Евгения бильченко стихи я мальчик


Я Воскрешу Тебя ... Стихи Евгения Бильченко ~ Поэзия (Песня)


МУЗЫКА И ИСПОЛНЕНИЕ УДАВ.
СТИХИ ЕВГЕНИЯ БИЛЬЧЕНКО  http://vk.com/id91823257
ФОТО http://ivona.bigmir.net/showbiz/stars/386957-Sreds...

Я – мальчик. Я сплю, свернувшись в гробу калачиком.
Мне снится футбол. В моей голове – Калашников.
Не вовремя мне, братишки, пришлось расслабиться!
Жаль, девочка-врач в халатике не спасла меня…

Я – девочка-врач. Я в шею смертельно ранена.
В моём городке по небу летят журавлики
И глушат Wi-Fi, чтоб мама моя не видела,
Как я со своим любимым прощаюсь в Твиттере…

Я – мама. О фартук вытерев руки мыльные,
Звоню на войну я сыночке по мобильному.
Дитя не берёт! Приедет, − огрею веником!
«Его отпевают», − слышу ответ священника…

Я – батюшка. Я собор свой открыл под госпиталь
И сам в нём служу медбратом, помилуй Господи!
Слова для души, что чреву – пуд каши гречневой:
За это крестил поэта я, пусть и грешен он...

Я – просто поэт. Я тоже стою под пулями.
Кишка, хоть тонка, как лирика Ахмадулиной,
Но всё ж не настолько, чтобы бояться красного:
Нужнее стихов сегодня – мешки с лекарствами…

Я – старый аптекарь. Мне бы – давно на пенсию:
Сидеть и блаженно пялиться в ящик с песнями.
Но кончились бинт, и вата, и маски вроде бы:
Начальник, пришли термальной воды для Родины!

Я – Родина. Я ребёнок − и сплю калачиком.
Назначенный государством, ко мне палач идёт,
Из недр моих вырыв мрамор себе на логово:
Налоговой сдал налог он, но Богу – Богово.

Я – Бог. И я тоже − Папа. Сынок Мой Ласковый
У дауна в классе детский отнял Калашников.
Сказал, мол: «Ни-ни!» − и прыгнул без парашютика…
Спи, золотко. Спи, Мой Мальчик. Я Воскрешу Тебя.

21 февраля 2014 г. Евгения Бильченко, Киев.

www.chitalnya.ru

Евгения Бильченко (стихи): me404 — LiveJournal

Аленький цветочек

Саше Ткаченко

Маленький Ангел, не будь трусихой:
Ты же – отважнее всех на свете.
Между гранатами – очень тихо.
Между гранатами – только ветер.

Маменькин Ангел, не плачь – всё будет:
Святки, и водка, и фант с Маланкой…
Выйдут на площадь смешные люди
В касках из красного мармелада.

Падает Солнце.
Взлетает Слово.
Звёздам – плевать, что лететь, что падать.
Матерный Ангел, тебе хреново? –
Значит, – и мне. Я, – как ты.
Я – рядом.

Смерть разрезает судьбу на дольки.
Правда становится злей и тоньше.
Маковый Ангел, Отчизна, дочка! –
Вот моя кровушка –
На цветочки.

23-24 января 2014 г.

Пассионарий

Владиславе Пилипенко

Дышу гранатой. Спасаю Ольжин
Священный город на берегу…
Я жажду сделать гораздо больше,
Но пахнет смертью глагол «могу».

Я сделал – мало. А может, – много.
Пусть был я волком – не был лисой.
Моя граната – стихи от Бога.
Я бить не в силах – врага в лицо.

Читаю Стуса. Являюсь пешкой,
Чей ход – ничтожен, но голос креп
И дух свободен. А там, в кафешке,
Гламурный мальчик
Читает реп.

Плюю мокротой. Питаюсь долькой
Немого солнца. Щажу слова.
Целую в губы княгиню Ольгу:
Она – прекрасна.
Она – мертва.

Молюсь на солнце. Шлю письма в Польшу.
Хожу на площадь, за край судьбы.
Я мог бы сделать гораздо больше –
Я ненавижу частицу «бы»!

Но, задыхаясь в полночной ваксе,
Я вижу правду, как проблеск дня:
Придут другие –
Сейчас им двадцать –
И всё доделают за меня.

Они не верят пайкам и палкам.
Они не знают, что значит страх.
Они не помнят советских панков.
Они витают в иных мирах.

Они отстроят мой княжий город,
Где будут души гулять без тел.

И та, которой я очень дорог,
Тихонько вспомнит, как я ей пел…

25-26 января 2014 г.

Империя имени Никого

Артёму Сенчило

В Империи имени Никого
Жилось, что не месяц, то веселей:
Старушка за внуком несла совок.
Подростки в парадных варили клей.

Поэты в салонах сосали крем
Бессильных, но очень высоких слов.
В столице размахивал флагом Кремль
На фоне разбитых колоколов.

Вязала Ильинична макраме.
С небес Смоктуновский рыдал в трубу.
Студент, как обычно, сидел в тюрьме.
Пророк, как обычно, лежал в гробу.

Казах, осетин, белорус, бурят
Нашли в коммуналке следы клопа,
Но главный из правильных октябрят
Сказал им, что это – следы УПА.

Кондитер из пряника делал кнут,
А после закармливал всех подряд.
Зампом по культуре в народный суд
Пришёл с апелляцией:
«Бродский – гад».

«Кто первый?» – такая была игра
По общему правилу: «Все – равны».
На первом канале французский граф
Убил проститутку в лице жены.

Они б веселились и впредь, но вот,
Постиг их державу великий крах:
Империя имени Никого,
Лишившись границ, прижилась в умах.

Рабы без хозяина в жажде виз
Сидят и гундосят, куда свалить.
Выходит красавица на карниз:
В руке – сигарета.
В душе – верлибр.

Осталась задача – клопа продать:
Продали коня бы, – да нет коня
И нет в графском парке того пруда,
Где лилии, звёзды и вся фигня.

Бредёт по околицам волчий вой,
Но волк – уже мёртв, как и тот подвал
В Империи имени Никого,
Где с Мастером чокался маргинал.

Фантазии падают маслом вниз.
В верлибре барахтаясь, тонет ямб…

А внук той старушки – теперь Министр –
Стреляет из пушки по воробьям.

30 января 2014 г.

Медитации зелёного снега

Когда Светозару было двенадцать месяцев, –
Казался ему сугроб изумрудным месивом;
Казался ему скворечник небесным трактором;
Любая гора – шкатулкой со свистом раковым.

И он открывал резную свою шкатулочку –
От дедки и бабки, с репкой в серёдке, – ту ещё,
Где мама хранила чьи-то стишочки куцые, –
С тех пор и пошла Вселенская Революция.

Когда Светозару было двенадцать месяцев,
Он сделал свой первый шаг по хрустальной лестнице,
Которую принц слепил из волшебной туфельки,
Хранившейся после бала в секретной тумбочке

И ждавшей, пока появится фея-вестница…
Старуха с косой была Светозару крестницей;
Младенец с крестом ему приходился Батюшкой:
Верблюжьей иглой он храм вышивал по батику.

Когда Светозару было двенадцать месяцев,
Он понял: ничто на свете не переменится.
За это ему правители Тянь покойные
Вручили с плеча священный халат с драконами.

Потом Светозар стал Марксом, Петром, Овидием…
На пыльной дороге только его и видели:
Как будто он шёл с горой на руках к Создателю –
Его окружали смертники и предатели.

Свистела, как рак, всё та же в горе шкатулочка.
Хранились в ней: снег, зелёный, как пепел туевый,
И мамины – от поклонников тайных – лютики…

Так я описать пытаюсь, как я – люблю тебя.

15 февраля 2014 г.

Кто я?

Я – мальчик.
Я сплю, свернувшись в гробу калачиком.
Мне снится футбол. В моей голове – Калашников.
Не вовремя мне, братишки, пришлось расслабиться!
Жаль, девочка-врач в халатике не спасла меня…

Я – девочка-врач.
Я в шею смертельно ранена.
В моём городке по небу летят журавлики
И глушат Wi-Fi, чтоб мама моя не видела,
Как я со своим любимым прощаюсь в Твиттере…

Я – мама.
О фартук вытерев руки мыльные,
Звоню на войну я сыночке по мобильному.
Дитя не берёт! Приедет, – огрею веником!
«Его отпевают», – слышу ответ священника…

Я – батюшка.
Я собор свой открыл под госпиталь
И сам в нём служу медбратом, помилуй Господи!
Слова для души, что чреву – пуд каши гречневой:
За это крестил поэта я, пусть и грешен он...

Я – просто поэт.
Я тоже стою под пулями.
Кишка, хоть тонка, как лирика Ахмадулиной,
Но всё ж не настолько, чтобы бояться красного:
Нужнее стихов сегодня – мешки с лекарствами…

Я – старый аптекарь.
Мне бы – давно на пенсию:
Сидеть и блаженно пялиться в ящик с песнями.
Но кончились бинт, и вата, и маски вроде бы:
Начальник, пришли термальной воды для Родины!

Я – Родина.
Я ребёнок – и сплю калачиком.
Назначенный государством, ко мне палач идёт,
Из недр моих вырыв мрамор себе на логово:
Налоговой сдал налог он, но Богу – Богово.

Я – Бог.
И я тоже – Папа. Сынок Мой Ласковый
У дауна в классе детский отнял Калашников.
Сказал, мол: «Ни-ни!» – и прыгнул без парашютика…

Спи, золотко.
Спи, Мой Мальчик.

Я Воскрешу Тебя.

21 февраля 2014 г.

me404.livejournal.com

Новости Украины - поэтесса разгневала сеть своим прозрением от поездки в Россию - Евгения Бильченко - фото, видео

Бывшая волонтерка "Правого сектора" и поэтесса Евгения Бильченко обвинила своих соотечественников в распространении лжи о России, где на самом деле якобы "никакой украинофобии нет". К такому выводу она пришла после посещения страны-агрессора несколько дней назад.

"Никакой украинофобии здесь нет. Все, что рассказывают о "Мордоре", - это ложь. Система контроля и цензуры есть, но она - другая. Она присутствует, но ее формы отличаются от того, что вам транслируется", - написала киевлянка в Facebook.

По ее словам, и украинские, и российские СМИ искажают реальную картину происходящего в обеих странах, что только ухудшает отношения между простыми людьми.

"В отношениях двух родственных стран и культур создана искусственная проблема войны народов. В ней виноваты все, обе власти и оба лагеря медиа, все, кроме простых людей", - подчеркнула Бильченко.

Она также заявила о намерении бороться с "неототалитаризмом в Украине", призвав всех несогласных "убиться об стену".

"Что нацики со мной будут вытворять на Родине, я примерно знаю. Но я не дам нацикам монополизировать право на МОЮ Украину. Я считаю, что бороться против неототалитаризма в Украине надо с полным риском изнутри", - отметила поэтесса.

"Я - гражданин Украины и русский поэт. А такие не сдаются", - добавила она.

Внезапное "прозрение" киевлянки вызвало бурную дискуссию в соцсети.

Несмотря на часть одобрительных лайков, множество подписчиков выразили разочарование словами поэтессы, назвав ее "очередной троянской лошадью". Некоторые предложили отправить ей "российскую пулю" и напомнили о жертвах агрессии Кремля.

Напомним, в свое время Евгения Бильченко была сторонницей Майдана. Именно она является автором известного стихотворения "Я — мальчик. Я сплю, свернувшись в гробу калачиком…"

Я - мальчик. Я сплю, свернувшись в гробу калачиком. Мне снится футбол. В моей голове — Калашников. Не вовремя мне, братишки, пришлось расслабиться! Жаль, девочка-врач в халатике не спасла меня…

Я - девочка-врач. Я в шею смертельно ранена. В моём городке по небу летят журавлики И глушат Wi-Fi, чтоб мама моя не видела, Как я со своим любимым прощаюсь в Твиттере…

Я - мама. О фартук вытерев руки мыльные, Звоню на войну я сыночке по мобильному. Дитя не берёт! Приедет, огрею веником! "Его отпевают", слышу ответ священника…

Я - батюшка. Я собор свой открыл под госпиталь И сам в нём служу медбратом, помилуй Господи! Слова для души, что чреву — пуд каши гречневой: За это крестил поэта я, пусть и грешен он…

Я - просто поэт. Я тоже стою под пулями. Кишка, хоть тонка, как лирика Ахмадулиной, Но всё ж не настолько, чтобы бояться красного: Нужнее стихов сегодня — мешки с лекарствами…

Я - старый аптекарь. Мне бы — давно на пенсию: Сидеть и блаженно пялиться в ящик с песнями. Но кончились бинт, и вата, и маски вроде бы: Начальник, пришли термальной воды для Родины!

Я - Родина. Я ребёнок и сплю калачиком. Назначенный государством, ко мне палач идёт, Из недр моих вырыв мрамор себе на логово: Налоговой сдал налог он, но Богу — Богово.

Я - Бог. И я тоже Папа. Сынок Мой Ласковый У дауна в классе детский отнял Калашников. Сказал, мол: "Ни-ни!" и прыгнул без парашютика…

Спи, золотко. Спи, Мой Мальчик.

Я Воскрешу Тебя.

Как сообщал "Обозреватель", ранее ученый из России зажег сеть постом о поездке в Киев.

Ты еще не подписан на наш Telegram? Быстро жми!

www.obozrevatel.com

Казус Бильченко: О стихах, дикой ненависти и плохой идее поехать в Донецк - 14.03.2018

Бильченко попросила прощения у Донбасса за МайданБудь я американцем, я бы обратился к психологу, помоги, дескать, доктор, ибо реакции мои не соответствуют проблематике.

Есть такая украинская (язык не повернется назвать ее российской) поэтесса майдана Евгения Бильченко. Долгое время скакала с лозунгами по Майдану, ходила с плакатами про Россию и груз-200, помогала ВСУ, тербатам и ДУК ПС сбором гуманитарной помощи. Правда, сама она утверждает, что «помогала тем, кого любила», не разделяя на подразделения, но, то такое…

Сейчас, Евгения прозрела. Вроде как, в силу своих скромных возможностей, борется с уродскими порождениями майдана, пытается выступать в России и стремится упасть на колени перед всем Донбассом.

Так вот, зачем мне нужен психолог… Ненависть, которую я испытываю к данному персонажу невозможно измерить. Я только когда слышу её фамилию, каменею и у меня мутнеет в глазах.

Я могу смеяться над кастрюлеголовыми, могу спорить с Валетовым… Это враги и я, не задумываясь, смогу убить их, но без ненависти. Исключительно ради права моих детей на жизнь.

С Бильченко все совсем иначе. Причина мне непонятна. Быть может, потому что я не верю в ее покаяние? Ну так ведь, даже ложное, оно сейчас нам на пользу. И тем не менее…

Итак, у меня два вопроса:

1. Поясните мне причину моей дикой, животной ненависти.
2. Имеет ли смысл ей приезжать в ДНР и каяться.

Евгения, если большинство ДОНЧАН на второй вопрос ответят утвердительно, я просто забуду о вашем существовании и делайте, что хотите. Если же нет, не обессудьте, я приложу ВСЕ усилия, что бы в ДНР духу вашего не было. Как обычный гражданский активист.
В дискуссию приглашаются: Захар Прилепин, Анна Ревякина, Аничка Долгарева, Анна Долгарева как люди, к которым Бильченко апелировала в споре.

Просьба к комментаторам: перед тем, как писать комментарий, большими буквами напишите регион, откуда Вы (ЛДНР, РФ, Украина и тд)

UPD. Читая комментарии, мне кажется, что я понял причину ненависти.

Когда, мы впервые столкнулись с «раскаявшейся» Бильченко у Лемерт, я, конечно же, обвинил ее во всех грехах. Обвинил заслужено и жёстко. В ответ я услышал, что толпа и быдло ее не понимают. Ни с одной, ни с другой стороны.

Дескать, она вся в белом, пришла с миром, и мы должны ее пронести на руках по всей Республике.

Столкнувшись с ней вчера, я опять таки не услышал: «Александр, простите меня! Я ВИНОВАТА! Помогите мне!! Помогите мне получить прощение у ваших сограждан!»

Нет. Я услышал: «Да! Я виновата! Убейте меня! Топчите меня! Вот только настоящие люди а ля Долгарева, Ревякина и Прилепин (почему и упомянул) меня простили и мне поверили, а вы толстый службист-провокатор!;)))

Наверное, бывает и такое раскаяние. С разрыванием рубахи и вытаскиванием сисек наружу… Но, мне больше по душе, когда тихонько подойдут и молча постоят рядом.

Ты гляди… Разобрался в себе, аж полегчало…

Свою точку зрения на этот счет высказала известная донецкая поэтесса Анна Ревякина.

Не хотела вступать в переписку. Сейчас пост, не хочу раскачивать лодку ненависти, не хочу и сама раскачиваться. Но… Вы меня пригласили к ответу. Я знаю Женю двух образцов.

Захар Прилепин: Мои бойцы рады тому, что говорит Евгения БильченкоДевочку, которая приезжала на исходе (издохе) 2013 года в Донецк. Тогда она носила косы, в которые вплетала ленты (жёлтую и голубую), а ещё там были подсолнухи. Она читала тогда стихи. Это были хроники её майдана. Никто не понимал её, на филфаке случилась перепалка. Потом я написала стих про блаженную Женю. Это был обидный стих. Про то, что чёрные шахтёрские лица светлее, чем белое платье Жени. Про то, что мясорубка майдана оставит от неё одно лишь предложение. Про то, что талант её (а талант у неё не отнять) не простит ей её убийственную позицию. Это была первая Женя.

А потом я увидела Женю в Москве летом 2017 года. Она не хотела меня отпускать и всё повторяла:

«А вдруг я тебя больше не увижу!» Мы тогда с нею говорили про нацизм, рвотными массами которого захлёбывается современная Украина. Многие мои друзья (все) не верят в раскаяние Жени. А я верю. Она сердечница по природе своей. Её затаскали по инстанциям в Украине за её новую и одновременно старую (как мир) миротворческую позицию. Мне жаль её. Искренне. Я вижу, как она словом преодолевает тело, своё физическое облачение. Как её ломает. Я не могу её ненавидеть. Надо учиться прощать, Александр. Марию Египетскую Господь простил. Но меня сейчас зашикают, заплюют и скажут, что я не права. Я не буду спорить, я просто высказала свою позицию.

Что касается поездки в Донецк, это плохая идея. Сегодняшнему Донецку не до Жени, в литературном кругу это будет резонансней маргинального Джигурды. Я не знаю, когда и с какими стихами ей можно будет приехать. Если же она приедет в обозримом будущем, то дончане (я в этом уверена) не воспримут ни одного её слова, это будет такая поэтическая (политическая) кунсткамера.

ukraina.ru

Ну, что ж, разберем феномен госпожи Бильченко, назначенной "образцом прозрения" кое-кем из...

Все видео взяты с американского ресурса Ютуб

В последнее время с подачи одного известного украинского топ блогера эмигранта госпожу Бильченко прямо-таки назначили "образцом прозревшего" активиста майдана и АТО на ее первом, самом кровавом этапе

Ну, что ж, попробую наивно разобрать -- чисто субъективно, не более того -- в чем именно она "прозрела" и "прозрела ли" вообще в том смысле, что "а изменила ли она то свое мировоззрение, которое и привело ее на майдан и в АТО"?

Итак -- начинаю с того самого устроенного ей вечера поэзии в Москве, на котором ее так пропиарили на весь Рунет аккурат перед Новым Годом

Сразу оговорю, что по моим наивным наблюдениям сейчас максимум, на который может рассчитывать любой поэт, который НЕ читает рэп и НЕ поет свои стихи в рок-группе или хотя бы просто под гитару (как это делали Башлачев, Янка Дягилева и еще раньше Высоцкий)... -- так вот этот максимум -- несколько десятков человек, пришедших послушать его стихи, из которых половина к тому же -- его друзья, приятели и знакомые

Всё. Какими бы замечательными ни были сейчас просто стихи, читаемые на голос

Вот это и был бы потолок вечера Евгении Бильченко в Москве 30 декабря 2017 года, не распиарь его кто-то, умело использовав визит на этот вечер кем-то туда приглашенных казачков (кажется, Майкл1 признался?) и последующее задержание госпожи Бильченко московской полицией, из которой ее впрочем через пару часов отпустили обратно -- читать стихи

Ну, а далее -- я специально потратил полчаса своего совершенно бесплатного времени и послушал полностью всё выступление госпожи Бильченко на этом вечере -- вот видео от 30 декабря 2017 года:

И далее -- расшифровка отдельных конкретных моментов ее выступления:

Бильченко: «Сегодня я хочу представить вам цикл антивоенной лирики… посвященный бойцам обеих армий, которые для меня составляют один славянский народ, убивающий друг друга по воле власть имущих и их комнатных прихвостней»

Вы всё еще думаете, что под словами "один славянский народ" она имеет в виде населения одной трети Донбасса и остальной Украины, а под "власть имущими" -- власти самопровозглашенных ДНР и ЛНР и власть Украины?

Ну, тогда идем дальше:

«Больше всего на свете я не любил империю.

Империя и сейчас довольно-таки страшна.
Я пробил ее всю насквозь, долетев до дня.
Я видел, как в ней живут, видел, как умирают.
Вот что я вам скажу: страшнее империи только ее окраины.

Окраины, где она берет от чужой войны с полоумным народом,
Забывшим чувство вины, где режут свои своих, как недобитых свиней,
Где получают свободу и не знают, что делать с ней…

И я стал изгоем,
Я открываю счет.
Там не хотят уже,
Здесь не хотят еще.

Между еще и уже –
Паспортный стол таможни.
Воистину наше имя
Всецело в руках божьих.

И вот я живу и не знаю,
Что они там решат, -- указывает пальцем вверх – на верхушку империи, то бишь по контексту текста и месту географического присутствия в Москве. –
То ли полная грудь свинца,
То ли грязи пустой ушат.

Я готов быть избит, посажен,
Готов убираться на…
Я точно знаю, что они скажут,
Когда упадет стена»

Ну, что, для вас "империя" всё еще не обозначена? Та, которая "берет от чужой войны" на ее окраине?

Ну, а еще -- вам еще не обрисована жизненная позиция самой поэтессы? "Изгой", находящийся "вне схватки", нонконформист, который ждет, "когда упадет стена" ("Стену" Пинк Флойд помните? Ее еще исполняли, когда Берлинская стена упала)

Какая стена? А имперская по контексту стиха -- то бишь, нынешней власти в России, ведь "берет от чужой войны"

А вот вам еще:

«… С ростовского и львовского вокзала
Уходят и уходят пацаны»

Если «пацаны» уходят воевать со «львовскими» с «ростовского» вокзала... – кто и с кем воюет в ее стихах на Донбассе, как думаете?

Вот еще:

«Петр Великий и Карл забивают друг другу голы
В сатанинском футболе, где лузеров два: Ист и Вест...»

Если Петр с Карлом играли в "сатанинский футбол", то... потом ведь еще и Наполеон с Александром играли, и Гитлер со Сталиным… во славу "империй"…

Вам привет господину Вятровичу из Института национальной памяти с его войной «лузеров УПА» против «лузеров Красной армии» в «сатанинском футболе империй Гитлера и Сталина» передать еще не захотелось?

В целом же стихи, на мой взгляд человека, знакомого с ремеслом поэзии, в стиле "привет Иосиф Бродский", который писал в этом стиле еще с полвека тому назад…

На уровень Бродского и претензии поэтессы: за счет жестикуляции и чисто женского, уж извините, «поставленно эмоционального», скажем так, исполнения

О, посвящение Егору Летову, с которым она явно и многократно солидаризуется в своем выступлении, – еще один «левый провинциальный рок бард», для которого, рискну сказать, любая государственная власть была той, которую "надо валить" -- "профессиональный певец революции до полной победы анархии в классическом ее понимании -- до полного уничтожения государственной власти"

И Егор Летов лично приложил в свое время всё, что только мог, к тому, чтобы государство, в котором он родился, разрушить

И это ей... явно ведь нравится. Классический нонконформизм безответственного интеллигента, которому любая государственная власть всегда будет ограничивать его личную свободу, а значит -- он всегда будет против нее и за всё новые и новые антигосударственные майданы

Ой, еще и Башлачев в конце выплыл – да уж… прости нас, Саша, за таких потомков твоего времени…

Так что рискну наивно предположить: как учила она своих студентов майдану -- тому самому, которые так любил кумир ее Егор Летов, левый провинциальный бард, который "всегда против власти", -- так продолжает их учитьименно этому и сейчас

Учит конкретно и содержательно: сверху империи и интересы наживающихся на войне сильных мира с обеих сторон (привет, госпожа Монтян!), а лузеры с обеих сторон на Донбассе убивают друг друга (нет бы оружие развернуть и пойти одни на Киев, другие... на Кремль, вероятно, если в ее стихах они на эту войну с вокзалов Львова и Ростова отбывают)

Какая внутренняя украинская война, о чем вы? С вокзалов Львова и Ростова -- именно, как твердят все национал-патриоты Украины: это "Украина с Россией воюет" -- власть имущие обеих стран за свои интересы. Вместо того, чтобы идти власть свергать во славу личной свободы госпожи Бильченко

Понятно, что такая "молодая профессорша", так эмоционально декламирующая под Бродского с идеологией Летова свои стихи, худенькая и из себя для мужчин средних лет ничего... может произвести прямо магическое впечатление на провинциала из глубинки, будь он даже Захаром Прилепиным

И вникать в суть содержания в этом случае... становится сугубо НЕ обязательным... а то еще такое магическое впечатление вдруг исчезнет... лучше уж по простой формуле "идеальной жертвы информационной войны": "эмоции -- стимул -- эмоциональная реакция..." -- и готов "образец прозревшей нонконформистки"

(Которую на самом деле просто перестал устраивать уже ставший историей майдан и уже жаждется новый -- во славу недостижимой в "тисках государства", будь то, построенный -- ею же самой, кстати, и построенный, -- по ее словам "совок" в нынешней Украине или "империя" северного соседа (куда она тем не менее вполне охотно катается читать свои стихи о том, что "не знает ничего страшнее" государства, в которое приехала)

Ну, а теперь -- сравнине ее нынешнюю с ею же времен победившего майдана:

Евгения Бильченко – 31 марта 2014 года – обратите внимание на число перстней на пальцах, на саму одежду – на слова, что на Юго-Востоке «очень много людей поддерживают майдан», что русский язык на Востоке Украины – «его никто не угнетает» (первое решение майданной власти, уже месяц с лишним, как состоявшееся к моменту интервью 23 февраля 2014 года, было – отменить официальный статус русского языка в качестве региоального языка в областях Юго-Востока)

Выборочно цитирую:

«Большинство украинцев понимают, что ценности российской культуры не только НЕ тождественны ценностям российской политики, но и прямо им противоположны»

Вот как Вы думаете: ценности российской политики с тех пор изменились на диаметрально противоположные или нет?

А если нет... то госпожа Бильченко -- она ведь против ценностей российской политики получается, не правда ли?

И возникает интересный вопрос: а с чего это ее тогда топ блогер и даже Захар Прилепин так пиарят? Они что -- тоже против ценностей российской политики? Ну, ладно Прилепин, он все-таки россиянин и может себе позволить быть против политики своего государства. Но топ блогер-то... как-никак политэмигрант, которого РФ приютила и обеспечила работой (!) Ему-то пиарить человека, который против ценностей российской политики... не получается ли как бы несколько западло?

Но идем далее -- вот из стиха госпожи Бильченко той поры о России:

«Родину изнасиловать сверхдержавой
Вам не удастся, сколько ее ни тискайте»

Это к российским политикам -- с президентом РФ во главе -- цитирую:

«Вот так, собственно, я написала обращение к российским политикам…»

Понятно, что «сверхдержава» в России была при Петре, при Екатерине, при Александре Первом, при Сталине – вплоть до раннего Брежнева… вот она родину и "насиловала" -- привет господину Вятрович из Института национальной памяти, ему бы такое, рискну предположить, очень даже понравилось

Еще:

«Пусть они знают, что люди не ссорятся между собой так, как ссорятся между собой политические фейки, созданные агитаторами специально, чтобы разъединить внутри Украины, чтобы разъединить Россию и Украину.

Может быть, во многом это делают наши право-радикальные силы, -- это те, которые потом Дом профсоюзов в Одессе жгли, если вдруг кто позабыл, -- но я их оправдываю в большей степени. Потому что право-радикальная националистическая, -- простите, не знаю, употребленного умного термина, который она употребила следующим, так что не в состоянии это слово здесь расшифровать, что-то типа "тусовки" … -- это такой, знаете мелкий этнический реванш. Подчас даже смешной, подчас агрессивный, но мелкий по сравнению с великой русской империалистической опасностью»

Опа, и куда же эта "великая русская империалистическая опасность" вдруг подевалась-то за каких-то три с половиною года? Или НЕ подевалась?

Ксати, обратили внимание, что руки у нее на видео… в жестком «замке»?

А это – уже декабрь 2014-го

Об огромном значении майдана, геройский подвиг которого будет оценен только через несколько поколений и апологетикой Правого сектора «в отличие от представителей ДНР»

Цитирую:

«Мы уважаем русую культуру. Мы презираем русскую государственную политику. Мы не хотим империи. Мы не хотим жить в империи. Мы хотим жить в свободном обществе, где каждый может высказывать свое мнение» -- вот это она говорит в Киеве в декабре 2014 года (!) – после целого 2014 года, когда за высказывание своего мнения в стране, где она живет…лучше умолкнуть

Вы разницу между вот этим и тем, что читалось в Москве 30 декабря 2017 года "прозревшей" госпожой Бильченко заметили? Я -- нет

Но цитирую дальше -- обратите внимание на искренность ее обещаний, как волонтера АТО (!):

«А относительно Владимира Владимировича, я вот даже могу сказать, вот как поэт, который никогда не брал в руки оружие и никогда его не возьмет, несмотря на то, что я буду до конца стоять за украинские силы, прежде всего, за добровольцев, которые пошли туда умирать за идею. Я буду их поддерживать до конца с учетом всех их недостатков и с учетом того, что да, есть там правонарушения.  Но это люди, которые мои единомышленники. Это люди, которых я никогда не предам. И среди них есть очень много порядочных людей.

А Владимиру Владимировичу вот я передала привет, я могу сказать просто, как человек, который не является военным человеком и является просто гражданским интеллектуалом. В этом мире он будет царствовать. Просто, когда человек живет и немного думает о своем духовном будущем, он должен понимать, что есть вещи несовместимые с судьбой его души. Нельзя развязывать гражданскую войну, а у нас – гражданская война, -- на территории соседнего государства. Это грех, в конце концов… Владимир Владимирович, мы будем стоять до конца. Привет»

Ну, как Вам вот это?

Прошло каких-то два с половиной года и... госпожа Бильченко вместо того, чтобы "стоять до конца", "поддерживать до конца", "никогда не предать"... отправилась на территорию страны, "развязавшей гражданскую войну на территории соседнего государства" -- родной страны госпожи Бильченко (!) -- и начала писать посты, в каком он восторге от "страны, развязавшей гражданскую войну на территории Украины" -- по ее же словам (!!!)

Отправилась в страну, во главе которой стоит Владимир Владимирович, и в итоге задружилась там с... топ блогером эмигрантом, уже четвертый год пишущим посты против тех, кого она обещала "поддерживать до конца"...

Вот, собственно, и всё

"Гражданский интеллектуал" -- по ее же собственному определению

Что тут еще скажешь


hippy-end.livejournal.com

Евгения Бильченко в чешском парламенте: "Я обращаюсь к тебе, Европа..."

Судя по первой реакции Киева, сегодняшнее выступение Руслана Коцабы и Евгении Бильченко в чешском парламенте его здорово нервирует. Примечательно, что аккурат в канун его украинский суд СРОЧНО снял с Руслана все обвинения (Ивано-Франковский суд вернул дело обратно в прокуратуру). Теперь он не узник совести, а просто подозреваемый. Но это уже не может остановить "паравоза", так как на него есть запрос у "европейской общественности".

Ниже текст речи Бильченко в Праге. Можно сказать, эксклюзив на сейчас:

Здравствуйте, уважаемые европейцы!

К вам обращается человек из Украины, которого у себя в стране назвали «поэт Майдана». Поэт того самого трагического действа, которое унесло жизни сотен и тысяч людей по всей стране, начиная от Небесной Сотни и заканчивая Одессой и Донбассом. Мое стихотворение о погибших на площади «Кто я?» облетело социальные сети мира и было переведено на 27 языков, даже на какое-то африканское наречие, став гимном либеральной революции в странах третьего мира. Чем я теперь занимаюсь? Я уничтожаю репосты этого стихотворения, чтобы мои кровь и слезы больше не использовали западные специалисты по капитализму катастроф. Я несу вину за то, что искренний порыв украинских людей, порыв духа против несправедливости, стал основой для его чудовищного использования со стороны проамериканских сил, приведшего к гражданской войне, разрухе и неонацизму.

Вы не верите этому, потому что об этом давно и в штампах говорят русские газеты? Извольте. Об этом вам скажу я изнутри, − как человек, который прошел в качестве волонтера войну и помогал бойцам украинских добровольческих батальонов. Уже на Майдане я видела, что происходит перехват протеста либерально-националистическими силами, но боялась себе признаться в этом.

После этого вслед за молодыми украинскими романтиками, поддавшимися пропаганде, я стала волонтером, посещала фронт и госпитали. Среди бойцов, которым я помогала, были и члены запрещенной в РФ организации «Правый сектор». Война − ошибка всей жизни, «огромная, как Гималаи», − как сказал бы Махатма Ганди, − тем не менее, позволила мне своими глазами увидеть правду и говорить о ней, опираясь на свой опыт, а не на медийные штампы. За время волонтерства мной были посещены города Рубежное, Северодонецк, Лисичанск, открытый фронт под Славянском и под Донецком. То, что я там узнала и увидела, потрясло меня. Я поняла, что Украина ведет гражданскую и гибридную войну против собственного населения.

Всё, за что мы со студентами и солдатами боролись, всё, что мы сентиментально идеализировали, всё, в чём мы себе боялись признаться, − ныне уничтожает нас самих.

И если мы (и я в частности) заслужили такую расправу, то ее никак не заслужили мирные люди, наши сограждане, жители Донецка и Одессы, вынужденные бежать в эмиграцию в Европу или в Россию или лежащие в гробах вместе со своими малолетними детьми.

Если быть кратким, «поэт Майдана» превратился в диссидента и отступника, был занесен на сайт «Миротворец» и на текущий момент постепенно маргинализируется у себя на Родине, теряя эфиры, площадки и право голоса, вызывая негодование ура-патриотов. Еще большим гонениям я подверглась в России после того, как публично объяснилась ей в любви и рассказала о своем разочаровании в украинском национализме. «Врагов Россия признает, предателей нет», – вот, что попытались до меня донести мои оппоненты.

Информационная война, в которую вогнали славянское общество, заинтересована во взаимной дегуманизации двух некогда дружеских стран. Я в какой-то мере сломала стереотипы «врага», показав России, что не все постмайданнные украинцы представляют собой окончательных фанатиков, что в идеологическом психозе можно разочароваться, раскаяться и разобраться. Русским украинофобам-радикалам это не понравилось и под провокационным мемом «Россия не прощает» они начали ответную травлю, создавая эффект тисков, зачастую с тайной подачи Киева.

Но кто я? Я – никто, мелкая заноза, вечный Третий в слаженной игре структур «своих» и «чужих», которая была создана с целью ослабить восточноевропейский мир. В этой игре необходимо поддерживать образы врагов, иначе вся матрица распадется, поэтому и нельзя допускать посредников и миротворцев.

И главный вопрос, за постановку которого, можно угодить в тюрьму, − это не права сексуальных меньшинств и деревьев, а война. В Украине сложилась установка на русского «агрессора», хотя никаких доказательств присутствия регулярной армии на Донбассе нет. В России и среди Антимайдана сложилась позиция «гражданской войны», с утверждением полного отсутствия русских сил. В ополчении сложилась мнение, что Россия там добровольно есть и будет идти до конца. И каждому задается вопрос: какую позицию выберешь ты («Чей Крым?»), — чтобы можно было выгодно тебя отследить и уничтожить физически и морально за высказывания в фейсбуке, как они это пытались сделать с узником совести Русланом Коцабой. Выходить за флажки – очень больно, и я расплатилась за это полным одиночеством и двойным диссидентством. Желая уйти от политических идеологий в духовную жизнь, я втянулась в политику, которая мне претит по определению. Ибо я поэт.

По специальности, которая приносит мне скудный доход 200 долларов в месяц, — я профессор, доцент по научному званию, хабилитованный доктор наук по культурологии, кандидат педагогических наук, преподаватель. Имею около 200 опубликованных научных работ, включая три монографии, 17 поэтических книг. Первые серьезные шаги в науке начались с исследования культуры Древней Руси и православной философии. Дальнейшие свои исследования я посвятила проблеме диалога Запада и Востока в глобальном мире и механизмам преодоления образа Чужого. Ныне занимаюсь антиглобализмом, новыми левыми и теорией цветных революций.

Как писатель я начинала свой творческий путь в богемной среде нонконформистского направления, мы вдохновлялись идеалами хиппи, русского рока, буддизма и постмодерна. При этом я крещена в православной церкви. И мой постмодерн не мешает моей традиционности, как раньше украинским людям не мешали разница в западных и восточных взглядах, ибо никто ее не пытался ни искусственно углубить, ни специально занизить, вгоняя всех под «этнический» или «европейский» шаблон. И если часть юности я провела в Западной Украине, в городе Ивано-Франковске, то первую крупную премию по литературе я получила на международном фестивале в Донецке. В какой-то мере моя судьба стала микромоделью исторических метаний Украины и лакмусом для националистов всех мастей.

Ныне я лауреат – двух международный премий мира, но, чем больше я занимаюсь миротворчеством, тем сильнее озверевшие люди Украины, Донбасса и России ненавидят друг друга. Всё, чего хочу я или мои единомышленники, оборачивается противоположностью. На площади украинцы хотели свободу и защиту прав человека, а вышла — одна из самых несвободных стран в мире. На войне они думали, что защищают мирное население от «агрессора», оказалось, что они помогают националистам убивать его. Раскаяние и обращение к миру вызвало обвинения в предательстве со стороны тех и других. Раздробленный и растасканный на группы по интересам, русско-украинский и украино-русский мир общего советского детства рухнул под дружное улюлюканье обывателей из Интернета и молчаливое ироничное созерцание заморских хозяев.

Постепенно стало ясно, что Запад, ради эфемерного образа которого гибли люди на площади, не только не предпринимает сколько-нибудь весомых шагов против разгула украинского национализма, но и толеризирует его, несмотря на то, что внешне идея моноэтнической нации не соответствует глобальному и мультикультурному миру европейских конвенций.

Но это – только внешне. В игре уже всё продумано. На самом деле глобальный мир не предлагает Украине ничего, кроме хождения по замкнутому кругу между классическим фашизмом и либеральным – кругу, направленному на ослабление России. Американизм по отношению к Украине применяет не только двойные, но и тройные стандарты, потому что сначала он использует национализм для захвата власти, «припудривая» его сентиментальной патриотической мишурой, а затем утилизирует, предлагая в качестве альтернативы — себя же. Не желая выбирать между кошельком и жизнью, каждый рискует остаться и без кошелька, и без жизни.

Я обращаюсь к тебе, Европа, хочешь ли ты быть локальным транслятором глобального американизма и ждать, что такой же мир явится к тебе в дом? Ничего нет в бархатных революциях хорошего, кроме сердец тех первых вышедших на площадь людей, которых положили на алтарь олигархических интересов и которых я не могу ни забыть, ни предать, – остается только взять на себя вину. Мир, прости нас. Донбасс и Одесса, простите нас, мы не ведали, что творим, и только у Бога неведение является смягчающим обстоятельством.

На сегодняшний день я стою перед вами в состоянии холодного отчаяния как человек, теряющий обе Родины: этническую Украину и духовную Россию. Теряющий, но продолжающий любить их обеих и не ждущий никакой помощи, потому что объективные процессы ломки общего духовного детства на общих диссидентских кухнях уже не остановить. Крах советской модели породил ужасы частных националистических моделей. Перефразируя Милана Кундеру, гнаться за прошлым, — это всё равно, что бежать вниз по эскалатору, едущему вверх. Остаётся поднять глаза и смело посмотреть в лицо Апокалипсису, стоящему у выхода.

источник

Проблема в том, что кровь разделила Донбасс, Россию, русский мир с одной стороны  и всех этих заблудших ониЖеДетей с другой.  К ониЖеДетям Евгения относится не в силу возраста, а собственной идеологии творческого человека.

Можно совершать ошибки и каяться, но если это не привело  гибели других людей. Революции совершают романтики... они и несут за нее ответственность перед людьми и Богом.

Все это старо как мир, все это повторяется, но жить с принципом "не навреди" романтики так и не научились.

"Еще большим гонениям я подверглась в России после того, как публично объяснилась ей в любви и рассказала о своем разочаровании в украинском национализме" - говорит Евгения.

Типичный инфантилизм "поэта Майдана", застрявшего в детском платишке. Я мол извинилась, и меня опять пора любить и баловать....

Да и не в теплой уютной Москве ей надо было каяться, а перед жителями Донбасса, которых, в том числе и она, своими "творческими порывами" ввергла в пучину смертей и разрухи. Или надеялась, что Москва простит, примет, даст местечко, с достойной зарплатой" при каком-то научном институте, и будет она опять изучать культуру Древней Руси... до следующего "творческого порыва"...

rurik-l.livejournal.com

Надо достучаться до брата. Евгения Бильченко – о русских и украинских поэтах

Киев, Форум молодых поэтов – 2019. Меня встречают с цветами. Я держу букет и подметаю пол метрополитена своим длиннющим пальто. У пригласившей меня Жени Бильченко ярко-рыжие волосы и две философские монографии. А еще – невероятная апельсиновая толстовка и светящиеся в темноте бусы.

Она постоянно обращается к культурологическим теориям, но чинный будничный разговор о реальном и воображаемом перемешивается всплесками украинского гостеприимства: «А кофе не хочешь? Точно? Ну давай! А сейчас?» Мы встретились, чтобы поговорить о русском и украинском литературном процессе, молодых поэтах и, конечно же, о любви – единственном спасении от собственной гордости.

Евгения Бильченко (р. 1980) - доктор культурологии, профессор кафедры культурологии факультета философского образования и науки Национального педагогического университета имени М. П. Драгоманова. Автор 14 поэтических сборников и двух монографий, посвященных философии диалога.

Трогательная наивность, чудовищная неопытность

– Есть такая тенденция: сегодня для стихов поэты выбирают «чернушные» темы – физическое и моральное насилие, например. Сдабривается все это обсценной лексикой…

– Обсценное – маркер информационного общества. Там, где правду нельзя запретить, где всё пронизано информационной прозрачностью, включая войну и секс. Сквозь эту тотальную пронизанность проступает слишком реальное. Справиться с непристойной изнанкой жизни, открытой тебе через экран интернета, – слишком больно. Поэтому катастрофу всеобщей доступности, порнографию информации надо как-то эстетизировать, воспеть, что ли. 

Большинство молодых поэтов не проходили того, о чем они так страшно и одновременно нестрашно пишут. Это трогательная наивность вперемежку с чудовищной неопытностью, нехваткой отрицательного опыта, который они воспевают, чтобы казаться модными.

– Если поэт решит писать о традиционных ценностях, он станет менее популярным? Можно ли писать об этом нескучно? И как совмещать чернушные детали с трепетным описанием любви и нежности?

– О традиционных ценностях только и надо писать нескучно. Потому что традиция – это память, память живая, это как воспоминание о любимом человеке, когда руки дрожат и потеют от переизбытка сердца. Так можно и Ярослава Мудрого вспоминать и писать об этом на языке хоть авангарда, хоть рок-музыки, хоть рэпа, хоть новой стилистики фольклоризма – да чего угодно. Можно и классически об этом писать, но так, чтобы патетика подачи не убивала своим музейным ретро силу Традиции. 

Евгения Бильченко

Но надо не забывать о том, что зачастую форма подачи вытесняет содержание, а средство становится самоцелью. Поэтому чернушные детали с любовью я бы не сочетала или сочетала бы так осторожно, как у Достоевского при описании убийства Настасьи Филипповны или в русском фильме «Дурак» – очень, кстати, советую. Иначе всё: смерть традиции, постмодерн, фильмы типа «Кроткой», где чернуха вытеснила и подавила любовь. Тогда ради чего всё это, спрашивается? Чтобы всем сказать, какая у тебя Родина плохая? 

– А вообще, кто такие молодые поэты сегодня? Что их волнует?

– Это странная смесь романтиков и прагматиков. Романтики мечтают изменить мир, прагматики – тоже изменить мир, но при этом прославиться. Те и другие одинаково страдают. Иногда по своей вине. Я думаю так.

Поэт, если он поэт, – всегда немного романтик, но романтика до старости лет – это инфантилизм.

Поэт несет ответственность за свои поступки и проступки, за ошибки расплачивается жизнью. Именно жизнью, а не умением красиво с ней кончить. Кропотливым и ежедневным усилием. 

Суицид, крикливые романтические метания – это всё напоказ, это не настоящее. Поэтам оно может быть свойственно, но их самих в этих метаниях, как пел один мой знакомый, «процентов десять», а девяносто процентов поэта уходит в стол, в труд, в деяние духовное. 

– Но кто они? Скажем, где работают, учатся?

– Работать могут во всех сферах, хотя, конечно, преимущество в гуманитарных областях. Редакторская, репетиторская, другая похожая деятельность. Мои любимые русские современные авторы – Юлия Мамочева и Анна Долгарева, обе журналистки. Плачу от их стихов. Из украинцев – Влад Лоза и Роман Бабак. Влад студент, преподает английский в частной школе, а в своих стихах обращается к философии Альтюссера и Алена Бадью. Гран-при фестиваля «Одна маленькая свеча» – моя гордость! Рома тоже наш призер, а кормит его музыка: он занимается хип-хопом. Поэт не должен служить рынку. Не должен эгоистически культивировать свою избранность, а должен уметь заниматься любым трудом хорошо. 

Евгения Бильченко. Фото: Дарья Давыденко / ЙОД.МЕДИА

Не выполнять обязанности и строить из себя диссидента – смешно

– Действительно, разбогатеть написанием стихов практически невозможно. Как поэту заработать на жизнь? Как писать стихи, если голова забита необходимостью пойти на работу, постирать, купить еды в магазине?

– Я как поэт, который работает в системе образования и придерживается, будучи христианином, здоровых социалистических взглядов на государство, считаю, что нет ничего зазорного в том, чтобы трудиться на зарплату. Можешь быть учителем – будь им, не ной. Получай казенные деньги. Но при этом работа должна быть любимой и не мешать писать стихи. 

Майя Кучерская: Все хотят получать, брать, купаться в заботе и понимании. Поэтому у нас дефицит любви

Я не сторонник коммерциализации поэзии. И не считаю, что работать на государство – это всегда несвобода. Не нравится тебе что-то в системе, – скажи ей прямо. Но если ты просто не выполняешь свои профессиональные обязанности и при этом строишь из себя эдакого диссидента – это просто смешно. Это комплекс, нехватка. Работа на рынке еще больше закабаляет, чем работа на государство. Тогда грань между тем, где ты не продался, а где тебя продали, – очень зыбкая. Так я и говорю молодым поэтам.

– Поэтами рождаются или становятся? Все известные художники были трудягами, к полотну каждый день, как к станку, – вне зависимости от настроения и вдохновения. Поэты так же?

– Поэтами рождаются, мастерству обучаются путем ежедневной кропотливой тренировки и ежеминутного труда над собой. Даже когда ты болен, несчастен, пьян, занят и т.д.

– Как ваше культурологическое и философское образование отражается на ваших текстах? Может ли хороший поэт сегодня не знать произведений Николая Бердяева или Эриха Фромма?

– Мое образование иногда усложняет текст, и я безумно стыжусь этого. В то же время оно не позволяет моим стихам становиться попсовыми. Да. Хороший поэт может вообще ничего не знать, ибо я верю в Божий дар и гораздо меньше – в техногенное ремесло. Но читать надо, иначе, не пройдя культурное поле, либо манкуртом становишься, либо изобретаешь велосипед.

Писать стихи между сменой пеленок

– Писать, как мы знаем, можно о чем угодно. Но что больше всего завораживает в жизни именно вас?

– Меня? Меня завораживает память. Это глубина, в которую погружаешься бесконечно. И там очень свободно. В самой глубине – высота полета. Многие говорят: это зависимость, мол, выбор зоны комфорта, а я им так отвечаю: «А ваша зависимость – это свобода, которую вам навязали, как лекало. Оттого и корчит людей. Дайте мне свободу быть зависимым от того, что я люблю».

– Известно, что вы цените поэзию как Пастернака и Евтушенко, так и, например, Егора Летова. А как и когда вы обрели собственный голос?

– Я до сих пор сомневаюсь, тварь ли я дрожащая или право имею, и где он, мой голос. Летов, несомненно, – великий русский поэт-текстовик, который архетипически восходит не только к Пастернаку, но и к «Повести временных лет», и к Баяну-батеньке. Я думаю, я поздний поэт, и проклевываться начало где-то после 25, может, чуть раньше.

Евгения и Киев

– Как вы относитесь к романтическому мифу о том, что поэт – это никем не понятый одинокий скиталец? Можно ли быть счастливым в браке и при этом писать достойные вещи? Наши известные поэтессы начала века, как известно, были нередко задавлены тяжелым бытом. Иметь пару-тройку очаровательных бутузов и писать стихи между сменой пеленок – реально? Как вы видите себя в этой парадигме: жена-поэт-(возможная) мама?

– В последнее время я очень хочу родить ребенка, потому что мне нравятся дети, с ними очень спокойно и некогда о себе думать – надо все время следить, чтобы это существо не вляпалось куда-то, с дерева не упало. Меня дети любят. Но я замечаю, что, пока я нянчу чужих детей, я ни о чем не могу думать, я не могу писать, пока оно, такое солнышко, во мне нуждается. Думаю, что на определенном этапе сочетать это невозможно, но тогда надо жертвовать стихами. Стихи ведь не тождественны творчеству. Ничего страшного, не растает поэтесса. Ребенок подрастет – и можно выплеснуться как-то с новой силой. Но вот я писала стихи во время операции – усыпая, писала. В томографе во время МРТ писала. Значит, реально и над люлькой петь какие-то новые священные колыбельные для Вселенной.

Что касается жены, то я давно жена, и нормально мне пишется. Я же – больше мужской, гражданский поэт, у меня поэзия не является сублимацией любовных дрязг. Вообще, не понимаю радикально феминистической/феминной (для меня это одно и то же) поэзии и все такое.

Мужское в лирике – это высшая стадия женского и наоборот.

Ну, вспомните нашу Царь-Девицу. Она и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет, и, если надо, эту избу на своих плечах через блок-пост вынесет. София Оранта, помните? Она же – воин, стоит мужественно и стойко на алтаре своем. Мне кажется, в такой мужественной женскости гораздо больше доблести, чем в витиеватых беседах, скажем так, неолиберальных лирических героинь, которые ни пороха, ни больницы, ничего не нюхали, о каких-то там «правах».

– А что насчет другой дихотомии «поэт – толпа»? Как выходить к людям и читать им стихи? Велика ли потребность в этом?

– Ой, очень велика. Настолько велика, что иногда гордыня тебя истерикой захлестывает, ты делаешься каким-то непристойным, ей-богу. Но надо с собой справляться. Я научилась. Я очень завишу от мнения и любви народа, но если я вижу, что народ ошибается и надо сказать правду, приходится идти на одиночество. А что делать? Не изменять же совести.

Евгения Бильченко на выступлении

О форуме и о философах

– Много ли есть русскоязычных авторов, готовых приехать на форум в Киев? А если политическая позиция поэта не совпадает с вашей – вы пригласите его?

– Да, мы приглашали людей, чья политическая позиция не совпадает с моей. Например, украинские патриоты – там много таких было. Ничего, они ко мне привыкли. У меня разговор короткий: «Если ты честен, друг, давай поговорим о поэзии и никаких гвоздей. Если нечестен – иди с Богом, независимо от позиции». Родные по взглядам люди тоже, конечно, были. К нам готовы приезжать молодые поэты из Москвы, Питера, России, Донбасса (не всех пускают, правда). Впрочем, и приезжают, и встречаем мы их, мчась навстречу бегом прямо – с объятиями. Это память, ничего с этим не попишешь, память есть любовь и свобода.

– А вообще, как и для чего был организован Форум молодых поэтов?

– Форум мы организовали вместе с Олегом Никофом при поддержке «Издательского дома Федорова». Цель форума – и это главное – отойти от социальных стереотипов и обеспечить диалог культур на глубочайшем уровне цивилизационной подлинности. Потому были разные города, Запад и Восток Украины, Россия, люди разных языков и убеждений. 

Кстати, мы с партнером по-разному смотрим на диалог, но это не мешает нам работать. Если Олег Николаевич делает упор на литературу и толерантность, я – на смыслы и культурно-языковое родство независимо от толерантности. Я показываю чистый архетип восточнославянского Логоса через поэтику, и как это облегчает коммуникацию, а Олег Николаевич прорабатывает сами стратегии литературной коммуникации. Но. Мы не занимаемся усмирением ненависти через некую европейскую «толерантность».

«Я просто русским был поэтом…»

Мы реанимируем живую память любви сквозь и несмотря на ненависть. Поэтика важнее политики по Аристотелю, и это ничего общего не имеет ни с всеядностью, ни с лояльностью. Задача – помочь человеку вернуть естественную память традиции. 

Я разработала этот концепт сама, потому что меня в равной степени не устраивает ни конфликт, ни те формулы полудиалога по церемониям современного мира, которые вытесняют память, идентичность и прощение.

– Витгенштейн писал: «О чем нельзя говорить, о том следует молчать». Как сегодня вести диалог между русскими и украинскими поэтами? Возможен ли он?

– Вот люблю Витгенштейна, и Бубера люблю, и их великую тишину, и его великую аналитическую философию. Мой муж бы сказал: нужно молчать, балансируя на невысказанном, как на некой мистической правде, которая сближает. Слова разъединяют нас. Но я – простой русский (украинский, если хотите) скоморох, я мелю языком и мне через язык надо достучаться до брата, чтобы потом развязалось что-то неизбывное между нами. Но это надо глядеть: кому апофатика, кому катафатика, с кем хлеб ломать, с кем молчать, а с кем – взахлеб и тискаясь говорить. Это приходит само. 

Евгения Бильченко

– Способны ли поэты стать миротворцами?

– Только не «пацифистами», нет. Сейчас это бренд для политиков и конформистов. Истинными миротворцами способны быть только святые. А поэты должны тянуться к святости и не брать на себя больше, чем могут. Но и брать меньше не стоит – иначе это комнатная трусость.

– Что спасет мир?

– Любовь. 

www.pravmir.ru

Евгения Бильченко: Я никогда не была членом и волонтером «Правого сектора»* - 10.01.2018

— После того, как казаки недавно сорвали в Москве мероприятие с вашим участием, вы можете и дальше выступать в России с чтением стихов?

— Смотрите, мне «ВКонтакте» написали представители Кубанского казачества, что это были не они. Также они сообщили, что в Москве официально не зарегистрирована община казаков. Есть наблюдения читателей — им можно доверять, а можно не доверять, лично я не очень доверяю, но они говорят, что возле казаков были какие-то люди в штатском. По заверению опять же моих читателей, Дед Мороз, который там ходил для потехи, был в камуфляже.

—О чем это говорит?

— Для меня ни о чем. Я просто не знаю, кто это.

— Выражение «люди в штатском» обычно предполагает прозрачный намек на то, что эти люди служат в КГБ. В данном случае, это агенты ФСБ? А «люди в камуфляже» это кто тогда, представители министерства обороны России? Можем ли мы говорить, что ФСБ и министерство обороны сорвали вам творческий вечер?

Поэтесса Майдана и волонтёр Евгения Бильченко: Чем дальше в тыл, тем больше ненависти

— Нет. Мы не можем об этом говорить, потому что с ФСБ общалась я. И у меня не было никаких проблем.

— С ФСБ общались?

— Думаю, я общалась с официальными органами в отделении полиции на Якиманке, куда я попала после того инцидента. Я там общалась со следователем, или с человеком, который назвался следователем. Он меня опрашивал. Этот человек был вполне адекватен. У меня была охрана. Это были представители панкратиона (вид борьбы — ред.) Российской Федерации.

— Откуда она у вас взялась?

— Мне помог мой читатель — блогер и журналист Алекс Крепчинский. Вы должны его знать. Он очень известный.

— Он сам к вам с этим предложением обратился?

— Да, очень классный и потрясающий человек, потому что он помогал беженцам из Донецка. В Украине была позорная история, когда на площади Славы в Киеве украинские националисты напали на женщину с георгиевской ленточкой. После этого им пришлось Украину покинуть. В этом им помог Алекс. Он предприниматель и блогер, достаточно медийная персона. И он мне помог с охраной. Мое фото с охраной есть в Facebook.

— Правильно ли я понимаю, что эта охрана и дальше будет с вами в Москве?

— Я надеюсь. Собственно говоря, эти люди официально защищали вход в помещение, где происходило мероприятие. Они не скрывали свое присутствие. По просьбе Алекса мы сфотографировались. Они, конечно, молодцы, так блокировали вход в клуб и не пускали туда людей, которые были в казацкой форме. В это время я была в клубе. Потом мои читатели по моей просьбе вызвали полицию. Мы пообщались в полиции. Кстати, говоря, полицейские нормально себя вели. Я там сидела какое-то время, потом приехал следователь. Произвел опрос, протокола не составил. Сказал, что никаких претензий ко мне нет. Вот и всё.

— Те люди в России, которые агрессивны в отношении вас, приводят следующие аргументы: Бильченко не просто участник Евромайдана, она была волонтером «Правого сектора», она помогала тем людям, которые убивали не только вооруженных людей в Донбассе, но и мирных жителей. Они не верят в искренность переоценки вами своей прежней позиции. Что бы вы им ответили на это?

— Во-первых, меня долго проверяли те, кто представляет специальные органы безопасности России. И насколько я поняла, проблем с ними у меня нет, так как меня, как я вам говорила, отпустили. Уже это может быть подтверждением того, что я не состояла ни в одной из экстремистских организаций. Я вообще ни какой организации не состояла и не состою.

— А волонтером «Правого сектора» были или нет?

— Я не была волонтером «Правого сектора». Я помогала в начале войны отдельным бойцам, своим друзьям, которые не были адептами «Правого сектора». Они состояли в очень разных организациях, в том числе и в «Правом секторе», и в ВСУ, и просто работали в госпитале. Я не оставляла близких мне людей вне зависимости от того, в каких организациях они были.

После того, как я на сайте Лига.нет начала критиковать украинскую власть, а это было очень трудно, так как у нас людей убивали, того же Олеся Бузину, у меня начались проблемы. Я говорила тогда, что я экс-волонтер, для того, чтобы украинский режим меня не трогал. Все это записано с моих слов и начало гулять по сети с моих слов.

Кроме того, было еще два ключевых момента. Когда я написала эссе «Страх»  о неототалитаризме в Украине. Из-за него мне закрыли для публикаций один из наших ведущих украинских ресурсов — Лига.нет. Вот там я себя называю экс-волонтером ПС. У меня были причины так себя называть: я работала, исходя из сохранения своей личной безопасности. А потом эта фишка стала гулять по российским СМИ.

Потом у меня было второе эссе «Моя Россия: право говорить от своего имени». Оно хорошо разошлось в России, начиная от «Русской весны», заканчивая «Россией 24» и даже «Россией 1». После того, ка российские медиа его перепостили, то миф этот укрепился, а мне сейчас трудно опровергать, что я не состояла, что не помогала «Правому сектору», потому что это неонацистская организация. Но у меня были личная дружба с рядом людей — один-два человека, которые поначалу были в «Правом секторе» по дурости, потом в ВСУ, потом… «иных уж нет, а те далече».

— Вы пишете о себе, что вы пришли на Евромайдан бороться за права человека, но там были и люди, выходившие с бандеровскими знаменами. А деятельность Бандеры и УПА плохо вяжутся с правами человека. Вы тогда этого не замечали?

— Я знаю, что есть эта претензия. Все равно они мне не поверят, чтобы я вам не сказала.

—А вы попытайтесь объяснить. Расскажите как есть.

— У меня уже нет сил отвечать по десять раз на этот вопрос, потому что, чем больше отвечаешь, тем меньше верят.

Я — виновата. Виновата в том, что я не видела. Вернее срабатывал такой психологический механизм, когда не хотелось видеть очевидное. Особенно в начале этих событий, потому что ни идеологом, ни активистом второго Майдана я не была. Я была человеком, который постоянно там присутствовал, внутри определенной среды.

У меня не было достаточных знаний. Когда ты живешь на Украине, и когда ты вовлечен в события изнутри, и видишь, что, как минимум, две трети города сочувствуют и переживают происходящему на Майдане, ты внутренне и эмоционально находишься в состоянии переживания протеста против насилия.

Когда я посещала Майдан и писала о нем стихи, то я была в среде… я не знаю, как ее назвать… она было не либеральной и не националистической. Это была специфическая студенческая среда так называемых «онижедетей», которая очень страдала в это время, и которая была очень искренняя. Поддерживая этих людей, все эти националистические моменты воспринимались мною как излишек, как нечто случайное, маргинальное. Мне казалось, что все это пройдет, как будет решена основная проблема по защите права человека на самоопределение.

Я помню, как только начинались все эти события на Майдане, то мы с моим другом, а он русский, очень сильно выступает за «Русский мир», ходили на Майдан. Он даже плакал, сочувствуя тем, кто выступал в защиту своих прав. Мне казалось, что надо быть со своим народом. Там, где мой народ к несчастью был. Ты тут ничего не можешь сделать. А все остальное — организации, флаги, символы — оно присутствовало в моей жизни, но где-то на границах. Моя вина в том, что я игнорировала эти признаки. Я пыталась их не замечать. Закрылась забралом. Вот такая была у меня защитная реакция.

Помню, я ходила туда, поддерживала девушку, киевскую художницу, которая умерла от разрыва сердца. На Майдане было очень много богемы, кроме вертлявых, приспособленческих поэтов и художников, которые сразу стали образовывать площадки, причем националистические. На них я ни разу не выступала. Они меня и не приглашали, потому что я яркий русскоязычный поэт.

Но для меня это тоже не было важно, потому что важно было поддержать народ. Вот в числе этого народа и была очень яркая хипповская художница. Она долгое время жила в Москве. По мироощущению она была анархистом. У нее был «искусственный мотор» — в смысле сердце. Я с ней везде ходила, потому что мало ли что могло случиться.

Тогда начались уже немирные события на Груше — на улице Грушевского, началась стадия военного Майдана. Я отлично помню тот день по ее посту. Она проснулась и оставила пост: люди, уйдите с Грушевского! Начинается что-то плохое. Я ей позвонила и спросила: Наташа, почему ты так считаешь? Тогда я не понимала, что Майдан переходит из мирной стадии в милитаристскую. Мало того, начинается усиленная нацификация Майдана. То, что в теории цветных революций я называю перехватом.

Она мне ответила: думаю, что будет очень плохо. Я не понимаю как. Я просто интуитивно чувствую.

Евгения Бильченко: Украина находится в информационном коконе

Мне потом люди говорили: а мы вас предупреждали. Но они говорили не логично, а просто как представители консерватизма брызгали желчью. Через некоторое время моя подруга умерла, она просто не выдержала. У нее просто ее «искусственный мотор» разорвался. Вот это должно было быть для меня сигналом, но я его тоже проигнорировала.

Вот этот весь Майдан для меня длился до 21 февраля, а 21 числа я включила телевизор и увидела, что появились совсем другие люди — не либералы, не националисты, а совсем какие-то левые люди, которые не были на площади, а просто начали делить власть.

Я тогда вспомнила, что мы с группой майдановских поэтов пришли почитать стихи, но нас не пустили на сцену. Там стоял Кличко, с которым я поговорила, просила пустить выступить. Но нас не пустили. Тогда один из литераторов сказал мне: Женя, нам тут нечего делать, здесь не пускают людей на прайм тайм, которые сюда приходят. Тогда мне надо было спохватиться, что сцена как рупор была не народной, а бюрократически распланированной. Если люди и могли выступать, но только не в прайм тайм, они попросту запихивались на ночные выступления. Это был второй сигнал после событий на Груше. И эти два сигнала мною были проигнорированы в каком-то таком эмоциональном исступлении.

Сейчас, когда на все это смотришь со стороны, то вид ужасный, так как видишь Бандеру и всю эту ерунду, но внутри у людей порыв был настоящий, внутри Майдана была совершенно другая обстановка. Там были люди и люди разные, никто не делился на левых и правых.

И третий звонок был такой. У меня были студенты, за которыми я присматривала, чтобы с ними ничего не случилось. Они бегали на майдан после университета, и я с ними ходила. Там был странный момент: я стою с ребятами. Подходит к нам один из моих бывших студентов и говорит: я тут с вами, дурачками-дебилами, не хочу стоять. У меня своя националистическая организация, мы сами тут занимаемся. Мы это тоже проигнорировали. Мол, в Украине всегда такое бывало, что появляются какие-то побочные националистические эффекты. Но все это обычно проходит, когда разрешается основная проблема, но так, увы, не произошло. Гражданский протест был в итоге использован для националистического переворота.

21 февраля мы с моим другом не чувствовали победу, просто сидели бухали и плакали, даже потом не смогли присутствовать на похоронах Небесной сотни.

 

Окончание интервью с Евгенией Бильченко

 

*Организации, запрещенные Верховным Судом РФ

 

 

ukraina.ru

В Москве была задержана поэтесса Евгения Бильченко

"Госпожа Бильченко, гражданское общество России вполне ясно показало,что вам тут не рады... Как в силу того,что не верит в вашу искренность и ваши метания, так и в силу того,что за свои волонтерские действия и заигрывания с ДУК ПС в 2014-2015 придется отвечать. Ничто не забыто", - пишут пользователи в комментариях на ее странице

30 декабря в Москве задержали поэтессу из Киева Евгению Бильченко. Она является профессором философии университета им. Драгоманова и общественным активистом.

Бильченко, поддержавшая Евромайдан и бывшая волонтером в "Правом секторе*", стала широко известна после того, как резко изменила свои взгляды.

В последние годы она стала призывать к примирению с Донбассом и с Россией, называла сложившуюся в Украине систему власти тоталитарным режимом, "балансирущим между между нацизмом и мещанским фольклором". За это ей якобы неоднократно угрожали украинские национал-радикальные организации.

В Москву Бильченко отправилась с лекцией - выступала в клубе ICON. По ее словам, во время выступления в клубе появилось несколько десятков "ряженых казаков", которые попытались сорвать мероприятие.

В итоге вызвали полицию, которая задержала только саму Бильченко. Позже ее отпустили из участка. "Никаких претензий со стороны российской полиции и служб безопасности ко мне - нет", - позже прокомментировала Бильченко.

Профессор считает, что ее задержание - следствие работы "партий войны" из Украины и России.

"Налет карнавальных защитников отечества, пришедших несколькими десятками здоровых мужиков в камуфле, по которым плачет нулевка, - ломать меня одну, произошел в том числе по звонку… с киевского номера", - написала Бильченко в Facebook, цитирует "Страна".

"Из этого я делаю вывод: партии войны - одинаковы в обеих странах. Они имеют одни цели – разъединить Украину и Россию. Одно средство - делить мир на плохих и хороших. И одних исполнителей – маргинальных национал-радикалов. Ни морали, ни Бога, ни совести. Не удивлюсь, что и финансовый источник у них - один. Остальное - руками верующего дурачья", - заявляет поэтесса и добавляет: "вот что я вам скажу ребята: никакого изменения моей пацифисткой позиции по Украине и России не будет".

* * *

Е.Ж. Посвящается Евгении Бильченко

Я - девочка.
Ну как, девочка… Дуре почти уже сорок.
Вся жизнь – хайп-погоня и жажда поэтотусовок.
Но сейчас о другом. Ликуй! Ты услышишь сегодня
Правду участницы «Путча имени Бесной Скотни».

Я – профессор.
Ученый, мля. За какие заслуги – не знамо.
Мне снится Майдан в январе. Разгром стадиона «Динамо».
Горящие «беркуты». Ярош. Шин копоть. Пацифик-обноски.
Эх, славно бузили за баксы... Свидетельствуешь, Лобановский?

Я – переводчик.
Нередко с других
Языков, но порою - и «стрелок». Мой стих
Вкупе с прикусом фирменным, в коем сквозит раболепие
Гипнозу подобен (последняя жертва - Прилепин).

Я – гуманист и философ.
Фрейд, Фуко, Славой Жижек,
Ремарк и etc. Тысячи умных книжек
Мной пролистаны. Но без толку – мозг разжижен,
Посему в ФБ-френдах «Азов» и «херувимы иже».

Я – оратор Майдана.
Слепа и глуха, если нужно.
Под возгласы «Смерть москалям!» как мы скакали дружно.
Я фальцетом визжала про «Мордора сбросить оковы»…
Но я не виновна, «Горловская Мадонна» на Рудакова!

Я – духовный наставник
Юнцов скудоумных. Все те, кто
Верили мне на Майдане – ушли как один в «Правый Сектор».
Что с ними дальше – ХЗ (что возьмешь с этих глупых? секта!)
Помни главное - каждый стези своей сам архитектор.

Я – волонтер ПС*.
Из наивных святых, вестимо.
Все возьму - шекель, доллар и даже «Durex» побратимам…
Мне везде подадут - от Ришон-ле-Цион до Капотни -
Чтобы «сепарские личинки» им убивать комфортней…

Я – доброволец.
Пускай побратимы угробят
Побольше «донбабве». Секс-символом при «УКРОПе»
Я езжу по фронту. В угаре рожаю стишата,
Чтоб только меньше детям Луганска дышалось.

Я – поэтесса!
Гешефт мой - стишата возить по миру…
Что значит «пошла ты!»? А как же бесплатно квартиру?
Я ж русская! Помните? Как так – закрыть пред талантом границу?
С нами нельзя так! Где ж мне тогда, поэтессе, харчиться?

Я – духовная сирота.
Меня некому высечь
За деянья мои, за убитых десятки тысяч,
За студентов, шагнувших от парт прямиком на погосты…
Но я не виновна. Это – их личный выбор был. Брось ты!

Я – без пяти минут
Нищая. Но в Неньке это
Привычный уклад жизни каждого недопоэта.
Зато морды сотников наших давно не влезают в экраны -
Эх, рано меня от корыта прогнали, эх, рано…

И вообще мне,
Признаться, следует быть осторожнее.
Вот «Перемоги» достали - ставят Шнура мне «Дорожную»!
Все нипочем им - молитвы, угрозы, жалобы, хуцпа…
Не позволяют бандеровской барышне «переобуться»!

Я – почти зомби.
 Ночами что-то совсем не спится.
Сотни убитых приходят. Скорбь на застывших лицах…
Это поганый розыгрыш… Вы ж не реальны, бесы!
В спальне пахнет горелым - «майский шашлык» Одессы…

…Я просыпаюсь от болей в сифилитичной аорте.
Мама, в 80-ом ты б лучше прибегла к аборту!

* Организация, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности"

Источник: https://amdn-news.livejournal.com/771297.html

Ещё больше интересных материалов в блоге amdn_news и на сайте AMDN.NEWS



alexpashkov.livejournal.com


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.