чувствую в себе живое чувство,
но это чувство юмора уже.
Подруг моих поблекшие черты
бестактным не задену я вниманием,
я только на увядшие цветы
смотрю теперь с печальным пониманием.
К ночи слышней зловещее
цоканье лет упорное,
самая мысль о женщине
действует как снотворное.
Когда устал и жить не хочешь,
полезно вспомнить в гневе белом,
что есть такие дни и ночи,
что жизнь оправдывают в целом.
Утечёт сквозь нас река времён,
кипя вокруг, как суп;
был молод я и неумён,
теперь я стар и глуп.
Я смотрю на нашу старость с одобрением,
мы заняты любовью и питьём;
судьба нас так полила удобрением,
что мы еще и пахнем и цветём.
Искры наших шуток очень разны,
но всегда унынию помеха,
мы шутить особенно горазды,
когда нам по жизни не до смеха.

isralove.org

Губерман Игорь. Гарики предпоследние

   В оформлении книги использованы наскальные рисунки древних евреев
 
 
   Я с русской речью так повязан,
   любя её ручьи и реки,
   что я по трём порою фразам
   судить могу о человеке.
   1
 
   На нас огромное влияние
   (и на победы, и на бедствия)
   оказывает возлияние,
   включая все его последствия.
   2
 
   В деньгах есть тоже благодать,
   зависит жизнь от них,
   и чем их тупо проедать —
   я пропиваю их.
   3
 
   Багрово, лилово и красно,
   и даже порой фиолетово
   алеют носы не напрасно,
   а лишь от того и от этого.
   4
 
   Свой век я прогулял на карнавале,
   где много было женщин и мужчин,
   потери мне веселья придавали,
   находки добавляли мне морщин.
   5
 
   Ценя покой в душе и нервах,
   я пребываю в людях средних,
   и, хоть последний между первых,
   зато я первый из последних.
   6
 
   Попался я, как рыбка на крючок,
   мне страсть моя, как бабочке – сачок,
   а кролику – охотничий зрачок,
   но сладок наживлённый червячок,
   и счастлив загулявший старичок.
   7
 
   Ушёл наплыв похмельной грусти,
   оставил душу змей зелёный:
   меня родители в капусте
   нашли, мне кажется, в солёной.
   8
 
   Вот чудо века: после пьянки
   среди таких же дураков
   лететь в большой консервной банке
   над белой пеной облаков.
   9
 
   Блаженство витает шальное,
   стихают надрыв и надлом,
   когда закипает хмельное
   вампиршество душ за столом.
   10
 
   Глаза не прикрыл я рукой,
   а занял закуской на блюде,
   и жизнь принимаю такой,
   какой её нет и не будет.
   11
 
   Я пленник любых искушений,
   все планы успехов – просрочены,
   я шёл по дороге свершений,
   но лёг отдохнуть у обочины.
   12
 
   От выпивки душа нежней и пористей,
   и видно сквозь ледок житейской стужи,
   что корни наших радостей и горестей
   ветвятся изнутри, а не снаружи.
   13
 
   Чёрной зависти жар – горячее огня,
   и душа моя стонет больная,
   если знаю, что где-то сейчас без меня
   затевается песня хмельная.
   14
 
   К искушениям холодно стоек,
   воздержанье не числя бедой,
   между ежевечерних попоек
   обхожусь я водой и едой.
   15
 
   Бутылка без повода круче всего
   калечит и губит мужчину,
   дурак может пить ни с того ни с сего,
   а умный – находит причину.
   16
 
   Внезапно понял я сегодня,
   каким высоким занят делом
   желудок наш – лихая сводня
   души с умом и мысли с телом.
   17
 
   Мы не глупы, не злы, не спесивы,
   любим женщин, азарт и вино
   и всегда будем так же красивы,
   как мы были когда-то давно.
   18
 
   Закончив шумную попойку,
   игру идей и мыслей пир,
   зови к себе подругу в койку
   и смело плюй на Божий мир.
   19
 
   Отнюдь я, выпив, не пою,
   а учиняю праздник духа,
   плетя мелодию свою
   душой без голоса и слуха.
   20
 
   Не было у выпивки причин,
   в песне пьяной не было резона,
   каждый ощутимо получил
   порцию душевного озона.
   21
 
   Снова пьянка тянется шальная,
   в мире всюду – ясная погода,
   радость в каждом госте мне двойная —
   от его прихода и ухода.
   22
 
   С радостью по жизни я гуляю
   в мире, лютой злобой повреждённом,
   жажду выпить – водкой утоляю,
   жажду просто – пивом охлаждённым.
   23
 
   Смотрю, садясь попить-поесть,
   на пятки дней мелькающих,
   у пьянства тоже много есть
   последствий вытекающих.
   24
 
   Не зря на склоне лет
   я пить люблю и есть:
   на свете счастья нет,
   но вместе с тем и есть.
   25
 
   А если где-то ждёт попойка,
   и штоф морозится большой,
   то я лечу, как птица-тройка,
   хотя еврейская душой.
   26
 
   Пускай расходятся в улёт
   последние гроши:
   Бог дал нам душу – Он пошлёт
   и на пропой души.
   27
 
   Меж нас гуляет бес похмелья,
   вступая с душами в игру:
   он после пьяного веселья
   их тянет выпить поутру.
   28
 
   Люблю я проследить, как возлияние,
   просачиваясь в мироощущение,
   оказывает веское влияние
   на духа и ума раскрепощение.
   29
 
   Живу я славно и безбедно,
   поскольку мыслю государственно:
   народу в целом – пьянство вредно,
   а каждой личности – лекарственно.
   30
 
   Пока ещё в душе чадит огарок
   печалей, интереса, наслаждения,
   я жизнь воспринимаю как подарок,
   мне посланный от Бога в день рождения.
   31
 
   Сокрыта в разных фазах опьянения
   таинственная сила врачевания,
   играющая ноты упоения,
   текущие до самобичевания.
   32
 
   Ценю я в игре винопития —
   помимо иных услаждений —
   возможность подёргать мыслителя
   за яйца его убеждений.
   33
 
   Забавный знаю феномен:
   от генерала до портного
   у нас химический обмен
   устроен так, что ждёт спиртного.
   34
 
   Курить, конечно, бросить надо бы,
   загвоздка – в бедах совокупных,
   а корни этой мелкой пагубы
   растут во мне из дурей крупных.
   35
 
   В цепи причин и соответствий,
   несущих беды, хворь и срам,
   я не нашёл дурных последствий
   от пития по вечерам.
   36
 
   Когда бы век я начал заново,
   то к людям был бы я внимательней,
   а гул и чад гулянья пьяного —
   любил сильнее и сознательней.
   37
 
   Я злоупотребляю возлиянием,
   здоровье подрывая наслаждением,
   под личным растлевающим влиянием
   и с жалостливым самоосуждением.
   38
 
   После пьянства лихие творятся дела
   в ошалело бессонных ночах:
   мрак женился на тьме, згу она родила,
   мы сидим вчетвером при свечах.
   39
 
   Мне грустно думать в час ночной,
   что подлежу я избавлению
   и чашу горечи земной
   закончу пить я, к сожалению.
   40
 
   Экклезиаст ещё заметил:
   соблазну как ни прекословь,
   но где подует шалый ветер,
   туда он дуть вернётся вновь.
   41
 
   Хоть пили мы, как пить не стоит, —
   за это вряд ли ждёт нас кара,
   в нас только будущий историк
   учует запах перегара.
   42
 
   Ко мне по ходу выпивания —
   о чём бы рядом ни кричали —
   приходит радость понимания,
   что дух наш соткан из печали.
   43
 
   Верный путь, на самом деле,
   различим по двум местам:
   то во храме, то в борделе
   вьётся он то здесь, то там.
   44
 
   Виднее в нас после бутылки,
   как истрепались в жизни бывшей;
   мы не обломки, мы обмылки
   эпохи, нас употребившей.
   45
 
   Наш путь извилист и неровен,
   а жребий тёмен и превратен,
   и только жирный чад жаровен
   везде всегда надёжно внятен.
   46
 
   В года весны мы все грешили,
   но интересен ход явления:
   те, кто продолжил, – дольше жили,
   Бог ожидал их исправления.
   47
 
   Каким ни вырос любомудром
   и даже просто будь мудрец,
   а всё равно охота утром
   к похмельной рюмке огурец.
   48
 
   Смотрю без тени раздражения
   на огнедышащий вулкан
   и сразу после извержения
   готов налить ему стакан.
   49
 
   Живя весьма благообразно
   при нашем опыте и стаже,
   мы не бежим на зов соблазна,
   а просто надо нам туда же.
   50
 
   Ленив, лукав и невынослив,
   я предан выпивке и блуду,
   перенося дела на после
   того, как я о них забуду.
   51
 
   Душа, мягчея от вина,
   вступает с миром в компромисс,
   и благ любой, сидящий на,
   идущий по и пьющий из.
   52
 
   Хвала Творцу, что время длится,
   что мы благих не ждём вестей,
   и хорошеют наши лица
   от зова низменных страстей.
   53
 
   В виду кладбищенского склепа,
   где замер времени поток,
   вдруг понимаешь, как нелепо
   не выпить лишнего глоток.
   54
 
   В основном из житейского опыта
   мной усвоено важное то,
   что пока ещё столько не допито,
   глупо брать в гардеробе пальто.
   55
 
   Я думал всегда, что соблазны,
   которые всем нам являются,
   хоть как-то годам сообразны,
   но бесы, увы, не меняются.
   56
 
   Загадочная русская душа
   вселяется в отзывчивое тело:
   душа как только выпить захотела,
   так тело тащит выпивку спеша.
   57
 
   От вида ландшафта, пейзажа
   (и речки чтоб вилась тесьма)
   хочу сразу выпить, и даже
   не просто хочу, а весьма.
   58
 
   Угас дурак, тачая жалобы
   на мир жестокий и тупой,
   а для здоровья не мешало бы
   менять занудство на запой.
   59
 
   Моя душа передо мной
   была душою ясновидца —
   я мигом чувствую спиной,
   что сзади выпивка струится.
   60
 
   Спешу с утра опохмелиться я,
   чтоб горем не была беда,
   если начнётся репетиция
   премьеры Страшного суда.
   61
 
   У Бога я ни льготы, ни поблажки
   ни разу не просил, терпя убытки,
   за это у меня всегда во фляжке
   божественные булькают напитки.
   62
 
   Ко мне явилось откровение
   о смысле жизни и нирване,
   но было выпить настроение,
   и я забыл его по пьяни.
   63
 
   Ещё я на радость имею талоны,
   но пристально если взглянуть —
   питейной бутыли покатые склоны
   рисуют мой жизненный путь.
   64
 
   А в чём действительно я грешен,
   и это мне припомнит Бог —
   я в этой жизни баб утешил
   намного менее, чем мог.
   65
 
   Пока не позвала в себя кровать,
   которая навеки нас уложит,
   на кладбище должны мы выпивать
   за тех, кто выпивать уже не может.
   66
 
   Не с горечью влачу я жизнь мою,
   а круто благоденствую, доколе
   всё видимое ясно сознаю
   и черпаю блаженство в алкоголе.
   67
 
   Первую без чоканья нередко
   пьём теперь, собравшись за столом:
   некто близкий выдернут, как репка,
   и исчез у жизни за углом.
   68
 
   Плывя со всеми к райским кущам,
   я только с теми теплю связь,
   кто видит вечное в текущем
   и плавно пьёт, не торопясь.
   69
 
   Растает в шуме похорон
   последних слов пустая лесть,
   и тихо мне шепнёт Харон:
   – А фляжка где? Стаканы есть.
   70
 
   Забавы Божьего глумления —
   не боль и тяжесть испытаний,
   а жуткий вид осуществления
   иллюзий наших и мечтаний.
   71
 
   Крайне просто природа сама
   разбирается в нашей типичности:
   чем у личности больше ума,
   тем печальней судьба этой личности.
   72
 
   Прекрасен мир, судьба права,
   полна блаженства жизнь земная,
   и всё на свете трын-трава,
   когда проходит боль зубная.
   73
 
   Наш ум и дух имеют свойство
   цвести, как майская природа,
   пока жирок самодовольства
   их не лишает кислорода.
   74
 
   Стихий – четыре: воду, воздух,
   огонь и землю чтили греки,
   но оказалась самой грозной
   стихия крови в человеке.
   75
 
   Пускай оспорят как угодно
   и пригвоздят учёной фразой,
   но я уверен: зло – бесплодно,
   а размножается – заразой.
   76
 
   Мне совсем в истории не странны
   орды разрушителей лихих:
   варвары захватывают страны,
   скапливаясь тихо внутри них.
   77
 
   Я не люблю любую власть,
   мы с каждой не в ладу,
   но я, покуда есть что класть,
   на каждую кладу.
   78
 
   Навряд ли может быть улучшен
   сей мир за даже долгий срок,
   а я в борьбе плохого с худшим
   уже, по счастью, не игрок.
   79
 
   Бездарность отнюдь не болото,
   в ней тайная есть устремлённость,
   она выбирает кого-то
   и мстит за свою обделённость.
   80
 
   Светится душевное величие
   в миг, когда гримасой и смешком
   личность проявляет безразличие
   к выгоде с заведомым душком.
   81
 
   Когда б не запахи и краски,
   когда б не звук виолончели,
   когда б не бабушкины сказки —
   давно бы мы осволочели.
   82
 
   В зыбком облаке марева мутного
   суетливо катящихся дней
   то, что вечно, слабее минутного,
   и его различить тяжелей.
   83
 
   Так жаждем веры мы, что благо
   любая искра в поле мглистом,
   и тяжела душе отвага
   оставить разум атеистом.
   84
 
   Готовность жить умом чужим
   и поступать по чьей-то воле —
   одна из дьявольских пружин
   в устройствах гибели и боли.
   85
 
   Мы так то ранимы, то ломки,
   что горестно думаю я:
   душа не чужая – потёмки,
   потёмки – родная своя.
   86
 
   До мудрых мыслей домолчаться,
   чтоб восхитилась мной эпоха,
   всегда мешают домочадцы
   или зашедший выпивоха.
   87
 
   В воздухе клубится, словно в чаше,
   дух былых эпох, и поневоле
   впитывают с детства души наши
   это излучающее поле.
   88
 
   Все трое – Бог, эпоха, случай —
   играют в карты – не иначе,
   и то висят над нами тучей,
   то сыпят блёстками удачи.
   89
 
   У нас полно разумных доводов,
   из фактов яркий винегрет,
   и много чисто личных поводов,
   чтобы в любой поверить бред.
   90
 
   Опиум вдыхает наркоман,
   водкой душу пьяница полощет,
   я приемлю с радостью обман,
   если от него светлей и проще.
   91
 
   В нашем человеческом семействе,
   в нашей беспорядочной игре
   гений проявляется в злодействе
   ярче и полнее, чем в добре.
   92
 
   Тяжко жить нам как раз потому,
   что возводим глаза к небесам,
   а помочь может Бог лишь тому,
   кто способен помочь себе сам.
   93
 
   Когда повсюду страх витает
   и нрав у времени жесток,
   со слабых душ легко слетает
   культуры фиговый листок.
   94
 
   Вряд ли в нашем разуме на дне —
   мыслей прихотливые изыски,
   там, боюсь я, плавают в вине
   книжные окурки и огрызки.
   95
 
   Рассекая житейское море,
   тратить силы не стоит напрасно;
   если вовсе не думать, то вскоре
   всё на свете становится ясно.
   96
 
   Быть может, потому душевно чист
   и линию судьбы своей нашёл,
   что я высокой пробы эгоист —
   мне плохо, где вокруг не хорошо.
   97
 
   Не зря про это спорят бесконечно:
   послушная небесному напутствию,
   душа – это витающее нечто,
   заметное нам только по отсутствию.
   98
 
   Любое сокрушительное иго
   кончается, позора не минуя,
   подпоркой, где возносится квадрига,
   ничейную победу знаменуя.
   99
 
   Не только из дерева, камня, гвоздей
   тюремные сложены своды —
   сперва их возводят из чистых идей
   о сути и смысле свободы.
   100
 
   Те, кто обивает нам пороги,
   те, кто зря стучится в наши двери, —
   выяснится позже, что пророки,
   первые по вере в новой эре.
   101
 
   Всегда в июле неспроста
   меня мыслишка эта точит:
   вот летний день длиннее стал,
   вот жизнь моя на год короче.
   102
 
   Забавная подробность мне видна,
   которую отметил бы я плюсом:
   в делах земных и Бог и сатана
   отменным обладают оба вкусом.
   103
 
   Куда чуть зорче ни взгляни —
   везде следы вселенской порчи;
   чем мысли глубже, тем они
   темнее, тягостней и горче.
   104
 
   Много ещё чёрного на свете
   выползет чумой из-под обломков:
   прах и пепел нашего столетия
   радиоактивны для потомков.
   105
 
   Я разумом не слишком одарён,
   однако же теперь, на склоне дней,
   я опытом житейским умудрён.
   Отнюдь не став от этого умней.
   106
 
   Умом нисколько не убогие,
   но молят Бога люди многие,
   трепя губами Божье имя,
   как сосунки – коровье вымя.
   107
 
   Прости мне, Боже, мой цинизм,
   но я закон постиг природный:
   каков народный организм,
   таков, увы, и дух народный.
   108
 
   В морали, это знает каждый,
   нужна лишь первая оплошка;
   нельзя терять невинность дважды
   или беременеть немножко.
   109
 
   В любом из нас витает Божий дух
   и бродит личный бес на мягких лапах,
   поэтому у сказанного вслух
   бывает соответствующий запах.
   110
 
   Часто сам себе необъясним,
   носит человек в себе, бедняга,
   подло поступающее с ним
   некое глухое альтер-Яго.
   111
 
   Подлинного счастья в мире мало,
   с этим у Творца ограничения,
   а кого судьба нещадно мяла —
   счастливы уже от облегчения.
   112
 
   Мир иллюзий нам отечество —
   всё, что кажется и мнится;
   трезвый взгляд на человечество —
   это почва, чтобы спиться.
   113
 
   А кроме житейских утех, —
   негромко напомнит мне Бог, —
   ещё ты в ответе за тех,
   кому хоть однажды помог.
   114
 
   В одном лишь уравнять Господь решил
   и гения, и тёмного ублюдка:
   в любом из нас гуляние души
   зависит от исправности желудка.
   115
 
   Увы, но играм интеллекта
   извечно всюду не везло:
   всегда являлся некий некто,
   чтоб их использовать во зло.
   116
 
   Пока живём и живы – мы играем;
   до смертной неминуемой поры
   то адом озарённые, то раем,
   мы мечемся в чистилище игры.
   117
 
   В коктейле гнева, страха, злобы —
   а пьётся он при всяком бедствии —
   живут незримые микробы,
   весьма отравные впоследствии.
   118
 
   Только с возрастом грустно и остро
   часто чувствует честный простак,
   что не просто всё в мире непросто,
   но и сцеплено как-то не так.
   119
 
   Реки крови мы пролили на планете,
   восторгаясь, озаряясь и балдея;
   ничего не знаю гибельней на свете,
   чем высокая и светлая идея.
   120
 
   В наших каменных тесных скворешниках,
   где беседуют бляди о сводниках,
   Божий дух объявляется в грешниках
   несравненно сильней, чем в угодниках.
   121
 
   Я не трачусь ревностно и потно,
   я живу неспешно и беспечно,
   помня, что ещё вольюсь бесплотно
   в нечто, существующее вечно.
   122
 
   От первой до последней нашей ноты
   мы живы без иллюзий и прикрас
   лишь годы, когда любим мы кого-то,
   и время, когда кто-то любит нас.
   123
 
   У зла такая есть ползучесть
   и столько в мыслях разных но,
   что ненароком и соскучась,
   легко добро творит оно.
   124
 
   Есть мера у накала и размаха
   способностей – невнятная, но мера,
   и если есть у духа область паха,
   то грустен дух от холодности хера.
   125
 
   С чего, подумай сам и рассуди,
   душа твоя печалью запорошена?
   Ведь самое плохое – позади.
   Но там же всё и самое хорошее.
   126
 
   Много блага в целебной способности
   забывать, от чего мы устали,
   жалко душу, в которой подробности
   до малейшей сохранны детали.
   127
 
   В истории нельзя не удивиться,
   как дивны все начала и истоки,
   идеи хороши, пока девицы,
   потом они бездушны и жестоки.
   128
 
   Падшие ангелы, овцы заблудшие,
   все, кому с детства ни в чём не везло, —
   это заведомо самые худшие
   из разносящих повсюдное зло.
   129
 
   Зря в кишении мы бесконечном
   дребезжим, как пустая канистра;
   вечно занятый – занят не вечным,
   ибо вечное – праздная искра.
   130
 
   Дыхание растлительного яда
   имеет часто дьявольский размах:
   бывают мертвецы, которых надо
   убить ещё в отравленных умах.
   131
 
   Формулы, при нас ещё готовые,
   мир уже не примет на ура,
   только народятся скоро новые
   демоны всеобщего добра.
   132
 
   Возможность новых приключений
   таят обычно те места,
   где ветви смыслов и значений
   растут из общего куста.
   133
 
   Педантичная рассудочность
   даже там, где дело просто,
   так похожа на ублюдочность,
   что они, наверно, сёстры.
   134
 
   Я научность не нарушу,
   повторив несчётный раз:
   если можно плюнуть в душу —
   значит, есть она у нас.
   135
 
   Нечто я изложу бессердечное,
   но среди лихолетия шумного
   даже доброе сеять и вечное
   надо только в пределах разумного.
   136
 
   Всегда витает тень останков
   от мифа, бреда, заблуждения,
   а меж руин воздушных замков
   ещё гуляют привидения.
   137
 
   Все восторги юнцов удалых —
   от беспечного гогота-топота,
   а угрюмый покой пожилых —
   от избытка житейского опыта.
   138
 
   В этом мире, где смыслы неясны,
   где затеяли – нас не спросили,
   все усилия наши – напрасны,
   очевидна лишь нужность усилий.
   139
 
   Так как чудом Господь не гнушается,
   наплевав на свои же формальности,
   нечто в мире всегда совершается
   вопреки очевидной реальности.
   140
 
   Искусство – наподобие куста,
   раздвоена душа его живая:
   божественное – пышная листва,
   бесовское – система корневая.
   141
 
   Вот нечто, непостижное уму,
   а чувством – ощутимое заранее:
   кромешная ненужность никому —
   причина и пружина умирания.
   142
 
   Известно веку испокон
   и всем до одного:
   на то закон и есть закон,
   чтоб нарушать его.
   143
 
   Свято предан разум бедный
   сказке письменной и устной:
   байки, мифы и легенды
   нам нужнее правды гнусной.
   144
 
   Пока, пока, моё почтение,
   приветы близким и чужим...
   Жизнь – это медленное чтение,
   а мы – бежим.
   145
 
   От вина и звучных лир
   дико множатся народы;
   красота спасла бы мир,
   но его взорвут уроды.
   146
 
   Несчастны чуть ли не с рождения,
   мы горько жалуемся звёздам,
   а вся печаль от заблуждения,
   что человек для счастья создан.
   147
 
   Когда мы раздражаемся и злы,
   обижены, по сути, мы на то,
   что внутренние личные узлы
   снаружи не развяжет нам никто.
   148
 
   Страдания и муки повсеместные
   однажды привлекают чей-то взгляд,
   когда они уже явились текстами,
   а не пока живые и болят.
   149
 
   А пока мы кружим в хороводе,
   и пока мы пляшем беззаветно,
   тление при жизни к нам приходит,
   просто не у всех оно заметно.
   150
 
   Словами невозможно изложить,
   выкладывая доводы, как спички,
   насколько в этой жизни тяжко жить
   и сколько в нас божественной привычки.
   151
 
   Давным-давно уже замечено
   людской молвой непритязательной,
   что жить на свете опрометчиво —
   залог удачи обязательной.
   152
 
   Мне лезет в голову охальство
   под настроение дурное,
   что если есть и там начальство —
   оно не лучше, чем земное.
   153
 
   Забавное пришло к нам испытание,
   душе неся досаду и смущение:
   чем гуще и сочней у нас питание,
   тем жиже и скудней у нас общение.
   154
 
   Никто не в силах вразумительно
   истолковать устройство наше,
   и потому звучит сомнительно
   мечта о зёрнах в общей каше.
   155
 
   Я бы мог, на зависть многих,
   сесть, не глянув, на ежа —
   опекает Бог убогих,
   у кого душа свежа.
   156
 
   Мир хочет и может устроиться,
   являя комфорт и приятство,
   но правит им тёмная троица —
   барыш, благочестие, блядство.
   157
 
   Мы и в познании самом
   всегда готовы к тёмной вере:
   чего постичь нельзя умом,
   тому доступны в душу двери.
   158
 
   А жалко, что на пире победителей,
   презревших ради риска отчий кров,
   обычно не бывает их родителей —
   они не доживают до пиров.
   159
 
   Споры о добре, признаться честно, —
   и неразрешимы, и никчемны,
   если до сих пор нам не известно,
   кто мы в этой жизни и зачем мы.
   160
 
   Пути судьбы весьма окружны,
   и ты плутать ей не мешай;
   не искушай судьбу без нужды
   и по нужде не искушай.
   161
 
   Я вижу, глядя исподлобья,
   что цепи всюду неослабны;
   свободы нет, её подобья
   везде по-своему похабны.
   162
 
   Боюсь, что Божье наказание
   придёт внезапно, как цунами,
   похмелье похоти познания
   уже сейчас висит над нами.
   163
 
   Молчат и дремлют небеса,
   внизу века идут;
   никто не верит в чудеса,
   но все их тихо ждут.
   164
 
   Предел земного нахождения
   всегда означен у Творца:
   минута нашего рождения —
   начало нашего конца.
   165
 
   Хотя я мыслю крайне слабо,
   забава эта мне естественна;
   смешно, что Бог ревнив, как баба,
   а баба в ревности – божественна.
   166
 
   Числим напрасно мы
   важным и главным —
   вызнать у Бога секрет и ответ:
   если становится тайное явным,
   то изменяется, выйдя на свет.
   167
 
   Похожи на растения идеи,
   похожи на животных их черты,
   и то они цветут, как орхидеи,
   то пахнут, как помойные коты.
   168
 
   Бежать от века невозможно,
   и бесполезно рваться вон,
   и внутривенно и подкожно
   судьбу пронизывает он.
   169
 
   Стихийные волны истории
   несут разрушенья несметные,
   и тонут в её акватории
   несчётные частные смертные.
   170
 
   Зима! Крестьянин, торжествуя,
   наладил санок лёгкий бег,
   ему кричат: какого хуя,
   ещё нигде не выпал снег!
   171
 
   Здоровым душам нужен храм —
   там Божий мир уютом пахнет,
   а дух, раскрытый всем ветрам,
   чихает, кашляет и чахнет.
   172
 
   Природа почему-то захотела
   в незрячем равнодушии жестоком,
   чтоб наше увядающее тело
   томилось жизнедеятельным соком.

thelib.ru

75 лет Игорю Губерману! С Днём рождения!

Название - БУДЬ ЗДОРОВ И ВЕСЕЛ!
Автор - Борис ЖУТОВСКИЙ.



Игорю Губерману 7 июля исполняется 75 лет
После пяти лет тюрьмы, лагеря и ссылки дама в ОВИРе торжественно сообщила ему, что «Министерство внутренних дел Союза Советских Социалистических Республик приняло решение о Вашем отъезде в Государство Израиль».
Теперь он изъездил полмира и половину нашей страны с рассказами о жизни и своими «стишками». Время от времени компании пожилых русскоязычных израильтян приглашают его в качестве гида по удивительным местам земного шарика. Однажды они прибыли в Равенну — место упокоения великого Данте.
Италия, солнце, тепло…
Слегка уже «повеселевший» Гарик начал:
«Вы все, — обратился он к своим подопечным, — конечно, хорошо помните поэзию Данте».

Его спутники, плотно рассевшись на лавочках в зарослях лавра, внимали Гарику с благоговением и восторгом. «Поэтому я не стану читать Данте, а почитаю стихи русскоязычных поэтов, испытавших влияние гения Данте в своем творчестве».

И в счастливые уши старичков полились стихи всех поэтов, которые на этот момент и состояние всплывали в его лохматой голове. Погалдев приличное время, веселый Гарик раскланялся. Одна из старушек к финалу, надрав лавра на соседних кустах, увенчала голову поэта классическим венком.

К этому моменту к могиле подошла очередная группа туристов, на сей раз американских. Одна из дам, увидев Гарика в профиль и в венке, воскликнула с восторженным удивлением:

— О-о, Данте!

Правдолюбивая израильская туристка кинулась к «новенькой» и старательно стала объяснять ей, что это нет, не Данте, а великий русский поэт. Американка, сосредоточенно выслушав свою ровесницу, нахмурилась и воскликнула: «О-о, Пушкин!»…

На всех континентах, где русскоязычные диаспоры ХХ века хоть чуть-чуть заметны, — Гарик желанен и любим. После его принудительного отъезда в Израиль началось шествие по планете. Подоспевшая перестройка позволила стихам и автору увидеть переполненные залы, огромные тиражи книг, мошенничество устроителей и издателей и любовь всей страны. Гастроли — от Владивостока до Киева, от Сургута до Тбилиси. Когда его заносило в Россию, дом его тещи Лидии Борисовны Либединской ломился от друзей, поклонников, подарков. «Россия — моя Родина, Израиль — историческая родина, Америка — экономическая родина» — так часто он веселит залы своих поклонников.

Мы дружим с ним не так уж и давно — после его выхода из тюрьмы в середине 80-х ХХ века, но на радость — плотно и азартно. Что-то важное совпало. Удача!

Мне повезло жить с ним в одно время, перезваниваться постоянно, выпивать, как сойдемся, ласково сплетничать, печалиться уходу близких и переменам в жизни, радоваться удачам и мужеству незаметно стареющей братии.

Мы вместе с «Новой газетой» и ее читателями поздравляем Игоря Губермана с 75-летием. Будь здоров и весел.

Игорь Губерман. Избранное

Не в силах жить я коллективно:
По воле тягостного рока
Мне с идиотами — противно,
А среди умных — одиноко.
Живя легко и сиротливо,
Блажен, как пальма на болоте,
Еврей славянского разлива,
Антисемит без крайней плоти.

Чтобы не дать угаснуть роду,
нам Богом послана жена,
а в баб чужих по ложке меду
вливает хитрый сатана.

Когда весна, теплом дразня,
скользит по мне горячим глазом,
ужасно жаль мне, что нельзя
залечь на две кровати разом.

Какое счастье, что вокруг
живут привольно и просторно
слова и запах, цвет и звук,
фактура, линия и форма.

Я стараюсь вставать очень рано
и с утра для душевной разминки
сыплю соль на душевные раны
и творю по надежде поминки.

Природа женская лиха
и много мужеской сильней,
но что у бабы вне греха,
то от лукавого у ней.

Ум хорош, но мучает и сушит,
и совсем не надобен порой;
женщина имеет плоть и душу,
думая то первой, то второй.

В мужчине ум — решающая ценность,
и сила — чтоб играла и кипела,
а в женщине пленяет в нас душевность
и многие другие части тела.

По давней наблюдательности личной
забавная печальность мне видна:
говно глядит на мир оптимистичней,
чем те, кого воротит от говна.

Бабы одеваются сейчас,
помня, что слыхали от подружек:
цель наряда женщины — показ,
что и без него она не хуже.
Утучняется плоть.
Испаряется пыл.
Годы вышли на медленный ужин.
И приятно подумать, что все-таки был
И кому-то бывал даже нужен.

Учение Эйнштейна, несомненно,
особенно по вкусу мне пришлось,
что с кучей баб я сплю одновременно
и только лишь пространственно — поврозь.

Наших болей и радостей круг
не обнять моим разумом слабым;
но сладчайший душевный недуг —
ностальгия по непознанным бабам.

Назад оглянешься — досада
берет за прошлые года,
что не со всех деревьев сада
поел запретного плода.

Неправда, что смотрю на них порочно —
без похоти смотрю и не блудливо,
меня волнует вид их так же точно,
как пахаря — невспаханная нива.
В этом гомоне и гаме,
в этой купле и продаже
девки делают ногами,
что уму не снится даже.

Толстухи, щепки и хромые,
страшилы, шлюхи и красавицы,
как параллельные прямые,
в моей душе пересекаются.

Был холост — снились одалиски,
вакханки, шлюхи, гейши, киски;
теперь со мной живет жена,
а ночью снится тишина.

Не знаю лучших я затей
среди вселенской тихой грусти,
чем в полусумраке — детей
искать в какой-нибудь капусте.

Жаждущих уверовать так много,
что во храмах тесно стало вновь,
там через обряды ищут Бога,
как через соитие — любовь.

"Новая газета", 6.07.2011.

 Я живу - не придумаешь лучше,
сам себя подпирая плечом,
сам себе одинокий попутчик,
сам с собой не согласный ни в чем.

viggorr.livejournal.com

Персональный сайт - Стихи Игоря Губерман

Стихи Игоря Губерман

 

Игорь Губерман о женщине

 

Вот женщина: она грустит,

что зеркало ее толстит

 

 

Мы дарим женщине цветы,
звезду с небес, круженье бала
и переходим с ней на "ты",
а после дарим очень мало.

 

 

В мужчине ум - решающая ценность,

и сила - чтоб играла и кипела,

а в женщине пленяет нас душевность

и многие другие части тела.

 

Природа женская лиха
И много мужеской сильней,
но что у бабы вне греха,
то от лукавого у ней.

 

 

Добро со злом природой смешаны,
как тьма ночей со светом дней;
чем больше ангельского в женщине,
тем гуще дьявольское в ней.

 

 

Душа болит, свербит и мается,
и глухо в теле канителится,
если никто не покушается
на целомудрие владелицы.

 

 

Мечты питая и надежды,
девицы скачут из одежды;
а погодя - опять в одежде,
но умудренее, чем прежде.

 

 

Носишь радостную морду
и не знаешь, что позор -
при таких широких бедрах
такой узкий кругозор.

 

 

Ключ к женщине - восторг и фимиам,
ей больше ничего от нас не надо,
и стоит нам упасть к ее ногам,
как женщина, вздохнув, ложится рядом.

 

 

Трепещет юной девы сердце
над платьев красочными кучами:
во что одеться, чтоб раздеться
как можно красочней при случае?

 

 

 

Чем сладкозвучнее напевы
и чем банальнее они,
тем легче трепетные девы
скидают платьица на пни.

 

 

missis-stihi.narod.ru

Губерман поздравления с днем рождения мужчине. Игорь Губерман. С днем рождения! О каждом из нас

Бывает такое, что вы вспомнили смешные стихи Губермана, но забыли автора, а затем нашли в Интернете? Почему так популярен этот поэт и какие он знает секреты, заставляющие смеяться до слез жителей разных городов и стран? Об этом речь пойдет в данной статье. А еще здесь вы прочтете его лучшие стихи.

«Гариком меня называли в детстве»

Когда пользователь Интернета задаст запрос «смешные стихи», всемирная паутина выдаст ему массу предложений, от которых... вовсе не смешно. Так, вы найдете «прикольные поздравления», «смешные» SMS-поздравления, предложат вам и стихи с матерной лексикой. Впрочем, может, кому-то от этого и будет смешно, но далеко не всем - это уж точно. Наверное, потому, что все мы разные, и нет такого, что могло бы развеселить всех и каждого.

А еще у понятия «смешное» много подкатегорий: это и юмор, и ирония, и сарказм... Мы подобрали для вас поэзию, которая смешной будет, возможно, не для всех, при этом большинство скажет: блестящая ирония!

Смешные стихи Игоря Губермана любят и ценят многие. Он очень популярен, он смотрит на нас с экрана телевизора, его читают и цитируют в компаниях, создают сайты и форумы ценителей его творчества. Сам Губерман часто выступает с современными писателями, неизменно собирающими полные залы.

Игорь Миронович прославился прежде всего как автор «гариков» - четверостиший с законченной мыслью. Они бывают ироническими, саркастическими, порой - хулиганскими, с ненормативной лексикой. Часто «гарики» строятся на перефразировке известных поэтических строк или фраз. Например, узнаваемая «перекличка» с пушкинскими строками «Духовной жаждою томим, В пустыни мрачной я влачился...»:

Когда к тебе приходит некто,
духовной жаждою томим,
для утоленья интеллекта
распей бутылку молча с ним.

Благодаря юмору, емкому языку и очень точно схваченной сути вещей «гарики» сразу становятся афоризмами.

Нынче «гарики» выделяют в особый жанр или подвид литературы. Откуда же произошло название? Сам поэт говорит, что это старая российская традиция. Он начинал с застольных четверостиший, которые пользовались успехом. По его словам, он как-то вспомнил, что в детстве его называли Гариком, и это же имя решил дать своим четверостишиям. Правда, потом, говорит, среди подражателей появилась масса «мариков», «юликов» и т. д.

Испытание лагерями

Смешные стихи Игоря Губермана, который родился в 1936 году в Харькове, стали известными благодаря «самиздату». А изданы его «гарики» были в конце 70-х в Израиле. Результат был незамедлительным и для того времени прогнозируемым: арест, приговор к пяти годам лишения свободы. Впрочем, власть имущие попытались приписать Губерману уголовное преступление, чтобы скрыть истинный политический мотив. В лагере он вел дневник, который вылился потом в книгу «Прогулки вдоль барака».

Несмотря на тяжелое испытание заключением, Игорь Губерман позже признавался, что проведенное там время оказалось очень полезным для души. Об этом периоде написаны и мемуары, и стихи - понятно, что далекие от того, чтобы вызвать смех. Например: «Свой дух я некогда очистил не лучезарной красотой, а осознаньем грязных истин и тесной встречей с мерзотой».

Вернувшись в 1984 году из Сибири, Игорь Миронович, как и другие в таком же положении, столкнулся с массой проблем, одна из которых - прописка. Руку помощи протянул поэт Давид Самойлов, который прописал его в своем доме. Но работу найти было очень сложно. В 1988 году поэт вместе с семьей уезжает в Израиль, где и живет до сих пор.

Пишет всегда и везде

При этом своим «гарикам» Игорь Губерман остается верен всегда, пишет их абсолютно везде, они стали его образом мыслей. Кажется, что он просто говорит «гариками». Известны его сборники «Гарики на каждый день», «Гарики из Иерусалима», «Закатные гарики» и т. д. Его четверостишия иногда воспринимаются как фольклор и передаются из уст в уста.

Несмотря на солидный возраст, Игорь Миронович ведет очень активный образ жизни, ездит с творческими вечерами по городам и странам, выступая перед русскоязычной публикой. Осенью 2014 года побывал и в Киеве. Он прекрасно владеет залом, с присущим ему юмором отвечает на любые вопросы, в свою очередь, коллекционирует поступающие к нему из зала смешные вопросы или записки.

Признается, что к старости относится вполне позитивно, говорит, что это замечательная пора. И шутит: этот возраст называют цветущим - во всех некрологах. А еще шутит, что вместе с Пушкиным сочинил такие смешные строки:

Любезен буду долго я народу,
Поскольку так нечаянно случилось,
Что я воспел российскую природу,
Которая в еврее насочилась.

Абрам Хайям

По своему философскому звучанию «гарики» Губермана иногда в чем-то перекликаются с рубаи Омара Хайяма. По крайней мере, так считает драматург Алексей Файко, который сказал, что Игорь Миронович - это Абрам Хайям. Поэт гордится этим и говорит, что такой комплимент осветил всю его жизнь.

Губерман публичен, встреч с журналистами не избегает. На вопросы отвечает в свойственной ему ироничной манере, никогда не пытается приукрасить собственную личность - скорее наоборот: искренне признается в своих недостатках, среди которых - лень, любовь к застольям. А еще говорит, что творческими муками, которые свойственны литераторам, не может похвастать: строчки появляются вроде бы сами собой.

Игорь Миронович в своих смешных стихах ни в коем случае не претендует на то, что его высказывания - мудрость философа, ведь он сам ее ищет всю жизнь. Просто он щедро делится с читателем или слушателем своими ненавязчивыми мыслями «по поводу...». А этих поводов множество - благодатную почву дает наша повседневная жизнь с ее надеждами, разочарованиями, бесполезной суетой ради чего-то, в сущности, призрачного; комическими ситуациями, смешными со стороны и при этом вызывающими не смех, а досаду у нас самих, и т. д.

О каждом из нас

Наверное, в «гариках» Губермана каждый из нас может найти соответствие своим мыслям, иногда - узнать самого себя, хотя признать это бывает не очень приятно. Он пишет смешные стихи абсолютно обо всем. Например, о нашей повседневности:

Бывает — проснешься, как птица,
Крылатой пружиной на взводе,
И хочется жить и трудиться;
Но к завтраку это проходит.


Или такие «гарики»:

Я охладел к научным книжкам
Не потому, что стал ленив;
Ученья корень горек слишком,
А плод, как правило, червив.

Приведем еще пример:

Чем пошлей, глупей и примитивней
Фильмы о красивости страданий,
Тем я плачу гуще и активней,
И безмерно счастлив от рыданий.

Испытавший многое в этой жизни поэт советует нам не сетовать на трудности:

Томясь тоской и самомнением,
не сетуй всуе, милый мой,
жизнь постижима лишь в сравнении
с болезнью, смертью и тюрьмой.

Часто его смешные стихи напоминают об очень серьезных вещах, например, о личной ответственности каждого:

В ответе каждый за себя...
Когда-нибудь, впоследствии, потом,
но даже в буквари поместят строчку,
что сделанное скопом и гуртом
расхлебывает каждый в одиночку.


Необъятная тема человека и общества укладывается у Губермана в такое четверостишие:

Не в силах нас ни смех, ни грех
свернуть с пути отважного,
мы строим счастье сразу всех,
и нам плевать на каждого.

А вот смешные стихи по поводу пресловутого «жизненного опыта»:

Опыт не улучшил никого;
те, кого улучшил, врут безбожно;
опыт — это знание того,
что уже исправить невозможно.

Находит Губерман и ироничное оправдание человеческим слабостям:

Лукав, охотно лгу, подолгу сплю,
и прочими грехами я типичен,
а все же не курю я коноплю,
и все же я к мужчинам безразличен.

Пишет и смешные стихи о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной:

Логикой жену не победить,
будет лишь кипеть она и злиться;
чтобы бабу переубедить,
надо с ней немедля согласиться.

Или такие строчки:

Мужчина — хам, зануда, деспот,
мучитель, скряга и тупица;
чтоб это стало нам известно,
нам просто следует жениться.

Как видим, смешные стихи Игоря Губермана - явление в современной литературе и заметное, и самобытное. В них нет пафоса, нет и цинизма, они написаны «народным» языком, жизненные картинки схвачены очень метко и беззлобно.

Глубоко анализировать «гарики» - дело литературоведов, а простой читатель, увидев очередное четверостишие, улыбнется и скажет про себя:

realartist.ru

Цитаты: Игорь Губерман - страница №8

Цитаты: Игорь Губерман - страница №8
У нас легко светлеют лица, когда возможность нам дана: досадой с другом поделиться, с души содрав кусок гавна !

Доволен я житьём-бытьём
Покоем счастлив эфемерным
И всё вокруг идёт путём
Хотя, пА-моему, неверным…

Услышь, Господь, мои рыдания.
избавь меня хотя б на год
и от романтики страдания,
и от поэзии невзгод.

А случаи — они посыльные судьбы, они ее курьеры, надо только обладать талантом их увидеть в той толпе случайностей, что сопровождают жизнь каждого человека.

Никакой государственный муж
не спасет нас указом верховным;
наше пьянство — от засухи душ,
и лекарство должно быть духовным.

Когда в семейных шумных сварах
Жена бывает неправа…
Об этом позже… в мемуарах
Скорбит прозревшая вдова.

Плодит начальников держава, не оставляя чистых мест; где раньше лошадь вольно ржала. теперь начальник водку ест.(И. Губерман.)

В духовной жизни я корыстен
и весь пронизан этим чувством:
всегда из двух возможных истин
влекусь я к той, что лучше бюстом.

За то люблю я разгильдяев,
блаженных духом, как тюлень,
что нет меж ними негодяев
и делать пакости им лень.

Она была собой прекрасна,
и ей владел любой подлец;
она была на все согласна,
и даже — на худой конец…

Но пакости на свете нет сугубей,
Чем тихое культурное собрание,
Где змеи ущемленных самолюбий
Витают и кишат уже заранее.

Родясь не обезьяной и не сфинксом,я нитку, по которой стоит жить,стараюсь между святостью и свинствомподальше от обоих проложить.

Свобода — это право выбирать,
с Душою лишь советуясь о плате…
Что нам любить, за что нам умирать,
на что свою свечу нещадно тратить.

Весь путь наш — это времяпровождение, отмеченное пьянкой с двух сторон: от пьянки, обещающей рождение, до пьянки после кратких похорон.

Пока не требует подонкана гнусный подвиг подлый век,он мыслит нравственно и тонко,хрустально чистый человек.

Если жизнь излишне деловая,
Функция слабеет половая.

Три фрукта варятся в компоте, где плещет жизни кутерьма: судьба души, фортуна плоти и приключения ума…

Господь, лепя людей со скуки,бывал порою скуповат,и что частично вышли суки,он сам отчасти виноват.

Мы варимся в странном компоте,
Где лгут за глаза и в глаза,
Где каждый в отдельности — против,
А вместе — решительно за.

«Не в свою пирамиду не ложись!»

statuso.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.