Гамзат цадаса стихи на русском


Гамзат Цадаса - Мудрость » MYBRARY: Электронная библиотека деловой и учебной литературы. Читаем онлайн.

Книга стихов Гамзата Цадасы (1877-1951), народного поэта Дагестана, талантливого мастера сатиры и юмора, баснописца и драматурга, автора эпических поэм, лирических стихов, сказок для детей. Первые публикации поэта относится к 20-м годам прошлого столетия. В 1934 году вышла в свет первая книга сатирических стихов «Метла адатов». В годы Великой Отечественной войны были опубликованы книги «К мести!», «За победу!». В последующие годы кроме отдельных сборников были изданы собрания сочинений в 2-х, 3-х и 4-х томах. В переводе на русский язык в Москве, Ленинграде, Махачкале вышли сборники избранных произведений поэта. Г.Цадаса известен как поэт-переводчик. В его переводах вошли в дом аварского читателя избранные стихи А.С.Пушкина, его поэма «Руслан и Людмила».

Гамзат Цадаса

Мудрость

Неутомимый пахарь

Поседелый, как сказанье,
И, как песня, молодой.

Н. Тихонов

Эпиграфом к рассказу о Цадасе можно было бы взять и другие слова Николая Тихонова – не стихи, а прозу: «Это был самый острый ум современной Аварии, поэт, убивавший словом врагов нового, мудрец, искушенный во всех тонкостях народного быта, беспощадный ко всему ложному, смелый борец с невежеством, глупостью, корыстью…»[1]. Я не знаю характеристики более емкой и точной. Тихонов познакомился с Гамзатом в 1933 году в Хунзахе близ Цада. Имя поэта было уже тогда знаменито на его родине. Но ни одно его стихотворение еще не было переведено на русский язык. Первые переводы его стихов: «Радиомачта на сакле соседа», «Наставление» и «Кинжал» – увидели свет годом позже в «Дагестанской антологии».

Цадаса означает «цадинский». По-русски – «огненный». Ныне название маленького аварского аула Цада известно едва ли не каждому любителю поэзии. Цада воспет во многих стихах Расула Гамзатова. Небольшое это селенье дало большой советской отчизне двух замечательных поэтов. И первым из них был отец Расула, народный поэт Дагестана Гамзат Цадаса. Здесь и сейчас стоит каменная сакля, построенная руками Гамзата и его жены Хандулай. Она прилепилась к лобастому взгорью и окружена гладкими глыбами валунов, бог весть когда упавших оттуда, сверху. Теперь в ней мемориальный музей Цадасы.

2007 год – год 130-летия со дня рождения Гамзата. Далеко за туманными перевалами времени лежит его юность, та, почти уже легендарная пора, когда он, четырнадцатилетний аульный мальчик, написал первые свои сатирические стихи… Но так ярка, так крупна его личность, что – удивительно – чем дальше уходят годы, тем все больше и больше находят в горах живых значительных сведений о его детстве, юности, начале творческой деятельности. Не совсем верно присловье: «память забывчива». Людская память отзывчива на доброе… Она сохранила ранние, не знавшие печатного станка стихи Цадасы и дала возможность их воскресить. Она вызвала к жизни многочисленные воспоминания современников, редкий образец единодушия в оценке личности поэта, его места в общественной жизни народа.

При жизни, познав успех и славу, Цадаса скупо оделял своих биографов сведениями о себе. Стремление быть таким, как все, едва ли не самая заметная черта его облика. Впрочем, стремление – не то слово. Тут сама человеческая суть… Время сторицей воздало Гамзату Цадасе за эту скромность.

Цадаса прожил 74 года, умер в 1951-м. Но у всего, что он начинал, что делал, счастливое продолжение. Он заложил основы современного аварского литературного языка. Первым в Аварии заговорил с народом через газету агитационным стихом, продиктованным революцией. Его сатира и сегодня в строю. Ему обязана зарождением национального репертуара аварская драматургия.

А началось с озорных стихов неунывающего муталима, ученика мечетской школы. Гамзат рано осиротел. Опекун отдал его в науку, и обучение это длилось ни много ни мало двадцать лет. Два десятилетия скитаний из аула в аул, от наставника к наставнику в поисках науки истинной, не затемненной чадом фанатизма.

Однако двадцатилетний курс наук дал Гамзату совершенное знание арабского языка, с помощью которого ему раскрылись философия, история, юриспруденция, географическое познание мира. Труды восточных литературоведов познакомили его с крупнейшими именами и явлениями европейской литературы: Вольтером, Гете, Гюго. Что же касается классической поэзии Востока – она на всю жизнь одарила его многими сокровищами.

Долгий искус учения был для Цадасы суровой школой бесценного познания жизни. Народной жизни. Муталим, неимущее дитя аула… В урожайный год сыт горсткой муки, полученной от сердобольной крестьянки. В неурожайный – голоден, как всякий бедняк. Все беды и радости крестьянства были переплетены с долей мечетского сироты-школяра.

Волей судеб Гамзат несколько лет был муллою, дибиром. Потом от духовного звания добровольно отказался. Об этом поэт обстоятельно рассказывает в поэме «Моя жизнь», словно оправдываясь перед кем… Уж больно долго допекали его злопыхатели и «ортодоксы» от литературы этим «мулльством». Но главным в его судьбе всегда оставалась песня. Песня, говоря словами его земляка и друга, Сулеймана Стальского, горячая, как обжигающая рот пища.

… Правдивое стихотворное слово издавна ценилось в Аварии высоко. Здесь любили и почитали поэтов. Хотя в то же время званию стихотворца сопутствовало что-то вроде иронического пренебрежения: «Не солидное, мол, занятие!» В Аварии редкостью была тогда печатная книга на родном языке. Но уже сложилась, имела богатую историческую почву литература письменная. Стихи писались, а не только пелись.

Профессор А. Жирков рассказывал о «картине деятельной литературной жизни», увиденной им в Аварии в 1923 году: «Песни появляются, можно сказать, почти еженедельно. Песни не анонимные, относящиеся не к коллективному творчеству, но имеющие определенного автора, всем известного, откликающегося зачастую на злобу дня… песню эту можно не только петь, можно ее и читать. Ее на самом деле читают, обсуждают, критикуют, а если признают за великое произведение искусства, то и комментируют. Словом, мы наблюдаем полную и развитую аналогию с тем, что мы видим в нашей европейской литературной жизни»[2].

В эту деятельную литературную жизнь Цадаса внес новую ноту. Придал, как он говорил, «древней аварской пандуре третью струну». До него в аварской поэзии преобладала любовная лирика. «Третьей струной» стало реалистическое изображение повседневной жизни, обличительный пафос стихов.

…В 20-е годы складывается знаменитая книга Цадасы «Метла адатов» (1934). Народное начало определило содержание и форму его сатиры, восходящей к истокам фольклорного юмора, к традиционным аварским жанрам посланий, монологов, «споров», обращений. Своим стихом поэт боролся против заплесневелых обычаев-адатов: кровной мести, униженности женщины, невежества. Он говорил: «Я применил жанр сатиры к воспеванию новой, советской жизни». Порицая и клеймя дурное наследие прошлого, он воспитывал человеческие души для перемен, рождаемых революцией.

Мне впервые пришлось встретить Цадасу в год выхода «Метлы адатов», когда он из Цада приехал в Махачкалу на Первый съезд писателей Дагестана. Каким он запомнился? Лицо его, крупной лепки, прокаленное горным солнцем, не было красиво. Но оно было необычайно привлекательно выражением сосредоточенной мысли, доброты, спокойной силы. При коренастой, плотной фигуре – легкая, неслышная поступь. Одет Цадаса был, как обычно одеваются почтенные горцы: в папахе, суконная рубаха до колен перетянута по талии ремешком с серебряными украшениями (костюму этому Гамзат не изменил до конца жизни).

В его немногословии, сдержанности жестов, манере внимательно слушать собеседника, прищуривая зоркие улыбчивые глаза, была высокая интеллигентность. Он никого не подавлял своим авторитетом, был ровен со всеми. Людей отличал не по рангам и должностям – по внутренним достоинствам.

Он был добрым другом и заботливым наставником для многих литераторов Дагестана. Он верил в молодых. Многим его нравственный облик, пример его твердости в убеждениях служил путеводной звездой. В нем была полная мера благожелательности и ни капли самомнения. В шестьдесят лет, окруженный почетом, награжденный высокими званиями, он мог сказать молодому поэту:

О юноша, сумевший вызвать смело
К стихам своим живейший интерес,
Мое перо состарилось, как тело,
Его ты зря возносишь до небес.

Не воздавай почета мне, не надо.
Я о былом, о прошлом вел рассказ.
И нынче дар мой гаснет, как лампада,
В которой масла кончился запас.

Хозяин оскудевшего амбара,
Я на хромом уже плетусь коне,
А твой – горяч, он моему не пара,
Скачи вперед и не завидуй мне.

(«Ответ молодому поэту». Перевод Я. Козловского)

Каким с первой встречи запомнился Гамзат, таким и представляется он мне на протяжении следующих лет. Он менялся мало. Старость его, казалось, обходила… Тяжело ударила его в пору Великой Отечественной войны потеря двух старших сыновей. Может, с этого времени и начали утекать его силы? Внешне это не сказывалось. Никогда он не был столь деятелен, как именно в те годы. Для того чтобы ближе быть к общественной жизни республики, он переехал в Махачкалу. П. Павленко вспоминал, как Цадаса, будучи в Москве, рассказывал ему и Н. Тихонову: «Работаю много… Иной раз по неделям с коня не слезаю. Тут нужна песня о смельчаках-детях аула, там – приветствие молодым, уходящим на фронт, или стихи о женщинах-труженицах, – и все зовут, все торопят, и нельзя отказать, и надо ездить, и читать, и слушать, и видеть…»[3]. Он успевал все.

В 40–50-е годы поэтические «амбары» Цадасы были богаты, как никогда. Это было для него время напряженной общественной деятельности – депутат Верховного Совета, борец за мир. И время все длящегося творческого вдохновения, подвижнического и радостного труда в полном обладании мастерством.

mybrary.ru

Гамзат Цадаса. "Уроки жизни". Четверостишия.

? LiveJournal
  • Main
  • Ratings
  • Interesting
  • 🏠#ISTAYHOME
  • Disable ads
Login
  • Login
  • CREATE BLOG Join
  • English (en)
    • English (en)
    • Русский (ru)
    • Українська (uk)
    • Français (fr)
    • Português (pt)
    • español (es)
    • Deutsch (de)
    • Italiano (it)
    • Беларуская (be)

poezosfera.livejournal.com

Читать книгу «Мудрость» онлайн полностью — Гамзат Цадаса — MyBook.

Неутомимый пахарь

 
Поседелый, как сказанье,
И, как песня, молодой.
 

Н. Тихонов

Эпиграфом к рассказу о Цадасе можно было бы взять и другие слова Николая Тихонова – не стихи, а прозу: «Это был самый острый ум современной Аварии, поэт, убивавший словом врагов нового, мудрец, искушенный во всех тонкостях народного быта, беспощадный ко всему ложному, смелый борец с невежеством, глупостью, корыстью…»[1]. Я не знаю характеристики более емкой и точной. Тихонов познакомился с Гамзатом в 1933 году в Хунзахе близ Цада. Имя поэта было уже тогда знаменито на его родине. Но ни одно его стихотворение еще не было переведено на русский язык. Первые переводы его стихов: «Радиомачта на сакле соседа», «Наставление» и «Кинжал» – увидели свет годом позже в «Дагестанской антологии».

Цадаса означает «цадинский». По-русски – «огненный». Ныне название маленького аварского аула Цада известно едва ли не каждому любителю поэзии. Цада воспет во многих стихах Расула Гамзатова. Небольшое это селенье дало большой советской отчизне двух замечательных поэтов. И первым из них был отец Расула, народный поэт Дагестана Гамзат Цадаса. Здесь и сейчас стоит каменная сакля, построенная руками Гамзата и его жены Хандулай. Она прилепилась к лобастому взгорью и окружена гладкими глыбами валунов, бог весть когда упавших оттуда, сверху. Теперь в ней мемориальный музей Цадасы.

2007 год – год 130-летия со дня рождения Гамзата. Далеко за туманными перевалами времени лежит его юность, та, почти уже легендарная пора, когда он, четырнадцатилетний аульный мальчик, написал первые свои сатирические стихи… Но так ярка, так крупна его личность, что – удивительно – чем дальше уходят годы, тем все больше и больше находят в горах живых значительных сведений о его детстве, юности, начале творческой деятельности. Не совсем верно присловье: «память забывчива». Людская память отзывчива на доброе… Она сохранила ранние, не знавшие печатного станка стихи Цадасы и дала возможность их воскресить. Она вызвала к жизни многочисленные воспоминания современников, редкий образец единодушия в оценке личности поэта, его места в общественной жизни народа.

При жизни, познав успех и славу, Цадаса скупо оделял своих биографов сведениями о себе. Стремление быть таким, как все, едва ли не самая заметная черта его облика. Впрочем, стремление – не то слово. Тут сама человеческая суть… Время сторицей воздало Гамзату Цадасе за эту скромность.

Цадаса прожил 74 года, умер в 1951-м. Но у всего, что он начинал, что делал, счастливое продолжение. Он заложил основы современного аварского литературного языка. Первым в Аварии заговорил с народом через газету агитационным стихом, продиктованным революцией. Его сатира и сегодня в строю. Ему обязана зарождением национального репертуара аварская драматургия.

А началось с озорных стихов неунывающего муталима, ученика мечетской школы. Гамзат рано осиротел. Опекун отдал его в науку, и обучение это длилось ни много ни мало двадцать лет. Два десятилетия скитаний из аула в аул, от наставника к наставнику в поисках науки истинной, не затемненной чадом фанатизма.

Однако двадцатилетний курс наук дал Гамзату совершенное знание арабского языка, с помощью которого ему раскрылись философия, история, юриспруденция, географическое познание мира. Труды восточных литературоведов познакомили его с крупнейшими именами и явлениями европейской литературы: Вольтером, Гете, Гюго. Что же касается классической поэзии Востока – она на всю жизнь одарила его многими сокровищами.

Долгий искус учения был для Цадасы суровой школой бесценного познания жизни. Народной жизни. Муталим, неимущее дитя аула… В урожайный год сыт горсткой муки, полученной от сердобольной крестьянки. В неурожайный – голоден, как всякий бедняк. Все беды и радости крестьянства были переплетены с долей мечетского сироты-школяра.

Волей судеб Гамзат несколько лет был муллою, дибиром. Потом от духовного звания добровольно отказался. Об этом поэт обстоятельно рассказывает в поэме «Моя жизнь», словно оправдываясь перед кем… Уж больно долго допекали его злопыхатели и «ортодоксы» от литературы этим «мулльством». Но главным в его судьбе всегда оставалась песня. Песня, говоря словами его земляка и друга, Сулеймана Стальского, горячая, как обжигающая рот пища.

… Правдивое стихотворное слово издавна ценилось в Аварии высоко. Здесь любили и почитали поэтов. Хотя в то же время званию стихотворца сопутствовало что-то вроде иронического пренебрежения: «Не солидное, мол, занятие!» В Аварии редкостью была тогда печатная книга на родном языке. Но уже сложилась, имела богатую историческую почву литература письменная. Стихи писались, а не только пелись.

Профессор А. Жирков рассказывал о «картине деятельной литературной жизни», увиденной им в Аварии в 1923 году: «Песни появляются, можно сказать, почти еженедельно. Песни не анонимные, относящиеся не к коллективному творчеству, но имеющие определенного автора, всем известного, откликающегося зачастую на злобу дня… песню эту можно не только петь, можно ее и читать. Ее на самом деле читают, обсуждают, критикуют, а если признают за великое произведение искусства, то и комментируют. Словом, мы наблюдаем полную и развитую аналогию с тем, что мы видим в нашей европейской литературной жизни»[2].

В эту деятельную литературную жизнь Цадаса внес новую ноту. Придал, как он говорил, «древней аварской пандуре третью струну». До него в аварской поэзии преобладала любовная лирика. «Третьей струной» стало реалистическое изображение повседневной жизни, обличительный пафос стихов.

…В 20-е годы складывается знаменитая книга Цадасы «Метла адатов» (1934). Народное начало определило содержание и форму его сатиры, восходящей к истокам фольклорного юмора, к традиционным аварским жанрам посланий, монологов, «споров», обращений. Своим стихом поэт боролся против заплесневелых обычаев-адатов: кровной мести, униженности женщины, невежества. Он говорил: «Я применил жанр сатиры к воспеванию новой, советской жизни». Порицая и клеймя дурное наследие прошлого, он воспитывал человеческие души для перемен, рождаемых революцией.

Мне впервые пришлось встретить Цадасу в год выхода «Метлы адатов», когда он из Цада приехал в Махачкалу на Первый съезд писателей Дагестана. Каким он запомнился? Лицо его, крупной лепки, прокаленное горным солнцем, не было красиво. Но оно было необычайно привлекательно выражением сосредоточенной мысли, доброты, спокойной силы. При коренастой, плотной фигуре – легкая, неслышная поступь. Одет Цадаса был, как обычно одеваются почтенные горцы: в папахе, суконная рубаха до колен перетянута по талии ремешком с серебряными украшениями (костюму этому Гамзат не изменил до конца жизни).

В его немногословии, сдержанности жестов, манере внимательно слушать собеседника, прищуривая зоркие улыбчивые глаза, была высокая интеллигентность. Он никого не подавлял своим авторитетом, был ровен со всеми. Людей отличал не по рангам и должностям – по внутренним достоинствам.

Он был добрым другом и заботливым наставником для многих литераторов Дагестана. Он верил в молодых. Многим его нравственный облик, пример его твердости в убеждениях служил путеводной звездой. В нем была полная мера благожелательности и ни капли самомнения. В шестьдесят лет, окруженный почетом, награжденный высокими званиями, он мог сказать молодому поэту:

 
О юноша, сумевший вызвать смело
К стихам своим живейший интерес,
Мое перо состарилось, как тело,
Его ты зря возносишь до небес.
 
 
Не воздавай почета мне, не надо.
Я о былом, о прошлом вел рассказ.
И нынче дар мой гаснет, как лампада,
В которой масла кончился запас.
 
 
Хозяин оскудевшего амбара,
Я на хромом уже плетусь коне,
А твой – горяч, он моему не пара,
Скачи вперед и не завидуй мне.
 

(«Ответ молодому поэту». Перевод Я. Козловского)

Каким с первой встречи запомнился Гамзат, таким и представляется он мне на протяжении следующих лет. Он менялся мало. Старость его, казалось, обходила… Тяжело ударила его в пору Великой Отечественной войны потеря двух старших сыновей. Может, с этого времени и начали утекать его силы? Внешне это не сказывалось. Никогда он не был столь деятелен, как именно в те годы. Для того чтобы ближе быть к общественной жизни республики, он переехал в Махачкалу. П. Павленко вспоминал, как Цадаса, будучи в Москве, рассказывал ему и Н. Тихонову: «Работаю много… Иной раз по неделям с коня не слезаю. Тут нужна песня о смельчаках-детях аула, там – приветствие молодым, уходящим на фронт, или стихи о женщинах-труженицах, – и все зовут, все торопят, и нельзя отказать, и надо ездить, и читать, и слушать, и видеть…»[3]. Он успевал все.

В 40–50-е годы поэтические «амбары» Цадасы были богаты, как никогда. Это было для него время напряженной общественной деятельности – депутат Верховного Совета, борец за мир. И время все длящегося творческого вдохновения, подвижнического и радостного труда в полном обладании мастерством.

Как одну из самых дорогих книг моей «кавказской» библиотеки я храню «Три поэмы» Цадасы с его надписью арабскими буквами: «…от старого автора Гамзата из Цада – небольшую книжку». Дата 1950 год. Последнее на русском языке прижизненное издание. И рядом – одновременно вышедший маленький сборник стихов Пушкина в переводах Цадасы, предмет творческой гордости поэта. Его я берегу не только потому, что и это – память: издание стало большой редкостью. Всякий раз, взяв сборник в руки, я дивлюсь ему, как чуду. Пушкин пришел в горскую саклю после Октября, и Гамзат не расставался с ним до конца дней.

Великое обогащение души принесла Цадасе русская литература! К тому, чем поэт владел с юности – народная песня, поэзия Востока, – она прибавила «Евгения Онегина», лермонтовских «Демона» и «Мцыри», басни Крылова, прозу Толстого, Чехова, Горького… Все это пришло к Цадасе уже в зрелые годы, и было тем значительней для него, чем глубже воспринималось.

На склоне лет Гамзат обнародовал переводы пушкинских шедевров: «Деревня», «Во глубине сибирских руд», «Памятник». Он перевел «Руслана и Людмилу». Разве не чудо, что наше время подарило ему счастье познания Пушкина, любви к Пушкину?! Это он о себе сказал:

 
– России светоч и отрада!
Сыны Кавказа тем горды,
Что им дано вкушать плоды
Густого пушкинского сада.
 

(«Пушкину». Перевод С. Липкина)

Родное и русское сплелись неразъединимо. Русское стало родным.

Именно в предвоенную и послевоенную пору Цадаса открыл для себя новые жанры: комедия и драма, басня, сказка для детей и, наконец, венчающая жизнь сюжетная поэма, в которой впервые во весь рост встал перед дагестанским читателем человек современности, герой трудового и ратного подвига. Не угас обличительный пафос, но изменились объекты сатиры Гамзата Цадасы. Теперь она была направлена против тунеядцев, хапуг, нравственной нечистоплотности. Изящней, тоньше, сложнее духовно зазвучала лирика Цадасы…

Трудно, да и вряд ли необходимо, перечислять все, написанное Гамзатом. Цадаса поднимался и рос вместе со своей страной… Подобно неутомимому пахарю, Цадаса поднимал самые глубинные пласты жизни. Слово его и сегодня в общественной жизни Дагестана занимает особое место. Творчество его воплотило и выразило лучшие качества горского характера.

* * *

Как бы ни был значителен художник слова, творчество его непременно проходит беспощадное испытание временем. Выживает лишь высокое. К книгам мастера обращаются новые поколения читателей. Каждое прочитывает и принимает их по-своему. В 30-е годы превыше всего ставили сатиру Цадасы. В Великую Отечественную

сильнее воспринималась его патриотическая лирика и песни. Читатель 70-х годов оценит в поэзии Цадасы мудрость, нравственную чистоту, требовательность…

Остается, не меркнет эстетическая ценность, художественная красота стиха.

Шедеврами горской поэзии были и продолжают оставаться стихотворения Цадасы «Письмо семье из Москвы», «Застольная песня», «Уроки жизни», «Старость и болезнь», «Поэту Махмуду». Неувядаемо свежи дышащие любовью к жизни поэмы, сатиры, басни и сказки Гамзата Цадасы…

Человек редкостного таланта, неповторимого, как всякий истинный талант, Цадаса остался жить в памяти своего народа. Создатель нового реалистического языка, новых литературных жанров, классик, чьи строки бытуют в пословицах. Живо благодарное воспоминание о его личности, о примере его жизни, ставшей как бы мерилом нравственной требовательности, душевного благородства, доброты и честности. Так было с Ованесом Туманяном в Армении, Дмитрием Гулиа в Абхазии, Кязимом Мечиевым в Балкарии. Так бывает только тогда, когда поэт истинно народен. Наверное, это высшая форма признания художника, самый прекрасный ему памятник.

Н. Капиева

mybook.ru

Книга Мудрость читать онлайн бесплатно, автор Гамзат Цадаса – Fictionbook

Неутомимый пахарь

 
Поседелый, как сказанье,
И, как песня, молодой.
 
Н. Тихонов

Эпиграфом к рассказу о Цадасе можно было бы взять и другие слова Николая Тихонова – не стихи, а прозу: «Это был самый острый ум современной Аварии, поэт, убивавший словом врагов нового, мудрец, искушенный во всех тонкостях народного быта, беспощадный ко всему ложному, смелый борец с невежеством, глупостью, корыстью…». Я не знаю характеристики более емкой и точной. Тихонов познакомился с Гамзатом в 1933 году в Хунзахе близ Цада. Имя поэта было уже тогда знаменито на его родине. Но ни одно его стихотворение еще не было переведено на русский язык. Первые переводы его стихов: «Радиомачта на сакле соседа», «Наставление» и «Кинжал» – увидели свет годом позже в «Дагестанской антологии».

Цадаса означает «цадинский». По-русски – «огненный». Ныне название маленького аварского аула Цада известно едва ли не каждому любителю поэзии. Цада воспет во многих стихах Расула Гамзатова. Небольшое это селенье дало большой советской отчизне двух замечательных поэтов. И первым из них был отец Расула, народный поэт Дагестана Гамзат Цадаса. Здесь и сейчас стоит каменная сакля, построенная руками Гамзата и его жены Хандулай. Она прилепилась к лобастому взгорью и окружена гладкими глыбами валунов, бог весть когда упавших оттуда, сверху. Теперь в ней мемориальный музей Цадасы.

2007 год – год 130-летия со дня рождения Гамзата. Далеко за туманными перевалами времени лежит его юность, та, почти уже легендарная пора, когда он, четырнадцатилетний аульный мальчик, написал первые свои сатирические стихи… Но так ярка, так крупна его личность, что – удивительно – чем дальше уходят годы, тем все больше и больше находят в горах живых значительных сведений о его детстве, юности, начале творческой деятельности. Не совсем верно присловье: «память забывчива». Людская память отзывчива на доброе… Она сохранила ранние, не знавшие печатного станка стихи Цадасы и дала возможность их воскресить. Она вызвала к жизни многочисленные воспоминания современников, редкий образец единодушия в оценке личности поэта, его места в общественной жизни народа.

При жизни, познав успех и славу, Цадаса скупо оделял своих биографов сведениями о себе. Стремление быть таким, как все, едва ли не самая заметная черта его облика. Впрочем, стремление – не то слово. Тут сама человеческая суть… Время сторицей воздало Гамзату Цадасе за эту скромность.

Цадаса прожил 74 года, умер в 1951-м. Но у всего, что он начинал, что делал, счастливое продолжение. Он заложил основы современного аварского литературного языка. Первым в Аварии заговорил с народом через газету агитационным стихом, продиктованным революцией. Его сатира и сегодня в строю. Ему обязана зарождением национального репертуара аварская драматургия.

А началось с озорных стихов неунывающего муталима, ученика мечетской школы. Гамзат рано осиротел. Опекун отдал его в науку, и обучение это длилось ни много ни мало двадцать лет. Два десятилетия скитаний из аула в аул, от наставника к наставнику в поисках науки истинной, не затемненной чадом фанатизма.

Однако двадцатилетний курс наук дал Гамзату совершенное знание арабского языка, с помощью которого ему раскрылись философия, история, юриспруденция, географическое познание мира. Труды восточных литературоведов познакомили его с крупнейшими именами и явлениями европейской литературы: Вольтером, Гете, Гюго. Что же касается классической поэзии Востока – она на всю жизнь одарила его многими сокровищами.

Долгий искус учения был для Цадасы суровой школой бесценного познания жизни. Народной жизни. Муталим, неимущее дитя аула… В урожайный год сыт горсткой муки, полученной от сердобольной крестьянки. В неурожайный – голоден, как всякий бедняк. Все беды и радости крестьянства были переплетены с долей мечетского сироты-школяра.

Волей судеб Гамзат несколько лет был муллою, дибиром. Потом от духовного звания добровольно отказался. Об этом поэт обстоятельно рассказывает в поэме «Моя жизнь», словно оправдываясь перед кем… Уж больно долго допекали его злопыхатели и «ортодоксы» от литературы этим «мулльством». Но главным в его судьбе всегда оставалась песня. Песня, говоря словами его земляка и друга, Сулеймана Стальского, горячая, как обжигающая рот пища.

… Правдивое стихотворное слово издавна ценилось в Аварии высоко. Здесь любили и почитали поэтов. Хотя в то же время званию стихотворца сопутствовало что-то вроде иронического пренебрежения: «Не солидное, мол, занятие!» В Аварии редкостью была тогда печатная книга на родном языке. Но уже сложилась, имела богатую историческую почву литература письменная. Стихи писались, а не только пелись.

Профессор А. Жирков рассказывал о «картине деятельной литературной жизни», увиденной им в Аварии в 1923 году: «Песни появляются, можно сказать, почти еженедельно. Песни не анонимные, относящиеся не к коллективному творчеству, но имеющие определенного автора, всем известного, откликающегося зачастую на злобу дня… песню эту можно не только петь, можно ее и читать. Ее на самом деле читают, обсуждают, критикуют, а если признают за великое произведение искусства, то и комментируют. Словом, мы наблюдаем полную и развитую аналогию с тем, что мы видим в нашей европейской литературной жизни».

В эту деятельную литературную жизнь Цадаса внес новую ноту. Придал, как он говорил, «древней аварской пандуре третью струну». До него в аварской поэзии преобладала любовная лирика. «Третьей струной» стало реалистическое изображение повседневной жизни, обличительный пафос стихов.

…В 20-е годы складывается знаменитая книга Цадасы «Метла адатов» (1934). Народное начало определило содержание и форму его сатиры, восходящей к истокам фольклорного юмора, к традиционным аварским жанрам посланий, монологов, «споров», обращений. Своим стихом поэт боролся против заплесневелых обычаев-адатов: кровной мести, униженности женщины, невежества. Он говорил: «Я применил жанр сатиры к воспеванию новой, советской жизни». Порицая и клеймя дурное наследие прошлого, он воспитывал человеческие души для перемен, рождаемых революцией.

Мне впервые пришлось встретить Цадасу в год выхода «Метлы адатов», когда он из Цада приехал в Махачкалу на Первый съезд писателей Дагестана. Каким он запомнился? Лицо его, крупной лепки, прокаленное горным солнцем, не было красиво. Но оно было необычайно привлекательно выражением сосредоточенной мысли, доброты, спокойной силы. При коренастой, плотной фигуре – легкая, неслышная поступь. Одет Цадаса был, как обычно одеваются почтенные горцы: в папахе, суконная рубаха до колен перетянута по талии ремешком с серебряными украшениями (костюму этому Гамзат не изменил до конца жизни).

В его немногословии, сдержанности жестов, манере внимательно слушать собеседника, прищуривая зоркие улыбчивые глаза, была высокая интеллигентность. Он никого не подавлял своим авторитетом, был ровен со всеми. Людей отличал не по рангам и должностям – по внутренним достоинствам.

Он был добрым другом и заботливым наставником для многих литераторов Дагестана. Он верил в молодых. Многим его нравственный облик, пример его твердости в убеждениях служил путеводной звездой. В нем была полная мера благожелательности и ни капли самомнения. В шестьдесят лет, окруженный почетом, награжденный высокими званиями, он мог сказать молодому поэту:

 
О юноша, сумевший вызвать смело
К стихам своим живейший интерес,
Мое перо состарилось, как тело,
Его ты зря возносишь до небес.
 
 
Не воздавай почета мне, не надо.
Я о былом, о прошлом вел рассказ.
И нынче дар мой гаснет, как лампада,
В которой масла кончился запас.
 
 
Хозяин оскудевшего амбара,
Я на хромом уже плетусь коне,
А твой – горяч, он моему не пара,
Скачи вперед и не завидуй мне.
 
(«Ответ молодому поэту». Перевод Я. Козловского)

Каким с первой встречи запомнился Гамзат, таким и представляется он мне на протяжении следующих лет. Он менялся мало. Старость его, казалось, обходила… Тяжело ударила его в пору Великой Отечественной войны потеря двух старших сыновей. Может, с этого времени и начали утекать его силы? Внешне это не сказывалось. Никогда он не был столь деятелен, как именно в те годы. Для того чтобы ближе быть к общественной жизни республики, он переехал в Махачкалу. П. Павленко вспоминал, как Цадаса, будучи в Москве, рассказывал ему и Н. Тихонову: «Работаю много… Иной раз по неделям с коня не слезаю. Тут нужна песня о смельчаках-детях аула, там – приветствие молодым, уходящим на фронт, или стихи о женщинах-труженицах, – и все зовут, все торопят, и нельзя отказать, и надо ездить, и читать, и слушать, и видеть…». Он успевал все.

 

В 40–50-е годы поэтические «амбары» Цадасы были богаты, как никогда. Это было для него время напряженной общественной деятельности – депутат Верховного Совета, борец за мир. И время все длящегося творческого вдохновения, подвижнического и радостного труда в полном обладании мастерством.

Как одну из самых дорогих книг моей «кавказской» библиотеки я храню «Три поэмы» Цадасы с его надписью арабскими буквами: «…от старого автора Гамзата из Цада – небольшую книжку». Дата 1950 год. Последнее на русском языке прижизненное издание. И рядом – одновременно вышедший маленький сборник стихов Пушкина в переводах Цадасы, предмет творческой гордости поэта. Его я берегу не только потому, что и это – память: издание стало большой редкостью. Всякий раз, взяв сборник в руки, я дивлюсь ему, как чуду. Пушкин пришел в горскую саклю после Октября, и Гамзат не расставался с ним до конца дней.

Великое обогащение души принесла Цадасе русская литература! К тому, чем поэт владел с юности – народная песня, поэзия Востока, – она прибавила «Евгения Онегина», лермонтовских «Демона» и «Мцыри», басни Крылова, прозу Толстого, Чехова, Горького… Все это пришло к Цадасе уже в зрелые годы, и было тем значительней для него, чем глубже воспринималось.

На склоне лет Гамзат обнародовал переводы пушкинских шедевров: «Деревня», «Во глубине сибирских руд», «Памятник». Он перевел «Руслана и Людмилу». Разве не чудо, что наше время подарило ему счастье познания Пушкина, любви к Пушкину?! Это он о себе сказал:

 
– России светоч и отрада!
Сыны Кавказа тем горды,
Что им дано вкушать плоды
Густого пушкинского сада.
 
(«Пушкину». Перевод С. Липкина)

Родное и русское сплелись неразъединимо. Русское стало родным.

Именно в предвоенную и послевоенную пору Цадаса открыл для себя новые жанры: комедия и драма, басня, сказка для детей и, наконец, венчающая жизнь сюжетная поэма, в которой впервые во весь рост встал перед дагестанским читателем человек современности, герой трудового и ратного подвига. Не угас обличительный пафос, но изменились объекты сатиры Гамзата Цадасы. Теперь она была направлена против тунеядцев, хапуг, нравственной нечистоплотности. Изящней, тоньше, сложнее духовно зазвучала лирика Цадасы…

Трудно, да и вряд ли необходимо, перечислять все, написанное Гамзатом. Цадаса поднимался и рос вместе со своей страной… Подобно неутомимому пахарю, Цадаса поднимал самые глубинные пласты жизни. Слово его и сегодня в общественной жизни Дагестана занимает особое место. Творчество его воплотило и выразило лучшие качества горского характера.

* * *

Как бы ни был значителен художник слова, творчество его непременно проходит беспощадное испытание временем. Выживает лишь высокое. К книгам мастера обращаются новые поколения читателей. Каждое прочитывает и принимает их по-своему. В 30-е годы превыше всего ставили сатиру Цадасы. В Великую Отечественную

сильнее воспринималась его патриотическая лирика и песни. Читатель 70-х годов оценит в поэзии Цадасы мудрость, нравственную чистоту, требовательность…

Остается, не меркнет эстетическая ценность, художественная красота стиха.

Шедеврами горской поэзии были и продолжают оставаться стихотворения Цадасы «Письмо семье из Москвы», «Застольная песня», «Уроки жизни», «Старость и болезнь», «Поэту Махмуду». Неувядаемо свежи дышащие любовью к жизни поэмы, сатиры, басни и сказки Гамзата Цадасы…

Человек редкостного таланта, неповторимого, как всякий истинный талант, Цадаса остался жить в памяти своего народа. Создатель нового реалистического языка, новых литературных жанров, классик, чьи строки бытуют в пословицах. Живо благодарное воспоминание о его личности, о примере его жизни, ставшей как бы мерилом нравственной требовательности, душевного благородства, доброты и честности. Так было с Ованесом Туманяном в Армении, Дмитрием Гулиа в Абхазии, Кязимом Мечиевым в Балкарии. Так бывает только тогда, когда поэт истинно народен. Наверное, это высшая форма признания художника, самый прекрасный ему памятник.

Н. Капиева

Стихотворения

Муталимская песня

 
Аульчане, земляки,
В ночь, когда вы из муки
Приготовили хинкалы,
Что размерами не малы,
В ночь, когда вы животы
Довели до маяты,
Хоть бы каждому десяток
Вы яиц из-под хохлаток,
Хоть бы тоненький кусок
Сала каждому с вершок,
Хоть бы сыр по скромным мерам
С колесо арбы размером,
Хоть бы всем ишачьи уши,
Хоть бы малость бычьей туши
От хвоста и до рогов,
Хоть бы гору пирогов,
Да по кругу колбасы,
Да вина – смочить усы,
Да бузы по целой бочке,
Да по белой ханской дочке,
Под луной в краю родимом
Поднесли вы муталимам!
 

Стихи о харчевне

 
Что правда, то правда: любую затею
Исполнит богач, ибо деньги в чести.
Пословицу знаем: легко богатею
Заставить цветы и на скалах цвести.
 
 
Взгляните-ка: те, кто набили карманы,
Внушив обездоленным зависть и страх,
Открыли гостиницы и рестораны,
Желая прославиться в наших горах.
 
 
Продать бы участок и домик мой древний,
Открыть бы лавчонку и бедность убить!
О, если б, назло богачам, для харчевни
Я мог бы немного грошей раздобыть!
 
 
Завистником стал я, признаюсь вам, братья,
С тех пор как харчевню завел Хаджияв.
Упорно богатством хочу обладать я,
На кухне его наслажденье познав.
 
 
С чего началось? На воротах лачуги
Увидел фанеру и надпись на ней:
«Есть деньги, приятель? Зайди на досуге, —
Большой интерес ожидает гостей».
 
 
«Ну, – думаю, – лес надо сплавить весною!»
Душа загорелась, как надпись прочел.
«Я чрево пожалую пищей мясною!»
С папахой под мышкой в харчевню вошел.
 
 
Ко мне подскочили слуга с кашеваром,
На камне щербатом велели мне сесть.
«Немного терпенья, – воскликнули
с жаром, —
У нас хорошо ты сумеешь поесть!»
 
 
Приносят мне суп – вы послушайте,
люди! —
Соленый, как море, холодный, как лед.
Без сахара чай в деревянной посуде
С поломанной ложкой слуга подает.
 
 
Покрытое пылью и плесенью тесто
Подкинули мне вместо хлеба на стол.
Отличная пища! Прекрасное место!
Не надо жалеть, что сюда я зашел!
 
 
Хозяин харчевни, да будь ты неладен,
Твой чай – это солью посыпанный мед!
А суп? До чего же твой суп непригляден,
Болотной водой от него отдает!
 
 
Навис потолок, словно своды пещеры.
Трепещешь: а вдруг на тебя упадут!
А стены из глины убоги и серы…
И это – порядок? И это – уют?
 
 
Откажется лошадь, сгорая от жажды,
От этого супа: в нем столько червей!
Прокисшего хлеба отведав однажды,
Заплачет осел о судьбине своей.
 
 
Пусть лучше в тюрьму меня бросит
чиновник,
Чем в этом хлеву мне пиры пировать,
Пусть лучше в меня злобный выстрелит
кровник,
Чем в этом хлеву мне чаи распивать!
 
 
Как только я встал, подбежал ко мне сразу
Хозяин: «Скажи мне, хорош ли прием?»
«В глаза не хвалю, чтобы не было сглазу,
Но соли – обилие в супе твоем.
 
 
Я жил в городах, посещал я деревни,
Меня и на празднества звали не раз, —
Нигде я не видел подобной харчевни,
Нигде так живот не набил, как сейчас.
 
 
Мне чай подавали в стаканах стеклянных,
А ты, молодец, подаешь в деревянных.
В тарелке друзья подавали мне суп,
Ты – в глиняной кружке: не так ты уж глуп!
 
 
Бывает и мясо в тарелке, я знаю, —
Увы, позвонками твой суп знаменит!
Везде предлагали мне сахару к чаю, —
Ты думаешь: сладость мне вред причинит.
 
 
И правильно: разве на праздник пришли
мы?
Не любо – не ешь, возвращайся назад!
Не свадьбу же сын твой справляет
любимый, —
Кому не по нраву, пусть дома едят!»
 
 
Я выйти решил, но хозяин и слуги
Вскричали: «Плати нам за суп и за чай!»
Едва только двери открыл я в испуге —
Схватили за шиворот: «Деньги давай!»
 
 
Затылок тогда почесал я, признаться,
Хотя не чесалось в затылке ничуть.
С последней копейкой пришлось мне
расстаться…
Эх, брюхо вспороть бы и пищу вернуть!
 
 
Не денег мне жаль, – мне обидно и горько,
Что в горле застряла хозяйская корка;
Не злюсь я на бедность – давно к ней
привык, —
Мне жаль, что от супа – в ожогах язык!
 
 
К чему мне богатство, добытое всюду,
Где подлость царит, где неволя тяжка?
Завидовать мелкой душонке не буду,
Что нагло жиреет за счет бедняка.
 

Дибир и хомяк

 
Жена говорит: «Мне обидно до боли, —
Хомяк обглодал наше скудное поле.
Как стал ты дибиром, прошел целый год,
А что ты имеешь?.. Погиб твой доход!»
 
 
Мой волос поднялся под старой папахой,
Но выйти на поле решил я без страха.
Схватился за палку, достал я кинжал,
На случай – хозяйство семье завещал.
 
 
Сказал я жене: «Жди большого событья.
Хочу с хомяком в поединок вступить я.
Он мне надоел. Отплачу я с лихвой.
«Иль смерть, иль победа!» – мой клич боевой».
 
 
Пришел на участок – и стало мне больно.
Едва я взглянул, засвистел я невольно:
Ни зернышка не было, ни колоска —
Все стало добычей врага-хомяка.
 

Д и б и р

 
Меня аульчане избрали дибиром,
Меня почитать поклялись целым миром,
Тебя ли кормить обязался народ, —
Зачем же себе ты присвоил доход?
 
 
Не ты мусульман просвещаешь молитвой,
Зачем же ты срезал колосья, как бритвой?
Не ты с минарета вопил и орал, —
Зачем же посевы мои ты пожрал?
 
 
Меня обобрал ты и справа и слева,
Как будто трудился во время посева.
Меня не жалея, урон мне нанес,
Как будто на поле таскал ты навоз.
 
 
Найдется управа на всякого вора.
Отныне с меня не возьмешь ты побора.
Ослу надоест непосильная кладь, —
Терпел я, но должен тебя наказать.
 
 
К тебе не однажды взывал я с тревогой:
«Я бедный аварец, меня ты не трогай».
Но знают кругом: не сношу я обид,
Я в гневе ужасен, я зол и сердит.
 
 
Грешить не хочу я, но, страшен злодею,
Поставлю капкан перед норкой твоею;
Чтоб знал ты, какой пред тобой человек,
Свяжу я твой рот, – не разинешь вовек.
 
 
Для слабых – булыжник, для сильных
ты – вата,
Но будет суровой с тобою расплата.
Для нищих – репье, для богатых ты – мед,
Но мести моей наступает черед.
 
 
Со мной повстречавшись, глядишь
забиякой,
А сам ты дрожишь перед каждой собакой.
Тебя не пугает моя нищета,
Но разум теряешь, завидев кота.
 

Х о м я к

 
«Законы судьбы никогда не осилим», —
Зачем же насильем ты споришь с насильем?
«Веленьям творца покоряется мир», —
Зачем же на мир ты сердит, о дибир?
 
 
Пудами с людей собирая поборы,
Зачем же с судьбою желаешь ты ссоры?
Молитвы читаешь, Коран возлюбя,
Но злишься, едва лишь заденут тебя.
 
 
Народ, если станешь ты злиться, быть может,
Не только меня – и тебя уничтожит.
С тобою мы участь избрали одну, —
Зачем же свалил на меня ты вину?
 
 
Супруга твоя, рассердившись напрасно,
Серпом обожгла мою спину ужасно.
И ты перед норкой сидишь у межи,
Грозишь мне… но где твоя совесть, скажи?
 
 
Таким же, как ты, я родился животным,
Жующим и пьющим, совсем не бесплотным, —
Иль должен я с палкой, как нищий, ходить,
С младенцами в поисках пищи бродить?
 
 
Едва просыпаюсь в рассветной прохладе,
Кота нахожу перед норкой в засаде;
Когда же заката горит полоса,
Вокруг меня жадная ходит лиса.
 
 
Иной человек, как и ты, бессердечный,
Ловушку поставит, – я гибну, беспечный,
Иные с лопатой придут поутру,
Разграбят запасы, разрушат нору.
 
 
Иные нору заливают водою,
И тонут детишки, – знаком я с бедою!
Порою со всех закрывают сторон, —
Без выхода я голодать обречен.
 
 
О люди, как тяжко мне жить с вами рядом!
Даете мне ватные шарики с ядом,
Камнями и палками бьете меня, —
Ни разу не знал я спокойного дня.
 
 
Ты сам посуди: если б не был я нищим,
Избрал бы я эту землянку жилищем?
Я сплю на колючках, мне жить невтерпеж…
Дибир, ты мучений моих не поймешь!
 
 
На поле твоем я кормился пшеницей, —
Людей обобрав, ты получишь сторицей;
Не то я погибну в норе через год,
И новый дибир будет грабить народ.
 

Аулы, жаждущие воды

 
Гиничутль, и Батлаич,
И Цада – не из счастливых.
Нам воды напиться всласть
Не случалось никогда.
 
 
От аула до ключа —
Две версты, а то и боле.
Сами можете судить,
Какова у нас беда!
 
 
И хотя б струя текла
Щедро и без перебоев!
Да гляди – иссякнет вдруг, —
Вовсе мы без родника.
 
 
Наших жен во цвете лет
Убивают злые хвори.
Редко встретите у нас
Женщин старше сорока.
 
 
Жены, матери зимой
По воду бредут без жалоб.
Простужаются в горах.
Частый гость у них – плеврит.
 
 
Летом, как пойдут дожди, —
Бочки ставим мы под желоб,
Каждой каплей дорожа,
Той, что с крыши набежит.
 
 
Снег, валящийся с небес,
Собираем неустанно.
Снег – и тот у нас в цене.
Разве это не смешно?!
 
 
Труд нелегкий в Тляроте
Стал для нас мечтой желанной:
По реке сплавляют лес,
Там воды – полным-полно!..
 
 
Мы завидуем подчас
Морякам: и днем и ночью
Едут люди по воде,
Есть воды у них запас.
 
 
Мы же сказки создаем
О воде студеной, горной…
Но какая польза в том,
Если жажда мучит нас?!
 
 
Мы напиться не вольны,
Хоть живем в горах привольных.
С детства нам не повезло,
Горький жребий нам сужден.
 
 
Кто спасет нас от беды?!
Мы кричим: «Воды! Воды!»
Не тревожит никого
Жаждущей овечки стон…
 
 
К губернаторам с мольбой
Мы ходили не однажды. 2
Были лишь большевики
Нашей тронуты нуждой.
 
 
Столько жалобных бумаг
Слали мы, томясь от жажды!
Революция одна
Напоила нас водой.
 
 
По ущельям, по горам
Воду к нам пригнать в аулы
Ныне было решено,
И подписан план такой.
 
 
Навсегда ушли напасти.
С помощью народной власти
Сокрушая скал твердыни,
Мы по камням бьем киркой.
 
1. Тихонов Н. Двойная радуга. – М.: Изд-во «Советский писатель», 1964. – С. 305–306.2. Жирков А. Старая и новая аварская песня. – Махачкала, 1927. – С. 6.3. Павленко П. Дружба. – «Литературная газета», 1947. № 31.4. Эта песня сложена поэтом в ту пору, когда он сам был муталимом. Она обрела в те годы широкую известность среди горской молодежи.

fictionbook.ru

"Гамзат Цадаса-поэт из народа"

ГАМЗАТ ЦАДАСА – ПОЭТ ИЗ НАРОДА

Цели: побудить интерес учащихся к изучению творчества поэта, помочь учащимся глубже осмыслить нравственную проблематику произведений Гамзата Цадасы и привить интерес к чтению национальной литературы.

Мой отец, Вижу я тебя издалека.

Добрый взгляд и мягкая рука.

Вижу, как на крыше утром ранним

Ты сидишь, к себе прижав меня;

Под твоею шубою бараньей

Я пригрелся, словно у огня.

Вижу я: сидишь ты хмурый в доме,

Вспомнив вновь историю одну,

Как в ауле горец незнакомый

Больно оскорбил свою жену.

Вижу, как седой и смуглокожий,

Сгорблен чуть, но всё ещё красив,

Ты, за пояс руки заложив,

Балагуришь вместе с молодёжью.

Вижу я тебя на склоне лет,

Вижу с молодым, горящим взором,

Вижу я тебя смотрящим вслед

Солнцу, уходящему за горы.

Вижу удручённым, огорчённым,

Вижу радостным и увлечённым,

Вижу на каспийском берегу

И в родных горах, где даль туманна.

Вижу всюду, вижу непрестанно...

Но тебя в могиле, бездыханным,

Я себе представить не могу.

- Что, Расул? Ты, вижу, шибко загрустил.

- Да, Мудрец, вы правы, тяжело мне без отца любимого, родного.

- Ну, чего же ты? Ты ж не без него.

- Не хватает мне его тепла.

- И тепло он не забрал с собою.

- Не хватает мне его советов.

- Да советов валом он оставил. Не грусти, мы с гордостью помянем имя твоего отца, Расул.

(учитель со свечкой в руке) Пусть услышит каждый и, навек запомнив, передаст богатство аксакала детям, внукам, правнукам своим. Ведь оно тепло несёт с собою, учит мудрости, любви и пониманью. И свеча, зажженная Цадой, навсегда пусть светит Дагестану.

- Дорогой, Расул, понимаю грусть твою, родной наш.

Но о твоём отце великом говорят и тут, и там.

Он присутствует в родных горах, где даль туманна, и на Каспие Седом.

Знай, Расул, твой отец всегда перед тобою.

И что бы ни было с тобою каждый раз,

Ты, как и прежде, сын великого Гамзата.

К тебе и к нам в безлюдный и безмолвный час

Придет стихами тешить до рассвета.

- Ты прав, Мудрец! Он здесь отец мой!

Он учит нас смотреть на жизнь ясными глазами.

Клянусь, отец мой, сыном быть твоим,

Что значит быть хорошим человеком.

Клянусь я быть с народом в час любой,

Чтоб нас одна судьба соединила…

И да не высохнут, отец, чернила,

В чернилицу налитые тобою. 1

(учитель) Как вы уже поняли, этот литературный вечер мы посвящаем юбилею великого народного поэта Дагестана, Гамзату Цадасе. В этом году страна отмечает его 140летие.

- Великий поэт Дагестана Цадаса родился 21 августа 1877года в с. ЦадаХунзахского района в семье крестьянина – бедняка. Его фамилия «Цадаса» является псевдонимом и происходит от названия аула «Цада». Родители будущего поэта из рода неимущих узденЕй. Однако сам Гамзат на этот счёт совершенно другого мнения: какой же он бедняк, если в наследство от отца достался ему кинжал, у которого была разбита лишь рукоять, и ружьё, у которого не хватало только приклада?

- О Гамзате Цадасе можно узнать, прочитав его произведения. «Моя жизнь – в моих книгах», - говорил Гамзат Цадаса.

1. Видеоролик. «Я рожден от Магомы».  

   

- Многие вспоминают, что Гамзат был весьма прилежным мальчиком, уважавшим и почитавшим своих родителей; прямо-таки опасались, как бы его не сглазили…

   - Как вы уже поняли, когда Гамзату было лет семь-восемь, он лишился отца и попал в руки своего двоюродного дяди.  Тот, как только мальчику исполнилось десять лет, отдал его дибиру, мусульманскому священнику. Немало лет провёл Гамзат в этом ауле. Дибиров сменилось много, одни приходили, другие уходили, а Гамзат так и оставался в учениках.

- Двадцать лет скитался Гамзат из аула в аул, "охотясь за наукой", и накопил обширные знания по богословию, логике, этике, мусульманскому праву, по некоторым дисциплинам естествознания. Поэт преуспел в области грамматики, лексики, стилистики арабского языка, освоил законы восточного стихосложения, получил доступ к богатейшим литературным, историческим и философским сочинениям мусульманского Востока.

    - Что же касается учения, то и здесь оказывали ему содействие: особенно не утруждали науками. Пусть, мол, лучше работает…Стихи сочинять Гамзат начал в четырнадцать лет в том же ауле.  Первое стихотворение он посвятил собаке соседа – «Собака Алибека». Его стихи, шутки были направлены против различных норм адата, мулл, богачей, торгашей.

2

- Ему не нравились устарелые в горах законы. Он считал их унизительными для народа. И всю свою жизнь боролся против этих адатов.

2. Сценка «Мать, дочь и барышник».

- В течение трёх лет был мусульманским священником и судьёй в родном ауле Цада. Позднее отказался от этого звания. Некоторое время работал на железной дороге и на лесосплаве, далее занимался сельским хозяйством. В 1917—1919 годах Гамзат Цадаса был членом Хунзахского шариатского суда. В 1921—1922 годах работал редактором газеты «Красные горы», где печатал свои первые стихи.

    

- Большое предпочтение в его поэзии отдаётся дружбе, товариществу, добрососедству, а ещё главнее для него – учение.

3. Стихотворение «С кем дружить».

4. Стихотворение «О дружбе с оглядкой».

     - Гамзат Цадаса — первый автор аварских басен, стихов и сказок для детей. Его песни эпохи Великой Отечественной войны, а также сборник патриотических стихов «За Родину» обрели популярность в Дагестане.

- Нравственные начала гамзатовской поэзии, и особенно ярко они проявились в творчестве военных лет. Как говорится, сухим держал Цадаса свой поэтический порох. А когда настал час, поэт приравнял перо к штыку. И сражался поэт не только стихом. Ездил по воинским частям, побывал на передовой, выступал на антифашистских митингах...

- Цадаса отправил на фронт двух своих сыновей, и они пали смертью храбрых - один в Севастополе, другой - под Сталинградом. Поэт вел обширную переписку с фронтовиками. Он стал инициатором создания периодического печатного органа для общения фронта с тылом. "Дагестан – своим фронтовикам" – так называлась газета, ставшая в те незабываемые годы явлением неповторимым, уникальным.

5. Сценка «Жизнь и Родина».

- Гамзат Цадаса — автор драм и комедий «Сапожник», «Встреча в бою», «Женитьба Кадалава». Значительное место в творчестве поэта занимают стихотворные сказки «Слон и муравей», «Сказка о зайце и льве», басни «Мечтатель пастух», «Язык мой — враг мой» и др. В

3

последние годы жизни он написал пьесы «Сундук бедствий», «Встреча в бою». Творчество поэта связано с аварским фольклором. Цадаса переводил на аварский язык произведения А. С. Пушкина.

-  Гамзат Цадаса - один из крупнейших деятелей национальной художественной культуры. Огромно его творческое наследие, бесценен вклад в сокровищницу родной литературы. Цадаса вошел в жизнь и сознание своего народа как носитель его богатого духовно-нравственного опыта и лучших эстетических традиций.

     - Семьдесят четыре года прожил Цадаса и шестьдесят из них отдал делу становления и развития родной аварской поэзии и всей дагестанской литературы, В общественное сознание поэт вошел как непревзойденный мастер сатиры и юмора, талантливый баснописец и драматург, создатель эпических поэм и лирических стихов, незаурядный переводчик и исследователь национальной словесности.

 

   - В поэзии Цадасы создавался своего рода совокупный сатирический образ новоявленного советского мещанина и приспособленца, подхалима и карьериста. Смех Цадасы всегда был очистительным и по сей день остается таким. Не случайно Цадаса называл себя лекарем. В самые переломные периоды жизни родного края национальный поэт сумел чутко прислушаться к биению пульса своего народа. Он становится не просто сторонним сочувствующим, а поэтическим глашатаем обновления в горах.     

  -  Незаурядной была личность Гамзата Цадасы, незаурядным был его талант. Они и принесли поэту всенародное признание. В 1934г. Цадасе, "как старейшему поэту», присваивается почетное звание народного поэта Дагестана. В 1939 г. он удостаивается ордена Трудового Красного знамени, в 1944 и 1947 гг. - орденов Ленина. В 1950 народному поэту присуждается Сталинская премия.

  

 - Он был народным поэтом в самом глубоком, широком и истинном смысле этого понятия. "Я поэт, рожденный народом, и оружие у меня, отточенное народом. И библиотекой у меня был народ, и аудиторией у меня был народ. У народа брал, народу отдавал", - говорил поэт в 1950 г., выступая перед избирателями.

- С народом он встречался практически каждый день на годекане. Очень часто близкие, знакомые приходили к Гамзату Цадасе за советом и

поддержкой.

4

- На годекан аксакалы старались брать и внуков, потому что, по словам Гамзата Цадасы, настоящего мужчину можно воспитать рядом, обучая, помогая, объясняя.

6. «На годекане»

В каждом дагестанском селе есть место, где ежедневно собираются мужчины, и называется это место «годекан». С одной стороны кажется, что люди приходят туда от нечего делать. Но с другой стороны это не так. Годекан считается своеобразной школой, и каждый мужчина дагестанского села считал своим долгом его посетить. На годекане обсуждались и обсуждаются все сельские новости, проблемы и дела. Любой человек, впервые попавший в какое - нибудь знакомое или незнакомое село, обязательно шел туда.

На годекане иногда появлялись и мальчишки, которые со временем усваивали нормы поведения в обществе. Те, кто постарше, могли дать им любое поручение, и выполнять его должны были немедля и без обсуждения. Нередко у годекана устраивали игры для детей, учили их борьбе и бросанию камней. Приходя на годекан, молодое поколение училось уважать старших и слушаться традициям предков.

7. Викторина (учитель)

А сейчас вы прослушаете басни Гамзата Цадасы. И над этими баснями вам надо будет поработать в группах.

Себя не уважает тот,

Кто в понедельник, вторник, среду

Без приглашенья, словно кот,

К чужому явится обеду.

  • Я думаю, смысл этой басни вам уже понятен. Поэтому предлагаю вам прослушать другую басню. Самая внимательная и активная команда в маленькой викторине станет победителем.

  • (ЗАДАНИЯ ГРУППАМ)

«Мечтатель – пастух».

Славился в старом Хунзахе пастух:

Беден, как мышь, но мечтами богат.

Спал бобылём на соломе старик,

Глупой надежде, как юноша, рад.

В сакле пустой лишь болтался кувшин,

Низко подвешенный им к потолку,-

Маслом платили за труд, и кувшин

Маслохранилищем был пастуху.

Перед кувшином мечтатель вставал,

Есть он хотел, а еду знал одну:

В масло лишь палец обмакивал он,

С чёрствой лепёшкой глотая слюну.

В сакле задымленной тесно мечте –

Грёзил пастух возле горных вершин,

Шел по горам за богатством бедняк,

Прибыль считал и смотрел на кувшин:

5

«С маслом кувшин я отдам за овцу,

Трижды в годину она даст мне ягнят,

Каждая матка двоих принесёт,

Целое стадо ягнят наплодят…»

Палкой кувшин горемыка задел,

Глиняная зашуршала труха,

Масло, что каплю за каплей копил,

Лужей у ног разлилось пастуха.

Праздные мигом пропали мечты,

В сакле, как прежде, живёт он один.

Палку сломал он и выбросил вон,

Ту, что разбила мечту и кувшин.

  1. Найти эпитеты.

  2. Найти метафоры.

  3. Найти сравнения.

  4. Что такое мораль басни? Найдите на доске четверостишие, которое можно назвать моралью этой басни

  5. Вспомните пословицы, которые очень схожи с содержанием басни.

Ленивый сидя спит, лежа работает

Где работают — там густо, а в ленивом доме — пусто

Леность наводит на бедность.

  1. Соотнести стрелками названия басен

А пока наши ребята работают, мы с вами скучать не будем. Нам тоже есть, чем заняться.

Если вы были внимательны, то сможете ответить на мои вопросы.

  1. Какую дату мы сегодня отмечаем? (140-летие Гамзата Цадасы)

  2. Где родился Г.Цадаса? (в с. ЦадаХунзахского района)

  3. Почему он воспитывался у дяди? (рано лишился родителей)

  4. Сколько лет было ему, когда он потерял родителей? (7-8)

  5. Почему дядя отдал его дибиру? (чтоб его обучили грамоте)

  6. В каком возрасте он начал сочинять стихи? (14)

  7. О чем были его стихи? (против норм адата, мулл, богачей, торгашей)

  8. Какой вклад он внес в Дагестан и даг. литературу в годы В.О.в?

- он отправил на войну двух сыновей.

-писал патриотические стихи

- ездил по воинским частям

- выступал на антифашистских митингах.

9. Назовите основные мотивы лирики Г.Цадасы

(Дружба, товарищество, любовь к учению, к труду, уважение к старшим, любовь к Родине, к родителям, добрососедство, гостеприимство).

10. Что он порицал в своих произведениях?

Подхалимство, ложь, сплетников, завистников, жадность.

11. Как вы уже поняли, помимо сказок, стихов, он писал сатирические басни. Каких баснописцев русской литературы вы знаете? (Иван Андреевич Крылов, Александр Петрович Сумароков, Иван Иванович Дмитриев)

6

  - 11 июня 1951 г. после тяжелой и продолжительной болезни Гамзата Цадасы не стало. С той поры истекло более 66 лет. Но жива память о нем. Имя Цадасы носят Институт языка, литературы и искусства Российской Академии Наук, Аварский государственный музыкально-драматический театр, художественный комбинат, колхозы, школы, улицы. Бескрайние просторы мирового океана многие десятилетия бороздит теплоход, на борту которого начертано "Гамзат Цадаса".

- В маленьком аварском ауле Цада, расположенном у подножия скалистых обрывов, в скромной горской сакле, сложенной из простого местного камня, там, где родился и провел многие десятилетия жизни Гамзат Цадаса, функционирует Государственный литературно-мемориальный музей дагестанского поэта. А у главной площади столицы Республики Дагестан на вечном гранитном основании высится бронзовый бюст поэта.

- Гамзат Цадаса с нами всегда, он нам нужен и сегодня, и завтра. Он современник каждому новому поколению. И сегодняшний читатель находит в его наследии опору в борьбе за правду, справедливость, достойную жизнь.

     

 - Двери этого дома в Махачкале были всегда открыты для гостей. B нём была комната, которая по-горски именовалась кунакской. Она никогда не пустовала. Здесь обычно останавливались земляки хозяина дома – цадинцы, гордившиеся тем, что Гамзат, сделав своим псевдонимом имя родного аула Цада, прославил его на всю страну. Пользовались гостеприимством Гамзата и уроженцы других аулов. Часто наезжали русские писатели – Николай Тихонов, Владимир Луговской, Пётр Павленко, Семён Липкин.

     - О столе и удобствах для гостей заботилась жена поэта – Хандулай. Женщина необыкновенной доброты, трудолюбия, выдержки и такта, Хандулай хорошо понимала своего мужа и была достойна его. После гибели двух старших сыновей, павших на войне, она ходила в трауре, но рук не опускала. Гамзат c любовью писал о ней, что если бы не она, то вряд ли бы он достиг того, что сделал.

   

 - Когда на заре он садился за работу и до слуха домочадцев доносилось его бормотание, похожее на молитву, Хандулай снимала башмаки, чтоб не нарушать тишины в доме.

  

7

   - Как-то, вернувшись из Москвы, Расул, видя, как много забот ложится на плечи матери из-за того, что двери дома всегда открыты, осторожно посетовал на это в присутствии отца. Тогда Гамзат спросил его:

«Что ты хранишь в шкафу, мой сын?»

«Книги, отец».

«У каждого своя библиотека, Расул. Люди – это мои книги…       

         

Мы все умрем, людей бессмертных нет,

И это все известно и не ново.

Но мы живем, чтобы оставить след:

Дом иль тропинку, дерево иль слово.

Не все пересыхают ручейки,

Не все напевы время уничтожит,

И ручейки умножат мощь реки,

И нашу славу песня приумножит (кредо Расула)

8. Песня «Дагестан»

- На этом литературный вечер, посвященный 140летию Гамзата Цадасы, подошел к концу. Спасибо за внимание.

8

Открытый урок аварской литературы

140 летию Гамзата Цадасы

Зургалова П.Б.

МБОУ «СОШ № 2»

multiurok.ru

Гамзатов Расул - Стихи о Гамзате Цадаса. Слушать онлайн

Расул Гамзатов

Стихи о Гамзате Цадаса

...Но услышал как-то, слава Богу,
Я знакомый голос впереди:
"Мой сынок, ищи свою дорогу,
Проторённой тропкой не иди!"

10
Шагая к людям собственной тропою,
Не замыкаясь в тесный круг семьи,
Делил отец мой, родина, с тобою
И горести, и радости твои.

Улыбкою приветствовал с порога
Твоё светило на рассвете он,
А под вечер печалился немного:
Ведь солнце покидало небосклон.

Любил твои созвездия считать он,
На крыше сакли проводя ночлег,
И был ему в любом краю понятен
Язык твоих больших и малых рек.

Казалось: становился он моложе,
Когда взбирался на вершины гор,
Любил он море, но ему дороже
Любого моря был земной простор...

Гамзат Цадаса́ (1877—1951) — аварский советский поэт, государственный деятель. Народный поэт Дагестанской АССР (1934). Лауреат Сталинской премии второй степени (1951). Отец Расула Гамзатова.

Расу́л Гамза́тович Гамза́тов (авар. Расул XIамзатов; 8 сентября 1923 — 3 ноября 2003) — выдающийся советский аварский и российский поэт публицист и политический деятель. Народный поэт Дагестанской АССР (1959). Герой Социалистического Труда (1974). Лауреат Ленинской (1963) и Сталинской премии третьей степени (1952). Член ВКП(б) с 1944 года.

Расул Гамзатов родился 8 сентября 1923 года в ауле Цада Хунзахского района Дагестана в семье Гамзата Цадасы (1877—1951) — народного поэта Дагестана. Учился в Аранинской средней школе. Окончил Аварское педучилище в 1939 году. До 1941 года работал школьным учителем, затем — помощником режиссёра в театре, журналистом в газетах и на радио. С 1945 по 1950 годы учился в Литературном институте им. А. М. Горького в Москве. Избирался депутатом ВС Дагестанской АССР, заместителем Председателя ВС ДАССР, депутатом и членом президиума ВС СССР. Несколько десятилетий был делегатом писательских съездов Дагестана, РСФСР и СССР, членом бюро солидарности писателей стран Азии и Африки, членом Комитета по Ленинской и Государственной премиям СССР, членом правления Советского комитета защиты мира, заместителем Председателя Советского комитета солидарности народов Азии и Африки.

Депутат ВС СССР 6-8-го созывов с 1962 года. В 1962—1966 годах и с 1971 года был членом Президиума Верховного Совета СССР. Действительный член Петровской академии наук и искусств.

Скончался 3 ноября 2003 года в ЦКБ в Москве. Похоронен на старом мусульманском кладбище в Тарки у подножья горы Тарки-Тау, рядом с могилой жены.

teatr.audio

Читать онлайн книгу Мудрость - Гамзат Цадаса бесплатно. 6-я страница текста книги.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Назад к карточке книги
Сон
(Сказочка)

 
Зайцам – степи,
Лес – медведям,
А подполье —
Грызунам.
Дол – коровам,
Овцам – горы,
А кутаны —
Табунам.
Тот – чабанит,
Этот – пашет:
Всем в хозяйстве
Дело есть.
И в работе
Общей, дружной
Молодежной
Песне – честь!..
Выскочил я
Из постели
Пулею,
Как говорят,
И черкеску
Вмиг надел я:
Удальцу
Под стать наряд.
И, на палку
Сев верхом, я —
По батыру,
Мол, конек —
Темной степью,
Лесом, кручей,
Сквозь потоки
Скок да скок.
Через долы,
Через горы
Мчусь и мчусь я,
Молодец.
Оставляю
За собою
Каф-гору я
Наконец.
Надышался!
Насладился
Сладкой влагой,
Сил набрав;
На цветущих
Мягких травах
Спал под сенью
Тех дубрав.
Было вёдро,
Был и дождик,
Было солнце
И туман.
Я блаженствовал,
Плодами
И цветами
Сыт и пьян.
На орлице
С журавлями
В землю Цора
Я слетал;
Жил на башне
У Немруда,
Сураката
Край видал;
Был у нарта —
Одноглаза;
Пятиногих
Навестил
И в чертогах
Дивных дэвов,
Как почетный
Гость, гостил.
Я столкнулся
С людоедом —
Чудищем
Превыше гор.
Хворь я встретил
В белом платье,
Маслом ноги
Ей натер.
Чуть не стал я
Жертвой джиннов.
Но смотри-ка:
Что со мной, —
Обошел я
Полвселенной, —
Без сапог
Пришел домой.
 

С кем дружить

 
Не все друзья верны, – хвалить иных нельзя,
Когда твои дела прекрасны, на обед
Они к тебе толпою сбегутся, лебезя,
Когда ж карман дыряв, – глядишь, – их нет,
как нет.
 
 
Ты с книгою дружи, чьи щедрые листы
Ждут взгляда твоего. Она всегда верна.
Пусть ты богат, как хан, пусть без копейки
ты, —
Не станет изменять, не подведет она.
 
 
Прилежнее склонись челом к страницам книг,
Где каждая строк

itexts.net

Читать онлайн книгу Мудрость - Гамзат Цадаса бесплатно. 1-я страница текста книги.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Назад к карточке книги

Гамзат Цадаса
Мудрость

Неутомимый пахарь

 
Поседелый, как сказанье,
И, как песня, молодой.
 

Н. Тихонов

Эпиграфом к рассказу о Цадасе можно было бы взять и другие слова Николая Тихонова – не стихи, а прозу: «Это был самый острый ум современной Аварии, поэт, убивавший словом врагов нового, мудрец, искушенный во всех тонкостях народного быта, беспощадный ко всему ложному, смелый борец с невежеством, глупостью, корыстью…»1
  Тихонов Н. Двойная радуга. – М.: Изд-во «Советский писатель», 1964. – С. 305–306.

[Закрыть]. Я не знаю характеристики более емкой и точной. Тихонов познакомился с Гамзатом в 1933 году в Хунзахе близ Цада. Имя поэта было уже тогда знаменито на его родине. Но ни одно его стихотворение еще не было переведено на русский язык. Первые переводы его стихов: «Радиомачта на сакле соседа», «Наставление» и «Кинжал» – увидели свет годом позже в «Дагестанской антологии».

Цадаса означает «цадинский». По-русски – «огненный». Ныне название маленького аварского аула Цада известно едва ли не каждому любителю поэзии. Цада воспет во многих стихах Расула Гамзатова. Небольшое это селенье дало большой советской отчизне двух замечательных поэтов. И первым из них был отец Расула, народный поэт Дагестана Гамзат Цадаса. Здесь и сейчас стоит каменная сакля, построенная руками Гамзата и его жены Хандулай. Она прилепилась к лобастому взгорью и окружена гладкими глыбами валунов, бог весть когда упавших оттуда, сверху. Теперь в ней мемориальный музей Цадасы.

2007 год – год 130-летия со дня рождения Гамзата. Далеко за тум

itexts.net

Читать онлайн книгу Мудрость - Гамзат Цадаса бесплатно. 4-я страница текста книги.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Назад к карточке книги
Что за день сегодня?

 
День знамен победоносных,
Собиратель силы нашей,
Зачинатель битвы нашей —
Светлый праздник всей страны.
 
 
В ночь, когда ты к нам приходишь,
Распускаются деревья, —
Их сиянием весенним
Улицы озарены.
 
 
И давно ль дожди шумели
На дорогах наших горных
И хлестали в берег волны,
Белой ярости полны?
 
 
Точно призраки былого,
Здесь развалины лишь были.
А теперь дворцы повсюду —
Ярче солнца и луны.
 
 
Для врагов ты – кубок яда,
Кровопийц могильщик грозный.
Здравствуй, день победы нашей,
День Свободы и Весны!
 

Памяти Сулеймана Стальского
1

 
Как будто гром над нами прогремел
И у меня открылась в сердце рана, —
Нет, не Ашага-Сталь осиротел,
Осиротели все аулы Дагестана.
 
 
Когда падет боец, другой боец
Встает на место павшего героя, —
Но кто заменит нам тебя, певец?
Кто голосом твоим заговорит со мною?
 

2

 
Каким бы ясным ни был мысли ход,
Какие б ни возникли в сердце звуки,
Поэт берет перо, бумагу в руки,
И песнь из-под пера его течет.
 
 
А Сулейман к бумаге не привык,
В сердцах людей свою черпал он силу.
Ему пером был собственный язык,
И кровь ему чернилами служила.
 
 
Неграмотен он был, старик седой
(Что делать, бедняки учились мало!),
Неграмотность была его бедой,
Но и она его бессмертьем стала.
 

О друге Сулеймане

 
Хоть и познал он почести и славу,
До солнца нашей властью вознесен, —
Не изменил крестьянскому он нраву,
На туфли не сменил чарыков он.
 

Ответ молодому поэту

 
Я размышлял о жизни вечно новой,
Текли, как волны, думы в тишине,

itexts.net

Биография и книги автора Цадаса Гамзат

 
 

Цадаса Гамзат

Язык страницы автора: русский Пол: мужской Cтраница на Википедии: http://ru.wikipedia.org/wiki/Цадаса,_Гамзат Дата рождения: 9 августа 1877 Место рождения: аул Цада, Аварский округ, Дагестанская область, Российская империя Дата смерти: 11 июня 1951 Место смерти: Махачкала, Дагестанская АССР, РСФСР, СССР ID: 47838
 

Об авторе

Гамзат Цадаса́ (1877—1951) — аварский советский поэт, государственный деятель. Народный поэт Дагестанской АССР (1934). Лауреат Сталинской премии второй степени (1951). Отец Расула Гамзатова.
Родился 9 (21) августа 1877 года в ауле Цада (ныне Хунзахский район Дагестана) семье крестьянина-бедняка. Его фамилия «Цадаса» является псевдонимом и происходит от названия аула «Цада» (в переводе с аварского — «из Цада»). Рано стал сиротой, его отец Юсупил Магома умер, когда ему было 7 лет.
Учился в медресе. В течение трёх лет был дибиром, то есть мусульманским священником и судьей в родном ауле Цада. Позднее отказался от этого звания. Некоторое время работал на железной дороге и на лесосплаве. В 1908—1917 годах занимался сельским хозяйством (хлебороб). В 1917—1919 годах Гамзат Цадаса был членом Хунзахского шариатского суда. В 1921—1922 годах работал редактором газеты «Красные горы», где печатал свои первые стихи.
В 1923—1925 годах был председателем шариатского суда. В 1925—1932 годах работал делопроизводителем Хунзахского райисполкома. В 1932—1933 годах работал секретарём редакции районной газеты «Горец». С 1925 года Гамзат Цадаса был бессменным депутатом Хунзахского районного Совета депутатов трудящихся. С 1950 года был избран депутатом ВС СССР 3-го созыва, а также вторично избран депутатом ВС Дагестанской АССР.
Гамзат Цадаса умер 11 июня 1951 года в Махачкале.
Начало творческого пути относится к 1891 году, его первое стихотворение — «Собака Алибека». Его дореволюционная поэзия носила социально-обличительный характер. Его стихи, шутки были направлены против различных норм адата, мулл, богачей, торгашей. После Октябрьской революции Гамзат Цадаса выступил как певец новой жизни трудящихся горцев («Октябрь», «Слово старухи в день 8 марта», «Старое и новое», «Сталину», «К мести», «Горные вершины», «Метла адатов» и др.). Первый сборник стихов «Метла адатов» вышел в 1934 году. В том же году «как старейший поэт, любимый широкими массами трудящихся горцев» он стал первым народным поэтом Дагестана.
Гамзат Цадаса — первый автор аварских басен, стихов и сказок для детей. Его песни эпохи Великой Отечественной войны, а также сборник патриотических стихов «За Родину» обрели популярность в Дагестане. Гамзат Цадаса — автор драм и комедий «Сапожник», «Встреча в бою», «Женитьба Кадалава». Значительное место в творчестве поэта занимают стихотворные сказки («Слон и муравей», «Сказка о зайце и льве» и др.) и басни «Мечтатель пастух», «Язык мой — враг мой» и др.). В последние годы жизни он написал пьесы «Сундук бедствий», «Встреча в бою» и др., исторические поэмы «Поздравление товарищу Сталину в день его семидесятилетия», «Моя жизнь», «Сказание о чабане». Творчество поэта связано с аварским фольклором. Цадаса переводил на аварский язык произведения А. С. Пушкина.
В 1967 году в ауле Цада открыт музей Гамзата Цадасы.
Награды и премии
* Сталинская премия второй степени (1951) — за сборник стихов «Избранное» («Сказание о чабане») (1950)
* орден Ленина
* орден Трудового Красного Знамени
* народный поэт Дагестанской АССР (1934)

Книги автора Цадаса Гамзат

Комментарии и оценки к книгам автора


Комментарий не найдено

Объявления

Где купить книги автора?



Нравится книга? Поделись с друзьями!



 

www.rulit.me

Читать онлайн книгу Мудрость - Гамзат Цадаса бесплатно. 3-я страница текста книги.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Назад к карточке книги
Письмо автомобиля5
  Хунзахский район получил в премию за строительство дорог автомашину. В Гунибском районе автомобиль встретили недружелюбно, и автомобиль написал гунибцам письмо. (Прим. автора.)

[Закрыть]

 
Пути-дороги для меня
В горах провел Хунзах,
Чтоб я с откосов, жизнь кляня,
Не полз на тормозах.
 
 
Того, кто ест да спит полдня,
Бездельником зовут;
Хунзаху выдали меня
Как премию за труд!
 
 
Хунзахцев дружная семья
Дробила толщу глыб,
Вот почему в Хунзахе я,
А не пошел в Гуниб!
 
 
Гунибцы, вы клялись не раз
Построить путь в горах,
Но не тверды слова у вас,
Они легки; как прах.
 
 
Я к вам добрался без пути,
Но отдохнуть не смог,
Вы опасались: приюти —
Сжует он сена стог…
 

Отец и сын о строительстве дорог

О т е ц

 
Полжизни, сынок мой, у гор на груди
Дороги я строил. Ты сам посуди:
Когда бы не рушил могущества скал я,
Ужели таким бы морщинистым стал я?
 
 
Юнцом еще начал я гнуть свою спину:
Дорогу мы строили царскому сыну.
Нет больше царей у нас даже в помине,
Но служит дорога та людям поныне.
 
 
Я саженцы в горы таскал на плечах,
Чтоб зной не тревожил сардара в горах.
Давно позабыт он, правитель жестокий,
А листья деревьев шумят вдоль дороги.
 
 
Когда из Ханзаха, богатств не тая,
Невесту в Гоцоб отправляли князья,
Шоссе проложили мы под небосводом —
С приданым в Гоцоб заскрипели подводы.
 
 
Любила когда-то аульская знать
Богатых соседей к себе приглашать.
Чтоб было им ближе скакать на пиры,
Сносили порою мы четв

itexts.net


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.