Есенин о революции стихи


Ленин — Есенин. Полный текст стихотворения — Ленин

Еще закон не отвердел,
Страна шумит, как непогода.
Хлестнула дерзко за предел
Нас отравившая свобода.

Россия! Сердцу милый край,
Душа сжимается от боли,
Уж сколько лет не слышит поле
Петушье пенье, песий лай.

Уж сколько лет наш тихий быт
Утратил мирные глаголы.
Как оспой, ямами копыт
Изрыты пастбища и долы.

Немолчный топот, громкий стон,
Визжат тачанки и телеги.
Ужель я сплю и вижу сон,
Что с копьями со всех сторон
Нас окружают печенеги?

Не сон, не сон, я вижу въявь,
Ничем не усыпленным взглядом,
Как, лошадей пуская вплавь,
Отряды скачут за отрядом.
Куда они? И где война?
Степная водь не внемлет слову.
Не знаю, светит ли луна?
Иль всадник обронил подкову?
Все спуталось…

Но понял взор:
Страну родную в край из края,
Огнем и саблями сверкая,
Междуусобный рвет раздор.

Россия —
Страшный, чудный звон.
В деревьях березь, в цветь — подснежник.
Откуда закатился он,
Тебя встревоживший мятежник?
Суровый гений! Он меня
Влечет не по своей фигуре.
Он не садился на коня
И не летел навстречу буре.
Сплеча голов он не рубил,
Не обращал в побег пехоту.
Одно в убийстве он любил —
Перепелиную охоту.

Для нас условен стал герой,
Мы любим тех, что в черных масках,
А он с сопливой детворой
Зимой катался на салазках.
И не носил он тех волос,
Что льют успех на женщин томных.
Он с лысиною, как поднос,
Глядел скромней из самых скромных.
Застенчивый, простой и милый,
Он вроде сфинкса предо мной.
Я не пойму, какою силой
Сумел потрясть он шар земной?
Но он потряс…

Шуми и вей!
Крути свирепей, непогода.
Смывай с несчастного народа
Позор острогов и церквей.

Была пора жестоких лет,
Нас пестовали злые лапы.
На поприще крестьянских бед
Цвели имперские сатрапы.

Монархия! Зловещий смрад!
Веками шли пиры за пиром.
И продал власть аристократ

Промышленникам и банкирам.
Народ стонал, и в эту жуть
Страна ждала кого-нибудь…
И он пришел.

Он мощным словом
Повел нас всех к истокам новым.
Он нам сказал: «Чтоб кончить муки,
Берите всё в рабочьи руки.
Для вас спасенья больше нет —
Как ваша власть и ваш Совет»…

И мы пошли под визг метели,
Куда глаза его глядели:
Пошли туда, где видел он
Освобожденье всех племен…

И вот он умер…
Плач досаден.
Не славят музы голос бед.
Из медно лающих громадин
Салют последний даден, даден.
Того, кто спас нас, больше нет.
Его уж нет, а те, кто вживе,
А те, кого оставил он,
Страну в бушующем разливе
Должны заковывать в бетон.

Для них не скажешь:
Ленин умер.
Их смерть к тоске не привела.

Еще суровей и угрюмей
Они творят его дела…

www.culture.ru

Сергей Есенин – поэт Октябрьской революции

16:07 15 Декабря 2016 г. 2225

 

 

В автобиографической заметке «О себе» (1924) Есенин писал:

«Самый щекотливый этап — это моя религиозность, которая очень отчетливо отразилась на моих ранних произведениях.

Этот этап я не считаю творчески мне принадлежащим. Он есть условие моего воспитания и той среды, где я вращался в первую пору моей литературной деятельности.

Я просил бы читателей относиться ко всем моим Иисусам, Божьим Матерям и Миколам как к сказочному в поэзии.

«Не будь революции, я может быть, так бы и засох на никому не нужной религиозной символике или развернулся бы не в ту и не в нужную сторону... В годы революции я был всецело на стороне Октября»

( Ю.А. Андреев, Советская литература,

Москва, «Просвещение», 1988г.)

 

Имя Сергея Есенина хорошо известно в нашей стране. Его поэзия никого не оставляет равнодушным. Она проникнута горячей любовью к стране и природе. Природа изображается Сергеем Есениным очеловеченной, одухотворённой, зеркалом человеческих чувств и состояний. В стихах звучит любовь к России и боль за нищую страну.

 

Край ты мой заброшенный,

Край ты мой, пустырь.

Сенокос некошеный.

Лес да монастырь (1914),

 

 

– с горечью восклицает поэт, и в то же время какой любовью к этому бедному и заброшенному краю проникнуты такие строки:

 

Если крикнет рать святая:

«Кинь ты Русь, живи в раю!»

Я скажу: «Не надо рая,

Дайте родину мою».

(«Гой ты, Русь, моя родная...» (1914))

 

В 1916 году в разгар империалистической войны Есенина призвали в армию, но в боях действующей армии он не участвовал. Его оставили сначала в Петербурге, а потом причислили к Царскосельскому военно-санитарному поезду. Здесь он участвовал в концертах, читал стихи в лазаретах. Дворцовая верхушка пыталась «приручить» Есенина, чтобы он писал стихи во славу царя Николая II, но Есенин отказался и за это был наказан и сослан на фронт. Об этом Есенин писал: «Революция (Февральская) застала меня в одном из дисциплинарных батальонов, куда угодил за то, что отказался писать стихи в честь царя». Это наказание воспоследовало 23 февраля 1917 года, но вмешалась Большая История: именно в тот день свершилась Февральская революция. Из армии Керенского Есенин ушел.

Этот важный момент и поступок Есенина, который отказался писать стихи во славу царя и был сослан на фронт, чтобы его убили, скрывают от школьников!!!

С горячим сочувствием Есенин встретил Октябрьскую революцию. Вместе с Блоком, Брюсовым, Маяковским он стал на сторону Октябрьской революции.

 

Американизм для Советского Союза – неприемлем!

 

Революционный настрой Есенина был замечен, и именно ему, вместе с Клочковым и Герасимовым, было доверено создание текста кантаты, которая была исполнена в первую годовщину Великой Октябрьской социалистической революции при открытии мемориальной доски в честь погибших революционеров, созданной знаменитым скульптором С.Г. Коненковым. На этом торжестве присутствовал В.И. Ленин. Он срезал ножницами печать на задрапированной доске – покров упал к ногам, и глазам всех открылась фигура белокурой девушки с веткой мира в руке.

Есенин присутствовал на митинге и слушал исполнение торжественно зву-чавших его стихов:

 

Солнце златою печатью

Стражем стоит у ворот...

Спите, любимые братья,

Мимо вас движется ратью

К зорям вселенским народ.

 

Этот момент в его жизни тоже от школьников скрыт.

Его произведения: «Преображение», «Инония», «Небесный барабанщик» и другие – проникнуты пафосом освобождения, величием революции.

«Небесный барабанщик» (1918 – начало 1919). В нем поэт ликует, видя крушение старого мира, он увлечен грандиозным размахом событий:

 

Листьями звезды льются

В реки на наших полях.

Да здравствует революция

На земле и на небесах!..

Нам ли нужны полководцы

Белого стада горилл?

Взвихренной конницей рвется

К новому берегу мир.

Сорвет и пойдет по дорогам

Лить зов над озерами сил -

На тени церквей и острогов,

На белое стадо горилл.

 

В его маршевом ритме звучит отчетливое противопоставление двух миров: взвихренной конницы революционного народа, рвущейся к «новому берегу», и «белого стада горилл». Это стихотворение выброшено из школьных учебников.

Но было бы неверно думать, что Есенин без всяких противоречий, колебаний, сомнений и мучений принял идеи Октябрьской революции. Очень тяжелым был у него разрыв со старым. Не сразу он смог понять то новое, что входило в жизнь.

Революцию возглавил пролетариат. Деревню вел за собой город. Только благодаря этому и можно было одержать победу, но Есенин восклицает:

«Ведь идет совершенно не такой социализм, о котором я думал!».

Есенин не понял реального положения революции и социализма. Отсюда его переход от восторга к разочарованию, от радости к отчаянию, от приветствия к обвинению.

Есенин воспринимал революцию по-своему, с крестьянским уклоном. Он начинает проклинать «железного гостя», несущего гибель патриархальному деревенскому укладу, и оплакивать старую «деревянную Русь».

На основе таких настроений у него возникает целый цикл произведений «Сорокоуст»: «Сорокоуст», «Я последний поэт деревни», «Хулиган» (1919 - 1921) – в них запечатлены болезненные противоречия между старым и новым. От этих произведений лежал путь к литературной богеме и к печально известному циклу «Москва кабацкая», в котором есть и упадничество, опустошенность, отчаяние, есть и стремление преодолеть эти настроения, вырваться из неприкаянности их тоски, есть и поэтизация пьяного разгула, есть и порыв к цельности и здоровой жизни:

 

Может, завтра совсем по-другому

Я уйду, исцеленный навек,

Слушать песни дождей и черемух,

Чем здоровый живет человек.

 

Об этой непримиримой, не допускающей соглашательства, душевной борьбе Есенин писал в стихотворении «Русь уходящая» (2 ноября 1924):

 

Я человек не новый!

Что скрывать?

Остался в прошлом я одной ногою.

Стремясь догнать стальную рать,

Скольжу и падаю другою.

 

Значительную роль в творческом развитии Есенина сыграла его зарубежная поездка в мае 1922 – августе 1923 гг. Он совершил путешествия по Германии, Франции, Бельгии, Италии, четыре месяца пробыл в США.

Узнав о предстоящей поездке Есенина за рубеж, недруги Советской страны радовались: «Есенин не вернется в Россию!», «Есенин устроит грандиозный скандал Советской власти!»

Приехав в Берлин, Есенин действительно устроил скандал, но не такой, какого от него ждали. Желая «приручить» поэта, русская эмиграция устроила ему выступления. Поэт пришел и сразу же потребовал, чтобы спели «Интернационал», без него не соглашался приступить к чтению стихов. В ответ, конечно, раздались возмущенные крики и свист. Тогда Есенин сам запел «Интернационал». Свисты нарастали. Тогда Есенин вскочил на стул и крикнул: «Не пересвистите, как заложу четыре пальца в рот и свистну – тут вам и конец».

О том, что Есенин пел и пропагандировал революционный гимн коммунистов, тоже утаивают от учеников.

М.М. Литвинову,

Дюссельдорф 20 июня 1922 г.

 

Уважаемый товарищ Литвинов!

Будьте добры, если можете, то сделайте так, чтоб мы выбрались из Германии и попали в Гаагу. Обещаю держать себя корректно и в публичных местах «Интернационал» не петь. Уважающие Вас С. Есенин и Айседора Дункан.

С. Есенин,

сборник сочинений, т.2,

Москва, «Советская Россия»,

«Современник», 1991 г.

 

 

Возвратившись на Родину, Есенин говорил: «Ну да, скандалил, но ведь я скандалил хорошо, я за русскую революцию скандалил. Где бы я ни был и в какой бы черной компании ни сидел (а это случалось), я за Россию и глотку готов перервать. Прямо цепным псом стал, никакого надругательства над Советской страной вынести не мог. И они это поняли…»

В.Д. Свирский, Е. К. Францман,

Русская советская литература

Издательство «Звайгзне», Рига, 1977г.

 

 

Что же поэт увидел на Западе? Пагубное влияние и действие капиталистического уклада на души и сердца людей. Он остро почувствовал духовное убожество западной буржуазной цивилизации.

Письма из-за рубежа – это свидетельство его протеста против буржуазной цивилизации, против культуры ночных ресторанов и продажных газет, против нивелирования и унижения личности, против господина доллара, который в страшной моде у них, а на искусство они чихают.

А.Б. Мариенгофу, Остенде,

9 июля 1922 г.

 

«Милый мой… Как хочется мне отсюда из этой кошмарной Европы обратно в Россию. Боже мой! Какая же прекрасная Россия!

Здесь сплошное кладбище. Все эти люди, которые снуют быстрее ящериц, не люди, а могильные черви, дома – их гробы, а материк – склеп»

А.Б. Мариенгофу, Нью-Йорк,

 

12 ноября 1922 г.

 

«Милый мой Толя! Как рад я, что ты не со мной в Америке, не в этом отвратительнейшем Нью-Йорке. Лучше всего, что я видел в этом мире, – это все-таки Москва.

Боже мой! Лучше было есть глазами дым, плакать от него, но только бы не здесь…»

(С. Есенин, т.2)

 

Некоторые современные Есенину писатели видели в США идеал технической мощи, которому, по их мнению, должна следовать Советская Россия. Но они словно забывали о социальном классовом различии.

Есенин увидел успехи цивилизации в капиталистической Америке, но тем разительнее было для него духовное убожество «среднего» американца, главным увлечением которого является пресловутый «бизнес», долларовый «профит» (выгода): владычество доллара завораживает американцев, и ничего остального они не желают знать.

«Железный Миргород» (1923) – этот очерк – это произведение высокого гражданского звучания. Есенин оказался солидарным с Маяковским, прямо заявившим:

 

 

«Американизм – уклад жизни – для Советского Союза – неприемлем!».

 

«Страна негодяев» (1922-1923) – поэма, в которой Есенин пропагандирует нравственное превосходство Советской власти. Зарубежные наблюдения помогли Есенину глубже осознать значение великих преобразований, происходивших на его Родине.

Пафосом этих преобразований, этого грандиозного строительства пронизаны страницы «Страны негодяев»: «Только работай! Только трудись! И в республике Советов будет все, что кому угодно!»

Верная оценка Есениным американской действительности свидетельствовала о его политической проницательности. И как итог неустанных бескомпромиссных поисков высшей истины в годы революции звучит взволнованный голос Есенина:

1. «Только за границей я понял совершенно ясно, как велика заслуга русской революции, спасшей мир от безнадежного мещанства».

2. «Зрение мое преломилось особенно после Америки… Вспомнил про дым отечества, про наши деревни, где чуть не у каждого мужика в избе спит теленок на соломе или свинья с поросятами, вспомнил непролазные дороги… и разлюбил нищую Россию. Я еще больше влюбился в коммунистическое строительство».

3. «Пусть я не близок коммунистам как романтик в моих поэмах, – я близок им умом и надеюсь, что буду, быть может, близок и своим творчеством».

Сказано это было поэтом в 1923 году вскоре после его поездки в Европу и Америку в 1924 году в стихотворении «Ответ» он писал:

 

Но ту весну,

Которую люблю,

Я революцией великой

Называю!

И лишь о ней

Страдаю и скорблю,

Ее одну

Я жду и призываю!

 

Народ стонал, и в эту жуть Страна ждала кого-нибудь...

И он пришел.

 

Заграничная поездка заставила Есенина полюбить Социалистическое Отечество, по-иному оценить все, что в нем происходит.

Так, 1924-1925 годы были в творчестве Есенина самыми плодотворными. (Полтора года, проведенные Есениным за границей, были исключительным в его биографии временем без стихов, – ничто не вдохновляло поэта вдали от родной природы, стихов он почти не писал. Не случайно именно за границей создавались драматические строки «Москвы кабацкой» и возник замысел трагедийной поэмы «Черный человек».) Именно в 1924-1925 годах он написал около ста стихотворений и поэмы: «Песнь о великом походе», «Поэма о 36»,поэма «Анна Снегина». Намереваясь выпустить свои произведения особым сборником, Есенин предпосылает им специальное обращение:

 

Издатель славный! В этой книге

Я новым чувствам предаюсь,

Учусь постигнуть в каждом миге

Коммуной вздыбленную Русь!

 

Здоровые начала взяли верх в душе поэта. Напряженный интерес к живой, конкретной действительности, горячая любовь к новой, Советской Руси и происходящим в ней революционным переменам, стремление быть настоящим, а не сводным сыном в штатах СССР – вот главные мотивы его новых произведений.

«Стансы» (1924) – в этом стихотворении Есенин пишет:

 

Стишок писнуть,

Пожалуй, всякий может –

О девушках, о звездах, о луне...

Но мне другое чувство

Сердце гложет,

Другие думы давят череп мне.

Хочу я быть певцом

И гражданином,

Чтоб каждому,

Как гордость и пример,

Был настоящим,

А не сводным сыном –

В великих штатах СССР.

Я вижу все

И ясно понимаю,

Что эра новая –

Не фунт изюму вам,

Что имя Ленина

Шумит, как ветр, по краю,

Давая мыслям ход,

Как мельничным крылам.

 

Есенин намечает пути развития проблем, еще недавно казавшихся ему безысходными. Если раньше он был против, то теперь готов восхищаться и «стальным конем», и «стальной конницей», и всем новым. Особенно сильное новое отношение к действительности сказалось в стихотворении «Неуютная жидкая лунность» (1925):

 

Мне теперь по душе иное.

И в чахоточном свете луны

Через каменное и стальное

Вижу мощь я родной страны…

Полевая Россия! Довольно

Волочиться сохой по полям!

Нищету твою видеть больно

И березам и тополям…

Я не знаю, что будет со мною…

Может, в новую жизнь не гожусь,

Но и все же хочу я стальною

Видеть бедную, нищую Русь.

 

В стихотворении «Возвращение на родину» (1924) Есенин удивляется:

 

Как много изменилось там,

В их бедном, неприглядном быте.

Какое множество открытий

За мною следовало по пятам.

 

«Русь уходящая» (2 ноября1924) поэтом овладевает порыв идти навстречу новому, в ногу с ним:

 

Друзья! Друзья!

Какой раскол в стране,

Какая грусть в кипении веселом!

Знать, оттого так хочется и мне,

Задрав штаны, –

Бежать за комсомолом.

«Русь Советская» (1924). Русь Советскую поэт видит не как «край заброшенный», край- пустырь», «горевая полоса», а разбуженной, возрождающейся к новой жизни.

И все-таки поэту грустно: «Моя поэзия здесь больше не нужна. Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен». Но изменения к лучшему вносят в душу успокоения:

Но голос мысли сердцу говорит:

 

«Опомнись! Чем же ты обижен?

Ведь это только новый свет горит

Другого поколения у хижин».

 

И Есенин пишет:

 

Приемлю все.

Как есть все принимаю.

Готов идти по выбитым следам.

Отдам всю душу Октябрю и маю…

 

И он приветствует от души молодое поколение:

 

Цветите, юные!

И здоровейте телом!

У вас иная жизнь!..

Какие светлые, завораживающие, признательные, благодарственные и добрые строки Есенина, посвященные молодежи!

И такие же уверенные, твердые и не колеблющиеся строки, посвященные Советской России:

 

Но и тогда,

Когда во всей планете

Пройдет вражда племен,

Исчезнет ложь и грусть, —

Я буду воспевать

Всем существом в поэте

Шестую часть земли

С названьем кратким «Русь»!

 

«Анна Снегина» (1925) – самое значительное произведение. Основу его составляет лирический сюжет, связанный с воспоминаниями о юношеской любви поэта, названной здесь Анной Снегиной. Но Есенин этим не ограничивается. Начиная с названия деревень Криуши и Радово, Есениным раскрывается картина классовой борьбы в «суровые-грозные годы» – в первые годы революции. Главная тема поэмы – Октябрь в деревне. Жилось людям тяжело.

 

Житье у нас было плохое,

Почти вся деревня вскачь

Пахала одной сохою

На паре заезженных кляч…

 

Вот почему бедняки с энтузиазмом и воодушевлением восприняли Советскую власть. Большое художественное достижение Есенина – создание образа Прона Оглоблина. Еще до революции Прон вступил в спор с властями и был выслан в Сибирь. Весть о победе Октября он встречает с радостью. Готовится организовать в селе коммуну. Состоятельные крестьяне его не любят, зато беднота благоговеет перед ним.

В поэме развернута тема революции и гражданской войны. Автор критикует буржуазное Временное правительство за продолжавшуюся братоубийственную войну, призывает к миру, он на стороне Советской власти.

Крестьяне настойчиво спрашивают у Есенина:

 

«Скажи,

Кто такое Ленин?»

Я тихо ответил:

«Он — вы».

 

Ответом на вопрос крестьян поэт дает афористическое определение глубинной связи вождя с народом.

Героиня поэта Анна Снегина иного социального происхождения. Она оказывается в другом лагере и уезжает в эмиграцию. Но и ее характеризует неугасающее чувство любви к России. Она тяготится зарубежной жизнью, тоскует. И Есенин получает письмо с лондонской печатью:

 

«Вы живы?.. Я очень рада...

Я тоже, как вы жива…

Я часто хожу на пристань

И, то ли на радость, толь в страх,

Гляжу средь судов все пристальней

На красный советский флаг…»

 

Образ В.И. Ленина в творчестве С.Есенина.

 

Смерть Владимира Ильича Ленина навсегда горем отозвалась в памяти поэта. Несколько часов он провел в Колонном зале у гроба Ленина. В дни всенародной скорби Есенин, подобно Маяковскому, был полон дум о том, как запечатлеть образ В.И.Ленина. О Ленине, в котором воплотилась вся сила и целеустремленность революции, Есенин размышлял немало и неоднократно, размышлял, обращаясь к его имени в стихах.

В стихотворении «Ленин» (отрывок из поэмы «Гуляй-поле» (1924) Есенин стремится раскрыть простоту Ленина, близость к народу, воздействие своих идей на сердца миллионов; возвеличивает его как человека сверхобыкновенного:

 

Застенчивый, простой и милый,

Он вроде сфинкса предо мной.

Я не пойму, какою силой

Сумел потрясть он шар земной?

Но он потряс...

 

 

Не правда ли, весьма заметная эволюция – от религиозной окраски первых стихотворений к строке «Позор острогов и церквей»?

 

Монархия! Зловещий смрад!

Веками шли пиры за пиром,

И продал власть аристократ

Промышленникам и банкирам.

Народ стонал, и в эту жуть

Страна ждала кого-нибудь...

И он пришел.

Он мощным словом

Повел нас всех к истокам новым.

Он нам сказал: «Чтоб кончить муки,

Берите все в рабочьи руки.

Для вас спасенья больше нет –

Как ваша власть и ваш Совет».

 

Одним из наиболее удачных, ясных и гармоничных по соразмерности мысли и чувства стихотворений, написанных в 1925 году, последнем году жизни Есенина, было – «Капитан земли».

 

Еще никто

Не управлял планетой,

И никому

Не пелась песнь моя.

Лишь только он,

С рукой своей воздетой,

Сказал, что мир —

Единая семья…

Не обольщен я

Гимнами герою,

Не трепещу

Кровопроводом жил.

Я счастлив тем,

Что сумрачной порою

Одними чувствами

Я с ним дышал и жил…

 

Продолжая метафору, сравнивая полет своей революционной страны с полетом могучего корабля по волнам, поэт предвидит времена, когда матросы великого рулевого («Вся партия – его матросы») поведут корабль среди рева волн к желанному материку и зажгут на нем для всех других «путеводительные светы»:

 

 

Тогда поэт

Другой судьбы,

И уж не я,

А он меж вами

Споет вам песню

В честь борьбы

Другими,

Новыми словами.

Он скажет:

«Только тот пловец,

Кто, закалив

В бореньях душу,

Открыл для мира наконец

Никем не виданную

Сушу».

 

Сергей Есенин, поэт октябрьской поры. Его поэзия, поведавшая с непревзойденной силой искренности о мыслях, чувствах, сомнениях и обретении истинного пути на крутом историческом переломе истории русским трудовым народом, открывает новые просторы духовного развития.

«Есенин сам по себе – явление уникальное. Это был художник русского вызывающего дарования, ярчайшая страстная натура истинной силы своего противоречивого времени, не потухшая, незакатная звезда».

Юрий Бондарев,

советский писатель.

 

А. Ф. Небога,

советский учитель,

Красногвардейский район

www.lgrach.ru

Октябрьская революция в творчестве Есенина

Сергей Есенин, без сомнения, - самый народный из всех русских поэтов XX века, а может, и вообще из всех русских поэтов. Для него слова о том, что он нужен народу, никогда не были пустым звуком. Вне народного признания Есенин не мыслил своих стихов. Его талант рано получил признание и столь же рано подвергся хуле, но, возможно, так и не успел до конца расцветь, виной чему – трагическая судьба и трагическая гибель поэта, который не успел дожить даже до возраста Христа. Бурной и печальной была судьба Есенина. Яркая и беспокойная жизнь во многом способствовала популярности его стихов – задушевных и музыкальных, близких и понятных самым разным людям. О ней еще при жизни поэта стали складываться легенды.

После гибели Сергея Есенина и издания посмертного собрания его сочинений начался период официального забвения его творчества. Оно было признано мелкобуржуазным, кулацким, не соответствующим великой эпохе. В течение нескольких десятилетий Есенин был запрещенным поэтом. Но его стихи всегда были любимы читателями, а жизнь была овеяна легендами.

Есенин прожил всего 30 лет. Но на долю его поколения выпало столько испытаний, что с лихвой хватило бы на несколько столетий: русско-японская война, революция 1905 года, империалистическая война , Февральская и Октябрьская революции , Гражданская война, разруха и голод первых послереволюционных лет.

Как повлияла эпоха на судьбу Есенина и его мировоззрение, как отразилась в его творчестве? В данной работе мы попытаемся ответить на этот вопрос и одновременно попробуем проникнуть в мир есенинской поэзии.

"Стихи начал слагать рано,- пишет позднее Есенин в своей авторской биографии. - Толчки давала к этому бабка. Она рассказывала сказки. Некоторые сказки с плохими концами мне не нравились, и я их переделывал на свой лад Стихи начал писать, подражая частушкам". Бабушка сумела передать любимому внуку всю прелесть народной устной и песенной речи. Омут розовых туманов, осеннее золото лип, рдяный мак заката, Русь - малиновое поле – всю эту поэтическую живописную азбуку Сергей Есенин постиг в просини рязанского полевого и березового раздолья, в шуме тростников над речными заводями, в семье деда – книжника, знатока житий святых и Евангелия, и бабушки - песенницы.

Красота родной природы и русского слова, песни матери и сказки, Библия деда и духовные стихи странников, деревенская улица и земская школа, песни Кольцова и стихи Лермонтова, частушки и книги – все эти порой крайне противоречивые влияния способствовали раннему поэтическому пробуждению Есенина, которого мать – природа столь щедро наделила драгоценным даром песенного слова.

Детство Есенина прошло в семье деда по матери, зажиточного крестьянина. Поэтому Сергею, в отличие от многих сверстников, не приходилось заботиться о хлебе насущном, хотя для порядка крестьянскому труду его, конечно, научили, косить, сеять, ухаживать за лошадьми он умел. Может быть, именно это, казалось бы, сугубо житейское обстоятельство и помогло ему принести в русскую поэзию русскую природу со всеми ее далями и красками, уже через это светлое, пробитое к Богу оконце увидеть в разбитой отхожим промыслом рязанской деревне ее поэтический, идеальный прообраз - голубую Русь, Родину с большой буквы.

В 1916 году появился первый сборник стихов Есенина «Радуница», объединивший стихи, рисующие крестьянский быт и трактующие религиозные сюжеты. В конце 1915- начале 1916 гг. имя Есенина встречается на страницах многих изданий рядом с именами самых известных поэтов.

2. Революция и поэзия

. Шла первая мировая война. Призыва в действующую армию удалось избежать. Есенин служил в Царскосельском военно-санитарном батальоне. Он читал свои стихи в лазарете для раненых в присутствии императрицы. Это выступление, как и выступление несколькими месяцами раньше в Москве перед великой княгиней Елизаветой Федоровной, вызвало негодование в петербургских литературных кругах, враждебно настроенных по отношению к монархии. Впрочем, о том периоде жизни Есенина трудно говорить определенно: слишком противоречивы свидетельства и воспоминания современников.

Во всяком случае, достоверно известно, что в Царском Селе Есенин посетил Н. Гумилёва и А. Ахматову и прочёл им стихотворение, поразившее Анну Андреевну своим последним четверостишием – оно показалось ей пророческим.

Все встречаю, все приемлю,

Рад и счастлив душу вынуть.

Я пришел на эту землю,

Чтоб скорей её покинуть.

Империалистическая война была воспринята Есениным как подлинная трагедия народа. В стихотворении "Русь" ( 1914 ) передана тревожная атмосфера пришедшей в деревню беды:

Понакаркали черные вороны:

Грозным бедам широкий простор.

Крутит вихорь леса во все стороны,

Машет саваном пена с озер.

Повестили под окнами сотские

Ополченцам идти на войну.

Загыгыкали бабы слободские,

Плач прорезал кругом тишину.

Позже поэт вспоминал:«Резкое различие со многими петербургскими поэтами в ту эпоху сказалось в том, что они поддались воинствующему патриотизму, а я , при всей своей любви к рязанским полям и к своим соотечественникам , всегда резко относился к империалистической войне и к воинствующему патриотизму У меня даже были неприятности из-за того, что я не пишу патриотических стихов вроде «Гром победы, раздавайся».

Военную присягу вместе с другими военными санитарами Есенин принял только 14 января 1917 года. А уже в конце февраля вспыхнула революция, свергшая царя. 17марта Есенина откомандировали из санитарного поезда №143 в распоряжение Воинской комиссии при Государственной думе, причем поэт получил аттестат, что препятствий «к поступлению в школу прапорщиков» для него не встречается. Не исключено, что вопрос о его отправке в школу прапорщиков был решен ещё до революции.

В автобиографии поэт утверждал:«В революцию покинул самовольно армию Керенского и, проживая дезертиром, работал с эсерами не как партийный, а как поэт.

При расколе партии пошел с левой группой и в октябре был в их боевой дружине. Вместе с советской властью покинул Петроград ».

В конце марта, прибыв в Петроград, Есенин сразу же стал сотрудничать в эсеровских печатных изданиях, редактируемых Р. В. Ивановым- Разумником, в частности в двух сборниках литературной группы «Скифы». В боевой же дружине он в лучшем случае числился, но никакого участия в боях в октябре 1917 года не принимал. Иванов-Разумник превозносил Есенина и Клюева как поэтов- пророков «России будущего».

Насчет же своего дезертирства Есенин в автобиографии допустил явное поэтическое преувеличение. Да и после Октябрьской революции дезертирство было куда почетней, чем работа при Военной комиссии Государственной думы. Другое дело, что в условиях революции Есенин раздумал поступать в школу прапорщиков, а предпочел сотрудничать в эсеровских газетах. Но никто его как дезертира в ту пору не искал.

В целом Есенин принял как Февральскую, так и позднее Октябрьскую революцию. Февральской революции посвящается стихотворение 1917 года «Товарищ»:

Но спокойно звенит

За окном,

То погаснув, то вспыхнув

Железное

«Рре-эс-пуу-ублика!»

Но нельзя сказать, что революция вызывала у него такой же бурный восторг, поэтический и человеческий, как, скажем, у Маяковского. Есенин переживал революцию как резкое и внезапное обновление жизни. Революция дала богатый материал для его поэзии, но душу поэта почти не затронула. Эсером - то Есенин был «мартовским».

Тем не менее революция в стихах 1917 года представляется как благая весть для народа:

О верю, верю, счастье есть!

Ещё и солнце не погасло.

Заря молитвенником красным

Пророчит благостную весть.

Звени, звени, златая Русь,

Волнуйся, неуемный ветер!

Блажен, кто радостью отметил

Твою пастушескую грусть.

«Пастушеская грусть», по мысли поэта, должна смениться революционным весельем.

В 1917 году он призвал в стихотворении, посвященном Николаю Клюеву:

Скройся, сгинь ты, племя

Смердящих снов и дум!

На каменное темя

Несем мы звездный шум.

Довольно гнить и ноять,

И славить взлетом гнусь-

Уж смыла, стерла деготь

Воспрянувшая Русь.

Уж повела крылами

Её немая крепь!

С иными именами

Встает иная степь.

3. Октябрьская революция в творчестве Есенина

Октябрьскую революцию поэт принял, по его же словам, «с крестьянским уклоном». Стремясь отозваться на революционные события, он обращается к мифологии, библейским легендам, что нашло отражение в его богоборческих и космических стихотворениях и маленьких поэмах:«Преображение»(1917),«Инония»(1918),«Иорданская голубица»(1918).

Поэт не скрывает своего ликования, наблюдая крушение старого мира, в порыве радости прощается с традиционными религиозными верованиями, но при этом широко использует религиозную лексику. Конкретная действительность, реальные события отягощены у него неожиданностями, метафорами, библейскими образами, туманными символами. И в то же время отчетливо прослеживается и «крестьянский уклон».

В 1917-1918г он ощущал в себе дар пророка, создал «есенинскую библию» из десяти маленьких поэм:«Певучий зов», «Отчарь», «Октоих», «Пришествие», «Преображение», «Инония», «Сельский часослов», ««Небесный барабанщик», «Пантократор», где рождение с революцией Нового мира сравнивается с божественным творением, революционное преображение жизни ожидается как благо. Для Есенина революция была чем-то великим и религиозным. Революция, восстание рабов виделись поэту и на земле, и на небе. В «Небесном барабанщике» Есенин призвал:

Гей вы рабы, рабы!

Брюхом к земле прилипли вы.

Нынче луну с воды

Лошади выпили.

Листья звезды льются

В реки на наших полях.

Да здравствует революция

На земле и на небесах!

Души бросаем бомбами,

Сеем пурговый свист.

Что нам слюна иконная

В наши ворота в высь?

Нам ли странны полководцы

Белого стада горилл?

Взвихренной конницей рвется

К новому берегу мир.

В «Преображении», посвященном Иванову-Разумнику, Есенин рисовал картину революции как явления вселенского, космического, преобразующего и природу, и саму планету:

Эй, россияне!

Ловцы вселенной,

Неводом зари зачерпнувшие небо,-

Трубите в трубы.

Под плугом бури

Ревет земля.

Рушит скалы златоклыкий

Новый сеятель

Бредет по полям,

Новые зерна

Бросает в борозды.

Светлый гость в колымаге к вам

По тучам бежит

Кобылица.

Шлея на кобыле-

Бубенцы на шлее-

Звезды.

Но и здесь уже есть тревожные, беспокоящие строки, создающие кощунственный образ:

Облака лают,

Ревет златозубая высь

Пою и взываю:

Господи, отелись!

А в «Пантократоре» Есенин предстает перед нами как бунтарь, славящий стихийный порыв и готовый самого Бога свергнуть с небес:

Славь, мой стих, кто рвет и бесится,

Кто хоронит тоску в плече,

Лошадиную морду месяца

Схватить за узду лучей.

Тысячи лет те же звезды славятся,

Тем же медом струится плоть.

Не молиться себе, а лаяться

Научил ты меня, господь.

Может быть, к вратам господним

Сам себя я приведу.

15 июня 1918 года в журнале «Наш путь» появляется программная есенинская поэма «Инония». Её название происходит от церковнославянского слова «ино», означающего «ладно, хорошо». В своей последней завершенной автобиографии 1925 года Есенин так изложил обстоятельства возникновения поэмы: «В начале 1918 года я твердо почувствовал, что связь со старым миром порвана, и написал поэму «Инония», на которую много было резких нападок, из-за которой за мной утвердилась кличка хулигана».

В этой поэме Есенин дерзко принимает на себя пророческий чин:

Не устрашуся гибели,

Ни копий, ни стрел дождей,-

Так говорил по Библии

Пророк Есенин Сергей.

Время мое приспело,

Не страшен мне лязг кнута.

Тело, Христа тело,

Выплевываю изо рта.

Не хочу воспрять спасения

Через муки его и крест:

Я иное постиг ученье

Продающих вечность звезд.

Я иное узрел пришествие –

Где не пляшет над правдой смерть.

В «Инонии» поэт утверждал:

Лай колоколов над Русью грозный –

Это плачут стены Кремля.

Ныне на пики звездные

Вздыбливаю тебя, земля!

Проклинаю я дыхание Китежа

И все лощины его дорог.

Я хочу, чтоб на бездонном вытяже

Мы воздвигли себе чертог.

Языком вылижу на иконах я

Лики мучеников и святых.

Обещаю вам град Инонию,

Где живет божество живых.

Сходные мотивы проявились и в созданной в июне 1918 года «Иорданской голубице»:

Земля моя златая!

Осенний светлый храм!

Несется к облакам.

Небо – как колокол,

Месяц – язык,

Мать моя – родина,

Я – большевик.

Полный жизненных сил, уверенности в себе, поэт «рукой упругою готов преклонить весь мир» Казалось, ещё немного усилий – и извечная мечта русского пахаря о золотом веке станет явью.

Но жизнь революционной России разворачивалась всё круче. Именно в этот сложный период классовых битв и проявился наиболее ощутимо крестьянский уклон Есенина. Этот уклон прежде всего отражал те объективные противоречия, которые были характерны для русского крестьянства в период революции.

Глубокая боль и неуёмная скорбь о невозвратимой, исторически обреченной на гибель старой деревне прозвучали в «Песне о хлебе» и в стихотворении «Я последний поэт деревни». И вместе с тем какая в этой традиционной песне поэта обжигающая душу вера в великое будущее России. Разве можно забыть романтический образ есенинского жеребенка. Этот образ имеет глубокий исторический смысл:

Милый, милый, смешной дуралей,

Ну куда он, куда он гонится.

Неужель он не знает, что живых коней

Победила стальная конница.

Ход времени, ход истории неумолим. Поэт это чувствует. «Конь стальной победил коня живого», - с тревогой и грустью замечает он в одном из писем. Поэт радуется добрым переменам, которые происходят в жизни русского крестьянства. «Знаешь, - рассказывал Есенин одному из своих друзей, - я сейчас из деревни а все Ленин. Знал, какое слово надо сказать деревне, чтобы она сдвинулась. Что за сила в нем?»

Есенин все больше пытался понять, осмыслить то, что происходит в эти годы в России. В это время расширяются горизонты его поэзии.

Однако довольно скоро Есенин начал понимать: ни космической революции, ни мужицкому раю не суждено осуществиться. В одном из писем поэта 1920г. читаем: «Мне очень грустно сейчас, что история переживает тяжелую эпоху умерщвления личности как живого, ведь идет совершенно не тот социализм, о котором я думал Тесно в нем живому». По словам одного из друзей поэта, Есенин при встрече с ним «говорил о том, что его, есенинская революция ещё не пришла, что он совсем один».

Бесспорно, корни поэзии Есенина – в рязанской деревне. Поэтому с такой гордостью говорил он в стихах о своем крестьянском первородстве: «У меня отец – крестьянин, ну а я крестьянский сын». И неслучайно в революционные дни семнадцатого года Есенин видит себя продолжателем кольцовских традиций. Но не следует забывать и упускать из виду ещё одно очень важное обстоятельство. России была страной крестьянской. Три русских революции – это революции в крестьянской стране. Крестьянский вопрос всегда волновал передовые умы России. Вспомним Радищева, Гоголя, Салтыкова – Щедрина, Льва Толстого. Принимая социальный путь решения «крестьянского вопроса», Есенин чувствовал сердцем, что преодолеть его Руси крестьянской будет далеко не легко и не просто, как это казалось иным его современникам.

И ещё Есенина охватывала тоска по тому, что безвозвратно ушло вместе с революцией. Эта тоска подспудно жгла его душу, хотя до отчаяния последних лет жизни было еще далеко:

Хорошо в эту лунную осень

Бродить по траве одному

И сбирать на дороге колосья

В обнищалую душу-суму.

Но уже к концу 1918 года, познав все ужасы военного коммунизма, столкнувшись с разрухой и голодом, Есенин не скрывает тревоги о судьбе голубой Руси, но утверждает свою веру в то, что она сохранится благодаря самой природе, несмотря ни на что:

Я покинул родимый дом,

Голубую оставил Русь.

В три звезды березняк над прудом

Теплит матери старой грусть.

Золотою лягушкой луна

Распласталась на тихой воде.

Словно яблонный цвет, седина

У отца пролилась в бороде.

Я не скоро, не скоро вернусь!

Долго петь и звенеть пурге.

Стережет голубую Русь

Старый клен на одной ноге,

И я знаю, есть радость в нем

Тем, кто листьев целует дождь,

Оттого, что тот старый клен

Головой на меня похож.

Ужасы и страдания гражданской войны укрепляли поэта в предчувствиях близящейся гибели деревни. В ноябре 1920 года Есенин пишет поэму «Исповедь хулигана», которую Клюев и некоторые другие рассматривали чуть ли нее как разрыв с крестьянскими поэтами.

Бедные, бедные крестьяне!

Вы, наверно, стали некрасивыми,

Так же боитесь Бога и болотных недр.

О, если б вы понимали,

Что сын ваш России

Самый лучший поэт!

Вы ль жизнь его сердцем не индевели,

Когда босые ноги он в лужах осенних макал?

А теперь он ходит в цилиндре

И лакированных башмаках.

В целом революция стала важным этапом в поэтической революции Есенина. Он проникся грандиозностью происходящих событий, приобрел вселенский, космический взгляд на милую сердцу деревню, на родную природу, но при этом осознал неизбежность ухода крестьянской «ситцевой» Руси. Рушились основы прежнего размеренного быта, поэт все больше погружался в богемную среду, а начавшиеся пьяные загулы усугублялись страхом перед наступлением «стальной конницы».

4. Поэма «Анна Снегина»

В творчестве Сергея Есенина поэма «Анна Снегина», опубликованная в марте 1925 года, занимает видное место, отражая как лирические воспоминания поэта, так и его предвидение судеб страны и революции. Поэма, которую Есенин считал лучшей из всего им написанного, имеет во многом автобиографический характер. Главный герой, от лица которого ведется рассказ и которого, как и поэта, зовут Сергей, едет в родное село – Радово в период между двух революций 17 – го года – Февральской и Октябрьской. Он замечает: «Тогда над страною калифствовал Керенский на белом коне», намекая, что уже в ту пору было ясно: глава Временного правительства – калиф на час. Возница знакомит Сергея с печальными происшествиями в родном селе. Сначала перед нами предстает картина прежнего блаженства, столь близкая есенинскому идеалу:

Мы в важные очень не лезем,

Но все же нам счастье дано.

Дворы у нас крыты железом,

У каждого сад и гумно.

У каждого крашены ставни,

По праздникам мясо и квас.

Недаром когда-то исправник

Любил погостить у нас.

Радовцы умели ладить и с прежней властью:

Оброки платили мы к сроку,

Но – грозный судья – старшина

Всегда прибавлял к оброку

По мере муки и пшена.

И чтоб избежать напасти,

Излишек нам был без тягот.

Раз – власти, на то они власти,

А мы лишь простой народ.

Однако еще до революции благоденствие жителей Радова было нарушено крестьянами соседней деревни Криуши, где «житье было плохое – почти вся деревня вскачь пахала одной сохою на паре заезженных кляч». Вожак криушан Прон Оглоблин в одной из драк убил радовского старшину. По признанию возницы-радовца:

С тех пор и у нас неуряды.

Скатилась со счастья вожжа.

Почти что три года кряду

У нас то падеж, то пожар.

Годы несчастий Радова совпадают с годами Первой мировой войны. А затем грянула Февральская революция. И вот Сергей приезжает в родные места. Здесь он узнает, что Прон Оглоблин вернулся с каторги и опять стал вожаком криушан. Сергею близки чаяния крестьян, требующих «без выкупа пашни господ», хотя он и сохраняет в сердце любовь к местной помещице Анне Снегиной. Они с Проном приезжают к Анне просить отдать землю крестьянам как раз в тот момент, когда она получает известие о гибели на фронте мужа. Хотя Прон довольно грубо говорит матери Снегиной про землю: «Отдай!. Не ноги ж тебе целовать!», у него все же хватает совести отстать от нее в эту трагическую минуту, согласившись с доводами Сергея: «Сегодня они не в духе. Поедем-ка, Прон, в кабак». Прон – человек довольно бесшабашный. Друг Сергея старый мельник отзывается об Оглоблине без симпатии:« Булыжник, драчун, грубиян. Он вечно на всех озлоблен, с утра по неделям пьян». Но стихийная сила характера привлекает Сергея к Прону. Ведь Оглоблин – человек бескорыстный, болеющий за интересы народа. После большевистского переворота Прон обещает: «Я первый сейчас же коммуну устрою в своем селе». В гражданскую он гибнет от рук белых, и к власти в Криушах приходит его брат Лабутя:

Мужик – что твой пятый туз:

При всякой опасной минуте

Хвальбишка и дьявольский трус.

Таких вы, конечно, видали.

Их рок болтовней наградил.

До революции он носил две царские медали и хвалился мнимыми подвигами в японской войне. Как очень точно указывает Есенин:«Такие всегда на примете. Живут, не мозоля рук». А после революции Лабутя

Конечно, в Совете,

Медали запрятал в сундук.

Но с тою же важной осанкой,

Как некий седой ветеран,

Хрипел над сивушной банкой

Про Нерчинск и Турухан:

«Да, братец!

Мы горе видали,

Но нас не запугивал страх»

Медали, медали, медали

Звенели в его словах.

В свое время Лабутя поехал первым описывать имением Снегиных:

В захвате всегда есть скорость:

- Даешь! Разберем потом! –

Весь хутор забрали в волость

С хозяйками и со скотом.

Между прочим, Есенин намеренно сгустил краски. В действительности усадьба прототипа Снегиной – Кашиной разорена не была, причем именно Сергею Есенину летом 1918 года удалось удержать односельчан от грабежа, уговорив сохранить усадьбу под школу или больницу. И действительно, год спустя в барском доме открылась амбулатория, а конюшню в усадьбе приспособили под клуб. Но в поэме Есенин предпочел усилить мотив крестьянской стихии.

Когда деникинцы расстреливали Прона, Лабутя благополучно спрятался в соломе. Есенин чувствовал, что в революции и гражданской войне уцелели гораздо чаще такие, как Лабутя, чем такие, как Прон, уцелели трусы, привыкшие только «грабить награбленное», действовать по принципу:«Даешь! Потом разберемся!» Поэта явно беспокоило, что подобные люди играют главную роль не только на местном уровне, но и в руководстве партии. Возможно, неслучайно Лабутя говорил о своей мнимой ссылке в Туруханский край, куда в действительности был до революции сослан Сталин. Есенин понимал, что при господстве лабуть мечты крестьян о счастье по образцу радовского будут окончательно похоронены. И главная героиня поэмы, подобно блоковской Незнакомке, олицетворяющая прекрасное, в финале покидает Россию. Анна пишет Сергею:

Я часто хожу на пристань

И, то ли на радость, то ль в страх,

Гляжу средь судов все пристальней

На красный советский флаг.

Теперь там достигли силы.

Дорога моя ясна

Но вы мне по-прежнему милы,

Как родина и как весна.

В новой России для красоты не останется места, как давно уже нет места для радовского рая. Страна превратилась в нищие Криуши. Между прочим, прототип Анны Снегиной Лидия Ивановна Кашина за границу так и не уехала. В 1918 году она перебралась не в Лондон, а В Москву, работала здесь переводчицей, машинисткой, стенографисткой, и хотя и скончалась в грозном 1937 году, но не от чекистской пули, а своей смертью. Однако здесь поэт предпочел усилить контраст и разрыв с прежней жизнью, отправив свой идеал в невозвратную даль. Поэт, скорее всего, предвидел, что Советская власть, в отличие от царской, отнюдь не удовлетворится лишней мерой муки и пшена, а, достигши силы, сможет выжать из крестьян соки (так и произошло в коллективизацию, уже после убийства Есенина). Потому-то, подобно героине поэмы, он глядит на красный флаг не только с радостью (революцию, давшую землю крестьянам, Есенин приветствовал), но и со все возрастающим страхом.

5. Конфликт Есенина с действительностью

В 20-е годы Есенин пережил крах своих революционных иллюзий. Он сделал вывод: реальный социализм, «без мечтаний», умерщвляет все живое, в том числе и личность. Из его творчества ушли утопии о религиозно-революционном преображении России, появились мотивы утекания, увядания жизни, отрешенности от современности, а в лирическом герое – «конокраде», «разбойнике и хаме» - обозначилась внутренняя оппозиционность Есенина.

В 1921 году разочаровавшийся в революции поэт обратился к образу мятежника и написал поэму «Пугачев», в которой тема мужицкой войны ассоциировалась с послереволюционными крестьянскими волнениями. Логическим продолжением темы конфликта власти и крестьянства стала поэма «Страна негодяев» (1922-1923 гг), в которой выразились не только оппозиционные настроения Есенина, но и понимание им своего изгойства в реальном социализме. В одном из писем 1923 года он писал: «Я перестаю понимать, к какой революции я принадлежал. Вижу только одно, что ни к февральской, ни к октябрьской, по-видимому, в нас скрывался и скрывается какой-нибудь ноябрь».

Поэт все больше осознавал, что между ним и крестьянами-земляками нарастает взаимное непонимание. С одной стороны, он все дальше отделялся от деревенской жизни. С другой стороны, на селе появились советские реалии, незнакомые Есенину, к которым его землякам предстояло приспосабливаться. Есенин, в отличие от некоторых других поэтов, никогда не смог сказать, что он рожден революцией или что это – его революция. Есенин революцию принимал, но, как не раз признавался, принимал по-своему, «с крестьянским уклоном». Однако очень скоро революционные метели застудили насмерть голос золотоволосого певца березовой сини и белого дыма яблонь. Русская деревня начала умирать еще задолго до революции. Нельзя сказать, что в этом отношении революция разбудила есенинский талант, она только сделала более острой основную тему «последнего певца деревни». Зато первая радость от революции прошла очень быстро. Поэт увидел, что большевики не только не спасители крестьянства, но верные его губители и что свобода творческого выражения пугает их еще больше, чем царская власть.

Он пытался войти в советскую жизнь, петь новую социалистическую действительность, но у него не слишком получалось. Есенин мучился от этого, хотел петь не звезды и луну, а нарождающуюся советскую новь. В «Стансах» поэт настаивал:

Стишком писнуть,

Пожалуй, всякий может –

О девушке, о звездах, о луне

Но мне другое чувство

Сердце гложет,

Другие думы

Давят череп мне.

Хочу я быть певцом

И гражданином,

Чтоб каждому,

Как гордость и пример, был настоящим,

А не сводным сыном –

В великих штатах СССР.

Но Есенину не дано было обрести гармонию воли и власти. В 1924 году он написал в «Руси Советской»:

Тот ураган прошел. Нас мало уцелело.

На перекличке дружбы многих нет.

Ураган революции осиротил деревню. На смену есенинскому поколению пришли люди с некрестьянским мышлением: «уж не село, а вся земля им мать». Пушкинский мотив встречи лирического героя с «племенем младым, незнакомым», его тема гармонии и естественной приемственности поколений решается Есениным трагически: он – иностранец в своей стране и «пилигрим угрюмый» в родном селе, юноши которого «поют другие песни». В «Руси советской» строящая социализм деревня отвергла поэта: «Ни в чьих глазах не нахожу приют».

Лирический герой и сам отгораживается от большевисткой реальности: он ей не отдаст «лиры милой», воспевать он будет по-прежнему «Шестую часть земли / С названьем кратким ”Русь”», несмотря на то, что образ Руси ушедшей он склонен воспринимать как сны.

Деревня давно уже не представляется поэту земным раем, яркие краски русского пейзажа потускнели, в описании природы появились мотивы ущербности: «клены морщатся ушами длинных веток», тополя уткнули «ноги босые» по канавам.

Гармония найдена Есениным в принятии, с одной стороны, рассудком нового поколения, «чужой юности», «сильного врага», а с другой, сердцем – родины ковыля, полыни, бревенчатой избы. Есенинский компромисс выражен в таких строчках:

Дайте мне на родине любимой,

Все любя, спокойно умереть!

Но за искренним желанием увидеть в новой России цивилизованное начало нельзя не заметить трагедию героя-изгоя:

Я не знаю, что будет со мною.

Может, в новую жизнь не гожусь.

Разлад с действительностью и самим собой привел поэта к трагическому концу.

6. Смерть поэта

Есть ли загадка, тайна в гибели Есенина? Как мы легко убедимся, если есть, то она кроется отнюдь не в обстоятельствах смерти Есенина, как думают многие, а только в причинах, толкнувших поэта на роковой шаг.

Можно согласиться и с Юрием Анненковым:«Есенин повесился от отчаяния, от бездорожья. Пути русской поэзии оказались в те годы отрезанными и вскоре были заколочены наглухо. Если здесь, в эмиграции, продолжали творить свободные Георгии Ивановы, то в пределах Советского Союза все больше и больше нарождались и заполняли печатные страницы чиновные Демьяны Бедные».

Но точнее всех о самоубийстве Есенина, возможно, сказал Лев Троцкий, который, казалось бы, должен был бы быть идейным противником Есенина, но был покорен его поэзией. 18 января 1926 года на вечере памяти Есенина в Художественном театре было зачитано письмо Троцкого. Лев Давыдович, в частности, писал: « Мы потеряли Есенина – такого прекрасного поэта, такого свежего, такого настоящего. И как трагически потеряли! Он ушел сам, кровью попрощавшись с необозначенным другом,- может быть, со всеми нами. Поразительны по нежности и мягкости эти его последние строки. Он ушел из жизни без крикливой обиды, без позы протеста, - не хлопнув дверью, а тихо призакрыв её рукою, из которой сочилась кровь. В этом жесте поэтический и человеческий образ Есенина вспыхнул незабываемым прощальным светом. Прикрываясь маской озорства – и отдавая этой маске внутреннюю, значит, не случайную дань, - Есенин всегда, видимо, чувствовал себя – не от мира сего.

Наше время – суровое время, может быть, одно из суровейших в истории так называемого цивилизованного человечества. Революционер, рожденный для этих десятилетий, одержим неистовым патриотизмом своей эпохи, своего отечества во времени. Есенин не был революционером. Автор «Пугачева» и «Баллады о двадцати шести» был интимнейшим лириком. Эпоха же наша – не лирична. В этом главная причина того, почему самовольно и так рано ушел от нас и от своей эпохи Сергей Есенин.

Далее Троцкий утверждал:« Его лирическая пружина могла бы развернуться до конца только в условиях гармонического, счастливого, с песней живущего общества, где не борьба царит, а дружба, любовь, нежное участие. Такое время придет».

Может быть, яснее других итоги есенинской жизни и творчества подвел Вл. Ходасевич: «Прекрасно и благотворно в Есенине то, что он был бесконечно правдив в своем творчестве и пред своею совестью, что во всем доходил до конца, что, не побоясь создать ошибки, принял на себя и то, на что соблазняли его другие, - и за все захотел расплатиться ценой страшной. Правда же его – любовь к родине, пусть незрячая, но великая. Её исповедовал он даже в облике хулигана:

Я люблю родину,

Я очень люблю родину!

Горе его было в том, что он не сумел назвать её: он воспевал и бревенчатую Русь, и мужицкую Руссию, и социалистическую Инонию, и азиатскую Рассею, пытался принять даже СССР, - одно лишь верное имя не пришло ему на уста: Россия. В том и было его главное заблуждение, не злая воля, а горькая ошибка. Тут и завязка, и развязка его трагедии».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В данной работе мы попытались рассмотреть, как эпоха, в которую пришлось жить Есенину, повлияла на его судьбу и отразилась в его творчестве.

Тогда, когда Есенин впервые получил известность как поэт, Россия ждала революцию. В годы же его зрелого творчества страна пожинала плоды революции. Революция развязала стихийные силы, а стихийность как таковая отвечала природе есенинского творчества. Поэт был увлечен духом свободы, но уже к концу гражданской войны понял, что «стальная конница» погубит крестьянство.

Есенин называл себя последним поэтом деревни, обреченность которой в индустриально-урбанистическую эпоху чувствовал всем сердцем. Это обстоятельство во многом предопределило трагизм его творчества.

Хотя большую часть своей сознательной жизни Есенин прожил в городе, настоящим горожанином он так и не стал. В последние годы его преследовал страх исписаться, страх окончательно потерять свои крестьянские корни, без которых Есенин себя поэтом не мыслил. Все это и привело к трагической развязке.

www.hintfox.com

СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЕСЕНИН о ВЛАДИМИРЕ ИЛЬИЧЕ ЛЕНИНЕ

СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЕСЕНИН о ВЛАДИМИРЕ ИЛЬИЧЕ ЛЕНИНЕ

Русский язык и русская советская литература- ЕДИНЫ, и несут залог успеха в воспитании и развитии человеческой личности, как элемента целостности высокоразвитой системы

Владимир Ильич Ленин на правое дело поднял народы, а нынешняя власть опустила людей в гедонизм... Кому нужна эта "медвежья услуга"?! Хочется жить в социальной справедливости. В.И. Ленин впервые научно обосновал систему идей, взглядов и ценностей, выражающую интересы трудового народа. Именно В.И. Ленин дал письменность народам, у которых её не было. Ленинизм остается источником нашей силы, Ленинская методология помогает нам понять сущность политической борьбы в современных условиях, выработать верную стратегическую линию. Это наше главное преимущество в тяжелом противостоянии силам, пытающимся повернуть историю вспять.

Прекрасная русская, советская литература - наш помощник в этой борьбе.

И громогласным знамением становления русской - советской литературы является: творчество Владимира Маяковского, например, его "стих о Советском паспорте". Получаю несказанное удовольствие от творчества нашего истинного сторонника поэта С.А. Есенина, а также творчества Николая Островского, которое помогло закалить сталь советского довоенного поколения. И перед ней оказались бессильны танки Гудериана и круповская сталь.

В своей поэзии С.А. Есенин восхищается В.И. Лениным. Буржуазные историки, псевдоученые, пытаются стереть память о В.И.Ленине, также не гнушаясь ни чем в достижении этой цели. Стихи С.А. Есенина о ЛЕНИНЕ сознательно убирают из школьных учебников литературы. С.А.Есенин так же в своей поэзии выражал искреннее уважение к марксизму. Естественно, буржуазным СМИ и их ученым – истинным империалистам - не выгодно, чтобы народ знал настоящую правду…

С.А.Есенин рассказывал в своей автобиографии: « Февральскую революцию я встретил в штрафной роте, куда был отправлен за то, что не захотел писать хвалебные стихи в адрес царя». С самого начала С.А. Есенин был на стороне Великого Октября и отлично понимал, что его Родина сознательно уничтожается « белым террором». И это отражается в его творчестве. Вот они, эти бесподобные стихи.

ЛЕНИН (Отрывок из поэмы «Гуляй поле»)

Еще закон не отвердел,

Страна шумит, как непогода.

Хлестнула дерзко за предел

Нас отравившая свобода.

Россия! Сердцу милый край!

Душа сжимается от боли.

Уж сколько лет не слышит поле

Петушье пенье, песий лай.

Уж сколько лет наш тихий быт

Утратил мирные глаголы.

Как оспой, ямами копыт

Изрыты пастбища и долы.

Немолчный топот, громкий стон,

Визжат тачанки и телеги.

Ужель я сплю и вижу сон,

Что с копьями со всех сторон

Нас окружают печенеги?

Не сон, не сон, я вижу въявь,

Ничем не усыпленным взглядом,

Как, лошадей пуская вплавь,

Отряды скачут за отрядом.

Куда они? И где война?

Степная водь не внемлет слову.

Не знаю, светит ли луна

Иль всадник обронил подкову?

Все спуталось...

Но понял взор:

Страну родную в край из края,

Огнем и саблями сверкая,

Междоусобный рвет раздор.

. . . . . . . . . . . . . . .

Россия -

Страшный, чудный звон.

В деревьях березь, в цветь - подснежник.

Откуда закатился он,

Тебя встревоживший мятежник?

Суровый гений! Он меня

Влечет не по своей фигуре.

Он не садился на коня

И не летел навстречу буре.

Сплеча голов он не рубил,

Не обращал в побег пехоту.

Одно в убийстве он любил -

Перепелиную охоту.

Для нас условен стал герой,

Мы любим тех, что в черных масках,

А он с сопливой детворой

Зимой катался на салазках.

И не носил он тех волос,

Что льют успех на женщин томных, -

Он с лысиною, как поднос,

Глядел скромней из самых скромных.

Застенчивый, простой и милый,

Он вроде сфинкса предо мной.

Я не пойму, какою силой

Сумел потрясть он шар земной?

Но он потряс...

Шуми и вей!

Крути свирепей, непогода,

Смывай с несчастного народа

Позор острогов и церквей.

. . . . . . . . . . . . . . .

Была пора жестоких лет,

Нас пестовали злые лапы.

На поприще крестьянских бед

Цвели имперские сатрапы.

. . . . . . . . . . . . . . .

Монархия! Зловещий смрад!

Веками шли пиры за пиром,

И продал власть аристократ

Промышленникам и банкирам.

Народ стонал, и в эту жуть

Страна ждала кого-нибудь...

И он пришел.

. . . . . . . . . . . . . . . .

Он мощным словом

Повел нас всех к истокам новым.

Он нам сказал: "Чтоб кончить муки,

Берите все в рабочьи руки.

Для вас спасенья больше нет -

Как ваша власть и ваш Совет".

. . . . . . . . . . . . . . . . .

И мы пошли под визг метели,

Куда глаза его глядели:

Пошли туда, где видел он

Освобожденье всех племен...

. . . . . . . . . . . . . . . . .

И вот он умер...

Плач досаден.

Не славят музы голос бед.

Из меднолающих громадин

Салют последний даден, даден.

Того, кто спас нас, больше нет.

Его уж нет, а те, кто вживе,

А те, кого оставил он,

Страну в бушующем разливе

Должны заковывать в бетон.

Для них не скажешь:

"Л е н и н умер!"

Их смерть к тоске не привела.

. . . . . . . . . . . . . . . . .

Еще суровей и угрюмей

Они творят его дела...

1924

Если мы возьмем более позднее постсоветское переиздание стихов С.А. Есенина, то обнаружим, что из него полностью, варварски «вырвано» имя В.И.Ленина и заменены строки о марксизме. Это просто вандализм, и наша задача не допустить уничтожение великого творчества и великой эпохи, о которой пишет С.А. Есенин.

КАПИТАН ЗЕМЛИ

Еще никто

Не управлял планетой,

И никому

Не пелась песнь моя.

Лишь только он,

С рукой своей воздетой,

Сказал, что мир —

Единая семья.

Не обольщен я

Гимнами герою,

Не трепещу

Кровопроводом жил.

Я счастлив тем,

Что сумрачной порою

Одними чувствами

Я с ним дышал

И жил.

Не то что мы,

Которым все так

Близко,—

Впадают в диво

И слоны...

Как скромный мальчик

Из Симбирска

Стал рулевым

Своей страны.

Средь рева волн

В своей расчистке,

Слегка суров

И нежно мил,

Он много мыслил

По-марксистски,

Совсем по-ленински

Творил.

Нет!

Это не разгулье Стеньки!

Не пугачевский

Бунт и трон!

Он никого не ставил

К стенке.

Все делал

Лишь людской закон.

Он в разуме,

Отваги полный,

Лишь только прилегал

К рулю,

Чтобы об мыс

Дробились волны,

Простор давая

Кораблю.

Он — рулевой

И капитан,

Страшны ль с ним

Шквальные откосы?

Ведь, собранная

С разных стран,

Вся партия его —

Матросы.

Не трусь,

Кто к морю не привык:

Они за лучшие

Обеты

Зажгут,

Сойдя на материк,

Путеводительные светы.

Тогда поэт

Другой судьбы,

И уж не я,

А он меж вами

Споет вам песню

В честь борьбы

Другими,

Новыми словами.

Он скажет:

«Только тот пловец,

Кто, закалив

В бореньях душу,

Открыл для мира наконец

Никем не виданную

Сушу».

17 января 1925, Батум

С.А. Есенин, с простой открытой русской душой, скорбел в связи с кончиной Великого Вождя Мирового Пролетариата и сердцем оказался верен его последователям – коммунистам, о чём пишет в стихотворении «Ответ Матери».

Ответ Матери

Старушка милая,

Живи, как ты живешь.

Я нежно чувствую

Твою любовь и память.

Но только ты

Ни капли не поймешь -

Чем я живу

И чем я в мире занят.

Теперь у вас зима.

И лунными ночами,

Я знаю, ты

Помыслишь не одна,

Как будто кто

Черемуху качает

И осыпает

Снегом у окна.

Родимая!

Ну как заснуть в метель?

В трубе так жалобно

И так протяжно стонет.

Захочешь лечь,

Но видишь не постель,

А узкий гроб

И - что тебя хоронят.

Так будто тысяча

Гнусавейших дьячков,

Поет она плакидой -

Сволочь-вьюга!

И снег ложится

Вроде пятачков,

И нет за гробом

Ни жены, ни друга!

Я более всего

Весну люблю.

Люблю разлив

Стремительным потоком,

Где каждой щепке,

Словно кораблю,

Такой простор,

Что не окинешь оком.

Но ту весну,

Которую люблю,

Я революцией великой

Называю!

И лишь о ней

Страдаю и скорблю,

Ее одну

Я жду и призываю!

Но эта пакость -

Хладная планета!

Ее и Солнцем-Лениным

Пока не растопить!

Вот потому

С больной душой поэта

Пошел скандалить я,

Озорничать и пить.

Но время будет,

Милая, родная!

Она придет, желанная пора!

Недаром мы

Присели у орудий:

Тот сел у пушки,

Этот - у пера.

Забудь про деньги ты,

Забудь про все.

Какая гибель?!

Ты ли это, ты ли?

Ведь не корова я,

Не лошадь, не осел,

Чтобы меня

Из стойла выводили!

Я выйду сам,

Когда настанет срок,

Когда пальнуть

Придется по планете,

И, воротясь,

Тебе куплю платок,

Ну, а отцу

Куплю я штуки эти.

Пока ж - идет метель,

И тысячей дьячков

Поет она плакидой -

Сволочь-вьюга.

И снег ложится

Вроде пятачков,

И нет за гробом

Ни жены, ни друга.

 1924

  Какие  прекрасные и подобные волшебству стихи СЕРГЕЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА ЕСЕНИНА,   которые величайший поэт оставил нам в бесценный дар. Где в каждом слове чувствуется уважение к ЛЕНИНУ, высочайший смысл марксизма, а также  трепетная,  искренняя  любовь  к   Родине…

Места нет здесь мечтам и химерам,
Отшумела тех лет пора.
Всё курьеры, курьеры, курьеры,
Маклера, маклера, маклера.
От еврея и до китайца,
Проходимец и джентльмен,
Все в единой графе считаются
Одинаково – бизнесмен.
На цилиндры, шапо и кепи
Дождик акций свистит и льёт.
Вот где вам мировые цепи,
Вот где вам мировое жульё.
Если хочешь здесь душу выржать,
То сочтут: или глуп, или пьян.
Вот она - мировая биржа,
Вот они – подлецы всех стран. 

Эти люди – гнилая рыба,
Вся Америка – жадная пасть.
Но Россия – вот это глыба!
Лишь бы только - Советская власть.

Считаю, также, что Владимир Маяковский внес огромный, если не решающий вклад в становление русской литературы советского периода.

Стихи о советском паспорте  


Я волком бы
           выграз
                 бюрократизм.
К мандатам
          почтения нету.
К любым
       чертям с матерями
                       катись
любая бумажка.
              Но эту...
По длинному фронту
                  купе
                     и кают
чиновник
        учтивый движется.
Сдают паспорта,
               и я
                  сдаю
мою
   пурпурную книжицу.
К одним паспортам -
                   улыбка у рта.
К другим -
          отношение плевое.
С почтеньем
           берут, например,
                          паспорта
с двухспальным
              английским левою.
Глазами
       доброго дядю выев,
не переставая
            кланяться,
берут,
      как будто берут чаевые,
паспорт
       американца.
На польский -
              глядят,
                     как в афишу коза.
На польский -
             выпяливают глаза
в тугой
       полицейской слоновости -
откуда, мол,
            и что это за
географические новости?
И не повернув
            головы кочан
и чувств
        никаких
               не изведав,
берут,
      не моргнув,
                 паспорта датчан
и разных
        прочих
              шведов.
И вдруг,
        как будто
                 ожогом,
                        рот
скривило
        господину.
Это
   господин чиновник
                     берет
мою
   краснокожую паспортину.
Берет -
       как бомбу,
                 берет -
                        как ежа,
как бритву
          обоюдоострую,
берет,
      как гремучую
                  в 20 жал
змею
    двухметроворостую.
Моргнул
       многозначаще
                   глаз носильщика,
хоть вещи
        снесет задаром вам.
Жандарм
       вопросительно
                    смотрит на сыщика,
сыщик
     на жандарма.
С каким наслажденьем
                     жандармской кастой
я был бы
        исхлестан и распят
за то,
      что в руках у меня
                        молоткастый,
серпастый
         советский паспорт.
Я волком бы
           выгрыз
                 бюрократизм.
К мандатам
          почтения нету.
К любым
       чертям с матерями
                        катись
любая бумажка.
              Но  эту...
Я
 достаю
       из широких штанин
дубликатом
          бесценного груза.
Читайте,
        завидуйте,
                  я -
                      гражданин
Советского Союза.

Николай Островский учит патриотизму, чистой любви к Родине и заботе об Отчизне. И замечательный пример этому Павка Корчагин - воплощение самых лучших традиций русско - советской классики из произведения «Как закалялась сталь». А сам Н. Островский- настоящий коммунист, истинный пример любви к Родине, борьбы за социальную справедливость.

Даешь новый курс! Вперед – к социализму! Вперед к образованию! Идеям Ленина - жить! КПРФ с народом!

Евгения Афонина, Инструктор по молодежной политике


kprf13.com

Отражение революционной эпохи в стихотворениях С. А. Есенина

Сергей Александрович Есенин жил в сложное, пе­реломное время для российского государства. Его судьбу, как и судьбы многих людей, революция поде­лила как бы на жизнь «до» и «после».

Дореволюционное творчество поэта наполнено лю­бовью к родной рязанской природе, к отчему дому: Край любимый! Сердцу снятся Скирды солнца в водах лонных. Я хотел бы затеряться В зеленях твоих стозвонных. В природе поэт нашел для себя неиссякаемый ис­точник вдохновения. Он и себя ощущает ее маленькой частицей, ведь его детство и юность прошли среди «утренней и вечерней зари», «среди неба, покрытого грозовыми тучами», «среди полей, красующихся цве­тами с зеленью»:

Сыплет черемуха снегом,

Зелень в цвету и росе.

В поле, склоняясь к побегам,

Ходят грачи в полосе.

Революцию 1917 года Есенин встретил восторжен­но. Он видел в ней реальную возможность изменения жизни к лучшему, в первую очередь для крестьянст­ва. Поэт верил, что пришло время для мужицкого сча­стья, для сытой, вольной жизни. Такое новое отноше­ние к жизни нашло свое отражение непосредственно и в творчестве Есенина.

Первый послереволюционный блок стихотворений поэта называется «Преображение». Такое название глубоко символично: преображается весь мир вокруг поэта, преображается и он сам. Первое стихотворение цикла «Инония» рассказывает о радостном, новом пришествии Спасителя. С его появлением Есенин свя­зывал грядущие перемены на всей земле. А себя он ви­дит пророком и дерзко возражает христианским ка­нонам:

Я иное узрел пришествие —

Где не пляшет над правдой смерть.

Новая вера для человека должна наступить совер­шенно по-иному: без «креста и мук»:

Не хочу восприять спасения

Через муки его и крест:

Я иное постиг учение

Прободающих вечность звезд.

И новая жизнь должна быть совсем иная, непохо­жая на прежнюю, поэтому и страну будущего поэт на­зывает «Инонией». Стихотворения этого цикла пол­ны веры в грядущие перемены, несущие всему миру освобождение и процветание; а родному крестьянст­ву — сельский рай, с нивами и полями, золотящими­ся от зерна:

Говорю тебе — будет время,

Отплещут уста громов;

Проводят голубое темя

Колосья твоих хлебов.

И вот, кажется, мечты поэта о новой жизни начи­нают сбываться. В судьбе России наступил коренной перелом, все стремительно изменяется. Но эти долго­жданные перемены настораживают Есенина. Вместо ожидаемого «мужицкого рая», вместо вольной и сы­той жизни перед глазами поэта предстает страна, раз­дираемая гражданской войной, опустошаемая разру­хой. Тяжелое, невыносимое зрелище видит поэт вме­сто обещанного рая:

Нет, не рожь! Скачет по полю стужа,

Окна выбиты, настежь двери.

Даже солнце мерзнет, как лужа,

Которую напрудил мерин.

Поэт чувствует, что приходит конец всему, чем он так дорожил, к чему испытывал глубокую привязан­ность. Приходит конец прежнему старинному укладу жизни, родному сельскому краю:

Трубит, трубит погибельный рог!

Как же быть, как же быть теперь нам

На измызганных ляжках дорог?

На место тонконогого жеребенка приходит на кре­стьянские поля железный конь, с которым уже беспо­лезно тягаться:

Милый, милый, смешной дуралей,

Ну, куда он, куда он гонится?

Неужель он не знает, что живых коней

Победила стальная конница?

В этой железной схватке с городом Есенин осознает бессилие деревни, она обречена. И поэт, полный от­чаяния, шлет проклятия железному коню:

Черт бы взял тебя, скверный гость!

Наша песня с тобой не сживется.

Жаль, что в детстве тебя не пришлось

Утопить, как ведро в колодце.

Есенин ощущает себя «последним поэтом дерев­ни», не потому, что не надеется, что эта тема будет ин­тересна новому поколению поэтов, а потому, что пред­полагает скорую погибель всему деревенскому укла­ду. Поэт не находит себе места в этой новой жизни, душа его полна боли и отчаяния. Он пытается найти хоть какой-то для себя выход, и забывается в «хулиганстве». Лирический герой этого времени «похабни­чает и скандалит», стремясь отвлечься в хмельном разгуле:

Я нарочно иду нечесаным,

С головой, как керосиновая лампа, на плечах...

Мне нравится, когда каменья брани

Летят в меня, как град рыгающей грозы...

Герой нарочно пытается выглядеть в глазах людей хуже, чем на самом деле. Но в душе он по-прежнему остается таким же деревенским озорником, до боли любящим свой край, свою природу:

Я люблю родину.

Я очень люблю родину!..

Я все такой же.

Сердцем я все такой же.

Проходит время, и поэт понемногу успокаивается. Его лирика вновь обретает свой звонкий голос. Новый сборник Есенина называется «Весну люблю». Вес­на — это время обновлений, время надежд и, конечно же, любви. И вновь это прекрасное чувство открыва­ется для лирического героя Есенина. Автор ставит пе­ред собой новую задачу:

...постигнуть в каждом миге

Коммуной вздыбленную Русь.

В стране советской многое изменилось, и поэт для себя делает много открытий. Изменился бедный и не­приглядный деревенский быт, сняты кресты с коло­колен:

Ах, милый край!

Не тот ты стал,

Не тот...

На селе читают уже не молитвенники, а «Капитал» Маркса да произведения революционных писателей:

С горы идет крестьянский комсомол,

И под гармонику, наяривая рьяно,

Поют агитки Бедного Демьяна,

Веселым криком оглашая дол.

Деревенская молодежь живет и мыслит совсем уже по-другому: ей не село, «а вся земля» стала родиной. Такое настроение заразительно действует и на самого автора, он ощущает в себе желание быть не только певцом в своей стране, но и полновластным ее гражда­нином:

Приемлю все.

Как есть все принимаю.

Готов идти по выбитым следам.

Отдам всю душу октябрю и маю...

Поэт приносит своеобразную присягу своей обнов­ленной стране:

Но и тогда,

Когда по всей планете

Пройдет вражда племен,

Исчезнет ложь и грусть, —

Я буду воспевать

Всем существом в поэте

Шестую часть земли

С названьем кратким «Русь».

С. А. Есенин старается всем сердцем принять все перемены, произошедшие в стране. Он считает, что наконец-то пришло время обустроить землю. Поэт горд и счастлив жить в эту эпоху обновлений. Теперь ему даже городские фонари кажутся милее и красивее южных звезд, он чувствует огромную любовь к Роди­не в своем сердце. В стихотворении «Письмо к жен­щине» С. А. Есенин раскрывает сложную эволюцию своего восприятия новой действительности. Сначала он не мог понять, что происходит в стране, и оттого мучил и себя и свою любимую, находясь в постоянном хмельном угаре:

... в сплошном дыму,

В развороченном бурей быте

С того и мучаюсь,

Что не пойму,

Куда несет нас рок событий...

Но теперь все стало на свои места, стало все иначе, но уже понятно — поэт осознает и принимает обнов­ленную Россию:

Теперь в Советской стороне

Я самый яростный попутчик.

В цикле стихотворений «Цветы» С. А. Есенин об­разно  повествует о  революционных событиях. Люди — это цветы, гибнущие под сталью октября:

Цветы сражалися друг с другом,

И красный цвет был всех бойчей.

Их больше падало под вьюгой,

Но все же мощностью упругой

Они сразили палачей.

Поэту жаль, что пришлось заплатить жизнью мно­гих людей за ожидаемую новую, светлую жизнь:

Октябрь! Октябрь!

Мне страшно жаль

Те красные цветы, что пали.

Идет время и с новой действительностью не все ла­дится у лирического героя, с новой властью он далеко не во всем согласен:

Я из Москвы надолго убежал:

С милицией я ладить не в сноровке...

Остался в прошлом я одной ногою,

Стремясь догнать стальную рать,

Скольжу и падаю другою.

В душе поэта идет постоянная борьба — борьба ме­жду приятием и неприятием установившегося поряд­ка в государстве. С одной стороны, он всеми силами пытается принять «Русь советскую», но, с другой сто­роны, он чувствует боль и обиду за то, что он сам ос­тался невостребованным новой действительностью:

Вот так страна! Какого ж я рожна

Орал в стихах, что я с народом дружен?

Моя поэзия здесь больше не нужна,

Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен.

Но Есенин находит в себе силы не стать на путь гне­ва и обиды за невостребованность, он завещает судьбу своей страны молодым, не обремененным грузом гре­хов и ошибок:

Цветите юные! И здоровейте телом!

У вас иная жизнь, у вас другой напев.

А я пойду один к неведомым пределам,

Душой бунтующей навеки присмирев.

Он приветствует и благословляет новую жизнь, счастье других:

Каждый труд благослови, удача!

А для себя он оставляет путь «к неведомым преде­лам».

Возможно, горьким предчувствием наполнены эти строки стихотворения. Вскоре поэт, действитель­но, ушел из этой жизни «в мир иной». Его лирика раз­нолика, как и сама его жизнь. Любовь, радость, грусть, разочарование, неверие, стремление понять и принять неведомое доселе — все находит свое отраже­ние в творчестве этого великого русского поэта. Жизнь и творчество С. А. Есенина сложны и противо­речивы, он заблуждался и нередко совершал ошибки. Но в одном он постоянно был верен себе — в стремле­нии постичь сложную, тяжелую и, часто, трагиче­скую жизнь своего народа.

5litra.ru

Есенин и революция (стр. 1 из 4)

Л.П. Егорова, П.К. Чекалов

"Проблемы "Есенин и революция" как таковой нет",- пишет автор есенинского раздела в книге-справочнике для учащихся Н.Зуев. По его концепции, Есенин не был ни революционером, ни певцом революции. Просто, когда раскалывается мир, трещина проходит через сердце поэта. "Попытки наивной веры и неизбежные разочарования объявляются темой особого разговора, который не должен заслонять "нравственные основы личности поэта, поиски Бога и себя в мире, которые непосредственно отражались в его творчестве" (8; 106). Не умаляя значения последней темы и отсылая читателя к работе Н.Зуева, раскрывшего религиозные и фольклорные истоки образности Есенина (кстати, последние освещены и в ряде монографий и статей - 39; 4; 12), мы все же считаем необходимым осветить отношение Есенина к революции, тем более, что к этому обязывают не только высказывания самого автора, но и поэтические образы, интерес поэта к личности Ленина.

По воспоминаниям современников, "Есенин принял Октябрь с неописуемым восторгом; и принял его, конечно, только потому, что внутренне был уже подготовлен к нему, что весь его нечеловеческий темперамент гармонировал с Октябрем" (30; 1, 267).

Сам Есенин в автобиографии лаконично записал: "В годы революции был всецело на стороне Октября, но принимал все по-своему, с крестьянским уклоном". Последняя оговорка не случайна, и позднее она даст знать о себе. Но первый период революции, давший крестьянам землю, действительно был встречен поэтом сочувственно. Уже в июне 1918 г. написана "Иорданская голубица" с известными строками:

Небо - как колокол,

Месяц - язык,

Мать моя - родина,

Я - большевик.

В конце 1918 - начале 1919 г.г. был создан "Небесный барабанщик":

Листьями звезды льются

В реки на наших полях.

Да здравствует революция

На земле и на небесах!...

В феврале 1919 г. Есенин также признает, что он большевик и "рад зауздать землю".

В незаконченной поэме "Гуляй-поле" (симптоматично, что она осталась незаконченной) Есенин размышляет о загадочной силе воздействия идей Ленина на массы ("Он вроде сфинкса предо мной"). Поэта занимает непраздный для него вопрос, "какою силой сумел потрясть он шар земной".

Но он потряс.

Шуми и вей!

Крути свирепей, непогода,

Смывай с несчастного народа

Позор острогов и церквей.

Как говорится, из песни слов не выкинешь.

Приход Есенина к большевикам воспринимался как шаг "идейный", и поэма "Инония" считалась ярким свидетельством искренности его безбожных и революционных увлечений. А.М.Микешин подчеркнул, что поэт увидел в революции "ангела спасения", который явился к находящемуся "на одре смерти" миру крестьянской жизни, погибающему под натиском буржуазного Молоха (22;42).

Как уже отмечалось в критике, в поэмы Есенина "Инония", "Преображение", "Иорданская голубица", "Небесный барабанщик", "Пантократор" "врывается поэтический шквал "онтологического" бунта, движимый дерзанием радикальной переделки всего существующего миропорядка в иной строй, в "град Инонию, Где живет божество живых". Тут мы встретим многие уже знакомые нам космические мотивы пролетарской поэзии, вплоть до управляемой Земли - небесного корабля: "Мы радугу тебе - дугой, Полярный круг - на сбрую, О, вывези наш шар земной На колею иную" ("Пантократор"). Идеи установления преображенного статуса бытия, изогнутые революционным электричеством эпохи, приобретают резкие черты богоборческого неистовства, чисто человеческого титанизма, сближающие эти есенинские вещи с некоторыми произведениями Маяковского конца 10-х годов. Преобразование мира грезится в образах насилия над ним, иногда доходящего до настоящего космического "хулиганства": "Подыму свои руки к месяцу, Раскушу его, как орех... Ныне на пики звездные Вздыбливаю тебя, земля!.. Млечный прокушу покров. Даже богу я выщиплю бороду Оскалом моих зубов" и т.д. ("Инония"). Надо отметить, что подобные поэтические исступления быстро исчезают (...) из поэзии Есенина". (33; 276).

Наиболее интересны в этих поэмах библейские и богоборческие мотивы, что опять-таки сближает их с произведениями Маяковского ("Мистерией-буфф", "Облако в штанах"), но у Есенина это органически связано с народной культурой, с темой "жертвенной роли Руси, избранности России для спасения мира, тема гибели Руси для искупления вселенских грехов". (12; 110).

Приводя из "Иорданской голубицы" строки: "Мать моя - родина, Я большевик", А.М.Микешин подчеркивает, что в данном случае поэт "выдавал желаемое за действительное" и был еще далек от подлинного большевизма (22; 43). Вероятно поэтому в отношении революции в скором времени пришло разочарование. Есенин стал смотреть не в будущее, а в настоящее. "Наступал новый период в мировоззренческой и творческой эволюции поэта"(22; 54). Революция не торопилась оправдать надежды поэта на скорый "мужицкий рай", но зато в ней проявилось много такого, чего Есенин положительно воспринимать не мог. Уже в 1920 г. он признавался в письме к Е.Лившиц: "Мне очень грустно сейчас, что история переживает тяжелую эпоху умерщвления личности как живого, ведь идет совершенно не тот социализм, о котором я думал... Тесно в нем живому, тесно строящему мост в мир невидимый, ибо рубят и взрывают эти мосты из-под ног грядущих поколений. Конечно, кому откроется, тот увидит тогда эти покрытые уже плесенью мосты, но всегда ведь бывает жаль, что если выстроен дом, а в нем не живут..." (10; 2, 338-339).

В данном случае не может не удивлять сила предвидения, проявившаяся в этих словах. 70 лет строили дом под названием "социализм", принесли в жертву миллионы человеческих жизней, массу времени, сил, энергии, а в результате - забросили и начали строить другой, не будучи до конца уверены в том, что люди будущего захотят жить и в этом "доме". История, как видим, повторяется. И наша эпоха, наверно, в чем-то сходна с есенинской.

Одновременно с этим письмом Есенин пишет стихотворение "Сорокоуст", первая часть которого наполнена предощущением надвигающейся беды: "Трубит, трубит погибельный рог! Как же быть, как же быть теперь нам?.. Никуда вам не скрыться от гибели, Никуда не уйти от врага... И дворовый молчальник бык (...) Почуял беду над полем..." В заключительной 4-й части стихотворения предчувствие беды усиливается и приобретает трагическую окраску:

Оттого-то в сентябрьскую склень

На сухой и холодный суглинок,

Головой размозжась о плетень,

Облилась кровью ягод рябина...

Метафорическое деепричастие размозжась в сочетании с кровью ягод рябины вызывает в сознании читателя образ живого существа, вместившего в себя сомнения, муки, трагизм, противоречия эпохи и покончившего с собой от их неразрешимости.

Тревожные ощущения долгое время не покидали Есенина. В 1924 г., работая над поэмой "Гуляй-поле", он также писал:

Россия! Сердцу милый край!

Душа сжимается от боли.

Уж сколько лет не слышит поле

Петушье пенье, песий лай.

Уж сколько лет наш тихий быт

Утратил мирные глаголы.

Как оспой, ямами копыт

Изрыты пастбища и долы...

В том же 1924 г. в небольшой поэме "Русь уходящая" Есенин восклицал с болью: "Друзья! Друзья! Какой раскол в стране, Какая грусть в кипении веселом!.." Завидуя тем, "кто жизнь провел в бою, кто защищал великую идею", поэт не мог определиться между двумя враждующими станами, окончательно избрать чью-либо сторону. В этом скрывается драматизм его положения: "Какой скандал! Какой большой скандал! Я очутился в узком промежутке..." Есенину удалось передать свое состояние и мироощущение человека, неприкаянного, смятенного и терзаемого сомнениями: "Что видел я? Я видел только бой. Да вместо песен Слышал канонаду..." Об этом же и "Письмо к женщине":

Не знали вы,

Что я в сплошном дыму,

В развороченном бурей быте

С того и мучаюсь, что не пойму -

Куда несет нас рок событий...

Образ дыма в данном случае по В.И.Хазану означает "замутненность сознания лирического героя, неопределенность жизненного пути" (35; 25). От трагического вопроса "Куда несет нас рок событий?", от душевных терзаний Есенин с его не стойкой психической организацией бежал в пьяный угар. Боль души за Россию и русский народ заглушал и топил он в вине. Об этом в воспоминаниях современников говорится: "Есенин, сидя на корточках, рассеянно шевелил с трудом догоравшие головни, а затем, угрюмо упершись невидящими глазами в одну точку, тихо начал:

- Был в деревне. Все рушится... Надо самому быть оттуда, чтобы понять.. Конец всему (...)

Есенин встал и, обхватив голову обеими руками, точно желая выжать из нее мучившие его мысли, сказал каким-то чужим, не похожим на свой голосом:

- Шумит, как в мельнице, сам не пойму. Пьян что ли? Или так просто..." (30; 1, 248-249).

В том, что пьянство Есенина имело причины сложные и глубокие, убеждает и другие воспоминания:

"Когда я попытался попросить его во имя разных "хороших вещей" не так пьянствовать и поберечь себя, он вдруг пришел в страшное, особенное волнение. "Не могу я, ну как ты не понимаешь, не могу я не пить... Если бы не пил, разве мог бы я пережить все, что было?.." И заходил, смятенный, размашисто жестикулируя, по комнате, иногда останавливаясь и хватая меня за руку.

Чем больше он пил, тем чернее и горше говорил о том, что все, во что он верил, идет на убыль, что его "есенинская" революция еще не пришла, что он совсем один. И опять, как в юности, но уже болезненно сжимались его кулаки, угрожавшие невидимым врагам и миру... И тут, в необузданном вихре, в путанице понятий закружилось только одно ясное повторяющееся слово:

- Россия! Ты понимаешь - Россия!.." (30; 1, 230).

В феврале 1923г., возвращаясь из Америки в Европу, Есенин писал Сандро Кусикову: "Сандро, Сандро! Тоска смертная, невыносимая, чую себя здесь чужим и ненужным, а как вспомню про Россию, вспомню, что там ждет меня, так и возвращаться не хочется. Если б я был один, если б не было сестер, то плюнул на все и уехал бы в Африку или еще куда-нибудь Тошно мне ЗАКОННОМУ сыну российскому в своем государстве пасынком быть. Надоело мне это б... снисходительное отношение власть имущих, а еще тошней переносить подхалимство своей же братии к ним. Не могу! Ей Богу не могу. Хоть караул кричи или бери нож да становись на большую дорогу.

mirznanii.com

Есенин, Первая мировая и Революция

Есенин предчувствовал трагедию
Великий поэт и Великая война

Когда началась война – ему вот-вот должно было исполниться девятнадцать. В автобиографических заметках, которые относятся к более позднему времени, он утверждал: «Резкое различие со многими петербургскими поэтами в ту эпоху сказалось в том, что они поддались воинствующему патриотизму, а я, при всей своей любви к рязанским полям и к своим соотечественникам, всегда резко относился к империалистической войне и к воинствующему патриотизму. Этот патриотизм мне органически совершенно чужд. У меня даже были неприятности из-за того, что я не пишу патриотических стихов на тему “гром победы, раздавайся”, но поэт может писать только о том, с чем он органически связан». В этих строках – опыт и восприятие 1923 года. ©


В 1914-м году, конечно, всё было не столь однозначно. Ведь эти тезисы Есенин составил в годы советской власти. Идти на конфликт с ней из-за трактовок Первой мировой войны он не намеревался, да и революционное мировоззрение поэта сказывалось. Он искренне критически – по-крестьянски! – относился к той войне. В незаконченной поздней поэме «Гуляй-поле» есть строки:

Крестьяне! Да какое ж дело
Крестьянам в мире до войны.
Им только б поле их шумело,
Чтобы хозяйство было цело,
Как благоденствие страны...

К таким обобщениям Есенин пришёл уже после Первой Мировой и Гражданской войн...

Но в автобиографии, вспоминая прошлое, он умалчивал о том, что не вписывалось в его новую систему убеждений. Не следует недооценивать политической прозорливости Есенина. Достаточно вспомнить, насколько ёмкое и точное определение он дал кризисным годам Российской империи:

И продал власть аристократ
Промышленникам и банкирам...

Здесь мы видим не лирика, не живописного «хулигана», каким представал Есенин в самых знаменитых своих стихах, но аналитика, способного к политическим афоризмам.


Однако перенесёмся во времена Великой войны, когда Есенин ещё не написал своих главных строк.

В октябре 1914-го ему исполнилось девятнадцать. Война разгоралась, в столицах патриотический подъём перемежался с паникой после первых трагических вестей с фронта. Есенин подлежал мобилизации. В первый раз он упоминает об этом в письме подруге юности – Марии Бальзамовой от 24 апреля 1915 года, из Петербурга, переименованного в Петроград: "В Рязани я буду 14 мая. Мне нужно на призыв...". Позднее, в июле 1915-го он рассказал в письме к В. Чернявскому: "От военной службы меня до осени освободили. По глазам оставили. Сперва было совсем взяли...".

Именно тогда он утверждал себя в литературном мире. Знакомства с маститыми поэтами, первые салонные выступления, первые публикации и искушения... Его воспринимали как «крестьянскую экзотику», а он примечал, быстро всё познавал, работал и на «дурную», и на истинную славу. О войне Есенин писал – но не в духе патриотической батальной героики. Он видел Вторую Отечественную через деревенские образы, далёкие от фронта, и всё-таки охваченные войной. Впрочем, он посвятил стихотворение – правда, не самое удачное – и бельгийской трагедии. Под впечатлением от первых месяцев войны Есенин напишет несколько стихотворений – почти все они быстро будут опубликованы. Пожалуй, лучшее из них и наиболее известное – «Молитва матери»:

На краю деревни
Старая избушка.
Там перед иконой
Молится старушка.

Молится старушка,
Сына поминает –
Сын в краю далеком
Родину спасает.

Молится старушка,
Утирает слезы,
А в глазах усталых
Расцветают грезы.

Видят они поле –
Это поле боя,
Сына видит в поле –
Павшего героя.

На груди широкой
Запеклася рана,
Сжали руки знамя
Вражеского стана.

И от счастья с горем
Вся она застыла,
Голову седую
На руки склонила.

И закрыли брови
Редкие сединки,
А из глаз, как бисер,
Сыплются слезинки.

Стихи в некрасовском духе – как народная песня. И знаменательно, что героя-воина Есенин – ещё не знакомый с армейским укладом – показывает через трагедию матери-старушки. Уж материнские слёзы он к девятнадцати годам повидал, тут был личный опыт...


На публикацию тогда обратили внимание. К новому соприкосновению с армией Есенин придёт уже известным поэтом.

В конце 1915-го стало ясно: службы не избежать.

В январе 1916 года один из его старших друзей, поэт Сергей Городецкий, обратился к полковнику Дмитрию Николаевичу Ломану, который служил штаб-офицером при Дворцовом коменданте и был уполномоченным по Царскосельскому военно-санитарному поезду № 143. Городецкий просил устроить Есенина санитаром в поезд, чтобы избежать отправки талантливого поэта на передовую.

Городецкий неспроста избрал для миссии «спасения поэта» именно Ломана. Полковник – убеждённый монархист и великосветский человек – был ценителем и знатоком искусств. Он увлекался русской стариной, в его доме частыми гостями были художники Васнецов, Рерих, Билибин, Нестеров... Фамилия «Есенин» не была для него пустым звуком – в стихах молодого крестьянского поэта тоже проступали милую его сердцу образы Руси.

Ломан не просто удовлетворил просьбу Городецкого – он решил стать покровителем молодого поэта и даже в глубине души мечтал внушить ему патриотические чувства, превратить в идейного монархиста. 16 января полковник направил в мобилизационный отдел Главного управления Генерального штаба ходатайство за № 56, в котором среди других призываемых в Царское Село санитаров была названа фамилия Есенина.

Но дело двигалось медленно – и в двадцатых числах марта Есенина призвали в запасной батальон, на военную службу. Тогда к Ломану обратился Николай Клюев, выступавший в салоне придворного полковника. Письмо он написал в своём вкусе, цветистое. Ломана привлекал затейливый стиль: «Прекраснейший из сынов крещеного царства мой светлый братик Сергей Есенин взят в санитарное войско с причислением к поезду № 143.

В настоящее время ему, Есенину, грозит отправка на бранное поле к передовым окопам. Ближайшее начальство советует Есенину хлопотать о том, чтобы его немедленно потребовали в вышеозначенный поезд. Иначе отправка к окопам неустранима. Умоляю тебя, милостивый, ради родимой песни и червонного великорусского слова похлопотать о вызове Есенина в поезд - вскорости.
В желании тебе здравия душевного и телесного остаюсь о песенном брате молельник Николай сын Алексеев Клюев».

Наконец, подтвердилось: Есенина призвали в санитары «царского» поезда. Служба полковника Ломана располагалась в удивительном месте – в Феодоровском городке на окраине Царского Села.


Этот сказочный городок построили в русском стиле, по проекту архитекторе Кречинского, к 300-летию династии Романовых. В 1915-м году его терема и храмы были новенькими, ещё пахли известью, тёсом и красками. Есенин прибыл туда 20 апреля (как видите, приказы исполнялись без спешки, с отсрочками). Ломан сразу же проявил радушие и уважение к поэту. Даже в автобиографии Есенин не забыл о Ломане – к тому времени расстрелянном: «При некотором покровительстве полковника Ломана, адъютанта императрицы, был представлен ко многим льготам».

В первые дни поэта не отягощали служебными поручениями – но пришло время и проездиться по России в больнице на колёсах, пропахшей лекарствами и смертью. Таков был "Полевой царскосельский военно-санитарный поезд № 143 Ее Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны".

"Военно-санитарный поезд состоял из двадцати одного пульмановского вагона. Он был необычайно комфортабелен: синие вагоны с белыми крышами выглядели очень нарядно. Правда, после налета австрийской авиации крыши были перекрашены в защитный цвет", - свидетельствует сын полковника Ломана, замечательный мемуарист, крестник императрицы. Он выжил в революционную бурю, навсегда сохранил любовь к Есенину и даже приноровился к советской власти.

Итак, Есенин приказом по поезду назначен санитаром в шестой вагон. Работа изматывающая. Нужно было следить за чистотой, переносить тяжелораненых и больных, ухаживать за ними, получать и распределять пищу... Однако Есенина берегли, не слишком загружали работой. К нему установилось особое отношение.

Первая поездка Есенина к линии фронта в составе поезда № 143 началась 27 апреля 1916 года. Долгий путь, первое столкновение с кровавой прифронтовой реальностью... Сохранились приказы по поезду, сведения о маршруте: Царское Село - Петроград - Москва - Белгород - Мелитополь - Полтава - Киев - Ровно - Шепетовка, и снова Гомель - Орша - Петроград - Царское Село.

Есенин запомнил стоянку в цветущем весеннем Киеве. Санитары посетили Киево-Печерскую лавру, отстояли всенощную. Ломан вообще стремился приобщить молодых людей к вере – и Есенин перебирал в памяти полузабытые молитвы.

В санитарном поезде рязанский мальчишка увидел всю Россию, вплоть до морских далей. Вместе с санитарами и ранеными горемыками он побывает и в Крыму. Увидит море.

Но главное – это не колокольный звон, не южные красоты, не берега Днепра, воспетые любимым Гоголем.

Поэт впервые увидел предсмертные страдания, кровь, мужество и трусость, увидел смерть. Эти картины перевернут его сознание: он и писать отныне станет по-новому. Не по-клюевски, а по-есенински резко.


До середины лета он жил на колёсах, а потом Ломан посчитал за благо видеть поэта ежедневно с тайным желанием представить поэта императрице... С июля началась служба Есенина в Феодоровском городке – в канцелярии и лазарете. Здесь его навещали друзья, здесь Ломан приобщал его к светской жизни и баловал деликатесами – вплоть до недурных вин.

А 22 июля 1916 года состоялось легендарное выступление Есенина перед двумя императрицами и другими членами царской семьи. Легендарное – потому что сведения о нём разноречивы. Но знают об этой встрече едва ли не все знатоки поэзии Есенина – особенно после красочного (и не во всём правдоподобного) биографического телесериала о поэте.

То был день тезоименитства вдовствующей императрицы-матери Марии Фёдоровны, которой Есенин уже был представлен стараниями неутомимого Ломана. На празднике присутствовала и императрица Александра Фёдоровна с дочерьми. Патриотически настроенный полковник выдержал программу в русском стиле: ансамбль балалаечников под управлением Василия Андреева и Есенин, который не только читал стихи, но и вёл концерт. Все были одеты в народном стиле и говорить старались велеречиво, как в былинах.

Есенин преподнёс Александре Фёдоровне специальный экземпляр первой книги поэта – «Радуницы». Вторым даром было стихотворение «Царевнам», написанное золотой славянской вязью в богато оформленном «адресе».


Стихотворение вроде бы не самое яркое, но таинственное:

В багровом зареве закат шипуч и пенен,
Березки белые горят в своих вещах,
Приветствует мой стих младых Царевен
И кротость юную в их ласковых сердцах
Где тени бледные и горестные муки,
Они тому, кто шел страдать за нас,
Протягивают Царственные руки,
Благословляя их к грядущей жизни час.
На ложе белом, в ярком блеске света,
Рыдает тот, чью жизнь хотят вернуть…
И вздрагивают стены лазарета
От жалости, что им сжимает грудь.
Все ближе тянет их рукой неодолимой
Туда, где скорбь кладет печать на лбу.
О, помолись, святая Магдалина,
За их судьбу.

Трудно не вычитать из этих строк пророчество о гибели царевен. Есенин предчувствовал трагедию.

Концерт царственным дамам пришёлся по душе.

Полковник Ломан сиял, он даже написал специальное прошение на «высочайшее имя» Александры Федоровны с просьбой о поощрительном подарке поэту. И даже наметил подарок – золотые часы «Павел Буре» с цепочкой и с изображением двуглавого орла. Вскоре после вечера в реестре Ломана Есенин значился уже не санитаром, а писателем.

А часы прислали осенью, но Есенину они не достались... То была последняя осень империи. Ломан получил часы передал их поэту, но Есенин отдал их на сохранение полковнику – на время. А потом – февральская революция. И при обыске часы нашли в сейфе Ломана. Представители новых властей хотели вернуть часы Есенину – но найти его было сложно. У недавнего санитара началась бурная, скитальческая жизнь. «Вернуть их не представилось возможным за необнаружением местожительства Есенина», - сказано в докладной записке. Но всё это было в другой жизни – после революции. А летом 1916-го Петроград быстро узнал о «падении» Есенина.

Вольнолюбивый поэт продался, унизился перед императрицей, стал «развлекать» семью тирана, - так трактовали царскосельскую встречу недруги и даже недавние друзья Есенина.


Литературный мир, по большей части, агрессивно относился к любым проявлениям уважения к монарху и его семье. Таким был устоявшийся климат в столицах во время войны – по крайней мере, с середины 1915 года.

Возмущению либеральной общественности не было предела. Есенина даже вторым Распутиным называли – видели его ряженым мужиком при государыне.

В автобиографии Есенин не мог умолчать об этом событии – слишком известном. Он написал уклончиво: «По просьбе Ломана однажды читал стихи Императрице. Она после прочтения моих стихов сказала, что стихи мои красивые, но очень грустные, Я ответил ей, что такова вся Россия. Ссылался на бедность, климат и проч.». Из стихов, которые Есенин читал в тот день, самое грустное – это «Русь», маленькая поэма, в которой прямо говорится о страданиях народа, не только в годы войны. Пожалуй, это лучшее стихотворение Есенина той поры – написанное в самом начале войны, оно, несомненно, перекликалось с тяжкими впечатлениями санитарного поезда.

По селу до высокой околицы
Провожал их огулом народ…
Вот где, Русь, твои добрые молодцы,
Вся опора в годину невзгод.

Это о крестьянах, уходивших в солдаты.

Есенин уже готовил к печати новый сборник – «Голубень». И, по некоторым свидетельствам, намеревался посвятить его императрице. Он понимал, что такой шаг закрыл бы для него двери издательств – но склонялся к «союзу» с царской семьёй. Правда, после февральских событий 1917-го об этом Есенин не вспоминал. При этом от просьб Ломана написать стихи во славу монарха и сражающейся армии и Есенин, и Клюев дипломатично отмахивались.

О более поздних событиях в автобиографии Есенин повествует так: «Революция застала меня на фронте в одном из дисциплинарных батальонов, куда я угодил за то, что отказался написать стихи в честь царя». Это, скорее всего, художественный вымысел. Дисциплинарные наказания Есенин получал – за опоздания после увольнений. Но незадолго до отречения Николая II Ломан намеревался послать его... в Могилёв, к императору – чтобы поэт увидел царя во всём героическом великолепии похода. Но дисциплина в армии к тому времени расшаталась, и Есенин сумел уклониться от этой поездки. Так что свидетелем февральской революции он стал в непосредственной близости от её главных героев – столичных политиков.

При Временном правительстве Есенина направили в школу прапорщиков, но тут уж он действительно дезертировал, окончательно порвал со службой: "В революцию покинул самовольно армию Керенского и, проживая дезертиром, работал с эсерами не как партийный, а как поэт...". Этот тезис автобиографии близок к истине, как и запоминающиеся строки «Анны Снегиной» про первого в стране дезертира:

Свобода взметнулась неистово.
И в розово-смрадном огне
Тогда над страною калифствовал
Керенский на белом коне.

Война "до конца", "до победы".
И ту же сермяжную рать
Прохвосты и дармоеды
Сгоняли на фронт умирать.

Но все же не взял я шпагу...
Под грохот и рев мортир
Другую явил я отвагу -
Был первый в стране дезертир.

Правда, перед этим Есенин немного усложнил судьбу своего лирического героя:

Война мне всю душу изъела.
За чей-то чужой интерес
Стрелял я в мне близкое тело
И грудью на брата лез.

Я понял, что я - игрушка,
В тылу же купцы да знать,
И, твердо простившись с пушками,
Решил лишь в стихах воевать.

Я бросил мою винтовку,
Купил себе "липу", и вот
С такою-то подготовкой
Я встретил 17-ый год.

Стрелять в ту войну ему вряд ли довелось. Но настроение последних двух лет войны здесь схвачено. О войне до победного конца Есенин и не мечтал. Какой он видел послевоенную Россию?


Понимал ли, что ослабленная, лишённая армии страна подпасть под власть немцев, да и поляков?

Политическим символом веры Есенина в те дни была революция с крестьянским уклоном. По-видимому – нечто вроде левоэсеровской стратегии.

О войне Есенин вспоминал часто – во многих стихах и поэмах. Но это были краткие экскурсы в прошлое. Героический эпос его не интересовал: военные события он воспринимал всё-таки тыловыми глазами. Но война проявилась и в его судьбе, и в судьбе народа.

Военный опыт пронизывает многие стихи и поэму о России, о Руси. Конечно, военную тему заглушила другая музыка: революции, Гражданская война, разруха, нэповский разгул... И всё-таки «Анна Снегина» начинается с непарадных воспоминаний о Великой войне, в которой поэту довелось поучаствовать. Такое не забывается.

Арсений Замостьянов
Специально для Столетия

yarodom.livejournal.com

Стихи о расставании Сергея Есенина

Мы ответили на самые популярные вопросы — проверьте, может быть, ответили и на ваш?

  • Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день
  • Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»
  • Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?
  • Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?
  • Как предложить событие в «Афишу» портала?
  • Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день

Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».

Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»

Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.

Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?

Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.

Электронная почта проекта: [email protected]

Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?

Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».

Как предложить событие в «Афишу» портала?

В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».

Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.

Если вопросы остались — напишите нам.

www.culture.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.