Гете иоганн вольфганг фон стихи


Читать книгу Стихотворения Иоганна Гёте : онлайн чтение

Иоганн Гете
СТИХОТВОРЕНИЯ

Переводчики: М. Погодин, С. Соловьев, А. Плещеев, К. Аксаков, А. Толстой, Д. Веневитинов, А. Григорьев, С. Шевырев, И. Анненский, М. Лермонтов, Л. Мей, М. Михайлов, Н. Гербель, В. Жуковский, Ф. Тютчев, Ф. Миллер, А. Фет, А. Струговщиков, М. Стахович, И. Тургенев, Я. Полонски, Ф. Миллер, М. Достоевский, А. Дельвиг,Ф. Тютчев, Я. Полонский, П. Петров.
ТИШИНА НА МОРЕ

 
Тихо, мрачно над водою,
Море бурное молчит,
Смотрит кормчий вдаль с тоскою,
Вод равнина всюду спит.
Ветры веять перестали,
Мертвый, страшный вкруг покой,
В беспредельной синей дали
Взор не встретится с волной.
 

СЧАСТЛИВОЕ ПЛАВАНИЕ

 
Разносятся тучи,
Туман исчезает,
И ветры могучи
Шумят на водах.
Пловцы веселее!
Торопится кормчий,
Скорее, скорее!
Волной нас качает,
Земля к нам несется,
Уж берег в глазах.
 

ДУША МИРА

 
Рассейтесь вы везде под небосклоном,
Святой покинув пир,
Несите жизнь, прорвавшись к дальним зонам,
И наполняйте мир!
 
 
Вы божьим сном парите меж звездами,
Где без конца простор,
И средь пространств, усеянных лучами,
Блестит ваш дружный хор.
 
 
Несетесь вы, всесильные кометы,
Чтоб в высях потонуть,
И в лабиринт, где солнце и планеты,
Врезается ваш путь,
 
 
К бесформенным образованьям льнете,
Играя и творя,
Все сущее в размеренном полете
Навек животворя.
 
 
Вы в воздухе подвижном ткете щедро
Изменчивый убор,
И камню вы, в его проникнув недра,
Даете твердость форм.
 
 
И рвется все в божественной отваге
Себя перерасти;
В пылинке – жизнь, и зыбь бесплодной влаги —
Готова зацвести.
 
 
И мчитесь вы, любовью вытесняя
Сырого мрака чад;
В красе разнообразной дали рая
Уж рдеют и горят.
 
 
Чтоб видеть свет, уже снует на воле
Всех тварей пестрота;
Вы в восхищенье на счастливом поле,
Как первая чета.
 
 
И гасит пламя безграничной жажды
Любви взаимной взгляд.
Пусть жизнь от целого приемлет каждый
И вновь – к нему назад.
 

1802

МОЛИТВА

 
О мой творец! О боже мой,
Взгляни на грешную меня:
Я мучусь, я больна душой,
Изрыта скорбью грудь моя.
О мой творец! велик мой грех,
Я на земле преступней всех!
 
 
Кипела в нем младая кровь;
Была чиста его любовь;
Но он ее в груди своей
Таил так свято от людей.
Я знала всё… О боже мой,
Прости мне, грешной и больной.
 
 
Его я муки поняла;
Улыбкой, взором лишь одним
Я б исцелить его могла,
Но я не сжалилась над ним.
О мой творец, велик мой грех,
Я на земле преступней всех!
 
 
Томился долго, долго он,
Печалью тяжкой удручен;
И умер, бедный, наконец…
О боже мой, о мой творец,
Ты тронься грешницы мольбой,
Взгляни, как я больна душой!
 

1845

МАГАДЭВА И БАЯДЕРА
Индийская легенда

 
В шестой раз, отец творенья,
Магадэва сходят к нам:
Смертных радость и мученье
Да изведает он сам,
Да – как гость земного края —
Сохранит его закон,
И, щадя или карая,
Человеком будет он.
И город, как путник, везде обходил он,
На сильных взирал он, и слабых хранил он,
И вечером дале пускается в путь.
Вот выходит он – и вскоре,
Домы крайние пройдя,
Видит он – с огнем во взоре
Сладострастия дитя.
Он сказал ей: «Здравствуй, дева!»
– «Здравствуй, спутник, подожди!»
– «Кто же ты?» – «Я баядера:
Пред тобою дом любви».
Она ударяет в цимбалы и мчится,
Она так искусно, так страстно кружится,
Огибается, гнется – и кажет цветы.
Речь ее звучит отрадой:
«Милый странник, кончен путь!
Скоро тихою лампадой
Озарится наш приют!
Ты устал – тебя обмою,
Освежу тебя я вновь.
Что ты хочешь? – пред тобою
Отдых, радость и любовь!»
Она услаждает усталость и горе;
Божественный видит, с улыбкой во взоре,
Прекрасное сердце сквозь тяжкий порок.
Он услуг рабы желает:
Новой радостью полна,
Все веленья исполняет
Гостя юного она.
Так природы животворность
Плод выводит из цветка:
Если есть в душе покорность,
То любовь недалека.
Но строже я строже ее испытанья,
И радость, и ужас, и муки страданья
Послал ей постигший и глуби и высь.
Он в чело ее целует, —
И в душе любовь зажглась,
И стоит она тоскует,
Льются слезы в первый раз.
Обняла его колена,
В ней уж нет страстей земли,
И ее младые члены,
Истомясь, изнемогли.
И вот уж к отрадному празднеству ложа
Соткали, вечерние мраки умножа,
Густую завесу ночные часы.
Поздно отдых к ней приходит;
Рано пробудясь от сна,
На груди своей находит
Мертвым юношу она.
Страшный крик ее не в силе
Жизнь в умершего вдохнуть —
И уж к пламенной могиле
Тело хладное несут.
Она хор жрецов погребальный внимает,
В безумьи бежит и толпу раздвигает.
«Кто ты? И к могиле стремишься зачем?»
Протеснясь в средину круга,
С воплем падает она.
«О, отдайте мне супруга!
Я за ним пришла сюда.
Как! огню ль пожрать, пылая,
Этих членов красоту?
Мой он был, моим звала я,
Ах, но только ночь одну!»
Жрецы вторят гимны: «И старцев согбенных,
Измученных жизнью, годами смиренных,
И пылкую юность к могиле несем.
Вспомни голос нашей веры:
Не был он супруг тебе;
Долга нет для баядеры,
Покорись своей судьбе:
Лишь за телом, провожая,
В царство мертвых тень сойдет,
Лишь супруга, исполняя
Долг, супругу вслед идет.
Гремите, дромметы, священные песни.
Примите, о боги, цвет жизни прелестный,
Примите во пламени юношу к вам!»
Так безжалостно ей муки
Умножает строгий хор,
И она, простерши руки,
В жаркий ринулась костер.
Но из пламенного кругу
Дивный юноша встает
И прелестную подругу
На руках своих несет.
С весельем раскаянье боги приемлют,
Бессмертные падших нередко подъемлют
В объятиях пламенных к светлым звездам.
 

11 марта 1838

КОРИНФСКАЯ НЕВЕСТА

 
Из Афин в Коринф многоколонный
Юный гость приходит, незнаком,—
Там когда-то житель благосклонный
Хлеб и соль водил с его отцом;
И детей они
В их младые дни
Нарекли невестой с женихом.
 
 
Но какой для доброго приема
От него потребуют цены?
Он – дитя языческого дома,
А они – недавно крещены!
Где за веру спор,
Там, как ветром сор,
И любовь и дружба сметены!
 
 
Вся семья давно уж отдыхает,
Только мать одна еще не спит,
Благодушно гостя принимает
И покой отвесть ему спешит;
Лучшее вино
Ею внесено,
Хлебом стол и яствами покрыт.
 
 
И, простясь, ночник ему зажженный
Ставит мать, но ото веех тревог
Уж усталый он и полусонный,
Без еды, не раздеваясь, лег,
Как сквозь двери тьму
Движется к нему
Странный гость бесшумно на порог.
 
 
Входит дева медленно и скромно,
Вся покрыта белой пеленой:
Вкруг косы ее, густой и темной,
Блещет венчик черно-золотой.
Юношу узрев,
Стала, оробев,
С приподнятой бледною рукой.
 
 
«Видно, в доме я уже чужая, —
Так она со вздохом говорит, —
Что вошла, о госте сем не зная,
И теперь меня объемлет стыд;
Спи ж спокойным сном
На одре своем,
Я уйду опять в мой темный скит!»
 
 
«Дева, стой, – воскликнул он, – со мною
Подожди до утренней поры!
Вот, смотри, Церерой золотою,
Вакхом вот посланные дары;
А с тобой придет
Молодой Эрот,
Им же светлы игры и пиры!»
 
 
«Отступи, о юноша, я боле
Непричастна радости земной;
Шаг свершен родительскою волей:
На одре болезни роковой
Поклялася мать
Небесам отдать
Жизнь мою, и юность, и покой!
 
 
И богов веселых рой родимый
Новой веры сила изгнала,
И теперь царит один незримый,
Одному распятому хвала!
Агнцы боле тут
Жертвой не падут,
Но людские жертвы без числа!»
 
 
И ее он взвешивает речи:
«Неужель теперь, в тиши ночной,
С женихом не чаявшая встречи,
То стоит невеста предо мной?
О, отдайся ж мне,
Будь моей вполне,
Нас венчали клятвою двойной!»
 
 
«Мне не быть твоею, отрок милый,
Ты мечты напрасной не лелей,
Скоро буду взята я могилой,
Ты ж сестре назначен уж моей;
Но в блаженном сне
Думай обо мне,
Обо мне, когда ты будешь с ней!»
 
 
«Нет, да светит пламя сей лампады
Нам Гимена факелом святым,
И тебя для жизни, для отрады
Уведу к пенатам я моим!
Верь мне, друг, о верь,
Мы вдвоем теперь
Брачный пир нежданно совершим!»
 
 
И они меняются дарами:
Цепь она спешит златую снять,—
Чашу он с узорными краями
В знак союза хочет ей отдать;
Но она к нему:
«Чаши нe приму,
Лишь волос твоих возьму я прядь!»
 
 
Полночь бьет – и взор доселе хладный
Заблистал, лицо оживлено,
И уста бесцветные пьют жадно
С темной кровью схожее вино;
Хлеба ж со стола
Вовсе не взяла,
Словно ей вкушать запрещено.
 
 
И фиал она ему подносит,
Вместе с ней он ток багровый пьет,
Но ее объятий как ни просит,
Все она противится – и вот,
Тяжко огорчен,
Пал на ложе он
И в бессильной страсти слезы льет.
 
 
И она к нему, ласкаясь, села:
«Жалко мучить мне тебя, но, ах,
Моего когда коснешься тела,
Неземной тебя охватит страх:
Я как снег бледна,
Я как лед хладна,
Не согреюсь я в твоих руках!»
 
 
Но, кипящий жизненною силой,
Он ее в объятья заключил:
«Ты хотя бы вышла из могилы,
Я б согрел тебя и оживил!
О, каким вдвоем
Мы горим огнем,
Как тебя мой проникает пыл!»
 
 
Все тесней сближает их желанье,
Уж она, припав к нему на грудь,
Пьет его горячее дыханье
И уж уст не может разомкнуть.
Юноши любовь
Ей согрела кровь,
Но не бьется сердце в ней ничуть.
 
 
Между тем дозором поздним мимо
За дверьми еще проходит мать,
Слышит шум внутри необъяснимый
И его старается понять:
То любви недуг,
Поцелуев звук,
И еще, и снова, и опять!
 
 
И недвижно, притаив дыханье,
Ждет она – сомнений боле нет —
Вздохи, слезы, страсти лепетанье
И восторга бешеного бред:
«Скоро день – но вновь
Нас сведет любовь!»
«Завтра вновь!»– с лобзаньем был ответ.
 
 
Доле мать сдержать не может гнева,
Ключ она свой тайный достает:
«Разве есть такая в доме дева,
Что себя пришельцам отдает?»
Так возмущена,
Входит в дверь она —
И дитя родное узнает.
 
 
И, воспрянув, юноша с испугу
Хочет скрыть завесою окна,
Покрывалом хочет скрыть подругу;
Но, отбросив складки полотна,
С ложа, вся пряма,
Словно не сама,
Медленно подъемлется она.
 
 
«Мать, о мать, нарочно ты ужели
Отравить мою приходишь ночь?
С этой теплой ты меня постели
В мрак и холод снова гонишь прочь?
И с тебя ужель
Мало и досель,
Что свою ты схоронила дочь?
 
 
Но меня из тесноты могильной
Некий рок к живущим шлет назад,
Ваших клиров пение бессильно,
И попы напрасно мне кадят;
Молодую страсть
Никакая власть,
Ни земля, ни гроб не охладят!
 
 
Этот отрок именем Венеры
Был обещан мне от юных лет,
Ты вотще во имя новой веры
Изрекла неслыханный обет!
Чтоб его принять,
В небесах, о мать,
В небесах такого бога нет!
 
 
Знай, что смерти роковая сила
Не могла сковать мою любовь,
Я нашла того, кого любила,
И его я высосала кровь!
И, покончив с ним,
Я пойду к другим,—
Я должна идти за жизнью вновь!
 
 
Милый гость, вдали родного края
Осужден ты чахнуть и завять,
Цепь мою тебе передала я,
Но волос твоих беру я прядь.
Ты их видишь цвет?
Завтра будешь сед,
Русым там лишь явишься опять!
 
 
Мать, услышь последнее моленье,
Прикажи костер воздвигнуть нам,
Свободи меня из заточенья,
Мир в огне дай любящим сердцам!
Так из дыма тьмы
В пламе, в искрах мы
К нашим древним полетим богам!»
 

* * *

 
Радость и горе, волнение дум,
Сладостной мукой встревоженный ум,
Трепет восторга, грусть тяжкая вновь,
Счастлив лишь тот, кем владеет любовь!
 

* * *

 
Трещат барабаны, и трубы гремят,
Мой милый в доспехе ведет свой отряд,
Готовится к бою, командует строю,
Как сильно забилось вдруг сердце мое.
 
 
Ах, если б мне дали мундир и ружье!
Пошла бы отважно я с другом моим,
По областям шла бы повсюду я с ним,
Врагов отражает уж наша пальба —
О, сколько счастлива мужчины судьба!
 

БОЖЕСТВЕННОЕ

 
Прав будь человек,
Милостив и добр:
Тем лишь одним
Отличаем он
От всех существ,
Нам известных.
 
 
Слава неизвестным,
Высшим, с нами
Сходным существам!
Его пример нас
Верить им учит.
 
 
Безразлична
Природа-мать.
Равно светит солнце
На зло и благо,
И для злодея
Блещут, как для лучшего,
Месяц и звезды.
 
 
Ветр и потоки,
Громы и град,
Путь совершая,
С собой мимоходом
Равно уносят
То и другое.
 
 
И счастье так,
Скитаясь по миру,
Осенит то мальчика
Невинность кудрявую,
То плешивый
Преступленья череп.
 
 
По вечным, медяным,
Великим законам,
Все бытия мы
Должны невольно
Круги свершать.
 
 
Человек один
Может невозможное:
Он различает,
Судит и рядит,
Он лишь в минуте
Сообщает вечность.
 
 
Смеет лишь он
Добро наградить
И зло покарать
Целить и спасать,
Всё заблудшее, падшее
К пользе сводить.
 
 
И мы бессмертным
Творим поклоненье,
Как будто людям,
Как в большем творившим,
Что в малом лучший
Творит или может.
 
 
Будь же прав, человек,
Милостив и добр,
Создавай без отдыха
Нужное, правое…
Будь нам их образом
Провидимых нами существ.
 

(Апрель 1845)

ПОКАЯНИЕ

 
Боже правый, пред тобой
Ныне грешница с мольбой.
Мне тоска стесняет грудь,
Мне от горя не заснуть.
Нет грешней меня, – но ты,
Боже, взор не отврати!..
Ах, кипела сильно в нем
Молодая кровь огнем!
Ах, любил так чисто он,
Тайной мукой истомлен.
Боже правый, пред тобой
Ныне грешница с мольбой.
Я ту муку поняла,
И безжалостно могла
Равнодушно так молчать
И на взгляд не отвечать.
Нет грешней меня, – но ты,
Боже, взор не отврати!..
Ах, его терзала я,
И погиб он от меня.
Потерялся, бедный, он,
Умер он, похоронен.
Боже правый, пред тобой
Ныне грешница с мольбой.
 

(Апрель 1845)

ПЕРЕМЕНА

 
На камнях ручья мне лежать и легко, и отрадно…
Объятья бегущей волне простираю я жадно,
И страстно мне жаркую грудь лобызает она.
Умчит ее прихоть – тотчас набегает другая,
Всё так же прохладна, всё так же мне сердце лаская
И вечною мерой душа так блаженно полна.
К чему же безумно, к чему же печально и тщетно
Часы наслажденья, летящие так незаметно,
Ты мыслью о милой неверной начнешь отравлять?
О, пусть возвратится, коль можно, пора золотая:
Целует так сладко, целует так страстно вторая,
Как даже и первая вряд ли могла целовать.
 

(Апрель 1845)

МОЛИТВА ПАРИИ

 
Вечный Брама, боже славы,
Семя ты всему единый,
И лишь ты единый правый…
Неужель одни брамины
Да богатые с раджами
Созданы тобою, боже,
Или звери вместе с нами
Рук твоих созданье тоже?
Правда, мы неблагодарны:
Нам худое подобает;
Всё, что смертно для свободных,
То одно нас размножает.
Так судить прилично людям, —
Но не в мнение людское,
А в тебя мы верить будем:
Правых нет перед тобою.
И к тебе мое моленье:
Приими меня как сына
И восстань соединенье
В том, что было б нам едино.
Для любви твоей нет меры,
И тебя не тщетно чту я:
В искупленьи баядеры,
Вечный Брама, чуда жду я!
 

(1845)

НА ОЗЕРЕ

 
И пищу свежую, и кровь
Из вольной жизни пью.
Природа-мать! ты вся любовь,
Сосу я грудь твою.
И мерно челн качает мой
То вниз, то вверх волна,
И горы, в облаках главой,
Встречают бег судна.
Что ты поникло, око?
Ты ли снова, сон далекий?
Славный сон, ты лишний здесь…
Здесь любовь, и жизнь здесь есть…
На волнах сверкают
Тысячи звездочек вдруг,
Облака впивают
Даль немую вокруг.
Утренний ветр обвевает
Дремлющий тихо залив.
Озера зыбь отражает
Много зреющих слив.
 

(1850)

ЛЕСНОЙ ЦАРЬ

 
Кто мчится так поздно под вихрем ночным?
Это – отец с малюткой своим.
Мальчика он рукой охватил,
Крепко прижал, тепло приютил!
«Что всё личиком жмешься, малютка, ко мне?»
– «Видишь, тятя, лесного царя в стороне?
Лесного царя в венке с бородой?»
– «Дитятко, это туман седой».
 
 
Ко мне, мой малютка, со мною пойдем,
Мы славные игры с тобой заведем…
Много пестрых цветов в моем царстве растет,
Много платьев златых моя мать бережет».
– «Тятя, тятя… слышишь – манит,
Слышишь, что тихо мне он сулит?»
– «Полно же, полно – что ты, сынок?
В темных листах шелестит ветерок».
 
 
«Ну же, малютка, не плачь, не сердись.
Мои дочки тебя, чай, давно заждались.
Мои дочки теперь хороводы ведут;
Закачают, запляшут тебя, запоют…»
– «Тятя, тятя, за гущей ветвей
Видишь лесного царя дочерей?»
– «Дитятко, дитятко… вижу я сам,
Старые ивы за лесом вон там».
 
 
«Ты мне люб… не расстанусь с твоей красотой;
Хочешь не хочешь, а будешь ты мой…»
– «Родимый, родимый… меня он схватил…
Царь лесной меня больно за шею сдавил…»
Страшно отцу. Он мчится быстрей.
Стонет ребенок, И всё тяжелей…
Доскакал кое-как до дворца своего…
Дитя ж был мертв на руках у него.
 

(1850)

* * *

 
Единого, Лилли, кого ты любить могла,
Хочешь вполне ты себе и по праву…
Твой он вполне и единственно.
Ибо вдали от тебя мне
Жизни быстро стремительной
Всё движение шумное,
Словно легкий флер, сквозь который я
Вижу твой лик из-за облака,
И, приветливо-верный, он светит мне,
Как за радужным блеском сиянья полночного,
Вечные звезды сверкают.
 

(1851)

ПЕВЕЦ

 
«Что там за песня на мосту
Подъемном прозвучала?
Хочу я слышать песню ту
Здесь, посредине зала!» —
Король сказал – и паж бежит…
Вернулся; снова говорит
Король: «Введи к нам старца!»
– «Поклон вам, рыцари, и вам,
Красавицы младые!
Чертог подобен небесам:
В нем звезды золотые
Слилися в яркий полукруг.
Смежитесь, очи: недосуг
Теперь вам восхищаться!»
Певец закрыл свои глаза—
И песнь взнеслась к престолу.
В очах у рыцарей гроза,
Красавиц очи – долу,
Песнь полюбилась королю:
«Тебе в награду я велю
Поднесть цепь золотую».
– «Цепь золотая не по мне!
Отдай ее героям,
Которых взоры на войне —
Погибель вражьим строям;
Ее ты канцлеру отдай —
И к прочим ношам он пускай
Прибавит золотую!
Я вольной птицею пою,
И звуки мне отрада!
Они за песню за мою
Мне лучшая награда.
Когда ж награда мне нужна,
вели мне лучшего вина
Подать в бокале светлом».
 
 
Поднес к устам и выпил он:
«О сладостный напиток!
О, трижды будь благословен
Дом, где во всем избыток!
При счастье вспомните меня,
Благословив творца, как я
Всех вас благословляю».
 

(1852)

* * *

 
Кто со слезами свой хлеб не едал,
Кто никогда от пелен до могилы,
Ночью на ложе своем не рыдал,
Тот вас не знает, силы.
Вы руководите в жизни людей,
Вы предаете их власти страстей,
Вы ж обрекаете их на страданье:
Здесь на земле есть всему воздаянье!
 

(1852)

* * *

 
О, кто одиночества жаждет,
Тот скоро один остается!
Нам всем одинаково в мире живется,
Где каждый – и любит, и страждет.
И мне не расстаться с глубоким,
Изведанным горем моим…
Пусть буду при нем я совсем одиноким,
Но все же не буду одним.
Одна ли подруга? Подходит
Украдкой подслушать влюбленный…
Вот так-то и горе стопой потаенной
Ко мне, одинокому, входит.
И утром, и ночью глубокой
Я вижу и слышу его:
Оно меня разве лишь в гроб одинокой
Положит совсем одного.
 

(1852)

ЗАВЕТ

 
Внутри души своей живущей
Ты центр увидишь вечно сущий,
В котором нет сомнений нам:
Тогда тебе не нужно правил,
Сознанья свет тебя наставил
И солнцем стал твоим делам.
Вполне твоими чувства станут,
Не будешь ими ты обманут,
Когда не дремлет разум твой,
И ты с спокойствием свободы
Богатой нивами природы
Любуйся вечной красотой.
Но наслаждайся не беспечно,
Присущ да будет разум вечно,
Где жизни в радость жизнь дана.
Тогда былое удержимо,
Грядущее заране зримо,
Минута с вечностью равна.
 

* * *

 
Над высью горной
Тишь.
В листве, уж черной,
Не ощутишь
Ни дуновенья.
В чаще затих полет…
О, подожди!.. Мгновенье —
Тишь и тебя… возьмет.
 

* * *

 
Горные вершины
Спят во тьме ночной;
Тихие долины
Полны свежей мглой;
Не пылит дорога,
Не дрожат листы…
Подожди немного,
Отдохнешь и ты.
 

* * *

 
Нет, только тот, кто знал
Свиданья жажду,
Поймет, как я страдал
И как я стражду.
 
 
Гляжу я вдаль… нет сил,
Тускнеет око…
Ах, кто меня любил
И знал – далеко!
 
 
Вся грудь горит… Кто знал
Свиданья жажду,
Поймет, как я страдал
И как я стражду.
 

ПЕСНЯ МИНЬОНЫ

 
Ты знаешь ли край, где лимонные рощи цветут,
Где в темной листве померанец горит золотистый,
Где с неба лазурного негою веет душистой,
Где скромно так мирты, где гордо так лавры растут?
Ты край этот знаешь?
Туда бы! туда
С тобою, мой милый, ушла навсегда!
 
 
Ты знаешь ли дом? Его кровля на стройных столбах,
И зала сияет, и мрамор блестит на стенах,
И статуи рядом стоят и глядят, вопрошая:
«Ах, что с тобой, бедная? что с тобой сталось,
родная?»
Ты дом этот знаешь?
Туда бы! туда
С тобою, родной мой, ушла навсегда!
 
 
Ты знаешь ли гору? тропинка за тучи ползет,
И мул средь туманов там, тяжко ступая, идет,
И старые гнезда драконов в ущелье таятся,
И рушатся скалы, и с ревом потоки клубятся.
Ты гору ту знаешь?
Туда бы! туда
Путем тем, отец мой, уйти навсегда!
 

ОБМАН

 
Шелохнулась занавеска
У соседки на окне:
Видно, вздумалось плутовке
На окно взглянуть ко мне.
 
 
Видно, хочется проведать,
Все ли так же я сердит,
Или ропот мой ревнивый
Приутих – и гнев забыт.
 
 
Ах! плутовка спит спокойно
И не грезит обо мне…
То шалун играет ветер
Занавеской на окне.
 

ПЕСНЯ КЛАРЫ

 
Радостных
И тягостных
Дум так много!
Томишься —
И боишься;
И счастье и тревога!
Небесно ликуешь —
И смертно тоскуешь…
Жизнь лишь тогда хороша,
Как полюбит душа!
 

МОГИЛА АНАКРЕОНА

 
Где роза юная в тиши благоухает,
Где горделивый лавр и цепкий виноград
Сплелися дружески, где горлица вздыхает
И слышен в зелени приятный крик цикад,
Кого из смертных здесь могила приютила?
Кому надгробный холм так пышно расцветила
Рука богов? – Тут спит Анакреон певец.
Счастливец, и весну он видел молодую,
И лето жаркое, и осень золотую,
И от седой зимы здесь скрылся наконец!
 

БЛИЗОСТЬ

 
Часто мы друг другу чужды,
Далеки в толпе людской.
Свет иль шум тому виной —
Право, знать нам мало нужды:
На безлюдье, в тишине
Близость нашу мы почуем,
И знакомым поцелуем
Тотчас скажешься ты мне!
 

ВЕЧЕРНЯЯ ПЕСНЯ ОХОТНИКА

 
Я крадусь полем, тих и дик;
Взведен курок ружья.
Опять твой светлый, милый лик
В мечтанье вижу я.
 
 
Тиха, спокойна, в этот миг
Гуляешь ты в полях.
Мой промелькнувший, бледный лик
Не встал в твоих мечтах.
 
 
Тоска и зло сдавили грудь…
Я исходил весь свет:
К востоку путь, на запад путь;
К тебе – дороги нет!
 
 
Но о тебе и мысль одна
Мне луч во мгле ночной:
Покоем вновь душа полна…
Не знаю, что со мной!
 

НОВАЯ ЛЮБОВЬ И НОВАЯ ЖИЗНЬ

 
Сердце, сердце! что с тобою?
Что смутило глубь твою?
Жизнью ты живешь иною…
Я тебя не узнаю!
Мимо все, что ты любило,
Мимо, что тебя томило,—
И забота и покой»
Что же сделалось с тобой?
 
 
Или этот образ милый
Оковал мечты твои?
Иль в тебе не стало силы
Презреть этот взор любви?
Захочу ли ободриться,
Отвернуться, удалиться —
Мне и шагу не шагнуть,
Снова к ней лежит мой путь.
 
 
Нить волшебную напрасно
Я стараюсь оборвать;
Против воли все к прекрасной
Возвращаюся опять —
И, вступая в круг суровый,
Покоряюсь жизни новой.
Как я слаб и молод вновь!
Отпусти меня, любовь!
 

iknigi.net

Гёте, Иоганн Вольфганг фон — Википедия

Иоганн Вольфганг фон Гёте
нем. Johann Wolfgang von Goethe
Имя при рождении нем. Johann Wolfgang von Goethe
Дата рождения 28 августа 1749(1749-08-28)[1][2][…]
Место рождения
Дата смерти 22 марта 1832(1832-03-22)[1][2][…](82 года)
Место смерти
Гражданство (подданство)
Род деятельности поэт, драматург, прозаик, философ, учёный, коллекционер
Направление просвещение, сентиментализм
Жанр трагедия, драма, поэма, роман
Язык произведений немецкий
Награды
Автограф
Произведения в Викитеке
 Медиафайлы на Викискладе
Цитаты в Викицитатнике
В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Гёте.

Иога́нн Во́льфганг Гёте (с 1782 года фон Гёте, нем. Johann Wolfgang von Goethe, произношение: [ˈjoːhan ˈvɔlfɡaŋ fɔn ˈɡøːtə] ( слушать); 28 августа 1749, Франкфурт-на-Майне — 22 марта 1832, Веймар) — немецкий писатель, мыслитель, философ и естествоиспытатель, государственный деятель.

Гёте творил в разных жанрах: поэзия, драма, эпос, автобиография, эпистолярия и др. Гёте стал главным идеологом течения «Буря и натиск». Вместе с Шиллером, Гердером и Виландом сформировал направление в немецкой литературе, получившее название «веймарский классицизм». Роман Гёте «Вильгельм Майстер» заложил основы воспитательного романа эпохи Просвещения. Произведения Гёте, в особенности трагедия «Фауст», признаны шедеврами немецкой и мировой литературы.

Наследие философа и поэта хранится и изучается в Архиве Гёте и Шиллера в Веймаре.

Мать Гёте Катарина Элизабет, урождённая Текстор, в 1776 году Дом во Франкфурте-на-Майне, где родился Гёте. Восстановлен в 1947—1949 годах

Происхождение и детские годы[править | править код]

Иоганн Вольфганг фон Гёте родился 28 августа 1749 года в немецком торговом городе Франкфурте-на-Майне в доме, который ныне является музеем «Дом Гёте» (нем. Goethe-Haus) на улице Гросер-Хиршграбен. Его дед Фридрих Георг Гёте (1657—1730) переехал в 1687 году из Тюрингии и изменил написание фамилии[5]. Во Франкфурте он сначала работал портным, затем открыл трактир. На заработанное им состояние впоследствии жили его сын и внуки[6].

Иоганн — сын юриста и имперского советника, библиофила и коллекционера Иоганна Каспара Гёте (1710—1782)[7] и дочери городского старшины и верховного судьи Катарины Элизабет Гёте (урожд. Текстор, нем. Textor, 1731—1808). Катарину выдали замуж в 17 лет за 38-летнего мужчину, к которому она не питала особых чувств, и уже через год она произвела на свет первенца, ещё год спустя — дочь Корнелию (четверо других детей умерли в младенчестве)[8]. Катарина поддерживала переписку с Анной Амалией Брауншвейгской.

В 1756—1758 годах мальчик посещал общественную школу, затем его отец наравне с восемью репетиторами обучал сына и дочь Корнелию, предоставив им всестороннее домашнее образование: немецкий, французский, латынь, греческий, идиш, иврит, английский, итальянский языки, естественные науки, религия, рисование[9]. В обучающую программу также входили игра на фортепиано и виолончели, верховая езда, фехтование и танцы[6][10]. Благодаря своей матери, которую Иоганн называл «Frau Aja», дети через сказки на ночь и чтение Библии соприкоснулись с миром литературы. На Рождество 1753 года Иоганн Вольфганг получил от бабушки в подарок кукольный театр, где с друзьями разыгрывал представления по своим детским пьескам[11]. Иоганн Вольфганг и его младшая сестра Корнелия пронесли свою светлую дружбу через всю жизнь.

Семейная библиотека насчитывала свыше 2000 томов[12], откуда маленький Иоганн впервые узнал о популярной книге про доктора Фауста. В период Семилетней войны (1756—1763) в 1759—1761 годах в их доме квартировал королевский комендант граф Франсуа Торан (фр. François de Théas Graf von Thoranc), открывший в городе французский театр, что способствовало знакомству юного Гёте с французской драмой и овладению французским языком[13].

Биографы Гёте называют его одарённым, с живым умом и темпераментом человеком, но не вундеркиндом, каким считается Моцарт[14][6].

Учёба и первые стихи[править | править код]

Лейпциг (1765—1768)[править | править код]

По настоянию отца Иоганн отправился осенью 1765 года изучать юриспруденцию в Лейпцигский университет. Тогда Лейпциг был развитым в сравнении с Франкфуртом городом и назывался «Маленьким Парижем»[6]. Иоганн получал от отца ежемесячное содержание в 100 гульденов, проживал в доме «Огненный шар» на улице Ноймаркт (разрушен во Вторую мировую войну) и, помимо учёбы, предавался вдали от родителей различным увеселениям с друзьями: посещал театральные представления, устраивал дружеские вечера, выезжал в окрестности города[15].

Обязательным предметам Иоганн предпочитал лекции Христиана Геллерта, где представали литературные начинания. Бывший учитель рисования Адам Фридрих Эзер открыл в 1764 году в университете академию искусств, познакомил Гёте с работами известного искусствоведа И. Винкельмана. Позже в своём письме из Франкфурта Гёте признавался своему старому учителю, что узнал от него больше, чем за всё время обучения в университете[16].

«У меня громадное преимущество, — говорил Гёте Эккерману, — благодаря тому, что я родился в такую эпоху, когда имели место величайшие мировые события, и они не прекращались в течение всей моей длинной жизни, так что я — живой свидетель Семилетней войны, отпадения Америки от Англии, затем Французской революции и, наконец, всей наполеоновской эпохи, вплоть до гибели героя и последующих событий. Поэтому я пришёл к совершенно другим выводам и взглядам, чем это доступно другим, которые сейчас только родились и которые должны усваивать эти великие события из непонятных им книг»[17].

В Лейпциге Гёте влюбляется в дочь трактирщика Анну Катарину Шёнкопф, которой посвящает сборник из 19 анакреонтических стихотворений «Аннете» (1767), проиллюстрированный и изданный в рукописном варианте его другом Эрнстом Вольфгангом Беришем[18]. В 1769 году из-под пера юного Гёте выходит второй сборник с заглавием «Новые песни».

В июле 1768 года у Гёте открылось кровотечение вследствие обострения туберкулёза, и потому в августе он вернулся домой во Франкфурт без учёной степени на горе отцу[6]. Сложный, неуживчивый характер главы семейства увеличивал непонимание между отцом и сыном.

Франкфурт и Страсбург (1768—1771)[править | править код]

Долгое выздоровление обратило мысли юного Гёте к мистике и религии. Именно в этот период происходит первое глубокое осознание личности Фауста. В 1769 году Гёте завершает начатую ещё в Лейпциге свою первую комедию «Совиновники» (нем. Die Mitschuldigen)[19].

В апреле 1770 года он возвращается к учёбе, теперь уже в Страсбургском университете. Здесь происходит знакомство Гёте с богословом, искусствоведом и литератором И. Г. Гердером, открывшим ему своё особое видение народной немецкой поэзии[20]. В Страсбурге Гёте находит себя как поэт. Он завязывает отношения с молодыми писателями, впоследствии видными деятелями эпохи «Бури и натиска» (Ленц, Вагнер), собирает народный фольклор (ряд его записей Гердер включил в свой сборник «Голоса народов в песнях»)[21].

В 1770 году, во время одной из поездок со своим сокурсником по Эльзасу, Гёте знакомится в семье провинциального пастора Иоганна Якоба Бриона с его младшей дочерью Фридерикой Брион и влюбляется в неё. Ей он посвятил лучшие стихотворения страсбургского периода: «Фридерике Брион», «Свидание и разлука», «Майская песня»[22]. Фредерика, которую все уже считали невестой Гёте, узнала о разрыве отношений из письма. История любви Гёте и Фридерики Брион легла в основу оперетты Франца Легара «Фридерика» 1928 года.

Летом 1771 года Гёте представил к защите свою диссертационную работу (не сохранилась), где осветил вопрос взаимодействия государства и церкви. Богословы Страсбурга оскорбились идеями и назвали Гёте «безумным противником религии», декан настаивал не допускать студента к защите. Университет разрешил Гёте получить степень лиценциата, и Гёте выставил к защите 56 тезисов. В последнем тезисе он рассматривал вопрос допустимости смертной казни для детоубийц. Свои положения позже он развил в драме «Трагедия Гретхен» (нем. Gretchentragödie) 1772 года после свидетельства исполнения приговора девушке за умерщвление своего ребёнка.

Франкфурт, Вецлар, Веймар (1771—1775)[править | править код]

Последующие 4 года Гёте занимается адвокатской практикой во Франкфурте. Но важным для себя он считал именно публицистическую деятельность. Его пьеса «Götz von Berlichingen» (1773) приносит ему первый литературный успех и становится манифестом для «Бури и натиска»[23]. В мае 1772 года Гёте по настоянию отца отправился в город Вецлар для прохождения юридической практики. Невеста его знакомого Шарлотта Буфф не ответила на чувства Гёте, и тот покинул город. Спустя 18 месяцев писатель за 4 недели оформил свой опыт в литературное произведение «Страдания юного Вертера». Роман имел оглушительный успех, прославил своего автора на всю Европу и принёс трагический Эффект Вертера.

Дом Гёте в Веймаре

На Пасху 1775 года состоялась помолвка Гёте с дочерью Франкфуртского банкира Лили Шёнеман. По причине религиозных и прочих несогласованностей в октябре помолвку расторгли по инициативе матери невесты[16]. В отчаянии от случившегося Гёте принял приглашение 18-летнего герцога Карла Августа и переехал к веймарскому двору, где и прожил свою жизнь. Прославившегося автора хорошо приняли при дворе, поручили курировать дворцовый театр и служить советником герцога с годовым окладом в 1200 талеров. Проведение реформ, борьба с коррупцией, руководство Йенского университета позволили Гёте претендовать на дворянский титул, что давало право работать в суде и в госструктурах. Гёте оказался на пике влияния и успеха в 33 года, отчего завистники и недоброжелатели подвергали его «придворной критике» и ругали стихи[24].

Работа оставляла совсем не много времени для творчества. В этот период Гёте занимается научными вопросами горнодобывающей и лесной промышленности и сельского хозяйства, геологии и минералогии, ботаники и остеологии.

Портрет Гёте в Кампанье кисти Тишбейна, 1787. Холст, масло. 164 x 206 см. Штеделевский институт, Франкфурт-на-Майне

Италия (1786—1788)[править | править код]

В середине 1780-х Гёте испытывает творческий и эмоциональный кризис — его тяготит придворная жизнь, тяжек груз от полномочий и ответственности, отношения с Шарлоттой фон Штейн не развиваются, а из-под пера не выходят свежие произведения. Практически тайно от всех Гёте выезжает в Италию инкогнито под именем Иоганна Филиппа Мёллера[14]

Останавливаясь в Вероне, Виченце и Венеции Гёте приезжает в Рим лишь в ноябре. Отсюда он совершает поездки в Неаполь, Флоренцию, Сиену, Сицилию, Парму, Милан. В Риме Гёте познакомился с художником Йоханном Тишбейном, который написал самый известный портрет писателя, другими немецкими и итальянскими представителями творчества и архитектуры.

В Италии Гёте ощущает «творческий подъём» и завершает «Торквадо Тассо» Буря и натиск (нем. Torquato Tasso), "Иффигению" (нем. Iphigenie auf Tauris), "Эгмонт" (нем. Egmont). Основываясь на своих дневниках он описал в 1813—1817 годах своё «Итальянское путешествие».

Веймарский классицизм (начиная с 1789)[править | править код]

Сразу по возвращении к своим обязанностям в Веймаре Гёте, пропитанный итальянским вдохновением, начинает любовный роман с 23-летней модисткой Кристианой Вульпиус. Мать Гёте называла любовницу сына «сокровище ложа» (нем. Bettschatz) и не одобряла выбора сына. Кристиане не позволялся вход в высшее общество, и она оставалась в тени, исправно рожая Гёте детей. После появления на свет сына Августа писатель Гёте в этот период просил руки 21-летней Генриетты фон Лютвитц, но её отец не дал согласия на брак.

Официальные отношения с Кристианой будут оформлены лишь спустя 18 лет — 14 октября 1806 года. На кольцах Гёте заказал гравировку этой даты, когда ему удалось спасти семью от мародёров после битвы при Йене.

В 1792 г. Гёте сопровождал герцога Карла Августа, командовавшего полком в прусской армии, во время австро-прусского похода против революционной Франции. Гёте стал свидетелем Сражения при Вальми и, согласно своим воспоминаниям, после сражения он сказал прусским офицерам: «Здесь и отныне началась новая эпоха всемирной истории, и вы вправе говорить, что присутствовали при её рождении»[25][26].

Гёте, в отличие от многих немецких интеллектуалов не был охвачен патриотическим энтузиазмом во время антифранцузской освободительной войны. Народная масса казалась ему слишком неподготовленной, противника он считал слишком могучим (с Наполеоном он свиделся ещё в 1808 г. в Эрфурте и Веймаре, с любопытством наблюдая в нём, как учёный, всемирно-историческое явление), за подъёмом народного духа он не видел впереди определённой общенациональной программы. В публицистике последних лет Гёте, отвергая национализм и мистические стороны немецкого романтизма, высоко оценивал романтизм Байрона. В полемике против националистических тенденций, развившихся в Германии в период после наполеоновских войн, Гёте выдвигал идею «мировой литературы».

Гёте умер 22 марта 1832 года в Веймаре.

Энтони Графтон называет Гёте «образцом того, как античные идеалы обогащали современную культуру»[27].

Раннее творчество[править | править код]

Первым значительным произведением Гёте этой новой поры является «Гёц фон Берлихинген» (первоначально «Gottfried von Berlichingen mit der eisernen Hand»), 1773) — драма, произведшая на современников огромное впечатление. Она выдвигает Гёте в первые ряды немецкой литературы, ставит его во главе писателей периода «Бури и натиска». Своеобразие этого произведения, написанного прозой в манере исторических хроник Шекспира, не столько в том, что оно реабилитирует национальную старину, драматизируя историю рыцаря XVI века, — так как уже Бодмер, Э. Шлегель, Клопшток, а в конце XVII века Лоэнштейн («Арминий и Туснельда») обращались к древним периодам германской истории, — сколько в том, что эта драма, возникая за пределами литературы рококо, вступает также в противоречие с литературой Просвещения, наиболее влиятельным доселе течением культуры. Образ борца за социальную справедливость — типичный образ литературы Просвещения — получает у Гёте необычную интерпретацию. Рыцарь Гёц фон Берлихинген, печалящийся о положении дел в стране, возглавляет крестьянское восстание; когда же последнее принимает острые формы, отходит от него, проклиная переросшее его движение. Установленный правопорядок торжествует: пред ним равно бессильны революционное движение масс, истолкованное в драме как развязанный хаос, и личность, пытающаяся противопоставить ему «своеволие». Гёц находит свободу не в мире людей, но в смерти, в слиянии «с матерью-природой». Значение символа имеет заключительная сцена пьесы: Гёц выходит из темницы в сад, видит безграничное небо, его окружает оживающая природа: «Господь Всемогущий, как хорошо под Твоим небом, как хороша свобода! Деревья распускают почки, весь мир исполнен упований. Прощайте, дорогие! Корни мои подрублены, силы меня оставляют». Последние слова Гёца: «О, какой небесный воздух! Свобода, свобода!»

Произведения[править | править код]

«Страдания юного Вертера»[править | править код]

«Страдания юного Вертера» (1774) — роман в письмах, самое совершённое создание Гёте периода «Бури и натиска». Если «Гёц фон Берлихинген» сделал имя Гёте широко известным в Германии, то «Вертер» дал автору мировую славу. В романе изображён конфликт между человеком и миром, принявший форму любовной истории. Вертер — романтик, сильная в своём понимании личность. Финальным выстрелом юноша бросает вызов жестокому, несправедливому миру и живущим в нём тщеславным людям. Он отвергает законы нынешней бюргеровской Германии и предпочитает умереть, но не уподобиться напыщенным, льстивым людям. Он — антипод Прометея, и всё же Вертер-Прометей — конечные звенья одной цепи образов Гёте периода «Бури и натиска». Их бытие в равной мере развёртывается под знаком обречённости. Вертер опустошает себя в попытках отстоять реальность вымышленного им мира, Прометей стремится увековечить себя в создании «свободных», независимых от власти Олимпа существ, создаёт рабов Зевса, людей, подчинённых выше их стоящим, трансцендентным силам.

«Ифигения»[править | править код]

Ифигения — героиня одноимённой драмы — спасает своего брата Ореста и его друга Пилада, которых как чужестранцев ждёт смерть на берегах Тавриды, тем, что предаёт свою и их судьбу в руки Тоанта — царя Тавриды, отказываясь от иных, предложенных Пиладом, путей спасения. Этим поступком она снимает с рода Тантала тяготеющее над ним проклятие. Своеволие Тантала искуплено Ифигенией, отрекающейся от своеволия. Наряду с Ифигенией Орест — глубоко знаменательная фигура. В начале драмы он, гонимый фуриями, объят зловещим беспокойством. Всё его существо охвачено смятением, неистовством; конец драмы приносит ему исцеление. В его душе, обновлённой Ифигенией, воцаряется мир. Орест, подобно Гёцу и Вертеру, надеялся найти освобождение в смерти; подобно Прометею, он видел в олимпийцах существ, враждебных человеку; подобно многим персонажам эпохи «Бури и натиска», он не в силах был нигде обрести «отдыха и покоя» [ср. стихотворение «Jägers Nachtlied» — «Ночная песнь охотника» («никогда, ни дома, ни в поле, не находит ни отдыха, ни покоя…»)]. Ифигения исцеляет его. В финале пьесы он действует как ей подобный. Орест — двойник Гёте, преодолевающего «Бурю и натиск».

Римские элегии[править | править код]

Центральный образ «Элегий» — поэт (Гёте), преисполненный языческой радостью жизни, приобщающийся к миру античной культуры («Здесь я у древних учусь… На этой классической почве нынешний век и минувший понятнее мне говорят», V элегия), видящий мир глазом скульптора («Гляжу осязающим глазом, зрящей рукой осязаю», там же). Он отдаётся радостям чувственной любви, но любовь теперь истолковывается не как сила, сближающая человека со смертью, но как явление, свидетельствующее о прочности земных связей. Герой «Элегий» берёт у жизни всё, что она может ему дать, не порывается к недоступному.

«Эгмонт»[править | править код]

Фоном для трагедии «Эгмонт» служит борьба Нидерландов с испанским господством. Однако Эгмонт, поставленный в положение борца за национальную независимость, не охарактеризован как борец, любовник в нём заслоняет политика. Живя мгновением, он отрекается от посягательства на волю судьбы, на волю истории. Такова эволюция образа борца за лучшую действительность в творчестве Гёте. На смену умеющему бороться и ненавидеть Гёцу является Эгмонт, предоставляющий жизни идти своим установленным путём и погибающий в результате своей беспечности.

«Торквато Тассо»[править | править код]

В 1790 Гёте заканчивает драму «Торквато Тассо», в которой показано столкновение двух натур: поэта Тассо (в образе которого частично оживает Вертер), не умеющего подчинить себя законам окружающей среды (обычаям и нравам Феррарского двора), и придворного Антонио (статс-секретаря герцога Феррары), добровольно следующего этим законам, нашедшего душевный мир в отказе от посягательств на нормы придворного быта. Попытки Тассо противопоставить воле двора волю своего независимого «я» оканчиваются потрясающей Тассо неудачей, которая вынуждает его в финале пьесы признать житейскую мудрость Антонио («…я крепко за тебя хватаюся обеими руками. Так за скалу хватается пловец, которая разбить его грозила»). Драма вводит нас в психический мир самого Гёте — бывшего штюрмера, подчинившегося законам веймарского двора.

Баллады[править | править код]

В 1797 году Гёте и Шиллер провели состязание в написании баллад («год баллад»), дав таким образом толчок развитию жанра. Среди баллад, написанных Гёте — «Коринфская невеста» («Die Braut von Korinth»), «Кладоискатель» («Der Schatzgräber»), «Бог и баядерка» («Der Gott und die Bajadere»), «Ученик чародея» («Der Zauberlehrling»). В своих балладах Гёте затрагивал любовные взаимоотношения и стремился, по утверждению критиков, «постичь таинства мироздания, заглянуть в бездну»[28].

«Годы учения Вильгельма Мейстера»[править | править код]

Сын зажиточных бюргеров Вильгельм Мейстер отказывается от актёрской карьеры, которую он было избрал как единственно позволяющую бюргеру развить все его физические и духовные дарования, стать независимым в условиях феодального окружения, даже играть заметную роль в жизни страны [«На подмостках образованный человек (бюргер) такая же блестящая личность, как и представитель высшего класса» (дворянства)]. Он отказывается от своей мечты и кончает тем, что, преодолев свою бюргерскую гордость, отдаёт себя всецело в распоряжение некоего тайного дворянского союза, который стремится сплотить вокруг себя людей, имеющих основания бояться революционного переворота (Ярно: «Наша старая башня даст начало обществу, которое может распространиться по всем частям света… Мы взаимно гарантируем друг другу существование на тот единственно случай, если государственный переворот окончательно лишит кого-нибудь из нас его владений»). Вильгельм Мейстер не только не посягает на феодальную действительность, но даже готов рассматривать свой сценический путь как некоторое «своеволие» по отношению к ней, поскольку он пришёл к театру, окрылённый стремлением возвыситься над этой действительностью, развить в себе желающего господства бюргера.

Очень знаменательна эволюция, происшедшая с образом Прометея, который вновь возникает в творчестве Гёте в начале XIX в. («Пандора»). Некогда мятежный противник Зевса изображается теперь лишённым своего былого бунтарского пыла, он уже только искусный ремесленник и мудрый покровитель людских ремёсел, его дополняет Эпиметей, являющийся центральным персонажем пьесы, созерцатель, человек, решительно сторонящийся борьбы, бунта. В «Пандоре» встречаются слова, столь типичные для мировоззрения Гёте веймарского периода: «Величаво вы начинаете, титаны, однако только богам дано вести к вечно доброму, вечно прекрасному, предоставьте им действовать… ибо с богами не должен равняться ни один человек». Установленный порядок торжествует, личность должна отречься от посягательств на него, она должна действовать в строго очерченных, предуказанных ей пределах. В эпоху «Бури и натиска» Гёте любовался мятежной дерзостью своих героев. Теперь он любуется их терпением, их готовностью к самоограничению, к отречению от «произвола». Мотив отречения становится основным мотивом в произведениях зрелого и старого Гёте. На отречение, на умение ограничивать свои стремления Гёте и его персонажи смотрят как на высшую добродетель, почти как на закон природы. Характерен подзаголовок романа «Годы странствий Вильгельма Мейстера» — «Отрекающиеся», намекающий на «союз отрекающихся», к которому принадлежит основная масса действующих лиц романа (Мейстер, Ленардо, Ярно-Монтан и др.). Члены союза обязуются отречься от посягательств на существующий политический строй («Непременное обязательство… — не касаться никаких форм правления… подчиняться каждой из них и не выходить из пределов её власти»), они учатся обуздывать свои порывы, добровольно принимая на себя выполнение различных обетов. В своих произведениях веймарского периода Гёте точно стремится исчерпать все возможные виды людского отречения: он показывает религиозное отречение («Признания прекрасной души», VI гл. «Годов учения»), любовное отречение («Избирательное сродство» — роман, в котором атмосфера жертвенного отречения достигает высокой напряжённости, «Мариенбадская элегия») и др.

«Фауст»[править | править код]

Наиболее известным созданием Гёте является его трагедия «Фауст», над которой он работал в течение всей жизни.

Основные даты творческой истории «Фауста»:

  • 1774—1775 — «Urfaust» (Прафауст),
  • 1790 — издание «Фауста» в виде «отрывка»,
  • 1806 — окончание первой части,
  • 1808 — выход в свет первой части,
  • 1825 — начало работы над второй частью,
  • 1826 — окончание «Елены» (первый набросок — 1799),
  • 1830 — «Классическая Вальпургиева ночь»,
  • 1831 — «Филемон и Бавкида», окончание «Фауста».

В «Прафаусте» Фауст — обречённый бунтарь, напрасно стремящийся к проникновению в тайны природы, к утверждению власти своего «я» над окружающим миром. Только с появлением пролога «на Небе» (1800) трагедия усваивает те очертания, в которых привык её видеть современный читатель. Дерзания Фауста получают новую (заимствованную из Библии — Книга Иова) мотивировку. Из-за него спорят Бог и Сатана (Мефистофель), причём Бог предсказывает Фаусту, которому, как и всякому ищущему человеку, суждено ошибаться, спасение, ибо «честный человек в слепом исканьи всё ж твёрдо сознаёт, где правый путь»: этот путь — путь неустанных стремлений к открытию действительно значительного смысла жизни. Подобно Вильгельму Мейстеру, Фауст, прежде чем обнаружить конечную цель своего существования, проходит ряд «образовательных ступеней». Первая ступень — его любовь к наивной мещаночке Гретхен, кончающаяся трагически. Фауст покидает Гретхен, и та, в отчаянии убив родившегося ребёнка, погибает. Но Фауст не может поступить иначе, он не может замкнуться в узкие рамки семейного, комнатного счастья, не может желать судьбы Германа («Герман и Доротея»). Он бессознательно стремится к более грандиозным горизонтам. Вторая ступень — его союз с античной Еленой, который должен символизировать жизнь, посвящённую искусству.

Фауст, окружённый аркадскими рощами, на время находит успокоение в союзе с прекрасной гречанкой. Но ему не дано остановиться и на этой ступени, он всходит на третью и последнюю ступень. Окончательно отказываясь от всяких порывов в потустороннее, он, подобно «отрекающимся» из «Годов странствований», решает посвятить свои силы служению обществу. Задумав создать государство счастливых, свободных людей, он начинает на отвоёванной у моря земле гигантскую стройку. Однако вызванные им к жизни силы обнаруживают тенденцию в сторону эмансипации от его руководства. Мефистофель в качестве командующего торговым флотом и начальника строительных работ, вопреки приказаниям Фауста, уничтожает двух старичков земледельцев — Филемона и Бавкиду, живущих в своей усадьбе возле древней часовенки. Фауст потрясён, но он, всё же продолжая верить в торжество своих идеалов, до самой смерти руководит работами. В конце трагедии ангелы возносят душу умершего Фауста на небо. Заключительные сцены трагедии в гораздо большей степени, чем другие произведения Гёте, насыщены пафосом творчества, созидания, столь характерным для эпохи Сен-Симона.

Трагедия, писавшаяся в течение почти 60 лет (с перерывами), была начата в период «Бури и натиска», окончена же в эпоху, когда в немецкой литературе господствовала романтическая школа. Естественно, что «Фауст» отражает все те этапы, по которым следовало творчество поэта.

Первая часть находится в ближайшей связи со штюрмерским периодом творчества Гёте. Тема покинутой возлюбленным девушки, в приступе отчаяния становящейся детоубийцей (Гретхен), была весьма распространена в литературе «Бури и натиска» (ср. «Детоубийца» Вагнера, «Дочь священника из Таубенгейма» Бюргера и пр.). Обращение к веку пламенной готики, книттельферсу, насыщенный вульгаризмами язык, тяга к монодраме — всё это говорит о близости к «Буре и натиску». Вторая часть, достигающая особенной художественной выразительности в «Елене», входит в круг литературы классического периода. Готические контуры уступают место древнегреческим. Местом действия становится Эллада. Очищается лексика. Книттельферс сменяется стихами античного склада. Образы приобретают какую-то особую скульптурную уплотнённость (пристрастие старого Гёте к декоративной интерпретации мифологических мотивов, к чисто зрелищным эффектам: маскарад — 3 картина I акта, классическая Вальпургиева ночь и т. п.). В заключительной же сцене «Фауста» Гёте уже отдаёт дань романтизму, вводя мистический хор, открывая Фаусту католические небеса.

Подобно «Годам странствований Вильгельма Мейстера», вторая часть «Фауста» в значительной степени является сводом мыслей Гёте о естественных науках, политике, эстетике и философии. Отдельные эпизоды находят своё оправдание исключительно в стремлении автора дать художественное выражение какой-нибудь научной либо философской проблеме (ср. стихотворение «Метаморфозы растений»). Всё это делает вторую часть «Фауста» громоздкой и — так как Гёте охотно прибегает к аллегорической маскировке своих мыслей — весьма затруднительной для понимания. Согласно записям поэта в дневнике, «главное дело» всей жизни было завершено в середине июля 1831 года. Поэт поставил точку во второй части «Фауста» 22 июля, а в августе рукопись была запечатана в конверт, с указанием раскрыть и опубликовать её только после его смерти. В начале марта 1832 года, во время прогулки в открытой карете Гёте простудился: катар верхних дыхательных путей, предположительно, инфаркт и общее ослабление лёгких привели к кончине 22 марта в 11.30 1832 года. Вторая часть «Фауста» вышла в том же году 41-м томом в Собрании Сочинений.

Гёте серьёзно занимался естественнонаучными вопросами, издал ряд работ: по сравнительной морфологии растений и животных, по физике (оптика и акустика), минералогии, геологии и метеорологии. Наибольшее историческое значение имеют морфологические исследования Гёте. Именно он ввёл сам термин «морфология». В труде «Опыт о метаморфозе растений» 

ru.wikipedia.org

читать все стихотворения поэта, список ✔ СтихиРу.про

Краткая биография Гёте Иоганн Вольфганг фон

Иоганн Вольфганг фон Гёте — немецкий поэт, государственный деятель, мыслитель.

Родился Гете 28 августа 1749 года в Франкфурт-на-Майне в богатой буржуазной семье. Его отец — императорский советник, юрист, мать – дворянка, дочь франкфуртского старейшины. Уже в детстве Иоганн начал проявлять поражающие способности к науке.

Уже в семь лет он знал несколько языков, кроме того, в этом возрасте он начал писать свои первые стихи и сочинять пьесы. Талантливый ребенок много читал и пытался максимально пополнять свой багаж знаний.

В 1765 году Гете становится студентом Лейпцигского университета, где должен был изучать правоведение. В это время он впервые влюбляется, и это стало поводом для создания лирического сборника стихов «Аннетте» (1767 год).

Серьезная болезнь в 1768 году едва не поставила последнюю точку в биографии Иоганна Гете, заставив молодого человека оставить обучение в университете, которое он смог продолжить лишь в 1770 году в Штрассбурге. Здесь наряду с приобретением юридических знаний, он изучал естественные науки и медицину.

В 1771 г. после защиты диссертации Гете становится доктором права.

В 1772 году Гете переезжает в город Вецлар на юридическую практику. Именно в этом городе поэт переживает муки неразделенной любви к невесте своего друга Шарлотту Буфф. Свои глубокие переживания и терзания Гете изобразил в своем произведении «Страдания юного Вертера» — этот роман сделал поэта знаменитым.

В 1775 году Иоганн Гете получает предложение от своего близкого друга, принца Карла-Августа, поступить на государственную службу. Он соглашается и поселяется в Веймаре. Известный писатель и поэт, имея широкие полномочия, контролировал финансы, состояние дорог, просвещение.

За свои успехи на этом поприще Гете в 1782 году был возведен в сан дворянина, а в 1815 году становится первым министром в правительстве Карла-Августа.

1791 год ознаменовался открытием в городе театра, что произошло при непосредственном участии писателя. В 1784 году Гете открывает межчелюстную кость человека, а в 1790 году выходит трактат «Опыт метаморфозы растений».

Когда Гете было уже почти шестьдесят лет, он сочетался гражданским браком с Кристианой Вульпиус, своей возлюбленной и матерью его детей, несмотря на то, что она простолюдинка, а это вызывало протест общества.

В 1808- первая часть трагедии «Фауст» выходит в свет. Конец работы над «Фаустом» приходится на 1831 год.

Гениальный литератор ушел из жизни 22 марта 1832 года, оставив свое гениальное наследие, в виде множества стихов, баллад, пьес, романов, научных работ в сфере анатомии, геологии, минералогии, физике.

stihiru.pro

Кем на самом деле был Иоганн Гёте

Автор «Фауста» приходил в экстаз от поцелуев

Иоганн Вольфганг фон Гете (1749 - 1832) - поэт, писатель, драматург, основоположник немецкой литературы нового времени, один из самых ярких представителей романтического направления «Буря и натиск». 28 августа читающий мир отметит 270 лет со дня рождения великого литератора, и мы, перелистывая созданные им произведения, в очередной раз подивимся мощи его таланта. Между тем автор «Фауста» сам был подвержен страстям, что в очередной раз доказывает: даже гениям не чуждо ничто человеческое.

Многостаночник

В историю литературы Иоганн Вольфганг Гете вошел прежде всего как автор 1,6 тыс. стихотворений, а также мемуарист, романист, переводчик, журналист, критик. Еще он был неплохим художником и создал «Учение о красках», где расписал влияние цвета на эмоции. Гете изобрел водяной барометр, открыл межчелюстную кость в человеческом черепе, писал трактаты по физике, акустике, астрономии и др. Он же основал науку морфологию, а его труды по ботанике и зоологии считаются предвестниками теории Дарвина. Иоганн Вольфганг интересовался минералами - в его честь назван гетит. В 1806-м он был избран почетным членом Московского общества испытателей природы.

Памятник Гете и Шиллеру перед зданием Немецкого национального театра в ВеймареПамятник Гете и Шиллеру перед зданием Немецкого национального театра в Веймаре. Фото: globallookpress.com

Полиглот

Родился в 1749 г. во Франкфурте-на-Майне в семье зажиточного бюргера. Был одним из восьми детей, но в живых остались только он и сестра Корнелия. Мать, Катарина Элизабет Текстор, - дочь бургомистра. Отец, Иоганн Каспар, - адвокат. Он в основном и занимался воспитанием детей. Гете-младший владел шестью языками - французским, латынью, греческим, идишем, ивритом, английским - и уже в раннем возрасте сочинял пьесы для кукольного театра. В 1765-м поступил на юридический факультет Лейпцигского университета. Но вскоре переключился на изучение литературы.

Оккультист

Всю жизнь боролся с туберкулезом. В студенчестве дважды чуть не покончил с собой. Оставив университет из-за болезни, вернулся домой. Увлекся оккультной философией, читал труды античного астролога Манимия, составлял гороскопы. Уверился наконец, что появился на свет под счастливой звездой. С поэтом Фридрихом Шиллером разработал астрологическую схему «Роза темпераментов».

Похоронены поэты тоже вместе - в княжеской усыпальнице на старом городском кладбищеПохоронены поэты тоже вместе - в княжеской усыпальнице на старом городском кладбище. Фото: globallookpress.com

Бунтарь

В диссертационной работе задался вопросом взаимодействия государства и церкви. Богословы Страсбурга назвали Гете «безумным противником религии». Во время защиты в университете Иоганн Вольфганг размышлял о допустимости смертной казни для детоубийц. Свои положения развил в драме «Трагедия Гретхен», написанной по следам истории девушки, казненной за умерщвление младенца.

Фаворит

В 1775-м по приглашению друга, 18-летнего великого герцога Карла-Августа, поселился в Веймаре, где занимался горным ведомством, театром и школами, а заодно принимал участие в кутежах юного государя. По ходатайству герцога был возведен в дворянство.

Дом Фауста в Праге на Карловой площади. По легенде здесь жил немецкий ученый и чернокнижник и отсюда улетел в ад. Пробитую им дыру в крыше постоянно заделывают, но она якобы появляется сноваДом Фауста в Праге на Карловой площади. По легенде здесь жил немецкий ученый и чернокнижник и отсюда улетел в ад. Пробитую им дыру в крыше постоянно заделывают, но она якобы появляется снова. Фото: blesk.cz

Масон

Посвящен в масоны в веймарской ложе «Амалия». В письме одной из возлюбленных сообщал о паре белых перчаток, полученных во время инициации. Сочинял для ложи гимны и речи.

Философ

Незадолго до смерти, 22 июля 1831 г. закончил «Фауста», начатого в 1771-м, взяв за основу сюжет средневековой легенды о докторе, заключившем договор с дьяволом, чтобы получить знание, благодаря которому неблагородные металлы превращались бы в золото. Автор наполнил историю философским смыслом. Однажды он сказал, что поэт, живописец, композитор умирает, когда задача его жизни на Земле выполнена. 16 марта 1832 г. Гете простудился на прогулке, а 22-го литератора не стало. Его последние слова были: «Больше света...». 26 марта гроб с телом покойного поместили в герцогской усыпальнице в Веймаре рядом с прахом Шиллера.


КСТАТИ

  • Потомков у Иоганна Вольфганга не осталось - его род по прямой линии прервался в 1885 г. Сестра Корнелия родила двоих детей - племянниц Гете, их потомки здравствуют и сегодня.

Сокровище в постели

Сохранилось множество живописных изображений Иоганна Вольфганга Гете. С них взирает мужчина благородной наружности, в молодости - и вовсе красавчик. Неудивительно, что поэт был неизменно окружен вниманием фройляйн и фрау - чем, свидетельствуют биографы, активно пользовался.

Гретхен. С девушкой, которая была старше на год, 16-летний Вольфганг познакомился на дружеской пирушке. Деньги на вечеринки, кстати, приятели Гете добывали, подделывая векселя и подкидывая юному дарованию заказы на стихи. Гретхен ответила на ухаживания. Но когда полиция приструнила пьяную компанию, она заявила, что молодого человека едва знает, чем задела чувства нового друга.

Анна-Катерина Шенкопф. Анхен, она же Кетхен, - 19-летняя дочь трактирщика из Лейпцига, разносчица пива. Поэт отчаянно ее ревновал и в отместку за мнимые измены укатил домой во Франкфурт. А узнав, что официантка выходит замуж, перенес легочное кровотечение.

Люцинда и Эмилия - дочки учителя танцев в Страсбурге. Вольфанг запал на младшую, Эмилию, к несчастью влюбившейся в него старшей, Люцинды. Эмилия, жалея сестрицу, предложила прекратить занятия и призналась, что сохнет по другому юноше.

Фридерика Брион - дочь пастора, 16 лет. Покорила Вольфганга коротенькой юбкой с черным фартуком. Уже через два дня после знакомства поэт сделал предложение. Но вскоре сбежал - оставив невесту-провинциалку с внебрачным ребенком.

Фридерика БрионФридерика Брион

Шарлотта Буфф. Дочь управляющего имениями Немецкого рыцарского ордена - прообраз Лоты, героини романа Гете «Страдания юного Вертера». Увы, барышня была помолвлена с другом поэта.

Шарлотта БуффШарлотта Буфф

Шарлотта фон Штейн - жена одного из чиновников, в которую Вольфганг влюбился в Веймаре. Мать восьмерых детей была старше на семь лет.

Анна Элизабет Шенеман. Увидев 16-летнюю Лилли за роялем, Гете, по его словам, почувствовал «притягательную силу самого приятного свойства». В дневнике записал: «Эпизод с Лилли. Прелюдия. Соблазнение». Однако родня поэта считала девушку легкомысленной и старалась расстроить брак. Лилли тоже внушали, что Вольфганг ее не любит. В результате та вышла замуж за страсбургского банкира.

Христиана Вульпиус. С 23-летней цветочницей 39-летний Гете встретился в дворцовом парке в Веймаре. В тот же день в беседке они стали любовниками. Девушку, не умеющую ни писать, ни читать, поэт называл «мой маленький эротикон» и «сокровище в постели». 18 лет Христиана сожительствовала с Гете - тот не женился на ней даже после рождения сына Августа. Крестным ребенка стал Карл Август, но мать-простушку на торжество не позвали. Она родила еще четверых детей, но все умерли. Зарегистрировав-таки брак, Вольфганг вскоре потерял к жене интерес. Христина страдала эпилепсией и уремией, отчего все ее тело отекало, сильно пила. Умерла в одиночестве - после ее смерти Гете записал в дневнике: «Не могу поверить, что прожил с этой женщиной более 20 лет».

Кристиана ВульпиусКристиана Вульпиус

Беттина - пассия, которую Вольфганг завел втихаря от Христианы (крутить романы с двумя женщинами одновременно - вполне в духе гения). Первое же свидание прошло в постели. Но скоро все кончилось: Гете не мог долго терпеть претензии, которыми его изводила Беттина.

Марианна Виллемер. С женой банкира Вольфганг познакомился в 65, но плотским утехам предавался с юношеской прытью. Расставшись, влюбленные вели переписку 17 лет.

Марианна фон ВиллемерМарианна фон Виллемер

Ульрика фон Леветцоу - последняя страсть 75-летнего Гете. Он сделал 20-летней девушке предложение, но та отказала.

Ульрика фон ЛеветцоуУльрика фон Леветцоу

Кстати

  • Биограф-фрейдист Курт Эйслер предположил, что до зрелого возраста Гете страдал от преждевременного семяизвержения и не имел нормальных сексуальных отношений с женщинами. Он объяснял это впечатлительностью натуры гения, который приходил в возбуждение даже от поцелуя.

ЦИТАТА

Иоганн Вольфганг фон Гете:

Обращайтесь с женщиной осторожно! Она сделана из кривого ребра. Бог не сумел создать ее прямее; если захочешь выпрямить ее, она поломается; оставишь ее в покое, она станет еще кривее.

www.eg.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.