Федоров стихи о любви


Стихи о любви Василия Федорова

Здесь собраны все стихи русского поэта Василий Федоров на тему Стихи о любви.

» Белая роза
Со всеми ждала, Сторожила тепло, Потом зацвела, Когда все зацвело....
» Бетховен
Он счастья ждал... Когда ему дались Все звуки мира — От громов гремучих...
» Была любовь...
Была любовь. Была сомнений смута. Надежды были. Молодость была,...
» В наше счастье...
В наше счастье Веры больше нету. Мне обидно, Что в чужом краю...
» Влюбленных шумно...
Влюбленных шумно Легок воз, Зато любовь влюбленных тихо - Как горе горькое без слез,...
» Второй огонь
Любовь горела, А не тлела. И все же, к радости моей, Не до золы она сгорела,...
» Где плыву?..
Где плыву? Куда причалю? Ты не гнись, Мое весло....
» Красивым
Люблю красивых... Жизнь их, Быт их, Глаза,...
» Куда я - такой...
Куда я - такой, Кому я - такой, От горькой любви Потерявший покой?...
» Любовь и хлеб
Через улицу, Через будни, В нежных чувствах Не сразу понятый,...
» Матери
Есть такой порыв неодолимый, Когда все высокой страстью дышит. Пишет сын стихи своей любимой, Только писем...
» Не знаю, как вы...
Не знаю, как вы, Но случалось со мной, Что вспомню ее и краснею. Давно это было....
» Не пора ли...
Не пора ли, Не пора ли Нам игрушки собирать. Мы все игры доиграли,...
» Немало я видел...
Немало я видел Красавиц бедовых. Что ж гонит меня В переулки Садовых...
» Твердишь ты...
Твердишь ты, Что расстаться нам пора, Что ты в своих надеждах обманулась, Что вся моя любовь к тебе -...
» Хозяйка
Березник... Заприметив кровлю, Антенн еловые шесты, Как перед первою любовью,...
» Я целовал твое письмо...
Я целовал твое письмо, Не унимая нервной дрожи. В нем наказание само, В нем отречение - и все же...

Василий Федоров

rupoem.ru

Федоров Василий – Стихи о любви

Вы здесь

Восточный мотив

Вот попробуй и душу вырази...

Все вижу...

Все равно нам с тобою...

Второй огонь

В горячке выпил все отравы...

В наше счастье...

В своей скитальческой судьбе...

Я скажу: Милая...
Я скажу: Милая!..
Я скажу: Милая!!

Раз скажу милая -
Губы раскроются,
Два скажу милая -
Сердце раскроется,
Три скажу милая -
Душа распахнется.

Милая - сильное слово,
Милая - очень сильное...Читать далее

Вот попробуй
И душу вырази,
Если ночью,
И ночь не впрок,
У соседа
На строгой привязи
Плачем плачет
Малый щенок.

Отучают его
От радостей,
Приучают
В страхе ночей
К дикой злости,
К волчьей зубастости...Читать далее

Все вижу.
Твой немой укор...
Ты смотришь,
Будто ждешь ответа:
Где живость,
Где горящий взор,
Где озарение поэта?

Глаза тусклы,
Почти что злы,
Как у пропойцы до загула.
О, ужас!
На плебейских скулах
...Читать далее

Все равно
Нам с тобою не слиться,
Как сливаются вольные реки.
Ревновать буду часто и злиться,
Как ревнуют и злятся
Калеки.

Дорогая,
Волной серебристой
Мы, сойдясь, не покатимся оба.
Даже в речке, большой,
Но не...Читать далее

Любовь горела,
А не тлела.
И все же, к радости моей,
Не до золы она сгорела,
Но, как береза,
До углей.

Она,
Ничем не оградима,
Перемежая страсть и гнев,
Вся изошла огнем и дымом
И вся распалась,
Почернев....Читать далее

В горячке
Выпил все отравы,
До самой горькой и хмельной.
Капризы и любви и славы
Уже не властны надо мной.

Еще душа не долюбила,
Еще до радостей горазд,
Но радостней того, что было,
Мне, знаю, жизнь уже не даст.

...Читать далее

В наше счастье
Веры больше нету.
Мне обидно,
Что в чужом краю
Принял я за чистую монету
Легкую привязанность твою.

И не то мне жаль,
Что, пламенея,
Я тебя и нежил и ласкал.
Жаль мне то,
Что, от тебя пьянея,
Я...Читать далее

В своей
Скитальческой судьбе
Я много думал о тебе.

Словами строгими,
Как в гимне,
Не помышляя о тепле,
Я думал:
Все пути легки мне,
Пока ты ходишь по земле.

Я думал,
Думаю и ныне,
Что справлюсь
С...Читать далее

www.romanticcollection.ru

Все стихи Василия Федорова


* * *

А я когда-то думал, Что седые Не любят, Не тоскуют, Не грустят. Я думал, что седые, Как святые, На женщин И на девушек глядят. Что кровь седых, Гудевшая разбойно, Как речка, Напоившая луга, Уже течет И плавно И спокойно, Не подмывая В страсти берега. Нет, У седой реки Все то же буйство, Все та же быстрина И глубина... О, как меня подводит седина, Не избавляя От земного чувства!

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


Баллада о звенящем солнце

Проснется новое семя, И вырастет из земли Цветок новой зари. Виктор Хара Зови, гитара, Греми, гитара: Они не заткнут Мне рот!- Любимец рабочих Виктор Хара Последнюю песню Поет. В ней столько гнева, В ней столько жара! В ней столько Звенящей души, Что кажется солнцем Его гитара Всем людям В щемящей тиши. На переполненном Стадионе Нынче Кровавый матч. Бесстрашный певец Палачам разъяренным Забьет Свой последний мяч. - Зови, гитара, Греми, гитара: Они не заткнут Мне рот! - Запел Свою дерзкую песню Хара. Ее подхватил Народ. Солдаты забегали, Бьют в бессилье, Ладонью заткнули Рот. Гитару разбили, Руки скрутили, А он все поет, Поет... В нем столько гнева, В нем столько жара! Упал В студеную тьму. Чилийское солнце Звенящей гитарой На миг показалось Ему. Зови, гитара, Греми, гитара! Пусть камни Прожжет слеза. Убийцы повесили Нашего Хара, Но песню повесить Нельзя. Зови, гитара, Греми, гитара: Они не заткнут Нам рот! Над крышами Грозных Рабочих кварталов Звенящее солнце Встает.

60 лет советской поэзии. Собрание стихов в четырех томах. Москва: Художественная литература, 1977.


Белая роза

Со всеми ждала, Сторожила тепло, Потом зацвела, Когда все зацвело. Белели купины, Как взлет лебединый: Терновники, Яблони, Вишни, Рябины. Раскрыла бутон, Красоты не тая, И белая-белая Роза моя. Пчелы отпели. Шмели отгудели, С веселых деревьев Цветы облетели. Уже и плодам Наступил свой черед, А белая роза Цветет и цветет. Росла, Наливаясь, Зеленая завязь, Округлились вишни, На зорях румянясь, А роза моя В первозданной чести Еще продолжала Цвести и цвести. Над нею, Некрасной, И время не властно, Цвела она пышно, Цвела она праздно, Цвела все отчаянней День ото дня, Любимая Белая роза моя. К плодам, Будь лишь влага, У яблони тяга. Старался, работал Мой сад, работяга, Скрипел и вздыхал От тяжелых плодов И ей не прощал Ее белых цветов. Бутоны, Бутоны Стриги, как купоны. Она презирала Природы законы. Она оставалась Такой, как была, Она красовалась, Пышна и бела. И сад мой С досадой Желтел от надсады. Смеялась она Над усталостью сада. И я разлюбил, И уже не люблю Беспечную Белую розу мою.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

Беспокойно. Дома не сидится. Ухожу в окрестные леса. Радуюсь деревьям, Травам, Птицам... Чудеса! Ей-богу, чудеса! Песни птичьи Заманили в дебри, К вековому дубу привели. Что ты знаешь О таком шедевре Истинной художницы - Земли? Может быть, Под золотою грудой Этих листьев С мезозойских лет Затаилось И таится чудо, Так и не рожденное на свет.

Русская советская поэзия. Под ред. Л.П.Кременцова. Ленинград: Просвещение, 1988.


Бетховен

Он счастья ждал... Когда ему дались Все звуки мира — От громов гремучих До лепета листвы; Когда дались Таинственные звуки полуночи: Шуршанье звезд На пологе небес И лунный свет, Как песня белой пряжи, Бегущей вниз... Когда ему дались Все краски звуков: Красный цвет набата, Малиновый распев колоколов, Далась ручьев Серебряная радость, Дались безмолвья Черная тоска И бурое кипенье Преисподней... Когда ему дались И подчинились Все звуки мира И когда дались Все краски звуков,— Молодой и гордый, Как юный бог, Стоящий на горе, Решил он силу их На зло обрушить. Закрылся он, Подобно колдуну, Что делает из трав Настой целебный, И образ он призвал Любви своей, Отдав всю страсть Высоким заклинаньям. На зов его, На тайное — «приди» С улыбкою, Застенчивой и милой, С глазами тихими, Как вечера, Вошла Любовь, Напуганная жизнью. Вошла Любовь, Печальна и бледна. Но чем печальнее Она казалась, Чем беззащитнее Была она, Тем больше сил Для битвы В нем рождалось. Уже потом От грома, От огня, От ветра, От воды, От сдвигов горных Он взял себе такое, Перед чем В невольном страхе Люди трепетали. Когда же это все Соединилось И стало тем, Что музыкой зовется, Пришли к нему На гордое служенье Апостолы Добра и Красоты. Они пришли И принесли с собою Валторны, Флейты, Скрипки, Контрабасы, Виолончели, Трубы и литавры, Как верные его ученики. По знаку Бурное его творенье Со злом За счастье Начало боренье, За чистоту, За красоту страстей, С жестокостью, С пороками людей. В громах и бурях Небывалой мощи, Преодолев презрение свое, Он полоскал их души, Как полощут В потоке чистом Старое белье. И вот уже, Испытывая жажду Добра, Любви, Красивой и большой, Томились люди, И тянулся каждый За просветлевшею Своей душой. Недоброе И пагубное руша, В борении Не становясь грубей, Он вскидывал Спасенные им души И в зал бросал, Как белых голубей. Великие Преодолев мученья, Всей силою Своих волшебных чар Он победил. И мир его встречал Слезами И восторгом Очищенья. Он вышел в ночь Сказать свое спасибо Громам, Ветрам, Луне золотобокой, Сказать спасибо Водам серебристым И поклониться Травам и цветам. Он проходил И говорил спасибо Высоким звездам, Что ему светили, Косматым соснам, Рыжим тропкам леса И перелетным иволгам В лесу. А на заре, Когда он возвращался К своей Любви, Раздав благодаренья, У городских ворот С ухмылкой мерзкой Несправедливость Встретила его. — Ты зло хотел убить,— Она сказала.— Убей свою любимую сначала. Любовь тебе, великий, Изменила, Тебя Пустому сердцу предпочла. Он был упрям И сразу не поверил, Все шел и шел. Гонимый той же страстью, Все шел и шел, Пока лицо Измены Не подступило вдруг К его лицу. Бетховен вздрогнул И остановился, Закрыл глаза От горя и обиды И, голову клоня Перед судьбою, Взревел, Как бык, Ударенный бичом. И лоб его, Досель не омраченный, Тогда и рассекла Кривая складка, Что перешла потом На белый мрамор И сохранилась в камне На века. Убитый горем, Он восстал из праха, Тряхнул своей Бетховенскою гривой, Сжал побелевшие От гнева губы И стал опять Похожим на бойца. — Ты сгинешь, зло,— Грозил ему Бетховен, А вместе с ним Грозил и всем порокам,— Вы все-таки погибнете, Пороки, Умрете,— Он сказал,— В утробе зла! Постыдные, Сегодня вы живете Лишь только потому, Что я ошибся, Лишь только потому, Что в нетерпенье Не соразмерил Голоса стихий. Людское зло Я изгонял громами, Людской порок Я изгонял огнями, Не догадавшись вовремя, Что ими И без того Уже разбужен страх. На этот раз Начну совсем иначе, Возьму в расчет Совсем иные силы. Я поступал Как гневный небожитель, А поступлю Как скорбный человек. На этот раз Из всех звучаний мира Все нежное Возьму себе в подмогу, И то, Чего не сделал Страхом кары, Свершу любовью я И красотой. Закрылся он, Подобно колдуну, Что делает из трав Настой целебный, Призвал на помощь Горести свои, Чтоб силу дать Страстям исповедальным. Теперь он взял От всех земных красот: От птиц, От зорь, От всех цветов, От речек — Все чистое, Все доброе, чему В любви притворной Люди поклонялись. Все это взял он, Как пчела нектар, Как листья свет, Как темный корень влагу. Все это взял он И соединил Своей неутоленного Печалью. Соединив, Разъял, Как белый свет На переливы радуг Семицветных Разъять способны Капельки дождя, Когда они Встречаются с лучами. Еще разъял — И с нотного листа Глядели знаки Красоты дробимой. Так нужно было, Ибо красота Лишь в чистом сердце Станет неделимой. — Да сгинет зло!— Сказал себе Бетховен, В зал поглядел И пригрозил порокам: — Вы все-таки погибнете, Пороки, Умрете вы В самой утробе зла! Он подал знак, И в сутеми вечерней Запели скрипки И виолончели. И повели, Перемежая речи, По горестным Извилинам души В тревожный мир Исканий человечьих, В тот новый мир, Где не бывает лжи. И юных повели, И поседелых, И павших всех, И не успевших пасть — За самые далекие пределы, Где злое все Утрачивает власть. Они вели К той милой, Чистой, Гордой, К Возлюбленной, Чье имя Красота, Дойти к которой По дороге горной Всю жизнь мешала им Недоброта. И отреклись они От жизни прошлой, Порочной и корыстной, В первый раз Не от беды, Не от обиды ложной Заплакали, Уже не пряча глаз. Как дровосек Со лбом разгоряченным, Усталым жестом Смахивая пот, Он поклонился Новообращенным И вышел в ночь Из городских ворот. Он вышел в ночь Сказать свое спасибо Лесам, Полям, Создавшим человека, И потому Со дня его рожденья Имеющим над ним Большую власть. — Я победил!— Торжествовал Бетховен. Я победил!— В порыве благодарном Упал на травы он, Раскинул руки И прошептал земле: — Благодарю! Земля молчала, И молчали птицы, Леса молчали, И молчали реки. — Что вы молчите?!— Закричал Бетховен И не услышал Крика своего. До сей поры Он не был одиноким Друзья ушли — Любимая осталась, Любимая ушла — Была природа... Теперь сама природа Отреклась. Когда он шел Дорогою безмолвья, Его опять На перекрестке жизни Уже беззвучным смехом Повстречало Убитое И проклятое зло. Бетховен побледнел, Остановился, Нахмурил лоб Под гривой богоборца, С глубин души Призвал для битвы звуки И тайным слухом Он услышал их. И победил Сраженный победитель. В борьбе со злом Постиг он все законы. Зло изощрялось В хитрости, В коварстве — В искусстве добром Изощрялся он. И лоб его, Отмеченный скорбями, Еще не раз Пересекали складки, Что перешли потом На белый мрамор И сохранились в камне На века.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

Была любовь. Была сомнений смута. Надежды были. Молодость была, Да, молодость была, Но почему-то Она большого счастья Не дала. Она ушла, Но слезы не прольются. Ушла. Иди. И не зови трубя. Нет, не хочу я В молодость вернуться, Вернуться к дням, Где не было тебя.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

Было все. Всего нелепей Заклинал ее: страшись! Поклянись на белом хлебе, Поклянись на белом снеге, Синим небом Поклянись! Было все. Всего нелепей Клятв ее звучала страсть. И клялась на белом хлебе, И клялась на белом снеге, Синевой небес Клялась. Потеряла клятва силу, Потеряла клятва власть. Поклялась и изменила, Изменив, Опять клялась.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

В глазах твоих, Чужих и злых, В липучей тине дно, Измена даже в помыслах Измена все равно! Душа моя Восстанет вся, Восстанет - стает снег. Неверная, расстанемся, Наверное, навек. С незажитыми ранами Уеду, бредя елями, Лечить себя буранами, Целить себя метелями!

Русская советская поэзия. Под ред. Л.П.Кременцова. Ленинград: Просвещение, 1988.


* * *

В горячке Выпил все отравы, До самой горькой и хмельной. Капризы и любви и славы Уже не властны надо мной. Еще душа не долюбила, Еще до радостей горазд, Но радостней того, что было, Мне, знаю, жизнь уже не даст. Случится, память потревожу,- Тогда, повторов не терпя, Начну бояться быть похожим В любви на прежнего себя. И радость встреч, И провожанье Под невысокое окно Вдруг огорчит, Как подражанье Чему-то бывшему давно. А слава? Кто-то стал спесивей, Кого-то в ней не узнаем. Она была куда красивей В воображении моем. Я представлял себе, как знойно Горит над чубом славы круг. Она была моих достойна Воображаемых заслуг. Иному без нее тревожно, А мне с давно пережитой Спокойно, Ибо все ничтожно В сравнении Со славой той. Над глупым сердцем Есть управа, Над суетностью Страж двойной. Капризы и любви и славы Уже не властны Надо мной.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

В наше счастье Веры больше нету. Мне обидно, Что в чужом краю Принял я за чистую монету Легкую привязанность твою. И не то мне жаль, Что, пламенея, Я тебя и нежил и ласкал. Жаль мне то, Что, от тебя пьянея, Я своей любимой Не искал. Поглядеть бы На любовь-потерю, Тронуть кудри Ласковой рукой... В мире есть такая. Я не верю, Чтобы в мире Не было такой. Может, поздно? В муках угрызений Сердце бьется В поисках порук. В мире было столько Потрясений, Сколько было горестей... А вдруг?.. Может быть, В надежде тосковала, Все ждала И уставала ждать?.. Может, ей меня Недоставало, Чтобы жить И в жизни устоять?.. Есть такая! Каторжной работой Сто каналов К ней готов прорыть. Если сердце Бьется для кого-то, Значит, этот кто-то Должен быть.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

В небесах Монотонные песни разлук... От пустынных полей, От холодной земли Улетают на юг, Улетают на юг, Улетают на юг журавли. Если сердце устанет Стучать для людей, Если страсти во мне откипят, Призову лебедей, Попрошу лебедей — Пусть мне осень мою Протрубят.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

В своей Скитальческой судьбе Я много думал о тебе. Словами строгими, Как в гимне, Не помышляя о тепле, Я думал: Все пути легки мне, Пока ты ходишь по земле. Я думал, Думаю и ныне, Что справлюсь С трудностью любой, Пока мой разум не покинет Надежда встретиться с тобой. Я думаю: Ничтожны муки, И сколько ни пришло бы их,- Пока приветливые руки Касаться будут рук моих. Но в эту ночь по Барабе Такие ветры завывали, Что даже мысли о тебе Меня уже не согревали. Застыли ивы в декабре... И я под вой пурги истошный Припал лицом К рябой коре Холодной ивы придорожной. О, если бы она дала В тот час утратившему силы Хоть толику того тепла, Которое в себе таила!.. В жестоком Снежном мятеже, Когда зарыться в снег охота, Я замерзал - и глаз уже Коснулась смертная дремота. И ты пришла... И в полусне Ты все-таки пришла ко мне. Сквозь непроглядную метель Идти меня поторопила, Сказав, что постлала постель И печку в доме затопила. И голос твой Меня увлек... Разгоряченного от бега Ты привела на огонек И растворилась В хлопьях снега. Словами строгими, Как в гимне, Не помышляя о тепле, Я говорю: Пути легки мне, Пока ты ходишь по земле.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

Влюбленных шумно Легок воз, Зато любовь влюбленных тихо - Как горе горькое без слез, Как боль, болящая без крика. Таюсь. Молчу. Боюсь наскучить. Иным признанье - трын-трава. Меня же долго будут мучить В груди застрявшие слова. Иной споет И отпоется, А у меня гудит душа, И сердце тяжелее бьется, Готовое для мятежа.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


Восточный мотив

Я скажу: "Милая..." Я скажу: "Милая!.." Я скажу: "Милая!!" Раз скажу "милая" - Губы раскроются, Два скажу "милая" - Сердце раскроется, Три скажу "милая" - Душа распахнется. Милая - сильное слово, Милая - очень сильное слово, Но слово "люблю" - сильней. Шепну ей: "Люблю..." - Сердце заколотится. Скажу ей: "Люблю!.." - Голова закружится. Спою ей: "Люблю!!" - Слезы выступят. "Земля" - доброе слово, Но оно для любви. "Весна" - теплое слово, Но оно для любви. "Звезда" - дивное слово... И оно для любви. Все для любви: И земля, И весна, И звезды. Весь год Трудилась вселенная, Весь год хороводила, Чтобы пришло Великое противостояние Наших сердец.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

Вот попробуй И душу вырази, Если ночью, И ночь не впрок, У соседа На строгой привязи Плачем плачет Малый щенок. Отучают его От радостей, Приучают В страхе ночей К дикой злости, К волчьей зубастости, А щенок не поймет Зачем. Ты на злость Его не натаскивай, Ржавой цепью Его не бей. Я ведь знаю щенка, Он ласковый, Ищет дружбы У всех людей. Мой Варяг, Это, брат, собачище, Да и то не бывал В цепях. У меня собаки В товарищах, И щенки у меня В друзьях. Ночь холодная Пасть раззявила. Ты не плачь, щенок,— Сам реву... Я убью Твоего хозяина, Цепь железную Разорву.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

Все вижу. Твой немой укор... Ты смотришь, Будто ждешь ответа: Где живость, Где горящий взор, Где озарение поэта? Глаза тусклы, Почти что злы, Как у пропойцы до загула. О, ужас! На плебейских скулах Застыли желваков узлы. Ты думала: Неотразимый. Ни в чем не знавшая потерь, Ты думала, Что я красивый. Не отворачивайся. Верь. Красивы мы, Светлей, чем зимы, Иконописнее, чем Спас. В том и беда, Что мы красивы, Когда никто Не видит нас. И кровь кипит, Душа парит. В ней, чуткой, Все находит отклик. Как у идущего на подвиг, Лицо отвагою горит. Но вот погасло вдохновенье, И, к людям открывая дверь, Мы вновь темны, Мы снова тени Самих себя... Как я теперь.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

Все равно Нам с тобою не слиться, Как сливаются вольные реки. Ревновать буду часто и злиться, Как ревнуют и злятся Калеки. Дорогая, Волной серебристой Мы, сойдясь, не покатимся оба. Даже в речке, большой, Но не быстрой, Ты осталась бы речкой особой, Беспокойной, Всегда серебристой. Но и тихие реки весною, До краев наполняя излуки, По долинам, Дразня белизною, Тянут к милым Разливные руки... Без тебя мне И больно и грустно. Навсегда расставаясь с тобою, Я свое помелевшее русло Берегами крутыми прикрою.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

Всё речи да речи... Молчи, фарисей!.. Никто не поверит, Имея понятье, Что дети родятся От жарких речей, От жарких речей, А не жарких объятий. Душа да душа!.. Замолчи ты, ханжа! Мы тоже святые, Но разве же худо, Что к женам нас манит Не только душа, А женского тела Горячее чудо. Ты книжный, Ты скучный. Должно, не любя, Тебя зачинали, Когда заскучалось... Все люди как люди, И, кроме тебя, Ошибок в природе Еще не случалось.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

Все чаще, чаще падаю, Все чаще грудь болит. Уже вино не радует. А только тяжелит. Любил и пил запальчиво И разгадал давно, Что женщины обманчивы, Как сладкое вино. А жизнь была не гладенькой, Не чистеньким кювет. Уже кому-то дяденька, Уже кому-то дед. Здесь новые возможности. Но горько между тем, Поскольку к новой должности Я не готов совсем.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


Второй огонь

Любовь горела, А не тлела. И все же, к радости моей, Не до золы она сгорела, Но, как береза, До углей. Она, Ничем не оградима, Перемежая страсть и гнев, Вся изошла огнем и дымом И вся распалась, Почернев. Погибла? Нет. Вернее прочих Я знаю цену угольку И каждый черный уголечек В душе холодной берегу. В моей душе, Как в горне грубом, Небесполезно им лежать. Лишь только б огонек... Да губы... Да губы, Чтобы подышать. Не гибнут страсти. Над враньем Опять смеюсь. Пусть не лукавят. Любовь горит Вторым огнем. В таком огне Железо плавят.

Русская советская поэзия. Под ред. Л.П.Кременцова. Ленинград: Просвещение, 1988.


* * *

Высокой дружбой Похвалюсь. Мои друзья - Поэты, зодчие, Но все сильнее К вам тянусь, Мои товарищи Рабочие. Хвалюсь,- Добра моя строка! Но мысль одна Бросает в холод: Не разучилась бы рука Держать при этом Серп и молот.

Русская советская поэзия. Под ред. Л.П.Кременцова. Ленинград: Просвещение, 1988.


* * *

Где плыву? Куда причалю? Ты не гнись, Мое весло. Не заметил, Как печалью Лодку в горе Унесло. А у горя, Как у моря, Волны черные дики. И любовь, Со мною в споре, Погасила маяки. Ты плыви, Плыви далеко, Спорь с туманом Над волною. И красива И жестока, Но жестока Лишь со мною.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

Где-то ходим, Чем-то сердце студим, Ищем сказку не в своей судьбе. Лет с двенадцати пошел по людям И в конце концов Пришел к себе. И всего на свете интересней Стало то, Что было от сохи... Здравствуйте, покинутые песни! Здравствуйте, забытые стихи!

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

Говорят, Моя строка Про любовь, Что так горька, Детям хуже яда... Детям Дайте Маршака, А меня Не надо.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

До того, Как средь множества прочих На твоей появиться земле, Мимо звезд, набегавших из ночи, На стальном я летел корабле. Наши сроки межзвездные кратки: Там минута - здесь жизнь. Не таю, Лишь на время одной пересадки Забежал я на землю твою. Забежал, У огня отогрелся И так многое сделать хотел, Но в глаза я твои загляделся И успеть Ничего не успел. А меня уже - Ты ведь не слышишь - Мой корабль отдохнувший зовет; Тише ветра, Дыхания тише Он сигналы свои подает. И хочу я, Согласно науке, Чтобы ты уже с первого дня Бесконечной Последней разлуки Улетевшим считала меня.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

Долго Поклонявшийся железу, Сделавшийся пасмурней И злей, К людям не тянусь, Тянусь я к лесу. Мне в лесу Отрадней и теплей. Что-то чувствую В себе больное... Может быть, порывисто дыша, Обо все железное, стальное Иступилась чуткая душа. Люди — судьи. Что мне пользы в судьях? А в лесу, повеселев умом, Буду снова думать я о людях, О любимой, О себе самом. Веруя, Что путь еще не пройден, Сяду в затененном уголке. Стану свою душу на природе Править, Как на вечном оселке.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


Другу

Не удивляйся, Что умрешь. Дивись тому, Что ты живешь. Дивись тому, Что к сердцу близко Однажды ночью голубой Горячая упала искра И стала на земле тобой. Не скифом И не печенегом, Минуя сотни скорбных вех, Ты сразу гордым человеком Явился В наш двадцатый век. - Мы - люди. Нас легко обидеть.- Но ты подумал ли хоть раз, Что я бы мог и не увидеть, Мой друг, Твоих печальных глаз? Нас, гордых, Жизнь не стала нежить, Нам горький выдался посол. Мы люди, Нас легко утешить Напоминаньем больших зол. В любви, В крови, В огне боренья, Со славой тех, кто первым пал, Сменялись, Гибли поколенья За это все, что ты застал. Все чудо: Солнце, весны, зимы. И звезды, и трава, и лес. Все чудо! И глаза любимой - Две тайны Двух земных чудес. Да будь я камнем от рожденья, Я б в жажде все одолевать Прошел все муки превращенья, Чтоб только Человеком стать. Не удивляйся, Что умрешь. Дивись тому, Что ты живешь.

Русская советская поэзия. Под ред. Л.П.Кременцова. Ленинград: Просвещение, 1988.


Дружба

Закон у дружбы Был всегда суров. Ни жалости не зная, Ни боязни, За фальшь и скуку Стихотворных строк Мы предаем друг друга Страшной казни. Солгавшего Легко предостеречь От злой беды, Еще, быть может, дальней. Мы — как мечи, А создается меч Меж молотом, Огнем И наковальней. Все в дружбе есть: Огонь, чтоб согревать, И молот есть, Взлетающий упруго, И наковальня, Чтобы поддержать При дружеском ударе Сердце друга. Так будем же Крепить себя в огне, От дружеских ударов Закаляться, А в смертный час Спиной к спине Мы станем, друг, И будем драться.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


Елена Прекрасная

Не верили, Отмахивались: Миф! Но по дворцам, По стенам, взятым с бою, Давно доказано, Что был правдив Старик Гомер, Воспевший гибель Трои. Над нею, павшей, Вечность протекла, Землей укрыла Рухнувшие стены. Виновных нет. И все-таки была Всему виной Прекрасная Елена. Неоспоримы Слезы, Муки, Беды, Неоспорим И бога Зевса пыл, Когда торжественно В купальню Леды Он, женолюбец, Лебедем приплыл. И родилась Елена всеблагая. Затмившая Эгейскую зарю, Доставшаяся в жены Менелаю, Суровому спартанскому царю. Где красота, Там правота каприза, А где любовь, Там бой идет не зря. Неоспорима Молодость Париса, Отнявшего Елену у царя. Неоспоримо Менелая сердце, Стучавшее тараном у ворот. Неоспоримо Мужество ахейцев, Поклявшихся Не постригать бород. А годы мимо... Годы мимо, Мимо... В крушении Приамовых дворцов Неоспоримо все, Но оспорима Житейская Забывчивость бойцов. Пал Менелай В печали и тоске. Изъела корабли Морская пена. Состарилась Прекрасная Елена. Скорбела Пенелопа Вдалеке. За девять лет, Приученные драться, Копьем и дротиком Вести бои, Уже ахейцы Стали оступаться О клятвенные бороды свои. В крови, В скорбях, В осадной суете Они, Вослед приплывшие под Трою За юною, За дивной красотою, Успели позабыть о красоте. И мы в бою, И мы твердыни рушим! Но, увлекаясь Праведной борьбой, Лишь одного хочу, Чтоб наши души Не отросли Ахейской бородой.

Василий Федоров. Стихотворения. Россия - Родина моя. Библиотечка русской советской поэзии в пятидесяти книжках. Москва: Художественная литература, 1967.


* * *

Если б Богом я был, То и знал бы, Что творил Женщину! Если б Скульптором стал, Высек бы Из белых скал Женщину! Если б Краски мне дались, Рисовала б Моя кисть Женщину! Но Не бывшую со мной И не ставшую женой Женщину!

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

Еще недавно нам вдвоем Так хорошо и складно пелось. Но вот гляжу в лицо твое И думаю: Куда все делось? Но память прошлое хранит, Душа моя к тебе стремится... Так, вздрогнув, Все еще летит Убитая в полете птица.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

Жизнь поэта Не простая штука, Если он страстями опален, Жизнь поэта, Да не жизнь, а мука, Если он влюблен,- А он влюблен. Пошутил Веселой эпиграммой, Подмигнул звезде - И мир разъят. Вот уже ему Семейной драмой, Мировой трагедией Грозят. Милая моя, Мы счастьем бредим Большим, Чем встречаем наяву. В наших душах Тысячи трагедий... И еще одну Переживу.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

Зимний ветер, Гигикни над елью, Над сосной, где укрылся глухарь, Закружи меня белой метелью, Подними И о землю ударь. Сделай так, чтобы в снежные хоры Голос рощи все время вплетал Позабытую песню, С которой Я когда-то легко засыпал. Песню матери, Певшую в горе О наказе купца, Чтоб жена К беспокойному синему морю Не водила коня-бегуна. «Он приказывал, Он наказывал, Не води коня на сине море, На сине море, На быстру реку. А она его не послушалась, Повела коня на сине море, На е море, На быстру реку...» Мать споет И сама прослезится. Под старинную песню ее Пусть засну я И пусть мне приснится Ускакавшее счастье мое.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

Знакомо, Как старинный сказ, Уходят женщины от нас. Они уходят И уносят Холодный блеск Холодных глаз. Была нежна И влюблена, Была так долго Мной пьяна. Так неужель В ней не осталось Ни капли Моего вина? Зачем любить? Зачем гореть? Зачем в глаза Другой глядеть? Увы! Уму непостижимы Две тайны: Женщина и смерть!

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

И мороз, И снег бескрайний. На стекле, прикрыв закат, Зарождается из тайны Белый, Белый, Белый сад. Все бело, Как в дни цветенья: Ветви, листья и трава. Нежные до изумленья Зачинаются слова. Слышу Птичье щебетанье, Вижу белых гроздьев дрожь. Только знаю, На свиданье В этот сад Ты не придешь.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

Измаянная тишиной, Мысль за тобою гонится. За радость ночи Той, Одной, Плачу Сплошной бессонницей. За страсть, Сжигавшую дотла, Я б согласился с карою, Что узаконена была Царицею Тамарою. Счастливец Много ли терял, Когда от стона светлого С ее груди Летел в Дарьял, Уже ко стону Смертному. И знал он, Брошенный на дно, Что после расставания Его убили б все равно Потом Воспоминания. Не длил бы я Постылых дней, Когда бы не иллюзия, Что ты нежней, Что ты умней, Добрей царицы Грузии.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

Всевещий ум пророка, Я б заглянул В грядущие года: Куда меня, Взметенная высоко, Пригонит жизни Быстрая волна? Имел бы я Магические призмы, Я подсмотрел бы Вопреки годам, Что даст мне мир, В который был я призван, И что я сам За это миру дам. Хотя б на миг Из тех далеких далей Единый миг Приблизился ко мне, Чтобы понять, Зачем меня призвали, Что должен я Исполнить на земле.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

Как в чаще, В юности тревожной, Не глядя слишком далеко, О жизни думается сложно, А совершается легко. Зато теперь, Как в старой роще, Просторней стало и видней. О жизни думается проще, А совершается трудней.

Советская поэзия 50-70х годов. Москва: Русский язык, 1987.


* * *

Как второе пришествие, Как сто крыльев на взлете, О веселое сумасшествие Торжествующей плоти!.. Нежность До первозданного Побледнения лика, До глухого, гортанного Лебединого клика. И восторг До отчаянья, До высокого очень, До немого молчания, До безмолвия ночи. Лебедь Крылья разбросила, Замедляя движенье... Как на заводи озера, Ты - мое отраженье.

Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.


* * *

rupoem.ru

Все стихи Василия Фёдорова

Бетховен

 

Он счастья ждал...

 

Когда ему дались

Все звуки мира —

От громов гремучих

До лепета листвы;

Когда дались

Таинственные звуки полуночи:

Шуршанье звезд

На пологе небес

И лунный свет,

Как песня белой пряжи,

Бегущей вниз...

 

Когда ему дались

Все краски звуков:

Красный цвет набата,

Малиновый распев колоколов,

Далась ручьев

Серебряная радость,

Дались безмолвья

Черная тоска

И бурое кипенье

Преисподней...

 

Когда ему дались

И подчинились

Все звуки мира

И когда дались

Все краски звуков,—

Молодой и гордый,

Как юный бог,

Стоящий на горе,

Решил он силу их

На зло обрушить.

 

Закрылся он,

Подобно колдуну,

Что делает из трав

Настой целебный,

И образ он призвал

Любви своей,

Отдав всю страсть

Высоким заклинаньям.

 

На зов его,

На тайное — «приди»

С улыбкою,

Застенчивой и милой,

С глазами тихими,

Как вечера,

Вошла Любовь,

Напуганная жизнью.

 

Вошла Любовь,

Печальна и бледна.

Но чем печальнее

Она казалась,

Чем беззащитнее

Была она,

Тем больше сил

Для битвы

В нем рождалось.

 

Уже потом

От грома,

От огня,

От ветра,

От воды,

От сдвигов горных

Он взял себе такое,

Перед чем

В невольном страхе

Люди трепетали.

 

Когда же это все

Соединилось

И стало тем,

Что музыкой зовется,

Пришли к нему

На гордое служенье

Апостолы

Добра и Красоты.

 

Они пришли

И принесли с собою

Валторны,

Флейты,

Скрипки,

Контрабасы,

Виолончели,

Трубы и литавры,

Как верные его ученики.

 

По знаку

Бурное его творенье

Со злом

За счастье

Начало боренье,

За чистоту,

За красоту страстей,

С жестокостью,

С пороками людей.

 

В громах и бурях

Небывалой мощи,

Преодолев презрение свое,

Он полоскал их души,

Как полощут

В потоке чистом

Старое белье.

 

И вот уже,

Испытывая жажду

Добра,

Любви,

Красивой и большой,

Томились люди,

И тянулся каждый

За просветлевшею

Своей душой.

 

Недоброе

И пагубное руша,

В борении

Не становясь грубей,

Он вскидывал

Спасенные им души

И в зал бросал,

Как белых голубей.

 

Великие

Преодолев мученья,

Всей силою

Своих волшебных чар

Он победил.

И мир его встречал

Слезами

И восторгом

Очищенья.

 

Он вышел в ночь

Сказать свое спасибо

Громам,

Ветрам,

Луне золотобокой,

Сказать спасибо

Водам серебристым

И поклониться

Травам и цветам.

 

Он проходил

И говорил спасибо

Высоким звездам,

Что ему светили,

Косматым соснам,

Рыжим тропкам леса

И перелетным иволгам

В лесу.

 

А на заре,

Когда он возвращался

К своей Любви,

Раздав благодаренья,

У городских ворот

С ухмылкой мерзкой

Несправедливость

Встретила его.

 

— Ты зло хотел убить,—

Она сказала.—

Убей свою любимую сначала.

Любовь тебе, великий,

Изменила,

Тебя

Пустому сердцу предпочла.

 

Он был упрям

И сразу не поверил,

Все шел и шел.

Гонимый той же страстью,

Все шел и шел,

Пока лицо Измены

Не подступило вдруг

К его лицу.

 

Бетховен вздрогнул

И остановился,

Закрыл глаза

От горя и обиды

И, голову клоня

Перед судьбою,

Взревел,

Как бык,

Ударенный бичом.

 

И лоб его,

Досель не омраченный,

Тогда и рассекла

Кривая складка,

Что перешла потом

На белый мрамор

И сохранилась в камне

На века.

 

Убитый горем,

Он восстал из праха,

Тряхнул своей

Бетховенскою гривой,

Сжал побелевшие

От гнева губы

И стал опять

Похожим на бойца.

 

— Ты сгинешь, зло,—

Грозил ему Бетховен,

А вместе с ним

Грозил и всем порокам,—

Вы все–таки погибнете,

Пороки,

Умрете,—

Он сказал,—

В утробе зла!

 

Постыдные,

Сегодня вы живете

Лишь только потому,

Что я ошибся,

Лишь только потому,

Что в нетерпенье

Не соразмерил

Голоса стихий.

 

Людское зло

Я изгонял громами,

Людской порок

Я изгонял огнями,

Не догадавшись вовремя,

Что ими

И без того

Уже разбужен страх.

 

На этот раз

Начну совсем иначе,

Возьму в расчет

Совсем иные силы.

Я поступал

Как гневный небожитель,

А поступлю

Как скорбный человек.

 

На этот раз

Из всех звучаний мира

Все нежное

Возьму себе в подмогу,

И то,

Чего не сделал

Страхом кары,

Свершу любовью я

И красотой.

 

Закрылся он,

Подобно колдуну,

Что делает из трав

Настой целебный,

Призвал на помощь

Горести свои,

Чтоб силу дать

Страстям исповедальным.

Теперь он взял

От всех земных красот:

От птиц,

От зорь,

От всех цветов,

От речек —

Все чистое,

Все доброе, чему

В любви притворной

Люди поклонялись.

 

Все это взял он,

Как пчела нектар,

Как листья свет,

Как темный корень влагу.

Все это взял он

И соединил

Своей неутоленного

Печалью.

 

Соединив,

Разъял,

Как белый свет

На переливы радуг

Семицветных

Разъять способны

Капельки дождя,

Когда они

Встречаются с лучами.

 

Еще разъял —

И с нотного листа

Глядели знаки

Красоты дробимой.

Так нужно было,

Ибо красота

Лишь в чистом сердце

Станет неделимой.

 

— Да сгинет зло!—

Сказал себе Бетховен,

В зал поглядел

И пригрозил порокам:

— Вы все–таки погибнете,

Пороки,

Умрете вы

В самой утробе зла!

 

Он подал знак,

И в сутеми вечерней

Запели скрипки

И виолончели.

И повели,

Перемежая речи,

По горестным

Извилинам души

В тревожный мир

Исканий человечьих,

В тот новый мир,

Где не бывает лжи.

 

И юных повели,

И поседелых,

И павших всех,

И не успевших пасть —

За самые далекие пределы,

Где злое все

Утрачивает власть.

 

Они вели

К той милой,

Чистой,

Гордой,

К Возлюбленной,

Чье имя Красота,

Дойти к которой

По дороге горной

Всю жизнь мешала им

Недоброта.

 

И отреклись они

От жизни прошлой,

Порочной и корыстной,

В первый раз

Не от беды,

Не от обиды ложной

Заплакали,

Уже не пряча глаз.

 

Как дровосек

Со лбом разгоряченным,

Усталым жестом

Смахивая пот,

Он поклонился

Новообращенным

И вышел в ночь

Из городских ворот.

 

Он вышел в ночь

Сказать свое спасибо

Лесам,

Полям,

Создавшим человека,

И потому

Со дня его рожденья

Имеющим над ним

Большую власть.

 

— Я победил!—

Торжествовал Бетховен.

Я победил!—

В порыве благодарном

Упал на травы он,

Раскинул руки

И прошептал земле:

— Благодарю!

 

Земля молчала,

И молчали птицы,

Леса молчали,

И молчали реки.

— Что вы молчите?!—

Закричал Бетховен

И не услышал

Крика своего.

 

До сей поры

Он не был одиноким

Друзья ушли —

Любимая осталась,

Любимая ушла —

Была природа...

Теперь сама природа

Отреклась.

 

Когда он шел

Дорогою безмолвья,

Его опять

На перекрестке жизни

Уже беззвучным смехом

Повстречало

Убитое

И проклятое зло.

 

Бетховен побледнел,

Остановился,

Нахмурил лоб

Под гривой богоборца,

С глубин души

Призвал для битвы звуки

И тайным слухом

Он услышал их.

 

И победил

Сраженный победитель.

В борьбе со злом

Постиг он все законы.

Зло изощрялось

В хитрости,

В коварстве —

В искусстве добром

Изощрялся он.

 

И лоб его,

Отмеченный скорбями,

Еще не раз

Пересекали складки,

Что перешли потом

На белый мрамор

И сохранились в камне

На века.

 

1961

45ll.net

Василий Федоров. Любимые стихи ( 12 ). Часть 1: neznakomka_18 — LiveJournal

ВАСИЛИЙ ФЕДОРОВ

(1918-1984)

О чем бы он ни писал – это всегда о любви

***

Мы спорили
О смысле красоты,
И он сказал с наивностью младенца:
- Я за искусство левое. А ты?
- За левое...
Но не левее сердца.

***

Мне сказали:
Полно, море смоет
Боль обид
И пыль земных дорог.
Мне сказали:
Море успокоит
Ото всех прилипчивых тревог.

Вот и море!
Вот оно волною,
Гальками прибрежными шуршит.
Ничего, что пережито мною,
Не смывает -
Только ворошит.

****

Я жил - не заметил
Ни дня,
Ни причину,
Что первую мне
Прописала морщину.

Я жил - не заметил,
Пора спохватиться,
Что было мне двадцать,
Что было мне тридцать...

Я жил - не заметил;
Заметив, не плачу,
Что много утратил,
Что больше утрачу.

Желанному счастью
Шагая навстречу,
Я, может быть,
Встретив его,
Не замечу.

****

Твердишь ты,
Что расстаться нам пора,
Что ты в своих надеждах обманулась,
Что вся моя любовь к тебе -
Игра.
Не слишком ли игра подзатянулась?

Игра в любовь,
Я знаю, не к добру,
Игра в любовь коротенького срока.
Семь лучших лет потратить на игру,
Семь лучших лет!
Не слишком ли жестоко?

Старею я,
Люблю тебя одну.
Седею я до времени, до срока.
Семь лучших лет отдать за седину,
Семь лучших лет!
Не слишком ли жестоко?

****

Была любовь.
Была сомнений смута.
Надежды были.
Молодость была,
Да, молодость была,
Но почему-то
Она большого счастья
Не дала.

Она ушла,
Но слезы не прольются.
Ушла.
Иди.
И не зови трубя.
Нет, не хочу я
В молодость вернуться,
Вернуться к дням,
Где не было тебя.

****

Было все.
Всего нелепей
Заклинал ее: страшись!
Поклянись на белом хлебе,
Поклянись на белом снеге,
Синим небом
Поклянись!

Было все.
Всего нелепей
Клятв ее звучала страсть.
И клялась на белом хлебе,
И клялась на белом снеге,
Синевой небес
Клялась.

Потеряла клятва силу,
Потеряла клятва власть.
Поклялась и изменила,
Изменив,
Опять клялась.

****

Любил,
Как сон,
Прелестную,
С мечтой
И грустью в облике,
Любил полунебесную,
Стоящую на облаке.

Не видел,
Как менялася
С бедою неутешною,
Не видел, как спускалася
С небес
На землю грешную.

Не тихою,
Не слабою,
Но рано песню спевшую,
Увидел просто бабою,
Уже отяжелевшую.

Такая
И встречается,
Такая мне и любится.
Мой вкус
Перемещается
От Рафаэля
К Рубенсу.

****

Еще недавно нам вдвоем
Так хорошо и складно пелось,
Но вот гляжу в лицо твое
И думаю:
Куда все делось?

Но память прошлое хранит,
Душа моя к тебе стремится...
Так, вздрогнув,
Все еще летит
Убитая в полете птица.

****

Я ушел.
Ни к чему теперь
Вздохи.
Между нами
Со всей высотой
Стены,
Стили,
Этапы,
Эпохи,
Просто камень
И воздух седой.

Я ушел.
Между нами - века.
Вот как ты далека!

****

Отцветает тополь,
Белый пух кружится.
Покружившись вдоволь,
На виски ложится.

Стал он сединою,
Этот пух крылатый...
Наконец-то мною
Найден виноватый.

****

А я когда-то думал,
Что седые
Не любят,
Не тоскуют,
Не грустят.
Я думал, что седые,
Как святые,
На женщин
И на девушек глядят.

Что кровь седых,
Гудевшая разбойно,
Как речка,
Напоившая луга,
Уже течет
И плавно,
И спокойно,
Не подмывая
В страсти берега.

Нет,
У седой реки
Все тоже буйство,
Все та же быстрина
И глубина...
О, как меня подводит седина,
Не избавляя
От земного чувства!

***
Как наяву точь-в-точь,
Шальное сердце билось.
Подряд из ночи в ночь
Ты, грешная, мне снилась.

Шептала: «Помолчи!..
Не предавай огласке...»
И были горячи
Неистовые ласки.

Но взял я не своё.
Под ласками моими
Чужое, не моё
Ты повторяла имя.

Я скованный лежал,
Стыдясь тебя коснуться,
Как будто крепко спал
И не хотел проснуться.

1965

neznakomka-18.livejournal.com

Фёдоров Василий Дмитриевич - Стихи о любви

Была любовь.
Василий Фёдоров

Была любовь.
Была сомнений смута.
Надежды были.
Молодость была,
Да, молодость была,
Но почему-то
Она большого счастья
Не дала.

Она ушла,
Но слезы не прольются.
Ушла.
Иди.
И не зови трубя.
Нет, не хочу я
В молодость вернуться,
Вернуться к дням,
Где не было тебя.


Любовь и хлеб
Василий Фёдоров

Через улицу,
Через будни,
В нежных чувствах
Не сразу понятый,
Добрый хлеб
Под названьем «спутник»
Несу на руке приподнятой.

Скажут:
Хлеб — избитая тема.
Я иду и смеюсь над такими,
И несу домой каравай, как поэму,
Созданную сибиряками,
Земляками моими.

Этим румяным,
Этим горячим,
Пахнущим так заманчиво,
Этим хлебом труд мой оплачен.
Песня моя оплачена.

Но даже самую лучшую песню,
Самую звонкую и земную,
С сухарем в купоросной плесени,
Не стыдясь, зарифмую.

Хлеб несу!..
Поделюсь с женою,
Не скупясь на слова хвалебные.
И припомнится детство мое ржаное,
Юность моя бесхлебная.

С лебедою,
С трухою всякою
Ел «тошнотник» с корочкой тусклой.
А если встречалась булочка мягкая,
То она уже
Называлась французской.

Хлеб несу!..
Удивляются, вижу,
Даже только что евшие
С белого блюда.
Но стоило мне приподнять его
Чуть повыше,
И все увидели чудо.

Сразу пришло
Давно знакомое:
Поле и молодость
С днями непраздными.
Сладко запахло старой соломою,
Мятой-травой
И цветами разными.

И увиделось, как воочью:
И косьба,
И стогов метание,
И межа, бегущая к ночи,
И на меже
С любимой свидание.

Любовь и хлеб —
Извечные темы.
Славя хлеб, как любимой имя,
Несу домой, приподняв его,
Как поэму,
Созданную сибиряками,
Земляками моими.


Твердишь ты
Василий Фёдоров

Твердишь ты,
Что расстаться нам пора,
Что ты в своих надеждах обманулась,
Что вся моя любовь к тебе -
Игра.
Не слишком ли игра подзатянулась?

Игра в любовь,
Я знаю, не к добру,
Игра в любовь коротенького срока.
Семь лучших лет потратить на игру,
Семь лучших лет!
Не слишком ли жестоко?

Старею я,
Люблю тебя одну.
Седею я до времени, до срока.
Семь лучших лет отдать за седину,
Семь лучших лет!
Не слишком ли жестоко?


Любовь мне
Василий Фёдоров

Любовь мне -
Как блистание
Звезды над миром зла.
Любовь мне -
Как признание
На добрые дела.

Чтоб мир
Отмылся дочиста,
Душа тревогу бьет.
Любовь мне -
Как пророчество,
Зовущее вперед.

Любовь -
Как жажда истины,
Как право есть и пить.
Я, может быть,
Единственный,
Умеющий любить.

ruspoeti.ru

Настоящая поэзия. Василий Дмитриевич Фёдоров

«ПО ГЛАВНОЙ СУТИ…»

Особенности лирики Василия Федорова
Любовь мне как блистание
звезды над миром зла.
В.Д.Фёдоров

Литературная общественность страны, любители и почитатели русской поэзии 23 февраля 2018 отмечают 100-летие выдающегося поэта Василия Дмитриевича Фёдорова.

Василий Фёдоров – один из самых совестливых русских поэтов второй половины двадцатого века, достойно продолживший лучшие традиции нашей отечественной, духовно-нравственной, гражданской, патриотической поэзии. С юношеских лет я знаю и люблю творчество Фёдорова. Особенно мне близки его стихи о любви и России. Накануне юбилейной даты мне захотелось поделиться своим восприятием его лирики. Надеюсь, что мои чувства и переживания найдут отклик у поклонников его творчества, если вы сочтёте возможным напечатать мою статью. Чем больше людей разного возраста соприкоснется с искренними, добрыми стихами великого поэта, тем светлее и чище будут их души и сердца. И как никогда сегодня актуальны его строки:

Всё испытав,
Мы знаем сами,
Что в дни психических атак
Сердца, не занятые нами,
Не мешкая займёт наш враг,
Займёт, сводя всё те же счёты,
Займёт, засядет,
Нас разя…
Сердца!
Да это же высоты,
Которых отдавать нельзя.

* * *
«Ушло в прошлое и стало историей время нашей юности», — такими словами начала очередную встречу одноклассников бессменный комсорг нашего класса Нина Кострикина, достала из сумочки такую знакомую мне тетрадку в коричневой обложке. Неужели сохранила? Почти полвека прошло, когда в девятом классе мы решили завести такую тетрадь, в которой будут записаны самые лучшие стихи о любви. Позже мы записывали туда и разные умные мысли, и просто понравившиеся выражения, за что тетрадь получила название «Цитатник». Всякий раз при написании сочинений мы обращались к ней и всегда находили нужную цитату.

Не открывая тетради, Нина почитала стихотворение Фёдорова «По главной сути жизнь проста…». И в который раз! Эти простые строчки поразили меня своей глубиной, искренностью и нежностью. Во второй половине XX века имя Василия Фёдорова стало известно и популярно, а произошло это потому, что в своих стихах он писал о самом главном: о жизни и смерти, о добре и зле, о любви к Родине и любви к женщине. В нашей тетради было много стихотворений Федорова. Ведь все мы переживали время первой любви и первой влюбленности, а поэтические строки будили, подогревали, волновали наши чувства. С особым вниманием прочитали мы «Книгу любви» и стали размышлять о том, что музыканты и поэты, художники и писатели из года в год, из столетия в столетие обращаются к вечной теме любви, потому что это чувство связывает все живое на Земле, помогает в трудные минуты, согревает души. Романтичная и нежная, робкая и страстная, преданная и безответная… Какой разной бывает любовь… Она может дарить радость и причинять боль. А еще наполняет нашу жизнь смыслом. Без нее пусто даже самому благополучному и успешному человеку. Любовь — это то, с чего начинается человек. Любовь — это то, что составляет суть жизни:

По главной сути
Жизнь проста:
Ее уста…
Его уста..
Она проста
По доброй сути,
Пусть только грудь
Прильнет ко груди.

Как удивительно точно и удивительно просто сказано! Не надо лишних слов и движений: «Его уста, ее уста, а грудь прильнет ко груди…». Именно уста, это устаревшее слово раскрывает великое таинство поцелуя, который все объясняет без слов. А какое замечательное слово – «прильнет»! Ни один синоним – приблизиться, присоединиться – не может пояснить главного, что содержится в значении этого слова: теплоты и любви, бесконечного доверия и огромного желания слиться, стать единым существом. Читаешь, перечитываешь эти строки и думаешь о том, как было бы легко и счастливо жить нам всем, если бы все усвоили эту простую мудрость и cмысл жизни:

Весь смысл ее
И мудр, и прост,
Как стебелька
Весенний рост.
А кровь солдат?
А боль солдатки?
А стронций
В куще облаков?
То всё ошибки,
Всё накладки
И заблуждения
Веков.
А жизни суть,
Она проста:
Ее уста,
Его уста…

Любовь — это самое поэтически-возвышенное, чистое и прекрасное чувство. Она неповторима и вечна, как жизнь. Тема любви неисчерпаема в литературе и искусстве, ибо само это чувство нетленно, всегда ново и неповторимо для каждого человека. Настоящая любовь всегда бескорыстна и самоотверженна. «Любить,- писал Лев Николаевич Толстой,- значит жить жизнью того, кого любишь». А Аристотель говорил по этому поводу так: «Любить — значит желать другому того, что считаешь за благо, и притом не ради себя, но ради того, кого любишь, и стараться по возможности доставить это благо». Для любящего самое главное – счастье любимого существа. Всему этому есть подтверждение в стихах Фёдорова. Именно об этом его замечательная поэма «Седьмое небо».

…Прошли годы. Мы давно уже стали взрослыми, вырастили детей, помогаем растить внуков. И в который раз, переживая вместе с детьми это волнующее чувство любви, мы снова и снова обращаемся к стихам Федорова. Совсем скоро вся литературная общественность и все любители русской поэзии будут отмечать сто лет со дня рождения Василия Дмитриевича Федорова. К юбилейной дате издаются новые сборники лучших произведений поэта. Несомненно, они пополнят городские и сельские библиотеки, займут свое достойное место среди любимых книг в домашних собраниях поклонников его творчества.

Василий Фёдоров — поэт, в лирике которого тема любви является одной из главных и сквозных. В любви он видел и «ловушку человеческого грешного характера, и дар небес». Фёдоров воспевает женщину, боготворит ее. Также он упоминает всем известную Еву, первую женщину, называя ее «той, первой, изгнанной из рая». В строчках « о, женщина, краса земная» он сравнивает её с красотой земли, с природой, в которой все создано для любви:

«Земля» — доброе слово,
Но оно для любви.
«Весна» — теплое слово,
Но оно для любви.
«Звезда» — дивное слово…
И оно для любви.
Все для любви:
И земля,
И весна,
И звезды.
Весь год
Трудилась вселенная,
Весь год хороводила,
Чтобы пришло
Великое противостояние
Наших сердец.

Любовь согревает, раскрывается наше сердце, любовь открывает ворота нам в жизнь. И если хоть немного в душе у нас любви, значит, наша жизнь продолжается. Фёдоров любовью называет звезду, которая непрерывно светит над нашим миром. Так же он отмечает, что любовь призывает творить добро: «Любовь мне — как призвание на добрые дела». По словам поэта, любовь вечно зовет человека вперед, толкает его на новые открытия. Чувство любви он сравнивает с правом на еду и питье: «Любовь — как жажда истины, как право есть и пить». И в заключительных строках Василий Федоров утверждает, что он умеет любить и что он один такой.

Любовь мне —
Как блистание
Звезды над миром зла.
Любовь мне —
Как призвание
На добрые дела.
Чтоб мир
Отмылся дочиста,
Душа тревогу бьет.
Любовь мне —
Как пророчество,
Зовущее вперед.
Любовь —
Как жажда истины,
Как право есть и пить.
Я, может быть,
Единственный,
Умеющий любить.

Это одно из самых замечательных стихотворений о любви, на наш взгляд, созданных Василием Фёдоровым. Стихи очень музыкальны, и поэтому многие композиторы обращаются к лирике Фёдорова и пишут на них прекрасные романсы. А на это стихотворение поэта существует несколько музыкальных вариантов: и романс, и лирическую песню.

Любовная лирика Василия Фёдорова занимает значительное место в его творчестве. По его стихотворениям о любви можно безошибочно определить ценностные ориентиры поэта, его нравственные принципы, понимание смысла человеческой жизни, назначение поэта и поэзии. Любовная лирика поэта — это его моральный кодекс, дающий представление о том, что ему в жизни дорого, какие чувства для него святы, что ему ненавистно в жизни.

Безусловно, читая и перечитывая стихи Фёдорова, открываешь новые грани его творчества, но несомненно одно — он сумел сказать свое, неповторимое слово о любви и совершенно прав, утверждая: «Своей любви я здание воздвиг…»

ВАЛЕНТИНА ПОНОМАРЁВА, учитель

Василий ФЁДОРОВ (1918—1984)

ЗАМЕТЫ

* * *
Себе сказал
И говорю другим,
Всем говорю
С упорством постоянным:
Язык любви
Не может быть нагим,
Язык борьбы
Не должен быть туманным.

***
Что пользы
Вечно
Малым пробавляться:
Бояться жить
И умереть бояться!

***
Великий Пушкин
Говорил когда-то:
Поэзия должна быть
Глуповата.
Раскрой же смысл
Загадки до конца
И отличать учись всегда ты
От глуповатого
Глупца.

***
Пусть недруги бранят,
Трудись, не споря.
Они тебя гранят,
Себе на горе.

***
Поэзией
Приписанный к векам,
К бессмертью слов,
Когда меня карают,
Как Будда,
Я не мщу своим врагам —
Они с годами
Сами умирают.

***
С любовью —
Хоть гроза!
А без любви, беднягам,
Нам небо как глаза,
Подёрнутые мраком.

***
Мне дорог смех,
Но всё же различай
Веселье глупости
И мудрости печаль.

***
До всенародного признанья
Пути заведомо трудны.
Поэт обязан
Жить в изгнаньи,
Хотя б
От собственной жены.

***
Всё выскажу,
Ни перед кем не струшу,
Не отступлю
Ни пред какими лицами.
Невысказанный,
Гнев убивает душу —
Не становитесь
Самоубийцами!

***
Известный спор
Меж школами и школками
Закончу я,
В сознаньи правоты.
Хоть наши Музы
И ходили голыми,
Поэзия не терпит наготы.

***
Как мы пишем?
Как летаем мы?
Все по-разному смелы:
Воробьи летают стаями,
Одинокими — орлы.

***
В какие страны и края
Уходит молодость моя?
Когда бы знал туда я путь,
Пошёл бы я её вернуть.

***
Хочешь ведать,
Как писалось?
На душе
За жизнь мою
Всё скипелось,
Всё слежалось.
Отколю —
И выдаю.

***
Вам, девушки,
К семье идущим,
Желал бы я
Из благ земных —
Детей,
Не слишком озорных,
Мужей,
Не очень много пьющих.

***
Говорят,
Моя строка
Про любовь,
Что так горька,
Детям хуже яда…

Детям
Дайте Маршака,
А меня
Не надо.

***
Есть в дружбе
Доброе ядро,
Прекрасно слово — друг,
Но дружба —
Это не бюро
Приятельских услуг.

***
Любит совесть?
Нам не в новость
Доброта людей таких.
Негодяи любят совесть,
Когда совесть —
У других.

***
Я ваших сочувствий
Не слушаю,
Что из носу кровь потекла.
Борьба — это самое лучшее,
Что жизнь
Подарить мне смогла.

***
Различий нет,
А есть года,
Есть возраст —
Разница лишь в этом.
Наружностью
Земля — планета,
А в глубине
Она — звезда.

***
Моя любовь
Давно в годах.
Как яблоня на горке
В отяжеляющих плодах
Нуждается
В подпорке.

***
Бог любви,
Я снова в сердце ранен.
Огради от смертного одра,
Удержи меня на светлой грани,
Чистой грани
Мира и добра.

***
Милый друг,
Хочу сказать,
Чтобы знал ты наперёд:
Радость надо нам искать,
А печаль
Сама найдёт.

***
Берегите меня
До последнего дня,
Берегите меня
До последнего часа,
Берегите меня,
Как цыгане коня,
Чтобы гикнуть потом
И умчаться.

РУССКИЕ ПОЭТЫ

Они судьбу не выбирали,
Судьба их выбрала сама
За блеск таланта и ума,
В момент, когда они сгорали.
В их гордой жизни без кривуль
Страшит непонятая блажь их.
Увы, ни собственных, ни вражьих
Поэты не боялись пуль.
Они весь мир
Объять могли.
В них удивительно,
Как чудо,
Высот надземных амплитуда:
От Бога
До — щекой земли.
Они в судьбе своей большой
Непостижимые в размахе,
Глубокой думой —
Патриархи,
Гусары
Сердцем и душой.
Они у смерти на виду
Бывали пагубно охочи
Ходить по краю дня и ночи,
Чтоб видеть солнце
И звезду.
Как необъятное объять,
Затмить вражду
Своей судьбою?..
Вам, дальним,
Занятым собою,
Поэтов русских
Не понять.

СОЛОВЬИ

Игорю Кобзеву

Жизнь потекла его
И вкривь и вкось:
В работе нелады, раздоры дома.
Раскритикованный насквозь,
В двенадцатом часу
Он вышел из райкома.

Весенний воздух был хмелён и свеж.
Он, как вино, впивал его глотками.
Не разбирая ни дорог, ни меж,
Шагал к реке
То полем, то лугами.

О берег волны полусонно бьют.
Волна отступит,
Прошумит и смолкнет…
А за рекою соловьи поют —
Один присвистнет,
А другой прищёлкнет.

Забыть бы о райкоме, и жене,
И «строгаче» своём,
Но отчего же,
Чем песня соловьиная нежней,
Тем на душе становится всё горше?

А соловьи смелей:
Мол, мы поём.
Чтоб радость пробудить,
Настроить мысли.
Мы, соловьи, настойчиво зовём
Не к отдыху души,
А к лучшей жизни.

Не развлекаем —
Помогаем жить,
Страдать, любить
Сильней и полновесней.
Вся ваша жизнь
Должна красивой быть,
Как наши песни.

* * *
В надежде робкой,
Как юнец,
Отдав себя
Любви и прочему.
Вернулся я к столу рабочему
С душой измученной вконец.
Ты снова будешь ли по мне,
Мой старый стол,
Пегаса пряслина?
Так возвращаются боязненно
К давно покинутой жене.
И было бы
Войти в настрой
Намного легче,
Будь бы грешница…
Мне улыбается столешница
Улыбкою, увы, пустой.

* * *

С.И.Шуртакову

Чужому
В мире прошлого,
Мне в годах, как в часу.
Я человек без прошлого,
Я всё с собой несу.
Я, ошалев от бремени,
И действием и сном
Весь в настоящем времени
И ни в каком ином.
Вы всё-то вспоминаете,
А мне с Душой сквозной
Не надо даже памяти,
Поскольку всё со мной.
Мне с мыслями нестарыми
И в пору седины
Не бегать с мемуарами
В издательства страны.
Мне времена,
Что времечко,
Хоть вышел из веков…
Вот так,
Мой милый Сенечка,
Дружище Шуртаков!

* * *
Не стол, а хаос
С музой в кабале…
— Не тронь! — кричу. —
В порядке мало проку,
Мне этот хаос
Нужен на столе,
Чтобы творить миры
Подобно богу!

* * *
Мой знакомый,
Захмелевши, тужит:
Говорит,
Что человек
Стал хуже.

Говорит,
Что против жизни прежней,
Той, ещё не брошенной в разбег,
Человек стал
Несравненно грешней,
Стал порочней
Новый человек.

Морщась,
Заключает он устало:
— Страха божьего
В душе не стало.

Страх ему?!
Да пропади он прахом!
Средь людей,
Не знающих оков,
Праведность,
Внушаемая страхом,
Во сто крат
Позорнее грехов.

Так легко
Дойти до разделенья:
Бог — одним,
Другим — товарищ Ленин.
А ведь помню,
До большой удачи
В службе, в дружбе
И в других делах,
До машины,
До богатой дачи
Был ему не нужен
Божий страх.

Видно, хочет он,
Чтоб божьи страхи
Выполняли роль
Цепной собаки.

Поделиться:


Возможно, Вас заинтересуют:

souzpisatel.ru

Тютчев Федор – Стихи о любви

Вы здесь

Не говори! Меня он как и прежде любит...

Не говори! Меня он как и прежде любит,
Мной, как и прежде дорожит...
О нет! Он жизнь мою бесчеловечно губит,
Хоть, вижу, нож в его руке дрожит.

То в гневе, то в слезах, тоскуя, негодуя,
Увлечена, в душе уязвлена,
Я стражду, не живу... им, им одним живу...Читать далее

Весь день она лежала в забытьи...

Весь день она лежала в забытьи,
И всю ее уж тени покрывали.
Лил теплый летний дождь - его струи
По листьям весело звучали.

И медленно опомнилась она,
И начала прислушиваться к шуму,
И долго слушала - увлечена,
Погружена в сознательную думу......Читать далее

Еще томлюсь тоской желаний...

Еще томлюсь тоской желаний,
Еще стремлюсь к тебе душой -
И в сумраке воспоминаний
Еще ловлю я образ твой...
Твой милый образ, незабвенный,
Он предо мной везде, всегда,
Недостижимый, неизменный,
Как ночью на небе звезда...Читать далее

Как неразгаданная тайна...

Как неразгаданная тайна,
Живая прелесть дышит в ней -
Мы смотрим с трепетом тревожным
На тихий свет ее очей.

Земное ль в ней очарованье,
Иль неземная благодать?
Душа хотела б ей молиться,
А сердце рвется обожать...Читать далее

Как ни бесилося злоречье...

Как ни бесилося злоречье,
Как ни трудилося над ней,
Но этих глаз чистосердечье -
Оно всех демонов сильней.

Все в ней так искренно и мило,
Так все движенья хороши;
Ничто лазури не смутило
Ее безоблачной души.

К ней и пылинка не...Читать далее

К N.N.(Ты любишь...)

Ты любишь, ты притворствовать умеешь, —
Когда в толпе, украдкой от людей,
Моя нога касается твоей —
Ты мне ответ даешь — и не краснеешь!

Все тот же вид рассеянный, бездушный,
Движенье персей,  взор, улыбка та ж...
Меж тем твой муж, сей ненавистный...Читать далее

Как нас ни угнетай разлука...

Как нас ни угнетай разлука,
Не покоряемся мы ей -
Для сердца есть другая мука,
Невыносимей и больней.

Пора разлуки миновала,
И от нее в руках у нас
Одно осталось покрывало,
Полупрозрачное для глаз.

И знаем мы: под этой дымкой
...Читать далее

Когда на то нет божьего согласья...

Когда на то нет божьего согласья,
Как ни страдай она, любя,-
Душа, увы, не выстрадает счастья,
Не может выстрадать себя...

Душа, душа, которая всецело
Одной заветной отдалась любви
И ей одной дышала и болела,
Господь тебя благослови.

...Читать далее

www.romanticcollection.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.