Друзья заранее прошу прощенья быть может и не время вспоминать стих


Друзья! Заранее прошу прощенья, – быть может, и не время вспоминать…

МОЛИТВА  МАТЕРИ

Друзья! Заранее прошу прощенья, –
Быть может, и не время вспоминать,
А я вот вспомнил, вспомнил всё мгновенно:
Деревню нашу, дом, отца и мать.

Отец и мать мне часто говорили:
“Сыночек, милый, к Богу обратись!”
И ежедневно обо мне молились.
Но я любил совсем другую жизнь, -

Вино, друзья и сотни развлечений
Мне ослепили сердце и глаза.
И, ослепленный, с диким наслажденьем
Смотрел я в рюмку, а не в небеса.

Молитвы для меня страшнее яда были,
О Боге я и слышать не хотел.
Летели дни… Я жил в грязи и пыли…
И думал я, что это- мой удел.

Мне не забыть, наверное,вовеки
Тот страшный день, – отец мой умирал…
Из материнских глаз слез вытекали реки,
А я стоял хмельной и хохотал:

“Ну, где же Бог твой? Что ж Он не спасает?
Он – Исцелитель, – что ж ты не встаешь?!
Без Бога люди также умирают, –
И ты, отец, как все в земле сгниешь.”

Он улыбнулся и сказал сердечно:
“Я жив еще, а ты, сынок, мертвец,
Но знай, что мертвым ты не будешь вечно,
И вскоре воскресит тебя Творец!”

Отца похоронили… Мать молилась,
Втройне молилась о душе моей.
Потоки слёз, что за меня пролились
Я буду помнить до скончанья дней.

Ну, а тогда я думал по-другому…
Была противней мать мне с каждым днем.
И вот, однажды я ушел из дома
Глубокой ночью, словно вор, тайком.

Тогда кричал я: “Вот она,свобода!
Теперь я волен в мыслях и делах.”
…Не знал тогда я то, что жизнь – болото:
Ступил на кочку – и увяз в грехах.

И жизнь меня, как щепку, закружила
В водовороте суеты и зла.
Вначале хорошо кружиться было,
Но вскоре заболела голова.

И вскоре стал ужасной, страшной мукой
Мне каждый круг и каждый оборот.
Я волю напрягал, ум и – до боли – руки,
Но жизнь – водоворот, водоворот…

Друзья -о,лживое, обманчивое слово! –
Водоворота самый первый круг.
О, если б жизнь моя могла начаться снова –
Со мною б был Единственный и самый лучший Друг!

Круг развлечений, в золото одетый,
Меня своим сияньем ослепил.
Я был слепцом, не видел рядом света,
И в страшном мраке по теченью плыл.

Вино – источник зла и тысячи лишений…
“Приятный круг” – о, скольких он сгубил!
Но есть Источник жизни и спасенья –
Не пил я из его, я из бутылки пил.

Но, кто же мог спасти меня от смерти,
От всех грехов, влекущих так на дно?
Не человек, не человек, поверьте!
Ответьте, кто же? Ну, ответьте, кто?!

Метался я, не находя ответа.
И вот, однажды летом, в сильный дождь,
На улице я друга детства встретил.
Увидев земляка, почувствовал я дрожь.

Предстал передо мною милый образ:
Глаза печальные и мокрые всегда.
Забилось сердце, задрожал мой голос,
А вырвались бездушные слова:

“Ну, как там мать, меня хоть вспоминает?
Наверное, давно уж прокляла?
Хотел заехать все, да время не хватает, –
Сам понимаешь, то работа, то дела.”

“Дела, работа… Помолчал бы лучше –
Дела твои не трудно угадать!
Я расскажу, но только сердцем слушай
Про то, как “позабыла” тебя мать.

Когда сбежал ты, мать твоя от горя
Вся поседела – ведь тобой жила!
И каждый день, в любую непогоду,
Шла на распутье и тебя ждала.

И,простирая свои руки к Богу,
Молясь во имя пролитой крови,
Она стояла, влитая в дорогу,
Столпом надежды, веры и любви.

Ну, а когда стоять была не в силах,
Когда она в постель совсем слегла, –
Кровать к окну подвинуть попросила,
Смотрела на дорогу и ждала…”

Его слова стремительным порывом
С души сорвали равнодушье враз.
Я задрожал и прошептал пугливо:
“Скажи, что с ней? Она жива сейчас?”

“Сейчас – не знаю… Уезжал – дышала…
В её бреду услышал я слова:
– Сыночек, милый, ты пришел? Я знала!…
А ты,- работа, говоришь, дела!”

Я побежал, подстегнутый, как плетью,
Одним желаньем, жгущим, как огнем:
Увидеть мать, не опоздать, успеть бы
Упасть пред ней, раскаяться во всем!

Вокзал и поезд… И одно лишь слово
В висках стучало молота сильней.
Хотел не думать, но напрасно, – снова
Я слышал лишь одно: “Скорей!Скорей!”

Вот поезд встал.Я вышел.От волненья
Меня трясло и что-то жгло в груди.
Я в ночь шагнул дрожащей, страшной тенью
От пламени,горевшего внутри.

…Знакомая дорога и деревья,
Но только незнакомый сердца стук…
Вот кладбище, за кладбищем – деревня.
Могилы…И отца я вспомнил вдруг.

И ноги как-то сами повернули…
И в тишине, зашелестев листвой,
Меня к его могиле потянули
Заросшей и заброшенной тропой.

Я шел, до боли напрягая зренье:
Знакомая березка – значит, здесь…
Впервые в жизни встал я на колени,
Прижав к щеке холодный, мокрый крест:

“Отец, прости безумную ошибку!
Ты прав! – ты жив – я слышу шепот губ.
Стоишь ты предо мной, твоя улыбка…
А я – зловонный, сгнивший, мерзкий труп.

Но я заботой и любовью к маме
Сотру все прошлое, клянусь тебе!
И ты, мой папа, будешь в сердце с нами…
А если?.. Если мать уже в земле?!”

И сердце снова бешено забилось.
Я огляделся… Тьма, ни зги кругом
И, вдруг – луна… Окрестность осветилась,
И я увидел рядом свежий холм.

Да, лишь луна и звезды только знают,
Как я со стоном на могилу пал
И мамин холмик обнимал, рыдая,
И землю по-сыновьи целовал:

“Ты слышишь, мамочка? Прости, родная!
Не надо, не молчи, открой уста!
Давай молиться вместе, дорогая, –
Встань, мама, слышишь, умоляю – встань!”

Но холм молчал, дыша могильным тленьем.
Кругом – ни звука, словно мир уснул.
И, вдруг, я понял, Кто мне даст прощенье, –
И с воплем к небу руки протянул!..

И эта ночь последней стала ночью
В моей безбожной жизненной ночи, –
Она открыла мне слепые очи,
Она мне влила в сердце- Божий мир.

С тех пор живу я с Господом Иисусом, –
Моя в Нем радость, счастье, чистота!
И никому теперь сказать не побоюсь я,
Что я не мыслю жизни без Христа.

Когда я вижу пред собой картину:
Заплаканную, сгорбленную мать,
А рядом – гордого, напыщенного сына,
От всей души мне хочется сказать:

“Вы, матери, имеющие сына,
Прострите ваши руки к небесам –
И верьте, что молитвы ваши в силах
Творить и после смерти чудеса!…

Вы,сыновья,забывшие о Боге,
Взгляните на молящуюся мать
И встаньте рядом, чтоб в своей дороге
Вам эти слезы не пришлось пожать!”

Николай Шалатовский

blagowestie.de

Молитва матери – стихотворение Николая Шалатовского

8 минут

×25


с пользой

Время прочтения:
8 минут
Время подготовки:
3 часа 20 минут
i.Концентрация:
2500%

Друзья! заранее прошу прощенья,

Быть может, и не время вспоминать,

А я вот вспомнил, вспомнил всё мгновенно:

Деревню нашу, дом, отца и мать.

 

Отец и мать, мне часто говорили:

«Сыночек, милый, к Богу обратись».

И ежедневно обо мне молились,

Но я любил совсем другую жизнь.

 

 

Вино, друзья и сотни развлечений

Мне ослепили сердце и глаза.

И ослеплённый, с диким наслажденьем

Смотрел я в рюмку, а не в небеса.

 

Молитвы для меня страшнее яда были

О Боге я и слышать не хотел.

Летели дни... я жил в грязи и пыли...

И думал я, что это – мой удел.

 

 

Мне не забыть, наверное, вовеки

Тот страшный день – отец мой умирал,

Из материнских глаз слёз вытекали реки,

А я стоял хмельной и хохотал:

 

«Ну, где же Бог твой? Что ж Он не спасает?

Он – Исцелитель – что ж ты не встаёшь?!

Без Бога люди тоже умирают, –

И ты, отец, как все, в земле сгниёшь».

 

 

Он улыбнулся и сказал сердечно:

«Я жив ещё, а ты, сынок, мертвец.

Но знай, что мёртвым ты не будешь вечно,

И скоро воскресит тебя Творец»!

 

Отца похоронили... Мать молилась,

Втройне молилась о душе моей.

Потоки слёз, что за меня пролились

Я буду помнить до скончанья дней!

 

 

Ну, а тогда я думал по-другому...

Была противней мать мне с каждым днём,

И вот, однажды, я ушёл из дома,

Глубокой ночью, словно вор, тайком.

 

Тогда кричал я: «Вот она, свобода!

Теперь я волен в мыслях и делах».

...Не знал тогда я то, что жизнь – это болото,

Ступил на кочку – и увяз в грехах.

 

 

И жизнь меня, как щепку закружила

В водовороте суеты и зла.

Сначала хорошо кружиться было,

Но вскоре заболела голова.

 

И вскоре стал ужасной, страшной мукой

Мне каждый круг и каждый оборот,

Я волю напрягал, ум и – до боли – руки,

Но жизнь – водоворот, водоворот...

 

 

«Друзья» – о, лживое, обманчивое слово

Водоворота самый первый круг….

О, если б жизнь моя могла начаться снова –

Со мною б был единственный и самый лучший Друг!

 

Круг развлечений, в золото одетый,

Меня своим сияньем ослепил.

Я был слепцом, не видел рядом света

И в страшном мраке по теченью плыл.

 

 

Вино – источник зла и тысячи лишений...

«Приятный круг» – о, скольких он сгубил!

Но есть Источник счастья и спасенья –

Не пил я из него, – я из бутылки пил.

 

Но кто же мог спасти меня от смерти,

От всех грехов, влекущих так на дно?

Не человек, не человек, поверьте!

Ответьте, кто же? Ну, ответьте, кто?!

 

 

Метался я, не находя ответа.

И вот однажды летом, в сильный дождь

На улице я друга встретил….

Увидев земляка, почувствовал я дрожь.

 

Предстал передо мною милый образ:

Глаза печальные и мокрые всегда

Забилось сердце, задрожал мой голос,

А вырвались бездушные слова:

 

 

«Ну, как там мать, меня хоть вспоминает?

Наверное, давно уж прокляла?

Хотел заехать всё, да времени не хватает,

Сам понимаешь, то работа, то дела».

 

«Дела, работа... Помолчал бы лучше –

Дела твои не трудно угадать!

Я расскажу, ты только сердцем слушай

Про то, как «позабыла» тебя мать.

 

 

Когда сбежал ты, мать твоя от горя

Вся поседела – ведь тобой жила.

И каждый день, в любую непогоду

Шла на распутье и тебя ждала.

 

И простирая свои руки к Богу,

Молясь во имя пролитой крови,

Она стояла вбитая в дорогу,

Столпом надежды, веры и любви.

 

 

Ну, а когда стоять была не в силах,

Когда она в постель совсем слегла –

Кровать к окну подвинуть попросила,

Смотрела на дорогу и ждала...»

 

Его слова стремительным порывом

С души сорвали равнодушье в раз.

Я задрожал и прошептал пугливо:

«Скажи, что с ней? Она жива сейчас?»

 

 

«Сейчас – не знаю... Уезжал – дышала...

В её бреду услышал я слова:

Сыночек, милый, ты пришёл? Я знала!..

А ты, – работа, говоришь, дела».

 

Я побежал, подстёгнутый как плетью

Одним желаньем, жгущим как огнём,

Увидеть мать, не опоздать, успеть бы

Успеть пред ней, раскаяться во всём!

 

 

Вокзал и поезд... И одно лишь слово

В висках стучало молота сильней,

Хотел не думать, но напрасно – снова,

Я слышал лишь одно: «Скорей! скорей!»

 

Вот поезд стал. Я вышел. От волненья

Меня трясло, и что-то жгло в груди.

Я в ночь шагнул дрожащей, страшной тенью

От пламени горевшего внутри.

 

 

...Знакомая дорога и деревья,

Но только не знакомый сердца стук...

Вот кладбище, за кладбищем – деревня.

Могилы... И отца я вспомнил вдруг.

 

И ноги как-то сами повернули...

И в тишине, зашелестев листвой,

Меня к его могиле потянули

Заросшей и заброшенной тропой.

 

 

Я шёл, до боли напрягая зренье.

Знакомая берёзка – значит, здесь...

Впервые в жизни встал я на колени –

Обжёг щеку холодный, мокрый крест.

 

«Отец, прости безумную ошибку!

Ты прав! Ты жив – я слышу шепот губ.

Стоишь ты предо мной, твоя улыбка...

А я – зловонный, сгнивший, мерзкий труп.

 

 

Но я заботой и любовью к маме

Сотру всё прошлое, клянусь тебе!

И ты мой папа, будешь в сердце с нами...

А если?... Если мать уже в земле?!»

 

И сердце снова бешено забилось.

Я оглянулся... Тьма, ни зги кругом.

И вдруг – луна... окрестность осветилась

И я увидел рядом свежий холм….

 

 

Да, лишь луна и звёзды только знают,

Как я со стоном на могилу пал

И мамин холмик обнимал, рыдая,

И землю по сыновьи целовал:

 

«Ты слышишь, мамочка? Прости родная!

Не надо, не молчи, открой уста!

Давай молиться вместе, дорогая,

Встань, мама, слышишь, умоляю, встань!»

 

 

Но холм молчал, дыша могильным тленьем,

Кругом – ни звука, словно мир уснул.

И вдруг я вспомнил, кто мне даст прощенье –

И с воплем к Небу руки протянул!...

 

И эта ночь, последней стала ночью

В моей безбожной жизненной ночи –

Она открыла мне слепые очи,

И я увидел новый, Божий мир.

 

 

С тех пор живу я с Господом Иисусом,

Моя в Нём радость, счастье, чистота!

И ни кому сказать не побоюсь я,

Что я не мыслю жизни без Христа.

 

Когда я вижу пред собой картину:

Заплаканную, сгорбленную мать,

А рядом – гордого, напыщенного сына,

От всей души мне хочется сказать:

 

 

«Вы, матери, имеющие сына,

Прострите ваши руки к небесам –

И верьте, что молитвы ваши в силах

Творить и после смерти чудеса!..

 

Вы, сыновья, забывшие о Боге,

Взгляните на молящуюся мать

И встаньте рядом, чтоб в своей дороге

Вам эти слёзы не пришлось пожать!»

Понравилось?

4.5/5  - 1 оценка

Поэзия по теме «Мама»:

uucyc.ru

МОЛИТВА МАТЕРИ Друзья! Заранее прошу прощенья,

МОЛИТВА МАТЕРИ
Друзья! Заранее прошу прощенья, —
Быть может, и не время вспоминать,
А я вот вспомнил, вспомнил всё мгновенно:
Деревню нашу, дом, отца и мать.
Отец и мать мне часто говорили:
«Сыночек милый к Богу обратись!»
И ежедневно обо мне молились.
Но я любил совсем другую жизнь, —
Вино, друзья и сотни развлечений
Мне ослепили сердце и глаза.
И, ослепленный, с диким наслажденьем
Смотрел я в рюмку, а не в небеса.
Молитвы для меня страшнее яда были,
О Боге я и слышать не хотел.
Летели дни… Я жил в грязи и пыли…
И думал я, что это мой удел.
Мне не забыть, наверное, навеки
Тот страшный день, — отец мой умирал…
Из материнских глаз слез вытекали реки,
А я стоял хмельной и хохотал:
«Ну, где же Бог твой? Что ж Он не спасает?
Он — Исцелитель, — что ж ты не встаешь?!
Без Бога люди также умирают, —
И ты, отец, как все в земле сгниешь.»
Он улыбнулся и сказал сердечно:
«Я жив еще, а ты, сынок, мертвец,
Но знай, что мертвым ты не будешь вечно,
И вскоре воскресит тебя Творец!»
Отца похоронили… Мать молилась,
Втройне молилась о душе моей.
Потоки слёз, что за меня пролились
Я буду помнить до скончанья дней.
Ну, а тогда я думал по-другому…
Была противней мать мне с каждым днем.
И вот, однажды я ушел из дома
Глубокой ночью, словно вор, тайком.
Тогда кричал я: «Вот она — свобода!
Теперь я волен в мыслях и делах.»
…Не знал тогда я то, что жизнь — болото:
Ступил на кочку — и увяз в грехах.
И жизнь меня, как щепку, закружила
В водовороте суеты и зла.
Вначале хорошо кружиться было,
Но вскоре закружилась голова.
И вскоре стал ужасной, страшной мукой
Мне каждый круг и каждый оборот.
Я волю напрягал, ум и — до боли — руки,
Но жизнь — водоворот, водоворот…
«Друзья» — какое лживое, обманчивое слово! -
В водовороте самый первый круг.
О, если б жизнь моя могла начаться снова —
Со мною б был Единственный и самый лучший Друг!
Круг развлечений, в золото одетый,
Меня своим сияньем ослепил.
Я был слепцом, не видел рядом Света,
И в страшном мраке по теченью плыл.
Вино — источник зла и тысячи лишений…
Приятный круг — о, скольких он сгубил!
Но есть источник жизни и спасенья —
Не пил я из его, я из бутылки пил.
Но, кто же мог спасти меня от смерти,
От тех кругов, влекущих так на дно?
Не человек, не человек, поверьте!
Ответьте, кто же? Ну, ответьте, кто?!
Метался я, не находя ответа.
И вот, однажды летом, в сильный дождь,
На улице я друга детства встретил.
Увидев земляка, почувствовал я дрожь.
Предстал передо мною милый образ:
Глаза печальные и мокрые всегда.
Забилось сердце, задрожал мой голос,
И вырвались бездушные слова:
«Ну, как там мать, меня хоть вспоминает?
Наверное, давно уж прокляла?
Хотел заехать все, да время не хватает, —
Сам понимаешь, то работа, то дела.»
«Дела, работа… Помолчал бы лучше —
Твои дела нетрудно угадать!
Я расскажу, но только сердцем слушай
Про то, как „позабыла“ тебя мать.
Когда сбежал ты, мать твоя от горя
Вся поседела — ведь тобой жила!
И каждый день, в любую непогоду,
Шла на распутье и тебя ждала.
И руки простирая свои к Богу,
Молясь во имя пролитой Крови,
Она стояла, влитая в дорогу,
Столпом надежды, веры и любви.
Ну, а когда стоять была не в силах,
Когда она в постель совсем слегла, —
Кровать к окну подвинуть попросила,
Смотрела на дорогу и ждала…»
Его слова стремительным порывом
С души сорвали равнодушье враз.
Я задрожал и прошептал пугливо:
«Скажи, что с ней? Она жива сейчас?»
«Сейчас — не знаю… Уезжал — дышала…
В бреду я слышал страшные слова:
— Сыночек милый, ты пришел? Я знала…
А ты, работа, говоришь, дела!..»
Я побежал, подстегнутый, как плетью,
Одним желаньем, жгущим, как огнем:
Увидеть мать, не опаздать, успеть бы Упасть пред ней, раскаяться во всем!
Вокзал и поезд… И одно лишь слово
В висках стучало молота сильней.
Хотел не думать, но напрасно, — снова
Я слышал лишь одно: «Скорей, скорей!»
Вот поезд встал. Я вышел. От волненья
Меня трясло и что-то жгло в груди.
Я в ночь шагнул дрожащей, страшной тенью
От пламени, горевшего внутри.
…Знакомая дорога и деревья,
И только незнакомый сердца стук…
Вот кладбище, за кладбищем — деревня.
Могилы… И отца я вспомнил вдруг.
И ноги как-то сами повернули…
И в тишине, зашелестев листвой,
Меня к его могиле потянули
Заросшей и заброшенной тропой.
Я шел, до боли напрягая зренье:
Знакомая березка — значит, здесь…
Впервые в жизни встал я на колени,
Прижав к щеке холодный, мокрый крест:
«Отец, прости безумную ошибку!
Ты прав! — ты жив — я слышу шепот губ.
Стоишь ты предо мной, твоя улыбка…
А я — зловонный, сгнивший, мерзкий труп.
Но я заботой и любовью к маме
Сотру все прошлое, клянусь тебе!
И ты, мой папа, будешь в сердце с нами…
А если?.. Если мать уже в земле?!»
И сердце снова бешено забилось.
Я огляделся… Тьма, ни зги кругом
И, вдруг — луна… Окрестность осветилась,
И я увидел рядом свежий холм.
Да, лишь луна и звезды только знают,
Как я со стоном на могилу пал
И мамин холмик обнимал, рыдая,
И землю по сыновьи целовал:
«Ты слышишь, мамочка? Прости, родная!
Не надо, не молчи, открой уста!
Давай молиться вместе, дорогая, —
Встань, мама, слышишь, умоляю — встань!»
Но холм молчал, дыша могильным тленьем.
Кругом — ни звука, словно мир уснул.
И, вдруг, я понял, Кто мне даст прощенье, —
И с воплем к небу руки протянул!..
И эта ночь последней стала ночью
В моей безбожной жизненной ночи, —
Она открыла мне слепые очи,
Она мне влила в седрце Божий мир.
С тех пор живу я с Господом Иисусом, —
Моя в Нем радость, счастье, чистота!
И никому теперь сказать не побоюся,
Что я не мыслю жизни без Христа.

Когда я вижу пред собой картину:
Заплакнную, сгорбленную мать,
А рядом — гордого, напыщенного сына,
От всей души мне хочется сказать:
«Вы, матери, имеющие сына,
Прострите ваши руки к небесам —
И верьте, что молитвы ваши сильны
Творить и после смерти чудеса!..
Вы сыновья, забывшие о Боге,
Взгляните на молящуюся мать
И встаньте рядом, чтоб в своей дороге
Вам эти слезы не пришлось пожать!»

www.inpearls.ru

Молитва матери (Николай Шалатовский) — Виктор — Дневник — Православные знакомства «Азбука верности»

Normal 0 false false false MicrosoftInternetExplorer4

Друзья, заранее прошу прощения, быть может, и не время вспоминать.

А я вот вспомнил, вспомнил все мгновенья, деревню нашу, дом, отца и мать.

Отец и мать мне часто говорили: ”Сыночек, милый, к Богу обратись!”.

И ежедневно обо мне молились, но я любил совсем другую жизнь.

Вино, друзья и сотни развлечений мне ослепили сердце и глаза.

И ослепленный с диким наслажденьем смотрел я в рюмку, а не в небеса.

Молитвы мне страшнее яда были, о Боге я и слышать не хотел.

Летели дни, я жил в грязи и пыли, и думал я, что в этом мой удел.

Мне не забыть, наверное, навеки тот страшный день: отец мой умирал.

Из материнских глаз слез вытекали реки, а я стоял хмельной и хохотал.

Ну, где же Бог твой, что ж Он не спасает? Он исцелитель, что ж ты не встаешь?

Без Бога люди так же умирают, и ты, отец, как все в земле сгниешь”.

Он улыбнулся и сказал сердечно: ”Я жив еще, а ты, сынок, мертвец.

Но знай, что мертвым ты не будешь вечно, и скоро воскресит тебя Творец”.

Отца похоронили, мать молилась, вдвойне молилась о душе моей,

Потоки слез, что за меня пролились, я буду помнить до кончины дней.

Ну, а тогда я думал по-другому, была противней мать мне с каждым днем.

И вот однажды я ушел из дома глубокой ночью, словно вор – тайком.

Тогда кричал я: “Вот она свобода! Теперь я волен в мыслях и в делах”.

Не знал тогда я, что жизнь – болото, ступил на кочку и увяз в грехах.

И жизнь меня как щепку закрутила в водовороте суеты и зла.

Вначале хорошо кружиться было, но вскоре закружилась голова.

И вскоре стал ужасной страшной мукой мне каждый круг и каждый оборот.

Я волю напрягал, ум и до боли руки, но жизнь – водоворот, водоворот.

Вино – источник зла и тысячи лишений. Приятный “круг”, он многих потопил.

Но есть источник жизни и спасенья! Не пил я из него, а из бутылки пил.

Друзья”- какое лживое обманчивое слово, в водовороте есть и этот ”круг”.

О если б жизнь моя могла начаться снова, со мною был единственный и лучший друг.

Круг развлечений в золото одетый, как ярок он, меня он ослепил,

Я был слепцом, не видел рядом Света и в страшном мраке по теченью плыл.

Но кто же мог спасти меня от смерти, от тех “кругов” влекущих так на дно?

Не человек, не человек, поверьте. Ответьте, кто же, ну ответьте, кто?

Метался я не находя ответа. И вот однажды летом в сильный дождь

На улице я друга детства встретил, увидев земляка, почувствовал я дрожь.

Предстал передо мною милый образ, глаза печальные и мокрые всегда.

Забилось сердце, задрожал мой голос, и вырвались бездушные слова:

Ну как там мать, меня хоть вспоминает? Наверное, давно уж прокляла?

Хочу заехать все, да время не хватает, сам понимаешь, то работа, то дела”.

Дела?! Работа?! Помолчал бы лучше, твои дела не трудно угадать.

Я расскажу, но только сердцем слушай про то, как ”позабыла” тебя мать.

Когда ты скрылся, мать твоя от горя вся поседела, ведь тобой жила.

И каждый день, с невзгодой лютой споря, шла на распутье и тебя ждала.

И руки простирая свои к Богу, молясь во имя пролитой крови,

Она стояла влитая в дорогу столпом Надежды, Веры и Любви.

Ну а когда стоять была не в силах, когда в постель она совсем слегла,

Кровать к окну подвинуть попросила, смотрела на дорогу и ждала”.

Его слова стремительным порывом с души сорвали равнодушье враз.

Я задрожал и прошептал пугливо: ”Скажи, что с ней? Она жива сейчас?”

Сейчас не знаю, уезжал – дышала, в бреду шептала странные слова:

Сыночек, милый, ты пришел я знала”,- а ты “работа”,говоришь, “дела”.

Я побежал подстегнутый, как плетью, одним желаньем жгучим, как огонь,

Увидеть мать, не опоздать, успеть бы, упасть пред ней, раскаяться во всем.

Вокзал и поезд. И одно лишь слово в висках стучало молота сильней.

Хотел не думать, но напрасно, снова я слышал лишь одно – скорей, скорей!

Вот поезд стал, я вышел. От волнения меня трясло и что-то жгло внутри.

Я в ночь шагнул дрожащей страшной тенью, от пламени горевшего внутри.

Знакомая дорога и деревья, и только не знакомый сердца стук.

Вот кладбище, за кладбищем деревня. Могилы, и отца я вспомнил вдруг.

И ноги как-то сами повернули и, в тишине зашелестев листвой,

Меня к его могиле потянуло заросшей и заброшенной тропой.

Я шел, до боли напрягая зренье. Склоненная березка, значит здесь.

Впервые в жизни встал я на колени прижав к щеке холодный мокрый крест.

Отец, прости безумную ошибку! Ты прав, ты жив, я слышу шепот губ.

Стоишь ты предо мной, твоя улыбка. А я – зловонный, сгнивший, мерзкий труп.

Но я заботой и любовью к маме сотру все прошлое, клянусь тебе!

И ты, мой папа, будешь в сердце с нами”. А если…, если мать уже в земле?

И сердце снова бешено забилось. Я оглянулся – тьма, ни зги кругом.

И вдруг – луна. Окрестность осветилась, и я увидел рядом свежий холм.

И лишь луна и звезды только знают, как я со стоном на могилу пал,

И мамин холмик обнимал, рыдая, и землю по сыновни целовал.

Ты слышишь, мамочка, прости родная, не надо, не молчи, раскрой уста,

Давай молиться вместе дорогая. Встань, мама, слышишь, умоляю, встань!”

Но холм молчал, дыша могильным тленьем. Кругом ни звука, как будто мир уснул.

И вдруг я понял, кто мне даст прощенье, и к небу с воплем руки протянул.

И эта ночь последней стала ночью в моей безбожной жизненной ночи,

Она открыла мне слепые очи, и я увидел новый чудный мир.

С тех пор живу я с Господом Иисусом, мое в нем счастье, мир и чистота.

И сотни раз сказать не побоюсь, что я не мыслю жизни без Христа!

Когда я вижу пред собой картину – заплаканную сгорбленную мать,

А рядом гордого напыщенного сына, от всей души мне хочется сказать:

Вы, матери, имеющие сына, прострите ваши руки к небесам

И верьте, что молитвы эти сильны, творить и после смерти чудеса!

Вы, сыновья, забывшие о Боге, взгляните на молящуюся мать

И встаньте рядом, чтоб в своей дороге, вам эти слезы не пришлось пожать!”

                                                 Опоздание к маме. /* Style Definitions */ table.MsoNormalTable {mso-style-name:"Обычная таблица"; mso-tstyle-rowband-size:0; mso-tstyle-colband-size:0; mso-style-noshow:yes; mso-style-parent:""; mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt; mso-para-margin:0cm; mso-para-margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:10.0pt; font-family:"Times New Roman"; mso-ansi-language:#0400; mso-fareast-language:#0400; mso-bidi-language:#0400;}

Normal 0 false false false MicrosoftInternetExplorer4

Не бесконечно льют дожди,

Гремят не постоянно грозы.

Не вечны, мама, и твои

Не высыхающие слезы.

Сквозь пелену свинцовых туч,

Уверен я, настанет время,

Прорвется солнца светлый луч

И радугой обнимет землю.

И ты, печальная всегда,

 

Возрадуешься со святыми,

Когда к подножию креста

Припадшего увидишь сына.

Я. Бузинный

/* Style Definitions */ table.MsoNormalTable {mso-style-name:"Обычная таблица"; mso-tstyle-rowband-size:0; mso-tstyle-colband-size:0; mso-style-noshow:yes; mso-style-parent:""; mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt; mso-para-margin:0cm; mso-para-margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:10.0pt; font-family:"Times New Roman"; mso-ansi-language:#0400; mso-fareast-language:#0400; mso-bidi-language:#0400;}                                               

/* Style Definitions */ table.MsoNormalTable {mso-style-name:"Обычная таблица"; mso-tstyle-rowband-size:0; mso-tstyle-colband-size:0; mso-style-noshow:yes; mso-style-parent:""; mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt; mso-para-margin:0cm; mso-para-margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:10.0pt; font-family:"Times New Roman"; mso-ansi-language:#0400; mso-fareast-language:#0400; mso-bidi-language:#0400;}

azbyka.ru

Стихотворение «ПРОЗРЕНИЕ», поэт Ольга "Василёк"

Прошу автора ОТОЗВАТЬСЯ
Прошу прощения у автора за  редактирование аригинала.

  ДЛЯ ТЕХ, ЧЬИ ДНИ ТЕРЗАНИЙ НЕ ЛЕГКИ,
  И ЧТОБ БЕДА ПРОШЛА ИХ СТОРОНОЙ
  ВКЛЮЧИЛА В ЭТОТ СБОРНИК Я СТИХИ 
  ТАК АКТУАЛЬНЫ….ХОТЬ НАПИСАНЫ НЕ МНОЙ

  Друзья! Заранее прошу прощенья. 
  Быть может и не стоит вспоминать. 
  Но не могу забыть я те мгновенья:
  Деревню нашу, дом, отца и мать.
  
  Отец и мать мне часто говорили:
  «Сыночек, милый, к Богу обратись!!!»
  И ежедневно обо мне молились. 
  Но я любил совсем другую жизнь.
  
  Вино... Друзья... И сотни развлечений 
  Мне ослепили сердце и глаза 
  И ослеплённый; с диким наслаждением, 
  Смотрел я в рюмку, а не в небеса.
  
  Молитвы, для меня, страшнее яда были,
  О Боге я и слушать не хотел. 
  Летели дни... Я жил в дерме и пыли. 
  И думал я; что это - мой удел.
  
  Но не забыть, наверное, вовеки
  Тот страшный день. Отец мой умирал.
  Из материнских глаз слёз вытекали реки,
  А я стоял хмельной и хохотал.
  
  Ну, где ж твой Бог? Чего ж он не спасает? 
  Твой «ИСЦЕЛИТЕЛЬ». Что ж ты не встаёшь? 
  Что, люди с Богом тоже умирают?
  И ты отец, как все, в земле сгниёшь!
  
  Он улыбнулся и сказал сердечно. 
  Я жив ещё. А ты сынок - мертвец. 
  Но мёртвым ты не будешь вечно 
  И скоро воскресит тебя ТВОРЕЦ!
  
  Отца похоронили. Мать молилась. 
  Втройне молилась о душе моей.
  Потоки слёз, что за меня пролились, 
  Я буду помнить до последних  дней.
  
  Ну, а тогда, я думал по-другому. 
  Была противней мать мне с каждым днём, 
  И вот, однажды, я ушёл из дома.
  Глубокой ночью, словно вор, тайком.
  
  Тогда я думал: «Вот она СВОБОДА!!!»
  Теперь я волен в мыслях и делах.
  Не знал тогда, что жизнь - это болото:
  Раз оступился и увяз в грехах.
  
  А жизнь меня, как щепку, закружила, 
  В водовороте суеты и зла, 
  Сначала хорошо кружиться было, 
  Но скоро закружилась голова.

  И каждый день мне стал ужасной мукой 
  И каждый круг, и каждый оборот 
  Я волю напрягал, и ум... до боли руки... 
  Но  жизнь... Водоворот... Водоворот...
  
  Круг развлечений, в золото одетый,
  Меня своим сияньем ослепил,
  Я жил слепцом, не видел рядом света.
  И, в страшном мраке, по теченью плыл.
  
  ДРУЗЬЯ… о лживое обманчивое слово!
  Водоворота самый первый круг. 
  И если б жизнь моя могла начаться снова 
  Со мною был бы только лучший друг.
  
  ВИНО... Источник зла и тысячи лишений,
  ПРИЯТНЫЙ КРУГ... Ох, скольких он сгубил.
  Ведь есть источник счастья и спасенья. 
  Не пил я из него. Я из бутылки пил.
  
  Но кто же мог спасти меня от смерти? 
  От всех грехов, влекущих так на дно?
  Ответа я не мог найти, поверьте. 
  Хоть что-то мне подсказывало «кто»
  
  Метался я, не находя ответа
  И вот, однажды летом, в сильный дождь. 
  На улице я друга детства встретил. 
  Увидев земляка, почувствовал я дрожь.
  
  Предстал передо мною милый образ. 
  Глаза печальные и мокрые всегда. 
  Забилось сердце. Задрожал, мой голос, 
  А вырвались бездушные слова:
  
  «Ну как там мать? Меня хоть вспоминает? 
  Наверное, давно уж прокляла? 
  Хотел заехать, да все время не хватает.
  Сам понимаешь... То работа, то дела...»
  
  «Дела... Работа... Помолчал бы лучше!
  Дела твои не трудно угадать. 
  Я расскажу... Ты только сердцем слушай, 
  О том, как позабыла тебя мать.
  
  Когда сбежал ты, мать твоя от горя 
  Вся поседела, ведь тобой жила, 
  И каждый день, в любую непогоду, 
  Смотрела на дорогу… и ждала.
  
  Ну а когда ходить была не в силах, 
  Когда она в постель совсем слегла, 
  Кровать к окну подвинуть попросила, 
  В окно смотрела на дорогу, и ждала.
  
  Его слова, стремительным порывом, 
  С души сорвали равнодушье враз. 
  Я задрожал и прошептал пугливо:
  «Скажи, что с ней? Она жива сейчас?»

  «Сейчас? Не знаю, уезжал... дышала. 
  В её бреду услышал я  слова: 
  «СЫНОЧЕК милый, ты пришёл? Я знала…
  А ты... Работа, говоришь, дела...»
  
  Я побежал подстёгнутый, как плетью, 
  Одним желаньем, жгущим как огнём. 
  Увидеть мать! Не опоздать, успеть бы...
  Успеть, пред ней покаяться во всём.

  Вокзал и поезд, и одно лишь слово
  В висках стучало молота сильней. 
  Что б я ни думал, а в ушах колёса
  Выстукивали мне: «Скорей... Скорей…»
  
  Вот поезд стал. Я вышел. От волненья
  Меня трясло, и что-то жгло в груди.
  Я в ночь шагнул. А мысли страшной тенью
  Подстёгивали: «Ты скорей иди...»
  
  Знакомая дорога и деревья. 
  Но только незнакомый сердца стук. 
  Вот кладбище, за кладбищем деревня. 
  Видны могилы. И отца я вспомнил вдруг.
  
  И ноги как-то сами повернули. 
  И в тишине, зашелестев листвой, 
  Меня к его могиле потянули, 
  Заросшей и заброшенной тропой
  
  Я шёл, до боли напрягая зренье. 
  Знакомая берёзка. Значит здесь. 
  Впервые в жизни встал я на колени. 
  Обжег щеку холодный, мокрый крест.
  
  Отец! Прости бездушную ошибку. 
  Ты прав. Ты жив. Я слышу шёпот губ.
  Стоишь ты предо мной, твоя улыбка... 
  А я... Зловонный, сгнивший, мёртвый труп,
  
  Но я заботой и любовью к маме 
  Сотру всё прошлое, клянусь тебе! 
  И ты, мой папа, будешь в сердце с нами, 
  А если... Если мать уже в земле?
  
  И сердце снова бешено забилось.
  Я огляделся. Тьма. Ни зги кругом.
  И вдруг  луна. Окрестность осветилась.
  И я увидел рядом свежий холм.
  
  Да... лишь луна и звёзды только знают,
  Как я со стоном на могилку пал.
  И мамин холмик обнимал руками,
  И землю, по сыновни, целовал.
  
  «Ты слышишь, мамочка, прости родная!
  Не надо... Не молчи... Открой уста... 
  Давай молиться вместе дорогая. 
  Встань, миленькая… умоляю,  встань!»
  
  Но холм молчал, дыша могильной тленью. 
  Кругом ни звука, словно мир уснул, 
  И тут я осознал, кто может дать прощенье. 
  И с воплем к небу руки протянул.
  
 
  И эта ночь, последней стала ночью
  Моей беспутной жизни. Вспомнил я Христа
  В молитвах маминых. Где прочно
  Души хранится чистота.
  
  И вот теперь, когда увижу я картину:
  Заплаканную, сгорбленную мать, 
  А рядом гордого, напыщенного сына, 
  От всей души мне хочется сказать:
  
  «Вы, матери, имеющие сына, 
  Прострите ваши руки к небесам 
  И верьте, что молитвы ваши в силах 
  Творить и после смерти чудеса.
  
  Вы ж, сыновья, забывшие о Боге
  Взгляните на молящуюся мать 
  И встаньте рядом, чтоб в своей дороге 
  Вам эти слезы не пришлось пожать

poembook.ru

Стихотворение - Исповедь блудного сына или Молитва матери - 15 Августа 2007

Исповедь блудного сына,

или Молитва матери

Автор Николай Фёдорович Шалатовский

Друзья! Заранее прошу прощенья - Быть может, и не время вспоминать, А я вот вспомнил, вспомнил все мгновенно: Деревню нашу, дом, отца и мать.Отец и мать мне часто говорили "Сыночек, милый, к Богу обратись!" И ежедневно обо мне молились Но я любил совсем другую жизнь.Вино, друзья и сотни развлечений Мне ослепили сердце и глаза И ослепленный, с диким наслажденьем Смотрел я в рюмку а не в небеса.Молитвы для меня страшнее яда были, О Боге я и слышать не хотел. Летели дни... Я жил в грязи и пыли И думал я, что это мой удел.Мне не забыть, наверное, навеки Тот страшный день, - отец мой умирал... Из материнских глаз слез вытекали реки, А я стоял хмельной и хохотал:"Ну где же Бог твой? Что ж Он не спасает? Он Исцелитель, что ж ты не встаешь? Без Бога люди также умирают, - И ты, отец, как все в земле сгниешь."Он улыбнулся и сказал сердечно: "Я жив еще, а ты, сынок, мертвец, Но знай, что мертвым ты не будешь вечно, И вскоре воскресит тебя Творец."Отца похоронили... Мать молилась Втройне молилась о душе моей. Потоки слез, что за меня пролились, Я буду помнить до скончанья дней.Ну, а тогда я по-другому думал... Была противней мать мне с каждым днем. И вот, однажды я ушел из дома Глубокой ночью, словно вор, тайком.Тогда кричал я: "Вот она - свобода! Теперь я волен в мыслях и делах." Не знал тогда я то, что жизнь - болото: Ступил на кочку - и увяз в грехах.И жизнь меня как щепку закружила В водовороте суеты и зла. Вначале хорошо кружиться было, Но вскоре закружилась голова.И вскоре стал ужасной, страшной мукой Мне каждый круг и каждый оборот. Я волю напрягал, ум и - до боли - руки, Но жизнь - водоворот, водоворот..."Друзья" - какое лживое, обманчивое слово! В водовороте - самый первый круг. О, если б жизнь моя могла начаться снова Со мною б был Единственный и самый лучший Друг!Круг развлечений, в золото одетый Меня своим сияньем ослепил. Я стал слепцом, не видел рядом Света, И в страшном мраке по теченью плыл.Вино - иточник зла и тысячи лишений... Приятный круг - о, скольких он сгубил!.. Но есть источник жизни и спасенья - Не пил я из него, я из бутылки пил...Но кто же мог спасти меня от смерти? От тех кругов влекущих так на дно? Не человек, не человек! Поверьте! Ответьте, кто же? Ну ответьте, кто?!Метался я не находя ответа. И вот, однажды летом, в сильный дождь На улице я друга детства встретил, Увидев земляка, почувствовал я дрожь...Предстал передо мною милый образ: Глаза печальные и мокрые всегда. Забилось сердце, задрожал мой голос, И вырвались бездушные слова:"Ну, как там мать, меня хоть вспоминает? Наверное, давно уж прокляла? Хотел заехать все, да время не хватает, - Сам понимаешь, то работа, то дела...""Дела, работа... Помолчал бы лучше - Твои дела нетрудно угадать! Я расскажу, но только сердцем слушай Про то, как "позабыла" тебя мать.Когда сбежал ты, мать твоя от горя Вся поседела - ведь тобой жила! И каждый день, в любую непогоду, Шла на распутье, и тебя ждала.и руки простирая свои к Богу Молясь во имя пролитой Крови, Она стояла, влитая в дорогу, Столпом нажеды, веры и любви.Ну, а когда стоять была не в силах, Когда она в постель свою слегла, - Кровать к окну подвинуть попросила, Смотрела на дорогу и ждала..."Его слова стремительным порывом С души сорвали равнодушье враз. Я задрожал и прошептал пугливо: "Скажи, что с ней, она жива сейчас?""Сейчас - не знаю... Уезжал - дышала... В бреду я слышал страшные слова: - Сыночек милый, ты пришел? Я знала... - А ты, работа, говоришь, дела!.."Я побежал, подстегнутый, как плетью, Одним желаньем, жгущим как огнем: Увидеть мать, не опоздать, успеть бы Упасть пред ней, раскаяться во всем!Вокзал и поезд... И одно лишь слово В висках стучало молота сильней. Хотел не думать, но напрасно, - снова Я слышал лишь одно: скорей, скорей!Вот поезд встал. Я вышел. От волненья Меня трясло и что-то жгло в груди. Я в ночь шагнул дрожащей, страшной тенью От пламени, горевшего внутри.Знакомая дорога и деревья, И только незнакомый сердца стук... Вот кладбище, за кладбищем деревня. Могилы... И отца я вспомнил вдруг.И ноги как-то сами повернули... И в тишине, зашелестев листвой, Меня к его могиле потянули Заросшей и заброшенной тропой.Я шел до боли напрягая зренье: Знакомая березка - значит здесь... Впервые в жизни встал я на колени, Прижав к щеке холодный, мокрый крест:"Отец, прости безумную ошибку! Ты прав! - ты жив - я слышу шепот губ. Стоишь ты предо мной, твоя улыбка... А я -зловонный, сгнивший, мерзкий труп.Но я заботой и любовью к маме Сотру все прошлое, клянусь тебе! И ты, мой папа, будешь в сердце с нами... А если?... Мать уже в земле?!"И сердце снова бешено забилось. Я огляделся... Тьма, ни зги кругом И вдруг - луна... Окрестность осветилась И я увидел рядом свежий холм...Да, лишь луна и звезды только знают, Как я со стоном на могилу пал И мамин холмик обнимал, рыдая, И землю по сыновьи целовал..."Ты слышишь, мамочка? Прости родная! Не надо, не молчи, открой уста! Давай молиться вместе, дорогая, - Встань, мама, слышишь, умоляю - встань!"Но холм молчал, дыша могильным тленьем. Кругом - ни звука, словно мир уснул. И вдруг, я понял, Кто мне даст прощенье, - И с воплем к небу руки протянул!...И эта ночь последней стала ночью В моей безбожной жизненной ночи, - Она открыла мне слепые очи, Она влила мне в сердце Божий мир.С тех пор живу я с Господом Иисусом, - Моя в Нем радость, счастье, чистота! И никому теперь сказать не побоюсь я, Что я не мыслю жизни без Христа.Когда я вижу пред собой картину: Заплаканную, сгорбленную мать, А рядом - гордого, напыщенного сына, От всей души мне хочется сказать:"Вы, матери, имеющие сына, Прострите ваши руки к небесам - И верьте, что молитвы ваши сильны Творить и после смерти чудеса!..Вы, сыновья, забывшие о Боге, Взгляните на молящуюся мать И встаньте рядом, чтоб в своей дороге Вам эти слезы не пришлось пожать!"

all4jesus.my1.ru

МОЛИТВА МАТЕРИ Друзья! Заранее прошу прощенья, – Быть мо — православная социальная сеть «Елицы»

МОЛИТВА МАТЕРИ
Друзья! Заранее прошу прощенья,
– Быть может, и не время вспоминать,
А я вот вспомнил, вспомнил всё мгновенно:
Деревню нашу, дом, отца и мать.

Отец и мать мне часто говорили:
“Сыночек, милый, к Богу обратись!”
И ежедневно обо мне молились.
Но я любил совсем другую жизнь,

- Вино, друзья и сотни развлечений
Мне ослепили сердце и глаза.
И, ослепленный, с диким наслажденьем
Смотрел я в рюмку, а не в небеса.

Молитвы для меня страшнее яда были,
О Боге я и слышать не хотел.
Летели дни… Я жил в грязи и пыли…
И думал я, что это- мой удел.

Мне не забыть, наверное, вовеки
Тот страшный день, – отец мой умирал…
Из материнских глаз слез вытекали реки,
А я стоял хмельной и хохотал:

“Ну, где же Бог твой? Что ж Он не спасает? Он
– Исцелитель, – что ж ты не встаешь?!
Без Бога люди также умирают,
– И ты, отец, как все в земле сгниешь.”

Он улыбнулся и сказал сердечно:
“Я жив еще, а ты, сынок, мертвец,
Но знай, что мертвым ты не будешь вечно,
И вскоре воскресит тебя Творец!”

Отца похоронили… Мать молилась,
Втройне молилась о душе моей.
Потоки слёз, что за меня пролились
Я буду помнить до скончанья дней.

Ну, а тогда я думал по-другому…
Была противней мать мне с каждым днем.
И вот, однажды я ушел из дома
Глубокой ночью, словно вор, тайком.

Тогда кричал я: “Вот она, свобода!
Теперь я волен в мыслях и делах.”
…Не знал тогда я то, что жизнь – болото:
Ступил на кочку – и увяз в грехах.

И жизнь меня, как щепку, закружила
В водовороте суеты и зла.
Вначале хорошо кружиться было,
Но вскоре заболела голова.

И вскоре стал ужасной, страшной мукой
Мне каждый круг и каждый оборот.
Я волю напрягал, ум и – до боли – руки,
Но жизнь – водоворот, водоворот…

Друзья -о, лживое, обманчивое слово!
– Водоворота самый первый круг.
О, если б жизнь моя могла начаться снова
– Со мною б был

Единственный и самый лучший Друг!
Круг развлечений, в золото одетый,
Меня своим сияньем ослепил.
Я был слепцом, не видел рядом света,

И в страшном мраке по теченью плыл.
Вино – источник зла и тысячи лишений…
“Приятный круг” – о, скольких он сгубил!
Но есть Источник жизни и спасенья

– Не пил я из его, я из бутылки пил.
Но, кто же мог спасти меня от смерти,
От всех грехов, влекущих так на дно?
Не человек, не человек, поверьте!

Ответьте, кто же? Ну, ответьте, кто?!
Метался я, не находя ответа.
И вот, однажды летом, в сильный дождь,
На улице я друга детства встретил.

Увидев земляка, почувствовал я дрожь.
Предстал передо мною милый образ:
Глаза печальные и мокрые всегда.
Забилось сердце, задрожал мой голос,

А вырвались бездушные слова:
“Ну, как там мать, меня хоть вспоминает?
Наверное, давно уж прокляла?
Хотел заехать все, да время не хватает,

– Сам понимаешь, то работа, то дела.”
“Дела, работа… Помолчал бы лучше
– Дела твои не трудно угадать!
Я расскажу, но только сердцем слушай

Про то, как “позабыла” тебя мать.
Когда сбежал ты, мать твоя от горя
Вся поседела – ведь тобой жила!
И каждый день, в любую непогоду,

Шла на распутье и тебя ждала.
И, простирая свои руки к Богу,
Молясь во имя пролитой крови,
Она стояла, влитая в дорогу,

Столпом надежды, веры и любви.
Ну, а когда стоять была не в силах,
Когда она в постель совсем слегла,
– Кровать к окну подвинуть попросила,

Смотрела на дорогу и ждала…”
Его слова стремительным порывом
С души сорвали равнодушье враз.
Я задрожал и прошептал пугливо:

“Скажи, что с ней? Она жива сейчас?”
“Сейчас – не знаю… Уезжал – дышала…
В её бреду услышал я слова:
– Сыночек, милый, ты пришел? Я знала!…

А ты,- работа, говоришь, дела!”
Я побежал, подстегнутый, как плетью,
Одним желаньем, жгущим, как огнем:
Увидеть мать, не опоздать, успеть бы

Упасть пред ней, раскаяться во всем!
Вокзал и поезд… И одно лишь слово
В висках стучало молота сильней.
Хотел не думать, но напрасно, – снова

Я слышал лишь одно: “Скорей!Скорей!”
Вот поезд встал.Я вышел.От волненья
Меня трясло и что-то жгло в груди.
Я в ночь шагнул дрожащей, страшной тенью

От пламени, горевшего внутри.
…Знакомая дорога и деревья,
Но только незнакомый сердца стук…
Вот кладбище, за кладбищем – деревня.

Могилы…И отца я вспомнил вдруг.
И ноги как-то сами повернули…
И в тишине, зашелестев листвой,
Меня к его могиле потянули

Заросшей и заброшенной тропой.
Я шел, до боли напрягая зренье:
Знакомая березка – значит, здесь…
Впервые в жизни встал я на колени,

Прижав к щеке холодный, мокрый крест:
“Отец, прости безумную ошибку!
Ты прав! – ты жив – я слышу шепот губ.
Стоишь ты предо мной, твоя улыбка…

А я – зловонный, сгнивший, мерзкий труп.
Но я заботой и любовью к маме
Сотру все прошлое, клянусь тебе!
И ты, мой папа, будешь в сердце с нами…

А если?.. Если мать уже в земле?!”
И сердце снова бешено забилось.
Я огляделся… Тьма, ни зги кругом
И, вдруг – луна… Окрестность осветилась,

И я увидел рядом свежий холм.
Да, лишь луна и звезды только знают,
Как я со стоном на могилу пал
И мамин холмик обнимал, рыдая,

И землю по-сыновьи целовал:
“Ты слышишь, мамочка?
Прости, родная! Не надо, не молчи, открой уста!
Давай молиться вместе, дорогая

– Встань, мама, слышишь, умоляю – встань!”
Но холм молчал, дыша могильным тленьем.
Кругом – ни звука, словно мир уснул.
И, вдруг, я понял, Кто мне даст прощенье,

– И с воплем к небу руки протянул!..
И эта ночь последней стала ночью
В моей безбожной жизненной ночи,
– Она открыла мне слепые очи,

Она мне влила в сердце- Божий мир.
С тех пор живу я с Господом Иисусом,
– Моя в Нем радость, счастье, чистота!
И никому теперь сказать не побоюсь я,

Что я не мыслю жизни без Христа.
Когда я вижу пред собой картину:
Заплаканную, сгорбленную мать,
А рядом – гордого, напыщенного сына,

От всей души мне хочется сказать:
“Вы, матери, имеющие сына,
Прострите ваши руки к небесам
– И верьте, что молитвы ваши в силах

Творить и после смерти чудеса!…
Вы, сыновья, забывшие о Боге,
Взгляните на молящуюся мать
И встаньте рядом, чтоб в своей дороге
Вам эти слезы не пришлось пожать!”

Николай Шалатовский

elitsy.ru

Стихи: Молитва матери

Друзья! Заранее прошу прощенья,
Быть может, и не время это вспоминать,
А я вот вспомнил, всё мгновенно:
Деревню нашу, дом, отца и мать.

Отец и мать мне часто говорили:
Сыночек, милый, к Богу обратись
И ежедневно обо мне молились,
Но я любил совсем другую жизнь.

Вино, друзья и сотни развлечений
Мне ослепили сердце и глаза,
И ослеплённый с диким наслажденьем
Смотрел я в рюмку, а не в Небеса.

Молитвы для меня страшнее яда были,
О Боге я и слышать не хотел.
Летели дни, я жил в грязи и пыли
И думал я, что это мой удел.

Мне не забыть, наверное, во веки
Тот страшный день,- отец мой умирал,
Из материнских глаз слёз вытекали реки,
А я стоял хмельной и хохотал.

Ну где же Бог твой? Что он не спасает?
Он- Исцелитель, что ж ты не встаёшь?
Без Бога люди тоже умирают.
И ты, отец, как все в земле сгниёшь,

Он улыбнулся и сказал сердечно,
Я жив ещё, а ты, сынок, мертвец,
Но знай, что мёртвым ты не будешь вечно,
И скоро воскресит тебя Творец!

Отца похоронили..... Мать молилась,
Втройне молилась о душе моей.
Потоки слёз, что за меня пролились,
Я буду помнить до скончанья дней,

Но а тогда я думал по- другому,
Была противней мать мне с каждым днём
И вот однажды я ушёл из дому
Глубокой ночью, словно вор, тайком,

Тогда кричал я: Вот она свобода!
Теперь я волен в мыслях и делах,
Не знал тогда я то, что жизнь- болото,
Ступи на кочку,- и увяз в грехах.

И жизнь меня как щепку закружила
В водовороте суеты и зла,
Сначала хорошо кружиться было,
Но вскоре заболела голова.

И вскоре стал ужасной, страшной мукой
Мне каждый круг и каждый оборот,
Я волю напрягал, ум и до боли- руки,
Но жизнь- водоворот, водоворот...

Друзья! О лживое обманчивое слово!
Водоворота самый первый круг,
О, если б жизнь моя могла начаться снова
Со мной бы был единственный и самый лучший Друг.

Круг развлечений, в золото одетый,
Меня своим сияньем ослепил.
Я был слепцом, не видел рядом света
И в страшном мраке по теченью плыл.

Вино источник зла и тысячи лишений-
Приятный круг. О! Сколько он сгубил,
Но есть источник счастья и спасенья,
Не пил я из него, я из бутылки пил.

Но кто же мог спасти меня от смерти
От всех грехов влекущих так на дно,
Не человек, не человек поверьте.
Ответьте кто же? Ну, ответьте кто?

Метался я, не находя ответа,
И вот однажды летом в сильный дождь
На улице я друга детства встретил,
Увидев земляка почувствовал я дрожь.

Предстал передо мною милый образ
Глаза печальные и мокрые всегда,
Забилось сердце, задрожал мой голос
А вырвались бездушные слова:

"Ну как там мать, меня хоть вспоминает,
Наверное, давно уж прокляла.
Хотел заехать, да всё время не хватает,
Сам понимаешь то работа, то дела".

"Дела, работа. Помолчал бы лучше,
Дела твои не трудно угадать,
Я расскажу, ты только сердцем слушай,
Просто, как "позабыла" тебя мать.

Когда сбежал ты, мать твоя от горя
Вся поседела, ведь тобой жила
И каждый день в любую непогоду
Шла на распутье и тебя ждала.

И простирая свои руки к Богу,
Молясь во имя пролитой Крови,
Она стояла влитая в дорогу
Столпом надежды, веры и любви.

Ну, а когда стоять была не в силах,
Тогда она в постель совсем слегла,
Кровать к окну подвинуть попросила,
Смотрела на дорогу и ждала".

Его слова стремительным порывом
С души сорвали равнодушье враз,
Я задрожал и прошептал пугливо:
"Скажи что с ней? Она жива сейчас?"

"Сейчас не знаю. Уезжал, дышала.
В её бреду услышал я слова:
Сыночек, милый, ты пришёл.
Я знала!- А ты работа, говоришь, дела".

Я побежал, подстёгнутый, как плетью,
Одним желаньем жгущим, как огнём,
Увидеть мать, не опоздать, успеть бы,
Успеть пред ней раскаяться во всём.

Вокзал и поезд, и одно лишь слово
В висках стучало молота сильней,
Хотел не думать, но напрасно,
Снова я слышал лишь одно: Скорей, Скорей!

Вот поезд стал. Я вышел,
От волненья меня трясло, и что-то жгло в груди,
Я в ночь шагнул дрожащей страшной тенью
От пламени горевшего внутри.

Знакомая дорога и деревья,
Но только незнакомый сердца стук.
Вот кладбище, за кладбищем деревня,
Могилы... И отца я вспомнил вдруг.

И ноги как-то сами повернули,
И в тишине зашелестев листвой,
Меня к его могиле потянули
Заросшей и заброшенной тропой

Я шёл до боли, напрягая зренье,
Знакомая берёзка,- значит здесь,
Впервые в жизни встал я на колени,
Обжог щеку холодный мокрый крест.

"Отец, прости бездумную ошибку,
Ты прав, ты жив, я слышу из под губ,
Стоишь ты предо мной, твоя улыбка,
А я зловонный сгнивший мерзкий труп,

Но я заботой и любовью к маме
Сотру всё прошлое клянусь тебе,
И ты, мой папа, будешь сердцем с нами.
А если?... Если мать уже в земле?"

И сердце снова бешено забилось,
Я огляделся... Тьма, ни зги кругом,
И вдруг луна,- окрестность осветилась,
И я увидел рядом свежий холм.

Да, лишь луна и звёзды только знают,
Как я со стоном на могилу пал
И мамин холмик обнимал рыдая,
И землю по- сыновьи целовал.

Ты слышишь, мамочка, прости родная,
Не надо, не молчи, открой уста,
Давай молиться вместе, дорогая,
Встань мама, слышишь, умоляю встань.

Но холм молчал, дыша могильным тленьем,
Кругом ни звука, словно, мир уснул,
И вдруг я вспомнил, кто мне даст прощенье,
И с воплем руки к Небу протянул.

И эта ночь последней стала ночью
В моей безбожной жизненной ночи,
Она открыла мне слепые очи,
И я увидел новый Божий мир!

C тех пор живу я с Господом- Иисусом,
Моя в Нём радость, счастье, чистота,
И никому сказать не побоюсь я,
Что я не мыслю жизни без Христа.

Когда я вижу пред собой картину:
Заплаканную сгорбленную мать,
А рядом,- гордого напыщенного сына,
От всей души мне хочется сказать:

"Вы, матери, имеющие сына,
Прострите ваши руки к Небесам
И верьте, что молитвы ваши в силах,
Творить и после смерти чудеса!

Вы, сыновья, забывшие о Боге
Взгляните на молящуюся мать
И встаньте рядом, чтоб в своей дороге
Вам эти слёзы не пришлось пожать!"

Стихи брата во Христе.

mariannainet2007.narod.ru

Николай Шалатовский, черновая запись) слова песни

Молитва Матери (текст: Николай Шалатовский, черновая запись) (исполнитель: Евгений Смирнов)

Молитва матери Друзья! заранее прошу прощенья, Быть может, и не время вспоминать, А я вот вспомнил, вспомнил всё мгновенно Деревню нашу, дом, отца и мать. Отец и мать, мне часто говорили: «Сыночек, милый, к Богу обратись». И ежедневно обо мне молились, Но я любил совсем другую жизнь. Вино, друзья и сотни развлечений Мне ослепили сердце и глаза. И ослеплённый, с диким наслажденьем Смотрел я в рюмку, а не в небеса. Молитвы для меня страшнее яда были О Боге я и слышать не хотел. Летели дни... я жил в грязи и пыли... И думал я, что это мой удел. Мне не забыть, наверное, вовеки Тот страшный день – отец мой умирал, Из материнских глаз слёз вытекали реки, А я стоял хмельной и хохотал: «Ну где же Бог твой? Что ж Он не спасает? Он – Исцелитель – что ж ты не встаёшь?! Без Бога люди тоже умирают, – И ты, отец, как все, в земле сгниёшь». Он улыбнулся и сказал сердечно: «Я жив ещё, а ты, сынок, мертвец. Но знай, что мёртвым ты не будешь вечно, И скоро воскресит тебя Творец»! Отца похоронили... Мать молилась, Втройне молилась о душе моей. Потоки слёз, что за меня пролились Я буду помнить до скончанья дней! Ну, а тогда я думал по – другому... Была противней мать мне с каждым днём, И вот, однажды, я ушёл из дома, Глубокой ночью, словно вор, тайком. Тогда кричал я: «Вот она, свобода! Теперь я волен в мыслях и делах». ...Не знал тогда я то, что жизнь – это болото, Ступил на кочку – и увяз в грехах. И жизнь меня, как щепку закружила В водовороте суеты и зла. Сначала хорошо кружиться было, Но вскоре заболела голова. И вскоре стал ужасной, страшной мукой Мне каждый круг и каждый оборот, Я волю напрягал, ум и – до боли – руки, Но жизнь – водоворот, водоворот... Друзья – о, лживое, обманчивое слово! Водоворота самый первый круг. О, если б жизнь моя могла начаться снова – Со мною б был единственный и самый лучший друг! Круг развлечений, в золото одетый, Меня своим сияньем ослепил. Я был слепцом, не видел рядом света И в страшном мраке по теченью плыл. Вино – источник зла и тысячи лишений... «Приятный круг» – о, скольких он сгубил! Но есть Источник счастья и спасенья – Не пил я из него, я из бутылки пил. Но кто же мог спасти меня от смерти, От всех грехов, влекущих так на дно? Не человек, не человек, поверьте! Ответьте, кто же? Ну ответьте, кто?! Метался я, не находя ответа. И вот однажды летом, в сильный дождь На улице я друга встретил. Увидев земляка, почувствовал я дрожь. Предстал передо мною милый образ: Глаза печальные и мокрые всегда Забилось сердце, задрожал мой голос, А вырвались бездушные слова. «Ну, как там мать, меня хоть вспоминает? Наверное, давно уж прокляла? Хотел заехать всё, да время не хватает, Сам понимаешь, то работа, то дела». «Дела, работа... Помолчал бы лучше – Дела твои не трудно угадать! Я расскажу, ты только сердцем слушай Про то, как «позабыла» тебя мать. Когда сбежал ты, мать твоя от горя Вся поседела – ведь тобой жила. И каждый день, в любую непогоду Шла на распутье и тебя ждала. И простирая свои руки к Богу, Молясь во имя пролитой крови, Она стояла влитая в дорогу, Столпом надежды, веры и любви. Ну, а когда стоять была не в силах, Когда она в постель совсем слегла – Кровать к окну подвинуть попросила, Смотрела на дорогу и ждала...» Его слова стремительным порывом С души сорвали равнодушье в раз. Я задрожал и прошептал пугливо: «Скажи, что с ней? Она жива сейчас?» «Сейчас – не знаю... Уезжал – дышала... В её бреду услышал я слова: Сыночек, милый, ты пришёл? Я знала!... А ты, – работа, говоришь, дела». Я побежал, подстёгнутый как плетью Одним желаньем, (жгущим как огнём, Увидеть мать, не опоздать, успеть бы Успеть пред ней, раскаяться во всём! Вокзал и поезд... И одно лишь слово В висках сту

tekstovoi.ru

Молитва матери - ДНЕВНИК ПРИХОДСКОГО СВЯЩЕННИКА — LiveJournal

Вчера был церковный праздник Покрова Пресвятой Богородицы и еще в нашей стране был светский праздник День матери. Я считаю, что это хорошее совпадение. Мне вот даже одно стихотворение вспомнилось.

Когда я впервые прочел это стихотворение, то сразу стало интересно, кто автор? Зачитывал его многим, но автора никто не знал. А потом наш Волковысский нарколог рассказал мне, что в Новогрдском ЛТП один алкоголик благодаря обществу Анонимных Алкоголиков бросил пить и написал стихотворение "Молитва матери"

Друзья, заранее прошу прощения.
Быть может и не время вспоминать,
А я вот вспомнил, вспомнил все мгновенно,
Деревню нашу, дом, отца и мать.

Отец и мать мне часто говорили:
"Сыночек, милый, к Богу обратись,"
И ежедневно обо мне молились,
Но я любил совсем другую жизнь.

Вино, друзья, и сотни развлечений,
Мне ослепили сердце и глаза,
И ослеплённый, с диким наслажденьем,
Смотрел я в рюмку, а не в небеса.

Молитвы для меня страшнее ада были
О Боге я и думать не хотел,
Летели дни, я жил в грязи и пыли,
И думал я, что это мой удел.

Мне не забыть, наверное, на веки
Тот страшный день – отец мой умирал,
Из материнских глаз слёз вытекали реки,
А я, стоял хмельной и хохотал.

"Ну где же Бог твой, что ж Он не спасает?
Он исцелитель, что ж ты не встаешь?"
Без Бога люди также умирают,
И ты, отец, как- все в земле сгниешь.

Он улыбнулся, и сказал сердечно:
"Я жив еще, а ты, сынок, мертвец"
Но знай, что мертвым ты не будешь вечно,
И скоро воскресит тебя Творец."

Отца похоронили, мать молилась
В тройне молилась о душе моей
Потоки слез, что за меня пролились,
Я буду помнить до кончины дней.

Но я тогда, я думал по-другому,
Была противней мать мне с каждым днем,
И вот однажды, я ушел из дома,
Глубокой ночью, словно вор тайком.

Тогда кричал я: "Вот она, свобода".

Теперь я волен в мыслях и делах,

Не знал, что жизнь моя - болото,

Ступил на кочку - и увяз в грехах.

И жизнь меня, как щепку закружила
В водовороте суеты и зла,
Вначале хорошо кружиться было,
Но вскоре закружилась голова.

И скоро стал ужасно страшной мукой,
Мне каждый круг и каждый поворот
Волю напрягал и ум до боли,
Но жизнь, водоворот, водоворот...

Вино - источник зла и всяческих лишений
Приятный круг, он многих погубил,
Но есть источник жизни и спасения,
Но я не пил с него, я из бутылки пил.

Друзья! Какое лживое, обманчивое слово
В водовороте есть и этот круг
О! ЕСЛИ б жизнь моя могла начаться снова,
Со мною был бы самый верный друг.

Круг развлечений з мишуру одетый,
Как ярок он, меня он ослепил
Я был слепым, не видел рядом света,
И в страшном мраке по теченью плыл.

Но кто бы мог спасти меня от смерти?
От всех грехов, влекущих меня на дно
Не человек, не человек, поверьте!
Ответьте, кто же? Ну, ответьте кто?

Метался я, не находя ответа,
Н вот однажды летом, в сильный дождь,
Н улице я друга детства встретил,
Увидев земляка, почувствовал я дрожь.

Предстал передо мною милый образ,
Глаза печальные и мокрые от слез,
Забилось сердце, задрожал мой голос,
И вырвались безумные слова.

"Ну, как там мать? Меня хоть вспоминает?
Наверное, давно уж прокляла...
Хочу заехать,  да время не хватает,
Сам понимаешь, работа да дела".

"Дела, работа, помолчал бы лучше,
Твои дела не трудно угадать,
Я расскажу, но только сердцем слушай,
О том, как позабыла тебя мать.

Когда ты скрылся, мать твоя от горя,
Вся поседела, ведь тобой жила,
И каждый день, с невзгодами споря,
Шла на дорогу, и тебя ждала.

И руки простирая свои к небу,
Моля во имя молитвенной крови,
Она стояла, влитая в дорогу,
Столбом надежды, веры и любви.

Ну а когда стоять была не в силах,
Когда в постель совсем слегла,
Кровать к окну подвинуть попросила,
Смотрела на дорогу и ждала.

Его слова стремительным порывом
С души сорвали равнодушье фраз,
Я задрожал и прошептал пугливо,
"Скажи, что с ней, она жива сейчас?"

"Сейчас, не знаю... уезжал - дышала,
В бреду шептала горькие слова
"Сыночек, милый, ты пришел, я знаю"
-А ты, работа, - говоришь, - дела.

Я побежал, поддернутый как плетью,
С одним желаньем, жгучим как огонь,
Увидеть мать бы, не опоздать, успеть бы,
Успеть пред ней раскаяться во всем.

Вокзал и поезд, и одно лишь слово
В висках стучало молота сильней,
Хотел не думать, но напрасно, снова
Я слышу лишь одно "Скорей, скорей..."

Вот поезд стал, я вышел из вагона
Меня трясло и что-то жгло в груди
Я в ночь шагнул дрожащей, страшной тенью,
От пламени горящего в груди.

Знакомая дорога и деревня,
Но только незнакомый сердца стук
Вот кладбище, за кладбищем деревня,
Могилы,... и отца я вспомнил вдруг.

И ноги сами как-то повели,
И в тишине зашелестев листвой,
Меня к него могиле потянуло
Заросшей и заброшенной тропой.

Я шел, до боли напрягая зрение,
Склоненные березы - значит здесь,
впервые в жизни стал я на колени,
прижав к щеке холодный, мокрый крест.

"Отец, прости безумную ошибку,
Ты прав, ты жив, я слышу шепот губ
Стоишь ты предо мною, твоя улыбка
А я зловещий, сгнивший, мерзкий труп.

Но я заботой и любовью к маме,
Сотру все прошлое, клянусь тебе отец
И ты живой, ты будешь в сердце с нами,
А если... если мать уже в земле?

И сердце снова бешено забилось
Я оглянулся, тьма, низги кругом,
И вдруг луна окрестность осветила,
И я, увидел рядом свежий холм.

И лишь луна и звезды только знают,
Как я со стоном на могилу пал,
И мамин холм миг обнимал рыдая;
И землю по-сыновьи целовал.

Ты слышишь, мамочка, прости родная,
Не надо, не молчи, открой уста,
Давай молиться вместе, дорогая,
Встань мамочка, и прости меня.

Но холм молчал, дышал могильной тленью,
кругом ни звука, словно мир уснул,
и вдруг я понял, Кто дает прощенье,
и к небу с просьбой руки протянул

И эта ночь, последней была ночью
В моей безбожной, жизненной ночи,
Она открыла мне слепые очи,
И я увидел путь, каким идти.

С тех пор живу я с Господом Иисусом,
Мое в Небе счастье , мир и полнота,
И сотни раз сказать я не боюсь,
Что я не смыслю жизни без Христа.

Когда Я вижу пред собой отныне,
Заплаканную, сгорбленную мать,
А рядом гордого, напыщенного сына,
От всей души мне хочется сказать:

"Вы, матери, имеющие сына,
Прострите руки с верой к небесам,
И верьте в это, молитвы ваши сильны,
Творить и после смерти чудеса.

Вы, сыновья, забывшие о Боге,
Взгляните на молящуюся мать,
И станьте рядом, чтоб в своей дороге
Вам эти слёзы не пришлось переживать.



alexandros-86.livejournal.com

МОЛИТВА МАТЕРИ Друзья! Заранее прошу прощенья,

МОЛИТВА МАТЕРИ
Друзья! Заранее прошу прощенья, -
Быть может, и не время вспоминать,
А я вот вспомнил, вспомнил всё мгновенно:
Деревню нашу, дом, отца и мать.
Отец и мать мне часто говорили:
«Сыночек милый к Богу обратись!»
И ежедневно обо мне молились.
Но я любил совсем другую жизнь, -
Вино, друзья и сотни развлечений
Мне ослепили сердце и глаза.
И, ослепленный, с диким наслажденьем
Смотрел я в рюмку, а не в небеса.
Молитвы для меня страшнее яда были,
О Боге я и слышать не хотел.
Летели дни… Я жил в грязи и пыли…
И думал я, что это мой удел.
Мне не забыть, наверное, навеки
Тот страшный день, - отец мой умирал…
Из материнских глаз слез вытекали реки,
А я стоял хмельной и хохотал:
«Ну, где же Бог твой? Что ж Он не спасает?
Он - Исцелитель, - что ж ты не встаешь?!
Без Бога люди также умирают, -
И ты, отец, как все в земле сгниешь.»
Он улыбнулся и сказал сердечно:
«Я жив еще, а ты, сынок, мертвец,
Но знай, что мертвым ты не будешь вечно,
И вскоре воскресит тебя Творец!»
Отца похоронили… Мать молилась,
Втройне молилась о душе моей.
Потоки слёз, что за меня пролились
Я буду помнить до скончанья дней.
Ну, а тогда я думал по-другому…
Была противней мать мне с каждым днем.
И вот, однажды я ушел из дома
Глубокой ночью, словно вор, тайком.
Тогда кричал я: «Вот она - свобода!
Теперь я волен в мыслях и делах.»
…Не знал тогда я то, что жизнь - болото:
Ступил на кочку - и увяз в грехах.
И жизнь меня, как щепку, закружила
В водовороте суеты и зла.
Вначале хорошо кружиться было,
Но вскоре закружилась голова.
И вскоре стал ужасной, страшной мукой
Мне каждый круг и каждый оборот.
Я волю напрягал, ум и - до боли - руки,
Но жизнь - водоворот, водоворот…
«Друзья» - какое лживое, обманчивое слово! -
В водовороте самый первый круг.
О, если б жизнь моя могла начаться снова -
Со мною б был Единственный и самый лучший Друг!
Круг развлечений, в золото одетый,
Меня своим сияньем ослепил.
Я был слепцом, не видел рядом Света,
И в страшном мраке по теченью плыл.
Вино - источник зла и тысячи лишений…
Приятный круг - о, скольких он сгубил!
Но есть источник жизни и спасенья -
Не пил я из его, я из бутылки пил.
Но, кто же мог спасти меня от смерти,
От тех кругов, влекущих так на дно?
Не человек, не человек, поверьте!
Ответьте, кто же? Ну, ответьте, кто?!
Метался я, не находя ответа.
И вот, однажды летом, в сильный дождь,
На улице я друга детства встретил.
Увидев земляка, почувствовал я дрожь.
Предстал передо мною милый образ:
Глаза печальные и мокрые всегда.
Забилось сердце, задрожал мой голос,
И вырвались бездушные слова:
«Ну, как там мать, меня хоть вспоминает?
Наверное, давно уж прокляла?
Хотел заехать все, да время не хватает, -
Сам понимаешь, то работа, то дела.»
«Дела, работа… Помолчал бы лучше -
Твои дела нетрудно угадать!
Я расскажу, но только сердцем слушай
Про то, как „позабыла“ тебя мать.
Когда сбежал ты, мать твоя от горя
Вся поседела - ведь тобой жила!
И каждый день, в любую непогоду,
Шла на распутье и тебя ждала.
И руки простирая свои к Богу,
Молясь во имя пролитой Крови,
Она стояла, влитая в дорогу,
Столпом надежды, веры и любви.
Ну, а когда стоять была не в силах,
Когда она в постель совсем слегла, -
Кровать к окну подвинуть попросила,
Смотрела на дорогу и ждала…»
Его слова стремительным порывом
С души сорвали равнодушье враз.
Я задрожал и прошептал пугливо:
«Скажи, что с ней? Она жива сейчас?»
«Сейчас - не знаю… Уезжал - дышала…
В бреду я слышал страшные слова:
- Сыночек милый, ты пришел? Я знала…
А ты, работа, говоришь, дела!..»
Я побежал, подстегнутый, как плетью,
Одним желаньем, жгущим, как огнем:
Увидеть мать, не опаздать, успеть бы Упасть пред ней, раскаяться во всем!
Вокзал и поезд… И одно лишь слово
В висках стучало молота сильней.
Хотел не думать, но напрасно, - снова
Я слышал лишь одно: «Скорей, скорей!»
Вот поезд встал. Я вышел. От волненья
Меня трясло и что-то жгло в груди.
Я в ночь шагнул дрожащей, страшной тенью
От пламени, горевшего внутри.
…Знакомая дорога и деревья,
И только незнакомый сердца стук…
Вот кладбище, за кладбищем - деревня.
Могилы… И отца я вспомнил вдруг.
И ноги как-то сами повернули…
И в тишине, зашелестев листвой,
Меня к его могиле потянули
Заросшей и заброшенной тропой.
Я шел, до боли напрягая зренье:
Знакомая березка - значит, здесь…
Впервые в жизни встал я на колени,
Прижав к щеке холодный, мокрый крест:
«Отец, прости безумную ошибку!
Ты прав! - ты жив - я слышу шепот губ.
Стоишь ты предо мной, твоя улыбка…
А я - зловонный, сгнивший, мерзкий труп.
Но я заботой и любовью к маме
Сотру все прошлое, клянусь тебе!
И ты, мой папа, будешь в сердце с нами…
А если?.. Если мать уже в земле?!»
И сердце снова бешено забилось.
Я огляделся… Тьма, ни зги кругом
И, вдруг - луна… Окрестность осветилась,
И я увидел рядом свежий холм.
Да, лишь луна и звезды только знают,
Как я со стоном на могилу пал
И мамин холмик обнимал, рыдая,
И землю по сыновьи целовал:
«Ты слышишь, мамочка? Прости, родная!
Не надо, не молчи, открой уста!
Давай молиться вместе, дорогая, -
Встань, мама, слышишь, умоляю - встань!»
Но холм молчал, дыша могильным тленьем.
Кругом - ни звука, словно мир уснул.
И, вдруг, я понял, Кто мне даст прощенье, -
И с воплем к небу руки протянул!..
И эта ночь последней стала ночью
В моей безбожной жизненной ночи, -
Она открыла мне слепые очи,
Она мне влила в седрце Божий мир.
С тех пор живу я с Господом Иисусом, -
Моя в Нем радость, счастье, чистота!
И никому теперь сказать не побоюся,
Что я не мыслю жизни без Христа.

Когда я вижу пред собой картину:
Заплакнную, сгорбленную мать,
А рядом - гордого, напыщенного сына,
От всей души мне хочется сказать:
«Вы, матери, имеющие сына,
Прострите ваши руки к небесам -
И верьте, что молитвы ваши сильны
Творить и после смерти чудеса!..
Вы сыновья, забывшие о Боге,
Взгляните на молящуюся мать
И встаньте рядом, чтоб в своей дороге
Вам эти слезы не пришлось пожать!»

mislitel.info


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.