Дмитрий строцев стихи


Дмитрий Строцев. СОЛНЦЕ-БУБЕНЕЦ » Лиterraтура. Электронный литературный журнал

* * *

бежали сумчатые кони
из тишины
из тишины

летели зубчатые копья
из темноты
из темноты

погибли сумчатые кони
до одного
до одного

и только один жеребенок
из маминой сумки ушел
а копья зубами скрипели
и люди уснуть не могли
все думали
                     где-то ж он скачет
среди равнин
среди равнин

подранок сумчатый остался
еще один
еще один

ПРИТЧА

когда поссорился с отцом
родился от другого

таким родился молодцом
потом поссорился с отцом

родился от другого

опять родился молодцом
опять не ладили с отцом
опять поссорился с отцом

родился от другого

другой гордился молодцом
гордился сыном-молодцом
отец гордился молодцом
но тяготился сын отцом
безукоризненным отцом
и сын рассорился с отцом

и не было другого

ТРИСМЕРТНИК

1.

навстречу шел обосcанный котенок
разевая молитвенный рот
его нарочно не убили
раздавили живот

ты подняла смертельной вони комок
выбирала из косточек блох
завернула в тряпицу божественный мох
к утру ребенок высох

2.

еще ты в поле и в лесу
танцуешь и целуешь в сердце
еще ты в трепетных листах
и в убиенном иноверце

он так уродливо лежит
на людной площади базарной
и, оскользаясь, кровь бежит
по мыльной плитке тротуарной

он был ливанец или жид
с его оскалом некрасивым
он в наш торговый монастырь
пришел с уставом нечестивым

еще ты в этом остром горле
в его слепящей красоте
еще ты в каждой чистой жертве
на тротуаре – на кресте

еще ты в поле и в лесу
танцуешь и целуешь в сердце

3.

я черных детей гниющих
ангелам предпочту
ангелам с влажной речью
и ножницами во рту

на перьях ночи висящим
совеющим над детьми
но ангел-чернорабочий
в работу меня возьми

из серой пугливой глины
из рыжих моих костей
воздвигни ковчежец дивный
для черных гнилых детей

из серой пугливой глины
из рыжих моих костей
воздвигни ковчежец дивный
для голых ночных людей

ТАНГО

хочешь     я тебя укушу     или ударю
хочешь не хочешь     я тебя накажу
всё что захочешь     чего пожелаешь     исполню
укушу     обижу     ударю
только не плачь
только   слёзы увижу     возненавижу
ибо     крепче смерти     любовь
а кто из нас     крепче и крепче

МОЯ НУЖДА

              памяти Владимира Бибихина

дело  не  в  том  что  я
умный  среди  глупых
сильный  среди  слабых
добрый  среди  злых

а  в  том  что  я
нуждаюсь
в  чужой  тьме
для  моего  света

* * *

свет мой

я твоя пыль

танцующая

* * *

                         Елене Казанцевой

сделай из меня лодку
легкую и простую
и отпусти с богом

пусть мной играют дети
ветер
и все такое

или же пусть послужит
слабому
как улыбка
у тяжелобольного

* * *
                         памяти Вениамина Блаженного 

Я пса люблю. Его скалистый череп.
Его блохастый шутовской кафтан.
Вот он выходит на пустынный берег —
а перед ним кипит кровавый океан.

Кровавый рот вселенской мясорубки
орет, блюет осколками костей.
Пес, как струна — отзывчивый и чуткий,
гробами горя смотрит на людей.

Мне сладко спать в его смердящей шерсти,
в его гниющем тлеющем паху.
Так сладко спать бывает после смерти —
хоть на спине, хоть лежа на боку.

МОЗАИКА

                         Петровскому братству

не смальта
галька
тивериадская
горсть камней
случайные
как дети
послушали жениха
побросали мертвецов
достали мрежи
полные человеков

что тебе
оглашающий
на профанном
ломаном
придите ко мне
сынами света
из камней

камень отвергнутый

* * *

                       Михаилу Кочеткову

я проснулся в походном лесу
шли деревья себе на войну
эй! - деревьям я строго сказал
а они мне ответили: НУ

я зубами вгрызался в кору
я стучался в стволы головой
а они все печатали шаг
свой задумчивый шаг строевой

эй! - сказал я пичугам лесным
что на гнездах сидят и сидят
почему все идут и идут
и никто не вернется назад

НУ, - сказали пичуги в ответ
мы на гнездах идем на войну
ничего в этом странного нет
в этом странном задумчивом НУ

я проснулся в холодном поту
в человечьем горячем дому
ты плыла у меня на плече
я про НУ не сказал никому

* * *

мне возгласы прозрачных петербуржцев
в них ясная сквозит свеча
стоит так глубоко
не дотянуться

их солнца так доверчиво прохладны
и делятся теплом едва-едва
как дети в бледной комнате играют
и вырвется от них счастливый шар

* * *

тихой глиной накормлю
потому что сам люблю
солнце-бубенец

слышу-слышу под травой
бьется сердце головой
в пепел голубой

поскорее выходи
пахнет хлебом из груди
косточка поет

МОЛЧАНИЕ АДАМА

                                      Ане, жене и соавтору

ева
я устал
отец неугомонный
сеет жизнь
направо и налево
дарит дыхание
легионам и легионам
я просто
не успеваю за ним

я нарекаю имена
всей этой твари
которой нет конца
это просто ад
пойми
я мечтаю
о своём творчестве
я хочу называть
свои изделия

ВЕРА ПРИГЛАШАЕТ ЗНАНИЕ

знание
настигает
раздвигает
свои горизонты

вера
уступает
всегда отступает
за горизонты

_________________________________________

Об авторе: ДМИТРИЙ СТРОЦЕВ

Родился в Минске. Окончил архитектурный факультет Белорусского политехнического института. Автор книг «38: Стихотворения и пьеса» (1990), «Виноград» (1997), «Лишние сутки: Роман в стихах» (1999), «Остров Це» (2002), «Бутылки света» (2009), «Газета» (2012). Организатор Международного фестиваля поэзии «Время и Место» (Минск 1995, 1996). Руководитель литературно-издательского проекта «Новые Мехи», издатель альманаха и поэтической серии «Минская школа». Лауреат Русской премии (2008), входил в шорт-лист премии Андрея Белого (2009), премии «Московский счет» (2010, 2012), Международной Волошинской премии (2010). Стихи переведены на белорусский, украинский, грузинский, иврит, итальянский, французский и шведский языки, включены в антологии «Освобожденный Улисс» и «Русские стихи 1950 — 2000». Член белорусского ПЕН-центра и Союза белорусских писателей. Сотрудник Фонда «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского». Живёт в Минске.

Фото Игоря Скорынинаскачать dle 12.1

literratura.org

(Дмитрий Строцев «Бутылки света») — Журнальный зал

Рецензии

Дмитрий Строцев, «Бутылки света», М., «Центр современной литературы», 2009.

Поэты, по моему мнению, делятся на три категории: поэт-земля, поэт-небо и поэт-космос. Дмитрий Строцев, несомненно, относится к третьей категории.
Начинается книга стихами, датированными 1985-1989 годами. Главная тема раннего творчества — сомнения в существовании Бога и попытка поиска веры.


Снилось мне: я верю в Бога,
Раньше верить не хотел,
думал, подожду немного,
много нерешенных дел…

Есть в этих стихах сомнения и утверждения «…снилось мне: я верю в Бога, но не верит Он в меня…». Но уже подсвечивает бессознательное чувствование этой самой важной в жизни встречи:


Может быть, я и сам добреду
По такому дождю до тебя
Жалко нет головы у меня
Может, вырастет после дождя

Поиски Бога — признак обозначенной мною категории — поэт-небо. Но уже в том же, 1989 году написано стихотворение «Дерево! Ты любишь меня…», которое является первым прорывом автора в космос:


Дерево! Ты любишь меня
таким, какой я есть?

Да. И ты можешь на краешек пня
на минуту присесть.

Спасибо! А то я устал —
в ушибах и шрамах пешеходные ноги.

Тогда обними мой корявый поваленный ствол,
и мы станем на время не так одиноки.

Дерево! Ты живая душа.
Я уверенно слышу подспудное сердце.

Правда? Ты веришь? Войди же, тогда не дыша —
У меня на груди потайная дверца.

Дерево! Как у тебя хорошо!
А то я хожу в ожидании чуда.

Знай, ты во мне свое чудо нашел,
и теперь никуда не вернешься отсюда.

Это стихотворение ассоциируется у меня со сценой из фильма «Матрица», когда Нео, наконец, поверивший в себя, начинает видеть матрицу (суть вещей) и перестает «уклоняться от пуль». Автор превращается в Божью птицу: «стихами говоришь, поешь как будто / как будто птица ты летишь куда-то / летишь поешь — и Бог тебе навстречу/ и Бог с тобой и ты один за всех».
Если первые стихи — несколько ступеней у входа,  «Дерево…» — вход, то остальной массив — это небольшие, ювелирно отточенные и искусно сложенные кирпичики из белого мрамора, составляющие основную архитектуру книги. Они легко поглощаются и впитываются, как экологически чистая вода без микробов, бактерий и примесей тяжелых металлов.


это дар слепоты
это огненный дар
на лице чистоты
только каменный шар

только пламенный куст
как слепая гроза
всеми пальцами чувств
осязает глаза

и нательная тьма
износилась дотла
и пустыня ума
как святыня бела.

Есть у Дмитрия Строцева эксперименты со словотворчеством: «говорил утконос сонокту лировог / я на речку ходил лидоху кчераня / я на птичку глядел ледялгу кчитпаня / я на утку похож жохопу ктуаня». Это четверостишие состоит из нескольких палиндромов, что не удивляет, так как одно из стихотворений книги начинается словами «Хлебников — наш учебник…».
Вершиной же книги, ее куполом, является стихотворение «Отец и сын», которое я полюбила с первого прочтения, люблю до сих пор и считаю гениальным. Вот небольшой отрывок:


я книгу книгу на столе оставлю для тебя
я книгу книгу для тебя оставлю на сто лет
она не бомба пистолет не бомба пистолет
ты будешь будешь в ней читать слова слова слова
слова слова зажгут зажгут твои глаза глаза
и сердце сердце разожгут слова слова слова
и звери звери побегут в твои глаза глаза
и реки реки потекут в твои края края
они без края разольют твои моря моря
а в сердце в сердце запоют сады сады сады
ты только книгу не забудь и не забудь меня
и в сердце в сердце сохрани и книгу и меня…

Меня завораживает интонационно-звуковой сплав этой оды, образующий органичную материю, которая кристаллизуется и каким-то мистическим образом колышет пространство вокруг себя, словно камушек, брошенный в воду. В давние временя слова «поэт» и «шаман» были синонимами. В этом стихотворении Дмитрий Строцев проявил себя как человек, наделенный особыми способностями общаться со сверхъестественными силами, входя в экстатическое состояние.
Конечно, общему хору современной поэзии нужны и социальные лирики, как Всеволод Емелин, и певцы люмпена, как Андрей Радионов, и гражданские лирики, как Александр Кабанов. Но звучание не будет полным без чистого, завораживающего голоса Дмитрия Строцева. Читателя ведь волнует не только «нравственный закон внутри нас», но и «звездное небо над нами».

Ганна ШЕВЧЕНКО

magazines.gorky.media

Строцев, Дмитрий Юльевич — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 29 сентября 2016; проверки требуют 4 правки. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 29 сентября 2016; проверки требуют 4 правки.

Дмитрий Юльевич Строцев (род. 12 апреля 1963, Минск) — белорусский поэт.

Родился в Минске 12 апреля 1963 года. Окончил Белорусский политехнический институт, по профессии архитектор[2]. С середины 1990-х годов занимается издательским делом, основатель минского издательства «Виноград», выпускающего поэзию, религиозную литературу и др.

Лирика Строцева сочетает в себе порыв к постижению метафизической изнанки обычных вещей и их ироническое остранение[источник не указан 2871 день]. Интерес Строцева к стихотворному эпосу и крупной поэтической форме, отмеченный уже в раннем его творчестве романом в стихах «Лишние сутки», в начале 2000-х годов вылился в работу над поэмой «Звероносец» (опубликованы первые две части), опирающейся на фольклорные основы в языковом и просодическом отношении и наследующей Вениамину Блаженному в богоборческих мотивах. Дмитрий Строцев известен как эффектный исполнитель своих стихотворений (свою особую манеру декламации он называет «поэтическими танцами») и автор-исполнитель песен на свои стихи.

За сборник стихотворений «850 строк» Дмитрий Строцев был удостоен Русской премии третьей степени за 2007 год (номинация «Поэзия»).

Живёт и работает в Минске[3].

  • 38. — Минск: Ковчег, 1990 (переиздана в 2012 году в серии "Библиотека журнала «Современная поэзия»).
  • Виноград. — Минск: Виноград, 1997.
  • Лишние сутки: Роман в стихах. — Минск: 1999.
  • Остров Це. — Минск: Новые Мехи, 2002. — 80 с.
  • Виноград. — Минск: Новые Мехи, 2007. — 48 с.
  • Бутылки света. — М.: Центр современной литературы, 2009. — 88 с.[4]
  • Газета. — М.: Новое литературное обозрение, 2012. — 168 с. — ISBN 978-5-86793-973-1.
  • Шаг. — Минск: Новые Мехи, 2015. — 90 с.

ru.wikipedia.org

ДМИТРИЙ СТРОЦЕВ — ТРИСМЕРТНИК

на середине мира
алфавит
станция
новое столетие
вести
москва
СПб

ДМИТРИЙ СТРОЦЕВ


ДМИТРИЙ   СТРОЦЕВ

ТРИСМЕРТНИК

стихи 2008 г.

* * *
а душа это только умножение простоты

* * *

Виктору Копытько

Боже храни конькобежцев
детей бегущих
догоняющих сердце
полное Тобой

* * *
Боже утоли пьяницу
беглеца грудного
в это свободное сердце
ускользает бездна Твоя

* * *
утоли Душе пьяницу
птенца грудного
в этом алчущем сердце
вся бездна для Тебя

* * *

1.
Дуплетом выпалило лето —
шампанские дымят букеты.
Тумана рыхлое вино
грядёт в открытое окно.
Как вор, вдыхаю эти вина,
к утру из горла войлок выну.

2.
Я пил. Я опрокинул сад.
Скользнуло озеро со звоном.
Осколки пахнут Аронзоном
и рыбки медленно висят.

МОЛЧАНИЕ АДАМА

Ане, жене и соавтору

ева
я устал
отец неугомонный
сеет жизнь
направо и налево
дарит дыхание
легионам и легионам
я просто
не успеваю за ним

я нарекаю имена
всей этой твари
которой нет конца
это просто ад
пойми
я мечтаю
о своём творчестве
я хочу называть
свои изделия

* * *
Артос — Хлебный Человек!
Мы смертельно голодны.
Мы живьём тебя съедим!
Мы смертельно голодны!

Ешьте, дети, мою плоть.
Вы смертельно голодны.
Пейте, дети, мою кровь.
Вы от смерти спасены.

АМЕРИКАНСКИЙ ПЕЙЗАЖ

вечереет, жена
дорога чуть видна
дом на четырёх ветрах
тянется тень от горы
далёкие костры
на горах

* * *

Владимиру Бережкову

три ангела шумели
зелёною листвой
и кроны голубые
склоняли надо мной

и прядали ушами
в тревожной вышине
и твёрдыми стопами
стояли на земле

и ниткой бирюзовой
серебряной иглой
на сердце вышивали
мне радость и покой

на сердце клали бисер
гранат и лазурит
и болью бирюзовой
вся вышивка поёт

три ангела губами
жевали как во сне
три ангела зелёных
молились обо мне

* * *
папа
куда эти рельсы
в моё детство
а тогда откуда
из твоего
андрюша
нет
я не выдумываю

да
многое
всё
переменилось
за тридцать лет
тридцать лет
но не эти
серебристые и пирамидальные
не эта полынная глушь и кутерьма
сверчки
солдатики
бронзовики
не эта распаянная твердь
и благоуханные шпалы
и рельсы
хлынувшие
от тебя
ко мне

* * *

Тамаре Лаврентьевой

не люби её
слышишь
водку её не пей

говор её татар
табор её цыган
гжель её бомжей

водку её не пей
не люби её
слышишь

ветхий люблю китай
север её и юг
и на пруду трамвай

так я её люблю
слышишь

ТРИСМЕРТНИК

1.
навстречу шёл обосcанный котёнок
разевая молитвенный рот
его нарочно не убили
раздавили живот

ты подняла смертельной вони комок
выбирала из косточек блох
завернула в тряпицу божественный мох
к утру ребёнок высох

2.
ещё ты в поле и в лесу
танцуешь и целуешь в сердце
ещё ты в трепетных листах
и в убиенном иноверце

он так уродливо лежит
на людной площади базарной
и, оскользаясь, кровь бежит
по мыльной плитке тротуарной

он был ливанец или жид
с его оскалом некрасивым
он в наш торговый монастырь
пришёл с уставом нечестивым

ещё ты в этом остром горле
в его слепящей красоте
ещё ты в каждой чистой жертве
на тротуаре - на кресте

ещё ты в поле и в лесу
танцуешь и целуешь в сердце

3.
я чёрных детей гниющих
ангелам предпочту
ангелам с влажной речью
и ножницами во рту

на перьях ночи висящим
совеющим над детьми
но ангел-чернорабочий
в работу меня возьми

из серой пугливой глины
из рыжих моих костей
воздвигни ковчежец дивный
для чёрных гнилых детей

из серой пугливой глины
из рыжих моих костей
воздвигни ковчежец дивный
для голых ночных людей

* * *
потанцуем, деревья, потанцуем

в небе хмельном
плывёт ресница
не сморгнуть

потанцуем, деревья

в миге пустом
сквозит ресница
не слизнуть

потанцуем, деревья, потанцуем

* * *
мне возгласы прозрачных петербуржцев

в них ясная сквозит свеча

стоит так глубоко

не дотянуться

их солнца так доверчиво прохладны

и делятся теплом едва-едва

как дети в бедной комнате играют

и вырвется от них счастливый шар

1994

* * *
говорил утконос сонокту лировог

я на речку ходил лидоху кчераня

я на птичку глядел ледялгу кчитпаня

я на утку похож жохопу ктуаня

* * *
обыкновенный мальчик обыкновенный
не обольщайтесь дима
сказала Богатая Тётя
это она о тебе сказала
мой необыкновенный

загляни в свой мрак
говорила она
когда закроешь глаза любви
найдёшь его там
и с закрытыми глазами
познаешь
ничего не стоит этот прах ничего
это она о тебе говорила
мой свет

не обижай лучезарную сестру твою
не закрывай глаза
не бойся

ОТЕЦ И СЫН

я книгу книгу на столе оставлю для тебя
я книгу книгу для тебя оставлю на сто лет
она не бомба пистолет не бомба пистолет
ты будешь будешь в ней читать слова слова слова
слова слова зажгут зажгут твои глаза глаза
и сердце сердце разожгут слова слова слова
и звери звери побегут в твои глаза глаза
и реки реки потекут в твои края края
они без края разольют твои моря моря
а в сердце в сердце запоют сады сады сады
ты только книгу не забудь и не забудь меня
и в сердце в сердце сохрани и книгу и меня

а сердце сердце рождено бежать бежать бежать
а на скаку на всем скаку его не удержать

а рядом с книгой на столе стоят часы часы
и рядом с книгой на земле часы идут идут
и кто сильней и кто сильней и чьи шаги слышней
но ярче всех шагов земли слышны твои твои
твои твои шаги шаги слышны слышны слышны
и для тебя и для тебя все бездны зажжены
и все и все киты киты и все слоны слоны
в тебя малыш в тебя мой сын безумно влюблены
тебе лишь стоит захотеть лишь стоит захотеть
и всё и всё пойдёт пойдёт бежать бежать лететь
и ты и ты бежишь бежишь летишь легко легко
и на лету ликуя пьёшь свободы молоко

туда сюда туда сюда
бегут плывут бегут плывут
слоны киты слоны киты
слоны киты и чемодан
пардон мадам пардон мадам
я чемодан вам не отдам
зачем мадам вам чемодан
пардон мадам пардон мадам
а в нём а в нём слоны киты
слоны киты бегут плывут
бегут плывут туда сюда
туда сюда и чемодан

тебе тебе даны даны дары дары дары
все дни и ночи все пути и все миры миры
тебе тебе дано дано дары дары хранить
но для игры миры миры ты волен изменить
твой отчий мир твой нежный дом уже не дорогой
тебе заменит волчий мир тревожный сон другой
тебе откроют зеркала кривые зеркала
что нет меня добра и зла что чернота бела
когда шепнут тебе шепнут что больше нет меня
ты книгу книгу разверни у сердца у огня
ты книгу книгу разверни у сердца у огня
и в сердце в сердце загляни и обними меня

туда сюда туда сюда
летят ползут летят ползут
шары кубы шары кубы
шары кубы и барабан
пардон мадам пардон мадам
я барабан вам не отдам
зачем мадам вам барабан
пардон мадам пардон мадам
а в нём а в нём шары кубы
шары кубы летят ползут
летят ползут туда сюда
туда сюда и барабан

а если ты совсем забыл а если ты забыл
того кого ты так любил того кого любил
я не забуду всё равно и буду всё равно
и буду буду буду ждать как ждёт в земле зерно
и как зерно и как зерно я для тебя умру
а ты вернёшься поутру проснёшься поутру
а ты а ты бежишь бежишь летишь легко легко
и на лету ликуя пьёшь свободы молоко
тебе тебе даны даны дары дары дары
все дни и ночи все пути и все миры миры
и все и все киты киты и все слоны слоны
в тебя малыш в тебя мой сын безумно влюблены

ты книгу книгу разверни у сердца у огня
и в сердце в сердце загляни и обними меня
а сердце сердце рождено бежать бежать бежать
и на скаку на всем скаку его не удержать

* * *
я людей боюсь как чуда
вдруг не люди а цветы
как весенняя рассада
только губы и глаза

завлекут неодолимо
только пить и целовать
я хочу остаться дома
только падать и пьянеть

может свежие букеты
придорожные кусты
только наломаешь веток
здоровенные охапки
а они обратно люди
клювы перья и хвосты
из-за пазухи вспорхнули
полетели из-под шапки

я боюсь людей как чуда
лучше птицы и цветы

* * *
младшая
стайка птиц
вспорхнула
рассыпалась пиццикато на ветках
на руках
клюёт тенькает шелестит
лёгкое
                             перистое
                                                 счастье
маша

* * *
я открываю твои глаза
я открываю твою ладонь
кто ты
                            уже не спишь
                                               меня ждёшь
кто ты
дразнишь меня

пойдём
пойдём
                                               раструбим нашу радость

* * *
я сохранил бутылки света
в саду стоят бутылки света
теперь толпятся на окне
теперь играют на стене

я сохранил бутылки света
в чулане сердца моего
где скелет велосипеда
я к чулану подошёл
и в распахнутые двери
не увидел ничего

я сказал
вино рассвета
я в бутылки наливал
я сказал
вино заката
я в чулане не нашёл
и в распахнутые двери
безоглядно побежал
и скелет велосипеда
где-то радостно заржал

я нашёл бутылки света
в паутиновых чулках
и понёс улыбки света
как ребёнка на руках
о скелет велосипеда
я споткнулся на пути
и скелет велосипеда
проводил меня до двери

приходите люди звери
я вам спою вино рассвета
я вам спою вино заката
я сохранил бутылки света

теперь несутся из груди
теперь толпятся на окне
теперь играют на стене

в саду стоят бутылки света

* * *

памяти Корнея Чуковского

пока фонарик-светлячок играет на ковре
встаёт она, шумит она дубовою листвой
а из неё, из глубины, из тьмы древесных пор
на огонёк глядят они, скрипучие жуки

и чем кора её плотней и темнота полней
и чем плотней вокруг ковра сгущается она
тем ярче, кажется, горит фонарик на траве
и тем внимательней глядят рогатые жуки

они чешуйками скрипят, как будто говорят
пока она не заплела собою весь простор
пока фонарик-светлячок горит среди корней
как будто слушают меня жуки-дубовики

а я пою: ты - не стена, а тёмная волна
и слышу тёмный и живой я каждый выдох твой
а я танцую на ковре, пока глаза горят
пока из тьмы, друзья мои, скрипят твои жуки

ДМИТРИЙ СРОЦЕВ
на Середине мира

Трисмертник:
из новых стихотворений.

Избранные гроздья:
из книги «Виноград».

АКМЭ:
из новых стихотворений.

дети
бегите вверх

стихи 2010 г.

Татьяна Алексеева
о поэзии Дмитрия Строцева

Остров Це:
Андрей Анпилов
о поэзии Дмитрия Строцева




seredina-mira.narod.ru

ДМИТРИЙ СТРОЦЕВ — ТРИСМЕРТНИК

ДМИТРИЙ   СТРОЦЕВ

ТРИСМЕРТНИК

стихи 2008 г.

* * *
а душа это только умножение простоты

* * *

Виктору Копытько

Боже храни конькобежцев
детей бегущих
догоняющих сердце
полное Тобой

* * *
Боже утоли пьяницу
беглеца грудного
в это свободное сердце
ускользает бездна Твоя

* * *
утоли Душе пьяницу
птенца грудного
в этом алчущем сердце
вся бездна для Тебя

* * *

1.
Дуплетом выпалило лето —
шампанские дымят букеты.
Тумана рыхлое вино
грядёт в открытое окно.
Как вор, вдыхаю эти вина,
к утру из горла войлок выну.

2.
Я пил. Я опрокинул сад.
Скользнуло озеро со звоном.
Осколки пахнут Аронзоном
и рыбки медленно висят.

МОЛЧАНИЕ АДАМА

Ане, жене и соавтору

ева
я устал
отец неугомонный
сеет жизнь
направо и налево
дарит дыхание
легионам и легионам
я просто
не успеваю за ним

я нарекаю имена
всей этой твари
которой нет конца
это просто ад
пойми
я мечтаю
о своём творчестве
я хочу называть
свои изделия

* * *
Артос — Хлебный Человек!
Мы смертельно голодны.
Мы живьём тебя съедим!
Мы смертельно голодны!

Ешьте, дети, мою плоть.
Вы смертельно голодны.
Пейте, дети, мою кровь.
Вы от смерти спасены.

АМЕРИКАНСКИЙ ПЕЙЗАЖ

вечереет, жена
дорога чуть видна
дом на четырёх ветрах
тянется тень от горы
далёкие костры
на горах

* * *

Владимиру Бережкову

три ангела шумели
зелёною листвой
и кроны голубые
склоняли надо мной

и прядали ушами
в тревожной вышине
и твёрдыми стопами
стояли на земле

и ниткой бирюзовой
серебряной иглой
на сердце вышивали
мне радость и покой

на сердце клали бисер
гранат и лазурит
и болью бирюзовой
вся вышивка поёт

три ангела губами
жевали как во сне
три ангела зелёных
молились обо мне

* * *
папа
куда эти рельсы
в моё детство
а тогда откуда
из твоего
андрюша
нет
я не выдумываю

да
многое
всё
переменилось
за тридцать лет
тридцать лет
но не эти
серебристые и пирамидальные
не эта полынная глушь и кутерьма
сверчки
солдатики
бронзовики
не эта распаянная твердь
и благоуханные шпалы
и рельсы
хлынувшие
от тебя
ко мне

* * *

Тамаре Лаврентьевой

не люби её
слышишь
водку её не пей

говор её татар
табор её цыган
гжель её бомжей

водку её не пей
не люби её
слышишь

ветхий люблю китай
север её и юг
и на пруду трамвай

так я её люблю
слышишь

ТРИСМЕРТНИК

1.
навстречу шёл обосcанный котёнок
разевая молитвенный рот
его нарочно не убили
раздавили живот

ты подняла смертельной вони комок
выбирала из косточек блох
завернула в тряпицу божественный мох
к утру ребёнок высох

2.
ещё ты в поле и в лесу
танцуешь и целуешь в сердце
ещё ты в трепетных листах
и в убиенном иноверце

он так уродливо лежит
на людной площади базарной
и, оскользаясь, кровь бежит
по мыльной плитке тротуарной

он был ливанец или жид
с его оскалом некрасивым
он в наш торговый монастырь
пришёл с уставом нечестивым

ещё ты в этом остром горле
в его слепящей красоте
ещё ты в каждой чистой жертве
на тротуаре - на кресте

ещё ты в поле и в лесу
танцуешь и целуешь в сердце

3.
я чёрных детей гниющих
ангелам предпочту
ангелам с влажной речью
и ножницами во рту

на перьях ночи висящим
совеющим над детьми
но ангел-чернорабочий
в работу меня возьми

из серой пугливой глины
из рыжих моих костей
воздвигни ковчежец дивный
для чёрных гнилых детей

из серой пугливой глины
из рыжих моих костей
воздвигни ковчежец дивный
для голых ночных людей

* * *
потанцуем, деревья, потанцуем

в небе хмельном
плывёт ресница
не сморгнуть

потанцуем, деревья

в миге пустом
сквозит ресница
не слизнуть

потанцуем, деревья, потанцуем

* * *
мне возгласы прозрачных петербуржцев

в них ясная сквозит свеча

стоит так глубоко

не дотянуться

их солнца так доверчиво прохладны

и делятся теплом едва-едва

как дети в бедной комнате играют

и вырвется от них счастливый шар

1994

* * *
говорил утконос сонокту лировог

я на речку ходил лидоху кчераня

я на птичку глядел ледялгу кчитпаня

я на утку похож жохопу ктуаня

* * *
обыкновенный мальчик обыкновенный
не обольщайтесь дима
сказала Богатая Тётя
это она о тебе сказала
мой необыкновенный

загляни в свой мрак
говорила она
когда закроешь глаза любви
найдёшь его там
и с закрытыми глазами
познаешь
ничего не стоит этот прах ничего
это она о тебе говорила
мой свет

не обижай лучезарную сестру твою
не закрывай глаза
не бойся

ОТЕЦ И СЫН

я книгу книгу на столе оставлю для тебя
я книгу книгу для тебя оставлю на сто лет
она не бомба пистолет не бомба пистолет
ты будешь будешь в ней читать слова слова слова
слова слова зажгут зажгут твои глаза глаза
и сердце сердце разожгут слова слова слова
и звери звери побегут в твои глаза глаза
и реки реки потекут в твои края края
они без края разольют твои моря моря
а в сердце в сердце запоют сады сады сады
ты только книгу не забудь и не забудь меня
и в сердце в сердце сохрани и книгу и меня

а сердце сердце рождено бежать бежать бежать
а на скаку на всем скаку его не удержать

а рядом с книгой на столе стоят часы часы
и рядом с книгой на земле часы идут идут
и кто сильней и кто сильней и чьи шаги слышней
но ярче всех шагов земли слышны твои твои
твои твои шаги шаги слышны слышны слышны
и для тебя и для тебя все бездны зажжены
и все и все киты киты и все слоны слоны
в тебя малыш в тебя мой сын безумно влюблены
тебе лишь стоит захотеть лишь стоит захотеть
и всё и всё пойдёт пойдёт бежать бежать лететь
и ты и ты бежишь бежишь летишь легко легко
и на лету ликуя пьёшь свободы молоко

туда сюда туда сюда
бегут плывут бегут плывут
слоны киты слоны киты
слоны киты и чемодан
пардон мадам пардон мадам
я чемодан вам не отдам
зачем мадам вам чемодан
пардон мадам пардон мадам
а в нём а в нём слоны киты
слоны киты бегут плывут
бегут плывут туда сюда
туда сюда и чемодан

тебе тебе даны даны дары дары дары
все дни и ночи все пути и все миры миры
тебе тебе дано дано дары дары хранить
но для игры миры миры ты волен изменить
твой отчий мир твой нежный дом уже не дорогой
тебе заменит волчий мир тревожный сон другой
тебе откроют зеркала кривые зеркала
что нет меня добра и зла что чернота бела
когда шепнут тебе шепнут что больше нет меня
ты книгу книгу разверни у сердца у огня
ты книгу книгу разверни у сердца у огня
и в сердце в сердце загляни и обними меня

туда сюда туда сюда
летят ползут летят ползут
шары кубы шары кубы
шары кубы и барабан
пардон мадам пардон мадам
я барабан вам не отдам
зачем мадам вам барабан
пардон мадам пардон мадам
а в нём а в нём шары кубы
шары кубы летят ползут
летят ползут туда сюда
туда сюда и барабан

а если ты совсем забыл а если ты забыл
того кого ты так любил того кого любил
я не забуду всё равно и буду всё равно
и буду буду буду ждать как ждёт в земле зерно
и как зерно и как зерно я для тебя умру
а ты вернёшься поутру проснёшься поутру
а ты а ты бежишь бежишь летишь легко легко
и на лету ликуя пьёшь свободы молоко
тебе тебе даны даны дары дары дары
все дни и ночи все пути и все миры миры
и все и все киты киты и все слоны слоны
в тебя малыш в тебя мой сын безумно влюблены

ты книгу книгу разверни у сердца у огня
и в сердце в сердце загляни и обними меня
а сердце сердце рождено бежать бежать бежать
и на скаку на всем скаку его не удержать

* * *
я людей боюсь как чуда
вдруг не люди а цветы
как весенняя рассада
только губы и глаза

завлекут неодолимо
только пить и целовать
я хочу остаться дома
только падать и пьянеть

может свежие букеты
придорожные кусты
только наломаешь веток
здоровенные охапки
а они обратно люди
клювы перья и хвосты
из-за пазухи вспорхнули
полетели из-под шапки

я боюсь людей как чуда
лучше птицы и цветы

* * *
младшая
стайка птиц
вспорхнула
рассыпалась пиццикато на ветках
на руках
клюёт тенькает шелестит
лёгкое
                             перистое
                                                 счастье
маша

* * *
я открываю твои глаза
я открываю твою ладонь
кто ты
                            уже не спишь
                                               меня ждёшь
кто ты
дразнишь меня

пойдём
пойдём
                                               раструбим нашу радость

* * *
я сохранил бутылки света
в саду стоят бутылки света
теперь толпятся на окне
теперь играют на стене

я сохранил бутылки света
в чулане сердца моего
где скелет велосипеда
я к чулану подошёл
и в распахнутые двери
не увидел ничего

я сказал
вино рассвета
я в бутылки наливал
я сказал
вино заката
я в чулане не нашёл
и в распахнутые двери
безоглядно побежал
и скелет велосипеда
где-то радостно заржал

я нашёл бутылки света
в паутиновых чулках
и понёс улыбки света
как ребёнка на руках
о скелет велосипеда
я споткнулся на пути
и скелет велосипеда
проводил меня до двери

приходите люди звери
я вам спою вино рассвета
я вам спою вино заката
я сохранил бутылки света

теперь несутся из груди
теперь толпятся на окне
теперь играют на стене

в саду стоят бутылки света

* * *

памяти Корнея Чуковского

пока фонарик-светлячок играет на ковре
встаёт она, шумит она дубовою листвой
а из неё, из глубины, из тьмы древесных пор
на огонёк глядят они, скрипучие жуки

и чем кора её плотней и темнота полней
и чем плотней вокруг ковра сгущается она
тем ярче, кажется, горит фонарик на траве
и тем внимательней глядят рогатые жуки

они чешуйками скрипят, как будто говорят
пока она не заплела собою весь простор
пока фонарик-светлячок горит среди корней
как будто слушают меня жуки-дубовики

а я пою: ты - не стена, а тёмная волна
и слышу тёмный и живой я каждый выдох твой
а я танцую на ковре, пока глаза горят
пока из тьмы, друзья мои, скрипят твои жуки

страница Дмитрия Строцева




nattch.narod.ru

Отец и сын — Дмитрий Строцев

я книгу книгу на столе оставлю для тебя
я книгу книгу для тебя оставлю на сто лет
она не бомба пистолет не бомба пистолет
ты будешь будешь в ней читать слова слова слова
слова слова зажгут зажгут твои глаза глаза
и сердце сердце разожгут слова слова слова
и звери звери побегут в твои глаза глаза
и реки реки потекут в твои края края
они без края разольют твои моря моря
а в сердце в сердце запоют сады сады сады
ты только книгу не забудь и не забудь меня
и в сердце в сердце сохрани и книгу и меня

а сердце сердце рождено бежать бежать бежать
а на скаку на всем скаку его не удержать

а рядом с книгой на столе стоят часы часы
и рядом с книгой на земле часы идут идут
и кто сильней и кто сильней и чьи шаги слышней
но ярче всех шагов земли слышны твои твои
твои твои шаги шаги слышны слышны слышны
и для тебя и для тебя все бездны зажжены
и все и все киты киты и все слоны слоны
в тебя малыш в тебя мой сын безумно влюблены
тебе лишь стоит захотеть лишь стоит захотеть
и всё и всё пойдёт пойдёт бежать бежать лететь
и ты и ты бежишь бежишь летишь легко легко
и на лету ликуя пьёшь свободы молоко

туда сюда туда сюда
бегут плывут бегут плывут
слоны киты слоны киты
слоны киты и чемодан
пардон мадам пардон мадам
я чемодан вам не отдам
зачем мадам вам чемодан
пардон мадам пардон мадам
а в нём а в нём слоны киты
слоны киты бегут плывут
бегут плывут туда сюда
туда сюда и чемодан

тебе тебе даны даны дары дары дары
все дни и ночи все пути и все миры миры
тебе тебе дано дано дары дары хранить
но для игры миры миры ты волен изменить
твой отчий мир твой нежный дом уже не дорогой
тебе заменит волчий мир тревожный сон другой
тебе откроют зеркала кривые зеркала
что нет меня добра и зла что чернота бела
когда шепнут тебе шепнут что больше нет меня
ты книгу книгу разверни у сердца у огня
ты книгу книгу разверни у сердца у огня
и в сердце в сердце загляни и обними меня

туда сюда туда сюда
летят ползут летят ползут
шары кубы шары кубы
шары кубы и барабан
пардон мадам пардон мадам
я барабан вам не отдам
зачем мадам вам барабан
пардон мадам пардон мадам
а в нём а в нём шары кубы
шары кубы летят ползут
летят ползут туда сюда
туда сюда и барабан

а если ты совсем забыл а если ты забыл
того кого ты так любил того кого любил
я не забуду всё равно и буду всё равно
и буду буду буду ждать как ждёт в земле зерно
и как зерно и как зерно я для тебя умру
а ты вернёшься поутру проснёшься поутру
а ты а ты бежишь бежишь летишь легко легко
и на лету ликуя пьёшь свободы молоко
тебе тебе даны даны дары дары дары
все дни и ночи все пути и все миры миры
и все и все киты киты и все слоны слоны
в тебя малыш в тебя мой сын безумно влюблены

ты книгу книгу разверни у сердца у огня
и в сердце в сердце загляни и обними меня
а сердце сердце рождено бежать бежать бежать
и на скаку на всем скаку его не удержать

poets.by

Дмитрий Строцев – биография, книги, отзывы, цитаты

Дмитрий Строцев – биография, книги, отзывы, цитатыPlease click here if you are not redirected within a few seconds. Я - автор

Информация

Родился: 12 апреля 1963 г., Минск

Окончил Белорусский политехнический институт, по профессии архитектор.
С середины 1990-х занимается издательским делом, основатель минского издательства «Виноград», выпускающего поэзию, религиозную литературу и др.
Лирика Строцева сочетает в себе порыв к постижению метафизической изнанки обычных вещей и их ироническое остранение. Интерес Строцева к стихотворному эпосу и крупной поэтической форме, отмеченный уже в раннем его творчестве романом в стихах «Лишние сутки», в начале 2000-х гг. вылился в работу над поэмой «Звероносец» (опубликованы первые две части), опирающейся на фольклорные основы в языковом и просодическом отношении и наследующей Вениамину Блаженному в богоборческих мотивах.…

Окончил Белорусский политехнический институт, по профессии архитектор.
С середины 1990-х занимается издательским делом, основатель минского издательства «Виноград», выпускающего поэзию, религиозную литературу и др.
Лирика Строцева сочетает в себе порыв к постижению метафизической изнанки обычных вещей и их ироническое остранение. Интерес Строцева к стихотворному эпосу и крупной поэтической форме, отмеченный уже в раннем его творчестве романом в стихах «Лишние сутки», в начале 2000-х гг. вылился в работу над поэмой «Звероносец» (опубликованы первые две части), опирающейся на фольклорные основы в языковом и просодическом отношении и наследующей Вениамину Блаженному в богоборческих мотивах.
Дмитрий Строцев известен как эффектный исполнитель своих стихотворений (свою особую манеру декламации он называет «поэтическими танцами») и автор-исполнитель песен на свои стихи.
Живёт и работает в Минске.

по материалам Wikipedia

38. — Минск: Ковчег, 1990.
Виноград. — Минск: Виноград, 1997.
Лишние сутки: Роман в стихах. — Минск: 1999.
Остров Це. — Минск: Новые Мехи, 2002. — 80 с.
Виноград. — Минск: Новые Мехи, 2007. — 48 с.
Бутылки света. — М.: Центр современной литературы, 2009.
Газета.- М.:Новое литературное обозрение, 2012

Титулы, награды и премии

За сборник стихотворений «850 строк» Дмитрий Строцев был удостоен 3-го места в международном литературном конкурсе «Русская премия» за 2007 год (номинация «Поэзия»).

Идет загрузка...

www.livelib.ru

Строцев, Дмитрий Юльевич — Википедия. Что такое Строцев, Дмитрий Юльевич

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Дмитрий Юльевич Строцев (род. 12 апреля 1963, Минск) — белорусский поэт.

Биография

Родился в Минске 12 апреля 1963 года. Окончил Белорусский политехнический институт, по профессии архитектор[2]. С середины 1990-х годов занимается издательским делом, основатель минского издательства «Виноград», выпускающего поэзию, религиозную литературу и др.

Лирика Строцева сочетает в себе порыв к постижению метафизической изнанки обычных вещей и их ироническое остранение[источник не указан 2356 дней]. Интерес Строцева к стихотворному эпосу и крупной поэтической форме, отмеченный уже в раннем его творчестве романом в стихах «Лишние сутки», в начале 2000-х годов вылился в работу над поэмой «Звероносец» (опубликованы первые две части), опирающейся на фольклорные основы в языковом и просодическом отношении и наследующей Вениамину Блаженному в богоборческих мотивах. Дмитрий Строцев известен как эффектный исполнитель своих стихотворений (свою особую манеру декламации он называет «поэтическими танцами») и автор-исполнитель песен на свои стихи.

За сборник стихотворений «850 строк» Дмитрий Строцев был удостоен Русской премии третьей степени за 2007 год (номинация «Поэзия»).

Живёт и работает в Минске[3].

Книги стихов

  • 38. — Минск: Ковчег, 1990 (переиздана в 2012 году в серии "Библиотека журнала «Современная поэзия»).
  • Виноград. — Минск: Виноград, 1997.
  • Лишние сутки: Роман в стихах. — Минск: 1999.
  • Остров Це. — Минск: Новые Мехи, 2002. — 80 с.
  • Виноград. — Минск: Новые Мехи, 2007. — 48 с.
  • Бутылки света. — М.: Центр современной литературы, 2009. — 88 с.[4]
  • Газета. — М.: Новое литературное обозрение, 2012. — 168 с. — ISBN 978-5-86793-973-1.
  • Шаг. — Минск: Новые Мехи, 2015. — 90 с.

Ссылки

Источники

wiki.sc


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.