Деборд вальмор стихи


rrulibs.com : Поэзия : Поэзия: прочее : МАРСЕЛИНА ДЕБОРД-ВАЛЬМОР : читать онлайн : читать бесплатно

МАРСЕЛИНА ДЕБОРД-ВАЛЬМОР

Марселина Деборд-Вальмор (1786–1859). — Прожила трудную, полную утрат, скитаний и каждодневных забот жизнь жены неудачливого актера, матери многочисленного семейства. Но в этой жизни была и великая страсть, которой французская поэзия обязана проникновенной любовной исповедью. Боль неразделенного чувства, материнские тревоги и радости, живое сострадание к чужому горю, надежды на утешение в ином мире составляют содержание безыскусных, но отмеченных удивительной выразительностью и музыкальностью стихов Марселины Деборд-Вальмор. Ей принадлежат поэтические сборники («Мария. Элегии и романсы», 1819; «Элегии и новые стихи», 1825; «Слезы», 1833), а также несколько популярных в свое время романов («Мастерская художника», 1833, и др.).

ВОСПОМИНАНИЕ

Перевод Инны Шафаренко


Когда однажды, вдруг, он стал белее мела
И голос дрогнувший на полуслове стих,
Когда в его глазах такая страсть горела,
Что опалил меня огонь, пылавший в них,


Когда его черты, омытые сияньем,
Бессмертным, как любовь моя,
Мне в душу врезались живым воспомннаньем,—
Любил не он, а — я!

ЭЛЕГИЯ

«Я, не видав тебя, уже была твоя…»

Перевод М. Лозинского


Я, не видав тебя, уже была твоя.
Я родилась тебе обещанной заране.
При имени твоем как содрогнулась я!
Твоя душа меня окликнула в тумане.
Оно раздалось вдруг, и свет в очах погас;
Я долго слушала, и долго я молчала:
Нас в этот миг судьба таинственно венчала;
Как будто нарекли мне имя в первый раз.


Скажи, не чудо ли? Еще тебя не зная,
Я угадала в нем, кому обречена я,
Его узнала я и в голосе твоем,
Когда ты озарить пришел мой юный дом.
Услышав голос твой, я опустила веки;
Один безмолвный взгляд нас обручил навеки;
Тот взгляд с тем именем казались мне слиты,
И, не спросив о нем, я знала: это ты!


И с той поры мой слух им словно околдован,
Он покорён ему, к нему навек прикован.
Я выражала им весь мир моей души;
Связав его с моим, я им клялась в тиши.
Оно мерещилось мне всюду, в дымке грезы,
          И я роняла слезы.


Пленительной хвалой всегда окружено,
Светло увенчанным являлось мне оно.
Его писала я… Потом писать не стала
И мысленно его в улыбку превращала.
Оно и по ночам баюкало мой сон;
С зарей я слышала его со всех сторон;
Им полон воздух мой, и, если я вздыхаю,
Я теплоту его всем сердцем ощущаю.


О имя милое! о звук, связавший нас!
Как ты мне нравишься, как слух тобой волнуем!
Ты мне открыло жизнь; и в мой последний час
Ты мне сомкнешь уста прощальным поцелуем!

ЭЛЕГИЯ

«Сестра, все кончено! Он больше не вернется!..»

Перевод Инны Шафаренко


Сестра, все кончено! Он больше не вернется!
Чего еще я жду? Жизнь гаснет. Меркнет свет.
Да, меркнет свет. Конец. Прости! И пусть прольется
Слеза из глаз твоих. В моих — слезинки нет.


Ты плачешь? Ты дрожишь? Как ты сейчас прекрасна!
И в прошлые года, в расцвете юных дней,
Когда сияла ты своей улыбкой ясной,
Ты не казалась мне дороже и родней!


Но — тише, вслушайся… Он здесь! То — не виденье!
Его дыхание я чувствую щекой!
И он зовет меня! О, дай в твои колени
Горящий спрятать лоб, утешь и успокой!


Послушай. Под вечер я здесь, одна, с тоскою
Внимала в тишине далеким голосам.
Вдруг словно чья-то тень возникла предо мною…
Сестра, то был он сам!


Он грустен был и тих. И — странно — голос милый,
Который был всегда так нежен и глубок,
Звучал на этот раз с такою дивной силой,
Как будто говорил не человек, а бог…


Он долго говорил… А из меня по капле
Сочилась жизнь… Так кровь из вскрытых вен течет…
От боли, нежности и жалости иссякли
В душе слова, и страх сковал меня, как лед.


Он жаловался — мне! Вокруг все замолчало,
И птицы замерли, его впивая речь;
Природа, кажется, сама ему внимала,
Ручей — и тот затих, забыв журчать и течь…


Что говорил он? Ах, упреки и рыданья…
Я слышу их еще сейчас…
Но сколько в этот миг в нем было обаянья,
Какой струился свет из милых влажных глаз!


Он спрашивал, за что внезапно впал в немилость!
Увы, над женщиной любви безмерна власть:
Он был со мной, — и я забыла, что сердилась,
Вернулся он — и вновь обида улеглась.


Но он винил меня! Ах, это так знакомо!
Я тщилась объяснить… Но он махнул рукой
И произнес слова страшней удара грома:
— Мы не увидимся с тобой!


А я, окаменев, как статуя, сначала,
Не вскрикнув, не обняв, дала ему уйти;
И в воздухе пустом чуть слышно прозвучало
Ненужное ему последнее: «Прости!»

ВЕЧЕРНИЕ КОЛОКОЛА

Перевод И. Кузнецовой


Когда колокола, взлетая над долиной,
На землю медленно опустят вечер длинный,
Когда ты одинок, пусть мысли в тишине
Летят ко мне! Летят ко мне!


В тот час колокола из синевы высокой
Заговорят с твоей душою одинокой,
И полетят слова по воздуху, звеня:
Люби меня! Люби меня!


И если ты в душе грустишь с колоколами,
Пусть время, горестно текущее меж нами,
Напомнит, что лишь ты средь суеты земной
Всегда со мной! Всегда со мной!


И сердца благовест с колоколами рядом
Нам встречу возвестит наперекор преградам.
Польется песнь небес из выси голубой
Для нас с тобой! Для нас с тобой!

ИДИТЕ С МИРОМ

Перевод И. Кузнецовой


Идите с миром, боль моя,
Довольно вы меня томили,
Пленяли и с ума сводили…
Увы, любимый, боль моя,
Вас только в мыслях вижу я!


Но имя ваше без труда
В плену меня удержит прочно
И, нитью огненной заочно
Мне жизнь опутав навсегда,
Здесь вас заменит без труда.


Сама не ведая того,
Могла свершить я преступленье,
Судьей невольным в искупленье
Мне вас послало божество,
А вы не ведали того?


Я помню и огонь и смех,
Мечты и музыку вначале,
Потом пришла пора печали,
Бессонница взамен утех…
Прощайте, музыка и смех!


В далекий край лежит ваш путь,
Где вьется ласточкой игривой
Поэзия любви счастливой.
Чтобы за ней пуститься в путь,
Вы сердце мне должны вернуть.


Пусть эти слезы в тишине
Пред богом вам придут на память,
Ведь вас они не могут ранить.
Но вспоминайте обо мне
Лишь за молитвой, в тишине!

МОЛНИИ

Перевод И. Кузнецовой


О молнии любви, высоких гроз удары,
Средь гнезд разметанных вы сеете пожары
И смерть, но небосвод навеки тьмой одет
Для тех, кто потерял ваш несравненный свет!

Марселина Деборд-Вальмор (1786–1859). — Прожила трудную, полную утрат, скитаний и каждодневных забот жизнь жены неудачливого актера, матери многочисленного семейства. Но в этой жизни была и великая страсть, которой французская поэзия обязана проникновенной любовной исповедью. Боль неразделенного чувства, материнские тревоги и радости, живое сострадание к чужому горю, надежды на утешение в ином мире составляют содержание безыскусных, но отмеченных удивительной выразительностью и музыкальностью стихов Марселины Деборд-Вальмор. Ей принадлежат поэтические сборники («Мария. Элегии и романсы», 1819; «Элегии и новые стихи», 1825; «Слезы», 1833), а также несколько популярных в свое время романов («Мастерская художника», 1833, и др.).

ВОСПОМИНАНИЕ

Перевод Инны Шафаренко


Когда однажды, вдруг, он стал белее мела
И голос дрогнувший на полуслове стих,
Когда в его глазах такая страсть горела,
Что опалил меня огонь, пылавший в них,


Когда его черты, омытые сияньем,
Бессмертным, как любовь моя,
Мне в душу врезались живым воспомннаньем,—
Любил не он, а — я!

ЭЛЕГИЯ

«Я, не видав тебя, уже была твоя…»

Перевод М. Лозинского


Я, не видав тебя, уже была твоя.
Я родилась тебе обещанной заране.
При имени твоем как содрогнулась я!
Твоя душа меня окликнула в тумане.
Оно раздалось вдруг, и свет в очах погас;
Я долго слушала, и долго я молчала:
Нас в этот миг судьба таинственно венчала;
Как будто нарекли мне имя в первый раз.


Скажи, не чудо ли? Еще тебя не зная,
Я угадала в нем, кому обречена я,
Его узнала я и в голосе твоем,
Когда ты озарить пришел мой юный дом.
Услышав голос твой, я опустила веки;
Один безмолвный взгляд нас обручил навеки;
Тот взгляд с тем именем казались мне слиты,
И, не спросив о нем, я знала: это ты!


И с той поры мой слух им словно околдован,
Он покорён ему, к нему навек прикован.
Я выражала им весь мир моей души;
Связав его с моим, я им клялась в тиши.
Оно мерещилось мне всюду, в дымке грезы,
          И я роняла слезы.


Пленительной хвалой всегда окружено,
Светло увенчанным являлось мне оно.
Его писала я… Потом писать не стала
И мысленно его в улыбку превращала.
Оно и по ночам баюкало мой сон;
С зарей я слышала его со всех сторон;
Им полон воздух мой, и, если я вздыхаю,
Я теплоту его всем сердцем ощущаю.


О имя милое! о звук, связавший нас!
Как ты мне нравишься, как слух тобой волнуем!
Ты мне открыло жизнь; и в мой последний час
Ты мне сомкнешь уста прощальным поцелуем!

rulibs.com

Убежище. Марселина Деборд-Вальмор. Перевод с французского


В мою прелестную и скромную обитель над оврагом в вышине
Пришла со мною вместе маета и трудности, и чудо осязанья.
Все силы прилагаю, чтоб вернуть себе бальзам-видение во сне
Живительный и прошлое восстановить в моём благом сознаньи.
Здесь ночью мама бедная моя спокойно спать укладывала дочь
И утешала тихо сказками волшебными меня в ночной глуши.

Благое совершенство приходило с ней в простую праздничную ночь
С любовью материнской, я покорно принимала всё в тиши.
В грозе бушующей и буре страшной и опасной в тишине: увы!
Ночных иллюзий и страстей земных приходит темнота,
И лёгкий бриз волнует разум проблеском лазурной синевы,
И дивный аромат цветущих яблонь поражает пустота.

Душа моя здесь отдыхает, беспризорная в других местах,
Под песни бурь и ветра так легко в кровати засыпать.
Греми гроза! Я стану отдыхать под шум спокойно, в снах
И в блеске молний я найду успокоение и стану спать.
Благословен Всевышний! Он мне принесёт едва ли
Мне исполнение моей мечты безумной и сомнений,

С веретена которых убегают все узлы тоски, печали.
Благая вечность суету людей прервёт своим явленьем,
Исполнив мудро Божии заветы и законы всенародно,
И будет доброю для всех, кто спать желает в тишине.
Я слушаю приказы днём и ночью, на рассвете непокорно.
Моя душа благая и нагая вспархивает к небесам во сне.

Refuge. Marceline Desbordes-Valmore

Il est du moins au-dessus de la terre
Un champ d′asile ou monte la douleur;
J′y vais puiser un peu d′eau salutaire
Qui du passe rafraichit la couleur.
La seulement ma mere encore vivante
Sans me gronder me console et m′endort;

O douce nuit, je suis votre servante:
Dans votre empire on aime donc enco.
Non, tout n′est pas orage dans l′orage
Entre ses coups, pour desserrer le coeur,
Souffle une brise, invisible courage,
Parfum errant de l′eternelle fleur!

Puis c′est de l′ame une halte fervente,
Un chant qui passe, un enfant qui s′endort.
Orage, allez! je suis votre servante:
Sous vos eclairs Dieu me regarde encore!
Beni soit Dieu! puisqu′apres la tourmente,
Realisant nos reves eperdus,

Vient des humains l′infatigable amante
Pour demeler les fuseaux confondus.
Fid;le mort! si simple, si savante!
Si favorable au souffrant qui s′endort;
Me cherchez-vous? je suis votre servante:
Dans vos bras nus l′ame est plus libre encore.

www.chitalnya.ru

rrulibs.com : Поэзия : Поэзия: прочее : МАРСЕЛИНА ДЕБОРД-ВАЛЬМОР : читать онлайн : читать бесплатно

МАРСЕЛИНА ДЕБОРД-ВАЛЬМОР

Марселина Деборд-Вальмор (1786–1859). — Прожила трудную, полную утрат, скитаний и каждодневных забот жизнь жены неудачливого актера, матери многочисленного семейства. Но в этой жизни была и великая страсть, которой французская поэзия обязана проникновенной любовной исповедью. Боль неразделенного чувства, материнские тревоги и радости, живое сострадание к чужому горю, надежды на утешение в ином мире составляют содержание безыскусных, но отмеченных удивительной выразительностью и музыкальностью стихов Марселины Деборд-Вальмор. Ей принадлежат поэтические сборники («Мария. Элегии и романсы», 1819; «Элегии и новые стихи», 1825; «Слезы», 1833), а также несколько популярных в свое время романов («Мастерская художника», 1833, и др.).

ВОСПОМИНАНИЕ

Перевод Инны Шафаренко


Когда однажды, вдруг, он стал белее мела
И голос дрогнувший на полуслове стих,
Когда в его глазах такая страсть горела,
Что опалил меня огонь, пылавший в них,


Когда его черты, омытые сияньем,
Бессмертным, как любовь моя,
Мне в душу врезались живым воспомннаньем,—
Любил не он, а — я!

ЭЛЕГИЯ

«Я, не видав тебя, уже была твоя…»

Перевод М. Лозинского


Я, не видав тебя, уже была твоя.
Я родилась тебе обещанной заране.
При имени твоем как содрогнулась я!
Твоя душа меня окликнула в тумане.
Оно раздалось вдруг, и свет в очах погас;
Я долго слушала, и долго я молчала:
Нас в этот миг судьба таинственно венчала;
Как будто нарекли мне имя в первый раз.


Скажи, не чудо ли? Еще тебя не зная,
Я угадала в нем, кому обречена я,
Его узнала я и в голосе твоем,
Когда ты озарить пришел мой юный дом.
Услышав голос твой, я опустила веки;
Один безмолвный взгляд нас обручил навеки;
Тот взгляд с тем именем казались мне слиты,
И, не спросив о нем, я знала: это ты!


И с той поры мой слух им словно околдован,
Он покорён ему, к нему навек прикован.
Я выражала им весь мир моей души;
Связав его с моим, я им клялась в тиши.
Оно мерещилось мне всюду, в дымке грезы,
          И я роняла слезы.


Пленительной хвалой всегда окружено,
Светло увенчанным являлось мне оно.
Его писала я… Потом писать не стала
И мысленно его в улыбку превращала.
Оно и по ночам баюкало мой сон;
С зарей я слышала его со всех сторон;
Им полон воздух мой, и, если я вздыхаю,
Я теплоту его всем сердцем ощущаю.


О имя милое! о звук, связавший нас!
Как ты мне нравишься, как слух тобой волнуем!
Ты мне открыло жизнь; и в мой последний час
Ты мне сомкнешь уста прощальным поцелуем!

ЭЛЕГИЯ

«Сестра, все кончено! Он больше не вернется!..»

Перевод Инны Шафаренко


Сестра, все кончено! Он больше не вернется!
Чего еще я жду? Жизнь гаснет. Меркнет свет.
Да, меркнет свет. Конец. Прости! И пусть прольется
Слеза из глаз твоих. В моих — слезинки нет.


Ты плачешь? Ты дрожишь? Как ты сейчас прекрасна!
И в прошлые года, в расцвете юных дней,
Когда сияла ты своей улыбкой ясной,
Ты не казалась мне дороже и родней!


Но — тише, вслушайся… Он здесь! То — не виденье!
Его дыхание я чувствую щекой!
И он зовет меня! О, дай в твои колени
Горящий спрятать лоб, утешь и успокой!


Послушай. Под вечер я здесь, одна, с тоскою
Внимала в тишине далеким голосам.
Вдруг словно чья-то тень возникла предо мною…
Сестра, то был он сам!


Он грустен был и тих. И — странно — голос милый,
Который был всегда так нежен и глубок,
Звучал на этот раз с такою дивной силой,
Как будто говорил не человек, а бог…


Он долго говорил… А из меня по капле
Сочилась жизнь… Так кровь из вскрытых вен течет…
От боли, нежности и жалости иссякли
В душе слова, и страх сковал меня, как лед.


Он жаловался — мне! Вокруг все замолчало,
И птицы замерли, его впивая речь;
Природа, кажется, сама ему внимала,
Ручей — и тот затих, забыв журчать и течь…


Что говорил он? Ах, упреки и рыданья…
Я слышу их еще сейчас…
Но сколько в этот миг в нем было обаянья,
Какой струился свет из милых влажных глаз!


Он спрашивал, за что внезапно впал в немилость!
Увы, над женщиной любви безмерна власть:
Он был со мной, — и я забыла, что сердилась,
Вернулся он — и вновь обида улеглась.


Но он винил меня! Ах, это так знакомо!
Я тщилась объяснить… Но он махнул рукой
И произнес слова страшней удара грома:
— Мы не увидимся с тобой!


А я, окаменев, как статуя, сначала,
Не вскрикнув, не обняв, дала ему уйти;
И в воздухе пустом чуть слышно прозвучало
Ненужное ему последнее: «Прости!»

ВЕЧЕРНИЕ КОЛОКОЛА

Перевод И. Кузнецовой


Когда колокола, взлетая над долиной,
На землю медленно опустят вечер длинный,
Когда ты одинок, пусть мысли в тишине
Летят ко мне! Летят ко мне!


В тот час колокола из синевы высокой
Заговорят с твоей душою одинокой,
И полетят слова по воздуху, звеня:
Люби меня! Люби меня!


И если ты в душе грустишь с колоколами,
Пусть время, горестно текущее меж нами,
Напомнит, что лишь ты средь суеты земной
Всегда со мной! Всегда со мной!


И сердца благовест с колоколами рядом
Нам встречу возвестит наперекор преградам.
Польется песнь небес из выси голубой
Для нас с тобой! Для нас с тобой!

ИДИТЕ С МИРОМ

Перевод И. Кузнецовой


Идите с миром, боль моя,
Довольно вы меня томили,
Пленяли и с ума сводили…
Увы, любимый, боль моя,
Вас только в мыслях вижу я!


Но имя ваше без труда
В плену меня удержит прочно
И, нитью огненной заочно
Мне жизнь опутав навсегда,
Здесь вас заменит без труда.


Сама не ведая того,
Могла свершить я преступленье,
Судьей невольным в искупленье
Мне вас послало божество,
А вы не ведали того?


Я помню и огонь и смех,
Мечты и музыку вначале,
Потом пришла пора печали,
Бессонница взамен утех…
Прощайте, музыка и смех!


В далекий край лежит ваш путь,
Где вьется ласточкой игривой
Поэзия любви счастливой.
Чтобы за ней пуститься в путь,
Вы сердце мне должны вернуть.


Пусть эти слезы в тишине
Пред богом вам придут на память,
Ведь вас они не могут ранить.
Но вспоминайте обо мне
Лишь за молитвой, в тишине!

МОЛНИИ

Перевод И. Кузнецовой


О молнии любви, высоких гроз удары,
Средь гнезд разметанных вы сеете пожары
И смерть, но небосвод навеки тьмой одет
Для тех, кто потерял ваш несравненный свет!

Марселина Деборд-Вальмор (1786–1859). — Прожила трудную, полную утрат, скитаний и каждодневных забот жизнь жены неудачливого актера, матери многочисленного семейства. Но в этой жизни была и великая страсть, которой французская поэзия обязана проникновенной любовной исповедью. Боль неразделенного чувства, материнские тревоги и радости, живое сострадание к чужому горю, надежды на утешение в ином мире составляют содержание безыскусных, но отмеченных удивительной выразительностью и музыкальностью стихов Марселины Деборд-Вальмор. Ей принадлежат поэтические сборники («Мария. Элегии и романсы», 1819; «Элегии и новые стихи», 1825; «Слезы», 1833), а также несколько популярных в свое время романов («Мастерская художника», 1833, и др.).

ВОСПОМИНАНИЕ

Перевод Инны Шафаренко


Когда однажды, вдруг, он стал белее мела
И голос дрогнувший на полуслове стих,
Когда в его глазах такая страсть горела,
Что опалил меня огонь, пылавший в них,


Когда его черты, омытые сияньем,
Бессмертным, как любовь моя,
Мне в душу врезались живым воспомннаньем,—
Любил не он, а — я!

ЭЛЕГИЯ

«Я, не видав тебя, уже была твоя…»

Перевод М. Лозинского


Я, не видав тебя, уже была твоя.
Я родилась тебе обещанной заране.
При имени твоем как содрогнулась я!
Твоя душа меня окликнула в тумане.
Оно раздалось вдруг, и свет в очах погас;
Я долго слушала, и долго я молчала:
Нас в этот миг судьба таинственно венчала;
Как будто нарекли мне имя в первый раз.


Скажи, не чудо ли? Еще тебя не зная,
Я угадала в нем, кому обречена я,
Его узнала я и в голосе твоем,
Когда ты озарить пришел мой юный дом.
Услышав голос твой, я опустила веки;
Один безмолвный взгляд нас обручил навеки;
Тот взгляд с тем именем казались мне слиты,
И, не спросив о нем, я знала: это ты!


И с той поры мой слух им словно околдован,
Он покорён ему, к нему навек прикован.
Я выражала им весь мир моей души;
Связав его с моим, я им клялась в тиши.
Оно мерещилось мне всюду, в дымке грезы,
          И я роняла слезы.


Пленительной хвалой всегда окружено,
Светло увенчанным являлось мне оно.
Его писала я… Потом писать не стала
И мысленно его в улыбку превращала.
Оно и по ночам баюкало мой сон;
С зарей я слышала его со всех сторон;
Им полон воздух мой, и, если я вздыхаю,
Я теплоту его всем сердцем ощущаю.


О имя милое! о звук, связавший нас!
Как ты мне нравишься, как слух тобой волнуем!
Ты мне открыло жизнь; и в мой последний час
Ты мне сомкнешь уста прощальным поцелуем!

rulibs.com

Элегия. Марселина Деборд-Вальмор ~ Поэзия (Лирика философская)


Когда ещё тебя не знала, я была уже твоя всегда,
Судьбой обещана тебе с рожденья своего огнём,
Я именем твоим гордилась, а оно звучало иногда
В душе моей безумием смятенья и мечтой о нём.
При звуках имени такого дорогого, ведь оно моё,
Во мне понятия сместились очень странно: я и ты:
Два существа живут в одном, и имя у меня твоё,
Меня назвали при рожденьи им, я знаю: всё мечты.

Свершилось чудо, незнакомы были мы тогда, но я
Уже тогда была твоей послушною и верною рабой
И именем твоим гордилась и ждала всё чуда бытия:
Уверена была в любви твоей безмерной и родной.
Твой голос до сих пор звучит в моей душе, в ответ
Мы тонем в страсти и объятьях нежных друг у друга,
Мои чудесные мечты меня не обманули, вовсе нет,
И я шепчу: "Ведь это он, избранник, я его подруга".

С тех пор его я слышу постоянно и покорена я им,
В плену любви, оковах страстных и прелестных,
Весь мир вокруг меня: по имени зовётся он моим,
Клянусь ему в любви, душа к нему летит, мне лестно,
Он для меня луна и солнце днём и ночью милый,
Я плачу и люблю его так страстно, что нет силы.

Расстаться с ним я не могу, он мой восторг и поклоненье.
Ослеплена совсем его сияньем, блеском и безумьем,
И имя дорогое в сердце у меня огнём горит в забвеньи,
В улыбке радостной моей и на устах звучит бездумьем.

Его я слышу по ночам таинственным шуршаньем налегке,
И грёзы тайные во сне моём меня одолевают бесконечно,
Я им дышу и капли тёплых слёз, текущих по моей щеке,
Любовно растворяют тайны сердца моего негласно, вечно.

Мне имя дорого его, то звук моей большой любви и страсти,
Ты позови меня во тьме, на крыльях я примчусь к тебе тотчас,
Спешу на твой призыв, должны мы вместе быть в ненастье
И поцелуем нежным продлевать общенье наше каждый раз.

Elegie. Marceline Debord-Valmore

J′etais a toi peut-etre avant de t′avoir vu.
Ma vie, en se formant, fut promise a la tienne;
Ton nom m′en avertit par un trouble imprevu
Ton ;me s′y cachait pour eveiller la mienne.
Je l′entendis un jour, et je perdis la voix;
Je l′;coutai longtemps, j′oubliai de repondre:
Mon etre avec le tien venait de se confondre;
Je crus qu′on m′appelait pour la premiere fois.

Savais-tu ce prodige? Eh bien ′ sans te connaitre,
J′ai devine par lui mon amant et mon maitre,
Et je le reconnus dans tes premiere accents,
Quand tu vins eclairer mes beaux jours languissants
Ta vois me fit palir, et mes yeux se baisserent;
Dans un regard muet nos ames s′embrasserent;
Au fond de ce regard ton nom se revela,
Et sans le demander j′avais dis: «Le voila!»

Des lors il ressaisit mon oreille etonnee;
Elle y devint soumise, elle y fut encha;nee.
J′exprimais par lui seul mes plus doux sentiments;
Je l′unissais au mien pour signer mes serments.
Je le lisais partout, ce nom rempli de charmes,
Et je versais des larmes.

D′un eloge enchanteur toujours environne,
A mes yeux eblouis il s′offrait couronne.
Je l′ecrivais... bientot je n′osai plus l′ecrire.
Et mon timide amour le changeait un sourire.

Il me cherchait la nuit, il ber;ait mon sommeil;
Il r;sonnait encore autour de mon reveil;
Il errait dans mon souffie, et, lorsque je soupire,
C′est lui qui me caresse et que mon c;ur respire.

Nom cheri! nom charmant I oracle de mon sort!
Helas! que tu me plais, que ta grace me touche!
Tu m′annoncas la vie; et, mele dans la mort,
Comme un dernier baiser tu fermeras ma bouche!

www.chitalnya.ru

Деборд-Вальмор, Марселина — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Марселина Деборд-Вальмор (фр. Marceline Desbordes-Valmore, собственно Марселина Фелисите Жозефина Деборд, 20 июня 1786, Дуэ — 23 июля 1859, Париж) — крупнейшая поэтесса французского романтизма.

Дочь художника-иконописца и гербовщика, разорившегося в период Революции. В конце 1801 года Марселина с матерью отправились на Гваделупу через Бордо, где выступила как актриса. Её мать умерла в 1802 году от жёлтой лихорадки. По возвращении во Францию Марселина играла в театрах Дуэ, Лилля, Брюсселя (в том числе исполняла роль Розины в «Севильском цирюльнике» Бомарше). Познакомилась с Тальма, Мари Дорваль, мадемуазель Марс. Потеряла пятилетнего сына, рождённого от актёра, которому она присвоила в стихах имя Оливье. В 1817 вышла замуж за актёра Проспера Ланшантена (сценическое имя — Вальмор), которому родила троих детей. Оставила сцену в 1823 году.

Дебютировала в 1819 сборником стихов «Элегии и романсы», получившим положительные рецензии в ведущих журналах. При короле Луи-Филиппе получила королевскую стипендию и была отмечена несколькими премиями.

Похоронена на кладбище Монмартр.

Кроме лирики, оставила несколько романов. Автор повестей и сказок для детей.

Привлекла внимание Бальзака, Сент-Бёва, Бодлера, глубоко повлияла на поэзию Верлена и Рембо, а также Анну де Ноай и других французских поэтесс конца XIX — начала XX вв. Верлен включил Деборд-Вальмор в число проклятых поэтов и оставил эссе о ней. Её книги были в библиотеке Ницше. Очерк о ней написал Стефан Цвейг. Статью её прозе посвятил Арагон.

Многие её стихотворения были положены на музыку композиторами XIX — начала XX вв. (М. Малибран, Бизе, С. Франк, Р. Ан). Песни на её стихи исполняют современные французские певцы (Жюльен Клер, Бенжамен Бьоле, Паскаль Обиспо и др.).

В 1993 в Дуэ была создана Ассоциация Деборд-Вальмор. Рукописи поэтессы хранятся в библиотеке её родного города. Её именем названа улица в XVI округе Парижа.

Два томика стихотворений Деборд-Вальмор были в библиотеке Пушкина; несколько раз указывалось, в том числе — В. Набоковым, а позднее Л. Сержаном и Ю. Лотманом, что одна из элегий Деборд-Вальмор, возможно, стала «источником» письма Татьяны к Онегину. Роман Мастерская художника (1833) заинтересовал Лермонтова: испещрённый пометками экземпляр он подарил Е. А. Сушковой. Подражание Деборд-Вальмор — стихотворение Когда б он знал (1830) — принадлежит Евдокии Ростопчиной. С Деборд-Вальмор сопоставляли Марину Цветаеву (Волошин, Пастернак в письме к Рильке).

Стихи Деборд-Вальмор переводили Валерий Брюсов, Михаил Лозинский, Владимир Портнов, Геннадий Русаков, Юрий Ороховацкий, Инна Шафаренко, Ирина Кузнецова, Любовь Боровикова и др.

  • Chansonnier des grâces (1816)
  • Élégies et romances (1819)
  • Elégies et Poésies nouvelles (1825)
  • Album du jeune âge (1829)
  • Poésies (1830)
  • Les Pleurs (1833)
  • Pauvres Fleurs (1839)
  • Bouquets et prières (1843)
  • Poésies posthumes (1860)
  • Гостиная леди Бетти: Английские нравы. СПб.: Тип. А. Смирдина, И. Глазунова и К°, 1836
  • Французские лирики XIX века/ Пер. Валерия Брюсова. СПб: Пантеон, 1909
  • Стихотворения// Багровое светило. Стихи зарубежных поэтов в переводе Михаила Лозинского. М.: Прогресс, 1974, с.28-36
  • Стихотворения// Европейская поэзия XIX века. М.: Художественная литература, 1977, с.641-645
  • Стихотворения// Поэзия Франции. Век XIX. М.: Художественная литература, 1985, с.57-66
  • Французская поэзия. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996
  • Стихотворения// Семь веков французской поэзии в русских переводах. СПб: Евразия, 1999, с.270-272
  • Ambrière F. Le siècle des Valmore: Marceline Desbordes-Valmore et les siens. Paris: Seuil, 1987
  • Bertrand M. Une femme à l'écoute de son temps: Marceline Desbordes-Valmore. Lyon: Cigogne, 1997
  • Гречаная Е. П. «Младшая сестра Бальзака»: Марселина Деборд-Вальмор// Французская литература 30-40-х годов XIX века. «Вторая проза». М.: Наука, 2006

ru.wikipedia.org

Марселина Деборд Вальмор (1786 - 1859)

       Имя  Марселины Деборд Вальмор  заслуживает своего места в памяти русскоязычных читателей  хотя бы потому, что её стихи читал Пушкин и одна из элегий послужила моделью для пушкинского письма Татьяны к Онегину. Хорошо знали её творчество и русские поэты-символисты. Пастернак в письме к Рильке (1926), желая познакомить  поэта с творчеством Цветаевой, писал, что Марина для России – то же, что Марселина для Франции. А вот слова самой  М. Цветаевой  о родстве их  душ:

В ЗЕРКАЛЕ КНИГИ М. Д.-В.
Это сердце -- мое! Эти строки -- мои!
Ты живешь, ты во мне, Марселина!
Уж испуганный стих не молчит в забытьи,
И слезами растаяла льдина.
Мы вдвоем отдались, мы страдали вдвоем,
Мы, любя, полюбили на муку!
Та же скорбь нас пронзила и тем же копьем,
И на лбу утомленно-горячем своем
Я прохладную чувствую руку.
Я, лобзанья прося, получила копье!
Я, как ты, не нашла властелина!..
Эти строки - мои! Это сердце - мое!
Кто же, ты или я - Марселина?

  Позже Борис Пастернак  в письме к Марине, вторично сравнивая её творчество с французской поэтессой, отдаст ей пальму первенства как поэту.
   Во Франции стихи Марселины  пользовались популярностью в 20-ые – 30-ые годы 19 века.  Ею восхищались великие современники  В.Гюго и его друг, знаменитый литературный критик Сент- Бев, поэт Альфред де Виньи, Беранже, Бальзак, позже – Поль Верлен и Артюр Рембо. О ней писали  книги и статьи Стефан Цвейг и Луи Арагон.  Композиторы  Малибран, Бизе, Франк  создавали песни и романсы на её стихи. 
   О Марселине не забывали. Её судьба продолжала на протяжении века волновать и интриговать. Иногда её имя и образ уходили в тень, но по прошествии нескольких лет или десятилетий  вновь  заставляли говорить о себе.  В 1993г во Франции была создана Ассоциация   Деборд- Вальмор. В 2005 году Анна Плантаженэ (Anne Plantagenet) пишет о Марселине  биографический роман  “ Одна на свидании».  Звучат в концертных залах  и  эфире  её  стихи, положенные на музыку, в исполнении современных певцов.
    В 90-ые годы прошлого столетия  возродился интерес к  поэзии Деборд - Вальмор  у русских переводчиков. Её стихи, облачённые в одежды русского языка, всё чаще появляются на страницах  журналов, поэтических сборников и альманахов.
  В чём   притягательность  этой женщины и привлекательность её поэзии? В музыкальности стиха, в искренности интонации и безыскусности? Сент –  Бёв писал: «Она пела, как поёт птица». Ею восхищался Паганини. В том ли, что, по словам Шарля Бодлера, « Мадам Деборд - Вальмор была женщиной, всегда была женщиной и только женщиной, но она была в высшей степени поэтическим воплощением всех естественных красот женщины»? Или может быть, трогала её судьба?  Марселину называли «Девой слёз» ( Notre Dame des pleures) и «Скорбящая мать» (Mater dolorosa, Стефан Цвейг). Люсьен Декав, первый биограф  поэтессы, озаглавил свою книгу  « Горестная жизнь  Марселины Деборд – Вальмор». Для меня она далеко не вечная плакальщица, но талантливая и женственная  личность огромной силы духа и жизненной стойкости.

    Марселина Фелисите Жозефина Деборд родилась 20 июня 1786 в городке Дуэ в 39 км к югу от Лилля и в 13 км западнее бельгийской границы в исторической области Французская Фландрия в многодетной семье художника- иконописца и гербовщика. Правда, из шести детей до зрелого возраста дожило только четверо. Писание икон и роспись дворянских гербов приносили значительный доход. Семья была весьма зажиточной. Марселина, чей талант певческий и артистический проявился уже в раннем детстве, обучалась музыке и пению. Однако Великая французская буржуазная революция разорила буржуа Феликса Деборда. Заказы перестали поступать. Отец был вынужден отдать (точнее, продать) четырнадцатилетнего сына, старшего брата Марселины, в армию. Мать, Мари- Катрин- Жозеф Люкас, решает отправиться за помощью к своему богатому кузену на Гваделупу. Двенадцатилетней Марселине приходится отказаться от обучения музыке. Чтобы заработать денег на дорогу отважная девочка начинает выступать на сцене театров Лилля и Бордо. На это уходит три года. И наконец, в 1801 г. мать и дочь пускаются в плавание по океану к берегам далёкого острова в надежде спасти семью от нищеты. Они прибывают туда в разгар хаоса негритянского восстания и эпидемии жёлтой лихорадки. Кузен убит, мать, жертва эпидемии, умирает в 1802г. Оплакав её, отдав капитану корабля свои последние сбережения, пятнадцатилетняя Марселина в августе возвращается в Дуэ без гроша в кармане.
Узнав, что её родные – в Лилле, она отправляется к ним и вступает в труппу местного театра, которая даёт представления и в её родном Дуэ. В последующие годы актрисе волею судеб приходится сменить подмостки нескольких театров Лилля, Руана, Брюсселя и даже Парижа; по личным обстоятельствам, о которых будет сказано позже, бросать сцену и возвращаться на неё. Как актриса Марселина утверждает себя на ролях инженю в комической опере ( нечто вроде современной оперетты). Вероятно, она обладала недюжинным певческим даром, ибо пленила своим голосом и исполнением не только публику, но и известного бельгийского композитора Гретри, который помог ей выступить на сцене Опера- Комик Руана в 1805 и несколько лет спустя исполнить партию Розины из «Севильского цирюльника», требующую высокого мастерства и владения голосом, в Театре де ла Моннэ в Брюсселе. С 1808г она играет в парижском театре Одеон.
     Юность и молодость Марселины совпали с бурным временем в истории Франции. Одно великое событие спешит сменить другое. Молодая женщина переживает превращение Французской республики в Империю, падение Наполеона, краткую реставрацию Бурбонов и, наконец, воцарение Июльской монархии. Кипят политические страсти в стране, не оставляя в стороне литературу, живопись и театр. Сценические подмостки становятся основной ареной борьбы за новое романтическое искусство. Согласно постановлению Директории от 13 июля 1796г. Французский Театр, принявший в этом году название «Одеон», должен стать национальным театром, призванным « сформировать новое поколение драматических артистов, не только примитивных исполнителей, но вдохновенных поэтов трагического и комического, т.е. дать новую жизнь всем талантам, способным украсить театр Франции.»
     Французы рукоплещут драматическому таланту Мари Дорваль и мадмуазель Марс, трагическому гению Тальма, лучшему исполнителю шекспировских ролей, которым безмерно восхищается Марселина, счастливая от личного знакомства со своим кумиром. С мадмуазель Марс они становятся закадычными подругами. Их дружба продолжалась до смерти великой актрисы, редкое явление в театральном мире.
             
Мадмуазель Марс                                              Тальма                                       Мари Дорваль

        Среди постоянных зрителей, поклонников театров и актрис – художники и поэты. Голос Марселины, её искренняя и естественная игра не оставляют равнодушными ни тех, ни других.
 Год  1808., актрисе -22 года. Марселина Деборд, имя уже известное во Франции, в то время, как её будущие великие друзья ещё не вышли из детского возраста (Сент – Бёву – 4года, Гюго – 6 лет, Бальзаку – 10, а Виньи – 11). Появляется её первый портрет кисти известного художника – классициста Мишеля Мартина Дроллинга ( 1789 – 1861).

    Дроллинг уловил то мечтательное меланхоличное выражение, характерное для поэтессы, которое мы увидим на её изображениях в исполнении других художников, прежде всего, её дяди Констана Деборда, знаменитого жанрового художника, сыгравшего огромную роль в жизни племянницы. Портреты. Со временем на портретах меланхолия сменяется выражением печали, выдающим её страдания, следствия пережитых ею утрат.
       В детстве Марселина - любимица отца, мечтательная девочка, преисполненная сострадания к слабому и несчастному, постоянно защищающая своего брата и сестёр от отцовского гнева. Она мечтает о любви, счастье и благополучной семейной жизни. Но брошенная в 16 лет в бурные воды богемной жизни, она не могла не попасть в их водоворот. Не раз, натолкнувшись на подводные камни, её мечты разбивались. Первая любовная связь с актёром Луи Лакуром завершается рождением девочки, к которому она готовилась и ради которого уволилась из парижского театра. Но через три недели ребёнок умирает. Первая, но не последняя смерть собственного дитя.
        В 1807 г. в Брюсселе Марселина, актриса тетра Де ла Моннэ, знакомится с Эженом Дебонном, выходцем из богатой и знатной руанской семьи. Искренняя любовь Эжена позволяет надеяться на осуществление мечты о семье. Марселина счастлива. В 1810 г. появляется на свет их сын Мари- Эжен. Дебонн готов на ней жениться, но браку категорически противится семья жениха. Дебонн колеблется, и гордая Марселина сама разрывает с ним отношения. Констан Деборд пытается удержать племянницу от опрометчивого шага, но глубоко раненая, она резко отметает все его попытки и ссорится с единственным любящим её родственником. О своём дяде и их отношениях будущая писательница расскажет в своём романе «Мастерская художника, сцены частной жизни»   (1833). Она возвращается в Париж, играет в Одеоне, затем в Брюсселе.
       Нежная и заботливая мать, Марселина - не менее заботливая сестра. Со времени возвращения во Францию с Гваделупы её не переставала волновать судьба старшего брата Феликса, отданного в армию четырнадцатилетним. Родня не имела никаких сведений о нём, кроме того, что он был в наполеоновской армии. Проходили годы безуспешных поисков, но Марселина не опускала рук. Наконец в 1811г. она получила сведения о том, что Феликс Деборд, бывший солдат, как военнопленный заключён в тюрьму Валлейфилд под Эдинбургом. Она немедленно пишет ему длинное радостное ободряющее письмо, посылает деньги, начинает хлопотать о возвращении во Францию и добивается его. Нищий, до срока состарившийся и искалеченный, Феликс помещённый в хоспис Дуэ, не перестаёт быть предметом забот младшей сестры. В нужде ли, в достатке ли, она ежемесячно посылает ему 20 франков.
     Доброта и забота Марселины распространялась на всех её друзей. Привязчивая по натуре, она умела быть верным другом, поддерживала обширную переписку с многочисленными друзьями, где бы она ни была. В уже не молодом возрасте увлекалась траволечением. Узнав о болезни жены Витора Гюго, она составляет ему рецепт и посылает лекарство, призванное помочь больной. Она поддерживает Бальзака и составляет по его просьбе описания жизни Дуэ для его романов из серии «Сцены провинциальной жизни» цикла «Человеческой комедии».
   Доброта находит ответный отклик у людей, но рок её матери, потерявшей 4-х детей, преследует Марселину. Судьба готовит ей второй страшный удар: в возрасте 5-ти лет умирает сын. Марселина в отчаянии. Через год жизнь, казалось бы, улыбнулась ей. Она выходит замуж по любви за Проспера Ланшантена, актёра театра Де ла Моннэ, известного под псевдонимом Вальмор. Уф, чуть отдохнём от семейных перепитий и вспомним, что Марселина - поэт. Как и когда впервые проявился её поэтический дар? 

Продолжение следует

duchelub.livejournal.com

Marceline DESBORDES-VALMORE « Allez en paix »

Allez en paix

Allez en paix, mon cher tourment,
Vous m’avez assez alarmée,
Assez émue, assez charmée…
Allez au loin, mon cher tourment,
Hélas ! mon invisible aimant !

Votre nom seul suffira bien
Pour me retenir asservie ;
Il est alentour de ma vie
Roulé comme un ardent lien :
Ce nom vous remplacera bien.

Ah ! je crois que sans le savoir
J’ai fait un malheur sur la terre ;
Et vous, mon juge involontaire,
Vous êtes donc venu me voir
Pour me punir, sans le savoir ?

D’abord ce fut musique et feu,
Rires d’enfants, danses rêvées ;
Puis les larmes sont arrivées
Avec les peurs, les nuits de feu…
Adieu danses, musique et jeu !

Sauvez-vous par le beau chemin
Où plane l’hirondelle heureuse :
C’est la poésie amoureuse :
Pour ne pas la perdre en chemin
De mon coeur ôtez votre main.

Dans votre prière tout bas,
Le soir, laissez entrer mes larmes ;
Contre vous elles n’ont point d’armes.
Dans vos discours n’en parlez pas !
Devant Dieu pensez-y tout bas.

Marceline DESBORDES-VALMORE (1786 — 1859)

Идите с миром

Идите с миром, горе-друг!
Меня довольно вы терзали,
Меня довольно чаровали,
Причина стольких тяжких мук,
Любовь моя, мой горе-друг.

Освобожусь я от оков,
И только имя как святыня
Во мне останется отныне,
Как целый мир, как жизни зов.
Падет тяжелый груз оков.

Тревожит мысль меня подчас,
Что совершила что-то злое
И это жизнь моим судьею,
Чтоб наказать, послала вас, –
Я с грустью думаю подчас.

Сначала музыку, и свет,
и детский смех, и танцы-грезы
Я знала. После были слезы,
И ночь как смерть, и лампы свет.
Ни танцев нет, ни грезы нет.

Идите свой прекрасный путь –
Веселой ласточки паренье.
Любовь в моем стихотворенье.
Идите с миром. В добрый путь!
Гнет ваших рук пора стряхнуть.

Позвольте лишь в тиши ночей
Слезой в молитву вашу влиться.
Она не смочит вам ресницы,
Но все ж тихонечко о ней
Подумайте в тиши ночей.

Марселина Деборд-Вальмор
Перевод М.Миримской

Идите с миром

Идите с миром, боль моя,
Довольно вы меня томили,
Пленяли и с ума сводили…
Увы, любимый, боль моя,
Вас только в мыслях вижу я!

Но имя ваше без труда
В плену меня удержит прочно
И, нитью огненной заочно
Мне жизнь опутав навсегда,
Здесь вас заменит без труда.

Сама не ведая того,
Могла свершить я преступленье,
Судьей невольным в искупленье
Мне вас послало божество,
А вы не ведали того?

Я помню и огонь и смех,
Мечты и музыку вначале,
Потом пришла пора печали,
Бессонница взамен утех…
Прощайте, музыка и смех!

В далекий край лежит ваш путь,
Где вьется ласточкой игривой
Поэзия любви счастливой.
Чтобы за ней пуститься в путь,
Вы сердце мне должны вернуть.

Пусть эти слезы в тишине
Пред богом вам придут на память,
Ведь вас они не могут ранить.
Но вспоминайте обо мне
Лишь за молитвой, в тишине!

Марселина Деборд-Вальмор
Перевод И. Кузнецовой

Похожие публикации:

www.tania-soleil.com


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.