Гете фауст стихи о любви


"Фауст", Гёте. Цитаты. ~ Стихи и проза (Литературоведение)


.................................Чья жизнь в стремлениях прошла,
....................................Того спасти мы можем.
....................................А за кого любви самой
....................................Ходатайство не стынет,
....................................Тот будет ангелов семьей
....................................Радушно в небе принят. (Стр.618)

Цитаты и номера страниц приведены по книге:
Иоганн Вольфганг Гёте.
Страдания юного Вертера (перевод Н.Касаткиной). Фауст (перевод Б. Пастернака). - М.:Эксмо, 2008. - 656 с. - (Библиотека Всемирной Литературы).

*
Созвучный миру строй души его -
Вот этой тайной власти существо. 146
*
Он лучше б жил чуть-чуть, не озари
Его ты божьей искрой изнутри.
Он эту искру разумом зовёт
И с этой искрой скот скотом живёт. 151
*
Когда садовник садит деревцО,
Плод наперед известен садоводу. 152
*
Кто ищет, вынужден блуждать. 153
*
Как речь его спокойна и мягка!
Мы ладим, отношений с ним не портя,
Прекрасная черта у старика
Так человечно думать и о чёрте. 154
*
Мир духов рядом, дверь не на запоре,
Но сам ты слеп, и все в тебе мертво.
Умойся в утренней заре, как в море,
Очнись, вот этот мир, войди в него. 157
*
Где нет нутра, там не поможешь пОтом.161
*
Но без души и помыслов высоких
Живых путей от сердца к сердцу нет.161
*
А рассужденья, полные прикрас,
Чем обороты ярче и цветистей,
Наводят скуку... 162
*
Пергаменты не утоляют жажды.
Ключ мудрости не на страницах книг.
Кто к тайнам жизни рвётся мыслью каждой,
В своей душе находит их родник. 162
*
Немногих, проникавших в суть вещей
И раскрывавших всем души скрижали,
Сжигали на кострах и распинали,
Как вам известно, с самых давних дней. 163
*
Что трудности, когда мы сами
Себе мешаем и вредим! 164
*
Наследовать достоин только тот,
Кто может к жизни приложить наследство.
Но жалок тот, кто копит мёртвый хлам.
Что миг рождает, то на пользу нам. 166
*
Та, что в субботу будет подметать,
Всех лучше приголубит в воскресенье. 172
*
В том, что известно, пользы нет,
Одно неведомое нужно. 179
*
Но две души живут во мне,
И обе не в ладах друг с другом. 180
*
Я верен скромной правде. Только спесь
Людская ваша с самомненьем смелым
Себя считает вместо части целым. 189
*
Тебе со мною будет здесь удобно,
Я буду исполнять любую блажь.
За это в жизни тамошней, загробной
Ты тем же при свиданье мне воздашь. 199
*
Брось умствовать! Схоластика повадки
Напоминают ошалевший скот,
Который мечется кругом в припадке,
А под ногами сочный луг цветет. 205
*
Бояться горя - счастия не знать. 255
*
Лишь в маленьком кружке интимном
Есть место тонкостям взаимным. 306
*
К чему писать большие книги,
Когда их некому читать?
Теперешние прощелыги
Умеют только отрицать. 307
*
Завистник и дурак, вот и пристал. 310
*
Я поднес свирель ко рту.
Звуков благородство
Покоряет красоту
И смирит уродство. 315
*
Ты пробудила вновь во мне желанье
Тянуться вдаль мечтою неустанной
В стремленье к высшему существованью. 336
*
И честный человек слабеет,
Так всё кругом развращено.
Когда судья карать не смеет,
С преступником он заодно. 340
*
Узнал учёного ответ.
Что не по вас - того и нет.
Что не попало в ваши руки -
Противно истинам науки.
Чего ученый счесть не мог -
То заблужденье и подлог. 344
*
Все возрасты Венера привлекла,
И утром нам и вечером мила. 346
*
Рассеянным житьём досужим
Даров небес мы не заслужим.
Кто блага ждёт пусть будет благ
В своих желаньях и делах.
Кто хочет пить, пусть гроздья давит,
Кто ждет чудес, пусть чудо славит. 349
*
Дай людям солнце - захотят на полюс. 361
*
Две пленницы шагают по бокам,
Цепями скованные по рукам.
Одна, томясь, на волю рвется вон,
Другая ничего не замечает
И вольною в душе себя считает. 362
*
Верьте, сестры, будет время,
Без цветных огней, не в маске
Станет жизнь сама как в сказке.
Радостная задушевность
Уподобит труд гулянью,
Превратив существованье
В праздничную повседневность. 363
*
Я - творчество, я - мотовство,
Поэт, который достигает
Высот, когда он расточает
Все собственное существо. 368
*
Круг помыслов твоих не тут,
Средь давки масок и причуд,
Но там, где, в ясности, один
Ты друг себе и господин.
Там, в одиночестве, свой край
Добра и красоты создай. 372
*
Удачи смелому почину!
Кто чуду вверился, тот прав,
Хоть кинулся бы, как в пучину,
Возможностей не рассчитав. 375
*
Старайтесь увидать, что вам приятно.
Что невозможно, то и вероятно. 400
*
Узнав ее, нельзя с ней разлучиться. 407
*
Все опыт, опыт! Опыт это вздор.
Значенья духа опыт не покроет. 415
*
Ступай, чудак, про гений свой трубя!
Что б сталось с важностью твоей бахвальской,
Когда б ты знал: нет мысли мало-мальской,
Которой бы не знали до тебя!
Разлившиеся реки входят в русло.
Тебе перебеситься суждено.
В конце концов, как не бродило б сусло,
В итоге получается вино. 417
*
На ваших лицах холода печать,
Я равнодушье вам прощаю, дети:
Черт старше вас, и чтоб его понять,
Должны пожить вы столько же на свете. 417
*
Природному вселенная тесна,
Искусственному ж замкнутость нужна. 420
*
Душа и тело слиты нераздельно,
Так отчего же тесный их союз
Не оградил их от вражды смертельной? 420
*
И кто собой не в состоянье властвовать,
Тот властвовать желает над соседями. 426
*
Нуждаются и праведный, и грешный:
Один, чтоб злу всегда сопротивляться,
Другой, чтоб злу всецело подпадать. 431
*

Ты неподвижности для счастья ищешь,
А я для удовольствия кружу. 445
*
Быть только чертом без чертовок
Не стоило бы ни черта. 454
*
Нет, лучше верь себе лишь одному.
Где призраки, свой человек философ.
Он покоряет глубиной вопросов,
Он всё громит, но после всех разносов
Заводит новых предрассудков тьму.
Кто не сбивался, не придет к уму,
И если ты не крохоборец жалкий,
Возникни сам, сложись своей смекалкой! 458
*
Средь малых действуя, мельчаешь,
А средь больших и сам растешь. 460
*
Признательности капля перевесит
Тьму оскорблений, как они ни бесят. 470
*
Счастливый путь вам, дорогим,
Расстанемся на полдороге.
Мы вечной верности хотим,
Которой не желают боги. 482
*
... Что решено бессмертными,
То, смертные, должны суметь мы вынести,
Жрец подымал порой топор над жертвою,
А опустить не мог: тому помехою
Бывало приближенье неприятеля
Иль бога подоспевшего вмешательство. 488
*
Дочь Зевса знать не может малодушия.
Прикосновенье страха ей неведомо. 490
*
Он к безобразью
Не восприимчив,
Как солнце не видит
Отброшенной тени.
Нас же, несчастных,
Судьба заставляет
Сносить терпеливо близость уродства. 493
*
Омрачив настоящее,
Ты порочишь грядущее,
Отнимая надежду
На судьбы улучшение. 500
*
Кто мудр, для тех возможно невозможное. 503
*
Я отдал всё, я нищ, убог,
Я всем, что было, пренебрег,
Но улыбнись, и за урон
Сполна я буду награжден. 516
*
Елена
Как мне усвоить ваш прием красивый?
Фауст
Он кроется в невольности порыва.
Мы ждем, в потребности обнять весь свет,
Того, кто тем же полон...
Елена
.........................Нам в ответ.
Фауст
Тогда наш дух беспечностью велик.
Прекрасен только...
Елена
...................Настоящий миг.
Фауст
Жизнь только им ценна и глубока.
Тому порукою?..
Елена
...............Моя рука. 518
*
Елена
На склоне дней я как бы родилась,
В любви твоей всецело растворясь.
Фауст
Не умствуй о любви. Какой в том толк?
Живи. Хоть миг живи. Жить - это долг. 519
*
Принадлежит к стихиям тот, кто имени
Не приобрел и не стремился к высшему.
Смешайтесь с ними. Я хочу с царицей быть.
И верность наша, а не только подвиги
Приобретает нам значенье личности. 540
*
Но ты брюзглив, и кругозор привольный
Не властен над душою недовольной.
*
Кто жив, не говори: "Пропало!" 553
*
Усилив нас, ты сам становишься сильней. 580
*
Злой, пришибленный, кургузый,
Он себе и всем в обузу
И живет наполовину,
Полутруп, полуруина. 600
*
Жар сверхъестественный
Муки божественной,
Сердце пронзи моё,
Страстью палимое,
Копьями, стрелами,
Тучами целыми.
Корка под палицей
Треснет, развалится,
Мусор отвеется,
Сущность зардеется,
Льющая свет всегда
Вечной любви звезда. 615
*
Все эти громы, и лавины,
И ливни - вестники любви.
Души остывшей сердцевину
Грозой такой же оживи!
Где дух мой пленный, как в темнице,
Томится в немощной плоти,
Дай, боже, мыслям проясниться
И сумрак сердца освети! 615
*
Подымайтесь кверху стаей
И растите без конца,
Как мужает, вырастая,
Дух в присутствии творца.
Это духов пропитанье,
Высшее их торжество:
Раствориться в созерцанье
Явленной любви его. 617
*
Чья жизнь в стремлениях прошла,
Того спасти мы можем.
А за кого любви самой
Ходатайство не стынет,
Тот будет ангелов семьей
Радушно в небе принят. 618
*
Собраньем духов окружённый,
Не знает новичок того,
Что ангельские легионы
В нём видят брата своего. 623
*

www.chitalnya.ru

Фауст - Стихи & Поэзия

Перевод Бориса Пастернака.

Фауст по главам:

ПОСВЯЩЕНИЕ

Вы снова здесь, изменчивые тени,
Меня тревожившие с давних пор,
Найдется ль наконец вам воплощенье,
Или остыл мой молодой задор?
Но вы, как дым, надвинулись, виденья,
Туманом мне застлавши кругозор.
Ловлю дыханье ваше грудью всею
И возле вас душою молодею.
Вы воскресили прошлого картины,
Былые дни, былые вечера.
Вдали всплывает сказкою старинной
Любви и дружбы первая пора.
Пронизанный до самой сердцевины
Тоской тех лет и жаждою добра,
Я всех, кто жил в тот полдень лучезарный
Опять припоминаю благодарно.
Им, не услышать следующих песен,
Кому я предыдущие читал.
Распался круг, который был так тесен,
Шум первых одобрений отзвучал.
Непосвященных голос легковесен,
И, признаюсь, мне страшно их похвал,
А прежние ценители и судьи
Рассеялись, кто где, среди безлюдья.

И я прикован силой небывалой
К тем образам, нахлынувшим извне.
Эоловою арфой прорыдало
Начало строф, родившихся вчерне.
Я в трепете, томленье миновало,
Я слезы лью, и тает лед во мне.
Насущное отходит вдаль, а давность,
Приблизившись, приобретает явность.

ТЕАТРАЛЬНОЕ ВСТУПЛЕНИЕ

Директор театра, поэт и комический актер.

Директор

Вы оба, средь несчастий всех
Меня дарившие удачей,
Здесь, с труппою моей бродячей,
Какой мне прочите успех?
Мой зритель в большинстве неименитый,
И нам опора в жизни — большинство.
Столбы помоста врыты, доски сбиты,
И каждый ждет от нас невесть чего.
Все подымают брови в ожиданье,
Заранее готовя дань признанья.
Я всех их знаю и зажечь берусь,
Но в первый раз объят такой тревогой.
Хотя у них не избалован вкус,
Они прочли неисчислимо много.
Чтоб сразу показать липом товар,
Новинку надо ввесть в репертуар,
Что может быть приятней многолюдства,
Когда к театру ломится народ
И, в ревности дойдя до безрассудства,
Как двери райские, штурмует вход?
Нет четырех, а ловкие проныры,
Локтями в давке пробивая путь,
Как к пекарю за хлебом, прут к кассиру
И рады шею за билет свернуть.
Волшебник и виновник их наплыва,
Поэт, сверши сегодня это диво.

Поэт

Не говори мне о толпе, повинной
В том, что пред ней нас оторопь берет.
Она засасывает, как трясина,
Закручивает, как водоворот.
Нет, уведи меня на те вершины,
Куда сосредоточенность зовет,
Туда, где божьей созданы рукою
Обитель грез, святилище покоя.
Что те места твоей душе навеют,
Пускай не рвется сразу на уста.
Мечту тщеславье светское рассеет,
Пятой своей растопчет суета.
Пусть мысль твоя, когда она созреет,
Предстанет нам законченно чиста.
Наружный блеск рассчитан на мгновенье,
А правда переходит в поколенья.

Комический актер

Довольно про потомство мне долбили.
Когда б потомству я дарил усилья,
Кто потешал бы нашу молодежь?
В согласье с веком быть не так уж мелко.
Восторги поколенья — не безделка,
На улице их не найдешь.
Тот, кто к капризам публики не глух,
Относится к ней без предубежденья.
Чем шире наших слушателей круг,
Тем заразительнее впечатленье.
С талантом человеку не пропасть.
Соедините только в каждой роли
Воображенье, чувство, ум и страсть
И юмора достаточную долю.

Директор

А главное, гоните действий ход
Живей, за эпизодом эпизод.
Подробностей побольше в их развитье,
Чтоб завладеть вниманием зевак,
И вы их победили, вы царите,
Вы самый нужный человек, вы маг.
Чтобы хороший сбор доставить пьесе,
Ей требуется сборный и состав.
И всякий, выбрав что-нибудь из смеси,
Уйдет домой, спасибо вам сказав.
Засуйте всякой всячины в кормежку:
Немножко жизни, выдумки немножко,
Вам удается этот вид рагу.
Толпа и так все превратит в окрошку,
Я дать совет вам лучший не могу.

Поэт

Кропанье пошлостей — большое зло.
Вы этого совсем не сознаете.
Бездарных проходимцев ремесло,
Как вижу я, у вас в большом почете.

Директор

Меня упрек ваш, к счастью, миновал.
В расчете на столярный матерьял
Вы подходящий инструмент берете.
Задумались ли вы в своей работе,
Кому предназначается ваш труд?
Одни со скуки на спектакль идут,
Другие, пообедав до отвала,
А третьи, ощущая сильный зуд
Блеснуть сужденьем, взятым из журнала.
Как шляются толпой по маскарадам
Из любопытства, на один момент,
К нам ходят дамы щегольнуть нарядом
Без платы за ангажемент.
Собою упоенный небожитель,
Спуститесь вниз на землю с облаков!
Поближе присмотритесь, кто ваш зритель?
Он равнодушен, груб и бестолков.
Он из театра бросится к рулетке
Или в объятья ветреной кокетки.
А если так, я не шутя дивлюсь,
К чему без пользы мучить бедных муз?
Валите в кучу, поверху скользя,
Что подвернется, для разнообразья.
Избытком мысли поразить нельзя,
Так удивите недостатком связи.
Но что случилось с вами? Вы в экстазе?

Поэт

Ступай, другого поищи раба!
Но над поэтом власть твоя слаба,
Чтоб он свои священные права
Из-за тебя смешал преступно с грязью.
Чем сердце трогают его слова?
Благодаря ли только громкой фразе?
Созвучный миру строй души его —
Вот этой тайной власти существо.
Когда природа крутит жизни пряжу
И вертится времен веретено,
Ей все равно, идет ли нитка глаже,
Или с задоринками волокно.
Кто придает, выравнивая прялку,
Тогда разгон и плавность колесу?
Кто вносит в шум разрозненности жалкой
Аккорда благозвучье и красу?
Кто с бурею сближает чувств смятенье?
Кто грусть роднит с закатом у реки?
Чьей волею цветущее растенье
На любящих роняет лепестки?
Кто подвиги венчает? Кто защита
Богам под сенью олимпийских рощ?
Что это? — Человеческая мощь,
В поэте выступившая открыто.

Комический актер

Воспользуйтесь же ей по назначенью.
Займитесь вашим делом вдохновенья
Так, как ведут любовные дела.
Как их ведут? Случайно, спрохвала.
Дружат, вздыхают, дуются, — минута,
Другая, и готовы путы.
Размолвка, объясненье, — повод дан,
Вам отступленья нет, у вас роман.
Представьте нам такую точно драму.
Из гущи жизни загребайте прямо.
Не каждый сознает, чем он живет.
Кто это схватит, тот нас увлечет.
В заквашенную небылицу
Подбросьте истины крупицу,
И будет дешев и сердит
Напиток ваш и всех прельстит.
Тогда-то цвет отборной молодежи
Придет смотреть на ваше откровенье
И будет черпать с благодарной, дрожью,
Что подойдет ему под настроенье.
Не сможет глаз ничей остаться сух.
Все будут слушать, затаивши дух.
И плакать и смеяться, не замедлив,
Сумеет тот, кто юн и желторот.
Кто вырос, тот угрюм и привередлив,
Кому еще расти, тот все поймет.

Поэт

Тогда верни мне возраст дивный,
Когда все было впереди
И вереницей беспрерывной
Теснились песни из груди.
В тумане мир лежал впервые,
И, чуду радуясь во всем,
Срывал цветы я полевые,
Повсюду, росшие кругом.
Когда я нищ был и богат,
Жив правдой и неправде рад.
Верни мне дух неукрощенный,
Дни муки и блаженства дни,
Жар ненависти, пыл влюбленный,
Дни юности моей верни!

Комический актер

Ах, друг мой, молодость тебе нужна,
Когда ты падаешь в бою, слабея;
Когда спасти не может седина
И вешаются девочки на шею;
Когда на состязанье беговом
Ты должен первым добежать до цели;
Когда на шумном пире молодом
Ты ночь проводишь в танцах и веселье
Но руку в струны лиры запустить,
С которой неразлучен ты все время,
И не утратить изложенья нить
В тобой самим свободно взятой теме,
Как раз тут в пользу зрелые лета,
А изреченье, будто старец хилый
К концу впадает в детство, — клевета,
Но все мы дети до самой могилы.

Директор

Довольно болтовни салонной.
Не нам любезности плести.
Чем зря отвешивать поклоны,
Могли б мы к путному прийти.
Кто ждет в бездействии наитий,
Прождет их до скончанья дней.
В поэзии греметь хотите?
По-свойски расправляйтесь с ней.
Я вам сказал, что нам во благо.
Вы и варите вашу брагу.
Без разговоров за котел!
День проморгали, день прошел, —
Упущенного не вернете.
Ловите на ходу, в работе
Удобный случай за хохол.
Смотрите, на немецкой сцене
Резвятся кто во что горазд.
Скажите, — бутафор вам даст
Все нужные приспособленья.
Потребуется верхний свет, —
Вы жгите сколько вам угодно.
В стихии огненной и водной
И прочих недостатка нет.
В дощатом этом — балагане
Вы можете, как в мирозданье,
Пройдя все ярусы подряд,
Сойти с небес сквозь землю в ад.

ПРОЛОГ НА НЕБЕ

Господь, небесное воинство, потом Мефистофель.
Три архангела.

Рафаил

В пространстве, хором сфер объятом,
Свой голос солнце подает,
Свершая с громовым раскатом
Предписанный круговорот.
Дивятся ангелы господни,
Окинув взором весь предел.
Как в первый день, так и сегодня
Безмерна слава божьих дел.

Гавриил

И с непонятной быстротою
Внизу вращается земля,
На ночь со страшной темнотою
И светлый полдень круг деля.
И море пеной волн одето,
И в камни пеной бьет прибой,
И камни с морем мчит планета
По кругу вечно за собой.

Михаил

И бури, все попутно руша
И все обломками покрыв,
То в вольном море, то на суше
Безумствуют наперерыв.
И молния сбегает змеем,
И дали застилает дым.
Но мы, господь, благоговеем
Пред дивным промыслом твоим.

Все втроем

Мы, ангелы твои господни,
Окинув взором весь предел,
Поем, как в первый день, сегодня
Хвалу величью божьих дел.

Мефистофель

К тебе попал я, боже, на прием,
Чтоб доложить о нашем положенье.
Вот почему я в обществе твоем
И всех, кто состоит тут в услуженье.
Но если б я произносил тирады,
Как ангелов высокопарный лик,
Тебя бы насмешил я до упаду,
Когда бы ты смеяться не отвык.
Я о планетах говорить стесняюсь,
Я расскажу, как люди бьются, маясь.
Божок вселенной, человек таков,
Каким и был он испокон веков.
Он лучше б жил чуть-чуть, не озари
Его ты божьей искрой изнутри.
Он эту искру разумом зовет
И с этой искрой скот скотом живет.
Прошу простить, но по своим приемам
Он кажется каким-то насекомым.
Полу летя, полу скача,
Он свиристит, как саранча.
О, если б он сидел в траве покоса
И во все дрязги не совал бы носа!

Господь

И это все? Опять ты за свое?
Лишь жалобы да вечное нытье?
Так на земле все для тебя не так?

Мефистофель

Да, господи, там беспросветный мрак,
И человеку бедному так худо,
Что даже я щажу его покуда.

Господь

Ты знаешь Фауста?

Мефистофель

Он доктор?

Господь

Он мой раб.

Мефистофель

Да, странно этот эскулап
Справляет вам повинность божью,
И чем он сыт, никто не знает тоже.
Он рвется в бой, и любит брать преграды,
И видит цель, манящую вдали,
И требует у неба звезд в награду
И лучших наслаждений у земли,
И век ему с душой не будет сладу,
К чему бы поиски ни привели.

Господь

Он служит мне, и это налицо,
И выбьется из мрака мне в угоду.
Когда садовник садит деревцо,
Плод наперед известен садоводу.

Мефистофель

Поспоримте! Увидите воочью,
У вас я сумасброда отобью,
Немного взявши в выучку свою.
Но дайте мне на это полномочья.

Господь

Они тебе даны. Ты можешь гнать,
Пока он жив, его по всем уступам.
Кто ищет, вынужден блуждать.

Мефистофель

Пристрастья не питая к трупам,
Спасибо должен вам сказать.
Мне ближе жизненные соки,
Румянец, розовые щеки.
Котам нужна живая мышь,
Их мертвою не соблазнишь.

Господь

Он отдан под твою опеку!
И, если можешь, низведи
В такую бездну человека,
Чтоб он тащился позади.
Ты проиграл наверняка.
Чутьем, по собственной охоте
Он вырвется из тупика.

Мефистофель

Поспорим. Вот моя рука,
И скоро будем мы в расчете.
Вы торжество мое поймете,
Когда он, ползая в помете,
Жрать будет прах от башмака,
Как пресмыкается века
Змея, моя родная тетя.

Господь

Тогда ко мне являйся без стесненья.
Таким, как ты, я никогда не враг.
Из духов отрицанья ты всех мене
Бывал мне в тягость, плут и весельчак.
Из лени человек впадает в спячку.
Ступай, расшевели его застой,
Вертись пред ним, томи, и беспокой,
И раздражай его своей горячкой.

(Обращаясь к ангелам.)

Вы ж, дети мудрости и милосердья,
Любуйтесь красотой предвечной тверди.
Что борется, страдает и живет,
Пусть в вас любовь рождает и участье,
Но эти превращенья в свой черед
Немеркнущими мыслями украсьте.

Небо закрывается. Архангелы расступаются.

Мефистофель
(один)

Как речь его спокойна и мягка!
Мы ладим, отношений с ним не портя,
Прекрасная черта у старика
Так человечно думать и о черте.

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

НОЧЬ

Тесная готическая комната со сводчатым потолком.
Фауст без сна сидит в кресле за книгою на откидной подставке.

Фауст

Я богословьем овладел,
Над философией корпел,
Юриспруденцию долбил
И медицину изучил.
Однако я при этом всем
Был и остался дураком.
В магистрах, в докторах хожу
И за нос десять лет вожу
Учеников, как буквоед,
Толкуя так и сяк предмет.
Но знанья это дать не может,
И этот вывод мне сердце гложет,
Хотя я разумнее многих хватов,
Врачей, попов и адвокатов,
Их точно всех попутал леший,
Я ж и пред чертом не опешу, —
Но и себе я знаю цену,
Не тешусь мыслию надменной,
Что светоч я людского рода
И вверен мир моему уходу.
Не нажил чести и добра
И не вкусил, чем жизнь остра.
И пес с такой бы жизни взвыл!
И к магии я обратился,
Чтоб дух по зову мне явился
И тайну бытия открыл.
Чтоб я, невежда, без конца
Не корчил больше мудреца,
А понял бы, уединясь,
Вселенной внутреннюю связь,
Постиг все сущее в основе
И не вдавался в суесловье.

О месяц, ты меня привык
Встречать среди бумаг и книг
В ночных моих трудах, без сна
В углу у этого окна.
О, если б тут твой бледный лик
В последний раз меня застиг!
О, если бы ты с этих пор
Встречал меня на высях гор,
Где феи с эльфами в тумане
Играют в прятки на поляне!
Там, там росой у входа в грот
Я б смыл учености налет!

Но как? Назло своей хандре
Еще я в этой конуре,
Где доступ свету загражден
Цветною росписью окон!
Где запыленные тома
Навалены до потолка;
Где даже утром полутьма
От черной гари ночника;
Где собран в кучу скарб отцов.
Таков твой мир! Твой отчий кров!

И для тебя еще вопрос,
Откуда в сердце этот страх?
Как ты все это перенес
И в заточенье не зачах,
Когда насильственно, взамен
Живых и богом данных сил,
Себя средь этих мертвых стен
Скелетами ты окружил?

Встань и беги, не глядя вспять!
А провожатым в этот путь
Творенье Нострадама взять
Таинственное не забудь.
И ты прочтешь в движенье звезд,
Что может в жизни проистечь.
С твоей души спадет нарост,
И ты услышишь духов речь.
Их знаки, сколько ни грызи,
Не пища для сухих умов.
Но, духи, если вы вблизи,
Ответьте мне на этот зов!

(Открывает книгу и видит знак макрокосма.)

Какой восторг и сил какой напор
Во мне рождает это начертанье!
Я оживаю, глядя на узор,
И вновь бужу уснувшие желанья,
Кто из богов придумал этот знак?
Какое исцеленье от унынья
Дает мне сочетанье этих линий!
Расходится томивший душу мрак.
Все проясняется, как на картине.
И вот мне кажется, что сам я — бог
И вижу, символ мира разбирая,
Вселенную от края и до края.
Теперь понятно, что мудрец изрек:
«Мир духов рядом, дверь не на запоре,
Но сам ты слеп, и все в тебе мертво.
Умойся в утренней заре, как в море,
Очнись, вот этот мир, войди в него».

(Рассматривает внимательно изображение.)

В каком порядке и согласье
Идет в пространствах ход работ!
Все, что находится в запасе
В углах вселенной непочатых,
То тысяча существ крылатых
Поочередно подает
Друг другу в золотых ушатах
И вверх снует и вниз снует.
Вот зрелище! Но горе мне:
Лишь зрелище! С напрасным стоном,
Природа, вновь я в стороне
Перед твоим священным лоном!
О, как мне руки протянуть
К тебе, как пасть к тебе на грудь,
Прильнуть к твоим ключам бездонным!

(С досадою перевертывает страницу и видит знак земного духа.)

Я больше этот знак люблю.
Мне дух Земли родней, желанней.
Благодаря его влиянью
Я рвусь вперед, как во хмелю.
Тогда, ручаюсь головой,
Готов за всех отдать я душу
И твердо знаю, что не струшу
В свой час крушенья роковой.

Клубятся облака,
Луна зашла,
Потух огонь светильни.
Дым! Красный луч скользит
Вкруг моего чела.
А с потолка,
Бросая в дрожь,
Пахнуло жутью замогильной!
Желанный дух, ты где-то здесь снуешь.
Явись! Явись!
Как сердце ноет!
С какою силою дыханье захватило!
Все помыслы мои с тобой слились!
Явись! Явись!
Явись! Пусть это жизни стоит!

(Берет книгу и произносит таинственное заклинание.
Вспыхивает красноватое пламя, в котором является дух.)

Дух

Кто звал меня?

Фауст
(отворачиваясь)

Ужасный вид!

Дух

Заклял меня своим призывом
Настойчивым, нетерпеливым,
И вот…

Фауст

Твой лик меня страшит.

Дух

Молил меня к нему явиться,
Услышать жаждал, увидать,
Я сжалился, пришел и, глядь,
В испуге вижу духовидца!
Ну что ж, дерзай, сверхчеловек!
Где чувств твоих и мыслей пламя?
Что ж, возомнив сравняться с нами,
Ты к помощи моей прибег?
И это Фауст, который говорил
Со мной, как равный, с превышеньем сил?
Я здесь, и где твои замашки?
По телу бегают мурашки.
Ты в страхе вьешься, как червяк?

Фауст

Нет, дух, я от тебя лица не прячу.
Кто б ни был ты, я, Фауст, не меньше значу.

Дух

Я в буре деяний, в житейских волнах,
В огне, в воде,
Всегда, везде,
В извечной смене
Смертей и рождений.
Я — океан,
И зыбь развитья,
И ткацкий стан
С волшебной нитью,
Где, времени кинув сквозную канву,
Живую одежду я тку божеству.

Фауст

О деятельный гений бытия,
Прообраз мой!

Дух

О нет, с тобою схож
Лишь дух, который сам ты познаешь, —
Не я!

(Исчезает.)

Фауст
(сокрушенно)

Не ты?
Так кто же?
Я, образ и подобье божье,
Я даже с ним,
С ним, низшим, несравним!

Раздается стук в дверь.

Вот принесла нелегкая! В разгар
Видений этих дивных — мой подручный!
Всю прелесть чар рассеет этот скучный,
Несносный, ограниченный школяр!

Входит Вагнер в спальном колпаке и халате, с лампою
в руке. Фауст с неудовольствием поворачивается к нему.

Вагнер

Простите, не из греческих трагедий
Вы только что читали монолог?
Осмелился зайти к вам, чтоб в беседе
У вас взять декламации урок.
Чтоб проповедник шел с успехом в гору,
Пусть учится паренью у актера.

Фауст

Да, если проповедник сам актер,
Как наблюдается с недавних пор.

Вагнер

Мы век проводим за трудами дома
И только в праздник видим мир в очки.
Как управлять нам паствой незнакомой,
Когда мы от нее так далеки?

Фауст

Где нет нутра, там не поможешь потом.
Цена таким усильям медный грош.
Лишь проповеди искренним полетом
Наставник в вере может быть хорош,
А тот, кто мыслью беден и усидчив,
Кропает понапрасну пересказ
Заимствованных отовсюду фраз,
Все дело выдержками ограничив.
Он, может быть, создаст авторитет
Среди детей и дурней недалеких,
Но без души и помыслов высоких
Живых путей от сердца к сердцу нет.

Вагнер

Но много значит дикция и слог,
Я чувствую, еще я в этом плох.

Фауст

Учитесь честно достигать успеха
И привлекать благодаря уму.
А побрякушки, гулкие, как эхо,
Подделка и не нужны никому.
Когда всерьез владеет что-то вами,
Не станете вы гнаться за словами,
А рассужденья, полные прикрас,
Чем обороты ярче и цветистей,
Наводят скуку, как в осенний час
Вой ветра, обрывающего листья.

Вагнер

Ах, господи, но жизнь-то недолга,
А путь к познанью дальний. Страшно вчуже!
И так уж ваш покорнейший слуга
Пыхтит от рвенья, а не стало б хуже!
Иной на то полжизни тратит,
Чтоб до источников дойти,
Глядишь, — его на полпути
Удар от прилежанья хватит.

Фауст

Пергаменты не утоляют жажды.
Ключ мудрости не на страницах книг.
Кто к тайнам жизни рвется мыслью каждой,
В своей душе находит их родник.

Вагнер

Однако есть ли что милей на свете
Чем уноситься в дух былых столетий
И умозаключать из их работ,
Как далеко шагнули мы вперед?

Фауст

О да, конечно, до самой луны!
Не трогайте далекой старины.
Нам не сломить ее семи печатей.
А то, что духом времени зовут,
Есть дух профессоров и их понятий,
Который эти господа некстати
За истинную древность выдают.
Как представляем мы порядок древний?
Как рухлядью заваленный чулан,
А некоторые еще плачевней, —
Как кукольника старый балаган.
По мненью некоторых, наши предки
Не люди были, а марионетки.

Вагнер

Но мир! Но жизнь! Ведь человек дорос,
Чтоб знать ответ на все свои загадки.

Фауст

Что значит знать? Вот, друг мой, в чем вопрос.
На этот счет у нас не все в порядке.
Немногих, проникавших в суть вещей
И раскрывавших всем души скрижали,
Сжигали на кострах и распинали,
Как вам известно, с самых давних дней.
Но мы заговорились, спать пора.
Оставим спор, уже довольно поздно.

Вагнер

Я, кажется, не спал бы до утра
И все бы с вами толковал серьезно.
Но завтра пасха, и в свободный час
Расспросами обеспокою вас.
Я знаю много, погружен в занятья,
Но знать я все хотел бы без изъятья.
(Уходит.)

Фауст
(один)

Охота надрываться чудаку!
Он клада ищет жадными руками
И, как находке, рад, копаясь в хламе,
Любому дождевому червяку.
Он смел нарушить тишину угла,
Где замирал я, в лица духов глядя.
На этот раз действительно хвала
Беднейшему из всех земных исчадий.
Я, верно, помешался бы один,
Когда б он в дверь ко мне не постучался.
Тот призрак был велик, как исполин,
А я, как карлик, перед ним терялся.

Я, названный подобьем божества,
Возмнил себя и вправду богоравным.
Насколько в этом ослепленье явном
Я переоценил свои права!
Я счел себя явленьем неземным,
Пронизывающим, как бог, творенье.
Решил, что я светлей, чем серафим,
Сильней и полновластнее, чем гений.
В возмездие за это дерзновенье
Я уничтожен словом громовым.

Ты вправе, дух, меня бесславить.
Я мог тебя прийти заставить,
Но удержать тебя не мог.
Я испытал в тот миг высокий
Такую мощь, такую боль!
Ты сбросил вниз меня жестоко,
В людскую темную юдоль.
Как быть с внушеньями и снами,
С мечтами? Следовать ли им?
Что трудности, когда мы сами
Себе мешаем и вредим!

Мы побороть не в силах скуки серой,
Нам голод сердца большей частью чужд,
И мы считаем праздною химерой
Все, что превыше повседневных нужд.
Живейшие и лучшие мечты
В нас гибнут средь житейской суеты.
В лучах воображаемого блеска
Мы часто мыслью воспаряем вширь
И падаем от тяжести привеска,
От груза наших добровольных гирь.
Мы драпируем способами всеми
Свое безводье, трусость, слабость, лень.
Нам служит ширмой состраданья бремя,
И совесть, и любая дребедень.
Тогда все отговорки, все предлог,
Чтоб произвесть в душе переполох.
То это дом, то дети, то жена,
То страх отравы, то боязнь поджога,
Но только вздор, но ложная тревога,
Но выдумка, но мнимая вина.

Какой я бог! Я знаю облик свой.
Я червь слепой, я пасынок природы,
Который пыль глотает пред собой
И гибнет под стопою пешехода.

Не в прахе ли проходит жизнь моя
Средь этих книжных полок, как в неволе?
Не прах ли эти сундуки старья
И эта рвань, изъеденная молью?
Итак, я здесь все нужное найду?
Здесь, в сотне книг, прочту я утвержденье,
Что человек терпел всегда нужду
И счастье составляло исключенье?
Ты, голый череп посреди жилья!
На что ты намекаешь, зубы скаля?
Что твой владелец, некогда, как я,
Искавший радости, блуждал в печали?
Не смейтесь надо мной деленьем шкал,
Естествоиспытателя приборы!
Я, как ключи к замку, вас подбирал,
Но у природы крепкие затворы.
То, что она желает скрыть в тени
Таинственного своего покрова,
Не выманить винтами шестерни,
Ни силами орудья никакого.
Не тронутые мною черепки,
Алхимии отцовой пережитки,
И вы, исписанные от руки
И копотью покрывшиеся свитки!
Я б лучше расточил вас, словно мот,
Чем изнывать от вашего соседства.
Наследовать достоин только тот,
Кто может к жизни приложить наследство.
Но жалок тот, кто копит мертвый хлам.
Что миг рождает, то на пользу нам.

Но отчего мой взор к себе так властно
Та склянка привлекает, как магнит?
В моей душе становится так ясно,
Как будто лунный свет в лесу разлит.

Бутыль с заветной жидкостью густою,
Тянусь с благоговеньем за тобою!
В тебе я чту венец исканий наш.
Из сонных трав настоянная гуща,
Смертельной силою, тебе присущей,
Сегодня своего творца уважь!
Взгляну ли на тебя — и легче муки,
И дух ровней; тебя возьму ли в руки —
Волненье начинает убывать.
Все шире даль, и тянет ветром свежим,
И к новым дням и новым побережьям
Зовет зеркальная морская гладь.

Слетает огненная колесница,
И я готов, расправив шире грудь,
На ней в эфир стрелою устремиться,
К неведомым мирам направить путь.
О, эта высь, о, это просветленье!
Достоин ли ты, червь, так вознестись?
Спиною к солнцу стань без сожаленья,
С земным существованьем распростись.
Набравшись духу, выломай руками
Врата, которых самый вид страшит!
На деле докажи, что пред богами
Решимость человека устоит!
Что он не дрогнет даже у преддверья
Глухой пещеры, у того жерла,
Где мнительная сила суеверья
Костры всей преисподней разожгла.
Распорядись собой, прими решенье,
Хотя бы и ценой уничтоженья.

Пожалуй-ка, наследственная чара,
И ты на свет из старого футляра.
Я много лет тебя не вынимал.
Играя радугой хрустальных граней,
Бывало, радовала ты собранье,
И каждый залпом чару осушал.
На этих торжествах семейных гости
Стихами изъяснялись в каждом тосте.
Ты эти дни напомнил мне, бокал.
Сейчас сказать я речи не успею,
Напиток этот действует скорее,
И медленней струя его течет.
Он дело рук моих, моя затея,
И вот я пью его душою всею
Во славу дня, за солнечный восход.
(Подносит бокал к губам.)

Колокольный звон и хоровое пенье.

Хор ангелов

Христос воскрес!
Преодоление
Смерти и тления
Славьте, селение,
Пашня и лес.

Фауст

Река гудящих звуков отвела
От губ моих бокал с отравой этой.
Наверное, уже колокола
Христову пасху возвестили свету
И в небе ангелы поют хорал,
Который встарь у гроба ночью дал
Начало братству нового завета.

Хор мироносиц

От посторонних
Тело укрыли.
Все в благовоньях
В гроб положили.
Под пеленами
Камня плита.
Нет в них пред нами
Больше Христа.

Хор ангелов

Христос воскрес!
Грехопадения,
Смерти и тления
След с поколения
Смыт и исчез.

Фауст

Ликующие звуки торжества,
Зачем вы раздаетесь в этом месте?
Гудите там, где набожность жива,
А здесь вы не найдете благочестья.
Ведь чудо — веры лучшее дитя.
Я не сумею унестись в те сферы

rupoezia.ru

Фауст. Цитаты. Часть 1: alverena — LiveJournal

Пусть себе храниться в ЖЖ.

ПРОЛОГ НА НЕБЕ


Мефистофель:
Божок вселенной, человек таков,
Каким и был он испокон веков.

Мефистофель (о делах на земле):
Да, господи, там беспросветный мрак,
И человеку бедному так худо,
Что даже я щажу его покуда.

Мефистофель (о Фаусте):
И век ему с душой не будет сладу,
К чему бы поиски ни привели.
Господь:
Кто ищёт — вынужден блуждать.

Господь (Мефистофелю):
Таким, как ты, я никогда не враг.
Из духов отрицанья ты всех мене
Бывал мне в тягость, плут и весельчак.

Мефистофель (о Боге):
Как речь его спокойна и мягка!
Мы ладим, отношений с ним не портя.
Прекрасная черта у старика
Так человечно думать и о чёрте.
-----------------------------------------------------------


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

НОЧЬ

Фауст:
Теперь понятно, что мудрец изрёк:
"Мир духов рядом, дверь не на запоре,
Но сам ты слеп, и всё в тебе мертво..."

Фауст:
Мне дух земли родней, желанней.
Благодаря его влиянью
Я рвусь вперёд, как во хмелю.

Дух:
Молил меня к нему явиться
Услышать жаждал, увидать,
Я сжалился, пришёл и, глядь,
В испуге вижу духовидца!

Фауст (духу):
Прообраз мой!
Дух:
О нет, с тобою схож
Лишь дух, который сам ты познаёшь.

Фауст:
Где нет нутра, там не поможешь потом.
[…]
Но без души и помыслов высоких
Живых путей от сердца к сердцу нет.

Фауст:
Кто к тайнам жизни рвётся мыслью каждой,
В своей душе находит их родник.

Фауст:
А то, что духом времени зовут,
Есть дух профессоров и их понятий
[…]

По мненью некоторых, наши предки
Не люди были, а марионетки.

Фауст:
Мы драпируем способами всеми
Своё безволье, трусость, слабость, лень.
Нам служит ширмой состраданья бремя,
И совесть, и любая дребедень.

Фауст:
Наследовать достоин только тот,
Кто может к жизни приложить наследство.
Но жалок тот, кто копит мёртвый хлам.
Что миг рождает, то на пользу нам.

Фауст:
Ведь чудо — веры лишь дитя.
-----------------------------------------------------------


У ВОРОТ

Фауст (здесь суть его жизненных устремлений):
В том, что известно, пользы нет,
Одно неведомое нужно.

Фауст (и здесь):
Но две души живут во мне,
И обе не в ладах друг с другом.
Одна, как страсть любви пылка
И жадно льнёт к земле всецело,
Другая вся за облака
Так и рванулась бы из тела.
-----------------------------------------------------------


РАБОЧАЯ КОМНАТА ФАУСТА

Фауст (пуделю):
Более свойственно спеси надутой
Лаять на то, что превыше её.

Фауст (переводит священное писание):
"Вначале было Слово". С первых строк
Загадка. Так ли понял я намёк?
Ведь я так высоко не ставлю слова,
Чтоб думать, что оно всему основа.
"Вначале Мысль была". Вот перевод.
Он ближе этот стих передаёт.
Подумаю, однако, чтобы сразу
Не погубить работы первой фразой.
Могла ли мысль в созданье жизнь вдохнуть?
"Была вначале Сила". Вот в чём суть.
Но после небольшого колебанья
Я отклоняю это толкованье.
Я был опять, как вижу, с толку сбит:
"Вначале было Дело" — стих гласит.
(Из комментариев:
"Вначале было Слово". — Так гласит канонический перевод Евангелия от Иоанна, сделанный Мартином Лютером в 16 веке. В греческом тексте стоит слово "логос", многозначное по смыслу. Друг Гёте И.-Г. Гердер в своих комментариях к Евангелию (1775) отметил, что "логос" может переводиться по-разному: мысль, слово, воля, действие, любовь.)

Фауст:
Ты как зовёшься?
Мефистофель:
Мелочный вопрос
В устах того, кто безразличен к слову.

Мефистофель (всё-таки отвечая на вопрос кто он такой):
Часть силы той, что без числа
Творит добро, всему желая зла.
(Варианты:
«Я — часть той силы, что вечно хочет зла, и вечно сотворяет благо»
«Я есть лишь часть от той волшебной силы, что сотворяя зло, творит добро»)

Мефистофель (продолжение ответа):

Я дух, всегда привыкший отрицать.


Мефистофель:
Я — части часть, которая была
Когда-то всем и свет произвела.

Фауст:
Так вот он в чем, твой труд почтенный!
Не сладив в целом со вселенной,
Ты ей вредишь по мелочам?
Мефистофель:
И безуспешно, как я ни упрям.

Фауст:
Ах, так законы есть у вас в аду?
Вот надо будет что иметь в виду...
-----------------------------------------------------------


РАБОЧАЯ КОМНАТА ФАУСТА

Фауст:
Я утром просыпаюсь с содроганьем
И чуть не плачу, зная наперёд,
Что день пройдёт, глухой к моим желаньям,
И в исполненье их не приведёт.

Хор духов:
О, бездна страданья
И море тоски!
Чудесное зданье
Разбито в куски.
Ты градом проклятий
Его расшатал.
Горюй об утрате
Погибших начал.
Но справься с печалью,

Воспрянь полубог!
Построй на обвале
Свой новый чертог.

[…]

Фауст: Я жизнь отверг и смерти жду с тоской.
Мефистофель: Смерть — посетитель не ахти какой.

Фауст: В придачу ко всему ты и шпион?
Мефистофель: Я не всеведущ, я лишь искушён. =)

Мефистофель:
Как не плоха среда, но все подобны,
И человек немыслим без людей.
[…]

Хоть средь чертей я сам не вышел чином

Фауст: Чёрт даром для меньшого брата

Фауст (суть соглашения):
Едва я миг отдельный возвеличу,
Вскричав: "Мгновение, повремени!" —
Всё кончено, и я твоя добыча.
[…]

Тогда пусть встанет часовая стрелка (перекликается со сценой смерти)

Фауст:
Ещё лишь чувство долго свято.
Сознание того, что мы должны,
Толкает нас на жертвы и затраты.
Что значит перед этим власть чернил?

Мефистофель:
У Бога светозарный дом,
Мы в беспросветной тьме живём,
Вам, людям, дал он во владенье
Чередованье ночи с днём.

Мефистофель:
Ты — то, что представляешь ты собою.
Надень парик с мильоном завитков
Повысь каблук на несколько вершков,
Ты — это только ты, не что иное.

Фауст:
Итак, напрасно я копил дары
Людской премудрости с таким упорством?
[…]

Мефистофель:
Ты в близорукости не одинок,
Так смотрите вы все на это дело.
[…]
Но разве не моё, скажи, в итоге
Всё, из чего я пользу извлеку?

Мефистофель:
Мощь человека, разум презирай,
Который более тебе не дорог!
Дай ослепленью лжи зайти за край,
И ты в моих руках без отговорок!

Мефистофель (студенту о логике, философии как дисциплинах):
Что вы привыкли делать дома
Единым мхом, наугад,
Как люди пьют или едят,
Вам расчленят на три приёма
И на субъект и предикат.
[…]

Возьмётся вслед за тем философ
И объяснит, непогрешим,
Как подобает докам тёртым,
Что было первым и вторым
И стало третьим и четвёртым.

Мефистофель (о химии (алхимии?):
Во всём подслушать жизнь стремясь,
Спешат явленья обездушить,
Забыв, что если в них нарушить
Одушевляющую связь,
То больше нечего и слушать.

Мефистофель (о метафизике):
Придайте глубины печать
Тому, чего нельзя понять.
Красивые обозначенья
Вас выведут из затрудненья.

Мефистофель:
Иной закон из рода в род
От деда переходит к внуку.
Он благом был, но в свой черёд
Стал из благодеянья мукой.
Вся суть в естественных правах.
А их и втаптывают в прах.

Мефистофель:
Спасительная голословность
Избавит вас от всех невзгод
Поможет обойти неровность
И в храм бесспорности введёт.
[…]

Бессодержательную речь
Всегда легко в слова обречь.
Из голых слов, ярясь и споря,

Возводят здания теорий.

Мефистофель:
В того невольно верят все,
Кто больше всех самонадеян.

Мефистофель:
Теория, мой друг, суха,
Но зеленеет жизни древо.
-----------------------------------------------------------

ПОГРЕБ АУЭРБАХА В ЛЕЙПЦИГЕ


Зибель:
С хорошим парнем девка холодна.
Он больно прост для этой крови рыбьей.

Фрош:
А Лейпциг — маленький Париж.

Мефистофель (отрывок песни про блоху, любимицу короля):
У всех следы на коже,
Но жаловаться страх
-----------------------------------------------------------

КУХНЯ ВЕДЬМЫ


Мефистофель(о секрете молодости):
Способ без затрат,
Без ведьм и бабок долго выжить.
Возделай поле или сад,
Возьмись копать или мотыжить.
Замкни работы в тесный круг,
Найди в них удовлетворенье.

[…]
Фауст:
Жить без размаху? Никогда!

Мефистофель:
Бог, трудясь шесть дней
И на седьмой воскликнув "браво",
Мог что-нибудь создать на славу.

Мефистофель:
Всё в мире изменил прогресс.
Как быть? Меняется и бес.

Мефистофель (почему ему не нравится имя "сатана"):
Хоть в мифологию оно
Давным-давно занесено,
Но стало выражать презренье.

Мефистофель (о ритуале ведьмы):
Профессиональная забава
Врачующей. Не будь к ней строг.
Пусть думает, что без приправы
Действителен не будет сок.

Мефистофель:
Веками ведь, за годом год,
Из тройственности и единства
Творили глупые бесчинства
И городили огород.
А мало ль вычурных систем
Возникло на такой основе?
Глупцы довольствуются тем,
Что видят смысл во всяком слове.
-----------------------------------------------------------

 

ВЕЧЕР

Маргарита:
Что толку в красоте природной нашей,
Когда наряд наш беден и убог.
Из жалости нас хвалят в нашем званье.
-----------------------------------------------------------

НА ПРОГУЛКЕ

Мефистофель (цитирую капеллана):
А церковь при своём пищеваренье
Глотает государства, города
И области без всякого вреда.
Нечисто или чисто то, что дарят,
Она ваш дар прекрасно переварит.

Мефистофель:
Влюблённых мания — подарки.
-----------------------------------------------------------

ДОМ СОСЕДКИ

Мефистофель:
Боятся горя — счастия не знать.

Марта (о покойном муже):
Сама сердечность, искренность сама.
Когда бы не шатанье, не притоны,
Не девки, не игорные дома!
-----------------------------------------------------------


УЛИЦА

Мефистофель (в ответ на отказ Фауста подтвердить недостоверную смерть мужа Марты):
Подумайте, какой святоша!
Доныне, господин хороший,
Ты ложных не давал присяг?
А доказательства твои
О боге, мире, бытии?
Из этого инвентаря
Преподносил ты небылицы
С уверенностью очевидца,
А между нами говоря,
О Марты Швердтлейн мертвом муже
Ты знаешь, кажется, не хуже.
Фауст:
Ты, как всегда, софист и лжец.

Фауст (в ответ на иронию Мефистофеля над его любовью к Маргарите):
О, как ты глуп! Когда, чуть жив,
Себя не помня, всё забыв,
Назвать хочу я наудачу
Стихию чувств, слепой порыв,
И слов ищу, и чуть не плачу,
И вечным сгоряча зову
Мой сон небесный наяву,
Неужто я других дурачу?

Фауст (Мефистофелю):
Сдаюсь. Тебя не переспоришь.
Вертя так ловко языком,
Ты доводами всех уморишь.
-----------------------------------------------------------

САД

Фауст (Маргарите):
Поверь, мой ангел, то, что мы зовём
Учёностью, подчас одно тщеславье.

Фауст:
О, как в неведенье своём
Невинность блещет, как алмаз в оправе.
Не помышляя о своей цене,
Своих достоинств ни во что не ставя!

Мефистофель (делая вид (устав делать вид), что не понимает матримониальные намёки Марты):
Я, каюсь, глуп. Однако в меру сил
Любвеобильность вашу оценил.

Фауст (объясняясь в любви Маргарите):
Пусть этот взгляд
И рук пожатье скажут
О необъятном том,
Пред чем слова — ничто,
О радости, которая нам свяжет
Сердца.
Да, да, навеки без конца!
Конец — необъяснимое понятье.
Печать отчаянья, проклятья
И гнев творца.
-----------------------------------------------------------


ЛЕСНАЯ ПЕЩЕРА

Фауст (Мефистофелю):
Когда б ты ведал, сколько сил
Я черпаю в глуши лесистой,
Из зависти одной, нечистый,
Ты б эту радость отравил.

Мефистофель (Мефитстофель уточнил, в какое место заводят "единения с природой". В ответ на реакцию Фауста "Какая грязь!" ):
Как твой стыдливый слух тревожит,
Едва я прямо назову
То, без чего по существу
Твоя стыдливость жить не может!

Мефистофель (соблазняет Фауста, расписывая любовные терзания Маргариты):
Её любовь, как ширь разлива,
Без удержу, без берегов,
А сам ты присмирел трусливо
И руки умывать готов!
[…]
Она то шутит, то ненастье
Туманит детские черты,
Её глаза по большей части
Заплаканы до красноты.

Мефистофель:
Создав мальчишек и девчонок,
Сам бог раскрыл глаза с пелёнок
На этот роковой вопрос.

Фауст:
Ах, даже к ней упав на грудь
И в неге заключив в объятье,
Как мне забыть, как зачеркнуть
Её беду, моё проклятье?
Скиталец, выродок унылый,
Я сею горе и разлад,
Как с разрушительною силой
Летящий в пропасть водопад.
А рядом девочка в лачуге
На горном девственном лугу,
И словно тишина округи
Вся собранна в её кругу.
[…]

Ещё мне надобно, подонку,
Тебе в угоду, палачу,
Расстроить светлый мир ребёнка!
Скорей же к ней, в её уют!
Пусть незаметнее пройдут
Мгновенья жалости пугливой,
Ив пропасть вместе с ней с обрыва
Я, оступившись, полечу.
-----------------------------------------------------------


КОМНАТА ГРЕТХЕН

Гретхен:
Что стало со мною?
Я словно в чаду.
Минуты покоя
Себе не найду.

Чуть он отлучится,
Забьюсь, как в петле,
И я не жилица
На этой земле.

В догадка угрюмых
Брожу, чуть жива,
Сумятица в думах,
В огне голова.

Что стало со мною?
Я словно в чаду.
Минуты покоя
Себе не найду.

Гляжу, цепенея,
Часами в окно.
Заботой моею
Всё заслонено.

И вижу я живо
Походку его,
И стан горделивый,
И глаз колдовство.

И, слух мой чаруя,
Течёт его речь,
И жар поцелуя
Грозит меня сжечь.

Что стало со мною?
Я словно в чаду.
Минуты покоя
Себе не найду.

Где духу набраться,
Чтоб страх победить,
Рвануться, прижаться,
Руками обвить?

Я б всё позабыла
С ним наедине,
Хотя б это было
Погибелью мне.
-----------------------------------------------------------

САД МАРТЫ

Фауст (Маргарите):
Ты дорога мне, а за тех, кто дорог,
Я жизнь отдам, не изощряясь в спорах.

Фауст:
Разум чей
Сказать осмелится: "Я верю"?
Чьё существо
Высокомерно скажет: "Я не верю"?
В него,
Создателя всего,
Опоры
Всего: меня, тебя, простора
И самого себя?
Или над нами неба нет,
Или земли нет под ногами
И звёзд мерцающее пламя
На нас не льёт свой кроткий свет?
Глаза в глаза тебе сейчас
Не я ль гляжу проникновенно,
И не присутствие ль вселенной
Незримо явно возле нас?
Так вот, воспрянь в её соседстве,
Почувствуй на её свету
Существованья полноту
И это назови потом
Любовью, счастьем, божеством.
Нет подходящих соответствий, И нет достаточных имён,
Всё дело в чувстве, а названье
Лишь дым, которым блеск сиянья
Без надобности затемнён.

Маргарита (о Мефистофеле):
Едва он в дверь, как всех буравит
Его коварный, острый взор.
Он так насмешлив и хитёр
И ни во что людей не ставит!
Что он любви вовек не ведал,
Как бы написанно на нём.

Маргарита (ещё о Мефистофеле):
В соседстве этого шута
Нейдёт молитва на уста,
И даже кажется, мой милый,
Что и тебя я разлюбила,
Такая в сердце пустота!

Фауст (в ответ на насмешки Мефистофеля над верой Гретхен):
Тебе ль понять, как в детской вере
Ей страшно будущей потери
Моей загубленной души!
-----------------------------------------------------------


У КОЛОДЦА

Гретхен:
Как смело хмурила я брови,
Как предавалась я злословью,

Как я строга была, когда
Случалась с девушкой беда!
Как из избы тогда надменно
Чужой я выносила сор!
Как не жалея слов, позор
Изобличая откровенно!
И вдруг какая перемена!
Сама не лучше я сестёр.
Куда я скроюсь с этих пор?
Куда я сделанное дену?
Но то, что сердце завлекло,
Так сильно было и светло!
-----------------------------------------------------------

ВАЛЬПУРГИЕВА НОЧЬ

Мефистофель:
Лишь в маленьком кружке интимном
Есть место тонкостям взаимным.

Фауст (танцуя с молодой [ведьмой?]):
Я видел яблоню во сне.
На ветке полюбились мне
Два спелых яблока в соку.
Я влез за ними по суку.
Красавица:
Вам Ева-мать внушила страсть
Рвать яблоки в садах и красть.
По эту сторону плетня
Есть яблоки и у меня.
Мефистофель (танцуя со старухою):
Я видел любопытный сон.
Ствол дерева был расщеплён.
Такою складкой шла кора,
Что мне понравилась дыра.
Старуха:
Любезник с конскою ногой,
Вы — волокита продувной.
Готовьте подходящий кол,
Чтоб залечить дуплистый ствол.

Фауст (о задопровидце (проктофантасмисте))
Лишь в пересудах он находит вкус,
И сам как бы ходячий комментарий
К делам, к словам, к вещам, ко всякой твари
-----------------------------------------------------------


СОН В ВАЛЬПУРГИЕВУ НОЧЬ  

ИНТЕРМЕДИЯ

Светский человек:
Чем фальшивей пустосвят,
Тем с ним спор бесцельней
-----------------------------------------------------------

 

ПАСМУРНЫЙ ДЕНЬ. ПОЛЕ


Мефистофель (Фаусту, обвиняющего его в бедах Гретхен):
Кто погубил её, я или ты?
Ты тянешься за молниями, громовержец? Счастье, что они не даны тебе, смертному! Уничтожить несогласного — какой простой выход из затруднения!
-----------------------------------------------------------

alverena.livejournal.com

Гёте "Фауст" (отрывок, в переводе Холодковского)

    Фауст
    
  Когда в вас чувства нет, - всё это труд бесцельный;
  Нет, из души должна стремиться речь,
  Чтоб прелестью правдивой, неподдельной
  Сердца людские тронуть и увлечь!
  А вы? Сидите да кропайте,
  С чужих пиров объедки подбирайте -
  И будет пёстрый винегрет
  Поддельным пламенем согрет.
  Когда таков ваш вкус - пожалуй, этим
  Вы угодите дуракам и детям;
  Но сердце к сердцу речь не привлечёт,
  Коль не из сердца ваша речь течёт.
  
    Вагнер

  Вагнер
  
  Нет, лекций красота дает-таки успех!
  Но в этом, признаюсь, я поотстал от всех.
  
    Фауст
  
  Ищи заслуги честной и бесспорной!
  К чему тебе колпак шута позорный?
  Когда есть ум и толк в словах у нас,
  Речь хороша и без прикрас.
  И если то, что говорится, дельно,-
  Играть словами разве не бесцельно?
  Да, ваши речи, с праздным блеском их,
  В обман лишь вводят вычурой бесплодной.
  Не так ли ветер осени холодной
  Шумит меж листьев мертвых и сухих?
  
   Вагнер
  
  Ах, боже мой, наука так пространна,
  А наша жизнь так коротка!
  В критических трудах корплю я неустанно,
  И всё-таки порой грызёт меня тоска.
  Как много надо сил душевных, чтоб добраться
  До средств лишь, чтоб одни источники найти;
  А тут - того гляди - ещё на полпути
  Придётся бедняку и с жизнию расстаться.
  
   Фауст
  
  В пергаменте ль найдём источник мы живой?
  Ему ли утолить высокие стремленья?
  О нет, в душе своей одной
  Найдём мы ключ успокоенья!
  
   Вагнер
  
  Простите: разве мы не с радостью следим
  За духом времени? За много лет пред нами
  Как размышлял мудрец и как в сравненье с ним
  Чудесно далеко подвинулись мы сами?
  
   Фауст
  
  О да, до самых звёзд! Ужасно далеко!
  Мой друг, прошедшее постичь не так легко:
  Его и смысл - и дух, насколько не забыты, -
  Как в книге за семью печатями сокрыты.
  То, что для нас на первый, беглый взгляд
  Дух времени, - увы! - не что иное,
  Как отраженье века временное
  В лице писателя: его лишь дух и склад!
  От этого в отчаянье порою
  Приходишь: хоть беги, куда глаза глядят!
  Всё пыльный хлам да мусор пред тобою,
  И рад ещё, когда придётся прочитать
  О важном "действе" с пышным представленьем
  И наставительным в конце нравоученьем,
  Как раз для кукольной комедии подстать!
   
   Вагнер
  
  А мир? А дух людей, их сердце? Без сомненья,
  Всяк хочет что-нибудь узнать на этот счет.
  
   Фауст
  
  Да; но что значит - знать? Вот в чем все затрудненья!
  Кто верным именем младенца наречёт?
  Где те немногие, кто век свой познавали,
  Ни чувств своих, ни мыслей не скрывали,
  С безумной смелостью к толпе навстречу шли?
  Их распинали, били, жгли...
  Однако поздно: нам пора расстаться;
  Оставим этот разговор.

Текст Гёте, в переводе Н.А. Холодковского, приводится по изданию:
Гёте Собрание сочинений в 13 томах. Т.V: Фауст (трагедия). М.: ГИХЛ,1947. с.67-69.

Распространённый в интернете вариант представляет собой иную версию перевода, отредактированную (см., например, в библиотеке Мошкова). Мне вариант 47 года представляется более цельным и ясным, "исправление" перевод не улучшило.

Для любопытных - привожу важные разночтения (Б = было, С = стало после исправлений)

Б: "А вы? Сидите да кропайте"
С: "А вы? Сидите, сочиняйте"
-
Б: "Нет, лекций красота дает-таки успех"
С: "Нет, в красноречье - истинный успех"
-
Б: "В критических трудах корплю я неустанно"
С: "Моё стремленье к знанью неустанно"
-
Б: "Как размышлял мудрец и как, в сравненьи с ним, / Чудесно далеко продвинулись мы сами?"
С: "Как размышлял мудрец и как в сравненье с ним / Неизмеримо вдаль подвинулись мы сами?"
-
Б: "И рад ещё, когда придется прочитать / О важном "действе" с пышным представленьем"
С: "И рад ещё, когда придётся прочитать / О важной пьесе с пышным представленьем"

Перевод Холодковского мне представляется более содержательно выдержанным, чем более "литературный" перевод Пастернака. У Пастернака за красивостями выражений как-то теряется Гёте-мыслитель. Данный отрывок кажется мне не только весьма содержательным, но и очень актуальным. Вторичное, бездушное и бездумное словотворчество процветает как никогда раньше.

drevniy-daos.livejournal.com

«Фауст» Гёте — что нужно знать об одном из самых сложных произведений мировой литературы

Нередко «Фауст» воспринимается как история о том, как главный герой, ученый, заключил сделку с нечистым духом. Однако из народной легенды с развлекательным сюжетом Иоганну Гёте удалось создать то, что Александр Пушкин назвал «величайшим созданием поэтического духа». Что же такого особенного в «Фаусте»? Во что верил Гёте и его герой? Кто такой Мефистофель? О чем эта грандиозная поэма труд всей жизни гениального писателя всемирного значения? Отвечаем на эти и другие вопросы.

Иоганн Гёте атеист и алхимик?

Нет. В юности Гёте пережил увлечение алхимической литературой, что потом вылилось в интерес к естественным наукам, которым писатель был верен на протяжении всей своей жизни. Также Гёте прекрасно знал Библию. В его семье ее читали на латинском и греческом языках. В автобиографии писатель рассказывает о том, как в детстве был очарован Ветхим Заветом и пытался читать его на древнееврейском языке с помощью учителя. Для него Библия была собранием поразительных историй о страданиях и радостях «героев веры», живших в непоколебимой уверенности в том, что Бог рядом, Он посещает их, сострадает, ведет их и спасает от бедствий. Бог в этих историях — знакомый и близкий, и когда ты смотришь на Него глазами персонажей, то и для тебя он кажется родным.

Иоганн Гёте в период начала работы над «Фаустом» (худ. Г.О. Май)

Гёте пережил в молодости сложную эволюцию взглядов, и не принадлежал, по его словам, ни к противникам, ни к отрицателям христианства. Он уважал религиозное чувство других и говорил о христианской религии уважительно и серьезно. Церковным человеком он не был, нередко признавал, что «слаб в вере», но к самой религии относился с глубоким почтением. В тех произведениях Гёте, где затрагиваются религиозные темы, он никогда не выступает как богослов, а только как художник слова.

«Заметим, кстати, что тот взгляд на мир, который транслируется в «Фаусте», может вызывать вопросы с христианской точки зрения.

Вы наверняка, даже если не читали Гете, знаете фразу: «Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо».

Русскому читателю она знакома благодаря роману Булгакова «Мастер и Маргарита». Однако герой Булгакова на самом деле цитирует текст Гете: «Частица силы я, желавшей вечно зла, творившей лишь благое». Из этих слов можно сделать вывод (и некоторые читатели его делают!), что зло в мире — не так уж и бесполезно. Оно как бы дополняет добро, а в сложном сочетании добра и зла рождается гармония земной жизни. Однако христиане не видят в зле основания какой бы то ни было гармонии. Зло — это лишь порча добра, а не «естественная» составляющая мира. Разумеется, «Фауст» — не богословский трактат и не справочник по учению Церкви, и Гете вряд ли хочет подорвать основы веры. Он — поэт, и создает такую картину мира, которая позволила бы придать сюжету максимально высокий драматический накал. Обратите внимание, что в самом начале «Фауста» писатель настоятельно предупреждает, что перед нами будет разворачиваться не подлинная жизнь, а поэтический вымысел.

Даром свыше Гёте считал поэзию: «истинная поэзия возвещает о себе тем, что она, как мирское Евангелие, освобождает нас внутренней своей радостью и внешней прелестью от тяжкого земного бремени». 

Когда император Наполеон впервые увидел Гёте, то воскликнул: «Вот это человек!»

Действительно, Гёте был исключительным человеком своего времени: знатоком языков, поэтом, ученым, государственным деятелем, художником, актером и театральным режиссером, долго руководившим Веймарским театром; человеком, который одновременно со стихами, поэмами, романами, драмами, критическими статьями писал сочинения по естествознанию, искусствоведению, занимался химическими опытами, оптикой, минералогией, геологией, ботаникой, зоологией, педагогикой, вопросами организации войск, финансами, народным просвещением, горнодобывающей промышленностью и ткацким ремеслом. Он знал передовую философию своего времени, интересовался взглядами Канта, Фихте и Спинозы, чьи натурфилософские идеи были наиболее близки ему. Гёте восторгался драмами Шекспира, полотнами Леонардо да Винчи и Рафаэля, увлекался античным искусством, народной поэзией, принимал у себя французскую писательницу Анну де Сталь и русского поэта Василия Жуковского. Таким человеком был Иоганн Гёте. 

Главная идея «Фауста»: союз с чёртом до добра не доведет?

Эжен Делакруа. "Появление Мефистофеля". Литография. 1828.

Нет, главная идея состоит не в этом. Гёте вообще был решительно против определения главной идеи произведения и говорил о любопытствующих: «Вот они подступают ко мне и спрашивают: какую идею хотел я воплотить в «Фаусте»? Как будто я сам это знаю и могу выразить! “С неба через мир в преисподнюю” — вот что я мог бы сказать на худой конец; но это не идея, это процесс и действие. Далее, если черт проигрывает пари и если среди тяжелых заблуждений непрерывно стремящийся ввысь к добру человек достигает спасения, то в этом, правда, есть очень действенная, много объясняющая, хорошая мысль. Но это не идея, лежащая в основе целого и пронизывающая каждую его отдельную сцену. В самом деле, хороша бы была шутка, если бы я пытался такую богатую, пеструю и в высшей степени разнообразную жизнь, которую я вложил в моего “Фауста”, нанизать на тощий шнурочек одной единой для всего произведения идеи!»

Читая «Пролог в театре» к «Фаусту», можно заметить, что он заканчивается тем же:

Через землю с неба в ад
Вы мерной поступью пройдите.

(Здесь и далее цитаты из «Фауста» в переводе Николая Холодковского)

Гёте сфокусировался на исключительной личности, запечатлел расцвет индивидуальности едва ли не впервые в художественной литературе.

Человек у Гёте не только осознал себя как личность, он взвалил на свои плечи все бремя нерешенных вопросов и стремится дать на них ответы. Таким образом, судьба главного героя оказывается связанной со всем человечеством. 

Гёте сам придумал Фауста?

Фауст и Мефистофель "Титульный лист первого издания трагедии Кристофера Марло «Трагическая история доктора Фауста" 16 век 

Нет. В основу своего произведения Гёте положил легенду об ученом докторе Фаусте, возникшую в Германии в XVI веке, о которой писатель узнал еще в детстве. Предание гласило, что Фауст занимался черной магией, вызывал духов, продал дьяволу душу, а за это посланец ада исполнял любые его желания. Фауст существовал на самом деле. Известен ряд свидетельств о нем: документальных и легендарных. Он учился в Гейдельбергском университете, составлял гороскопы, странствовал, якобы творил различные чудеса, например, мог подняться в воздух. Дьявол был неизменным спутником во всех рассказах о Фаусте. Сохранились десятки разрозненных историй о докторе, которые в конце XVI века, в родном городе Гёте Франкфурте-на-Майне, были собраны в одну книгу «История о докторе Фаусте, знаменитом чародее и чернокнижнике, как он на некий срок подписал договор с дьяволом, какие чудеса он в ту пору наблюдал, сам учился и творил, пока, наконец, не постигло его заслуженное воздаяние». Книга должна была служить «устрашающим и отвращающим примером и искренним предупреждением всем безбожным и дерзким людям».

Тем самым сразу определяется отрицательное отношение к Фаусту. Таким оно остается в последующих обработках легенды, которая была очень популярна благодаря своему фантастическому характеру.

Людей эпохи Возрождения тянуло к магии, так как с ее помощью они хотели постигнуть тайны природы. Создатели первых легенд о Фаусте рассказывали о богоотступнике для устрашения, ни в коем случае не стремясь вызвать сочувствие к человеку, вступившему в союз с нечистой силой.

Английский драматург Кристофер Марло в «Трагической истории доктора Фауста» (1592) впервые показал трагизм судьбы героя. Он опоэтизировал личность Фауста, выявил его смелость духа. 

Гёте же в корне изменил образ доктора. Из скучающего богоотступника он превратился в страдающую, ищущую и вдохновенную натуру, вобравшую в себя общечеловеческие черты.

Легенда о Фаусте обрабатывалась огромным количеством авторов до и после Гёте, однако только его «Фауст» оказался тем произведением, которое сделало историю героя бессмертной. 

Как Бог и Мефистофель в книге относятся к Фаусту? 

 Эдмунд Брюнинг. Иллюстрация к «Фаусту» Гёте. Мефистофель в комнате Фауста (19 век)

Бог в произведении Гёте — символ добрых начал. Носителем же зла является Мефистофель. Оба персонажа появляются в так называемом «Прологе на небесах» — одной из самых значимых сцен в трагедии, где в концентрированной форме выражена тема всего произведения и где Бог и Мефистофель затевают некий спор. 

Мефистофель сосредотачивает свое внимание на Земле и ее жителях. Жизнь людей — каждодневная суета и мучение – так определяет Мефистофель человеческое бытие. Причина этого, по его мнению, в природе человека. Мефистофель презирает людей и не считает человеческий разум искрой божественного духа, которая заложена в человеке. Как считает черт, люди в силу своей дурной природы, сами портят жизнь, и нечистому даже нет необходимости творить зло на земле. Господь видит в речах Мефистофеля свойственный ему дух полного отрицания. Бог спрашивает, знает ли он Фауста:

Господь. Ты знаешь Фауста?
Мефистофель. Он доктор?
Господь. Он мой раб.

Для Мефистофеля Фауст – обычный человек. Когда Бог называет его своим рабом, Он тем самым опровергает мнение Мефистофеля об абсолютном ничтожестве человека. В нем есть божественное начало – вот почему для Бога он не просто доктор, а существо, не чуждое Ему самому. 

У Мефистофеля же свое мнение о Фаусте и его возвышенных стремлениях: 

То с неба лучших звезд желает он, 
То на земле — всех высших наслаждений,
И в нем ничто, — ни близкое, ни даль, — 
Не может утолить грызущую печаль.

Мефистофелю Фауст кажется безумным мечтателем, желающим невозможного. Богу же известны и неудовлетворенность Фауста, и его искания, и Он знает, что они принесут свои плоды. Бог защищает Фауста:

Пока еще умом во мраке он блуждает;
Но истины лучом он будет озарен!
Сажая деревцо, уже садовник знает,
Какой цветок и плод с него получит он. 

Мефистофель уверен в противоположном: ничего у Фауста не выйдет. Его легко сбить с пути, отвлечь от возвышенных устремлений. Дьявол предлагает Богу пари:

Бьюсь об заклад: он будет мой!
Прошу я только позволенья, —
Пойдет немедля он за мной.

Бог соглашается на спор, так как уверен в Фаусте: ему свойственно заблуждаться, ошибки неизбежны, но «чистая душа в своем исканье смутном сознаньем истины полна!». Бог верит в человека, поэтому позволяет Мефистофелю взяться за Фауста, заранее уверенный в том, что дьявол будет посрамлен.

В речах Мефистофеля и Бога сталкиваются два противоположных мнения о человеке. Нечистый полагает, что человеческая жизнь — суета, не меняющая ничего ни в его существовании, ни в самом человеке. В словах Бога выражено убеждение, что поиски обязательно приведут к совершенствованию человека. Так считал сам Гёте. Для него было несомненно, что рост, возвышение, развитие составляет закон жизни, сущность человека. Для Господа в произведении этот спор даже не имеет смысла, так как Он заранее убежден в победе. Но Мефистофелю позволено совратить человека с пути искания истины не для того, чтобы доставить удовольствие черту, а потому, что так нужно для самого человека. Бог уверен в том, что положительные качества Фауста сильнее любых пошлых и дурных соблазнов. Таким образом, Фауст подвергается испытанию как представитель всего человеческого рода. На нем и будет проверяться человечество. 

Фауст богоотступник, пожелавший исполнения всех своих желаний за договор с чертом?

Карл Густав Карус. "Фауст в своем кабинете" .1852. 

Нет. Все сложнее. Фауст появляется перед читателем полным разочарования: «Что нужно нам, того не знаем мы, Что ж знаем мы, того для нас не надо». Фаусту горько осознавать, что он зря потратил жизнь на то, чтобы пройти курс всех четырех факультетов средневековых университетов (богословского, философского, юридического и медицинского). Фауст хочет познать природу, но понимает, как мал человек по сравнению с огромным миром, окружающим его. Он задумывается о том, что такое его жизнь и жизнь других. Фауст клеймит способность человека оправдывать свое бездействие, трусость, лень и безволие. Отчаяние Фауста достигает высшего предела: жизнь теряет для него всякий смысл, и тогда Фауст решает бросить вызов небесам. Когда он подносит к губам чашу с ядом, раздаётся песнопение из ближней церкви. Фауст отстраняет чашу: «О звук божественный! Знакомый сердцу звон Мне не дает испить напиток истребленья…». Фауст под влиянием пасхального песнопения ощутил прилив душевных сил и желание жить: 

Милый звон, знакомый с юных лет,
Меня, как прежде, к жизни вновь приводит.

Фауст находит в себе силы пробудиться к новой жизни: 

Две души живут во мне, и обе не в ладах друг с другом.
Одна, как страсть любви, пылка 
И жадно льнет к земле всецело,
Другая вся за облака
Так и рванулась бы из тела.

Это важное признание Фауста и вместе с тем объективная характеристика каждого человека. Он существо чувственное, но вместе с тем и духовное. Он пытается переводить Библию на немецкий язык. Для себя он решает, что первый стих Евангелия от Иоанна «В начале было Слово» – следовало бы перевести как «В начале было Дело». Утверждение Дела как первоосновы жизни становится девизом жизни Фауста. 

Договор между Фаустом и Мефистофелем у Гёте отличается от легенды о Фаусте, где речь шла о том, что Фауст отдает свою душу, а Мефистофель обязуется исполнять все его желания. Таким образом, Фаусту ничего не надо делать самому. Ему предоставляется возможность желать, а все необходимые действия для удовлетворения этих желаний совершает черт. У Гёте Фауст не мог бы согласиться с таким порядком вещей. Это противоречило бы его деятельной натуре и жизненному принципу, что суть бытия — в деянии. Вот почему, когда Мефистофель сулит ему никем не изведанные радости, Фауст с презрением возражает: 

Что, дашь ты, жалкий бес, какие наслажденья?
Дух человеческий и гордые стремленья
Таким, как ты, возможно ли понять?
Ты пищу дашь, не дав мне насыщенья;
Дашь золото, которое опять,
Как ртуть, из рук проворно убегает;
Игру, где выигрыш вовеки не бывает;
Дашь женщину, чтоб на груди моей
Она к другому взоры обращала;
Дашь славу, чтоб чрез десять дней,
Как метеор, она пропала, —
Плоды, гниющие в тот миг, когда их рвут,
И дерево в цвету на несколько минут!

Не покоя и удовольствий желает герой. Фауст пришел к мысли, что, только окунувшись с головой в жизнь можно что-то узнать о ней. Он объясняет Мефистофелю:

Не радостей я жду, — прошу тебя понять!
Я брошусь в вихрь мучительной отрады,
Влюблённой злобы, сладостной досады;
Мой дух, от жажды знанья исцелён,
Откроется всем горестям отныне:
Что человечеству дано в его судьбине,
Всё испытать, изведать должен он!
Я обниму в своём духовном взоре
Всю высоту его, всю глубину;
Всё счастье человечества, всё горе —
Всё соберу я в грудь свою одну,
До широты его свой кругозор раздвину
И с ним в конце концов я разобьюсь и сгину!

Мефистофель многого не понимает в Фаусте. Не понимает он, например, того, что Фауст думает не только о себе. Знание, которого он добивается, нужно ему для того, чтобы помочь людям. И сейчас, когда он собирается ринуться в гущу жизни, то опять не ради своего счастья, а для того, чтобы испытать всю полноту человеческого бытия, все, что выпадает на долю разных людей. Он хочет прожить больше, чем обыкновенную человеческую жизнь. Фауст у Гёте не ищет удовольствий, не ради них он продает ушу, а ради познания смысла жизни. Поэтому Фауст предлагает дьяволу необычное условие: когда он испытает полное удовлетворение, лишь тогда дьявол может забрать его душу:

Когда воскликну я «Мгновенье,
Прекрасно ты, продлись, постой!» — 
Тогда готовь мне цепь плененья, 
Земля разверзнись подо мной!

Фауст хочет испытать всю меру радостей и страданий человечества. Он личность с возвышенными и благородными стремлениями и готов последовать за Мефистофелем, но не собирается подчиняться его воле. Желание Фауста изведать жизнь во всей полноте Мефистофель собирается извратить и причинить ущерб герою:

Он должен в шумный мир отныне погрузиться;
Его ничтожеством томим,
Он будет рваться, жаждать, биться…
Напрасно он покоя будет ждать.
И даже не успей он душу мне продать,
Сам по себе он должен провалиться

Каждое требование Фауста Мефистофель намерен использовать так, чтобы развенчать его стремления и идеалы. 

Кто же такой Мефистофель?


Увертюра Рихарда Вагнера "Фауст"

Кто же такой Мефистофель? Сатана, владыка ада, один из прислуживающих ему чертей? Не так важно, какое место занимает Мефистофель в иерархии адских сил. В тексте произведения он фигурирует то как главный представитель ада, то как один из чертей ранга пониже. Он — дух отрицания. В «Прологе на небесах» Господь признает, что из всех духов отрицания Он более других благоволит к Мефистофелю за то, что тот не дает людям успокоиться. Эта же мысль выражена в ответе Мефистофеля на вопрос Фауста, кто он:

Частица силы я
Желавшей вечно зла, творившей лишь благое.
Я отрицаю всё — и в этом суть моя (…)
Короче, всё, что злом ваш брат зовёт, —
Стремленье разрушать, дела и мысли злые,
Вот это всё — моя стихия.

Мефистофель — значительная, но не грандиозная фигура. Гёте лишил дьявола героического величия. Он не восстает против Бога. У Гёте Мефистофель — проницательный черт, знаток слабостей человека. Несмотря на это, образ противоречив, так как в нем дурное уживается со здравым началом. В его оценках звучит голос рассудка, но не разума с его стремлением дойти до корня вещей. Мефистофель выглядит как светский человек XVIII века и ведет себя по отношению к Фаусту как опытный, знающий мир спутник в путешествии, устроитель развлечений, как слуга, устраивающий все для своего господина. 

У Мефистофеля есть сверхзадача: доказать Богу ничтожество человека. Для этого ему и надо вовлечь Фауста в круговорот жизни. 

Получилось ли у Мефистофеля совратить Фауста с истинного пути?

Кадр из фильма «Фауст», реж. Фридрих Мурнау, 1926 год

Нет, несмотря на отчаянные попытки. В винном погребке Ауэрбаха (который, кстати, существует на самом деле и в который заглядывал молодой Гете, когда учился в Лейпцигском университете) Мефистофель тщетно пытается замарать Фауста житейской грязью, приведя его в компанию грубых и развязных пьянствующих студентов. Также не получается у черта погрузить Фауста в омут развратных наслаждений на шабаше ведьм и колдунов на горе Броккен в Вальпургиеву ночь. Кстати, путешествуя в горах Гарца (горный массив в центральной части Германии), в декабре 1777 года сам Гёте совершил восхождение на Броккен и узнал легенду о том, что именно на этой горе ведьмы устраивают шабаши. Гёте воспользовался народным поверьем, вольно обработал его и придал ему символический характер. Здесь Фауст видит все злое и дурное, что есть в человеческой природе. Однако Фауст и тут выглядит чужаком, не поддается вихрю сладострастия и порока. 

Несмотря на проявленные порой слабости, Фауст всегда возвращается на избранный им путь искания истины и постижения жизни во всей ее полноте. Образ Фауста обретает полновесную человечность. Больше всего Мефистофель надеялся, что Фауст забудет о своих высоких стремлениях под влиянием любовного чувства. Этого не произошло, потому что трагическая любовь Фауста к набожной девушке Маргарите оказалась в итоге не только выше чувственных наслаждений, но и выше смерти.

Неужели «Фауст» это о любви?

Франц Ксавер Симм. "Фауст и Маргарита". 19 век 

Да. История большой человеческой любви Фауста и Маргариты (Гретхен — ее уменьшительное имя) подлинно трагична. У главного женского персонажа трагедии были реальные прототипы, начиная с первой возлюбленной Гёте — девушке из народа по имени Маргарита. Во Франкфурте Гёте услышал историю девушки простого звания по имени Сюзанна Маргарета Брандт, которая, родив ребенка вне брака, утопила его. Когда ее арестовали, она созналась во всем и была осуждена на смертную казнь. В трагедии Гретхен также совершает преступление: топит своего новорожденного ребенка. Ее приговаривают к смерти, хотя убийство она совершила в состоянии умопомрачения. Фауста терзает мысль о страданиях, которые должна перенести несчастная девушка. «Меня убивают страдания этой единственной, а его (Мефистофеля) успокаивает, что это участь тысяч». Это та же самая мысль, которую потом выразит Федор Достоевский: каждое человеческое существо обладает ценностью, и нельзя быть равнодушным к страданию одного несчастного и безвинного. Зло и горе стали для Фауста страшной реальностью. Единственным его желанием стало спасти Маргариту. Мефистофель же уверен, что Гретхен будет осуждена небесами, но в ответ на его слова об этом раздается голос свыше: «Спасена!»

Энгельберт Зайбертц "Маргарита за прялкой". Иллюстрация к изданию "Фауста" в переводе Афанасия Фета 1899

Мефистофелю разрешено низвести человека в глубочайшие бездны зла, но Бог не сомневается в том, что лучшие начала в нем восторжествуют. В конце «Пролога на небе» Господь обращался к архангелам с призывом:

Что борется, страдает и живет,
Пусть в вас любовь рождает и участье.

Становится ясно, почему Мефистофель терпит поражение и голос свыше возвещает, что Маргарита спасена, почему ей, страдалице, грешной, преступнице, дано прощение. Она любила. И сама Любовь прощает ее.

У Гёте, как и великого итальянского поэта Данте, схожее понимание любви. «Божественная комедия» Данте заканчивается словами о высшей силе, управляющей вселенной, и это: «Любовь, что движет солнце и светила». У обоих поэтов высшей и благой силой провозглашена Любовь.

Вторая часть «Фауста» — хуже первой? 

Гарри Кларк. Иллюстрация к «Фаусту» Гете. Прогулка. (1925)

Они разные. Когда вторая часть трагедии появилась в печати, многие читатели посчитали, что она уступает первой. В первой духовные метания Фауста и его трагическая любовь находили отклик в сердцах чувствительных читателей. Вторая же часть написана в иной манере. Здесь почти нет психологических мотивов, отсутствуют изображение страстей и романтический элемент. Персонажи здесь не столько жизненные характеры, сколько обобщенные фигуры, символы определенных идей и понятий. Гёте здесь выражает свои взгляды на современную ему эпоху, затрагивает вечные проблемы и вопросы, пишет о поисках духовной красоты и, конечно, смысла жизни. 

Переводчик «Фауста» на русский язык и крупный исследователь этого текста Николай Холодковский писал: «Если на других планетах живут разумные существа, и если эти существа захотели бы ознакомиться в общих чертах с сущностью человеческого духа и человечества, с теми вопросами, которые его мучают и волнуют, то нельзя было бы посоветовать им ничего лучшего, как внимательно прочесть и продумать гётевского “Фауста”». 

Фауст обретает смысл жизни в исканиях, в действии, в усилии. Он прошел через сомнения, лишения и страдания. Высшую мудрость герой обретает на исходе своей жизни. После смерти Фауста Мефистофель хочет утащить его душу в ад, но вмешиваются божественные силы и уносят ее на небо, где ей предстоит встреча с душой Маргариты. Его душу осеняет «божественная благодать». Смысл жизни, по Фаусту (и, конечно, по самому Гёте), — в стремлении человека осмыслить свое существование в мире. Человеческое существование — это факт, и все, что может и должен сделать человек, — это стремиться осмыслить его.

Главное, о чем нам своим «Фаустом» хочет сказать Гёте, — это постоянная работа над собой, упражнение и развитие вложенных природой в человека способностей и совершенствование через это его духовного существа. Только так человек может найти подлинное удовлетворение и только этим он может быть по-настоящему полезным людям. «Я думаю, — говорил Гёте Эккерману, — что каждый должен начать с самого себя». 

Правда ли, что, если не знаешь немецкого языка, за чтение «Фауста» лучше и не браться?

 Гарри Кларк. Иллюстрация к «Фаусту» Гете. Обложка. (1925)

Это заблуждение! За перевод великого творения Гёте на русский язык бралось огромное количество талантливых и смелых переводчиков. Самый известный и чаще всего цитируемый перевод был выполнен Борисом Пастернаком в 1948–1953 годах. Однако переводческий опыт писателя нередко признавался специалистами как вольный и мало совпадающий с достоинствами немецкого оригинала. Существуют также переводы Афанасия Фета и Валерия Брюсова, Константина Иванова, Дмитрия Цертелева, Павла Трунева, Александра Струговицкого и ряда других специалистов. Самой же высокой точностью обладает перевод Николая Холодковского. Именно в его исполнении мы и советуем читать историю о Фаусте. Холодковский начал переводить «Фауста» шестнадцатилетним юношей, а закончил его уже «убеленный сединами». Для него это был труд всей жизни. Он многократно перерабатывал текст, чтобы максимально усовершенствовать перевод, а также снабдил получившийся в итоге эталонный вариант подробным комментарием и примечаниями к отдельным стихам гётевской поэмы. Для читателя это настоящий клад и прекрасная возможность глубже понять творение Гёте. 

Правда ли, что Гёте писал «Фауста» всю жизнь?

Венгерская почтовая марка, посвященная Иоганну Гёте и его «Фаусту

Можно сказать, что да. Фауст всегда был неизменным спутником самого автора на протяжении шестидесяти лет. Замысел произведения возник у Гёте еще в 1773 году, когда ему было всего 23 года, а заканчивал текст автор, будучи глубоким 82-летним стариком. Когда Гёте начал работу над «Фаустом», он уже был известным в Германии молодым писателем — популярность ему принес роман «Страдания юного Вертера» (1774). В 1790 году Гёте напечатал ряд сцен «Фауста», предупредив читателей, что это отрывки, а не законченное произведение. Действие было доведено до сцены, где главная героиня — Маргарита — молится в соборе. В 1794 году поэт сблизился с немецким поэтом Фридрихом Шиллером. Именно в годы общения с ним замысел «Фауста» обрел тот всеобъемлющий философский характер, который так высоко поднял это творение над другими произведениями Гёте и над всей немецкой литературой. Первая часть «Фауста» вышла в свет в 1808 году. Потом настал перерыв. Для того чтобы Гёте снова принялся за «Фауста», понадобилось вмешательство Иоганна Петера Эккермана, который был секретарем Гёте. Именно Эккерман побудил поэта вернуться к незавершенной работе. С 1825 года начинается последний период создания «Фауста», длившийся 7 лет. В эти годы Гёте сам определил для себя, что «Фауст» для него является «главным делом». Вторая часть была закончена в 1831 году и появилась в печати после смерти поэта в 1833 году.

Источники: Александр Аникст «“Фауст” Гёте», Рюдигер Сафрански «Гёте», Иоганн Вольфганг Гёте «Собрание сочинений в 10 томах», Жоэль Шмидт «Гёте»

Иллюстрация на превью: Франц Ксавер Симм. "Фауст". Обложка. 19 век

foma.ru

Читать онлайн Фауст (перевод Н.Холодковского)

Иоганн Вольфганг Гете. Фауст

(пер.Н.Холодковский)

трагедия

(перевод с нем. Н.Холодковского)

Текст печатается по изданию: Гёте, Фауст.

Издательство 'Детская литература', Москва, 1969

OCR: Ярослав Рожило

ПОСВЯЩЕНИЕ

Вы вновь со мной, туманные виденья ,

Мне в юности мелькнувшие давно...

Вас удержу ль во власти вдохновенья?

Былым ли снам явиться вновь дано?

Из сумрака, из тьмы полузабвенья

Восстали вы... О, будь, что суждено!

Как в юности, ваш вид мне грудь волнует,

И дух мой снова чары ваши чует.

Вы принесли с собой воспоминанье

Весёлых дней и милых теней рой;

Воскресло вновь забытое сказанье

Любви и дружбы первой предо мной;

Всё вспомнилось: и прежнее страданье,

И жизни бег запутанной чредой,

И образы друзей, из жизни юной

Исторгнутых, обманутых фортуной.

Кому я пел когда-то, вдохновенный,

Тем песнь моя - увы! - уж не слышна...

Кружок друзей рассеян по вселенной,

Их отклик смолк, прошли те времена.

Я чужд толпе со скорбью, мне священной,

Мне самая хвала её страшна,

А те, кому моя звучала лира,

Кто жив ещё, - рассеяны средь мира.

И вот воскресло давнее стремленье

Туда, в мир духов, строгий и немой,

И робкое родится песнопенье,

Стеня, дрожа эоловой струной;

В суровом сердце трепет и смиренье,

В очах слеза сменяется слезой;

Всё, чем владею, вдаль куда-то скрылось;

Всё, что прошло, - восстало, оживилось!..

ПРОЛОГ В ТЕАТРЕ

Директор, поэт и комик

Директор

Друзья, вы оба мне не раз

Помочь умели в горькой доле;

Как ваше мненье: хорошо ли

Пойдут дела теперь у нас?

Тружусь для публики я неизменно:

Она живёт и жить другим даёт.

Уже стоят столбы, готова сцена,

Ждёт праздника взволнованный народ.

У нас ведь все к чудесному стремятся:

Глядят во все глаза и жаждут удивляться.

Мне угождать толпе, хоть и не новый труд,

Но всё ж меня берёт невольное сомненье:

Прекрасного они, конечно, не поймут,

Зато начитаны они до пресыщенья.

Вот дать бы пьесу нам поярче, поновей,

Посодержательней - для публики моей!

А ведь приятен вид толпы необозримой,

Когда она вокруг театра наводнит

Всю площадь и бежит волной неудержимой,

И в двери тесные и рвётся и спешит.

Нет четырёх часов, до вечера далёко,

А уж толпа кишит, пустого места нет -

Точь-в-точь голодные проед лавкой хлебопека,

И шею все сломить готовы за билет.

Такие чудеса во власти лишь поэта!

Мой друг, теперь прошу: скорей ты сделай это.

Поэт

Не говори мне о толпе безумной -

Она иной раз вдохновение спугнёт;

Избавь меня от этой давки шумной,

Влекущей мощно в свой водоворот;

Нет, тишины ищу я, многодумный, -

Лишь там поэту радость расцветёт;

Там, только там божественною властью

Любовь и дружба нас приводит к счастью.

Что в глубине сердечной грудь лелеет,

Что просится на робкие уста -

Удачно ль, нет ли, - выйти чуть посмеет

На свет - его погубит суета!

Нет, лучше пусть годами дума зреет,

Чтоб совершенной стала красота!

Мишурный блеск - созданье вероломства,

Прекрасное родится для потомства!

Комик

Потомство! Вот о чём мне речи надоели!

Что, если б для него - потомства - в самом деле

И я бы перестал смешить честной народ?

Кто ж публику тогда, скажите, развлечёт

Весёлой шуткою, ей нужной, без сомненья?..

Нет, как хотите, а держусь я мненья,

Что весельчак заслужит свой почёт

И что забавник не лишён значенья.

Кто интересен публике, мой друг,

Тот говорить с толпою может смело;

Увлечь её - ему пустое дело.

Успех тем легче, чем обширней круг!

Итак, смелей вперёд! Вы можете заставить

Фантазию, любовь, рассудок, чувство, страсть

На сцену выступить; но не забудьте часть

И шаловливого дурачества прибавить.

Директор

А главное, мой друг, введите приключенья!

Глазеть на них - толпе нет выше наслажденья;

Ну, и пускай толпа, разиня рот, глядит...

Причудливую ткань раскиньте перед нею -

И вы упрочили за пьесою своею

Успех, и к вам толпа уже благоволит.

Пусть масса массу привлекает!

Пусть каждый кое-что на вкус получит свой!

Кто много предложил, тот многим угождает -

И вот толпа идё, довольная, домой.

Смелее всё в куски мельчайшие крошите -

И этот винегрет успех доставит вам.

Легко вам выдумать, легко представить нам!

Что пользы, если вы им 'целое' дадите?

Ведь публика ж его расщиплет по кускам.

Поэт

И вы не видите, как гнусно и постыдно

Такое ремесло? Иль не художник я?

Дряных писак пустая пачкотня

У вас вошла уж в правило, как видно.

Директор

Не может нас упрёк подобный оскорбить;

Ведь всякий человек,рассудок свой имея,

Берёт оружие, какое бьёт вернее.

С волками жить - по-волчьи выть!

Кто ваша публика, позвольте вас спросить?

Один приходит к нам, чтоб скуку утолить,

Другой, набив живот потуже,

Спешит сюда переварить обед,

А третий - что для нас всего, пожалуй,хуже -

Приходит нас судить по толкам из газет.

Для них одно - театр, балы и маскарады:

Лишь любопытством весь народ гоним;

А дамы - те идут показывать наряды:

Чтоб роль играть, не нужно платы им.

О чём вы грезите? Спуститесь-ка пониже!

Вам хорошо смотреть с надзвёздной вышины!

Нет, вы взгляните-ка поближе!

Те грубы, эти холодны!

Тот хочет пьянствовать недели,

А тот в игорный дом идёт...

Смешно, когда поэт зовёт

Великих муз к ничтожной цели!

Прошу вас об одном: побольше сочинить,

Как можно более - вот в чём моё стремленье!

Запутайте толпу, введите в заблужденье;

Иначе - верьте мне - ей трудно угодить.

Что с вами? Или вас коснулось вдохновенье?

Поэт

Иди других ищи себе рабов:

Мне высшие права природа уделила.

Предам ли на позор высокий дар богов?

Продажна ли певца святая сила?

Чем трогает сердца восторженный поэт?

Какая сила в нём стихиями владеет?

Не та ль гармония, что в сердце он лелеет,

Которою, творя, объемлет он весь свет?

Когда природа-мать движеньем равнодушным

Нить вечную влечёт веретеном послушным,

Когда всё сущее, сменяясь каждый час,

В нестройный, резкий хор сливается вкруг нас, -

Кто звуки мерные в порядке размещает,

Чьей речи верный ритм живителен и твёрд?

Кто единичное искусно обобщает,

Объединяя всё в торжественный аккорд?

Кто бурю выразит в борьбе страстей кипучей,

В теченье строгих дум - зари вечерней свет?

Весны роскошный, лучший цвет

К ногам возлюбленной бросает кто, могучий?

Кто цену придаёт незначащим листам,

В прославленный венок вплетая листья эти?

Кто стережёт Олимп, кто друг и связь богам?

Мощь человечества, живущая в поэте!

Комик

И долг ваш - эту мощь на деле применить!

Итак, ловите же минуты вдохновенья,

Как ловит ловелас предлог для похожденья!

Угодно ль, например, любовь изобразить?

Случайно сходятся - взаимное сближенье,

Затем - свидания, надежды, опасенья;

То счастье близко к ним, то вновь уходит вдаль,

То ревность, то боязнь, то радость, то печаль, -

Глядишь - готов роман. И так-то всё на свете.

Смелей лишь черпайте из жизни всех людей -

И для задуманной комедии своей

Не будете нуждаться вы в предмете.

Всяк испытал, конечно, чувства эти,

dom-knig.com

Иоганн Вольфганг Гете «Стихотворения. Фауст»

Описание:

Стихотворения и пьеса.

Иллюстрация на суперобложке и внутренние иллюстрации А. Куколева.

Содержание:

  1. Александр Михайлов. Гёте, поэзия, «Фауст» (статья), стр. 5-14
  2. Иоганн Вольфганг Гёте. Посвящение (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 15-18
  3. Иоганн Вольфганг Гёте. СТИХОТВОРЕНИЯ
    1. Иоганн Вольфганг Гёте. Из ранней лирики
      1. Иоганн Вольфганг Гёте. Крик (стихотворение, перевод А. Кочеткова), стр. 21
      2. Иоганн Вольфганг Гёте. Прекрасная ночь (стихотворение, перевод А. Кочеткова), стр. 21-22
      3. Иоганн Вольфганг Гёте. Брачная ночь (стихотворение, перевод А. Кочеткова), стр. 22
      4. Иоганн Вольфганг Гёте. Перемена (стихотворение, перевод Ф. Тютчева), стр. 23
      5. Иоганн Вольфганг Гёте. К Луне (стихотворения, перевод В. Левика), стр. 23-24
      6. Иоганн Вольфганг Гёте. Моей матери (стихотворение, перевод А. Кочеткова), стр. 24
    2. Иоганн Вольфганг Гёте. Из лирики периода «Бури и натиска»
      1. Иоганн Вольфганг Гёте. Зезенгеймские песни
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. Фридерике Брион (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 25-26
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. «Вернусь я, золотые детки…» (стихотворение, перевод А. Кочеткова), стр. 26
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. «Скоро встречу Рику снова...» (стихотворение, перевод А. Кочеткова), стр. 27
        4. Иоганн Вольфганг Гёте. Свидание и разлука (стихотворение, перевод Н. Заболоцкого), стр. 27-28
        5. Иоганн Вольфганг Гёте. «Рассвет седой, туманный...» (стихотворение, перевод А. Кочеткова), стр. 28-29
      2. Иоганн Вольфганг Гёте. Большие гимны
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. Путешественник и поселянка (стихотворение, перевод В. Жуковского), стр. 29-35
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. Песнь о Магомете (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 35-37
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. Прометей (пьеса, перевод В. Левика), стр. 37-39
        4. Иоганн Вольфганг Гёте. Ганимед (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 39-40
        5. Иоганн Вольфганг Гёте. Бравому Хроносу (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 40-41
        6. Иоганн Вольфганг Гёте. Зимняя поездка на Гарц (стихотворение, перевод А. Фета), стр. 41-43
      3. Иоганн Вольфганг Гёте. Баллады
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. Дикая роза (стихотворение, перевод Д. Усова), стр. 43-44
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. Фульский король (стихотворение, перевод Б. Пастернака), стр. 44-45
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. Приветствие духа (стихотворение, перевод Ф. Тютчева), стр. 45
        4. Иоганн Вольфганг Гёте. Перед судом (стихотворение, перевод А. Ромма), стр. 45-46
      4. Иоганн Вольфганг Гёте. К Лили
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. Новая любовь, новая жизнь (стихотворение, перевод А. Фета), стр. 46
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. Белинде (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 47
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. На озере (стихотворение, перевод А. Фета), стр. 47-48
        4. Иоганн Вольфганг Гёте. С горы (стихотворение, перевод М. Лозинского), стр. 48
        5. Иоганн Вольфганг Гёте. Осеннее чувство (стихотворение, перевод Д. Усова), стр. 48-49
        6. Иоганн Вольфганг Гёте. Блаженство боли (стихотворение, перевод М. Лозинского), стр. 49
        7. Иоганн Вольфганг Гёте. Парк моей Лили (стихотворение, перевод Б. Ярхо), стр. 49-52
        8. Иоганн Вольфганг Гёте. К золотому сердцу, которое он носил на шее (стихотворение, перевод М. Лозинского), стр. 53
    3. Иоганн Вольфганг Гёте. Первое Веймарское десятилетие
      1. Иоганн Вольфганг Гёте. Легенда (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 54
      2. Иоганн Вольфганг Гёте. Стихи Лиде
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. «О, зачем твоей высокой властью...» (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 55-56
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. Вечерняя песня охотника (стихотворение, перевод Б. Пастернака), стр. 56
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. Лиде (стихотворение, перевод В. Морица), стр. 57
        4. Иоганн Вольфганг Гёте. К месяцу (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 57-58
      3. Иоганн Вольфганг Гёте. Раздумья, песни и новые гимны
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. Надежда (стихотворение, перевод М. Лозинского), стр. 58
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. Смута (стихотворение, перевод М. Лозинского), стр. 58-59
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. Отвага (стихотворение, перевод М. Лозинского), стр. 59
        4. Иоганн Вольфганг Гёте. «Медлить в деянье...» (стихотворение, перевод Л. Гинзбурга), стр. 59
        5. Иоганн Вольфганг Гёте. «Все даруют боги бесконечные...» (стихотворение, перевод М. Лозинского), стр. 60
        6. Иоганн Вольфганг Гёте. Ночная песнь путника (стихотворение, перевод А. Фета), стр. 60
        7. Иоганн Вольфганг Гёте. Другая (стихотворение, перевод М. Лермонтова), стр. 60
        8. Иоганн Вольфганг Гёте. Песнь духов над водами (стихотворение, перевод Д. Недовича), стр. 60-61
        9. Иоганн Вольфганг Гёте. Ночные мысли (стихотворение, перевод Ф. Тютчева), стр. 61-62
        10. Иоганн Вольфганг Гёте. Границы человеческого (стихотворение, перевод А. Фета), стр. 62-63
        11. Иоганн Вольфганг Гёте. Божественное (стихотворение, перевод А. Григорьева), стр. 63-64
      4. Иоганн Вольфганг Гёте. Баллады
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. Рыбак (вольный перевод Василия Жуковского), стр. 65
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. Лесной царь (стихотворение, перевод В. Жуковского), стр. 66
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. Певец (стихотворение, перевод Ф. Тютчева), стр. 67-68
      5. Иоганн Вольфганг Гёте. Из «Вильгельма Мейстера», стр. 68-72
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. Миньона (цикл, перевод Б. Пастернака)
          1. Иоганн Вольфганг Гёте. «Ты знаешь край лимонных рощ в цвету...» (стихотворение, перевод Б. Пастернака), стр. 68
          2. Иоганн Вольфганг Гёте. «Сдержись, я тайны не нарушу...» (стихотворение, перевод Б. Пастернака), стр. 69
          3. Иоганн Вольфганг Гёте. «Кто знал тоску, поймет...» (стихотворение, перевод Б. Пастернака), стр. 69
          4. Иоганн Вольфганг Гёте. «Пускай кажусь, пока не стану...» (стихотворение, перевод А. Кочеткова), стр. 69-70
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. Арфист (цикл, перевод Б. Пастернака)
          1. Иоганн Вольфганг Гёте. «Кто одинок, того звезда...» (стихотворение, перевод Б. Пастернака), стр. 70
          2. Иоганн Вольфганг Гёте. «Подкрадусь к дверям я, нищий...» (стихотворение, перевод А. Кочеткова), стр. 71
          3. Иоганн Вольфганг Гёте. «Кто с хлебом слез своих не ел...» (стихотворение, перевод Ф. Тютчева), стр. 71
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. Филина (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 71-72
    4. Иоганн Вольфганг Гёте. Эпоха классики
      1. Иоганн Вольфганг Гёте. Римские элегии (сборник, перевод С. Шервинского), стр. 73-88
      2. Иоганн Вольфганг Гёте. Эпиграммы. Венеция 1790 (сборник, перевод В. Рождественского), стр. 89-110
      3. Иоганн Вольфганг Гёте. Элегии
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. Эвфросина (стихотворение, перевод С. Соловьёва), стр. 110-114
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. Свидание (стихотворение, перевод М. Лозинского), стр. 115
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. Аминт (стихотворение, перевод Д. Усова), стр. 115-116
      4. Иоганн Вольфганг Гёте. Лирическое
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. Амур-живописец (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 117-118
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. Ноябрьская песня (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 119
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. Посещение (стихотворение, перевод С. Ошерова), стр. 119-121
        4. Иоганн Вольфганг Гёте. Кофтские песни (стихотворение, перевод Н. Вильмонта), стр. 121-122
        5. Иоганн Вольфганг Гёте. Близость любимого (стихотворение, перевод Н. Григорьевой), стр. 122
        6. Иоганн Вольфганг Гёте. Сонет (стихотворение, перевод М. Розанова), стр. 122-123
        7. Иоганн Вольфганг Гёте. Природа и исксство (стихотворение, перевод М. Розанова), стр. 123
        8. Иоганн Вольфганг Гёте. Томление (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 123-124
        9. Иоганн Вольфганг Гёте. Утешение в слезах (стихотворение, перевод В. Жуковского), стр. 125
        10. Иоганн Вольфганг Гёте. Самообольщение (стихотворение, перевод И. Миримского), стр. 126
        11. Иоганн Вольфганг Гёте. Всеприсутствие (стихотворение, перевод С. Ошерова), стр. 126-127
      5. Иоганн Вольфганг Гёте. К разным лицам на разные случаи
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. Застольная песнь (стихотворение, перевод С. Заяицкого), стр. 127-128
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. Горячая исповедь (стихотворение, перевод А. Глобы), стр. 129-130
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. Привыкнешь - не отвыкнешь (стихотворение, перевод И. Грицковой), стр. 130-131
        4. Иоганн Вольфганг Гёте. Ergo bibamus! (стихотворение, перевод А. Глобы), стр. 131-132
        5. Иоганн Вольфганг Гёте. Притча (стихотворение, перевод А. Кочеткова), стр. 132
      6. Иоганн Вольфганг Гёте. Баллады
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. Паж и мельничиха (стихотворение, перевод А. Фета), стр. 132-134
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. Коринфская невеста (стихотворение, перевод А.К. Толстого), стр. 134-139
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. Бог и баядера (стихотворение, перевод А.К. Толстого), стр. 139-142
        4. Иоганн Вольфганг Гёте. Крысолов (стихотворение, перевод В. Бугаевского), стр. 142-143
        5. Иоганн Вольфганг Гёте. Горный замок (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 143-144
      7. Иоганн Вольфганг Гёте. Сонеты (стихотворения, перевод С. Шервинского, А. Кочеткова), стр. 145-153
    5. Иоганн Вольфганг Гёте. Западно-восточный диван
      1. Иоганн Вольфганг Гёте. Книга певца. Могани-наме
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. Гиджра (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 154-155
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. Благоподатели (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 155-156
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. Свободомыслие (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 156
        4. Иоганн Вольфганг Гёте. Талисманы (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 156-157
        5. Иоганн Вольфганг Гёте. Четыре блага (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 157-158
        6. Иоганн Вольфганг Гёте. Признание (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 158
        7. Иоганн Вольфганг Гёте. Стихии (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 158-159
        8. Иоганн Вольфганг Гёте. Сотворение и одухотворение (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 159-160
        9. Иоганн Вольфганг Гёте. Явление (стихотворение, перевод С. Шервинского), стр. 160
        10. Иоганн Вольфганг Гёте. Любезное сердцу (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 160-161
        11. Иоганн Вольфганг Гёте. Разлад (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 161
        12. Иоганн Вольфганг Гёте. В настоящем — прошлое (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 161-162
        13. Иоганн Вольфганг Гёте. Песнь и изваяние (стихотворение, перевод С. Шервинского), стр. 162
        14. Иоганн Вольфганг Гёте. Дерзость (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 163
        15. Иоганн Вольфганг Гёте. Грубо, но дельно (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 163-164
        16. Иоганн Вольфганг Гёте. Жизнь во всем (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 164-165
        17. Иоганн Вольфганг Гёте. Блаженное томление (стихотворение, перевод С. Шервинского), стр. 165
        18. Иоганн Вольфганг Гёте. «»И тростник творит добро...» (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 166
      2. Иоганн Вольфганг Гёте. Книга Гафиза. Гафиз-наме
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. Прозвище (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 166-167
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. Жалоба (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 167
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. Фетва («Облик поэтический Гафиза...») (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 167-168
        4. Иоганн Вольфганг Гёте. Немец благодарит (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 168
        5. Иоганн Вольфганг Гёте. Фетва («В творенья Мизри погруженный всецело...») (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 168
        6. Иоганн Вольфганг Гёте. Безграничный (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 169
        7. Иоганн Вольфганг Гёте. Отражение (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 169
        8. Иоганн Вольфганг Гёте. «Найденные ритмы обольщают...» (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 170
        9. Иоганн Вольфганг Гёте. Раскрытые тайны (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 170
        10. Иоганн Вольфганг Гёте. Намек (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 170
        11. Иоганн Вольфганг Гёте. Гафизу (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 171-172
        12. Иоганн Вольфганг Гёте. Еще Гафизу (стихотворение, перевод В. Левика), стр. 172-173
      3. Иоганн Вольфганг Гёте. Книга любви. Ушк-наме
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. Образцы (стихотворение, перевод С. Шервинского), стр. 173
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. Еще пара (стихотворение, перевод С. Шервинского), стр. 173-174
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. Книга для чтения (стихотворение, перевод С. Шервинского), стр. 174
        4. Иоганн Вольфганг Гёте. «Да, и очи были, и уста...» (стихотворение, перевод С. Шервинского), стр. 174
        5. Иоганн Вольфганг Гёте. Предупрежден (стихотворение, перевод С. Шервинского), стр. 174-175
        6. Иоганн Вольфганг Гёте. Погружен (стихотворение, перевод С. Шервинского), стр. 175
        7. Иоганн Вольфганг Гёте. В сомнении (стихотворение, перевод С. Шервинского), стр. 175-176
        8. Иоганн Вольфганг Гёте. «Друг мой, ах, под переплетом...» (стихотворение, перевод С. Шервинского), стр. 176
        9. Иоганн Вольфганг Гёте. Плохое утешение (стихотворение, перевод С. Шервинского), стр. 176
        10. Иоганн Вольфганг Гёте. Непритязательно (стихотворение, перевод С. Шервинского), стр. 176-177
        11. Иоганн Вольфганг Гёте. Приветствие (стихотворение, перевод С. Шервинского), стр. 177
        12. Иоганн Вольфганг Гёте. Смирение (стихотворение, перевод С. Шервинского), стр. 177
        13. Иоганн Вольфганг Гёте. «Любви страданье стремилось к мирам...» (стихотворение, перевод С. Шервинского), стр. 178
        14. Иоганн Вольфганг Гёте. Неизбежное (стихотворение, перевод С. Шервинского), стр. 178
        15. Иоганн Вольфганг Гёте. Сокровенное (стихотворение, перевод С. Шервинского), стр. 178
        16. Иоганн Вольфганг Гёте. Сокровеннейшее (стихотворение, перевод С. Шервинского), стр. 179
      4. Иоганн Вольфганг Гёте. Книга размышлений. Тефкир-наме
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. «Советов лиры не упусти...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. Пять свойств (стихотворение, перевод В. Левика)
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. «Сердцу мил зовущий взгляд подруги...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        4. Иоганн Вольфганг Гёте. «То, что "Пенд-наме" гласит...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        5. Иоганн Вольфганг Гёте. «Скача мимо кузни на стыке дорог...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        6. Иоганн Вольфганг Гёте. «Чти незнакомца дружеский совет...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        7. Иоганн Вольфганг Гёте. «Покупай! - зовет майдан...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        8. Иоганн Вольфганг Гёте. «Когда я честным был...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        9. Иоганн Вольфганг Гёте. «Не шуми ты, как, откуда...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        10. Иоганн Вольфганг Гёте. «Откуда я пришел сюда? Не знаю...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        11. Иоганн Вольфганг Гёте. «Одно приходит за другим...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        12. Иоганн Вольфганг Гёте. «К женщине снисходителен будь!..» (стихотворение, перевод В. Левика)
        13. Иоганн Вольфганг Гёте. «Жизнь - шутка, скверная притом...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        14. Иоганн Вольфганг Гёте. «Жизнь - это та ж игра в гусек!..» (стихотворение, перевод В. Левика)
        15. Иоганн Вольфганг Гёте. «Все, что ты сказал мне, погасили годы...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        16. Иоганн Вольфганг Гёте. «Встреча с тем всегда полезна...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        17. Иоганн Вольфганг Гёте. «Кто щедр, тот будет обманут...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        18. Иоганн Вольфганг Гёте. «Хвалит нас или ругает...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        19. Иоганн Вольфганг Гёте. Шаху Седшану и ему подобным (стихотворение, перевод В. Левика)
        20. Иоганн Вольфганг Гёте. Фирдоуси говорит (стихотворение, перевод В. Левика)
        21. Иоганн Вольфганг Гёте. Джелал-эддин Руми говорит (стихотворение, перевод В. Левика)
        22. Иоганн Вольфганг Гёте. Зулейка говорит (стихотворение, перевод В. Левика)
      5. Иоганн Вольфганг Гёте. Книга недовольства. Ренш-наме
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. «Где ты набрал все это?..» (стихотворение, перевод В. Левика)
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. «Где рифмач, что возомнивший...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. «Кто весел и добр и чей виден полет...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        4. Иоганн Вольфганг Гёте. «Власть - вы чувствуете сами...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        5. Иоганн Вольфганг Гёте. «Тем, кто нас к добру зовет...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        6. Иоганн Вольфганг Гёте. «Разве именем хранимо...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        7. Иоганн Вольфганг Гёте. «Если брать значенье слова...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        8. Иоганн Вольфганг Гёте. «Разве старого рубаку...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        9. Иоганн Вольфганг Гёте. Душевный покой странника (стихотворение, перевод В. Левика)
        10. Иоганн Вольфганг Гёте. «Не проси о том, что в мире...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        11. Иоганн Вольфганг Гёте. «Хоть самохвальство - грех немалый...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        12. Иоганн Вольфганг Гёте. «Мнишь ты, в ухо изо рта...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        13. Иоганн Вольфганг Гёте. «Тот французит, тот британит...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        14. Иоганн Вольфганг Гёте. «Когда-то, цитируя слово Корана...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        15. Иоганн Вольфганг Гёте. Пророк говорит (стихотворение, перевод В. Левика)
        16. Иоганн Вольфганг Гёте. Тимур говорит (стихотворение, перевод В. Левика)
      6. Иоганн Вольфганг Гёте. Тимур-наме
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. Мороз и Тимур (стихотворение, перевод В. Левика)
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. Зулейке (стихотворение, перевод В. Левика)
      7. Иоганн Вольфганг Гёте. Книга Зулейки. Зулейка-наме
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. Приглашение (стихотворение, перевод В. Левика)
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. «Что Зулейка в Юсуфа влюбилась...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. «Если ты Зулейкой зовешься...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        4. Иоганн Вольфганг Гёте. «Создает воров не случай...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        5. Иоганн Вольфганг Гёте. «Пускай кругом непроглядная мгла...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        6. Иоганн Вольфганг Гёте. «Я вместе с любимой - и это не ложно?..» (стихотворение, перевод В. Левика)
        7. Иоганн Вольфганг Гёте. «Плыл мой челн - и в глубь Евфрата...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        8. Иоганн Вольфганг Гёте. «Знаю, как мужчины смотрят...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        9. Иоганн Вольфганг Гёте. Gingo biloba (стихотворение, перевод В. Левика)
        10. Иоганн Вольфганг Гёте. «Но скажи, писал ты много...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        11. Иоганн Вольфганг Гёте. «Восходит солнце, - что за диво!..» (стихотворение, перевод В. Левика)
        12. Иоганн Вольфганг Гёте. «Любимая! Венчай меня тюрбаном!..» (стихотворение, перевод В. Левика)
        13. Иоганн Вольфганг Гёте. «Немного прошу я, вспомни...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        14. Иоганн Вольфганг Гёте. «Мне и в мысли не входило...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        15. Иоганн Вольфганг Гёте. «Красиво исписанным...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        16. Иоганн Вольфганг Гёте. «Раб, народ и угнетатель...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        17. Иоганн Вольфганг Гёте. «Как лампадки вкруг лавчонок...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        18. Иоганн Вольфганг Гёте. «Вами, кудри-чародеи...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        19. Иоганн Вольфганг Гёте. «Рубиновых уст коснуться позволь...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        20. Иоганн Вольфганг Гёте. «Если ты от любимой далек...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        21. Иоганн Вольфганг Гёте. «Мир непрочен, но всюду найдется...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        22. Иоганн Вольфганг Гёте. «Как наши чувства нас же тяготят...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        23. Иоганн Вольфганг Гёте. «Ты далеко, но ты со мной!..» (стихотворение, перевод В. Левика)
        24. Иоганн Вольфганг Гёте. «Где радость взять, откуда?..» (стихотворение, перевод В. Левика)
        25. Иоганн Вольфганг Гёте. «Если я с тобою...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        26. Иоганн Вольфганг Гёте. Книга Зулейки (стихотворение, перевод В. Левика)
        27. Иоганн Вольфганг Гёте. «На ветви отягченной...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        28. Иоганн Вольфганг Гёте. «Я была у родника...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        29. Иоганн Вольфганг Гёте. «Вот мы здесь, мы вместе снова...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        30. Иоганн Вольфганг Гёте. «Шах Бехрамгур открыл нам рифмы сладость...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        31. Иоганн Вольфганг Гёте. «Голос, губы, пламень взгляда...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        32. Иоганн Вольфганг Гёте. «Что там? Что за ветер странный?..» (стихотворение, перевод В. Левика)
        33. Иоганн Вольфганг Гёте. Высокий образ (стихотворение, перевод В. Левика)
        34. Иоганн Вольфганг Гёте. Эхо (стихотворение, перевод В. Левика)
        35. Иоганн Вольфганг Гёте. «Ветер влажный, легкокрылый...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        36. Иоганн Вольфганг Гёте. Воссоединение (стихотворение, перевод В. Левика)
        37. Иоганн Вольфганг Гёте. Ночь полнолуния (стихотворение, перевод В. Левика)
        38. Иоганн Вольфганг Гёте. Тайнопись (стихотворение, перевод В. Левика)
        39. Иоганн Вольфганг Гёте. Отражение (стихотворение, перевод В. Левика)
        40. Иоганн Вольфганг Гёте. «Что за ласковая сила...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        41. Иоганн Вольфганг Гёте. «Александр был зеркалом Вселенной...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        42. Иоганн Вольфганг Гёте. «Прекрасен мир во всех его обмерах...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        43. Иоганн Вольфганг Гёте. «В тысяче форм ты можешь притаиться...» (стихотворение, перевод С. Шервинского)
      8. Иоганн Вольфганг Гёте. Книга чашника. Саки-наме
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. «И я там был, где сиживал любой...» (стихотворение, перевод О. Чухонцева)
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. «Сижу один...» (стихотворение, перевод О. Чухонцева)
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. «Мулей, по слухам, на руку нечист...» (стихотворение, перевод О. Чухонцева)
        4. Иоганн Вольфганг Гёте. «От века ли существовал Коран?..» (стихотворение, перевод О. Чухонцева)
        5. Иоганн Вольфганг Гёте. «Во все лета мы пить должны!..» (стихотворение, перевод О. Чухонцева)
        6. Иоганн Вольфганг Гёте. «Что расспрашивать - вино...» (стихотворение, перевод О. Чухонцева)
        7. Иоганн Вольфганг Гёте. «Пока ты трезв, тебе...» (стихотворение, перевод О. Чухонцева)
        8. Иоганн Вольфганг Гёте. «Что ты так мрачен - черней, чем тьма?..» (стихотворение, перевод О. Чухонцева)
        9. Иоганн Вольфганг Гёте. «Если уж тело - тюрьма души...» (стихотворение, перевод О. Чухонцева)
        10. Иоганн Вольфганг Гёте. «Не ставь перед носом бутыль, идиот...» (стихотворение, перевод О. Чухонцева)
        11. Иоганн Вольфганг Гёте. Чашник говорит (стихотворение, перевод О. Чухонцева)
        12. Иоганн Вольфганг Гёте. «О нашем опьянении...» (стихотворение, перевод О. Чухонцева)
        13. Иоганн Вольфганг Гёте. «Ах ты, плутишка маленький!..» (стихотворение, перевод О. Чухонцева)
        14. Иоганн Вольфганг Гёте. «Уже под утро в кабаке...» (стихотворение, перевод О. Чухонцева)
        15. Иоганн Вольфганг Гёте. «Ужас - ты так поздно вышел!..» (стихотворение, перевод О. Чухонцева)
        16. Иоганн Вольфганг Гёте. «Старая потаскуха...» (стихотворение, перевод О. Чухонцева)
        17. Иоганн Вольфганг Гёте. Чашник («Нынче трапеза-беседа...») (стихотворение, перевод О. Чухонцева)
        18. Иоганн Вольфганг Гёте. Чашник («Господин, твой дар чудесный...») (стихотворение, перевод О. Чухонцева)
        19. Иоганн Вольфганг Гёте. «Чашник, что же ты обносишь?..» (стихотворение, перевод О. Чухонцева)
        20. Иоганн Вольфганг Гёте. «Господин, когда ты выпьешь...» (стихотворение, перевод О. Чухонцева)
        21. Иоганн Вольфганг Гёте. Летняя ночь (стихотворение, перевод О. Чухонцева)
        22. Иоганн Вольфганг Гёте. «Итак, ты мне поведал наконец...» (стихотворение, перевод О. Чухонцева)
      9. Иоганн Вольфганг Гёте. Книга притчей. Матхаль-наме
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. «В пучину капля с вышины упала...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. «Бюльбюль пела, сев на ветку...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. Вера в чудо (стихотворение, перевод В. Левика)
        4. Иоганн Вольфганг Гёте. «Покинув раковины мрак...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        5. Иоганн Вольфганг Гёте. «Я был изумлен, друзья мусульмане...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        6. Иоганн Вольфганг Гёте. «У шаха было два кассира...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        7. Иоганн Вольфганг Гёте. «Котлу сказал, кичась, горшок...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        8. Иоганн Вольфганг Гёте. «Велик иль мелок человек...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        9. Иоганн Вольфганг Гёте. «Чтоб дать Евангелье векам...» (стихотворение, перевод В. Левика)
        10. Иоганн Вольфганг Гёте. Добро вам (стихотворение, перевод В. Левика)
      10. Иоганн Вольфганг Гёте. Книга парса. Парси-наме
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. Завет староперсидской веры (стихотворение, перевод В. Левика)
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. «Если люди, солнцу рады...» (стихотворение, перевод В. Левика)
      11. Иоганн Вольфганг Гёте. Книга рая. Хульд-наме
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. Предвкушение (стихотворение, перевод Н. Вольпин)
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. Праведные мужи (стихотворение, перевод В. Левика)
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. Жены-избранницы (стихотворение, перевод Н. Вольпин)
        4. Иоганн Вольфганг Гёте. Впуск (стихотворение, перевод В. Левика)
        5. Иоганн Вольфганг Гёте. Отголосок (стихотворение, перевод Н. Вольпин)
        6. Иоганн Вольфганг Гёте. «Твой поцелуй - сама любовь...» (стихотворение, перевод Н. Вольпин)
        7. Иоганн Вольфганг Гёте. «Держишь? Боишься, улечу?..» (стихотворение, перевод Н. Вольпин)
        8. Иоганн Вольфганг Гёте. Взысканные звери (стихотворение, перевод Н. Вольпин)
        9. Иоганн Вольфганг Гёте. Высшее и наивысшее (стихотворение, перевод Н. Вольпин)
        10. Иоганн Вольфганг Гёте. Семеро спящих (стихотворение, перевод Н. Вольпин)
        11. Иоганн Вольфганг Гёте. Покойной ночи (стихотворение, перевод Н. Вольпин)
    6. Иоганн Вольфганг Гёте. Позднее творчество
      1. Иоганн Вольфганг Гёте. Лирическое
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. В полночный час (стихотворение, перевод М. Лозинского), стр. 262
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. Всегда и везде (стихотворение, перевод А. Бестужева), стр. 262-263
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. «Как, ты прошла? А я не поднял глаз...» (стихотворение, перевод С. Соловьёва), стр. 263
        4. Иоганн Вольфганг Гёте. Трилогия страсти (цикл, перевод В. Левика), стр. 263-269
        5. Иоганн Вольфганг Гёте. Жених (стихотворение, перевод М. Лозинского), стр. 269-270
        6. Иоганн Вольфганг Гёте. Пария (цикл, перевод О. Чухонцева), стр. 270-274
        7. Иоганн Вольфганг Гёте. Китайско-немецкие времена дня и года (стихотворение, перевод М. Кузмина), стр. 275-278
      2. Иоганн Вольфганг Гёте. Боги и мир, стр. 279-284
        1. Иоганн Вольфганг Гёте. Proemion (стихотворение, перевод Н. Вильмонта), стр. 279
        2. Иоганн Вольфганг Гёте. Душа мира (стихотворение, перевод С. Соловьёва), стр. 279-280
        3. Иоганн Вольфганг Гёте. Прочное в сменах (стихотворение, перевод Н. Вильмонта), стр. 280-281
        4. Иоганн Вольфганг Гёте. Парабаза (стихотворение, перевод Н. Вильмонта), стр. 282
        5. Иоганн Вольфганг Гёте. Одно и все (стихотворение, перевод Н. Вильмонта), стр. 282-283
        6. Иоганн Вольфганг Гёте. Завет (стихотворение, перевод Н. Вильмонта), стр. 283-284
  4. Иоганн Вольфганг Гёте. Фауст (пьеса, перевод Б. Пастернака), стр. 287-768
  5. Александр Михайлов. Примечания, стр. 769-790

Примечание:

fantlab.ru

Фауст (Гёте; Холодковский)/Часть первая/Пролог на небесах — Викитека

Господь, архангелы[1], потом Мефистофель

Рафаил

Звуча в гармонии вселенной
И в хоре сфер гремя, как гром,
Златое солнце неизменно
Течёт предписанным путём.
Непостижимость мирозданья
Даёт нам веру и оплот,
И, словно в первый день созданья,
Торжественен вселенной ход!

Гавриил

И с непонятной быстротою,
Кружась, несётся шар земной;
Проходят быстрой чередою
Сиянье дня и мрак ночной;
Бушует море на просторе,
У твёрдых скал шумит прибой,
Но в беге сфер земля и море
Проходят вечно предо мной.

Михаил

Грозя земле, волнуя воды,
Бушуют бури и шумят,
И грозной цепью сил природы
Весь мир таинственно объят.
Сверкает пламень истребленья,
Грохочет гром по небесам,
Но вечным светом примиренья
Творец небес сияет нам.

Все трое

И крепнет сила упованья
При виде творческой руки:
Творец, как в первый день созданья,
Твои творенья велики!

Мефистофель

Опять, о господи, явился ты меж нас
За справкой о земле, — что делается с нею!
Ты благосклонностью встречал меня не раз —
И вот являюсь я меж челядью твоею.
Прости, не мастер я по части громких слов;
но если б пышный слог я в ход пустить решился,
Сам рассмеялся б ты — ручаться я готов, —
Когда б от смеха ты давно не отучился.
Мне нечего сказать о солнцах и мирах:
Я вижу лишь одни мученья человека.
Смешной божок земли, всегда, во всех веках
Чудак такой же он, как был в начале века!
Ему немножко лучше бы жилось,
Когда б ему владеть не довелось
Тем отблеском божественного света,
Что разумом зовёт он: свойство это
Он на одно лишь смог употребить —
Чтоб из скотов скотиной быть!
Позвольте мне — хоть этикет здесь строгий —
Сравненьем речь украсить: он на вид —
Ни дать ни взять кузнечик долгоногий,
Который по траве то скачет, то взлетит
И вечно песенку старинную твердит.
И пусть ещщё в траве сидел бы оно уютно, —
Так нет же, прямо в грязь он лезет поминутно.

Господь

Ты кончил? С жалобой одною
Являешься ты вечно предо мною!
Иль на земле добра совсем уж нет?

Мефистофель

Нет, что ни говори, а плох наш белый свет!
Бедняга человек! Он жалок так в страданье,
Что мучить бедняка и я не в состоянье.

Господь

Ты знаешь Фауста?

Мефистофель

Он доктор?

Господь

Он мой раб.

Мефистофель

Но не такой, как все; он служит по-иному;
Ни пить, ни есть не хочет по-земному;
Как сумасшедший, он рассудком слаб,
Что чувствует и сам среди сомнений;
Всегда в свои мечтанья погружён,
То с неба лучших звёзд желает он,
То на земле — всех высших наслаждений,
И в нём ничто — ни близкое, ни даль —
Не может утолить грызущую печаль.

Господь

Пока ещё умом во мраке он блуждает,
Но истины лучём он будет озарён;
Сажая деревцо, садовник уже знает,
Какой цветок и плод с него получит он.

Мефистофель

Бьюсь об заклад: он будет мой!
Прошу я только позволенья, —
Пойдёт немедля он за мной.

Господь

Пока живёт он на груди земной,
Тебе на то не будет запрещенья:
Блуждает человек, пока в нём есть стремленья.

Мефистофель

Благодарю: не надо мёртвых мне!
От трупов я держуся в стороне.
Нет, дайте мне здорового вполне:
Таких я мертвецам предпочитаю, —
Как кошка с мышью, с ними я играю.

Господь

Тебе позволено: иди
И завладей его душою
И, если можешь, поведи
Путём превратным за собою, —
И посрамлён да будет сатана!
Знай: чистая душа в своём исканье смутном
Сознанья истины полна!

Мефистофель

Сознаньем слабым и минутным!
Игра мне эта не страшна,
Не проиграю я заклада;
Но только знайте: если мне
Поддастся он, пусть будет мой вполне:
Триумф победы — вот моя награда!
Пусть вьётся он в пыли, как тётушка моя,
Достопочтенная змея!

Господь

Тогда явись ко мне без колебанья!
К таким, как ты, вражды не ведал я…
Хитрец, среди всех духов отрицанья
Ты меньше всех был в тягость для меня.
Слаб человек; покорствуя уделу,
Он рад искать покоя, — потому
Дам беспокойного я спутника ему:
Как бес, дразня его, пусть возбуждает к делу!
А вы, сыны небес и рая, —
Пусть вечно радует вас красота святая,
И ко всему, что есть и будет вновь,
Пусть проникает вас священная любовь,
И всё, что временно, изменчиво, туманно,
Обнимет ваша мысль, спокойно-постоянна.

Небо закрывается. Архангелы расходятся.

Мефистофель
(один)

Охотно старика я вижу иногда,
Хоть и держу язык; приятно убедиться,
Что даже важные такие господа
Умеют вежливо и с чёртом обходиться!

ru.wikisource.org

«Посильнее Фауста Гете» (И. Сталин). Это про что сказано-то, вы в курсе?: shakko_kitsune — LiveJournal

Эта фраза стала крылатой, ее наверняка употреблял любой. А к чему, собственно, она относится, и что обозначает?

Итак, однажды в 1931 году товарищ Сталин в компании с Молотовым и Ворошиловым заехал в роскошный модерновский особняк великого пролетарского писателя Максима Горького.

И тот прочитал им свою поэму-сказку под названием "Девушка и Смерть". Горький написал ее в 24-летнем возрасте, когда бомжевал в Тифлисе. С тех пор прошло почти сорок лет...

***

Я, признаюсь, до сего момента никогда в жизни не видела этого произведения Горького, которое Дм. Быков называет "чудовищным", а также "графоманией" и "байронической мистерией". Честно говоря, была потрясена.

Давайте же почитаем его вместе, в рамках традиционной рубрики "Серебряный век порционно".
Как обычно, буду иллюстрировать картинами того времени. Только не с точки зрения пролетарского советского литературоведения, которое тщилось назначить эту поэму революционным гимном борьбы с царизмом, светлому будущему, физическому здоровью пролетариата. А наоборот, с точки зрения романтического декадентского 1892 года, чахоточного и кокаинного (плюс минус 10-15 лет). В основном это будут картины в стиле символизм.

Впрочем, сгодятся и более ранние работы, если они подходят по теме. Вот этот классический аллегорический  мотив противопоставления старости и молодости является ключевым
Ганс Бальдунг. "Три возраста и Смерть", 1509-11.
Иконография "Девушка и Смерть" была крайне популярна в европейском искусстве в эпоху Возрождения

ДЕВУШКА И СМЕРТЬ

1

По деревне ехал царь с войны.
Едет — чёрной злобой сердце точит.
Слышит — за кустами бузины
Девушка хохочет.

Дж.Ф. Уоттс. Фата Моргана. 1865

Грозно брови рыжие нахмуря,
Царь ударил шпорами коня,
Налетел на девушку, как буря,
И кричит, доспехами звеня:

— Ты чего, — кричит он зло и грубо,
Ты чего, девчонка, скалишь зубы?
Одержал враг надо мной победу,
Вся моя дружина перебита,
В плен попала половина свиты,
Я домой, за новой ратью еду,
Я — твой царь, я в горе и обиде, —
Каково мне глупый смех твой видеть?

Эдвард Окунь. "Победитель". 1910

Кофточку оправя на груди,
Девушка ответила царю:

— Отойди — я с милым говорю!
Батюшка, ты лучше отойди.
Любишь, так уж тут не до царей, —
Некогда беседовать с царями!
Иногда любовь горит скорей
Тонкой свечки в жарком божьем храме.

Henri Bellery-Desfontaines. «Énigme (réflexion)». 1898

Царь затрясся весь от дикой злости.
Приказал своей покорной свите:

— Ну-те-ко, в тюрьму девчонку бросьте,
Или, лучше, — сразу удавите!
Исказив угодливые рожи,
Бросились к девице, словно черти,
Конюхи царёвы и вельможи, —
Предали девицу в руки Смерти.

Wilhelm Gallhof. "Искушение рыцаря". 1910

2

Смерть всегда злым демонам покорна,
Но в тот день она была не в духе, —
Ведь весной любви и жизни зёрна
Набухают даже в ней, старухе.
Скучно век возиться с тухлым мясом,
Истреблять в нём разные болезни;
Скучно мерять время смертным часом —
Хочется пожить побесполезней.
Все пред неизбежной с нею встречей
Ощущают только страх нелепый,

Милле. Смерть и дровосек. 1858-9

Надоел ей ужас человечий,
Надоели похороны, склепы.
Занята неблагодарным делом
На земле и грязной, и недужной,
Делает она его умело, —
Люди же считают Смерть ненужной.
Ну, конечно, ей обидно это,
Злит её людское наше стадо,
И, озлясь, сживает Смерть со света
Иногда не тех, кого бы надо.

Полюбить бы Сатану ей, что ли,
Подышать бы вволю адским зноем,
Зарыдать бы от любовной боли
Вместе с огнекудрым Сатаною!

Кабанель. Падший ангел (фрагмент). 1847

3

Девушка стоит пред Смертью, смело
Грозного удара ожидая.
Смерть бормочет — жертву пожалела:
— Ишь ты ведь, какая молодая!
Что ты нагрубила там царю?
Я тебя за это уморю!

Hermann Behrens. Weiblicher Akt mit Tod. 1901, crop

— Не сердись, — ответила девица, —
За что на меня тебе сердиться?
Целовал меня впервые милый
Под кустом зелёной бузины, —
До царя ли мне в ту пору было?

Ну, а царь — на грех — бежит с войны.
Я и говорю ему, царю,
Отойди, мол, батюшка, отсюда!
Хорошо, как будто, говорю,
А — гляди-ко, вышло-то как худо!
Что ж?! От Смерти некуда деваться,
Видно, я умру, не долюбя.
Смертушка! Душой прошу тебя —
Дай ты мне ещё поцеловаться!

Wacław Szymanowski. Селянка, 1892

Странны были Смерти речи эти, —
Смерть об этом никогда не просят!
Думает: «Чем буду жить на свете,
Если люди целоваться бросят?»

И на вешнем солнце кости грея,
Смерть сказала, подманив змею:
— Ну, ступай, целуйся, да — скорее!
Ночь — твоя, а на заре — убью!
И на камень села, — ожидает,
А змея ей жалом косу лижет.
Девушка от счастия рыдает,
Смерть ворчит: — Иди скорей, иди же!

Julius Paulsen. Адам и Ева. 1893

4

Вешним солнцем ласково согрета,
Смерть разула стоптанные лапти,
Прилегла на камень и — уснула.
Нехороший сон приснился Смерти!

Ян Тороп. Новое поколение. 1892

Будто бы её родитель, Каин,
С правнуком своим — Искариотом,
Дряхленькие оба, лезут в гору, —
Точно две змеи ползут тихонько.
— Господи! — угрюмо стонет Каин,
Глядя в небо тусклыми глазами.
— Господи! — взывает злой Иуда,
От земли очей не поднимая.

George Frederick Watts. Смерть Каина.

Над горою, в облаке румяном
Возлежит Господь, — читает книгу;
Звёздами написана та книга,
Млечный путь — один её листочек!

На верху горы стоит архангел,
Снопик молний в белой ручке держит.
Говорит он путникам сурово:
— Прочь идите! Вас господь не примет!
— Михаиле! — жалуется Каин, —
Знаю я — велик мой грех пред миром!
Я родил убийцу светлой Жизни,
Я отец проклятой, подлой Смерти!

Фернан Кормон. Скитания Каина с семьей. 1880

— Михаиле! — говорит Иуда, —
Знаю, что я Каина грешнее,
Потому что предал подлой Смерти
Светлое, как солнце, божье сердце!
И взывают оба они в голос:
— Михаиле! Пусть господь хоть слово
Скажет нам, хоть только пожалеет —
Ведь прощенья мы уже не молим!

Stanisław Wyspiański. Архангел Михаил. 1893

Тихо отвечает им архангел:
— Трижды говорил ему я это,
Дважды ничего он не сказал мне,
В третий раз, качнув главою, молвил:
— Знай, — доколе Смерть живое губит,
Каину с Иудой нет прощенья.
Пусть их тот простит, чья сила может
Побороть навеки силу Смерти.

Тут Братоубийца и Предатель
Горестно завыли, зарыдали
И, обнявшись, оба покатились
В смрадное болото под горою.
А в болоте бесятся, ликуя,
Упыри, кикиморы и черти.
И плюют на Каина с Иудой
Синими, болотными огнями.

Хуго Симберг. "Хоровод". 1898

5

Смерть проснулась около полудня.
Смотрит, — а девица не пришла!
Смерть бормочет сонно: — Ишь ты, блудня!
Видно, ночь-то коротка была!

Сорвала подсолнух за плетнём,
Нюхает; любуется, как солнце
Золотит живым своим огнём
Лист осины в жёлтые червонцы.

Хуго Симберг. Садик Смерти. 1896

И, на солнце глядя, вдруг запела
Тихо и гнусаво, как умела:
— Беспощадною рукой
Люди ближнего убьют
И хоронят. И поют:
«Со святыми упокой!»
Не пойму я ничего! —
Деспот бьёт людей и гонит,
A издохнет — и его
С той же песенкой хоронят!
Честный помер или вор —
С одинаковой тоской
Распевает грустный хор:
«Со святыми упокой!»
Дурака, скота иль хама
Я убью моей рукой,
Но для всех поют упрямо:
«Со святыми упокой!»

Rudolf Schiestl. Tod von Basel. 1910

6

Спела песню — начинает злиться,
Уж прошло гораздо больше суток,
А — не возвращается девица.
Это — плохо. Смерти — не до шуток.
Становясь всё злее и жесточе,
Смерть обула лапти и онучи
И, едва дождавшись лунной ночи,
В путь идёт, грозней осенней тучи.

Час прошла и видит: в перелеске,
Под росистой молодой орешней,
На траве атласной, в лунном блеске
Девушка сидит богиней вешней.
Как земля гола весною ранней,
Грудь её обнажена бесстыдно,
И на коже шелковистой, ланьей,
Звёзды поцелуев ярко видны.
Два соска, как звёзды, красят грудь,
И — как звёзды — кротко смотрят очи
В небеса, на светлый Млечный путь,
На тропу синеволосой ночи.

Курбе. Спящая обнаженная. 1865-6

Под глазами голубые тени,
Точно рана — губы влажно алы.
Положив ей голову в колени,
Дремлет парень, как олень усталый.

Смерть глядит, и тихо пламя гнева
Гаснет в её черепе пустом.
— Ты чего же это, словно Ева,
Спряталась от бога за кустом?

Ludwig von Hofmann. Адам и Ева. 1910

Точно небом — лунно-звёздным телом
Милого от Смерти заслоня,
Отвечает ей девица смело:
— Погоди-ко, не ругай меня!
Не шуми, не испугай беднягу,
Острою косою не звени!
Я сейчас приду, в могилу лягу,
А его — подольше сохрани!

Виновата, не пришла я к сроку,
Думала — до Смерти недалёко.
Дай ещё парнишку обниму:
Больно хорошо со мной ему!
Да и он — хорош! Ты погляди,
Вон какие он оставил знаки
На щеках моих и на груди,
Вишь цветут, как огненные маки!

Edouard Dantan - Le temps passe vite (1895)

Смерть, стыдясь, тихонько засмеялась:
— Да, ты будто с солнцем целовалась,
Но — ведь у меня ты не одна —
Тысячи я убивать должна!
Я ведь честно времени служу,
Дела — много, а уж я — стара,
Каждою минутой дорожу,
Собирайся, девушка, пора!

Девушка — своё:
— Обнимет милый,
Ни земли, ни неба больше нет.
И душа полна нездешней силой,
И горит в душе нездешний свет.
Нету больше страха пред Судьбой,
И ни бога, ни людей не надо!
Как дитя — собою радость рада,
И любовь любуется собой!

Fritz Wingen. Рай. 1917

Смерть молчит задумчиво и строго,
Видит — не прервать ей этой песни!
Краше солнца — нету в мире бога,
Нет огня — огня любви чудесней!

Akseli Gallen-Kallela. Ad astra. 1907

7

Смерть молчит, а девушкины речи
Зависти огнём ей кости плавят,
В жар и холод властно её мечут,
Что же сердце Смерти миру явит?
Смерть — не мать, но — женщина, и в ней
Сердце тоже разума сильней;
В тёмном сердце Смерти есть ростки
Жалости, и гнева, и тоски.
Тем, кого она полюбит крепче,
Кто ужален в душу злой тоскою,
Как она любовно ночью шепчет
О великой радости покоя!

Louis Welden Hawkins. Вуаль, ок. 1890

— Что ж, — сказала Смерть, — пусть будет чудо!
Разрешаю я тебе — живи!
Только я с тобою рядом буду,
Вечно буду около Любви!

С той поры Любовь и Смерть, как сестры,
Ходят неразлучно до сего дня,
За Любовью Смерть с косою острой
Тащится повсюду, точно сводня.
Ходит, околдована сестрою,
И везде — на свадьбе и на тризне —
Неустанно, неуклонно строит
Радости Любви и счастье Жизни.

Marian Wawrzeniecki. The old truth lies in books. 1910

КОНЕЦ

***

Советские литературоведы писали, что Горький не смог ее опубликовать при царизме, так как редактор счел, что это произведение не удовлетворяет условиям цензуры. Звучит это как будто спор девушки с самим царем мог показаться революционным и подстрекательским, и т.п. Однако Горький в своем письме написал прямо, что редактор назвал эти стихи "нецензурными"...

Другие перлы советских литературоведов об этом шедевре я собрала тут, мы же лучше почитаем дальше, что Быков пишет про Сталина и "посильнее Фауста".

«С "Девушкой и смертью" – единственной сохранившейся поэмой тифлисского периода – вообще вышло забавно: Горький отчего-то питал к ней слабость, как и вообще к своим стихам (вероятно, он так и не простил Ходасевичу честного ответа, что стихи его «никуда не годятся»). Вещь эту он впоследствии читал Сталину и Ворошилову, посетившим его в 1931 году на даче в Горках, и Всеволод Иванов вспоминал, что Горький ему об этом посещении рассказывал тоном глубоко оскорбленного человека: вожди были пьяны, и сталинская карандашная резолюция на первой странице поэмы звучала откровенно издевательски. (...) Думаю, Горького оскорбило не только слово «штука» (впрочем, нашел кому читать драматическую поэму о любви!), но и сравнение с Гёте, к «Фаусту» которого наивное сочинение Пешкова не имеет никакого отношения, но выглядит на его фоне совершенно пигмейским».

shakko-kitsune.livejournal.com

Стихотворения. Фауст

Иоганн Вольфганг Гете – это конечно глыба. В мировой литературе его творчество сопоставимо с тем, что совершил Шекспир в Англии, Пушкин в России, Бальзак во Франции. Великий поэт и мыслитель, символ эпохи, флагман Просвещения, практически национальный герой. И самым его известным произведением по праву считается трагическая поэма в двух частях – «Фауст», в которой речь идет о докторе Фаусте, чернокнижнике и алхимике, продавшем душу дьяволу в обмен на любовь юной девы Гретхен (Маргарита).

Гете взял за основу поэмы народную немецкую легенду о реально жившем в XV веке алхимике, который якобы спутался с нечистым и погиб от его рук, когда срок договора истек. Придав своему сочинению форму поэмы, Гете сделал легенду изящной и творчески переработал весь материал в собственное философское произведение, рассказывающее о человеческом пороке, сверхъестественных силах и судьбе, которую невозможно обмануть.

Доктор Фауст заключает с Мефистофелем договор о том, что получит любовь юной девушки Гретхен в обмен на свою бессмертную душу. Фаусту безразлична загробная жизнь, поэтому он с легкостью соглашается на сделку, а коварному дьяволу только того и надо. И вот, договор скреплен, Фауст получает свое. Отныне начинаются его похождения в мире людей и в загробном мире духов.

Трагедия не случайно разбита на две части, и не случайно большинство читателей знает только о существовании первой, потому что вторая справедливо читается сложнее и словно бы полемизирует с древнегреческими трагедиями, потому что изобилует массой различных фантастических существ и богов, смешавшихся между собой в дионисийском празднестве богатого урожая.

Что касается первой части, показательны иллюстративные сцены самого Фауста, его ученика Вагнера, их прогулки по городу в компании черной собаки (сам дьявол) и любовные сцены между героем и Гретхен. Произведение пронизано символизмом, так характерным для прозы Европы, в которую уже проникли идеи гуманизма и рационализма. Фауст – воплощение не средневекового скоморошества и шаманства, а реального ученого, который применяет научные методы познания, не верит в иные силы. Он также воплощение, собирательный образ всего человечества, которое бросает неизвестности вызов и готово исследовать все новое.

Трагедия же Фауста очень проста – она заключается в том, что человек не всесилен, и имеет пределы своего познания, душевных сил, наконец, подвержен порокам, и в конечном счете дьявол всегда побеждает в этой сделке – иначе сделки бы просто не было. С темными силами лучше не заигрывать.

Конечно же читать «Фауста» следует только в классическом переводе гениального Бориса Пастернака. Это произведение – один и столпов, на котором стоит весь фундамент европейской и мировой культуры, литературы и языка, потому что является архетипом и философской концепцией целых поколений людей, не утратившей актуальности и до настоящего времени.

При этом не ждите от поэмы легкого слога, «Фауст» сложен и его чтение – определенная интеллектуальная работа, но усилия окупятся сторицей, и вы серьезно обогатите свой багаж знаний. В конце концов, поэзия обогащает внутренний мир.

www.livelib.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.