Джангиров карен стихи


Джангиров Карен. Стихотворения | Стихотворения

Название Просмотров Голосов
Без моего ведома 326 5
Более всего 342 4
Боль - 360 6
Быть дальше 320 4
В каждом 379 6
В министерстве плохой погоды 427 8
В непрерывном хаосе твоих дорог 302 4
В шорохе трав, 353 5
Верлибр- 415 6
Весна - 339 5
Весна за окном 309 4
Ветер коснулся верхушек холодных деревьев - 303 5
Во 330 6
Выбирая дороги, 409 4
Выходя из прошлого, 366 10
Гибелью ежесекундно умирающего пространства 356 4
Город - 330 6
Дни существуют 337 5
Дойти до конца- 364 5
Дом, 284 5
Другая жизнь - 406 14
Думать о вечном, 468 4
Душа - 354 6
Душа наполняется 339 4
Если волк устал от любви и суши, 343 6
Женщина - 425 5
Живому трудно 341 6
Жить надо 380 5
Запахи детства, 346 7
Здесь 340 5
И маска имеет лицо. 334 5
И потому, что над нами довлеет тьма, 317 4
И рос во мне 285 4
Избегаю 312 6
Изменение - 273 7
Имя - 377 5
Иногда 296 7
Искусство выть вербой 323 4
Исчезаю 324 4
Исчезнут 380 5
Исчерпана 352 5
Каждому - каждое. 872 4
Как долго растет трава. 341 9
Как легко постареть 355 5
Как осколки погибшего рая 351 4
Как прекрасны те книги, 338 5
Как пустынна дорога, 425 5
Какое блаженство 333 4
Когда умирает душа 315 4
Кто ведает - сколько 294 5
Кто он, творящий 350 7
Лишь то желанно мне, 296 10
Люблю 330 5
Мое последнее открытие : 350 4
Моя единственная возлюбленная - 351 5
Мы возвращаемся из странствий. 384 8
Мы живем 319 4
Мы любим только тех, кого не в силах 345 4
Не в том ли бессмысленность жизни, 336 6
Не важно, 351 4
Не дай, господь, моим мечтам случиться! 362 3
Не сад, 318 5
Небо и очень 368 4
Небо пронизано плачем 344 5
Нельзя иметь 381 9
Непрерывное 360 5
Нет 321 4
Неудержимы границы прошлого. 348 4
Нужно побеждать. 386 5
Однажды, 357 8
Отбрасываю 309 5
Отравленные 311 4
Покой - это эра 324 5
Поэт - 324 4
Пространство лжет, чтобы длится. 322 10
Путь бога - 358 7
Раньше всех умирает время. 339 4
Рассекающий круг, 337 5
С годами 321 8
Самая 336 10
Сбываются только мгновения. 407 4
Сильнее 340 7
Сколько пространств 507 4
След мой - пустыня, 317 4
Сойти с ума -- 406 7
Спроси у себя: 344 6
Сутью 357 4
Существую ли я, 383 5
Творить на песке... 296 4
Теплые волны памяти 387 5
Только без женщины 380 4
Только в храме 363 4
Тяжела дорога, 412 3
У каждого цвета свой способ обманывать мир. 394 7
Уйти в срок - 291 5
Хорошо 429 4
Человек 321 6
Что жизнь!? 311 4
Что моя жизнь ?! 325 7
Чтобы видеть, нужно иметь причину. 353 5
Это не я - 359 4
Это только попытка 330 6
Я видел, 360 4
Я вижу время - 321 6
Я зарастаю золотоглазыми певчими - 290 4
Я знаю, 407 5
Я научу тебя, девочка, 402 4
Я не хочу быть дворцом 317 6
Я помню 306 6
Я прикоснулся глазами к безмолвию улиц 344 5
Я продолжаю опережать луну 308 4
Я разгадал тебя, смерть, 305 4
Я расскажу вам все, 312 7
Я родился в усталой воде. 307 4
Я спал у корней воды. 309 5
Я утратил весну - 335 7
Я ушел. 563 10

classicpoems.ru

Верлибры и другое: Карен Джангиров: классика русского верлибра


Верлибр – это маргинальный жанр русской поэзии. Во-всяком случае, так было практически на протяжении всего 20 века. Писать верлибры в СССР могли позволить себе немногие – тех, кто писал стихи в этой стихотворной форме, можно было пересчитать по пальцам. Еще в 30-х годах в Советском Союзе верлибр был объявлен чуждой советскому человеку творческой формой, советские идеологи нутром чуяли в верлибре свободу не только от рифм и ритма, но и ассоциативную свободу мышления, которая могла угрожать основам тоталитарного государства. Поэтому поэт-верлибрист в СССР был обречен на гонения и официальную непризнаность. Среди тех, кого привлекали раскольнические черты непокорности и красивая, но непонятная большинству, глубокомысленность верлибра, были такие блестящие мастера, как В.Бурич, В.Куприянов, А.Метс. И, в общем-то, все. Так продолжалось до середины 80-х годов, когда в литературную жизнь страны ворвался молодой и тогда еще неизвестный поэт – Карен Джангиров.
Карен Джангиров

Карен Джангиров – маэстро русского верлибра, самый известный русский поэт-верлибрист, реформатор русской поэзии, давший старт «времени верлибра», историк, теоретик и исследователь русского свободного стиха. В 1980-х годах Джангиров сумел полностью изменить положение верлибра в России, демократизировав опально-элитарный жанр, сделав его массово доступным, как для поэтов, так и для читателей, по сути дела вернув читателям целый пласт русской поэзии, несправедливо вычеркнутый из нее. Джангиров стал основателем первого в Советском Союзе клуба поэтов-верлибристов «Минус-37», благодаря которому в литературу пришли сотни молодых поэтов-верлибристов – талантливых, дерзких, не признающих авторитетов. Позже Джангирова обвинили в том, что он привел в закрытый, и в какой-то мере элитарный жанр, тысячи графоманов. Поэт согласился с этим, отметив, что это – признак начинающегося становления верлибра в русской поэзии.

Также, помимо этого он открыл верлибр широкому читателю, составив, систематизировав и издав первые в стране сборники  верлибра:

 – «Белый квадрат», в который вошли стихи самого Джангирова, а также таких мастеров жанра, как В.Бурич, В. Куприянов и А.Тюрин. Сборник вышел в 1987 году. - «Время Икс» - уникальный сборник вышедший в 1989 году. В книгу вошли произведения порядка двух десятков лучших современных поэтов-верлибристов. - «Антология Русского Верлибра» - сборник 1991 года, в который вошли верлибры современных русских авторов Сегодня все эти книги можно купить только у коллекционеров. Искусство быть вербой В отличие от большинства верлибристов, которые пришли в литературу с журналистских, литературных и филологических факультетов, Джангиров по образованию не гуманитарий. Он – экономист-математик, выпускник отделения кибернетики экономического факультета МГУ. Математическое мышление наверно в какой-то мере помогло ему стать одним из лучших теоретиков и исследователей русского свободного стиха. Также, Джангиров не занимался переводами западной поэзии, которая преимущественно написана верлибром. Существует теория, что свободный стих пришел в русскую литературу из переводов. И в пользу данной теории говорит тот факт, что большинство русских верлибристов изначально заявили о себе именно как переводчики. Джангиров же сразу заявил о себе как о поэте, поэте которому есть что сказать миру. Возможно, эти отличия и объясняют особенности поэтики Джангирова. Отличительная черта свободного стиха в том, что определить, кто автор верлибра бывает очень сложно. Можно легко на слух угадать мелодику стихотворений Есенина, порывистость Цветаевой, чеканный ритм Маяковского. Но безошибочно назвать автора верлибра практически невозможно. Если, конечно это не верлибр Карена Джангирова. Стихи Джангирова – узнаваемы. Они запоминаются, притягивают к себе, заставляют возвращаться к себе вновь и вновь. Благородные, мудрые, тонкие, очень лиричные. Они иногда похожи на притчи. Иногда – на афоризмы. Но они всегда мелодичны, поэтичны, немного грустны. Искусство быть вербой среди магнолий и роз  —  Так сам поэт определяет свободный стих. Впрочем, Джангиров старается избегать определения «свободный стих», предпочитая ему французский синоним – верлибр. Он понимает верлибр, как наименее свободную форму стихосложения, которая будучи свободной от размера и рифмы, в принципе не имеющими к поэзии прямого отношения, не свободен от ритмов, постановки дыхания, смысловых пауз… И, наконец, от самого главного – гравитационной составляющей, которая представляет собой смысловой центр стихотворения, генератор текста. Как правило, им является некое ключевое слово, к которому как-бы стекается весь текст, и, увеличивая таким образом, массу, наносит удар по сознанию читателя. По мнению Джангирова, время свободного стиха в России уже наступило, и уже лет через 10-15 верлибр станет доминирующим жанром  в русской поэзии, а канонический стих, хоть и будет всегда присутствовать в ней, но пространство его будет неуклонно сужаться. Так говорил Маэстро По Джангирову: Нет Бога кроме поэзии И верлибр его пророк Сам  же Джангиров – пророк верлибра в России. Но пророков в своем отечестве, как известно, не бывает. И Джангиров, последний пророк русского свободного стиха, давно живет за пределами России. Родину он покинул в 1991 году, а с 1995 года проживает в Канаде. На протяжении всей своей жизни он исповедует принцип – никогда не возвращаться туда, откуда ушел навсегда. Покинув нашу страну, он никогда более не ступал на ее землю. Впрочем, сегодня, когда современные технологии легко стирают расстояния между континентами, Джангиров продолжает оставаться лидером российских верлибристов. Он  - основатель и лидер группы "МЫ", занимающейся разработкой литературы, искусства, психоанализа, вербальной магии... С творческими экспериментами поэта и его последователей можно ознакомиться на его официальном сайте. Ученики поэта часто называют его маэстро (или мастер, что в принципе одно и то же) – так называлась одна из книг поэта, вышедшая в 2003 году. «В сущности – говорил маэстро – мы любим только одну ту на которую все остальные чем-то похожи и с кем мы никогда не встречаемся в этой жизни и даже не в силах представить Иногда мне кажется что это – смерть» Карен Джангиров, маэстро русского верлибра, автор потрясающих книг «Модуль «я», «Записки сторожа», «Закон сохранения вечности», «Осенний волк», «Утраченная смерть», «Простые числа», «Скорость молчания», «Сухая ветвь воды», «Зеленый ветер», «Капель», «На крыльях пепла», «Небо для посвященных», «Белая осень», «Маэстро», «Там», «Словечность», «Зенгези», «Звук». В 2011 году вышли в Монреале вышли книги «Джадзен» и «На развалинах ба…». Откройте книги маэстро на любой странице – и вы откроете для себя верлибр.

Также, вам возможно будет интересно:


verlibr.blogspot.com

Карен Джангиров - coffe_ol — LiveJournal

Что жизнь?!
Сначала реки грез
и светлый бег хрустальных весен,
затем закат осенних трав
и череда уставших солнц, потом
катящийся вдали бессонный балаганчик,
и наконец, утраченная смерть
и долго-долго длящееся небо…


 

В поисках сущности в несущественном
я обнаружил однажды
существование тайных знаков
определяющих всюду
ступенчатость происходящего
как единственный смысл
жизни.


 

Мне нравятся люди
с глазами, в которых
облетают деревья
и умирают лошади


 

Спросил у ветра:
«Зачем человеку дом?»

Ветер ответил:
«Человеку нужна легенда»


 
И женщиной прольется вечность
к стопам, идущего в ночи.


 

Я не видел как плачут птицы
но я знаю что слово «осень»
начинается с птичьих слез.


 

Лишь потому, что мое восходящее Там –
это чье-то разбитое вдребезги Здесь,
я сберегаю, как жизнь, расстояние Между
ослепительно ярко сверкающим До
и уныло мерцающим После


 

Теплые волны памяти
омывают бесшумно
холодные дюны дней –

эти вечные символы
человеческих невозможностей.


 

Секунда – муравьиное сердце планеты


 

Если хочешь увидеть
как летят мгновенья
распусти узелки
столетий.


 

В камне шумит птица.
В птице шумит небо.
В небе шумит ночь…
Мы думаем – это жизнь.
А это всего лишь ветер.


 

Мы никогда не постигнем
действительной сущности целого
ибо всё на земле –
частица.


 

Ежесекундно
соприкасаюсь с миром:
трогаю ветер,
читаю травы,
слушаю горы,
беседую с птицами… –
 
вспоминаю себя
по крупицам.


 

Жить
на земле
человеком – значит
каждый миг сторожить
Действительность.


 

Жизнь – это Вдруг
А все остальное – время.


 

«Если вам холодно – говорил маэстро –
надо просто разжать кулаки
и тихонечко взять в ладони
этот совершенно окоченевший мир
И он потеплеет
он обязательно потеплеет
хотя бы на две ладони
чего более чем достаточно
чтобы дальше жить
Ну а если у вас не разжимаются кулаки
значит пора
уходить»


 

Чем дольше живу,
тем больше склоняюсь к мысли,
что основное отличие между нами
в несущественном, просто
одни любят горы,
другие – степь,
одни – тишину,
другие – ветер,
одни пьют кофе,
другие чай…

Ну а все остальное – 
следствие несущественного


 

Смирение – способ
расширить объем
вселенной


 

С годами
человек уменьшается
до размеров
собственной
грусти


 

Жизнь моя –
дикорастущий берег
с единственной пальмой, откуда
стая хохочущих обезьянок
швыряет в прибой золотые плоды одиночества,
и единственным мысом, с которого
все корабли уплывают
в Прошлое…


 

Самая
точная
грань
настоящего –

красота
уходящей
женщины


 

Идея счастья –
идея многократного использования
одного мгновения.


 

Выбирая дороги,
мы выбираем лишь способ
счастливого возвращения.


 

Все уходит, уходит,
как песок через пальцы,
в неземную обитель
отгоревших крупиц…
А душа напоследок,
как осколочек неба,
покрывается свистом
умирающих птиц.


 

Жить надо
южнее собственных мыслей
хотя бы на одно
желание


 

Однажды в окно
посмотрел глазами растений –
и мир показался мне спящей бабочкой.
С тех пор говорю
шепотом.


 

Душа –
продолжение мысли
за пределы зеркала.


 

В детстве
отрочестве
юности
зрелости
мы живем далеко от себя

мы счастливы ветром но мало об этом знаем

А потом наступает пора
и мы живем уже рядом с собой и настолько близко
что мир не вмещается в эту унылую щель

Это и есть

старость.


 

Умение
жить настоящим
есть высшая гениальность!


 

И все-таки стоит жить
пока знаешь что где-то –
страна окруженная радугой
город построенный птичьим свистом
дом возведенный из розовых ливней
стихотворение цвета морской волны…

А рядом с тобой на щербатом столе
последняя сигарета.

http://my.karendjangirov.com/ --сайт Карена Джангирова.

Автор фотографий - Michael Bilotta \ Worcester, United States \

Michael Bilotta о своем пути в творчестве:
Сначала я хотел быть художником!
Моя первая любовь была фильмы- фантазии, и я использовал сюжеты из них для рисования - делал эскизы и думал, что буду дизайнером.
Потом меня увлекла музыка , я поступил в музыкальный колледж и начал писать песни, надеясь найти свое призвание в этом.
Затем я занялся цифровой фотографией, мне понравился Photoshop, и моя первая любовь к рисованию пришла ко мне с другой стороны.
Теперь я могу делать фотографии, но при этом стараться чтобы они были больше похожи на фантастические сюжеты, чего и я никогда не мог достичь в моих занятиях просто рисунком.

http://www.michaelbilotta.com/ - сайт Michael Bilotta.

coffe-ol.livejournal.com

Карен ДЖАНГИРОВ. СИЛЬНЕЕ ПЕСКА И ВЕТРА. Об Антологии поэтов Донбасса «МЫ»

 

Карен ДЖАНГИРОВ

СИЛЬНЕЕ ПЕСКА И ВЕТРА

Об Антологии поэтов Донбасса «МЫ»

 

Сила и мощь Языка есть абсолютное следствие

духовных процессов, происходящих на его Территории.

Чем мощнее и глубже эти процессы (например, Достоевский),

тем более велик и могуч язык.

Русский язык настолько велик и настолько превосходит своих носителей

(так же, как текст бесконечно превосходит автора),

что давно уже стал самостоятельной этнической единицей.

Русский язык – это Этнос, под крышей которого

собираются его носители.

 

Впервые, предваряя антологию (а я это делал не единожды), я вынужден выйти за рамки поэзии, потому как и весь остальной, чуждый нам мир, окончательно сойдя с рельс, вышел за рамки... Да что там рамки... Здесь – последний предел... Разума, смысла, чести, достоинства, нравственности... Справедливости и морали... Всего, из чего веками строился Человек. Теперь не строится. Теперь старательно разрушается. Ибо тем, кто сильно желает подчинить себе всё и вся, Человек не нужен. Человечество – да. Оно им крайне необходимо (но уже не в формате собранных в толпу граждан, способных хоть как-то думать, а в формате абсолютно управляемой биомассы, не помнящей и не знающей...), а вот Человек – нет. Он не просто не нужен, он для них крайне опасен своим естественным нежеланием быть заживо погребенным.

Ну а где наивысшая концентрация Человека на этой бедной планетушке? Может, в трусливой старушке Европе, пребывающей уже много лет в свободном падении... в бесполое и бездуховное? Смешно! Или в стране безбашенных ковбоев, перебивших аборигенов и направивших все свои устремления к тому, что им представлялось и до сих пор представляется Величием Американской Нации? В стране чипсоедов, где на тысячу говорящих голов найдется не больше одной, что-либо помнящей о своей, пусть и не особенно великой, но все же культуре? Знающей, что, к примеру, Джек Лондон – это писатель, а не хозяин соседней бакалейной лавки или очередное голливудское чудо? В стране...

Продолжать можно долго, но и так понятно, что Человека в достаточной концентрации там тоже нет. Ну, а где тогда прячется этот наш Человек? Вопрос риторический. И ответ мы прекрасно знаем – в России. В России-матушке... В том числе и здесь, на донской, исконно русской земле... Которая тоже – Россия-матушка, как и вся Украина, не считая ее западной (католической) части, прилепленной великим Кобой в час не менее великого затмения к православным землям. В результате – в здоровое тело православия был внедрен враждебный ему вирус католицизма. Именно он и стал той самой базой, на основе которой сформировалась группа людей, сегодня посчитавшая возможным атаковать Россию с этого фланга.

А противостояние дончан и киевской хунты, которая захватила в 2014-м году власть на Украине в результате государственного переворота на крови «Небесной сотни» (снайперы хунты её же и расстреливали), профинансированное и организованное заокеанскими «миротворцами», – это то, что лежит на поверхности.

Забудем о киевской хунте, исполняющей в этом «спектакле» роль известной резинки для дядюшки Сэма; её вскорости отправят на свалку истории за невозможностью повторного использования. Сегодня донская земля (так уж фишка пала) стала местом Глобального Столкновения двух принципиально разных Цивилизаций. Одной – с великой культурой, с могучим языком, который давно уже стал большим, чем просто язык общения, с устремленностью к Духовному и Божественному, с высочайшей степенью исповедальности, с вечным поиском того самого «нашего» Человека... И другой – все более и более теряющей человеческий облик, все более бесполой, бездуховной и агрессивно невежественной, сорвавшей с себя все последние маски и обнажившей истинный лик «демократии» (слово закавычено по причине непонимания автором его значения как «власти народа». Автор никогда не встречался ни с чем подобным, потому и не понимает)... Цивилизации, находящейся под управлением пресловутого Золотого Миллиарда, притаившегося где-то в тени в ожидании часа Икс и слегка засветившегося своим омерзительным хвостиком – Великодушным Дядюшкой Соросом.

Здесь место столкновения между... Россией и Западом, в его большей части. И если осознать это, тостановится совершенно понятно, почему Западу столь ненавистны Россия и ее президент. Ведь они – то последнее, что железобетонно стоит на пути превращения мира в огромное стойло, с блеющими и мычащими... И теми, кто нещадно их будет доить.

Отсюда простейший вывод – теза Владимира Путина о том, что крушение СССР было величайшей геополитической катастрофой, не подлежит никаким сомнениями. А для меня не подлежит сомнениям и то, что распад СССР – это крупнейшая и самая успешная операция ЦРУ, уникальная многоходовка, начатая в 1960-х (глубоко убежден, что подавляющее большинство так называемых «шестидесятников» были сознательными или используемыми втемную агентами влияния Запада) и благополучно продолженная в середине1980-х годов – возведением на престол Горбачева с последующим перебросом власти уже совершенно своей Фигуре, коей на тот момент оказался Ельцин.

При этом успешность этой операции оказалась возможной благодаря двум обстоятельствам: во-первых, лишению Хрущевым в 1950-х гг. органов государственной безопасности независимости от Политбюро; во-вторых, тотальной деморализации КГБ, преданного партийной элитой в конце 1980-х – начале 1990-х гг. Как следствие, Форос, Ельцин и полное завершение операции, начатой в 1960-х гг. – Беловежская Пуща. Эта треклятая Пуща не стала бы большой бедой, кабы от СССР отделились только республики Средней Азии, Кавказа, Прибалтики и Молдова. Империя значительно уменьшилась бы, но ее самостийное ядро осталось бы нетронутым, и многое, очень многое развивалось бы нынче по совершенно другому сценарию. Но свершилось то, что ни одному из русских царей и в страшном сне не могло привидеться. Произошел демонтаж самой России, от которой с кровью, с мясом, с хрустом оторвали Украину и Беларусь. И мать городов русских – Киев – оказалась выброшенной из своей же Избушки. Ее – Мать – отдали на растерзание сторонним ветрам.

И ничего. Небеса не разверзлись, не посыпались молнии... чтобы испепелить человека, который одним росчерком пера совершил это страшнейшее в истории Российской Империи преступление. И в дальнейшем, пока Всевышний не подвинул Ельцина, он делал решительно все, чтобы и то, что осталось, начало демонтироваться.

Вернемся к Украине. Относительно недавно у нее было другое имечко – Малороссия. Не скажу, что в яблочко, но не сильно далеко. В этом звукоряде присутствует «россия» и, стало быть, вектор правильный. Но главное – ее территория ограничивалась несколькими губерниями (Черниговской, Полтавской...) и в составе Империи смотрелась как вполне естественное образование. Потом нагрянули большевики и со всем своим большевистским задором решили слепить УССР. Они же и вспомнили давно позабытое слово «Украина», хотя называлась эта земля в былые века несколько иначе – Русь Украина или Земля Русь. То бишь лингвистикой решили заняться.

Но если их лингвистика привела к столь тяжким последствиям, то у меня сразу возникает мысль: а может, решение проблемы лежит и сегодня не столько в политической, сколько в лингвистической плоскости? Может, просто нужно спокойно обозначить сущее его действительным именем, и все мгновенно сложится в совершенно иную мозаику? Да, это похоже на правду, только есть одно «но». Сложенную мозаику все равно придется материализовывать, а это уже политика и не только. Еще и Сила.

Но вернемся к лингвистам, то бишь, большевикам. Им сильно возжелалось из того, во что они сами же и превратили Великую Империю, создать некое новое, прежде всего по структуре образование, чтобы как можно дальше уйти от «Империи» (как видим, опять лингвистика), ибо в непосредственной близости к ней им по определению не хватало Воздуха. Вот и придумали Союз. Союз Республик. Наделив каждую из них этнической составляющей. Местами правомерно (Средняя Азия и Кавказ), местами выдумано, как с той же Малороссией.

Да и лепить последнюю из того, что было, не получалось. Масштабы были не те, чтобы сотворить из нее что-то вроде самого старшего из всех младших. Особенно не напрягаясь, большевики отрезали от России ее донские казачьи земли – современный восток Украины – и прилепили к тому, что было. И не только восток. В результате всей этой пертурбации миру явилась УССР, в чем пока еще не было никакой трагедии. По большому счету, можно хоть сегодня произвести административную реформу в европейской части России (с переделом границ в областях) и мало кто обратит на это внимание, потому как от России ничего не убудет, как и ничего не прибудет. Началом Большого Конфликта, сыгравшего роль мины замедленного действия колоссальной мощности, стало присоединение к УССР части Речи Посполитой, которая нынче составляет ее западные области.

С этого момента УССР была обречена на неминуемый демонтаж в случае выпадения ее за пределы СССР. Что и случилось в том роковом 1991-м году. Выпала. Достаточно большой территорией. А вот в государство так и не превратилась. Так и осталась неприкаянной Территорией, сразу попавшей под внешнее управление, которое после государственного переворота и захвата власти хунтой стало настолько значительным и нескрываемым, что уже более смахивает на колонизацию, нежели на вмешательство во внутренние дела... Чуть было не сказал – страны. Нет, территории. Но если есть территория, то, значит, есть и страна, которой она должна принадлежать по праву. Хотя бы потому, что она не возникла сама по себе на пустом месте, а была от кого-то отторгнута. (Ну, и в формате территории пребывать долго она не может по определению).

Такая страна есть. Это Россия, доселе ощущающая фантомную боль от ампутации, угрюмо и тупо проведенной коновалом Ельциным. Ампутации, которая вопреки истории, вопреки конституции, вопреки всем существовавшим на тот момент договорам, вопреки, наконец, референдуму, нарушила Территориальную Целостность России. На время, конечно, на время... Но сколько горя, страданий и мук принесло это время многим... Очень многим, кто оказался на Украине... Как тем, кто осознают себя русскими, так и тем, к кому это осознание еще не пришло.

Но, как известно, всё, что не от Бога, рано или поздно заканчивается. И я уже вижу конец этой гнусной истории, начатой в 1991-м году в окаянной Пуще. Представим биллиардный стол с единственной лузой и единственным шариком, безостановочно бьющимся о борта. Луза – Россия, а шарик – Украина. Поскольку процесс непрерывен, то по закону больших чисел этот шарик рано или поздно падает в единственную лузу. И его падение и будет означать Восстановление Территориальной Целостности России.

(Есть и другой стол, с другой единственной лузой и тоже единственным шаром, где все будет происходить так же. Луза – Польша, а шар – западная часть Украины. И я хорошо представляю, какая участь постигнет всю эту бандеровскую нечисть, когда они окажутся подданными Польши. Поляки никогда не простят им массовые убийства их соотечественников (Польский Сейм квалифицирует Волынскую резню как геноцид польского населения), и легким испугом эти ублюдки не отделаются. Впрочем, это будут уже не наши проблемы. Мы только пожелаем славной Польше успеха в данном процессе.)

Здесь мы вплотную подходим к Донбассу, к этой не просто русской, но и воистину Святой Земле. Я говорил уже о том, что волею судеб именно Донбасс стал полем Противостояния двух цивилизаций – русской и западной. Но он же стал и точкой отсчета в процессе возвращения Украины в родные пенаты, когда наконец произойдёт освобождение миллионов граждан из-под ига Бесноватой Хунты, которая в течение прошедших лет планомерно их уничтожала всеми мыслимыми и немыслимыми способами. А ведь эта операция по искоренению собственного населения была, пожалуй, единственной успешной из всех, за которые бралась новая украинская власть.

Процесс возвращения был запущен именно тогда, когда дончане Мертвой Стеной стали на пути продвигающихся к восточным границам Украины «деревянных солдатиков Урфина Джюса». А если без метафор – доблестных патриотов так называемой страны под управлением так называемого президента так называемого Порошенко – казнокрада, мародера и, наконец, братоубийцы. Деревянное уперлось в Железное, а как только начало пытаться пройти дальше, получило Иловайск и Дебальцево, после чего навсегда оказалось в Зоне Страха. Вы УСТОЯЛИ и тем самым предопределили обратный поступательный процесс, что и становится началом Восстановления Территориальной Целостности Российской Федерации.

Если вспомнить наш биллиардный стол, то самим фактом этой Остановки Хунты во время Большого Экстаза вы на порядок увеличили скорость вращения нашего шарика и количество его соприкосновений с бортами. И тем самым послужили катализации всех процессов. Вы устояли не потому, что Россия активно вмешалась в ситуацию, как хунта и Запад пытаются это сегодня представить. Конечно, помощь была. А как же иначе, как можно отстраниться и наблюдать за кровопролитным сражением своих соотечественников? Но помощь была исключительно в рамках гуманитарной миссии и вливания в ваши ряды российских добровольцев. Регулярная российская армия не участвовала в разгроме в Дебальцеве и Иловайске... Кабы участвовала, то уж точно на Иловайске и Дебальцеве не остановилась, и все бы было давно решено. И возвращено. Нет, это вы и прежде всего вы, дончане, своим железным шахтерским характером и мужеством, своей несгибаемостью и праведной ненавистью к Юродивым и Бесноватым, своей Русскостью, которая (и да простят меня москвичи) на порядок выше, чем у тех же жителей Белокаменной, отчего вас можно и должно считать Солью Русского Этноса, остановили эту Гидру. Вы, которые сильнее Песка и Ветра. Потому что родом из Камня, а Сердцем – из Антрацита...

О значении нашей Антологии. О ее политической составляющей, имеющей на редкость высокий градус. Она важна самим фактом Явления в сегодняшнюю реальность. Явления, демонстрирующего Неистребимость Русского Слова. Его неисчерпаемость там, где, казалось бы, всё обмелело. Его выживаемость над самой пропастью, способность цвести под нескончаемыми артобстрелами и прочими напастями, творимыми теми, для кого оно – Русское Слово – ненавистно на самом глубинном, генетическом уровне.

Авторы Антологии доказали одну очень простую, но чрезвычайно важную тезу. Поэзия – это небо, отлитое в Колокол... Сквозь время и сквозь пространство... Ну, а кто на земле может победить Колокол? Никто! Эта книга – Колокол, бьющий в набат, взывающий каждым из своих голосов, ваших голосов, к тому, что Сейчас, и к тому, что Грядет. В своем главном смысле эта книга – такой же вызов киевской хунте, как Иловайск и Дебальцево, пусть и в иных масштабах. Эта книга – материализация МЫ, одолеть которое невозможно, как нельзя одолеть русское Слово.

Работая над Антологией, я изначально знал, какое у нее будет название. Мне не приходилось мучительно размышлять в поисках самого точного слова. Так как слово это было великолепно проверено на практике, правда, в несколько другой реальности, но с тем же вектором и наполнением – в жестоком противостоянии.

В 2005 году под эгидой организованной и руководимой мною «Ассоциации защиты прав русскоязычных эмигрантов в Канаде» в Монреале начал издаваться общественно-политический журнал с названием «МЫ». Ранее существовало около 7-8 русскоязычных изданий, которые выходили еще с конца 1990-х годов и владельцы которых (наши бывшие «соотечественники») полыхали ненавистью как к самой России, так и к ее президенту. Такой же ненавистью полыхали и многочисленные русскоязычные общественные организации, окопавшиеся в Канаде под крышей ее властей. Другими словами – грантоеды. Опуская многое, отмечу только, что уже год спустя они все (около 7 изданий, в том числе и газета «Запад-Восток», владельцем которой являлся Невзлин, правая рука Ходорковского, и 12 организаций) объединились в Конгресс. До этого они, помимо поливания России грязью, подобно паукам в банке, жалили друг друга, как и полагается грантоедам, промышляющим на одной ниве. Но как только возникло «МЫ» как Ассоциация и как журнал, они мгновенно позабыли о всех своих распрях и решились-таки на воистину историческое объединение, в формате Конгресса, объявившего войну «экстремистской» Ассоциации и ее лидеру – Карену Джангирову.

Разумеется, канадские власти сразу же взяли под свою нежную опеку этот новоявленный Конгресс, потому как им – канадским властям – жуть как не понравилось появление нашей Ассоциации (членами которой уже через два года стало более четырех тысяч русскоязычных жителей Монреаля, Торонто, Оттавы, Калгари...), объявившей о защите прав эмигрантов, из чего следовало, что они – права – все ж таки нарушаются. И более всего моих «оппонентов» раздражало, прямо-таки доводило до бешенства название нашего журнала. От «МЫ» их трясло, ибо они на подсознательном уровне ощущали реальный вызов всей их Онейности, брошенный этим таким простым, но таким сильным словом. Борьба их Конгресса и «МЫ» продолжалась около двух лет. (Целую книгу можно написать о периоде 2005-2008 гг.) Но раз уж сегодня я занимаюсь составлением Антологии, отмечу только, что сия борьба завершилась... Ну, скажем скромно – недостижением моими ворогами поставленной цели. Совершенно уверен, что и сейчас наша Антология, выходящая в открытое море под флагом «МЫ», станет хлесткой пощечиной киевской хунте, а заодно и тем, кому, по исключительно геополитеческим соображениям, она так нужна.

О структуре и содержании Антологии. Антология составлена по возрастному признаку. Диапазон возрастов наших авторов достаточно большой – от уже ставшего классиком Николая Анциферова, родившегося в 1930 году, до совсем еще юных, которым не многим более 20-ти. От ныне живущих до уже ушедших. От верлибра до канонического стихосложения. От набирающих обороты талантливых авторов до уже состоявшихся мастеров, таких, как Марина Орлова, Анна Ревякина... И, конечно, замечательного поэта-верлибриста Сергея Шаталова (вспоминаю его пришедшим ко мне еще начинающим автором, в котором уже тогда прорезалось Иное Видение, что ипозволило мне включить его тексты в малую антологию верлибра «Время Икс», ставшую началом его пути в литературе). От текстов философского и лирического наполнения до стихов о войне... Жестоких стихов о жестокой гражданской войне. Антологию составляют произведения 47 авторов, представляющих в своем большинстве ДНР и ЛНР. Конечно, за бортом антологии осталось много поэтов, иные из которых, несомненно, талантливы, но пока не обладают необходимой техникой организации текста. Число рассмотренных мною в процессе подготовки Антологии поэтических произведений оказалось огромным, так как было изучено всё, что попало в поле зрения людей, активно помогавших мне в сборе рукописей. И им – Ксении Першиной, Ивану Волосюку, Михаилу Дикушину и Анне Ревякиной – хочу выразить благодарность за огромную помощь, оказанную в работе над этой книгой.

Завершают Антологию (в качестве дополнения) тексты из моих книг, в частности, из книги «Донбасс – точка отсчета», а также интервью «Я видел», работы моей ученицы – замечательного поэта Людмилы Клевер и фотохроника «Донбасс/Горе».

(Вот кто-то спрашивает: «А почему вы ничего не сказали о Крыме?». Отвечаю: «А почему я ничего не сказал о Камчатке?». «А причем здесь Камчатка?». «А причем здесь Крым?». Больше ничего не спрашивают.)

Не сомневаюсь, что Антология порадует читателей своими маленькими и большими жемчужинами и найдет отклик в сердцах тех, кем происходящее сегодня на Донбассе воспринимается как личная боль и трагедия. А таковых много. Невероятно много. Вы даже не представляете, как нас много. Я постоянно получаю рукописи со всех уголков планеты – либо для рецензии, либо для оценки. Поток этот временами настолько захлестывает, что просто не успеваю справляться. И вот что удивительно – с тех пор, как хунта объявила войну своему народу и начала литься кровь, едва ли не каждый второй верлибр, написанный русскоязычными авторами от Берлина до Мельбурна, от Мельбурна до Хабаровска, от Хабаровска до Парижа... посвящен этой тематике. Это ли не доказательство того, что за дончанами стоит огромная эзотерическая сила, «сотканная» по каплям из тех, для кого Русский Язык, сама Русскость – единственный способ бытия на земле. И неважно, кто они – пожилая женщина, молящаяся за вашу победу в каком-нибудь далеком Сиднее или мужчина-воин, готовый оставить свое уютное гнездышко где-нибудь во Флориде и рвануть к вам на помощь, если на то будет необходимость. Это сила, не имеющая себе равных по причине ее Человеческой гравитации, нарастающей с каждым днем. Сила, которая и есть то, что я определил как «МЫ». Приведу лишь один пример. С месяц назад мне была подарена автором – известным в Европе прозаиком и поэтом, нашей «бывшей» соотечественницей – замечательной Софьей Бенедикт, ныне живущей в Вене, – книга стихов «В плену параллельных времен». Особое место в ее книге занимает верлибр «Донецк». Отказать себе в удовольствии его процитировать не могу:

 

ДОНЕЦК

Взорванный город,

как последний день человечества,

когда прошлое перестало существовать.

Прошлое, с прогулками по весеннему парку,

с ласточками под стропилами крыши киоска,

где продавали мороженое,

с взвизгивающим смехом девчонок,

с цветами, брошенными в окно родильного дома,

к ногам новорожденной дочери…

Этой жизни он больше не помнил…

Он стал частью окружившего его ужаса.

Он стал камнем среди других камней,

взметнувшихся от разрыва фугаса,

и осевших,

как оседает пыль,

на останки прошлого.

Он слился с пятнами этой пыли,

уже не в силах ненавидеть тех,

кто поднял меч на братьев своих.

Одна лишь горечь,

бесконечная горькая горечь

заполнила то святое пространство,

где когда-то билось

его сердце.

 

И этот верлибр, и женщина, его написавшая, и все ее тридцать с хвостиком книг, созданных в эмиграции... Это тоже – МЫ.

«МЫ», – говорю я себе и, говоря, становлюсь Сильнее.

Сильнее Песка и Ветра...

 

 

denliteraturi.ru

Карен Джангиров – биография, книги, отзывы, цитаты

Автор верлибра свободен во всём, если не считать необходимости создавать хорошие стихи.
Томас Элиот

Каждому - каждое.
Всем - остальное. Никто
не постигнет чужую музыку.
К.Джангиров

Эта маленькая чёрная книжечка в одиннадцатом классе вынесла мне мозг. Потом внесла обратно, но с небольшими изменениями и преобразованиями. Теперь я знала, что такое верлибр. То есть, надеялась, что знаю и даже умею их писать. В итоге их сперва было много, а потом я пощадила только два, один из которых, несмотря на все свои корявости, прекрасно закольцовывал мою тогдашнюю несчастную (а какую же ещё в 16) любовь.
Верли́бр (фр. vers libre) — тип стихосложения, для которого характерен последовательный отказ от всех «вторичных признаков» стиховой речи: рифмы, слогового метра, изотонии, изосиллабизма (равенства строк по числу ударений и слогов) и регулярной строфики.
А проще говоря, это свободных стих, состоящий с вдохновением и фактическим написанием в самых непристойно захватывающих груповых и крайне легкомысленных отношениях.
Верлибру можно всё. Верлибром может писать каждый! Но лучше не надо. Это ведь тоже искусство, а на халтуру верлибр обижается и превращается в сгусток пафосной нелепости.

Так вот, Карен Джангиров. Очень интересный дядька с гипнотическим взглядом.
Суммарный тираж опубликованных текстов превышает 20 млн экземпляров. Автор 17 изданных книг верлибров. Основатель метода «камерно-визуального» представления поэзии. Основатель «Храма Осеннего Волка». Основатель нового вида искусства — ТРЕУМа, объединяющего текст, изображение, звук. Основатель и лидер группы «МЫ», занимающейся разработкой литературы, искусства, психоанализа, вербальной магии. И прочее, прочее, можно на сайте его почитать и ознакомиться с творчеством.

Так вот, первый приход. Сперва мы с подругой забавлялись. Открывали, читали вслух, ржали. Потом проняло. Докатились до записочек верлибром, а также рисования тематических картинок-иллюстраций. До сих пор тепло вспоминаю то время безудержной графомании - из меня пёрли верлибры, по любому поводу, без повода, тематические и бессмысленные - всякие. Как будто внутри из большой кастрюли с верлибрьей опарой всё убежало и вот просочилось наружу.

А книга. Книга небольшая, но глубокая. Можно открыть на любой странице, прочесть любой верлибр и попытаться примерить его на себя, хотя, конечно, нужно обладать изрядным воображением, потому что это не просто констатация чувств, действительности или переживаний - это бесконечные метафоры, застывший вскрик, улыбка, вклеенная в альбом с марками, огурец на золотой цепочке, море в рамочке, глаза, которые умеют дышать, я могу вечно продолжать этот ряд.
Я не сдвинулась, я пытаюсь передать идею и соотношение реальности и нереальности. Получается, конечно, слабо.
Перейду от слов к делу.


Вот мои самые любимые верлибры - многие я знаю наизусть, иногда они всплывают в тёмном колодце памяти, отбрасывают блик света на стенки и снова уходят. Но не слишком далеко.

***
Из всех моих "я"
самое лучшее то, о котором
женщина с моря сказала бы грустно:
"Очень осенний день!"
***
Сойти с ума -
всё равно что сорваться с поезда,
услышав стремительный запах сиреней
на тихой безлюдной станции
***
С годами
человек уменьшается
до размеров
собственной
грусти
***
Я помню
нашествие в наш неустроенный быт
этих маленьких рыжих пылающих солнц,
именуемых кем-то
марокканскими апельсинами,
обшарпанный столик,
веселые брызги шампанского,
поцелуи в углах, разговоры о Кортасаре
и тысячу прочих прелестных глупостей
(мы рисовали на стенах светающей комнаты
зеленого ослика в пыльных горах Аргентины
и розовых птиц в небесах Гондураса)... Я помню
твой голос, летящий серебряной нитью,
и самое-самое легкое в мире прощание!
Ты исчезла и дни полетели за днями,
вливаясь в могучую реку забвения
и превращаясь в Ничто.
Так почему же теперь
в эти дни невозможных утрат
я вспоминаю об этой нечаянной встрече
с такой беспредельной нежностью?!
***
Творить на песке...
Сопротивляться нашествию хаоса...
Скитаться по свету в погоне за невозможным,
собирая осколки разбитых зеркал и судеб,
играя на флейте чужих одиночеств...
А в старости,
закончив путь
в какой - нибудь глухой провинции
в великолепном статусе
смотрителя сумасшедшего дома,
проводить вечера, объясняясь в любви
безумносмотрящим девам...
***
Жить надо
южнее собственных мыслей
хотя бы на одно
желание.
***
Только без женщины
осознаёшь до конца
непрерывность женщины
***
Я знаю,
что люблю тебя
и значит
я знаю о тебе
все.
***
В непрерывном хаосе твоих дорог
только одна живая,
летящая со скоростью смерти
и точная, как змея.
Ей больно, когда ты идешь по ней!
Она - твой Путь.
***
Думать о вечном,
говорить об изящном,
любить толстое
быть мужчиной
***
В министерстве плохой погоды
объявляется конкурс на должность Смотрителя Луж.
Одиноким предоставляется осень.
***
Кто ведает - сколько
весит печаль нарисованной мошки,
земная ли кровь у небесных растений,
жива ли гора на ладони у старца,
одинока ли боль в сердцевине молчащего камня
и человек ли стоит на холодном ветру,
а может быть, это - чайка?
***
Не в том ли бессмысленность жизни,
что все, происходящее с нами,
короче жизни ?
***

А это уже моё детище, тот самый помилованный графоманский уродец, который всё же чем-то мне до сих пор дорог.

Я иду по пустыне
И ищу тебя…
И песок горит под ногами,
И небо тонет в облаках,
И мысли несутся потоком…
Я ищу тебя снова и снова.
Потом, по иронии странной судьбы
Я падаю, укушенная
Скорпионом,
И возвращаюсь опять в свое
Первоначальное состояние:
Я опять снежинка,
Заключенная в морозный рисунок
На окне твоего дома.
Я таю под твоим взглядом,
И время крутится юлой,
И я снова ищу тебя
Во всех известных мне мирах,
И не нахожу,
И так – целую вечность.

www.livelib.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.