Галич про волков стих


Александр Галич


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ

Александр Галич

ЕЩЕ РАЗ О ЧЕРТЕ

Я считал слонов - и в нечет и в чёт ,
И все-таки я не уснул ,
И тут явился ко мне мой чёрт
И уселся верхом на стул.
 
И сказал мой чёрт: Ну, как, старина,
Ну, как же мы порешим?
Подпишем союз - и айда в стремена,
И еще чуток погрешим!
 
И ты можешь лгать, и можешь блудить,
И друзей предавать гуртом!
А то, что придется потом платить,
Так ведь это ж, пойми, - потом!
Аллилуйя, аллилуйя!
Аллилуйя - потом!
 
Но зато ты узнаешь, как сладок грех
Этой горькой порой седин,
И что счастье не в том, что один за всех,
А в том, что все- как один!
 
И поймешь, что нет над тобой суда,
Нет проклятия прошлых лет,
Когда вместе со всеми ты скажешь - да!
И вместе со всеми - нет!
 
И ты будешь волков на земле плодить,
И учить их вилять хвостом!
А то, что придется потом платить,
Так ведь это ж, пойми, потом!
Аллилуйя, аллилуйя
Аллилуйя - потом!
 
И что душа? - Прошлогодний снег!
А, глядишь, - пронесёт и так!
В наш атомный век, в наш каменный век,
На совесть цена пятак!
 
И кому оно нужно, это"добро",
Если всем дорога - в золу...
Так давай же,бери,старина,перо!
И вот здесь распишись, в углу".
 
Тут чёрт потрогал мизинцем бровь...
И придвинул ко мне флакон,
И я спросил его: "Это кровь?"
"Чернила!" - ответил он...
Аллилуйя,аллилуйя!
"Чернила!" - ответил он.  
 

СТАРАТЕЛЬСКИЙ ВАЛЬСОК


Мы давно называемся взрослыми
И не платим мальчишеству дань,
И за кладом на сказочном острове
Не стремимся мы в дальнюю даль,
Ни в пустыню, ни к полюсу холода,
Ни на катере... к этакой матери.
Но поскольку молчание - золото,
То и мы, безусловно, старатели.
 
 
Промолчи - попадешь в богачи!
Промолчи, промолчи, промолчи!
 
 
И не веря ни сердцу, ни разуму,
Для надёжности спрятав глаза,
Сколько раз мы молчали по-разному,
Но не "против", конечно, а "за"!
Где теперь крикуны и печальники?
Отшумели и сгинули смолоду...
А молчальники вышли в начальники,
Потому что молчание - золото.
 
 
Промолчи - попадешь в первачи!
Промолчи, промолчи, промолчи!
 
 
И теперь, когда стали мы первыми,
Нас заела речей маета,
Но под всеми словесными перлами
Проступает пятном немота.
Пусть другие кричат от отчаянья,
От обиды, от боли, от голода!
Мы - то знаем - доходней молчание,
Потому что молчание - золото!
 
 
Вот как просто попасть в богачи,
Вот как просто попасть в первачи,
Вот как просто попасть в палачи:
Промолчи, промолчи, промолчи!
 

ПЛЯСОВАЯ


Чтоб не бредить палачам по ночам,
Ходят в гости палачи к палачам,
И радушно, не жалея харчей,
Угощают палачи палачей.
 
 
На столе у них икра, балычок,
Не какой - нибудь - "КВ" коньячок,
А впоследствии - чаёк, пастила,
Кекс "Гвардейский" и печенье "Салют".
И сидят заплечных дел мастера,
И тихонько, но душевно поют:
"О Сталине мудром, родном и любимом..."
 
 
Был порядок, - говорят палачи,
Был достаток, - говорят палачи,
Дело сделал, - говорят палачи, -
И, пожалуйста, сполна получи.
 
 
Белый хлеб икрой намазан густо,...
Слезы кипяточка горячей.
Палачам бывает тоже грустно.
Пожалейте, люди, палачей!
 
 
Очень плохо палачам по ночам,
Если снятся палачи палачам,
И как в жизни. но еще половчей,
Бьют по рылу палачи палачей.
 
 
Как когда-то, как в годах молодых,-
И с оттяжкой, и ногою в поддых.
И от криков, и от слёз палачей
Так и ходят этажи ходуном.
Созывают "неотложных" врачей
И с тоскою вспоминают о Нём,
"О Сталине мудром, родном и любимом..."
 
 
Мы на страже, - говорят палачи.
Ну, когда же? - говорят палачи.
Поскорей бы! - говорят палачи. -
Встань, Отец, и вразуми, поучи!
 
 

Дышит, дышит кислородом стража,
Крикнуть бы, но голос как ничей,
Палачам бывает тоже страшно,
Пожалейте, люди, палачей!
   

НОЧНОЙ ДОЗОР

Когда в городе гаснут праздники,
Когда грешники спят и праведники,
Государственные запасники
Покидают тихонько памятники.
Сотни тысяч (и все похожие)
Вдоль по лунной идут дорожке,
И случайные прохожие
Кувыркаются в "неотложки".
И бьют барабаны!..
Бьют барабаны,
Бьют, бьют, бьют!
 
 
На часах замирает маятник.
Стрелки рвутся бежать обратно.
Одинокий шагает памятник,
Повторённый тысячекратно.
То он в бронзе, а то он в мраморе,
То он с трубкой, а то без трубки,
И за ним, как барашки на море,
Чешут гипсовые обрубки.
И бьют барабаны!..
Бьют барабаны,
Бьют, бьют, бьют!
 
 
Я открою окно, я высунусь,
Дрожь пронзит, будто сто по Цельсию!
Вижу: бронзовый генералиссимус
Шутовскую ведёт процессию.
Он выходит на место лобное,
"Гений всех времён и народов!"
И, как в старое время доброе,
Принимает парад уродов.
И бьют барабаны!..
Бьют барабаны,
Бьют, бьют, бьют!
 
 
Прёт стеной мимо дома нашего
Хлам, забытый в углу уборщицей,
Вот сапог громыхает маршево,
Вот обломанный ус топорщится!
Им пока скрипеть да поругиваться,
Да следы оставлять линючие,
Но уверена даже пуговица,
Что сгодится еще при случае.
И бьют барабаны!
Бьют барабаны,
Бьют, бьют, бьют!
 
 
Утро родины нашей розово,
Позывные летят, попискивая,
Восвояси уходит бронзовый,
Но лежат, притаившись, гипсовые.
Пусть до времени покалечены,
Но и в прахе хранят обличие.
Им бы, гипсовым, человечины -

Они вновь обретут величие!

И будут бить барабаны!..

Бить барабаны.

Бить, бить, бить!

 

ПЕРЕСЕЛЕНИЕ ДУШ

 
Не хочу посмертных антраша,
Никаких красивостей не выберу.
Пусть моя нетленная душа
Подлецу достанется и шиберу!
 
 
Пусть он, сволочь, врёт и предаёт,
Пусть он ходит, ворон, в перьях сокола,
Все на свете пули - в недолёт,
Все невзгоды - не к нему, а около!
 
 
Хорошо ему у пирога,
Все полно приязни и приятельства -
И номенклатурные блага,
И номенклатурные предательства!
 
 
С каждым днём любезнее житье,
Но в минуту самую внезапную
Пусть ему - отчаянье моё
Сдавит сучье горло чёрной лапою!
 

ПСАЛОМ

Посвящается Б. Чичибабину

 
Я вышел на поиски Бога.
В предгорьи уже рассвело.
А нужно мне было немного -
Две пригоршни глины всего.
 
 
И с гор я спустился в долину,
Развёл над рекою костёр
И красную вязкую глину
В ладонях размял и растёр.
 
 
Что знал я в ту пору о Боге
На ранней заре бытия?
Я вылепил руки и ноги,
И голову вылепил я.
 
 
И, полон предчувствием смутным,
Мечтал я при свете огня,
Что будет Он добрым и мудрым,
Что Он пожалеет меня.
 
 
Когда ж он померк, этот длинный
День страхов, надежд и скорбей -
Мой бог сотворённый из глины,
Сказал мне:
"Иди и убей".
 
 
И канули годы.
И снова -
Всё так же, но только грубей,
Мой бог, сотворённый из слова,
Твердил мне:
"Иди и убей".
 
 
И шёл я дорогою праха,
Мне в платье впивался репей,
И бог, сотворенный из страха,
Шептал мне:
"Иди и убей!"
 
 
И вновь я печально и стого
С утра выхожу за порог -
На поиски доброго Бога
И - ах, да поможет мне Бог!
 
 
 

 


 
Из цикла

ИСТОРИИ ИЗ ЖИЗНИ КЛИМА ПЕТРОВИЧА КОЛОМИЙЦЕВА, МАСТЕРА ЦЕХА, КАВАЛЕРА ОРДЕНОВ, ЧЛЕНА БЮРО ПАРТКОМА, ДЕПУТАТА ГОРСОВЕТА"
 

1.О ТОМ, КАК КЛИМ ПЕТРОВИЧ ВЫСТУПАЛ НА МИТИНГЕ В ЗАЩИТУ МИРА

У жене моей спросите, у Даши,
У сестре ее спросите, у Клавки,
Ну, ни капельки я не был поддавши,
Разве только что - маленько - с поправки!
 
 
Я культурно проводил воскресенье,
Я помылся и попарился в баньке,
А к обеду, как сошлась моя семья,
Начались у нас подначки да байки
 
 
Только принял я грамм сто, для почина
(Ну, не более чем сто, что б я помер!)
Вижу - к дому подъезжает машина,
И гляжу - на ней обкомовский номер!
 
 
Ну, я на крылечко - мол, что за гость,
Кого привезли, не чеха ли?!
А там порученец , чернильный гвоздь,
"Сидай - говорит, - поехали!".
 
 
Ну, ежели зовут меня,
То - майна - вира!
В ДК идет заутреня
В защиту мира!
И Первый там, и прочие - из области.
 
 
Ну, сажусь я порученцу на ноги.
Он - листок мне,
Я и тут не перечу.
"Ознакомся, - говорит,- по дороге
Со своею выдающейся речью!"
 
 
Ладно - мыслю - набивай себе цену,
Я ж в зачтениях мастак, слава Богу!
Приезжаем, прохожу я на сцену
И сажусь со своей культурностью сбоку.
 
 
Вот моргает мне, гляжу, председатель:
Мол, скажи своё рабочее слово!
Выхожу я,
И не дробно, как дятел,
А неспешно говорю и сурово:
 
 
"Израильская, -говорю, - военщина
Известна всему свету!
Как мать, - говорю, - и как женщина
Требую их к ответу!
 
 
Который год я вдовая,
Всё счастье - мимо,
Но я стоять готовая
За дело мира!
Как мать вам заявляю и как женщина!..."
 
 
Тут отвисла у меня прямо челюсть,
Ведь бывают же такие промашки! -
Этот сучий сын,пижон - порученец,
Перепутал в суматохе бумажки!
 
 
И не знаю - продолжать или кончить,
В зале, вроде, ни смешочков, ни вою...
Первый тоже, вижу, рожи не корчит -
А кивает мне своей головою!
 
 
Ну, и дал я тут галопом - по фразам,
(Слава Богу, завсегда всё и то же!)
А как кончил -
Все захлопали разом,
Первый тоже - лично - сдвинул ладоши.
 
 
Опосля зазвал в свою вотчину
И сказал при всём окружении:
"Хорошо, брат, ты им дал, по-рабочему!
Очень верно осветил положение!..."
 
 
Такая вот история!
 
 
 
 

2.ПЛАЧ ДАРЬИ КОЛОМИЙЦЕВОЙ
ПО ПОВОДУ ЗАПОЯ ЕЁ СУПРУГА -КЛИМА ПЕТРОВИЧА


     
...Ой, доля моя жалкая,
Родиться бы слепой!
Такая лета жаркая -
А он пошёл в запой
 
 
Вернусь я из магазина,
А он уже, блажной,
Поёт про Стеньку Разина
С персидскою княжной.
 
 
А жар - ну прямо доменный,
Ну прямо градом пот.
А он, дурак недоенный,
Сидит и водку пьёт.
 
 
Ну, думаю я, думаю,
Болит от мыслей грудь:
"Не будь ты, Дарья,дурою -
Придумай что-нибудь!"
 
 
То охаю, то ахаю -
Спокоя нет как нет!
И вот -
Пошла я к знахарю,
И знахарь дал совет.
 
 
И в день воскресный, в утречко,
Я тот совет творю:
Всплываю, словно уточка,
И Климу говорю:
 
 
"Вставай, любезный-суженый,
Уважь свой родный дом,
Вставай-давай, поужинай,
Поправься перед сном!"
 
 
А что ему до времени?
Ему б нутро мочить!
Он белый свет от темени
Не может отличить!
 
 
А я его, как милочка,
Под ручки - под узцы,
А на столе:
Бутылочка,
Грибочки, огурцы.
 
 
Ой, яблочки мочёные
С обкомовской икрой,
Стаканчики гранёные
С хрустальною игрой,
 
 
И ножички,и вилочки -
Гуляйте караси!
Но только в той бутылочке
Не водка:
Ка-ра-син!
 
 
Ну, вынула я пробочку -
Поправься, атаман!
Себе -для вида -стопочку,
Ему -большой стакан.
 
 
-Давай, поправься, солнышко,
Давай, залей костёр!..
 
 
Он выпил всё, до донышка.
И только нос утёр.
Грибочек - пальцем - выловил,
Завёл туманно взгляд,
Сжевал грибок
И вымолвил:
"Нет, не люблю маслят!"
 


ПОСЛЕ ВЕЧЕРИНКИ

Под утро, когда устанут
Влюблённость, и грусть, и зависть,
И гости опохмелятся
И выпьют воды со льдом,
Скажет хозяйка:"Хотите
Послушать старую запись?"-
И мой глуховатый голос
Войдёт в незнакомый дом.
 
 
И кубики льда в стакане
Звякнут легко и ломко,
И странный узор на скатерти
Начнёт рисовать рука,
И будет бренчать гитара,
И будет крутиться плёнка,
И в дальний путь к Абакану
Отправятся облака...
 
 
И гость какой-нибудь скажет:
"От шуточек этих зябко,
И автор напрасно думает,
Что сам ему чёрт не брат!"
"Ну, что вы, Иван Петрович,-
Ответит ему хозяйка,-
Бояться автору нечего,
Он умер сто лет назад..."
 

ГОРОДСКОЙ РОМАНС

 
Она вещи собрала, сказала тоненько:
"А что ты Тоньку полюбил, так бог с ней с Тонькою!
Тебя ж не Тонька завлекла губами мокрыми,
А что у папы у её топтун под окнами,
А что у папы у её дача в Павшине,
А что у папы холуи с секретаршами,
А что у папы у её пайки цековские
И по праздникам кино с Целиковскою!
А что Тонька-то твоя сильно страшная -
Ты не слушай меня, я вчерашняя!
И с доскою будешь спать со стиральною
За машину за его персональную...
Вот чего ты захотел, и знаешь сам,
Знаешь сам, но стесняешься.
Про любовь твердишь, про доверие,
Про высокие про материи...
А в глазах-то у тебя дача в Павшине,
Холуи да топтуны с секретаршами.
И как вы смотрите кино всей семейкою,
И как счастье на губах - карамелькою..."
 
 
Я живу теперь в дому - чаша полная.
Даже брюки у меня - и те на молнии,
А вина у нас в дому - как из кладезя,
А сортир у нас в дому - восемь на десять.
А папаша приезжает сам к полуночи,
Топтуны да холуи тут все по струночке!
Я папаше подношу двести граммчиков,
Сообщаю анекдот про абрамчиков!
А как спать ложусь в кровать с дурой -
с Тонькою,
Вспоминаю той, другой, голос тоненький,
Ух, характер у неё - прямо бешеный,
Я звоню ей, а она трубку вешает...
Отвези ж ты меня шеф, в Останкино,
В Останкино, где "Титан" кино,
Там работает она билетёршею,
На дверях стоит вся замёрзшая,
Вся замёрзшая, вся продрогшая,
Но любовь свою превозмогшая,
Вся иззябшая, вся простывшая,
Но не предавшая и не простившая!

КОГДА Я ВЕРНУСЬ

Когда я вернусь...
Ты не смейся - когда я вернусь,
Когда пробегу, не касаясь земли,
по февральскому снегу,
По еле заметному следу - к теплу и ночлегу -
И, вздрогнув от счастья, на птичий твой зов
оглянусь-
 
Когда я вернусь.
О, когда я вернусь!..
 
Когда я вернусь...
Послушай, послушай, не смейся,
Когда я вернусь,
И прямо с вокзала, разделавшись круто
с таможней,
И прямо с вокзала - в кромешный, ничтожный,
раёшный -
Ворвусь в этот город, которым казнюсь
и клянусь,
 
Когда я вернусь.
О, когда я вернусь!..
 
Когда я вернусь,
Я пойду в тот единственный дом,
Где с куполом синим не властно соперничать
небо,
И ладана запах, как запах приютского хлеба,
Ударит в меня и заплещется в сердце моём -
 
Когда я вернусь.
О, когда я вернусь!...
 
 
 

ПРИЗНАНИЕ В ЛЮБВИ

Я люблю вас - глаза ваши, губы и волосы,
Вас, усталых, что стали до времени старыми,
Вас, убогих, которых газетные полосы
Что ни день, то бесстыдными славят фанфарами!
Сколько раз вас морочили, мяли, ворочали,
Сколько раз соблазняли соблазнами тщетными...
И как черти вы злы, и как ветер отходчивы,
И - скупцы! - до чего ж вы бываете щедрыми!
 
 
Она стоит, печальница
Всех сущих на земле,
Стоит, висит, качается
В автобусной петле.
 
 
(А, может, это поручни...
Да, впрочем всё равно!)
И спать ложилась - к полночи,
И поднялась - темно.
 
 
Всю жизнь жила - не охала,
Не крыла белый свет.
Два сына было - сокола,
Обоих нет, как нет.
 
 
Один убит под Вислою,
Другого хворь взяла.
Она лишь зубы стиснула
И снова за дела.
 
 
А мужа в Потьме льдиною
Распутица смела.
Она лишь брови сдвинула -
И снова за дела
 
 
А дочь в больнице с язвою,
А сдуру запил зять...
И думая про разное,
Билет забыла взять.
 
 
И тут один - с авоською
И в шляпе, паразит!
С ухмылкою со свойскою
Геройски ей грозит!
 
 
Он палец указательный
Ей чуть не в нос суёт:
Какой, мол, несознательный
Ещё, мол, есть народ!
 
 
Она хотела высказать:
"Задумалась... прости..."
 
 
А он как глянул искоса,
Авоську сжал в горсти,
И на одном дыхании
Сто тысяч слов подряд...
 
 
(Чем в шляпе - тем нахальнее,-
Недаром говорят!)
 
 
Он с рожею канальскою
Гремит на весь вагон,
Что с кликой, мол, китайскою
Стакнулся Пентагон.
 
 
Мы во главе истории,
Нам лупят в лоб шторма.
А есть ещё, которые
Всё хочут задарма!
 
 
Без нас - конец истории,
Без нас бы мир ослаб!
А есть ещё, которые
Всё хочут цап-царап!
 
 
Ты, мать, пойми:не важно нам,
Что дурость - твой обман,
Но - фигурально - кажному
Залезла ты в карман!
 
 
Пятак - монетка малая,
Ей вся цена - пятак!
Но с неба каша манная
Не падает за так!
 
 
Она любому лакома,
На кашу каждый лих!...
 
 
И тут она заплакала.
И весь вагон затих.
 
 
Стоит она - печальница
Всех сущих на земле,
Стоит, висит, качается
В автобусной петле.
 
 
Бегут слезинки скорые,
Стирает их кулак...
И вот вам - вся история.
И ей цена - пятак!
 
 
Я люблю вас - глаза ваши, губы и волосы,
Вас, усталых, что стали до времени старыми,
Вас, убогих, которых газетные полосы
Что ни день, то бесстыдными славят фанфарами.
И пускай в это время в нас ввинчено штопором,
Пусть мы сами почти до предела заверчены...
Но оставьте, пожалуйста, бдительность "операм"!

Я люблю вас, люди! Будьте доверчивы!

 

 

www.hrono.ru

Несоблазнительный чёрт Александра Галича ~ Стихи и проза (Литературная критика)


Несоблазнительный чёрт Александра Галича

Речь в статье пойдёт о знаменитой песне Александра Галича «Ещё раз о чёрте».
Когда я впервые её услышал несколько десятилетий назад, мне эта песня очень понравилась. Понравился как текст, так и исполнение автора. Хотя, по совести, надо сказать, что он её не совсем поёт, скорее, начитывает текст под гитару. Но такая манера даже придаёт стихотворению своеобразный шарм.
В произведении Галича есть определённый сюжет, обыгрывается хорошо известная в мировой литературе тема контакта и контракта человека с дьяволом. Особо удачными, на мой взгляд, являются строки, где традиция подписывать подобный контракт кровью в «атомном и каменном» ХХ веке, нарушается. По сути, объявляется устаревшей.
Но есть в стихотворении Галича и другое — критика с диссидентских позиций Советского Союза, страны, где обретался Александр Аркадьевич во время написания песни. Недаром её так любят либералы. «И что счастье не в том, что один за всех,/А в том, что все — как один!/И ты поймёшь, что нет над тобой суда,/Нет проклятия прошлых лет,/Когда вместе со всеми ты скажешь — да!/И вместе со всеми — нет!».
Единственное непонятно, зачем же душу продавать за такое сомнительное счастье? Хотя на самом деле эти слова характеризуют не столько СССР, сколько диссидентскую среду Советского Союза, да и, вообще, либеральный загнивающий Запад. Именно диссиденты демонстрировали невероятную стадность своей среды, когда любое вольнодумство, любой шаг влево или вправо от общего, единого антисоветского мнения диссидентствующей либеральной интеллигенции, карался жёстким остракизмом и нерукопожатостью. Да — именно. Все, окружающие этих интеллигентов, другие интеллигенты делились в их глазах на рукопожатных и нерукопожатных. Неинтеллигенты в этой среде в подобной ситуации вообще в расчёт не принимались. И когда Галич пел о сладком грехе единомыслия — то пел, в первую очередь, о своей либеральной интеллигентской среде. Пел, неосознанно конечно, думая, что поёт о других, но пел именно о своих.
Разумеется, единомыслие приходилось демонстрировать и гражданам Советского Союза, когда на рутинных официальных мероприятиях приходилось вместе со всеми говорить «да» и вместе со всеми — «нет». Но советские люди могли позволить себе вольнодумство, хотя бы в неформальной среде. «На кухне», как сейчас принято выражаться о том времени. В диссидентской либеральной среде Советского Союза, да и для большинства людей Западного мира — такое невозможно. У них внутренняя зомбированность и закомплексованность, ведь они демонстрируют не просто показное единомыслие, как советские граждане. У людей либерального Запада единомыслие живёт в их душах, что на порядок опаснее для свободы личности. Сейчас, мы можем наблюдать это особенно явно, когда по телу Западного мира судорогами проходят волны агрессивного феминизма, всеобщей гомосексофилии и невероятной русофобии. Но и раньше было то же, только фобии и филии были иными, русофобию, например, прятали под маской антисоветчины. Понятно, как некомфортно в этих условиях немногим усомнившимся. А большинство и внутренне верит в благость вещей, противных человеческой природе и божественным установлениям, в том виде как нам их демонстрируют традиционные религии. Большинство людей Запада отказываются от традиций и обычаев предков посредством незаметного перекодирования личности, которое проводится через СМИ в соответствии с научными данными о свойствах человеческой психики. Может именно о такой продаже души писал Галич? Ведь поэт через вдохновение, порой, может выразить более высокие вещи, чем позволяет постичь его сознание.
Но дело не в этом. Как-то внимательно, прослушав текст, я понял, что он вовсе не убедительный. Не соблазнит такой чёрт человека, даже если душа — «прошлогодний снег». Хотя у Галича о «прошлогоднем снеге» сказано с большим сомнением, так что понятно — платить всё равно придётся. Но вот за что платить? Что именно предлагает чёрт за такую непомерную плату, как продажа собственной души? Причём, учтите – речь идёт о пожилом человеке. Сам Галич писал данное стихотворение, находясь в довольно солидном возрасте, и имел соответствующее мироощущение для этих лет. Понятно, что жить не так уж долго осталось, да и чёрт об этом прямо говорит — «и ещё чуток погрешим».
Так что же предлагает чёрт за продажу души, когда совсем мало осталось человеку наслаждаться земными благами, в преддверие скорой расплаты? Чёрт предлагает лирическому герою стихотворения лгать, блудить, предавать, проявлять единомыслие с окружающими, плодить и воспитывать волков… ну… по сути... и всё. Из традиционных благ, которые предлагает сатана в подобных случаях — только блуд — сексуальные удовольствия. Нет даже типичных для такой ситуации предложений богатства, власти и всезнания.
И вот за это чёрт хочет купить душу? Да ещё душу пожилого человека! Да он в своём уме, этот чёрт?!
Более того, некоторые, с позволения сказать, утехи, которые предлагает чёрт, могут оттолкнуть, а не соблазнить. Желание плодить волков, предавать друзей могут завлечь разве, что извращенца, а не нормального человека. Да и извращенца ещё надо поискать со столь редкими девиациями. Разве будет человек продавать душу за такие сомнительные удовольствия? На что рассчитывал чёрт, соблазняя лирического героя? Можно допустить, с малой долей вероятности, что лирический герой занимается разведением волков на звероферме и помешан на этом. Но в этом случае, чёрт предложил бы ему именно «разводить», а не «плодить» волков. Ясно, что слово «волк», здесь используется в переносном смысле и означает негодяя.
Между прочим, «в пору седин» для большинства людей грех не так сладок, как в юности, так как у человека к этому возрасту острота ощущений несколько притупляется, впечатления становятся не такими яркими, как в молодые годы. Говорю это, как биолог по образованию. Кстати, на момент написания этого текста, мне 51 год — ровно столько сколько было Александру Галичу, когда он создал песню о чёрте.
Если бы автор дописал ещё одно четверостишие в котором чёрт сделал бы солидное предложение, а потом бы рассказывал, что в расплату за блага земные ты ещё на Этом Свете будешь плодить волков и предавать друзей – такое ещё хоть как-то можно было хотя бы логически понять. Но в том-то и дело, что никаких земных благ, кроме сексуальных удовольствий, чёрт не предлагает. Смешно, но старичку предлагают один лишь блуд. Как говорится – седина в бороду, а бес в ребро.
Таким образом, можно сделать вывод, что чёрт описанный Галичем ни черта не понимает в своей чертовски тяжёлой работе. Тяжёлой, ибо она требует чертовски тонкого понимания особенностей человеческой психики. Он совсем не умеет соблазнять — на редкость несоблазнительный чёрт.
Единственное, что попытался сделать чёрт во время беседы в области психологической обработки человека это то, что он, впрочем без особой настойчивости, пытался намекнуть клиенту, что Того Света, возможно и не существует, в соответствии с атеистическими представлениями. Потому и расплачиваться там, возможно, не придётся. Но этот лёгкий намёк столь явственно противоречит всему остальному монологу чёрта и требованию подписать контракт, что его и рассматривать всерьёз не стоит. В остальном чёрт очень прямолинейный, как для соблазнителя. А ведь одно из названий сатаны — «лукавый». Чёрт Галича явно не лукавый — наоборот, он рубит с плеча правду-матку, прямо-таки как заправский будёновец.
Обращает на себя внимание ещё одна деталь. Чёрт предлагает лирическому герою предавать друзей не в индивидуальном порядке, а всех вместе — «друзей предавать гуртом». Ведь слово «гурт» обозначает «стадо». А предать всех вместе можно только в очень специфических условиях. Например, перейти на сторону врага во время войны. А если война не горячая, а холодная, то можно отправиться в эмиграцию в страны противоположного лагеря. Понятно, что сам Александр Галич друзей не предавал, но тема предательства всех своих друзей разом, напомнила почему-то именно о предательстве во время войны.
Конечно, можно сказать, что при своём разборе я сильно придираюсь к тексту и подхожу к нему слишком буквально, ведь многое автор мог написать чисто случайно, без задней мысли. Конечно, такое бывает сплошь и рядом, но, как правило, касается слабых и посредственных произведений, которые и разбирать не хочется. Стихотворение Галича — вещь сильная, серьёзное произведение, явно вдохновлённое, полное скрытых намёков, написанное талантливым и грамотным автором. Поэтому вполне подходит для основательного литературного разбора. Один мой товарищ нашёл в образе чёрта черты некоего сотрудника КГБ, окучивающего советского интеллигента. И что эта песня, с антисоветским подтекстом, направлена против огульного коллективизма и атеизма. Разумеется и такую подноготную исключать нельзя. Возможно автор именно подобное и имел ввиду, но помимо этого отразил ещё много чего другого в своей песне.
Конечно, можно сказать, что не стоит акцентироваться на деталях, так как в стихотворении используется аллегория. Разумеется это так. Понятно, что реальный Александр Аркадьевич Галич сделку с чёртом не заключал. Но сцена, описанная в его стихотворении, предельно конкретна.
Тем более, что буквального разбора произведения Галича я не делал — только прошёлся по главным смысловым составляющим. Если бы делал буквальный разбор, то с самой первой строфы, можно было бы создать множество разнообразных гипотез. Почему, например, автор пишет «мой чёрт»? Они, что — были знакомы и раньше? Чёрт уже пытался заключить сделку с лирическим героем? Или может местоимение «мой» использовано по аналогии с ангелами-хранителями? Черти — они же бесы, демоны — согласно христианской мифологии суть падшие ангелы. И если у человека, согласно поверьям, бывают ангелы-хранители — может и черти есть с подобными функциями? По крайней мере, для грешников. Или не с подобными, а антагонистическими функциями — ангелу-хранителю, противостоит демон-губитель. Может именно это Галич имел в виду? По крайней мере, на уровне подсознания? А может Александр Аркадьевич написал так потому, что раньше писал о чёрте? А может «мой чёрт» в данном контексте – некий постоянно присутствующий искуситель, вроде того, что сидит на левом плече?
Подобные домыслы можно придумать к каждой строфе. Но такой буквальный разбор стихотворения будет неправомерным, хотя бы потому, что некоторые слова в поэзии используются для того, чтобы выдержать размер стихотворения, создать нужный ритмический рисунок, задействовать звукопись, получить рифму. В конце концов, какое-нибудь слово могло выскочить случайно даже у такого несомненного мастера, как Галич. Поэтому, скорей всего местоимение «мой» автор использовал безо всякого намёка, как на уровне сознания, так и на уровне подсознания. Оно появилось для того, чтобы выдержать ритм. То же самое можно сказать и о других подобных мелочах.
Единственное, что у меня вызывает сомнение — это использование слова «аллилуйя» в припеве. Аллилуйя — это молитвенное хвалебное слово, обращённое к Богу. Специально ли Галич использовал слово к Богу в песне о дьяволе? Или он взял припевом древнее слово безо всякой задней мысли, просто из-за его красоты? Или так проявилась ирония автора. Этого я из текста понять не могу. А насчёт контекста — в доступных мне воспоминаниях об Александре Аркадьевиче я не нашёл ответа на этот вопрос. Примечательно, что в конце песни хвалебное слово к Богу пишется нетипично — «аллилуя». По крайней мере, так на большинстве сайтов интернета. А автор ли это сделал, или тот, кто набирал текст — я не знаю.
Хочу также добавить, что тогда же, когда я познакомился с песней Александра Галича «Еще раз о чёрте», я очень полюбил песню Владимира Высоцкого «Про чёрта». Примечательно, что Высоцкий написал о своём чёрте зимой 1965-1966 — ненамного раньше, чем Галич о своём.
Несколько слов об использовании терминов, обозначающих нечистую силу. Сатана, он же дьявол — падший ангел, антагонист Бога. Черти, демоны, бесы — тоже падшие ангелы, рангом пониже, слуги сатаны. Здесь они используются традиционно, как синонимы, хотя сейчас в интернете появилось много работ людей, считающих себя специалистами по нечисти, которые пишут об отличие чертей от бесов, бесов от чертей, демонов — от тех и других. Но я использую традиционную терминологию. Эти слова появились в разных местах, но обозначают сходные понятия. Точно так же, как Бог в Библии обращается к людям, через ангелов, его антагонист, может обращаться к ним через падших ангелов, то есть через бесов. В Библии очень редко Бог обращается напрямую к людям. Причём, только к особо избранным людям. А вот с его антагонистом, здесь сложнее. Дело в том, что в мифологии слова «чёрт», «демон», «бес», обозначают не только служителей сатаны, но, порой и самого сатану. Это давно стало традицией. Могут использоваться и другие наименования. И не всегда можно разобрать кто конкретно является героем того или иного произведения — сатана или кто-то из его подручных. Хотя по косвенным признакам догадаться, как правило, можно. Например, в произведении Иоганна Гёте «Фауст» главный герой имеет дело с Мефистофелем. Хоть этот персонаж не встречается в Библии, в нём легко угадывается сам сатана. Чёрта описанного Высоцким можно считать видением алкоголика, в его песне явно обыгрывается выражение «допиться до чёртиков», но если отвлечься от этого — ясно, что здесь чёрт не сатана, а кто-то из мелких служителей ада. Потому, что этот чёрт о руководителе ада, то есть о сатане, говорит в третьем лице — «И там не тот товарищ правит бал». Булгаковского Воланда многие считают сатаной, но это, на мой взгляд, не так. Об этом я писал в статье «Михаил Булгаков — советский "антисоветчик"». В моём стихотворении «Негритянка» в качестве представительницы сатаны выступает женщина, правда не земная, а мистическая – посланница тёмных сил. Что касается, чёрта описанного Галичем, то скорей всего это также не сатана, а один из его подручных. Но однозначный вывод из текста сделать нельзя. По крайней мере, юридическая, если так можно выразиться, сила контракта заключённого с дьяволом, точно такая же, как и с его представителем.
Чтобы закончить тему, добавим, что библейский Бог, общается с людьми не только непосредственно, наяву или во сне человека, не только через ангелов, но и через особых людей, которых называют пророки. У сатаны здесь нет прямых аналогов.
Добавлю, также, что строчные буквы в наименовании повелителя зла, я употребляю здесь традиционно, согласно синодальному переводу, хотя считаю это неправильным и нелогичным. Почему сатану надо писать с маленькой буквы, а Иуду Искариота с большой? Может для того, чтобы отличить Князя мира, предсказанного пророком Исаией в главе 9, п. 6, от князя мира, о котором пишет Иоанн в главе 12 п. 31? Но тогда и следовало бы писать в одном случае с большой, в другом с маленькой буквы, а не нарушать правила орфографии в части написания имён. В оригинале Библии нет прописных и строчных букв, и данная нелогичная традиция не так давно родилась в головах церковных клерков. Подробнее об этом — в моей статье «Современный постмодернизм на примере сказки "Буряковая Лисица"».
Хочу подчеркнуть, что своим разбором, я вовсе не умаляю художественных достоинств произведения Александра Галича. Просто талантливые вещи живут своей жизнью, независимо от воли автора. Причём, восприятие их может меняться со сменой эпох.

Сергей Аксёненко

P.S. Ниже приводится текст песни Галича. Примечательно, что в Сети он обычно без буквы «ё», что меняет смысл, начиная с заглавия — «Еще раз о черте», совсем не тоже самое, что «Ещё раз о чёрте», так как «черта» и «чёрт» — разные слова. Поэтому я заменил «е» на «ё» там, где это надо.

Ещё раз о чёрте

Александр Галич

Я считал слонов и в нечет и в чёт,
И всё-таки я не уснул,
И тут явился ко мне мой чёрт,
И уселся верхом на стул.

И сказал мой чёрт: — Ну, как, старина,
Ну, как же мы порешим?
Подпишем союз, и айда в стремена,
И ещё чуток погрешим!

И ты можешь лгать, и можешь блудить,
И друзей предавать гуртом!
А то, что придётся потом платить,
Так ведь это ж, пойми, потом!

Аллилуйя, аллилуйя,
Аллилуйя, — потом!

Но зато ты узнаешь, как сладок грех
Этой горькой порой седин.
И что счастье не в том, что один за всех,
А в том, что все — как один!

И ты поймёшь, что нет над тобой суда,
Нет проклятия прошлых лет,
Когда вместе со всеми ты скажешь — да!
И вместе со всеми — нет!

И ты будешь волков на земле плодить,
И учить их вилять хвостом!
А то, что придётся потом платить,
Так ведь это ж, пойми, — потом!

Аллилуйя, аллилуйя,
Аллилуйя, — потом!

И что душа? — Прошлогодний снег!
А глядишь — пронесёт и так!
В наш атомный век, в наш каменный век,
На совесть цена пятак!

И кому оно нужно, это добро,
Если всем дорога — в золу...
Так давай же, бери, старина, перо
И вот здесь распишись, в углу!

Тут чёрт потрогал мизинцем бровь...
И придвинул ко мне флакон...
И я спросил его: —Это кровь?
- Чернила, — ответил он...

Аллилуя, аллилуя
- Чернила, — ответил он.

1969

В качестве картинки использован фрагмент рисунка Сергея Курия, сделанного для иллюстрации повести Сергея Аксёненко «Бес Мариан или невыполненное задание», напечатанной в 2007 году в журнале «Время Z».

www.chitalnya.ru

Кадиш — Галич. Полный текст стихотворения — Кадиш

Как я устал повторять бесконечно все то же и то же,
Падать и вновь на своя возвращаться круги.
Я не умею молиться, прости меня, Господи Боже,
Я не умею молиться, прости меня и помоги...
А по вечерам все так же, как ни в чем не бывало, играет музыка:

Сан-Луи блюз — ты во мне как боль, как ожог,
Сан-Луи блюз — захлебывается рожок!
А вы сидите и слушаете,
И с меня не сводите глаз,
Вы платите деньги и слушаете,
И с меня не сводите глаз,
Вы жрете, пьете и слушаете,
И с меня не сводите глаз,
И поет мой рожок про дерево,
На котором я вздерну вас! Да-с, да-с...

«Я никому не желаю зла, не умею, просто не знаю,
Как это делается».
[Януш Корчак. Дневник]

Уходят из Варшавы поезда,
И все пустее гетто, все темней,
Глядит в окно чердачная звезда,
Гудят всю ночь, прощаясь, поезда,
И я прощаюсь с памятью своей…

Цыган был вор, цыган был врун,
Но тем милей вдвойне,
Он трогал семь певучих струн
И улыбался мне,
И говорил: «Учись, сынок,
Учи цыганский счет —
Семь дней в неделе создал Бог,
Семь струн в гитаре — черт,
И он ведется неспроста
Тот хитрый счет, пойми,
Ведь даже радуга, и та,
Из тех же из семи
Цветов…»

Осенней медью город опален,
А я — хранитель всех его чудес,
Я неразменным одарен рублем,
Мне ровно дважды семь, и я влюблен
Во всех дурнушек и во всех принцесс!

Осени меня своим крылом,
Город детства с тайнами неназванными,
Счастлив я, что и в беде, и в праздновании
Был слугой твоим и королем.
Я старался сделать все, что мог,
Не просил судьбу ни разу: высвободи!
И скажу на самой смертной исповеди,
Если есть на свете детский Бог:
Всё я, Боже, получил сполна,
Где, в которой расписаться ведомости?
Об одном прошу, спаси от ненависти,
Мне не причитается она.

И вот я врач, и вот военный год,
Мне семью пять, а веку семью два,
В обозе госпитальном кровь и пот,
И кто-то, помню, бредит и поет
Печальные и странные слова:
«Гори, гори, моя звезда,
Звезда любви приветная,
Ты у меня одна заветная,
Другой не будет…»

Ах, какая в тот день приключилась беда,
По дороге затопленной, по лесу,
Чтоб проститься со мною, с чужим, навсегда,
Ты прошла пограничную полосу.
И могли ль мы понять в том году роковом,
Что беда обернется пощадою,
Полинявшее знамя пустым рукавом
Над платформой качалось дощатою.
Наступила внезапно чужая зима,
И чужая, и все-таки близкая,
Шла французская фильма в дрянном «синема»
Барахло торговали австрийское,
Понукали извозчики дохлых коняг,
И в кафе, заколоченном наглухо,
Мы с тобою сидели и пили коньяк,
И жевали засохшее яблоко.
И в молчаньи мы знали про нашу беду,
И надеждой не тешились гиблою,
И в молчаньи мы пили за эту звезду,
Что печально горит над могилою:
«Умру ли я, и над могилою
Гори, сияй…»

Уходят из Варшавы поезда,
И скоро наш черед, как ни крути,
Ну, что ж, гори, гори, моя звезда,
Моя шестиконечная звезда,
Гори на рукаве и на груди!

Окликнет эхо давним прозвищем,
И ляжет снег покровом пряничным,
Когда я снова стану маленьким,
А мир опять большим и праздничным,
Когда я снова стану облаком,
Когда я снова стану зябликом,
Когда я снова стану маленьким,
И снег опять запахнет яблоком,
Меня снесут с крылечка, сонного,
И я проснусь от скрипа санного,
Когда я снова стану маленьким,
И мир чудес открою заново.

…Звезда в окне и на груди — звезда,
И не поймешь, которая ясней,
Гудят всю ночь, прощаясь, поезда,
Глядит в окно вечерняя звезда,
А я прощаюсь с памятью моей…

А еще жила в «Доме сирот» девочка Натя. После
тяжелой болезни она не могла ходить, но она
очень хорошо рисовала и сочиняла песенки — вот одна
из них — песенка девочки Нати про кораблик

Я кораблик клеила
Из цветной бумаги,
Из коры и клевера,
С клевером на флаге.
Он зеленый, розовый,
Он в смолистых каплях,
Клеверный, березовый,
Славный мой кораблик,
Славный мой кораблик.

А когда забулькают ручейки весенние,
Дальнею дорогою, синевой морской,
Поплывет кораблик мой к острову Спасения,
Где ни войн, ни выстрелов, — солнце и покой.

Я кораблик ладила,
Пела, словно зяблик,
Зря я время тратила, —
Сгинул мой кораблик.
Не в грозовом отблеске,
В буре, урагане —
Попросту при обыске
Смяли сапогами…
Смяли сапогами…

Но когда забулькают ручейки весенние,
В облаках приветственно протрубит журавль,
К солнечному берегу, к острову Спасения
Чей-то обязательно доплывет корабль!

Когда-нибудь, когда вы будете вспоминать имена
героев, не забудьте, пожалуйста, я очень прошу
вас, не забудьте Петра Залевского, бывшего
гренадера, инвалида войны, служившего сторожем
у нас в «Доме сирот» и убитого польскими
полицаями во дворе осенью 1942 года.

Он убирал наш бедный двор,
Когда они пришли,
И странен был их разговор,
Как на краю земли,
Как разговор у той черты,
Где только «нет» и «да» —
Они ему сказали: «Ты,
А ну, иди сюда!»
Они спросили: «Ты поляк?»
И он сказал: «Поляк».
Они спросили: «Как же так?»
И он сказал: «Вот так».
«Но ты ж, культяпый, хочешь жить,
Зачем же , черт возьми,
Ты в гетто нянчишься, как жид,
С жидовскими детьми?!
К чему, — сказали, — трам-там-там,
К чему такая спесь?!
Пойми, — сказали, — Польша там!»
А он ответил: «Здесь!
И здесь она и там она,
Она везде одна —
Моя несчастная страна,
Прекрасная страна».
И вновь спросили: «Ты поляк?»
И он сказал: «Поляк».
«Ну, что ж , — сказали, — Значит, так?»
И он ответил: «Так».
«Ну, что ж, — сказали, — Кончен бал!»
Скомандовали: «Пли!»
И прежде, чем он сам упал,
Упали костыли,
И прежде, чем пришли покой
И сон, и тишина,
Он помахать успел рукой
Глядевшим из окна.
…О, дай мне, Бог, конец такой,
Всю боль испив до дна,
В свой смертный миг махнуть рукой
Глядящим из окна!

А потом наступил такой день, когда «Дому сирот»,
детям и воспитателям было приказано явиться с
вещами на Умшлягплац Гданьского вокзала (так называлась
площадь у Гданьского вокзала при немцах).

Эшелон уходит ровно в полночь,
Паровоз-балбес пыхтит — Шалом! —
Вдоль перрона строем стала сволочь,
Сволочь провожает эшелон.

Эшелон уходит ровно в полночь,
Эшелон уходит прямо в рай,
Как мечтает поскорее сволочь
Донести, что Польша — «юденфрай».

«Юденфрай» Варшава, Познань, Краков,
Весь протекторат из края в край
В черной чертовне паучьих знаков,
Ныне и вовеки — «юденфрай»!

А на Умшлягплаце у вокзала
Гетто ждет устало — чей черед?
И гремит последняя осанна
Лаем полицая — «Дом сирот!»

Шевелит губами переводчик,
Глотка пересохла, грудь в тисках,
Но уже поднялся старый Корчак
С девочкою Натей на руках.

Знаменосец, козырек заломом,
Чубчик вьется, словно завитой,
И горит на знамени зеленом
Клевер, клевер, клевер золотой.

Два горниста поднимают трубы,
Знаменосец выпрямил грифко,
Детские обветренные губы
Запевают грозно и легко:

«Наш славный поход начинается просто,
От Старого Мяста до Гданьского моста,
И дальше, и с песней, построясь по росту,
К варшавским предместьям, по Гданьскому мосту!
По Гданьскому мосту!

По улицам Гданьска, по улицам Гданьска
Шагают девчонки Марыся и Даська,
А маленький Боля, а рыженький Боля
Застыл, потрясенный, у края прибоя,
У края…»

Пахнет морем, теплым и соленым,
Вечным морем и людской тщетой,
И горит на знамени зеленом
Клевер, клевер, клевер золотой!

Мы проходим по-трое, рядами,
Сквозь кордон эсэсовских ворон…
Дальше начинается преданье,
Дальше мы выходим на перрон.

И бежит за мною переводчик,
Робко прикасается к плечу, —
«Вам разрешено остаться, Корчак», —
Если верить сказке, я молчу.

К поезду, к чугунному парому,
Я веду детей, как на урок,
Надо вдоль вагонов по перрону,
Вдоль, а мы шагаем поперек.

Рваными ботинками бряцая,
Мы идем не вдоль, а поперек,
И берут, смешавшись, полицаи
Кожаной рукой под козырек.

И стихает плач в аду вагонном,
И над всей прощальной маятой —
Пламенем на знамени зеленом —
Клевер, клевер, клевер золотой.

Может, в жизни было по-другому,
Только эта сказка вам не врет,
К своему последнему вагону,
К своему чистилищу-вагону,
К пахнущему хлоркою вагону
С песнею подходит «Дом сирот»:

«По улицам Лодзи, по улицам Лодзи,
Шагают ужасно почтенные гости,
Шагают мальчишки, шагают девчонки,
И дуют в дуделки, и крутят трещотки…
И крутят трещотки!

Ведут нас дороги, и шляхи, и тракты,
В снега Закопани, где синие Татры,
На белой вершине — зеленое знамя,
И вся наша медная Польша под нами,
Вся Польша…»

…И тут кто-то, не выдержав, дал сигнал к
отправлению — и эшелон Варшава — Треблинка задолго
до назначенного срока, (случай совершенно невероятный)
тронулся в путь…

Вот и кончена песня.
Вот и смолкли трещетки.
Вот и скорчено небо
В переплете решетки.
И державе своей
Под вагонную тряску
Сочиняет король
Угомонную сказку…

Итак, начнем, благословясь…
Лет сто тому назад
В своем дворце неряха-князь
Развел везде такую грязь,
Что был и сам не рад,
И, как-то, очень рассердясь,
Призвал он маляра.
«А не пора ли, — молвил князь,-
Закрасить краской эту грязь?»
Маляр сказал: «Пора,
Давно пора, вельможный князь,
Давным-давно пора».
И стала грязно-белой грязь,
И стала грязно-желтой грязь,
И стала грязно-синей грязь
Под кистью маляра.
А потому что грязь — есть грязь,
В какой ты цвет ее ни крась.

Нет, некстати была эта сказка, некстати,
И молчит моя милая чудо-держава,
А потом неожиданно голосом Нати
Невпопад говорит: «До свиданья, Варшава!»

И тогда, как стучат колотушкой по шпалам,
Застучали сердца колотушкой по шпалам,
Загудели сердца: «Мы вернемся в Варшаву!
Мы вернемся, вернемся, вернемся в Варшаву!»

По вагонам, подобно лесному пожару,
Из вагона в вагон, от состава к составу,
Как присяга гремит: «Мы вернемся в Варшаву!
Мы вернемся, вернемся, вернемся в Варшаву!

Пусть мы дымом истаем над адовым пеклом,
Пусть тела превратятся в горючую лаву,
Но дождем, но травою, но ветром, но пеплом,
Мы вернемся, вернемся, вернемся в Варшаву!»

А мне-то, а мне что делать?
И так мое сердце — в клочьях!
Я в том же трясусь вагоне,
И в том же горю пожаре,
Но из года семидесятого
Я вам кричу: «Пан Корчак!
Не возвращайтесь!
Вам страшно будет в этой Варшаве!

Землю отмыли добела,
Нету ни рвов, ни кочек,
Гранитные обелиски
Твердят о бессмертной славе,
Но слезы и кровь забыты,
Поймите это, пан Корчак,
И не возвращайтесь,
Вам стыдно будет в этой Варшаве!

Дали зрелищ и хлеба,
Взяли Вислу и Татры,
Землю, море и небо,
Всё, мол, наше, а так ли?!

Дня осеннего пряжа
С вещим зовом кукушки
Ваша? Врете, не ваша!
Это осень Костюшки!

Небо в пепле и саже
От фабричного дыма
Ваше? Врете, не ваше!
Это небо Тувима!

Сосны — гордые стражи
Там, над Балтикой пенной,
Ваши? Врете, не ваши!
Это сосны Шопена!

Беды плодятся весело,
Радость в слезах и корчах,
И много ль мы видели радости
На маленьком нашем шаре?!
Не возвращайтесь в Варшаву,
Я очень прошу Вас, пан Корчак,
Не возвращайтесь,
Вам нечего делать в этой Варшаве!

Паясничают гомункулусы,
Геройские рожи корчат,
Рвется к нечистой власти
Орава речистой швали…
Не возвращайтесь в Варшаву,
Я очень прошу Вас, пан Корчак!
Вы будете чужеземцем
В Вашей родной Варшаве!

А по вечерам все так же играет музыка. Музыка,
музыка, как ни в чем не бывало:
Сэн-Луи блюз — ты во мне как боль, как ожог,
Сэн-Луи блюз — захлебывается рожок!
На пластинках моно и стерео,
Горячей признанья в любви,
Поет мой рожок про дерево
Там, на родине, в Сэн-Луи.

Над землей моей отчей выстрелы
Пыльной ночью, все бах да бах!
Но гоните монету, мистеры,
И за выпивку, и за баб!

А еще, ну, прямо комедия,
А еще за вами должок —
Выкладывайте последнее
За то, что поет рожок!

А вы сидите и слушаете,
И с меня не сводите глаз,
Вы платите деньги и слушаете,
И с меня не сводите глаз,

Вы жрете, пьете и слушаете,
И с меня не сводите глаз,
И поет мой рожок про дерево,
На котором я вздерну вас!
Да-с! Да-с! Да-с!

Я никому не желаю зла, не умею, просто не знаю,
как это делается.
Как я устал повторять бесконечно все то же и то же,
Падать, и вновь на своя возвращаться круги.
Я не умею молиться, прости меня, Господи Боже,
Я не умею молиться, прости меня и помоги!..

www.culture.ru

Александр Галич — стихи. Читать стихотворения Александра Галича

Мы ответили на самые популярные вопросы — проверьте, может быть, ответили и на ваш?

  • Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день
  • Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»
  • Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?
  • Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?
  • Как предложить событие в «Афишу» портала?
  • Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день

Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».

Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»

Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.

Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?

Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.

Электронная почта проекта: [email protected]

Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?

Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».

Как предложить событие в «Афишу» портала?

В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».

Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.

Если вопросы остались — напишите нам.

www.culture.ru

Стихи Александра Галича о войне

Мы ответили на самые популярные вопросы — проверьте, может быть, ответили и на ваш?

  • Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день
  • Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»
  • Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?
  • Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?
  • Как предложить событие в «Афишу» портала?
  • Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день

Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».

Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»

Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.

Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?

Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.

Электронная почта проекта: [email protected]

Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?

Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».

Как предложить событие в «Афишу» портала?

В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».

Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.

Если вопросы остались — напишите нам.

www.culture.ru

Стихи Александра Галича о жизни

Мы ответили на самые популярные вопросы — проверьте, может быть, ответили и на ваш?

  • Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день
  • Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»
  • Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?
  • Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?
  • Как предложить событие в «Афишу» портала?
  • Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день

Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».

Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»

Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.

Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?

Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.

Электронная почта проекта: [email protected]

Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?

Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».

Как предложить событие в «Афишу» портала?

В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».

Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.

Если вопросы остались — напишите нам.

www.culture.ru

Александр Галич - Кадиш: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Уходят из Варшавы поезда,
И все пустее гетто, все темней,
Глядит в окно чердачная звезда,
Гудят всю ночь, прощаясь, поезда,
И я прощаюсь с памятью своей…

Цыган был вор, цыган был врун,
Но тем милей вдвойне,
Он трогал семь певучих струн
И улыбался мне,
И говорил:»Учись, сынок,
Учи цыганский счет —
Семь дней в неделе создал Бог,
Семь струн в гитаре — черт,
И он ведется неспроста
Тот хитрый счет, пойми,
Ведь даже радуга, и та,
Из тех же из семи
Цветов…»

Осенней медью город опален,
А я — хранитель всех его чудес,
Я неразменным одарен рублем,
Мне ровно дважды семь, и я влюблен
Во всех дурнушек и во всех принцесс!

Осени меня своим крылом,
Город детства с тайнами неназванными,
Счастлив я, что и в беде, и в праздновании
Был слугой твоим и королем.
Я старался сделать все, что мог,
Не просил судьбу ни разу: высвободи!
И скажу на самой смертной исповеди,
Если есть на свете детский Бог:
Всё я, Боже, получил сполна,
Где,в которой расписаться ведомости?
Об одном прошу, спаси от ненависти,
Мне не причитается она.

И вот я врач, и вот военный год,
Мне семью пять, а веку семью два,
В обозе госпитальном кровь и пот,
И кто-то, помню, бредит и поет
Печальные и странные слова:
«Гори, гори, моя звезда,
Звезда любви приветная,
Ты у меня одна заветная,
Другой не будет…»

Ах, какая в тот день приключилась беда,
По дороге затопленной, по лесу,
Чтоб проститься со мною, с чужим, навсегда,
Ты прошла пограничную полосу.
И могли ль мы понять в том году роковом,
Что беда обернется пощадою,
Полинявшее знамя пустым рукавом
Над платформой качалось дощатою.
Наступила внезапно чужая зима,
И чужая, и все-таки близкая,
Шла французская фильма в дрянном «синема»
Барахло торговали австрийское,
Понукали извозчики дохлых коняг,
И в кафе, заколоченном наглухо,
Мы с тобою сидели и пили коньяк,
И жевали засохшее яблоко.
И в молчаньи мы знали про нашу беду,
И надеждой не тешились гиблою,
И в молчаньи мы пили за эту звезду,
Что печально горит над могилою:
«Умру ли я, и над могилою
Гори, сияй…»

Уходят из Варшавы поезда,
И скоро наш черед, как ни крути,
Ну, что ж, гори, гори, моя звезда,
Моя шестиконечная звезда,
Гори на рукаве и на груди!

Окликнет эхо давним прозвищем,
И ляжет снег покровом пряничным,
Когда я снова стану маленьким,
А мир опять большим и праздничным,
Когда я снова стану облаком,
Когда я снова стану зябликом,
Когда я снова стану маленьким,
И снег опять запахнет яблоком,
Меня снесут с крылечка, сонного,
И я проснусь от скрипа санного,
Когда я снова стану маленьким,
И мир чудес открою заново.

…Звезда в окне и на груди — звезда,
И не поймешь, которая ясней,
Гудят всю ночь, прощаясь, поезда,
Глядит в окно вечерняя звезда,
А я прощаюсь с памятью моей…

А еще жила в «Доме сирот» девочка Натя. После
тяжелой болезни она не могла ходить, но она
очень хорошо рисовала и сочиняла песенки — вот одна
из них — ПЕСЕНКА ДЕВОЧКИ НАТИ ПРО КОРАБЛИК

Я кораблик клеила
Из цветной бумаги,
Из коры и клевера,
С клевером на флаге.
Он зеленый, розовый,
Он в смолистых каплях,
Клеверный, березовый,
Славный мой кораблик,
Славный мой кораблик.

А когда забулькают ручейки весенние,
Дальнею дорогою, синевой морской,
Поплывет кораблик мой к острову Спасения,
Где ни войн, ни выстрелов, — солнце и покой.

Я кораблик ладила,
Пела, словно зяблик,
Зря я время тратила, —
Сгинул мой кораблик.
Не в грозовом отблеске,
В буре, урагане —
Попросту при обыске
Смяли сапогами…
Смяли сапогами…

Но когда забулькают ручейки весенние,
В облаках приветственно протрубит журавль,
К солнечному берегу, к острову Спасения
Чей-то обязательно доплывет корабль!

Когда-нибудь, когда вы будете вспоминать имена
героев, не забудьте, пожалуйста, я очень прошу
вас, не забудьте Петра Залевского, бывшего
гренадера, инвалида войны, служившего сторожем
у нас в «Доме сирот» и убитого польскими
полицаями во дворе осенью 1942 года.

Он убирал наш бедный двор,
Когда они пришли,
И странен был их разговор,
Как на краю земли,
Как разговор у той черты,
Где только «нет» и «да» —
Они ему сказали:»Ты,
А ну, иди сюда!»
Они спросили:»Ты поляк?»
И он сказал :»Поляк».
Они спросили:»Как же так?»
И он сказал:» Вот так».
«Но ты ж, культяпый, хочешь жить,
Зачем же , черт возьми,
Ты в гетто нянчишься, как жид,
С жидовскими детьми?!
К чему, — сказали, — трам-там-там,
К чему такая спесь?!
Пойми, — сказали, — Польша там!»
А он ответил:»Здесь!
И здесь она и там она,
Она везде одна —
Моя несчастная страна,
Прекрасная страна».
И вновь спросили:»Ты поляк?»
И он сказал:»Поляк».
«Ну, что ж , — сказали,- Значит, так?»
И он ответил:»Так».
«Ну, что ж, — сказали, — Кончен бал!»
Скомандовали:»Пли!»
И прежде, чем он сам упал,
Упали костыли,
И прежде, чем пришли покой
И сон, и тишина,
Он помахать успел рукой
Глядевшим из окна.
…О, дай мне, Бог, конец такой,
Всю боль испив до дна,
В свой смертный миг махнуть рукой
Глядящим из окна!

А потом наступил такой день,когда «Дому сирот»,
детям и воспитателям было приказано явиться с
вещами на Умшлягплац Гданьского вокзала (так называлась
площадь у Гданьского вокзала при немцах).

Эшелон уходит ровно в полночь,
Паровоз-балбес пыхтит — Шалом! —
Вдоль перрона строем стала сволочь,
Сволочь провожает эшелон.

Эшелон уходит ровно в полночь,
Эшелон уходит прямо в рай,
Как мечтает поскорее сволочь
Донести, что Польша — «юденфрай».

«Юденфрай» Варшава, Познань, Краков,
Весь протекторат из края в край
В черной чертовне паучьих знаков,
Ныне и вовеки — «юденфрай»!

А на Умшлягплаце у вокзала
Гетто ждет устало — чей черед?
И гремит последняя осанна
Лаем полицая — «Дом сирот!»

Шевелит губами переводчик,
Глотка пересохла, грудь в тисках,
Но уже поднялся старый Корчак
С девочкою Натей на руках.

Знаменосец, козырек заломом,
Чубчик вьется, словно завитой,
И горит на знамени зеленом
Клевер, клевер, клевер золотой.

Два горниста поднимают трубы,
Знаменосец выпрямил грифко,
Детские обветренные губы
Запевают грозно и легко:
«Наш славный поход начинается просто,
От Старого Мяста до Гданьского моста,
И дальше, и с песней, построясь по росту,
К варшавским предместьям, по Гданьскому мосту!
По Гданьскому мосту!

По улицам Гданьска, по улицам Гданьска
Шагают девчонки Марыся и Даська,
А маленький Боля, а рыженький Боля
Застыл, потрясенный, у края прибоя,
У края…»

Пахнет морем, теплым и соленым,
Вечным морем и людской тщетой,
И горит на знамени зеленом
Клевер, клевер, клевер золотой!

Мы проходим по-трое, рядами,
Сквозь кордон эсэсовских ворон…
Дальше начинается преданье,
Дальше мы выходим на перрон.

И бежит за мною переводчик,
Робко прикасается к плечу, —
«Вам разрешено остаться, Корчак»,-
Если верить сказке, я молчу.

К поезду, к чугунному парому,
Я веду детей, как на урок,
Надо вдоль вагонов по перрону,
Вдоль, а мы шагаем поперек.

Рваными ботинками бряцая,
Мы идем не вдоль, а поперек,
И берут, смешавшись, полицаи
Кожаной рукой под козырек.

И стихает плач в аду вагонном,
И над всей прощальной маятой —
Пламенем на знамени зеленом —
Клевер, клевер, клевер золотой.

Может, в жизни было по-другому,
Только эта сказка вам не врет,
К своему последнему вагону,
К своему чистилищу-вагону,
К пахнущему хлоркою вагону
С песнею подходит «Дом сирот»:

«По улицам Лодзи, по улицам Лодзи,
Шагают ужасно почтенные гости,
Шагают мальчишки, шагают девчонки,
И дуют в дуделки, и крутят трещотки…
И крутят трещотки!

Ведут нас дороги, и шляхи, и тракты,
В снега Закопани, где синие Татры,
На белой вершине — зеленое знамя,
И вся наша медная Польша под нами,
Вся Польша…»

…И тут кто-то, не выдержав, дал сигнал к
отправлению — и эшелон Варшава — Треблинка задолго
до назначенного срока, (случай совершенно невероятный)
тронулся в путь…

Вот и кончена песня.
Вот и смолкли трещетки.
Вот и скорчено небо
В переплете решетки.
И державе своей
Под вагонную тряску
Сочиняет король
Угомонную сказку…

Итак, начнем, благословясь…
Лет сто тому назад
В своем дворце неряха-князь
Развел везде такую грязь,
Что был и сам не рад,
И, как-то, очень рассердясь,
Призвал он маляра.
«А не пора ли, — молвил князь,-
Закрасить краской эту грязь?»
Маляр сказал:»Пора,
Давно пора, вельможный князь,
Давным-давно пора».
И стала грязно-белой грязь,
И стала грязно-желтой грязь,
И стала грязно-синей грязь
Под кистью маляра.
А потому что грязь — есть грязь,
В какой ты цвет ее ни крась.

Нет, некстати была эта сказка, некстати,
И молчит моя милая чудо-держава,
А потом неожиданно голосом Нати
Невпопад говорит:»До свиданья, Варшава!»

И тогда, как стучат колотушкой по шпалам,
Застучали сердца колотушкой по шпалам,
Загудели сердца:»Мы вернемся в Варшаву!
Мы вернемся, вернемся, вернемся в Варшаву!»

По вагонам, подобно лесному пожару,
Из вагона в вагон, от состава к составу,
Как присяга гремит:»Мы вернемся в Варшаву!
Мы вернемся, вернемся, вернемся в Варшаву!

Пусть мы дымом истаем над адовым пеклом,
Пусть тела превратятся в горючую лаву,
Но дождем, но травою, но ветром, но пеплом,
Мы вернемся, вернемся, вернемся в Варшаву!»

А мне-то, а мне что делать?
И так мое сердце — в клочьях!
Я в том же трясусь вагоне,
И в том же горю пожаре,
Но из года семидесятого
Я вам кричу:»Пан Корчак!
Не возвращайтесь!
Вам страшно будет в этой Варшаве!

Землю отмыли добела,
Нету ни рвов, ни кочек,
Гранитные обелиски
Твердят о бессмертной славе,
Но слезы и кровь забыты,
Поймите это, пан Корчак,
И не возвращайтесь,
Вам стыдно будет в этой Варшаве!

Дали зрелищ и хлеба,
Взяли Вислу и Татры,
Землю, море и небо,
Всё, мол, наше, а так ли?!

Дня осеннего пряжа
С вещим зовом кукушки
Ваша? Врете, не ваша!
Это осень Костюшки!

Небо в пепле и саже
От фабричного дыма
Ваше? Врете, не ваше!
Это небо Тувима!

Сосны — гордые стражи
Там, над Балтикой пенной,
Ваши? Врете, не ваши!
Это сосны Шопена!

Беды плодятся весело,
Радость в слезах и корчах,
И много ль мы видели радости
На маленьком нашем шаре?!
Не возвращайтесь в Варшаву,
Я очень прошу Вас, пан Корчак,
Не возвращайтесь,
Вам нечего делать в этой Варшаве!

Паясничают гомункулусы,
Геройские рожи корчат,
Рвется к нечистой власти
Орава речистой швали…
Не возвращайтесь в Варшаву,
Я очень прошу Вас, пан Корчак!
Вы будете чужеземцем
В Вашей родной Варшаве!

А по вечерам все так же играет музыка. Музыка,
музыка, как ни в чем не бывало:
Сэн-Луи блюз — ты во мне как боль, как ожог,
Сэн-Луи блюз — захлебывается рожок!
На пластинках моно и стерео,
Горячей признанья в любви,
Поет мой рожок про дерево
Там, на родине, в Сэн-Луи.

Над землей моей отчей выстрелы
Пыльной ночью, все бах да бах!
Но гоните монету, мистеры,
И за выпивку, и за баб!

А еще, ну, прямо комедия,
А еще за вами должок —
Выкладывайте последнее
За то, что поет рожок!

А вы сидите и слушаете,
И с меня не сводите глаз,
Вы платите деньги и слушаете,
И с меня не сводите глаз,

Вы жрете, пьете и слушаете,
И с меня не сводите глаз,
И поет мой рожок про дерево,
На котором я вздерну вас!
Да-с! Да-с! Да-с!

Я никому не желаю зла, не умею,просто не знаю,
как это делается.
Как я устал повторять бесконечно все то же и то же,
Падать, и вновь на своя возвращаться круги.
Я не умею молиться, прости меня, Господи Боже,
Я не умею молиться, прости меня и помоги!..

rustih.ru

Александр Галич - Маленькая поэма: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

1

Бывали ль вы у Спаса-на-крови?
Там рядом сад с дорожками.
И кущи.
Не прогуляться ль нам, на сон грядущий,
И поболтать о странностях любви?

Смеркается.
Раздолье для котов.
Плывут косые тени по гардине,
И я вам каюсь, шепотом, в гордыне,
Я черт-те в чем покаяться готов!

Пора сменить — уставших — на кресте,
Пора надеть на свитер эполеты,
И хоть под старость выбиться в поэты,
Чтоб ни словечка больше в простоте!

Допустим этак:
— Медленней, чем снег,
Плывет усталость — каменная птица.
Как сладко всем в такую полночь спится,
Не спит — в часах — песочный человек.

О, этот вечно-тающий песок,
Немолчный шелест времени и страха.
О, Парка, Парка, сумрачная пряха,
Повремени, помедли хоть часок!..

А ловко получается, шарман!
О, как же эти «О!» подобны эху…
Но, черт возьми, еще открыт шалман!
Давайте, милый друг,
Зайдем в шалман!
Бессмертье подождет, ему не к спеху!..

2

Ах, шалман, гуляй, душа,
Прочь, унынье черное!
Два ученых алкаша
Спорят про ученое:
— Взять, к примеру, мю-мезон,
Вычисляй и радуйся!
Но велик ли в нем резон
В рассужденьи градуса?!..

Ух, шалман,
Пари душа!
Лопайтесь, подтяжки!
Работяга не спеша
Пьет портвейн из чашки.
— Все грешны на свой фасон,
Душу всем изранили!
Но уж если ты мезон,
То живи в Израиле!..

Ну, шалман!
Ликуй, душа!
Света! Света! Светочка!
До чего же хороша,
Как в бутылке веточка!
Света пиво подает
И смеется тоненько.
Три — пустые — достает
Света из-под столика.

Это, Света, на расчет
И вперед — в начало!..
Работяга, старый черт,
Машет ручкой:
— Чао!..
Вот он встал, кудлатый черт,
Пальцами шаманя.
Уваженье и почет
Здесь ему, в щалмане!

3

Он, подлец, мудрец и стоик,
Он прекрасен во хмелю!
Вот он сел за крайний столик
К одинокому хмырю.
— Вы, прошу простить, партейный?
Подтвердите головой!..

Хмырь кивает.
Работяга улыбается.

— Так и знал, что вы партейный.
Но заходите в питейный
И по линии идейной
Получаетесь, как свой!

Эй, начальство!
Света брызни!
Дай поярче колорит!..
— Наблюдение из жизни! —
Работяга говорит.

И окинув взглядом — тесный
Зал на сто семнадцать душ,
Он, уже почти что трезвый,
Вдруг понес такую чушь!..

4

— На троллейбусной остановке
Все толпятся у самой бровки.
И невесело, как в столовке,
На троллейбусной остановке.

Хоть и улица — а накурено
И похожи все на Никулина…
Ну, того, что из цирка — клоуна…
Так же держатся люди скованно.

Но, попробуй, у них спроси:
— Где тут очередь на такси?!
А где очередь на такси,
Там одни:
«Пардон» и «мерси».

Там грузины стоят с корзинками
И евреи стоят с грузинками.
И глядят они вслед хитро
Тем, кто ехать решил в метро.

И вдогоку шипят:
— Ай-вай!.. —
Тем, кто топает на трамвай.
А трамвайная остановка —
Там особая обстановка.

Эй, ты — в брючках, пшено, дешевка,
Ты отчаливай, не форси.
Тут трамвайная остановка,
А не очередь на такси!..

И платком, заместо флага,
Сложный выразив сюжет,
Наш прелестный работяга
Вдруг пропел такой куплет:

— А по шоссе, на Калуги и Луги,
В дачные царства, в казенный уют,
Мчатся в машинах народные слуги,
Мчатся — и грязью народ обдают!..

5

У хмыря — лицо, как тесто,
И трясется голова.
Но приятный гром оркестра
Заглушил его слова.

Был оркестр из настоящих
Трех евреев, первый сорт!
А теперь упрятан в ящик
Под названием «Аккорд».

И ведет хозяйство это
Ослепительная Света.

И пускает, в цвет моменту,
Отобрав из сотни лент,
Соответственную ленту
В соответственный момент.

Вот сперва завыли трубы:
Все, мол, в жизни трын-трава!..
У хмыря трясутся губы
И трясется голова.

Вот — поддал ударник жару,
Показал, бродяга, класс!
А уж после, под гитару
Произнес нахальный бас:

— Доля, доля, злая доля,
Протрубила б ты отбой!
Сверху небо, снизу поле,
Посередке — мы с тобой.

Мы с тобою посередке,
Ты — невеста, я — жених.
Нам на личность по селедке
И пол-литра на двоих.

Мы культурно свет не застим,
Взять судьбу не можем в толк.
И поет нам:
— С новым счастьем! —
Наш парторг — тамбовский волк.

Он поет — один в гордыне,
Как свидетель на суде:
С новым счастьем, молодые,
И с успехами в труде!..

И чтоб первенец загукал,
Как положено в семье,
Вам партком отводит угол
В обще…

…Тут, увы, заело ленту —
Отслужила, видно, строк.
Но опять же, в цвет моменту,
Грянул бойкий тенорок:

— Чтоб очи мои повылазили,
Чтоб не видеть мне белого дня,
Напридумали Лазари лазеры
И стараются кончить меня!..

И шалман зашелся смехом,
Загудел, завыл шалман.
И частушке вторя, эхом,
Об стакан гремит стакан.

6

Света, Света, добрый друг,
Что же ты замолкла вдруг?
Где твой Лазарь, где твой милый,
Завбуфетом в цвете лет?!

Он убит — и взят могилой,
Как сказал один поэт.

Брал он скромно, брал по праву,
Брал не с верхом, а в очко.
Было — заму,
Было — заву,
Было всем на молочко!

Уносите, дети, ноги,
Не ходите, дети, в лес!
В том лесу живет в берлоге
Лютый зверь — Обехаэс!..

Всем влепили мелочишку,
Все равно, что за прогул.
Только Лазарь принял «вышку»,
Даже глазом не моргнул…

Точно так же, как когда-то,
Не моргнул и глазом он,
Когда гнал его, солдата,
Дезертир из школы вон!

Мол, не так он учит деток,
Подозрительный еврей,
Мол, не славит пятилеток,
А долдонит про царей.

Заседанье педсовета
Подвело всему итог…
С ним ушла тогда и Света —
Физкультурный педагог.

Что ты, что ты, что ты, что ты,
Что ты видишь сквозь туман?
Как мотались без работы?
Как устроились в шалман?

Как, без голоса, кричала
В кислом зале горсуда?..
Эй, не надо все сначала,
Было — сплыло навсегда!
Было — сплыло…

Тут линяет гром оркестра —
Мал в шалмане габарит.
И опять, оркестра вместо,
Работяга говорит.

(А в руке гуляет кружка
И смеется левый глаз!)
— Это все была петрушка,
А теперь пойдет рассказ!

7

Мы гибли на фронте,
Мы хрипли в «комбеде».
А вы нас вели
От победы к победе!

Нам бабы кричали: — Водицы попейте!
Умойтесь, поешьте, поспите хоть ночку!
А вы нас вели от победы к победе
И пуля свинцовая ставила точку!

Мы землю долбили, мы грызли железо,
Мы грудь подставляли под дуло обреза.
А вы, проезжая в машине «Победе»,
В окно нам кричали: — Достройте!.. Добейте!..

И мы забывали о сне и обеде,
И вы нас вели от победы к победе!
А вы:
«Победы» меняли на «Волги»,
А после:
«Волги» меняли на «ЗИМы»,
А после:
«ЗИМы» меняли на «Чайки»,
А после:
«Чайки» меняли на «ЗИЛы»…
А мы надрывались,
Долбили, грузили!

И вот уже руки
Повисли, как плети,
И ноги не ходят,
И волосы седы.

А вы нас вели от победы к победе.
И тосты кричали во славу победы:
— Ну, пусть не сегодня,
Так — завтра, так — в среду!
Достройте!.. Добейте!..
Дожмем!..Приурочим!..
А мы, между прочим,
А мы, между прочим,
Давно — положили — на вашу победу!..

8

Хмырь зажал рукою печень,
Хмырь смертельно побледнел.
Даже хмырь — и тот не вечен,
Есть для каждого предел.

Работяга (в кружке пена),
Что ж ты, дьявол, совершил?
Ты ж действительного члена
Нашу партию лишил!

И пленительная Света,
Сандалетами стуча,
Срочно стала из буфета
Вызывать в шалман врача!..

9

Какая ночь! Как улицы тихи!
Двенадцать на часах Аэрофлота.
И кажется — дойдешь до поворота
И потекут бессмертные стихи!

rustih.ru

Александр Галич - Леночка: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Апрельской ночью Леночка
Стояла на посту.
Красоточка-шатеночка
Стояла на посту.
Прекрасная и гордая,
Заметна за версту,
У выезда из города
Стояла на посту.

Судьба милиционерская —
Ругайся цельный день,
Хоть скромная,хоть дерзкая —
Ругайся цельный день.
Гулять бы ей с подругами
И нюхать бы сирень!
А надо с шоферюгами
Ругаться цельный день

Итак, стояла Леночка,
Милиции сержант,
Останкинская девочка,
Милиции сержант.
Иной снимает пеночки,
Любому свой талант,
А Леночка, а Леночка —
Милиции сержант.

Как вдруг она заметила —
Огни летят, огни,
К Москве из Шереметьева
Огни летят, огни.
Ревут сирены зычные,
Прохожий — ни-ни-ни!
На Лену заграничные
Огни летят,огни!

Дает отмашку Леночка,
А ручка не дрожит,
Чуть-чуть дрожит коленочка,
А ручка не дрожит.
Машины, чай, не в шашечку,
Колеса — вжик да вжик!
Дает она отмашечку,
А ручка не дрожит.

Как вдруг машина главная
Свой замедляет ход.
Хоть и была исправная,
Но замедляет ход.
Вокруг охрана стеночкой
Из КГБ, но вот
Машина рядом с Леночкой
Свой замедляет ход.

А в той машине писаный
Красавец-эфиоп,
Глядит на Лену пристально
Красавец-эфиоп.
И встав с подушки кремовой,
Не промахнуться чтоб,
Бросает хризантему ей
Красавец-эфиоп!

А утром мчится нарочный
ЦК КПСС
В мотоциклетке марочной
ЦК КПСС.
Он машет Лене шляпою,
Спешит наперерез —
Пожалте, Л.Потапова,
В ЦК КПСС!

А там на Старой площади,
Тот самый эфиоп,
Он чинно благодарствует
И трет ладонью лоб,
Поскольку званья царского
Тот самый эфиоп!
Уж свита водки выпила,
А он глядит на дверь,

Сидит с моделью вымпела
И все глядит на дверь.
Все потчуют союзника,
А он сопит, как зверь,
Но тут раздалась музыка
И отворилась дверь :
Вся в тюле и в панбархате
В зал Леночка вошла.

Все прямо так и ахнули,
Когда она вошла.
И сам красавец царственный,
Ахмет Али-Паша
Воскликнул — вот так здравствуйте! —
Когда она вошла.
И вскоре нашу Леночку
Узнал весь белый свет,

Останкинскую девочку
Узнал весь белый свет —
Когда, покончив с папою,
Стал шахом принц Ахмет,
Шахиню Л.Потапову
Узнал весь белый свет!

rustih.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.