Есенин любовь к родине стихи


«Какие стихи о Родине написал Есенин?» – Яндекс.Кью

Достоверно ответить на поставленный вопрос практически невозможно, но есть определённые факты из биографии Есенина, связанные с гомосексуальными персонажами. Установить характер их отношений теперь затруднительно, были они исключительно деловыми, или же платоническими, или любовными - неизвестно. Но вот парочка статей:

"Клюев имел многочисленные любовные связи с образованноыми из крестьян, но величайшей любовью в его жизни был Сергей Есенин (1895-1925). В течение примерно двух лет (1915-1917) Клюев и Есенин жили вместе как любовники и в стихах рассказывали о своей любви. Хотя Есенин был трижды женат и его женами были три знаменитые женщины (кроме великой балерины Дункан это были известная актриса и внучка Льва Толстого), самую выразительную любовную лирику Есенину удавалось создать только в тех случаях, когда она была адресована другому мужчине. Со стороны Клюева эта дружба определенно была гомоэротической. Друг Есенина Владимир Чернавский писал, что Клюев «совсем подчинил нашего Сергуньку», «поясок ему завязывает, волосы гладит, следит глазами». Есенин жаловался Чернавскому, что Клюев ревновал его к женщине, с которой у него был его первый городской роман: «Как только я за шапку, он — на пол, посреди номера сидит и воет во весь голос по-бабьи: не ходи, не смей к ней ходить!» Есенин этих чувств Клюева, видимо, не разделял".

https://www.lgbt.org.ua/ru/materials/show_295/

"В это время близким другом поэта был Александр Блок, но с появлением в Петербурге юного Сергея Есенина внимание олонецкого богатыря полностью переключается на юношу с соломенными волосами. Два года с 1915 по 1917 Есенин и Клюев жили вместе и были практически неразлучны. Любовь двух поэтов была настолько сильна, что вечный странник Клюев, калика перехожий, обзаводится постоянной квартирой в Петербурге, используя свои связи, спасает Есенина от мобилизации в действующую армию".

http://az.gay.ru/authors/russian/kluev.html

yandex.ru

Любовь к Родине у Есенина

В каждом человеке живет необъяснимое чувство любви к стране, в которой он родился и вырос. Это одно из сильнейших чувств, потому что ни одному человеку не дано его победить. Любовь, привязанность, дружба – все меркнет вдали от Отчизны. Я считаю, что в русский характер с колыбели заложено это огромное и светлое чувство. И хотя манит многих наших людей зарубежный «рай», все рано или поздно возвращаются, ведь тяга к русской земле, к ее просторам не исчезает никогда. Наоборот, она усиливается при расставании. Сергей Есенин… Он всегда был для меня певцом России. М. Горький назвал его чистым русским поэтом, да и сам Есенин признавался, что Родина – главное в его творчестве.

«Обратите внимание, что у меня почти совсем нет любовных мотивов, моя лирика жива одной большой любовью, любовью к родине. Чувство родины – основное в моем творчестве», – говорит он. Действительно, воспевание Отчизны было основной его лирической темой. Даже интимная лирика не уводила его от этих мотивов. И в самых ранних стихах Сергея Есенина звучит неумолкаемой мелодией песня о Родине.

Если крикнет рать святая:
«Кинь ты Русь, живи в раю!»
Я скажу: «Не надо рая,
Дайте родину мою».

Грустью порой веяло от его строчек, пейзаж был часто безрадостный и унылый. Но поэт «до радости и боли» восхищался родной природой, любил ее «озерную тоску». И пусть заброшен его край, пусть он в топях да болотах. Ведь надежда никогда не оставляла поэта. Он верил в Русь. «Тебя я люблю, в тебя я верую», – обращался к ней Сергей Есенин. События, происходившие в России в то время, не могли не отразиться на творчестве поэта. Революцию поэт принял с восторгом. Тогда же появились его поэмы «Наш путь», «Преображение», «Иорданская голубица», пронизанные революционным пафосом. Сколько вопросов возникало тогда в душе поэта! И главным из них был, без сомнения, вопрос о судьбе России.

«…Русь моя, кто ты, кто?» – искал ответа Есенин.

Часто он задумывался над переменами, происходящими в стране. Ушла старая «деревянная Русь». И в 1920 году выходит цикл «Сорокоуст», который стал своего рода панихидой. После окончания Гражданской войны Сергей Есенин уезжает в Европу. В этом же году и появляется его цикл «Москва кабацкая». Поэт сравнивал буржуазную Европу с российским нэпом, где, пусть даже пронизанная чувством безысходности, любовь к Родине оставалась прежней.

Нет! таких не подмять, не рассеять.
Бесшабашность им гнилью дана.
Ты, Рассея моя… Рас… сея…
Азиатская сторона!

Спустя полтора года Есенин вернулся в Россию. Советская страна осталась для него любимой родиной, но и перемены, произошедшие во время его отсутствия, поэт не мог не заметить:

Иною кажется мне Русь,
Иными – кладбища и хаты…

В советский период творчества тема Родины затрагивается поэтом, на мой взгляд, наиболее глубоко. Появляются такие его стихотворения, как «Возвращение на Родину», «Русь советская», «Русь бесприютная», «Русь уходящая» и другие. Здесь раскрывается новый облик России.

Отношение к своей стране Есенин выразил так:

Но и тогда,
Когда во всей планете
Пройдет вражда племен,
Исчезнет ложь и грусть, –
Я буду воспевать
Всем существом в поэте
Шестую часть земли
С названьем кратким «Русь»!

Обращусь к другому циклу стихов Сергея Есенина, к его «Персидским мотивам». Да, цикл посвящен югу, но даже здесь в каждом стихотворении чувствуется нежная грусть по родным местам. Выражая свою симпатию к «голубой родине Фирдоуси», Хайяма, Саади, поэт сравнивал ее с необъятными просторами России и всей своей душой был с ней. Ведь именно те социальные проблемы, которые беспокоили Есенина, превалировали над его интимными мотивами. Даже любуясь Востоком, поэт вспоминает родной край:

Отчего луна так светит тускло
На сады и стены Хороссана?
Словно я хожу равниной русской
Под шуршащим пологом тумана…

Сергей Есенин – национальная гордость России. Его поэзия раскрывает нам всю широту его души, его любовь к родной земле, его патриотизм. Он верил в свою Россию «на туманном берегу», в «страну березового ситца».

Материал создан: 28.12.2016

комментарии к статье


iamruss.ru

Стихи Есенина О Родине, Esenin-Sergey

Сыпь, тальянка, звонко, сыпь, тальянка, смело
Вспомнить, что ли, юность, ту, что пролетела?
Не шуми, осина, не пыли, дорога.
Пусть несется песня к милой до порога.

Пусть она услышит, пусть она поплачет.
Ей чужая юность ничего не значит.
Ну, а если значит — проживет не мучась.
Где ты, моя радость?  Где ты, моя участь?

Лейся, песня, пуще, лейся, песня звяньше.
Все равно не будет то, что было раньше.
За былую силу, гордость и осанку
Только и осталась песня под тальянку.

Издревле русский наш Парнас
Тянуло к незнакомым странам,
И больше всех лишь ты, Кавказ,
Звенел загадочным туманом.

Здесь Пушкин в чувственном огне
Слагал душой своей опальной:
«Не пой, красавица, при мне
Ты песен Грузии печальной».

И Лермонтов, тоску леча,
Нам рассказал про Азамата,
Как он за лошадь Казбича
Давал сестру заместо злата.

За грусть и жёлчь в своем лице
Кипенья желтых рек достоин,
Он, как поэт и офицер,
Был пулей друга успокоен.

И Грибоедов здесь зарыт,
Как наша дань персидской хмари,
В подножии большой горы
Он спит под плач зурны и тари.

А ныне я в твою безгладь
Пришел, не ведая причины:
Родной ли прах здесь обрыдать
Иль подсмотреть свой час кончины!

Мне все равно! Я полон дум
О них, ушедших и великих.
Их исцелял гортанный шум
Твоих долин и речек диких.

Они бежали от врагов
И от друзей сюда бежали,
Чтоб только слышать звон шагов
Да видеть с гор глухие дали.

И я от тех же зол и бед
Бежал, навек простясь с богемой,
Зане созрел во мне поэт
С большой эпическою темой.

Мне мил стихов российский жар.
Есть Маяковский, есть и кроме,
Но он, их главный штабс-маляр,
Поет о пробках в Моссельпроме.

И Клюев, ладожский дьячок,
Его стихи как телогрейка,
Но я их вслух вчера прочел,
И в клетке сдохла канарейка.

Других уж нечего считать,
Они под хладным солнцем зреют,
Бумаги даже замарать
И то, как надо, не умеют.

Прости, Кавказ, что я о них
Тебе промолвил ненароком,
Ты научи мой русский стих
Кизиловым струиться соком,

Чтоб, воротясь опять в Москву,
Я мог прекраснейшей поэмой
Забыть ненужную тоску
И не дружить вовек с богемой.

И чтоб одно в моей стране
Я мог твердить в свой час прощальный:
«Не пой, красавица, при мне
Ты песен Грузии печальной».

Голубая да веселая страна.
Честь моя за песню продана.
Ветер с моря, тише дуй и вей —
Слышишь, розу кличет соловей?

Слышишь, роза клонится и гнется —
Эта песня в сердце отзовется.
Ветер с моря, тише дуй и вей —
Слышишь, розу кличет соловей?

Ты ребенок, в этом спора нет,
Да и я ведь разве не поэт?
Ветер с моря, тише дуй и вей —
Слышишь, розу кличет соловей?

Дорогая Гелия, прости.
Много роз бывает на пути,
Много роз склоняется и гнется,
Но одна лишь сердцем улыбнется.

Улыбнемся вместе, ты и я,
За такие милые края.
Ветер с моря, тише дуй и вей —
Слышишь, розу кличет соловей?

Голубая да веселая страна.
Пусть вся жизнь моя за песню продана,
Но за Гелию в тенях ветвей
Обнимает розу соловей.

Покинул я
Родимое жилище.
Голубчик! Дедушка!
Я вновь к тебе пишу.
У вас под окнами
Теперь метели свищут,
И в дымовой трубе
Протяжный вой и шум,

Как будто сто чертей
Залезло на чердак.
А ты всю ночь не спишь
И дрыгаешь ногою.
И хочется тебе,
Накинув свой пиджак,
Пойти туда,
Избить всех кочергою.

Наивность милая
Нетронутой души!
Недаром прадед
За овса три меры
Тебя к дьячку водил
В заброшенной глуши
Учить: «Достойно есть»
И с «Отче» «Символ веры».

Хорошего коня пасут.
Отборный корм
Ему любви порука.
И, самого себя
Призвав на суд,
Тому же са?мому
Ты обучать стал внука.

Но внук учебы этой
Не постиг.
И, к горечи твоей,
Ушел в страну чужую.
По-твоему, теперь
Бродягою брожу я,
Слагая в помыслах
Ненужный глупый стих.

Ты говоришь,
Что у тебя украли,
Что я дурак,
А город — плут и мот.

Но только, дедушка,
Едва ли так, едва ли,
Плохую лошадь
Вор не уведет.

Плохую лошадь
Со двора не сгонишь,
Но тот, кто хочет
Знать другую гладь,
Тот скажет:
Чтоб не сгнить в затоне,
Страну родную
Нужно покидать.

Вот я и кинул.
Я в стране далекой.
Весна.
Здесь розы больше кулака.
И я твоей
Судьбине одинокой
Привет их теплый
Шлю издалека.

Теперь метель
Вовсю свистит в Рязани.
А у тебя
Меня увидеть зуд.
Но ты ведь знаешь —
Никакие сани
Тебя сюда
Ко мне не довезут.

Я знаю —
Ты б приехал к розам,
К теплу.
Да только вот беда:
Твое проклятье
Силе паровоза
Тебя навек
Не сдвинет никуда.

А если я помру?
Ты слышишь, дедушка?
Помру я?
Ты сядешь или нет в вагон,
Чтобы присутствовать
На свадьбе похорон
И спеть в последнюю
Печаль мне «аллилуйя»?

Тогда садись, старик.
Садись без слез,
Доверься ты
Стальной кобыле.
Ах, что за лошадь,
Что за лошадь паровоз!
Ее, наверное,
В Германии купили.

Чугунный рот ее
Привык к огню,

И дым над ней, как грива,—
Черен, густ и четок.
Такую б гриву
Нашему коню,
То сколько б вышло
Разных швабр и щеток!

Я знаю —
Время даже камень крошит.
И ты, старик,
Когда-нибудь поймешь,
Что, даже лучшую
Впрягая в сани лошадь,
В далекий край
Лишь кости привезешь.

Поймешь и то,
Что я ушел недаром
Туда, где бег
Быстрее, чем полет.
В стране, объятой вьюгой
И пожаром,
Плохую лошадь
Вор не уведет.

О верю, верю, счастье есть!
Еще и солнце не погасло.
Заря молитвенником красным
Пророчит благостную весть.
О верю, верю, счастье есть.

Звени, звени, златая Русь,
Волнуйся, неуемный ветер!
Блажен, кто радостью отметил
Твою пастушескую грусть.
Звени, звени, златая Русь.

Люблю я ропот буйных вод
И на волне звезды сиянье.
Благословенное страданье,
Благословляющий народ.
Люблю я ропот буйных вод.

Так грустно на земле,
Как будто бы в квартире,
В которой год не мыли, не мели.
Какую-то хреновину в сем мире
Большевики нарочно завели.

Из книг мелькает лермонтовский парус,
А в голове паршивый сэр Керзон.
«Мне скучно, бес!»
«Что делать, Фауст?»
Таков предел вам, значит, положен.

Ирония! Вези меня! Вези!
Рязанским мужиком прищуривая око,
Куда ни заверни — все сходятся стези
В редакции «Зари Востока».

Приятно видеть вас, товарищ Лившиц,
Как в озеро, смотреть вам в добрые глаза,
Но, в гранки мокрые вцепившись,
Засекретарился у вас Кара-Мурза.

И Ахобадзе…! Други, будьте глухи,
Не приходите в трепет, ни в восторг,—
Финансовый маэстро Лопатухин
Пускается со мной за строчки в торг.

Подохнуть можно от незримой скуки.
В бумажном озере навек бы утонуть!
Мне вместо Карпов видятся все щуки,
Зубами рыбьими тревожа мозг и грудь.

Поэт! Поэт!
Нужны нам деньги. Да!
То туфли лопнули, то истрепалась шляпа,
Хотя б за книжку тысчу дал Вирап,
Но разве тысячу сдерешь с Вирапа.

Вержбицкий Коля!
Тоже друг хороший,—
Отдашь стихи, а он их в самый зад,
Под объявления, где тресты да галоши,
Как будто я галошам друг и брат.

Не обольщаюсь звоном сих регалий,
Не отдаюсь ни славе, ни тщете,
В душе застрял обиженный Бен-Гали
С неизлечимой дыркой в животе.

Дождусь ли дня и радостного срока,
Поправятся ль мои печальные дела?
Ты восхитительна, «Заря Востока»,
Но «Западной» ты лучше бы была.

О солнце, солнце,
Золотое, опущенное в мир ведро,
Зачерпни мою душу!
Вынь из кладезя мук
Страны моей.

Каждый день,
Ухватившись за цепь лучей твоих,
Карабкаюсь я в небо.
Каждый вечер
Срываюсь и падаю в пасть заката.

Тяжко и горько мне…
Кровью поют уста…
Снеги, белые снеги —
Покров моей родины —
Рвут на части.

На кресте висит
Ее тело,
Голени дорог и холмов
Перебиты…

Волком воет от запада
Ветер…
Ночь, как ворон,
Точит клюв на глаза-озёра.
И доскою надкрестною
Прибита к горе заря:

-2-

О месяц, месяц!
Рыжая шапка моего деда,
Закинутая озорным внуком на сук облака,
Спади на землю…
Прикрой глаза мои!

Где ты…
Где моя родина?

Лыками содрала твои дороги
Буря,

Синим языком вылизал снег твой —
Твою белую шерсть —
Ветер…

И лежишь ты, как овца,
Дрыгая ногами в небо,
Путая небо с яслями,
Путая звезды
С овсом золотистым.

О, путай, путай!
Путай все, что видишь…
Не отрекусь принять тебя даже с солнцем,
Похожим на свинью…

Не испугаюсь просунутого пятачка его
В частокол
Души моей.

Тайна твоя велика есть.
Гибель твоя миру купель
Предвечная.

-3-

О красная вечерняя заря!
Прости мне крик мой.
Прости, что спутал я твою Медведицу
С черпаком водовоза.

Пастухи пустыни —
Что мы знаем?..

Только ведь приходское училище
Я кончил,
Только знаю Библию да сказки,
Только знаю, что поет овес при ветре…
Да еще
По праздникам
Играть в гармошку.

Но постиг я…
Верю, что погибнуть лучше,
Чем остаться
С содранною
Кожей.

Гибни, край мой!
Гибни, Русь моя,
Начертательница
Третьего
Завета.

-4-

О звезды, звезды,
Восковые тонкие свечи,
Капающие красным воском

На молитвенник зари,
Склонитесь ниже!

Нагните пламя свое,
Чтобы мог я,
Привстав на цыпочки,
Погасить его.

Он не понял, кто зажег вас,
О какой я пропел вам
Смерти.

Радуйся,
Земля!

Деве твоей Руси
Новое возвестил я
Рождение.
Сына тебе
Родит она…

Имя ему —
Израмистил.

Пой и шуми, Волга!
В синие ясли твои опрокинет она
Младенца.

Не говорите мне,
Что это
В полном круге
Будет всходить
Луна…

Это он!
Это он
Из чрева Неба
Будет высовывать
Голову…

www.esenin-sergey.su

Тема родины в поэзии С. Есенина

«Чувство родины» это элемент есенинской поэзии, распространяющийся на все тематическое многообразие лирики поэта. Любовь поэта к своей малой (село Константиново) и большой (Россия) родине, ко всему живому, тревога за судьбы «избяной» России спаяны с личностью самого поэта, с его судьбой, поисками смысла жизни.

Родная природа для поэта – это рай для души, успокоение и умиротворение. Любая пора года, любое природное состояние описываются автором с любовью и нежностью. Есенинские пейзажи наполнены цветом и звуками, что позволяет читателю «видеть» создаваемые поэтом картины:

Край любимый! Сердцу снятся
Скирды солнца в водах лонных.
Я хотел бы затеряться
В зеленях твоих стозвонных.

Все стихи С. Есенина пронизаны поэтическим видением мира и ощущением родства с природой. Тема родины в поэзии Есенина слита с темой природы (особенно в стихах 1910-1915 гг.), обретая философичность. В лирике поэта появляются тревожные нотки мыслей о быстротечности жизни и предчувствие ее трагического завершения: «Я пришел на эту землю, // Чтоб скорей ее покинуть». Размышления о собственной судьбе переходят в размышления о судьбе родины, события которой кажутся цикличными, никогда не изменяющимися: «И Русь все так же будет жить, // Плясать и плакать у забора». Вопреки печальным раздумьям, в поэте на протяжении всей жизни продолжает жить благоговейное чувство к Родине: «Россия - какое хорошее слово. И роса, и сила, и синее что-то».

Родина представлялась поэту не столько Россией современной, сколько Русью «избяной», судьба которой отождествлялась с судьбой деревни. Как ужаснейшие катастрофы воспринимает Есенин «автоматизацию» деревни; поэт видит в этом уничтожение Руси исконной, которою ему искренне жаль:

На тропу голубого поля
Скоро выйдет железный гость.
Злак овсяный, зарею пролитый,
Соберет его черная горсть.

По мнению поэта, уничтожение исконной Руси повлечет за собой искажение и взращенной на ее почве поэзии и песенности. В стихотворении «Сорокоуст» поэт изображает лирически окрашенную картину «соревнования» живого жеребенка и бездушного чугунного поезда:

Милый, милый, смешной дуралей,
Ну куда он, куда он гонится?
Неужель он не знает, что живых коней
Победила стальная конница?

«Красногривый жеребенок» становится воплощением поэзии деревни и деревенского быта, которая не совместима с «мертвой» городской цивилизацией.

Творческий кризис 20-х гг. привел Есенина к переосмыслению своего взгляда на советскую действительность, результатом чего стали стихотворения «Возвращение на родину», «Русь советская», «Русь уходящая», «Стансы», «Письмо женщине». Но изменения во взгляде в целом не исказили устоявшееся мировоззрение автора, который ощущал себя «иностранцем» в своей стране:

Я буду воспевать
Всем существом в поэте
Шестую часть земли
С названьем кратким «Русь».

Стихотворения 1925 г. («Я иду долиной. На затылке кепи», «Спит ковыль. Равнина дорогая») все чаще приводят поэта к осознанию себя как крестьянского поэта: «Все равно остался я поэтом // Золотой бревенчатой избы». Деревенская Россия по-прежнему остается у поэта религией, философией и воплощением всех надежд: «Я люблю родину. Я очень люблю родину».

Лирика Есенина пронизана любовью к родной земле, верой в ее светлое будущее и отличается простотой формы, прозрачностью стиха, сочетанием фольклорной и классической традиций. Часто в стихах Есенина возникают традиционные для русской литературы мотивы дороги и российских просторов.

© blog.tutoronline.ru, при полном или частичном копировании материала ссылка на первоисточник обязательна.

blog.tutoronline.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.