Был у майора деева стих


Сын артиллериста ~ стихотворение Константина Симонова ~ Beesona.Ru

Был у майора Деева
Товарищ — майор Петров,
Дружили еще с гражданской,
Еще с двадцатых годов.
Вместе рубали белых
Шашками на скаку,
Вместе потом служили
В артиллерийском полку.

А у майора Петрова
Был Ленька, любимый сын,
Без матери, при казарме,
Рос мальчишка один.
И если Петров в отъезде,—
Бывало, вместо отца
Друг его оставался
Для этого сорванца.

Вызовет Деев Леньку:
— А ну, поедем гулять:
Сыну артиллериста
Пора к коню привыкать!—
С Ленькой вдвоем поедет
В рысь, а потом в карьер.
Бывало, Ленька спасует,
Взять не сможет барьер,
Свалится и захнычет.
— Понятно, еще малец!—

Деев его поднимет,
Словно второй отец.
Подсадит снова на лошадь:
— Учись, брат, барьеры брать!
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

Прошло еще два-три года,
И в стороны унесло
Деева и Петрова
Военное ремесло.
Уехал Деев на Север
И даже адрес забыл.
Увидеться — это б здорово!
А писем он не любил.
Но оттого, должно быть,
Что сам уж детей не ждал,
О Леньке с какой-то грустью
Часто он вспоминал.

Десять лет пролетело.
Кончилась тишина,
Громом загрохотала
Над родиною война.
Деев дрался на Севере;
В полярной глуши своей
Иногда по газетам
Искал имена друзей.
Однажды нашел Петрова:
«Значит, жив и здоров!»
В газете его хвалили,
На Юге дрался Петров.
Потом, приехавши с Юга,
Кто-то сказал ему,
Что Петров, Николай Егорыч,
Геройски погиб в Крыму.
Деев вынул газету,
Спросил: «Какого числа?»—
И с грустью понял, что почта
Сюда слишком долго шла...

А вскоре в один из пасмурных
Северных вечеров
К Дееву в полк назначен
Был лейтенант Петров.
Деев сидел над картой
При двух чадящих свечах.
Вошел высокий военный,
Косая сажень в плечах.
В первые две минуты
Майор его не узнал.
Лишь басок лейтенанта
О чем-то напоминал.
— А ну, повернитесь к свету,—
И свечку к нему поднес.
Все те же детские губы,
Тот же курносый нос.
А что усы — так ведь это
Сбрить!— и весь разговор.
— Ленька?— Так точно, Ленька,
Он самый, товарищ майор!

— Значит, окончил школу,
Будем вместе служить.
Жаль, до такого счастья
Отцу не пришлось дожить.—
У Леньки в глазах блеснула
Непрошеная слеза.
Он, скрипнув зубами, молча
Отер рукавом глаза.
И снова пришлось майору,
Как в детстве, ему сказать:
— Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

А через две недели
Шел в скалах тяжелый бой,
Чтоб выручить всех, обязан
Кто-то рискнуть собой.
Майор к себе вызвал Леньку,
Взглянул на него в упор.
— По вашему приказанью
Явился, товарищ майор.
— Ну что ж, хорошо, что явился.
Оставь документы мне.
Пойдешь один, без радиста,
Рация на спине.
И через фронт, по скалам,
Ночью в немецкий тыл
Пройдешь по такой тропинке,
Где никто не ходил.
Будешь оттуда по радио
Вести огонь батарей.
Ясно?— Так точно, ясно.
— Ну, так иди скорей.
Нет, погоди немножко.—
Майор на секунду встал,
Как в детстве, двумя руками
Леньку к себе прижал:—
Идешь на такое дело,
Что трудно прийти назад.
Как командир, тебя я
Туда посылать не рад.
Но как отец... Ответь мне:
Отец я тебе иль нет?
— Отец,— сказал ему Ленька
И обнял его в ответ.

— Так вот, как отец, раз вышло
На жизнь и смерть воевать,
Отцовский мой долг и право
Сыном своим рисковать,
Раньше других я должен
Сына вперед посылать.
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.
— Понял меня?— Все понял.
Разрешите идти?— Иди!—
Майор остался в землянке,
Снаряды рвались впереди.
Где-то гремело и ухало.
Майор следил по часам.
В сто раз ему было б легче,
Если бы шел он сам.
Двенадцать... Сейчас, наверно,
Прошел он через посты.
Час... Сейчас он добрался
К подножию высоты.
Два... Он теперь, должно быть,
Ползет на самый хребет.
Три... Поскорей бы, чтобы
Его не застал рассвет.
Деев вышел на воздух —
Как ярко светит луна,
Не могла подождать до завтра,
Проклята будь она!

Всю ночь, шагая как маятник,
Глаз майор не смыкал,
Пока по радио утром
Донесся первый сигнал:
— Все в порядке, добрался.
Немцы левей меня,
Координаты три, десять,
Скорей давайте огня!—
Орудия зарядили,
Майор рассчитал все сам,
И с ревом первые залпы
Ударили по горам.
И снова сигнал по радио:
— Немцы правей меня,
Координаты пять, десять,
Скорее еще огня!

Летели земля и скалы,
Столбом поднимался дым,
Казалось, теперь оттуда
Никто не уйдет живым.
Третий сигнал по радио:
— Немцы вокруг меня,
Бейте четыре, десять,
Не жалейте огня!

Майор побледнел, услышав:
Четыре, десять — как раз
То место, где его Ленька
Должен сидеть сейчас.
Но, не подавши виду,
Забыв, что он был отцом,
Майор продолжал командовать
Со спокойным лицом:
«Огонь!»— летели снаряды.
«Огонь!»— заряжай скорей!
По квадрату четыре, десять
Било шесть батарей.
Радио час молчало,
Потом донесся сигнал:
— Молчал: оглушило взрывом.
Бейте, как я сказал.
Я верю, свои снаряды
Не могут тронуть меня.
Немцы бегут, нажмите,
Дайте море огня!

И на командном пункте,
Приняв последний сигнал,
Майор в оглохшее радио,
Не выдержав, закричал:
— Ты слышишь меня, я верю:
Смертью таких не взять.
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Никто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

В атаку пошла пехота —
К полудню была чиста
От убегавших немцев
Скалистая высота.
Всюду валялись трупы,
Раненый, но живой
Был найден в ущелье Ленька
С обвязанной головой.
Когда размотали повязку,
Что наспех он завязал,
Майор поглядел на Леньку
И вдруг его не узнал:
Был он как будто прежний,
Спокойный и молодой,
Все те же глаза мальчишки,
Но только... совсем седой.

Он обнял майора, прежде
Чем в госпиталь уезжать:
— Держись, отец: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
Теперь у Леньки была...

Вот какая история
Про славные эти дела
На полуострове Среднем
Рассказана мне была.
А вверху, над горами,
Все так же плыла луна,
Близко грохали взрывы,
Продолжалась война.
Трещал телефон, и, волнуясь,
Командир по землянке ходил,
И кто-то так же, как Ленька,
Шел к немцам сегодня в тыл.

www.beesona.ru

Константин Симонов — Сын артиллериста: Стих читать онлайн бесплатно

Был у майора Деева
Товарищ — майор Петров,
Дружили еще с гражданской,
Еще с двадцатых годов.
Вместе рубали белых
Шашками на скаку,
Вместе потом служили
В артиллерийском полку.

А у майора Петрова
Был Ленька, любимый сын,
Без матери, при казарме,
Рос мальчишка один.
И если Петров в отъезде,—
Бывало, вместо отца
Друг его оставался
Для этого сорванца.

Вызовет Деев Леньку:
— А ну, поедем гулять:
Сыну артиллериста
Пора к коню привыкать!—
С Ленькой вдвоем поедет
В рысь, а потом в карьер.
Бывало, Ленька спасует,
Взять не сможет барьер,
Свалится и захнычет.
— Понятно, еще малец!—

Деев его поднимет,
Словно второй отец.
Подсадит снова на лошадь:
— Учись, брат, барьеры брать!
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

Прошло еще два-три года,
И в стороны унесло
Деева и Петрова
Военное ремесло.
Уехал Деев на Север
И даже адрес забыл.
Увидеться — это б здорово!
А писем он не любил.
Но оттого, должно быть,
Что сам уж детей не ждал,
О Леньке с какой-то грустью
Часто он вспоминал.

Десять лет пролетело.
Кончилась тишина,
Громом загрохотала
Над родиною война.
Деев дрался на Севере;
В полярной глуши своей
Иногда по газетам
Искал имена друзей.
Однажды нашел Петрова:
«Значит, жив и здоров!»
В газете его хвалили,
На Юге дрался Петров.
Потом, приехавши с Юга,
Кто-то сказал ему,
Что Петров, Николай Егорыч,
Геройски погиб в Крыму.
Деев вынул газету,
Спросил: «Какого числа?»—
И с грустью понял, что почта
Сюда слишком долго шла…

А вскоре в один из пасмурных
Северных вечеров
К Дееву в полк назначен
Был лейтенант Петров.
Деев сидел над картой
При двух чадящих свечах.
Вошел высокий военный,
Косая сажень в плечах.
В первые две минуты
Майор его не узнал.
Лишь басок лейтенанта
О чем-то напоминал.
— А ну, повернитесь к свету,—
И свечку к нему поднес.
Все те же детские губы,
Тот же курносый нос.
А что усы — так ведь это
Сбрить!— и весь разговор.
— Ленька?— Так точно, Ленька,
Он самый, товарищ майор!

— Значит, окончил школу,
Будем вместе служить.
Жаль, до такого счастья
Отцу не пришлось дожить.—
У Леньки в глазах блеснула
Непрошеная слеза.
Он, скрипнув зубами, молча
Отер рукавом глаза.
И снова пришлось майору,
Как в детстве, ему сказать:
— Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

А через две недели
Шел в скалах тяжелый бой,
Чтоб выручить всех, обязан
Кто-то рискнуть собой.
Майор к себе вызвал Леньку,
Взглянул на него в упор.
— По вашему приказанью
Явился, товарищ майор.
— Ну что ж, хорошо, что явился.
Оставь документы мне.
Пойдешь один, без радиста,
Рация на спине.
И через фронт, по скалам,
Ночью в немецкий тыл
Пройдешь по такой тропинке,
Где никто не ходил.
Будешь оттуда по радио
Вести огонь батарей.
Ясно?— Так точно, ясно.
— Ну, так иди скорей.
Нет, погоди немножко.—
Майор на секунду встал,
Как в детстве, двумя руками
Леньку к себе прижал:—
Идешь на такое дело,
Что трудно прийти назад.
Как командир, тебя я
Туда посылать не рад.
Но как отец… Ответь мне:
Отец я тебе иль нет?
— Отец,— сказал ему Ленька
И обнял его в ответ.

— Так вот, как отец, раз вышло
На жизнь и смерть воевать,
Отцовский мой долг и право
Сыном своим рисковать,
Раньше других я должен
Сына вперед посылать.
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.
— Понял меня?— Все понял.
Разрешите идти?— Иди!—
Майор остался в землянке,
Снаряды рвались впереди.
Где-то гремело и ухало.
Майор следил по часам.
В сто раз ему было б легче,
Если бы шел он сам.
Двенадцать… Сейчас, наверно,
Прошел он через посты.
Час… Сейчас он добрался
К подножию высоты.
Два… Он теперь, должно быть,
Ползет на самый хребет.
Три… Поскорей бы, чтобы
Его не застал рассвет.
Деев вышел на воздух —
Как ярко светит луна,
Не могла подождать до завтра,
Проклята будь она!

Всю ночь, шагая как маятник,
Глаз майор не смыкал,
Пока по радио утром
Донесся первый сигнал:
— Все в порядке, добрался.
Немцы левей меня,
Координаты три, десять,
Скорей давайте огня!—
Орудия зарядили,
Майор рассчитал все сам,
И с ревом первые залпы
Ударили по горам.
И снова сигнал по радио:
— Немцы правей меня,
Координаты пять, десять,
Скорее еще огня!

Летели земля и скалы,
Столбом поднимался дым,
Казалось, теперь оттуда
Никто не уйдет живым.
Третий сигнал по радио:
— Немцы вокруг меня,
Бейте четыре, десять,
Не жалейте огня!

Майор побледнел, услышав:
Четыре, десять — как раз
То место, где его Ленька
Должен сидеть сейчас.
Но, не подавши виду,
Забыв, что он был отцом,
Майор продолжал командовать
Со спокойным лицом:
«Огонь!»— летели снаряды.
«Огонь!»— заряжай скорей!
По квадрату четыре, десять
Било шесть батарей.
Радио час молчало,
Потом донесся сигнал:
— Молчал: оглушило взрывом.
Бейте, как я сказал.
Я верю, свои снаряды
Не могут тронуть меня.
Немцы бегут, нажмите,
Дайте море огня!

И на командном пункте,
Приняв последний сигнал,
Майор в оглохшее радио,
Не выдержав, закричал:
— Ты слышишь меня, я верю:
Смертью таких не взять.
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Никто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

В атаку пошла пехота —
К полудню была чиста
От убегавших немцев
Скалистая высота.
Всюду валялись трупы,
Раненый, но живой
Был найден в ущелье Ленька
С обвязанной головой.
Когда размотали повязку,
Что наспех он завязал,
Майор поглядел на Леньку
И вдруг его не узнал:
Был он как будто прежний,
Спокойный и молодой,
Все те же глаза мальчишки,
Но только… совсем седой.

Он обнял майора, прежде
Чем в госпиталь уезжать:
— Держись, отец: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
Теперь у Леньки была…

Вот какая история
Про славные эти дела
На полуострове Среднем
Рассказана мне была.
А вверху, над горами,
Все так же плыла луна,
Близко грохали взрывы,
Продолжалась война.
Трещал телефон, и, волнуясь,
Командир по землянке ходил,
И кто-то так же, как Ленька,
Шел к немцам сегодня в тыл.

Анализ стихотворения «Сын артиллериста» Симонова

Стихотворение «Сын артиллериста» (1941 г.) было написано Симоновым по специальному заданию командования, с целью поднять боевой дух солдат. Но искреннему от природы поэту было несвойственно писать под чью-то диктовку даже во имя благородной цели. Поэтому в основу сюжета он положил реальный рассказ, услышанный от одного офицера.

В стихотворении описана давняя дружба двух советских офицеров (Деев и Петров), сражавшихся бок о бок еще во времена Гражданской войны. У Петрова был единственный сын Ленька, выросший без матери. Дружба офицеров была настолько крепка, что Ленька считал Деева своим вторым отцом. Он проводил с ним очень много времени и в трудных ситуациях повторял свою любимую поговорку: «Ничто нас в жизни не может вышибить из седла!». Деев очень любил Леньку еще и потому, что сам так и не успел завести детей.

Годы разлучили верных друзей, но в минуты одиночества самым ярким воспоминанием Деева был сын лучшего друга. Во время начавшейся войны Деев случайно узнал о Петрове и был рад тому, что тот находится на фронте и с честью защищает Родину. Но вскоре последовало известие о его смерти.

Через некоторое время в распоряжение Деева прибыл молодой лейтенант Петров, в котором офицер не сразу распознал сына давнего друга. Он радостно приветствует Леньку и повторяет свою неизменную поговорку.

Кульминацией стихотворения становится эпизод, в котором один человек должен был рискнуть своей жизнью ради спасения остальных. Деев отправляет на задание Леньку. Такой поступок выглядит странно. Многие бы постарались воспользоваться своим положением и избавить близкого человека от опасности. Симонов же подчеркивает, что в условиях смертельной опасности офицер готов принести в жертву даже своего названного сына. К тому же Ленька был человеком, которому Деев доверял и мог на него положиться. Очень трогательна сцена прощания, когда напутствием становится та же самая поговорка.

Деев, отправив Леньку, не находит себе покоя. Он мысленно представляет себе путь и все действия лейтенанта. Ленька благополучно добирается до цели и начинает направлять огонь артиллерии. Его внезапный вызов огня на себя заставляет Деева побледнеть. Но он переламывает свои отцовские чувства и отдает приказ об ударе. Ленька и Деев верят, что советские снаряды не смогут причинить вред своему солдату. Герой остается в живых и уже на правах повзрослевшего за один день человека произносит перед Деевым легендарную поговорку.

В конце стихотворения Симонов представляет себе общую картину фронта и всех тех людей, которые ежедневными подвигами повторяют судьбы героев произведения.

Стихотворение может показаться слишком пафосным. Но не стоит забывать о тяжелых условиях, в которых оно было создано. В Великую Отечественную войну вызов огня на себя был распространенным явлением. Люди пренебрегали собственными жизнями ради общей победы, а родственные связи вообще не имели значения.

www.skazo4ka.ru

Константин Симонов - Сын артиллериста

Был у майора Деева 
Товарищ - майор Петров, 
Дружили еще с гражданской, 
Еще с двадцатых годов. 
Вместе рубали белых 
Шашками на скаку, 
Вместе потом служили 
В артиллерийском полку. 
А у майора Петрова 
Был Ленька, любимый сын, 
Без матери, при казарме, 
Рос мальчишка один. 
И если Петров в отъезде, - 
Бывало, вместо отца 
Друг его оставался 
Для этого сорванца. 
Вызовет Деев Леньку: 
- А ну, поедем гулять: 
Сыну артиллериста 
Пора к коню привыкать! - 
С Ленькой вдвоем поедет 
В рысь, а потом в карьер. 
Бывало, Ленька спасует, 
Взять не сможет барьер, 
Свалится и захнычет. 
- Понятно, еще малец! - 
Деев его поднимет, 
Словно второй отец. 
Подсадит снова на лошадь: 
- Учись, брат, барьеры брать! 
Держись, мой мальчик: на свете 
Два раза не умирать. 
Ничто нас в жизни не может 
Вышибить из седла! - 
Такая уж поговорка 
У майора была. 
Прошло еще два-три года, 
И в стороны унесло 
Деева и Петрова 
Военное ремесло. 
Уехал Деев на Север 
И даже адрес забыл. 
Увидеться - это б здорово! 
А писем он не любил. 
Но оттого, должно быть, 
Что сам уж детей не ждал, 
О Леньке с какой-то грустью 
Часто он вспоминал. 
Десять лет пролетело. 
Кончилась тишина, 
Громом загрохотала 
Над Родиною война. 
Деев дрался на Севере; 
В полярной глуши своей 
Иногда по газетам 
Искал имена друзей. 
Однажды нашел Петрова: 
«Значит, жив и здоров!» 
В газете его хвалили, 
На Юге дрался Петров. 
Потом, приехавши с Юга, 
Кто-то сказал ему, 
Что Петров, Николай Егорыч, 
Геройски погиб в Крыму. 
Деев вынул газету, 
Спросил: «Какого числа?» - 
И с грустью понял, что почта 
Сюда слишком долго шла... 
А вскоре в один из пасмурных 
Северных вечеров 
К Дееву в полк назначен 
Был лейтенант Петров. 
Деев сидел над картой 
При двух чадящих свечах. 
Вошел высокий военный, 
Косая сажень в плечах. 
В первые две минуты 
Майор его не узнал. 
Лишь басок лейтенанта 
О чем-то напоминал. 
- А ну, повернитесь к свету, - 
И свечку к нему поднес. 
Все те же детские губы, 
Тот же курносый нос. 
А что усы - так ведь это 
Сбрить! - и весь разговор. 
- Ленька? - Так точно, Ленька, 
Он самый, товарищ майор! 
- Значит, окончил школу, 
Будем вместе служить. 
Жаль, до такого счастья 
Отцу не пришлось дожить. 
У Леньки в глазах блеснула 
Непрошеная слеза. 
Он, скрипнув зубами, молча 
Отер рукавом глаза. 
И снова пришлось майору, 
Как в детстве, ему сказать: 
- Держись, мой мальчик: на свете 
Два раза не умирать. 
Ничто нас в жизни не может 
Вышибить из седла! - 
Такая уж поговорка 
У майора была. 
А через две недоли 
Шел в скалах тяжелый бой, 
Чтоб выручить всех, обязан 
Кто-то рискнуть собой. 
Майор к себе вызвал Леньку, 
Взглянул на него в упор. 
- По вашему приказанью 
Явился, товарищ майор. 
- Ну что ж, хорошо, что явился. 
Оставь документы мне. 
Пойдешь один, без радиста, 
Рация на спине. 
И через фронт, по скалам, 
Ночью в немецкий тыл 
Пройдешь по такой тропинке, 
Где никто не ходил. 
Будешь оттуда по радио 
Вести огонь батарей. 
Ясно? - Так точно, ясно. 
- Ну, так иди скорей. 
Нет, погоди немножко, - 
Майор на секунду встал, 
Как в детстве, двумя руками 
Леньку к себе прижал. 
- Идешь на такое дело, 
Что трудно прийти назад. 
Как командир, тебя я 
Туда посылать не рад. 
Но как отец... Ответь мне: 
Отец я тебе иль нет? 
- Отец, - сказал ему Ленька 
И обнял его в ответ. 
- Так вот, как отец, раз вышло 
На жизнь и смерть воевать, 
Отцовский мой долг и право 
Сыном своим рисковать. 
Раньше других я должен 
Сына вперед послать. 
Держись, мой мальчик: на свете 
Два раза не умирать. 
Ничто нас в жизни не может 
Вышибить из седла! - 
Такая уж поговорка 
У майора была. 
- Понял меня? - Все понял. 
Разрешите идти? - Иди! - 
Майор остался в землянке, 
Снаряды рвались впереди. 
Где-то гремело и ухало. 
Майор следил по часам. 
В сто раз ему было б легче, 
Если бы шел он сам. 
Двенадцать... Сейчас, наверно, 
Прошел он через посты. 
Час... Сейчас он добрался 
К подножию высоты. 
Два... Он теперь, должно быть, 
Ползет на самый хребет. 
Три... Поскорей бы, чтобы 
Его не застал рассвет. 
Деев вышел на воздух - 
Как ярко светит луна, 
Не могла подождать до завтра, 
Проклята будь она! 
Всю ночь, шагая как маятник, 
Глаз майор не смыкал, 
Пока по радио утром 
Донесся первый сигнал: 
- Все в порядке, добрался. 
Немцы левей меня, 
Координаты три, десять, 
Скорей давайте огня! 
Орудия зарядили, 
Майор рассчитал все сам, 
И с ревом первые залпы 
Ударили по горам. 
И снова сигнал по радио: 
- Немцы правей меня, 
Координаты пять, десять, 
Скорее еще огня! 
Летели земля и скалы, 
Столбом поднимался дым, 
Казалось, теперь оттуда 
Никто не уйдет живым. 
Третий сигнал по радио: 
- Немцы вокруг меня, 
Бейте четыре, десять, 
Не жалейте огня! 
Майор побледнел, услышав: 
Четыре, десять - как раз 
То место, где его Ленька 
Должен сидеть сейчас. 
Но, не подавши виду, 
Забыв, что он был отцом, 
Майор продолжал командовать 
Со спокойным лицом: 
«Огонь!» - летели снаряды. 
«Огонь!» - заряжай скорей! 
По квадрату четыре, десять 
Било шесть батарей. 
Радио час молчало, 
Потом донесся сигнал: 
- Молчал: оглушило взрывом. 
Бейте, как я сказал. 
Я верю, свои снаряды 
Не могут тронуть меня. 
Немцы бегут, нажмите, 
Дайте море огня! 
И на командном пункте, 
Приняв последний сигнал, 
Майор в оглохшее радио, 
Не выдержав, закричал: 
- Ты слышишь меня, я верю: 
Смертью таких не взять. 
Держись, мой мальчик: на свете 
Два раза не умирать. 
Ничто нас в жизни не может 
Вышибить из седла! - 
Такая уж поговорка 
У майора была. 
В атаку пошла пехота - 
К полудню была чиста 
От убегавших немцев 
Скалистая высота. 
Всюду валялись трупы, 
Раненый, но живой 
Был найден в ущелье Ленька 
С обвязанной головой. 
Когда размотали повязку, 
Что наспех он завязал, 
Майор поглядел на Леньку 
И вдруг его не узнал: 
Был он как будто прежний, 
Спокойный и молодой, 
Все те же глаза мальчишки, 
Но только... совсем седой. 
Он обнял майора, прежде 
Чем в госпиталь уезжать: 
- Держись, отец: на свете 
Два раза не умирать. 
Ничто нас в жизни не может 
Вышибить из седла! - 
Такая уж поговорка 
Теперь у Леньки была... 
Вот какая история 
Про славные эти дела 
На полуострове Среднем 
Рассказана мне была. 
А вверху, над горами, 
Все так же плыла луна, 
Близко грохали взрывы, 
Продолжалась война. 
Трещал телефон, и, волнуясь, 
Командир по землянке ходил, 
И кто-то так же, как Ленька, 
Шел к немцам сегодня в тыл. 
 
 1941

45ll.net

Константин Симонов - Сын артиллериста: читать стих, текст стихотворения

Был у майора Деева  
Товарищ — майор Петров,  
Дружили еще с гражданской,  
Еще с двадцатых годов.  
Вместе рубали белых  
Шашками на скаку,  
Вместе потом служили  
В артиллерийском полку.  

❉❉❉❉

А у майора Петрова  
Был Ленька, любимый сын,  
Без матери, при казарме,  
Рос мальчишка один.  
И если Петров в отъезде,—  
Бывало, вместо отца  
Друг его оставался  
Для этого сорванца.  

❉❉❉❉

Вызовет Деев Леньку:  
— А ну, поедем гулять:  
Сыну артиллериста  
Пора к коню привыкать!—  
С Ленькой вдвоем поедет  
В рысь, а потом в карьер.  
Бывало, Ленька спасует,  
Взять не сможет барьер,  
Свалится и захнычет.  
— Понятно, еще малец!—  

❉❉❉❉

Деев его поднимет,  
Словно второй отец.  
Подсадит снова на лошадь:  
— Учись, брат, барьеры брать!  
Держись, мой мальчик: на свете  
Два раза не умирать.  
Ничто нас в жизни не может  
Вышибить из седла!—  
Такая уж поговорка  
У майора была.  

❉❉❉❉

Прошло еще два-три года,  
И в стороны унесло  
Деева и Петрова  
Военное ремесло.  
Уехал Деев на Север  
И даже адрес забыл.  
Увидеться — это б здорово!  
А писем он не любил.  
Но оттого, должно быть,  
Что сам уж детей не ждал,  
О Леньке с какой-то грустью  
Часто он вспоминал.  

❉❉❉❉

Десять лет пролетело.  
Кончилась тишина,  
Громом загрохотала  
Над родиною война.  
Деев дрался на Севере;  
В полярной глуши своей  
Иногда по газетам  
Искал имена друзей.  
Однажды нашел Петрова:  
«Значит, жив и здоров!»  
В газете его хвалили,  
На Юге дрался Петров.  
Потом, приехавши с Юга,  
Кто-то сказал ему,  
Что Петров, Николай Егорыч,  
Геройски погиб в Крыму.  
Деев вынул газету,  
Спросил: «Какого числа?»—  
И с грустью понял, что почта  
Сюда слишком долго шла…  

❉❉❉❉

А вскоре в один из пасмурных  
Северных вечеров  
К Дееву в полк назначен  
Был лейтенант Петров.  
Деев сидел над картой  
При двух чадящих свечах.  
Вошел высокий военный,  
Косая сажень в плечах.  
В первые две минуты  
Майор его не узнал.  
Лишь басок лейтенанта  
О чем-то напоминал.  
— А ну, повернитесь к свету,—  
И свечку к нему поднес.  
Все те же детские губы,  
Тот же курносый нос.  
А что усы — так ведь это  
Сбрить!— и весь разговор.  
— Ленька?— Так точно, Ленька,  
Он самый, товарищ майор!  

❉❉❉❉

— Значит, окончил школу,  
Будем вместе служить.  
Жаль, до такого счастья  
Отцу не пришлось дожить.—  
У Леньки в глазах блеснула  
Непрошеная слеза.  
Он, скрипнув зубами, молча  
Отер рукавом глаза.  
И снова пришлось майору,  
Как в детстве, ему сказать:  
— Держись, мой мальчик: на свете  
Два раза не умирать.  
Ничто нас в жизни не может  
Вышибить из седла!—  
Такая уж поговорка  
У майора была.  

❉❉❉❉

А через две недели  
Шел в скалах тяжелый бой,  
Чтоб выручить всех, обязан  
Кто-то рискнуть собой.  
Майор к себе вызвал Леньку,  
Взглянул на него в упор.  
— По вашему приказанью  
Явился, товарищ майор.  
— Ну что ж, хорошо, что явился.  
Оставь документы мне.  
Пойдешь один, без радиста,  
Рация на спине.  
И через фронт, по скалам,  
Ночью в немецкий тыл  
Пройдешь по такой тропинке,  
Где никто не ходил.  
Будешь оттуда по радио  
Вести огонь батарей.  
Ясно?— Так точно, ясно.  
— Ну, так иди скорей.  
Нет, погоди немножко.—  
Майор на секунду встал,  
Как в детстве, двумя руками  
Леньку к себе прижал:—  
Идешь на такое дело,  
Что трудно прийти назад.  
Как командир, тебя я  
Туда посылать не рад.  
Но как отец… Ответь мне:  
Отец я тебе иль нет?  
— Отец,— сказал ему Ленька  
И обнял его в ответ.  

❉❉❉❉

— Так вот, как отец, раз вышло  
На жизнь и смерть воевать,  
Отцовский мой долг и право  
Сыном своим рисковать,  
Раньше других я должен  
Сына вперед посылать.  
Держись, мой мальчик: на свете  
Два раза не умирать.  
Ничто нас в жизни не может  
Вышибить из седла!—  
Такая уж поговорка  
У майора была.  
— Понял меня?— Все понял.  
Разрешите идти?— Иди!—  
Майор остался в землянке,  
Снаряды рвались впереди.  
Где-то гремело и ухало.  
Майор следил по часам.  
В сто раз ему было б легче,  
Если бы шел он сам.  
Двенадцать… Сейчас, наверно,  
Прошел он через посты.  
Час… Сейчас он добрался  
К подножию высоты.  
Два… Он теперь, должно быть,  
Ползет на самый хребет.  
Три… Поскорей бы, чтобы  
Его не застал рассвет.  
Деев вышел на воздух —  
Как ярко светит луна,  
Не могла подождать до завтра,  
Проклята будь она!  

❉❉❉❉

Всю ночь, шагая как маятник,  
Глаз майор не смыкал,  
Пока по радио утром  
Донесся первый сигнал:  
— Все в порядке, добрался.  
Немцы левей меня,  
Координаты три, десять,  
Скорей давайте огня!—  
Орудия зарядили,  
Майор рассчитал все сам,  
И с ревом первые залпы  
Ударили по горам.  
И снова сигнал по радио:  
— Немцы правей меня,  
Координаты пять, десять,  
Скорее еще огня!  

❉❉❉❉

Летели земля и скалы,  
Столбом поднимался дым,  
Казалось, теперь оттуда  
Никто не уйдет живым.  
Третий сигнал по радио:  
— Немцы вокруг меня,  
Бейте четыре, десять,  
Не жалейте огня!  

❉❉❉❉

Майор побледнел, услышав:  
Четыре, десять — как раз  
То место, где его Ленька  
Должен сидеть сейчас.  
Но, не подавши виду,  
Забыв, что он был отцом,  
Майор продолжал командовать  
Со спокойным лицом:  
«Огонь!»— летели снаряды.  
«Огонь!»— заряжай скорей!  
По квадрату четыре, десять  
Било шесть батарей.  
Радио час молчало,  
Потом донесся сигнал:  
— Молчал: оглушило взрывом.  
Бейте, как я сказал.  
Я верю, свои снаряды  
Не могут тронуть меня.  
Немцы бегут, нажмите,  
Дайте море огня!  

❉❉❉❉

И на командном пункте,  
Приняв последний сигнал,  
Майор в оглохшее радио,  
Не выдержав, закричал:  
— Ты слышишь меня, я верю:  
Смертью таких не взять.  
Держись, мой мальчик: на свете  
Два раза не умирать.  
Никто нас в жизни не может  
Вышибить из седла!—  
Такая уж поговорка  
У майора была.  

❉❉❉❉

В атаку пошла пехота —  
К полудню была чиста  
От убегавших немцев  
Скалистая высота.  
Всюду валялись трупы,  
Раненый, но живой  
Был найден в ущелье Ленька  
С обвязанной головой.  
Когда размотали повязку,  
Что наспех он завязал,  
Майор поглядел на Леньку  
И вдруг его не узнал:  
Был он как будто прежний,  
Спокойный и молодой,  
Все те же глаза мальчишки,  
Но только… совсем седой.  

❉❉❉❉

Он обнял майора, прежде  
Чем в госпиталь уезжать:  
— Держись, отец: на свете  
Два раза не умирать.  
Ничто нас в жизни не может  
Вышибить из седла!—  
Такая уж поговорка  
Теперь у Леньки была…  

❉❉❉❉

Вот какая история  
Про славные эти дела  
На полуострове Среднем  
Рассказана мне была.  
А вверху, над горами,  
Все так же плыла луна,  
Близко грохали взрывы,  
Продолжалась война.  
Трещал телефон, и, волнуясь,  
Командир по землянке ходил,  
И кто-то так же, как Ленька,  
Шел к немцам сегодня в тыл.  

❉❉❉❉

1941  

❉❉❉❉

vstih.ru

стих "сын артиллериста" - Larichev — ЖЖ

первый раз прочитал это стихотворение еще когда в школе учился.
недавно вот вспомнилось - нашел, перечитал. до сих пор цепляет!

СЫН АРТИЛЛЕРИСТА

Был у майора Деева
Товарищ — майор Петров,
Дружили еще с гражданской,
Еще с двадцатых годов.
Вместе рубали белых
Шашками на скаку,
Вместе потом служили
В артиллерийском полку.

А у майора Петрова
Был Ленька, любимый сын,
Без матери, при казарме,
Рос мальчишка один.
И если Петров в отъезде,—
Бывало, вместо отца
Друг его оставался
Для этого сорванца.

Вызовет Деев Леньку:
— А ну, поедем гулять:
Сыну артиллериста
Пора к коню привыкать!—
С Ленькой вдвоем поедет
В рысь, а потом в карьер.
Бывало, Ленька спасует,
Взять не сможет барьер,
Свалится и захнычет.
— Понятно, еще малец!—

Деев его поднимет,
Словно второй отец.
Подсадит снова на лошадь:
— Учись, брат, барьеры брать!
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

Прошло еще два-три года,
И в стороны унесло
Деева и Петрова
Военное ремесло.
Уехал Деев на Север
И даже адрес забыл.
Увидеться — это б здорово!
А писем он не любил.
Но оттого, должно быть,
Что сам уж детей не ждал,
О Леньке с какой-то грустью
Часто он вспоминал.

Десять лет пролетело.
Кончилась тишина,
Громом загрохотала
Над родиною война.
Деев дрался на Севере;
В полярной глуши своей
Иногда по газетам
Искал имена друзей.
Однажды нашел Петрова:
«Значит, жив и здоров!»
В газете его хвалили,
На Юге дрался Петров.
Потом, приехавши с Юга,
Кто-то сказал ему,
Что Петров, Николай Егорыч,
Геройски погиб в Крыму.
Деев вынул газету,
Спросил: «Какого числа?»—
И с грустью понял, что почта
Сюда слишком долго шла...

А вскоре в один из пасмурных
Северных вечеров
К Дееву в полк назначен
Был лейтенант Петров.
Деев сидел над картой
При двух чадящих свечах.
Вошел высокий военный,
Косая сажень в плечах.
В первые две минуты
Майор его не узнал.
Лишь басок лейтенанта
О чем-то напоминал.
— А ну, повернитесь к свету,—
И свечку к нему поднес.
Все те же детские губы,
Тот же курносый нос.
А что усы — так ведь это
Сбрить!— и весь разговор.
— Ленька?— Так точно, Ленька,
Он самый, товарищ майор!

— Значит, окончил школу,
Будем вместе служить.
Жаль, до такого счастья
Отцу не пришлось дожить.—
У Леньки в глазах блеснула
Непрошеная слеза.
Он, скрипнув зубами, молча
Отер рукавом глаза.
И снова пришлось майору,
Как в детстве, ему сказать:
— Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

А через две недели
Шел в скалах тяжелый бой,
Чтоб выручить всех, обязан
Кто-то рискнуть собой.
Майор к себе вызвал Леньку,
Взглянул на него в упор.
— По вашему приказанью
Явился, товарищ майор.
— Ну что ж, хорошо, что явился.
Оставь документы мне.
Пойдешь один, без радиста,
Рация на спине.
И через фронт, по скалам,
Ночью в немецкий тыл
Пройдешь по такой тропинке,
Где никто не ходил.
Будешь оттуда по радио
Вести огонь батарей.
Ясно?— Так точно, ясно.
— Ну, так иди скорей.
Нет, погоди немножко.—
Майор на секунду встал,
Как в детстве, двумя руками
Леньку к себе прижал:—
Идешь на такое дело,
Что трудно прийти назад.
Как командир, тебя я
Туда посылать не рад.
Но как отец... Ответь мне:
Отец я тебе иль нет?
— Отец,— сказал ему Ленька
И обнял его в ответ.

— Так вот, как отец, раз вышло
На жизнь и смерть воевать,
Отцовский мой долг и право
Сыном своим рисковать,
Раньше других я должен
Сына вперед посылать.
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.
— Понял меня?— Все понял.
Разрешите идти?— Иди!—
Майор остался в землянке,
Снаряды рвались впереди.
Где-то гремело и ухало.
Майор следил по часам.
В сто раз ему было б легче,
Если бы шел он сам.
Двенадцать... Сейчас, наверно,
Прошел он через посты.
Час... Сейчас он добрался
К подножию высоты.
Два... Он теперь, должно быть,
Ползет на самый хребет.
Три... Поскорей бы, чтобы
Его не застал рассвет.
Деев вышел на воздух —
Как ярко светит луна,
Не могла подождать до завтра,
Проклята будь она!

Всю ночь, шагая как маятник,
Глаз майор не смыкал,
Пока по радио утром
Донесся первый сигнал:
— Все в порядке, добрался.
Немцы левей меня,
Координаты три, десять,
Скорей давайте огня!—
Орудия зарядили,
Майор рассчитал все сам,
И с ревом первые залпы
Ударили по горам.
И снова сигнал по радио:
— Немцы правей меня,
Координаты пять, десять,
Скорее еще огня!

Летели земля и скалы,
Столбом поднимался дым,
Казалось, теперь оттуда
Никто не уйдет живым.
Третий сигнал по радио:
— Немцы вокруг меня,
Бейте четыре, десять,
Не жалейте огня!

Майор побледнел, услышав:
Четыре, десять — как раз
То место, где его Ленька
Должен сидеть сейчас.
Но, не подавши виду,
Забыв, что он был отцом,
Майор продолжал командовать
Со спокойным лицом:
«Огонь!»— летели снаряды.
«Огонь!»— заряжай скорей!
По квадрату четыре, десять
Било шесть батарей.
Радио час молчало,
Потом донесся сигнал:
— Молчал: оглушило взрывом.
Бейте, как я сказал.
Я верю, свои снаряды
Не могут тронуть меня.
Немцы бегут, нажмите,
Дайте море огня!

И на командном пункте,
Приняв последний сигнал,
Майор в оглохшее радио,
Не выдержав, закричал:
— Ты слышишь меня, я верю:
Смертью таких не взять.
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Никто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

В атаку пошла пехота —
К полудню была чиста
От убегавших немцев
Скалистая высота.
Всюду валялись трупы,
Раненый, но живой
Был найден в ущелье Ленька
С обвязанной головой.
Когда размотали повязку,
Что наспех он завязал,
Майор поглядел на Леньку
И вдруг его не узнал:
Был он как будто прежний,
Спокойный и молодой,
Все те же глаза мальчишки,
Но только... совсем седой.

Он обнял майора, прежде
Чем в госпиталь уезжать:
— Держись, отец: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
Теперь у Леньки была...

Вот какая история
Про славные эти дела
На полуострове Среднем
Рассказана мне была.
А вверху, над горами,
Все так же плыла луна,
Близко грохали взрывы,
Продолжалась война.
Трещал телефон, и, волнуясь,
Командир по землянке ходил,
И кто-то так же, как Ленька,
Шел к немцам сегодня в тыл.

1941

Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т.
Москва: Художественная литература, 1966.

larichev.livejournal.com

Константин Симонов - Сын артиллериста читать онлайн

Константин Михайлович Симонов

СЫН АРТИЛЛЕРИСТА

Был у майора Деева

Товарищ — майор Петров,

Дружили еще с гражданской,

Еще с двадцатых годов.

Вместе рубали белых

Шашками на скаку,

Вместе потом служили

В артиллерийском полку.

А у майора Петрова

Был Ленька, любимый сын,

Без матери, при казарме,

Рос мальчишка один.

И если Петров в отъезде,—

Бывало, вместо отца

Друг его оставался

Для этого сорванца.

Вызовет Деев Леньку:

— А ну, поедем гулять:

Сыну артиллериста

Пора к коню привыкать!—

С Ленькой вдвоем поедет

В рысь, а потом в карьер.

Бывало, Ленька спасует,

Взять не сможет барьер,

Свалится и захнычет.

— Понятно, еще малец!—

 Деев его поднимет,

Словно второй отец.

Подсадит снова на лошадь:

— Учись, брат, барьеры брать!

Держись, мой мальчик: на свете

Два раза не умирать.

Ничто нас в жизни не может

Вышибить из седла!—

Такая уж поговорка

У майора была.

Прошло еще два-три года,

И в стороны унесло

Деева и Петрова

Военное ремесло.

Уехал Деев на Север

И даже адрес забыл.

Увидеться — это б здорово!

А писем он не любил.

Но оттого, должно быть,

Что сам уж детей не ждал,

О Леньке с какой-то грустью

Часто он вспоминал.

Десять лет пролетело.

Кончилась тишина,

Громом загрохотала

Над Родиною война.

Деев дрался на Севере;

В полярной глуши своей

Иногда по газетам

Искал имена друзей.

Однажды нашел Петрова:

«Значит, жив и здоров!»

В газете его хвалили,

На Юге дрался Петров.

Потом, приехавши с Юга,

Кто-то сказал ему,

Что Петров Николай Егорыч,

Геройски погиб в Крыму.

Деев вынул газету,

Спросил: «Какого числа?»—

И с грустью понял, что почта

Сюда слишком долго шла...

А вскоре в один из пасмурных

Северных вечеров

К Дееву в полк назначен

Был лейтенант Петров.

Деев сидел над картой

При двух чадящих свечах.

Вошел высокий военный,

Косая сажень в плечах.

В первые две минуты

Майор его не узнал.

Лишь басок лейтенанта

О чем-то напоминал.

— А ну, повернитесь к свету,—

И свечку к нему поднес.

Все те же детские губы,

Тот же курносый нос.

А что усы — так ведь это

Сбрить!— и весь разговор.

— Ленька?— Так точно, Ленька,

Он самый, товарищ майор!

— Значит, окончил школу,

Будем вместе служить.

Жаль, до такого счастья

Отцу не пришлось дожить.—

У Леньки в глазах блеснула

Непрошеная слеза.

Он, скрипнув зубами, молча

Отер рукавом глаза.

И снова пришлось майору,

Как в детстве, ему сказать:

— Держись, мой мальчик: на свете

Два раза не умирать.

Ничто нас в жизни не может

Вышибить из седла!—

Такая уж поговорка

У майора была.

А через две недели

Шел в скалах тяжелый бой,

Чтоб выручить всех, обязан

Кто-то рискнуть собой.

Майор к себе вызвал Леньку,

Взглянул на него в упор.

— По вашему приказанью

Явился, товарищ майор.

— Ну что ж, хорошо, что явился.

Оставь документы мне.

Пойдешь один, без радиста,

Рация на спине.

И через фронт, по скалам,

Ночью в немецкий тыл

Пройдешь по такой тропинке,

Где никто не ходил.

Будешь оттуда по радио

Вести огонь батарей.

Ясно?— Так точно, ясно.

— Ну, так иди скорей.

Нет, погоди немножко.—

Майор на секунду встал,

Как в детстве, двумя руками

Леньку к себе прижал:—

Идешь на такое дело,

Что трудно прийти назад.

Как командир, тебя я

Туда посылать не рад.

Но как отец... Ответь мне:

Отец я тебе иль нет?

— Отец,— сказал ему Ленька

И обнял его в ответ.

— Так вот, как отец, раз вышло

На жизнь и смерть воевать,

Отцовский мой долг и право

Сыном своим рисковать,

Раньше других я должен

Сына вперед посылать.

Держись, мой мальчик: на свете

Два раза не умирать.

Ничто нас в жизни не может

Вышибить из седла!—

Такая уж поговорка

У майора была.

— Понял меня?— Все понял.

Разрешите идти?— Иди!—

Майор остался в землянке,

Снаряды рвались впереди.

Где-то гремело и ухало.

Майор следил по часам.

В сто раз ему было б легче,

Если бы шел он сам.

Двенадцать... Сейчас, наверно,

Прошел он через посты.

Час... Сейчас он добрался

К подножию высоты.

Два... Он теперь, должно быть,

Ползет на самый хребет.

Три... Поскорей бы, чтобы

Его не застал рассвет.

Деев вышел на воздух —

Как ярко светит луна,

Не могла подождать до завтра,

Проклята будь она!

Всю ночь, шагая как маятник,

Глаз майор не смыкал,

Пока по радио утром

Донесся первый сигнал:

— Все в порядке, добрался.

Немцы левей меня,

Координаты три, десять,

Скорей давайте огня!—

Орудия зарядили,

Майор рассчитал все сам,

И с ревом первые залпы

Ударили по горам.

И снова сигнал по радио:

— Немцы правей меня,

Координаты пять, десять,

Скорее еще огня!

Летели земля и скалы,

Столбом поднимался дым,

Казалось, теперь оттуда

Никто не уйдет живым.

Третий сигнал по радио:

— Немцы вокруг меня,

Бейте четыре, десять,

Не жалейте огня!

Майор побледнел, услышав:

Четыре, десять — как раз

То место, где его Ленька

Должен сидеть сейчас.

Но, не подавши виду,

Забыв, что он был отцом,

Майор продолжал командовать

Со спокойным лицом:

«Огонь!»— летели снаряды.

«Огонь!»— заряжай скорей!

По квадрату четыре, десять

Било шесть батарей.

Радио час молчало,

Потом донесся сигнал:

— Молчал: оглушило взрывом.

Бейте, как я сказал.

Я верю, свои снаряды

Не могут тронуть меня.

Немцы бегут, нажмите,

Дайте море огня!

И на командном пункте,

Приняв последний сигнал,

Майор в оглохшее радио,

Не выдержав, закричал:

— Ты слышишь меня, я верю:

Смертью таких не взять.

Держись, мой мальчик: на свете

Два раза не умирать.


libking.ru

СЫН АРТИЛЛЕРИСТА - РУССКИЙ ПЕРЕВОД — LiveJournal


Вызовет Деев Леньку:
— А ну, поедем гулять:
Сыну артиллериста
Пора к коню привыкать!—
С Ленькой вдвоем поедет
В рысь, а потом в карьер.
Бывало, Ленька спасует,
Взять не сможет барьер,
Свалится и захнычет.
— Понятно, еще малец!—

Деев его поднимет,
Словно второй отец.
Подсадит снова на лошадь:
— Учись, брат, барьеры брать!
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

Прошло еще два-три года,
И в стороны унесло
Деева и Петрова
Военное ремесло.
Уехал Деев на Север
И даже адрес забыл.
Увидеться — это б здорово!
А писем он не любил.
Но оттого, должно быть,
Что сам уж детей не ждал,
О Леньке с какой-то грустью
Часто он вспоминал.

Десять лет пролетело.
Кончилась тишина,
Громом загрохотала
Над родиною война.
Деев дрался на Севере;
В полярной глуши своей
Иногда по газетам
Искал имена друзей.
Однажды нашел Петрова:
«Значит, жив и здоров!»
В газете его хвалили,
На Юге дрался Петров.
Потом, приехавши с Юга,
Кто-то сказал ему,
Что Петров, Николай Егорыч,
Геройски погиб в Крыму.
Деев вынул газету,
Спросил: «Какого числа?»—
И с грустью понял, что почта
Сюда слишком долго шла...

А вскоре в один из пасмурных
Северных вечеров
К Дееву в полк назначен
Был лейтенант Петров.
Деев сидел над картой
При двух чадящих свечах.
Вошел высокий военный,
Косая сажень в плечах.
В первые две минуты
Майор его не узнал.
Лишь басок лейтенанта
О чем-то напоминал.
— А ну, повернитесь к свету,—
И свечку к нему поднес.
Все те же детские губы,
Тот же курносый нос.
А что усы — так ведь это
Сбрить!— и весь разговор.
— Ленька?— Так точно, Ленька,
Он самый, товарищ майор!

— Значит, окончил школу,
Будем вместе служить.
Жаль, до такого счастья
Отцу не пришлось дожить.—
У Леньки в глазах блеснула
Непрошеная слеза.
Он, скрипнув зубами, молча
Отер рукавом глаза.
И снова пришлось майору,
Как в детстве, ему сказать:
— Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

А через две недели
Шел в скалах тяжелый бой,
Чтоб выручить всех, обязан
Кто-то рискнуть собой.
Майор к себе вызвал Леньку,
Взглянул на него в упор.
— По вашему приказанью
Явился, товарищ майор.
— Ну что ж, хорошо, что явился.
Оставь документы мне.
Пойдешь один, без радиста,
Рация на спине.
И через фронт, по скалам,
Ночью в немецкий тыл
Пройдешь по такой тропинке,
Где никто не ходил.
Будешь оттуда по радио
Вести огонь батарей.
Ясно?— Так точно, ясно.
— Ну, так иди скорей.
Нет, погоди немножко.—
Майор на секунду встал,
Как в детстве, двумя руками
Леньку к себе прижал:—
Идешь на такое дело,
Что трудно прийти назад.
Как командир, тебя я
Туда посылать не рад.
Но как отец... Ответь мне:
Отец я тебе иль нет?
— Отец,— сказал ему Ленька
И обнял его в ответ.

— Так вот, как отец, раз вышло
На жизнь и смерть воевать,
Отцовский мой долг и право
Сыном своим рисковать,
Раньше других я должен
Сына вперед посылать.
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.
— Понял меня?— Все понял.
Разрешите идти?— Иди!—
Майор остался в землянке,
Снаряды рвались впереди.
Где-то гремело и ухало.
Майор следил по часам.
В сто раз ему было б легче,
Если бы шел он сам.
Двенадцать... Сейчас, наверно,
Прошел он через посты.
Час... Сейчас он добрался
К подножию высоты.
Два... Он теперь, должно быть,
Ползет на самый хребет.
Три... Поскорей бы, чтобы
Его не застал рассвет.
Деев вышел на воздух —
Как ярко светит луна,
Не могла подождать до завтра,
Проклята будь она!

Всю ночь, шагая как маятник,
Глаз майор не смыкал,
Пока по радио утром
Донесся первый сигнал:
— Все в порядке, добрался.
Немцы левей меня,
Координаты три, десять,
Скорей давайте огня!—
Орудия зарядили,
Майор рассчитал все сам,
И с ревом первые залпы
Ударили по горам.
И снова сигнал по радио:
— Немцы правей меня,
Координаты пять, десять,
Скорее еще огня!

Летели земля и скалы,
Столбом поднимался дым,
Казалось, теперь оттуда
Никто не уйдет живым.
Третий сигнал по радио:
— Немцы вокруг меня,
Бейте четыре, десять,
Не жалейте огня!

Майор побледнел, услышав:
Четыре, десять — как раз
То место, где его Ленька
Должен сидеть сейчас.
Но, не подавши виду,
Забыв, что он был отцом,
Майор продолжал командовать
Со спокойным лицом:
«Огонь!»— летели снаряды.
«Огонь!»— заряжай скорей!
По квадрату четыре, десять
Било шесть батарей.
Радио час молчало,
Потом донесся сигнал:
— Молчал: оглушило взрывом.
Бейте, как я сказал.
Я верю, свои снаряды
Не могут тронуть меня.
Немцы бегут, нажмите,
Дайте море огня!

И на командном пункте,
Приняв последний сигнал,
Майор в оглохшее радио,
Не выдержав, закричал:
— Ты слышишь меня, я верю:
Смертью таких не взять.
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Никто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

В атаку пошла пехота —
К полудню была чиста
От убегавших немцев
Скалистая высота.
Всюду валялись трупы,
Раненый, но живой
Был найден в ущелье Ленька
С обвязанной головой.
Когда размотали повязку,
Что наспех он завязал,
Майор поглядел на Леньку
И вдруг его не узнал:
Был он как будто прежний,
Спокойный и молодой,
Все те же глаза мальчишки,
Но только... совсем седой.

Он обнял майора, прежде
Чем в госпиталь уезжать:
— Держись, отец: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
Теперь у Леньки была...

Вот какая история
Про славные эти дела
На полуострове Среднем
Рассказана мне была.
А вверху, над горами,
Все так же плыла луна,
Близко грохали взрывы,
Продолжалась война.
Трещал телефон, и, волнуясь,
Командир по землянке ходил,
И кто-то так же, как Ленька,
Шел к немцам сегодня в тыл.
1941
Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т. 
Москва: Художественная литература, 1966.

gruzdov.livejournal.com

Константин Симонов — Сын артиллериста «Был у майора Деева…» ~ Стих на Poemata.ru, читать текст полностью

Был у майора Деева Товарищ — майор Петров, Дружили еще с гражданской, Еще с двадцатых годов. Вместе рубали белых Шашками на скаку, Вместе потом служили В артиллерийском полку.

А у майора Петрова Был Ленька, любимый сын, Без матери, при казарме, Рос мальчишка один. И если Петров в отъезде,— Бывало, вместо отца Друг его оставался Для этого сорванца.

Вызовет Деев Леньку: — А ну, поедем гулять: Сыну артиллериста Пора к коню привыкать!— С Ленькой вдвоем поедет В рысь, а потом в карьер. Бывало, Ленька спасует, Взять не сможет барьер, Свалится и захнычет. — Понятно, еще малец!—

Деев его поднимет, Словно второй отец. Подсадит снова на лошадь: — Учись, брат, барьеры брать! Держись, мой мальчик: на свете Два раза не умирать. Ничто нас в жизни не может Вышибить из седла!— Такая уж поговорка У майора была.

Прошло еще два-три года, И в стороны унесло Деева и Петрова Военное ремесло. Уехал Деев на Север И даже адрес забыл. Увидеться — это б здорово! А писем он не любил. Но оттого, должно быть, Что сам уж детей не ждал, О Леньке с какой-то грустью Часто он вспоминал.

Десять лет пролетело. Кончилась тишина, Громом загрохотала Над родиною война. Деев дрался на Севере; В полярной глуши своей Иногда по газетам Искал имена друзей. Однажды нашел Петрова: «Значит, жив и здоров!» В газете его хвалили, На Юге дрался Петров. Потом, приехавши с Юга, Кто-то сказал ему, Что Петров, Николай Егорыч, Геройски погиб в Крыму. Деев вынул газету, Спросил: «Какого числа?»— И с грустью понял, что почта Сюда слишком долго шла…

А вскоре в один из пасмурных Северных вечеров К Дееву в полк назначен Был лейтенант Петров. Деев сидел над картой При двух чадящих свечах. Вошел высокий военный, Косая сажень в плечах. В первые две минуты Майор его не узнал. Лишь басок лейтенанта О чем-то напоминал. — А ну, повернитесь к свету,— И свечку к нему поднес. Все те же детские губы, Тот же курносый нос. А что усы — так ведь это Сбрить!— и весь разговор. — Ленька?— Так точно, Ленька, Он самый, товарищ майор!

— Значит, окончил школу, Будем вместе служить. Жаль, до такого счастья Отцу не пришлось дожить.— У Леньки в глазах блеснула Непрошеная слеза. Он, скрипнув зубами, молча Отер рукавом глаза. И снова пришлось майору, Как в детстве, ему сказать: — Держись, мой мальчик: на свете Два раза не умирать. Ничто нас в жизни не может Вышибить из седла!— Такая уж поговорка У майора была.

А через две недели Шел в скалах тяжелый бой, Чтоб выручить всех, обязан Кто-то рискнуть собой. Майор к себе вызвал Леньку, Взглянул на него в упор. — По вашему приказанью Явился, товарищ майор. — Ну что ж, хорошо, что явился. Оставь документы мне. Пойдешь один, без радиста, Рация на спине. И через фронт, по скалам, Ночью в немецкий тыл Пройдешь по такой тропинке, Где никто не ходил. Будешь оттуда по радио Вести огонь батарей. Ясно?— Так точно, ясно. — Ну, так иди скорей. Нет, погоди немножко.— Майор на секунду встал, Как в детстве, двумя руками Леньку к себе прижал:— Идешь на такое дело, Что трудно прийти назад. Как командир, тебя я Туда посылать не рад. Но как отец… Ответь мне: Отец я тебе иль нет? — Отец,— сказал ему Ленька И обнял его в ответ.

— Так вот, как отец, раз вышло На жизнь и смерть воевать, Отцовский мой долг и право Сыном своим рисковать, Раньше других я должен Сына вперед посылать. Держись, мой мальчик: на свете Два раза не умирать. Ничто нас в жизни не может Вышибить из седла!— Такая уж поговорка У майора была. — Понял меня?— Все понял. Разрешите идти?— Иди!— Майор остался в землянке, Снаряды рвались впереди. Где-то гремело и ухало. Майор следил по часам. В сто раз ему было б легче, Если бы шел он сам. Двенадцать… Сейчас, наверно, Прошел он через посты. Час… Сейчас он добрался К подножию высоты. Два… Он теперь, должно быть, Ползет на самый хребет. Три… Поскорей бы, чтобы Его не застал рассвет. Деев вышел на воздух — Как ярко светит луна, Не могла подождать до завтра, Проклята будь она!

Всю ночь, шагая как маятник, Глаз майор не смыкал, Пока по радио утром Донесся первый сигнал: — Все в порядке, добрался. Немцы левей меня, Координаты три, десять, Скорей давайте огня!— Орудия зарядили, Майор рассчитал все сам, И с ревом первые залпы Ударили по горам. И снова сигнал по радио: — Немцы правей меня, Координаты пять, десять, Скорее еще огня!

Летели земля и скалы, Столбом поднимался дым, Казалось, теперь оттуда Никто не уйдет живым. Третий сигнал по радио: — Немцы вокруг меня, Бейте четыре, десять, Не жалейте огня!

Майор побледнел, услышав: Четыре, десять — как раз То место, где его Ленька Должен сидеть сейчас. Но, не подавши виду, Забыв, что он был отцом, Майор продолжал командовать Со спокойным лицом: «Огонь!»— летели снаряды. «Огонь!»— заряжай скорей! По квадрату четыре, десять Било шесть батарей. Радио час молчало, Потом донесся сигнал: — Молчал: оглушило взрывом. Бейте, как я сказал. Я верю, свои снаряды Не могут тронуть меня. Немцы бегут, нажмите, Дайте море огня!

И на командном пункте, Приняв последний сигнал, Майор в оглохшее радио, Не выдержав, закричал: — Ты слышишь меня, я верю: Смертью таких не взять. Держись, мой мальчик: на свете Два раза не умирать. Никто нас в жизни не может Вышибить из седла!— Такая уж поговорка У майора была.

В атаку пошла пехота — К полудню была чиста От убегавших немцев Скалистая высота. Всюду валялись трупы, Раненый, но живой Был найден в ущелье Ленька С обвязанной головой. Когда размотали повязку, Что наспех он завязал, Майор поглядел на Леньку И вдруг его не узнал: Был он как будто прежний, Спокойный и молодой, Все те же глаза мальчишки, Но только… совсем седой.

Он обнял майора, прежде Чем в госпиталь уезжать: — Держись, отец: на свете Два раза не умирать. Ничто нас в жизни не может Вышибить из седла!— Такая уж поговорка Теперь у Леньки была…

Вот какая история Про славные эти дела На полуострове Среднем Рассказана мне была. А вверху, над горами, Все так же плыла луна, Близко грохали взрывы, Продолжалась война. Трещал телефон, и, волнуясь, Командир по землянке ходил, И кто-то так же, как Ленька, Шел к немцам сегодня в тыл.

1941

poemata.ru

«Сын артиллериста» - Константин Симонов

Сын артиллериста

Poem themes: Poems about War,
Был у майора Деева
 Товарищ — майор Петров,
 Дружили еще с гражданской,
 Еще с двадцатых годов.
 Вместе рубали белых
 Шашками на скаку,
 Вместе потом служили
 В артиллерийском полку.
 
 А у майора Петрова
 Был Ленька, любимый сын,
 Без матери, при казарме,
 Рос мальчишка один.
 И если Петров в отъезде,—
 Бывало, вместо отца
 Друг его оставался
 Для этого сорванца.
 
 Вызовет Деев Леньку:
 — А ну, поедем гулять:
 Сыну артиллериста
 Пора к коню привыкать!—
 С Ленькой вдвоем поедет
 В рысь, а потом в карьер.
 Бывало, Ленька спасует,
 Взять не сможет барьер,
 Свалится и захнычет.
 — Понятно, еще малец!—
 
 Деев его поднимет,
 Словно второй отец.
 Подсадит снова на лошадь:
 — Учись, брат, барьеры брать!
 Держись, мой мальчик: на свете
 Два раза не умирать.
 Ничто нас в жизни не может
 Вышибить из седла!—
 Такая уж поговорка
 У майора была.
 
 Прошло еще два-три года,
 И в стороны унесло
 Деева и Петрова
 Военное ремесло.
 Уехал Деев на Север
 И даже адрес забыл.
 Увидеться — это б здорово!
 А писем он не любил.
 Но оттого, должно быть,
 Что сам уж детей не ждал,
 О Леньке с какой-то грустью
 Часто он вспоминал.
 
 Десять лет пролетело.
 Кончилась тишина,
 Громом загрохотала
 Над родиною война.
 Деев дрался на Севере;
 В полярной глуши своей
 Иногда по газетам
 Искал имена друзей.
 Однажды нашел Петрова:
 «Значит, жив и здоров!»
 В газете его хвалили,
 На Юге дрался Петров.
 Потом, приехавши с Юга,
 Кто-то сказал ему,
 Что Петров, Николай Егорыч,
 Геройски погиб в Крыму.
 Деев вынул газету,
 Спросил: «Какого числа?»—
 И с грустью понял, что почта
 Сюда слишком долго шла...
 
 А вскоре в один из пасмурных
 Северных вечеров
 К Дееву в полк назначен
 Был лейтенант Петров.
 Деев сидел над картой
 При двух чадящих свечах.
 Вошел высокий военный,
 Косая сажень в плечах.
 В первые две минуты
 Майор его не узнал.
 Лишь басок лейтенанта
 О чем-то напоминал.
 — А ну, повернитесь к свету,—
 И свечку к нему поднес.
 Все те же детские губы,
 Тот же курносый нос.
 А что усы — так ведь это
 Сбрить!— и весь разговор.
 — Ленька?— Так точно, Ленька,
 Он самый, товарищ майор!
 
 — Значит, окончил школу,
 Будем вместе служить.
 Жаль, до такого счастья
 Отцу не пришлось дожить.—
 У Леньки в глазах блеснула
 Непрошеная слеза.
 Он, скрипнув зубами, молча
 Отер рукавом глаза.
 И снова пришлось майору,
 Как в детстве, ему сказать:
 — Держись, мой мальчик: на свете
 Два раза не умирать.
 Ничто нас в жизни не может
 Вышибить из седла!—
 Такая уж поговорка
 У майора была.
 
 А через две недели
 Шел в скалах тяжелый бой,
 Чтоб выручить всех, обязан
 Кто-то рискнуть собой.
 Майор к себе вызвал Леньку,
 Взглянул на него в упор.
 — По вашему приказанью
 Явился, товарищ майор.
 — Ну что ж, хорошо, что явился.
 Оставь документы мне.
 Пойдешь один, без радиста,
 Рация на спине.
 И через фронт, по скалам,
 Ночью в немецкий тыл
 Пройдешь по такой тропинке,
 Где никто не ходил.
 Будешь оттуда по радио
 Вести огонь батарей.
 Ясно?— Так точно, ясно.
 — Ну, так иди скорей.
 Нет, погоди немножко.—
 Майор на секунду встал,
 Как в детстве, двумя руками
 Леньку к себе прижал:—
 Идешь на такое дело,
 Что трудно прийти назад.
 Как командир, тебя я
 Туда посылать не рад.
 Но как отец... Ответь мне:
 Отец я тебе иль нет?
 — Отец,— сказал ему Ленька
 И обнял его в ответ.
 
 — Так вот, как отец, раз вышло
 На жизнь и смерть воевать,
 Отцовский мой долг и право
 Сыном своим рисковать,
 Раньше других я должен
 Сына вперед посылать.
 Держись, мой мальчик: на свете
 Два раза не умирать.
 Ничто нас в жизни не может
 Вышибить из седла!—
 Такая уж поговорка
 У майора была.
 — Понял меня?— Все понял.
 Разрешите идти?— Иди!—
 Майор остался в землянке,
 Снаряды рвались впереди.
 Где-то гремело и ухало.
 Майор следил по часам.
 В сто раз ему было б легче,
 Если бы шел он сам.
 Двенадцать... Сейчас, наверно,
 Прошел он через посты.
 Час... Сейчас он добрался
 К подножию высоты.
 Два... Он теперь, должно быть,
 Ползет на самый хребет.
 Три... Поскорей бы, чтобы
 Его не застал рассвет.
 Деев вышел на воздух —
 Как ярко светит луна,
 Не могла подождать до завтра,
 Проклята будь она!
 
 Всю ночь, шагая как маятник,
 Глаз майор не смыкал,
 Пока по радио утром
 Донесся первый сигнал:
 — Все в порядке, добрался.
 Немцы левей меня,
 Координаты три, десять,
 Скорей давайте огня!—
 Орудия зарядили,
 Майор рассчитал все сам,
 И с ревом первые залпы
 Ударили по горам.
 И снова сигнал по радио:
 — Немцы правей меня,
 Координаты пять, десять,
 Скорее еще огня!
 
 Летели земля и скалы,
 Столбом поднимался дым,
 Казалось, теперь оттуда
 Никто не уйдет живым.
 Третий сигнал по радио:
 — Немцы вокруг меня,
 Бейте четыре, десять,
 Не жалейте огня!
 
 Майор побледнел, услышав:
 Четыре, десять — как раз
 То место, где его Ленька
 Должен сидеть сейчас.
 Но, не подавши виду,
 Забыв, что он был отцом,
 Майор продолжал командовать
 Со спокойным лицом:
 «Огонь!»— летели снаряды.
 «Огонь!»— заряжай скорей!
 По квадрату четыре, десять
 Било шесть батарей.
 Радио час молчало,
 Потом донесся сигнал:
 — Молчал: оглушило взрывом.
 Бейте, как я сказал.
 Я верю, свои снаряды
 Не могут тронуть меня.
 Немцы бегут, нажмите,
 Дайте море огня!
 
 И на командном пункте,
 Приняв последний сигнал,
 Майор в оглохшее радио,
 Не выдержав, закричал:
 — Ты слышишь меня, я верю:
 Смертью таких не взять.
 Держись, мой мальчик: на свете
 Два раза не умирать.
 Никто нас в жизни не может
 Вышибить из седла!—
 Такая уж поговорка
 У майора была.
 
 В атаку пошла пехота —
 К полудню была чиста
 От убегавших немцев
 Скалистая высота.
 Всюду валялись трупы,
 Раненый, но живой
 Был найден в ущелье Ленька
 С обвязанной головой.
 Когда размотали повязку,
 Что наспех он завязал,
 Майор поглядел на Леньку
 И вдруг его не узнал:
 Был он как будто прежний,
 Спокойный и молодой,
 Все те же глаза мальчишки,
 Но только... совсем седой.
 
 Он обнял майора, прежде
 Чем в госпиталь уезжать:
 — Держись, отец: на свете
 Два раза не умирать.
 Ничто нас в жизни не может
 Вышибить из седла!—
 Такая уж поговорка
 Теперь у Леньки была...
 
 Вот какая история
 Про славные эти дела
 На полуострове Среднем
 Рассказана мне была.
 А вверху, над горами,
 Все так же плыла луна,
 Близко грохали взрывы,
 Продолжалась война.
 Трещал телефон, и, волнуясь,
 Командир по землянке ходил,
 И кто-то так же, как Ленька,
 Шел к немцам сегодня в тыл.

Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т.
Москва: Художественная литература, 1966.

rupoem.com

Симонов - Сын артиллериста. Читать текст.

Был у майора Деева
Товарищ — майор Петров,
Дружили еще с гражданской,
Еще с двадцатых годов.
Вместе рубали белых
Шашками на скаку,
Вместе потом служили
В артиллерийском полку.

А у майора Петрова
Был Ленька, любимый сын,
Без матери, при казарме,
Рос мальчишка один.
И если Петров в отъезде,—
Бывало, вместо отца
Друг его оставался
Для этого сорванца.

Вызовет Деев Леньку:
— А ну, поедем гулять:
Сыну артиллериста
Пора к коню привыкать!—
С Ленькой вдвоем поедет
В рысь, а потом в карьер.
Бывало, Ленька спасует,
Взять не сможет барьер,
Свалится и захнычет.
— Понятно, еще малец!—

Деев его поднимет,
Словно второй отец.
Подсадит снова на лошадь:
— Учись, брат, барьеры брать!
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

Прошло еще два-три года,
И в стороны унесло
Деева и Петрова
Военное ремесло.
Уехал Деев на Север
И даже адрес забыл.
Увидеться — это б здорово!
А писем он не любил.
Но оттого, должно быть,
Что сам уж детей не ждал,
О Леньке с какой-то грустью
Часто он вспоминал.

Десять лет пролетело.
Кончилась тишина,
Громом загрохотала
Над родиною война.
Деев дрался на Севере;
В полярной глуши своей
Иногда по газетам
Искал имена друзей.
Однажды нашел Петрова:
«Значит, жив и здоров!»
В газете его хвалили,
На Юге дрался Петров.
Потом, приехавши с Юга,
Кто-то сказал ему,
Что Петров, Николай Егорыч,
Геройски погиб в Крыму.
Деев вынул газету,
Спросил: «Какого числа?»—
И с грустью понял, что почта
Сюда слишком долго шла…

А вскоре в один из пасмурных
Северных вечеров
К Дееву в полк назначен
Был лейтенант Петров.
Деев сидел над картой
При двух чадящих свечах.
Вошел высокий военный,
Косая сажень в плечах.
В первые две минуты
Майор его не узнал.
Лишь басок лейтенанта
О чем-то напоминал.
— А ну, повернитесь к свету,—
И свечку к нему поднес.
Все те же детские губы,
Тот же курносый нос.
А что усы — так ведь это
Сбрить!— и весь разговор.
— Ленька?— Так точно, Ленька,
Он самый, товарищ майор!

— Значит, окончил школу,
Будем вместе служить.
Жаль, до такого счастья
Отцу не пришлось дожить.—
У Леньки в глазах блеснула
Непрошеная слеза.
Он, скрипнув зубами, молча
Отер рукавом глаза.
И снова пришлось майору,
Как в детстве, ему сказать:
— Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

А через две недели
Шел в скалах тяжелый бой,
Чтоб выручить всех, обязан
Кто-то рискнуть собой.
Майор к себе вызвал Леньку,
Взглянул на него в упор.
— По вашему приказанью
Явился, товарищ майор.
— Ну что ж, хорошо, что явился.
Оставь документы мне.
Пойдешь один, без радиста,
Рация на спине.
И через фронт, по скалам,
Ночью в немецкий тыл
Пройдешь по такой тропинке,
Где никто не ходил.
Будешь оттуда по радио
Вести огонь батарей.
Ясно?— Так точно, ясно.
— Ну, так иди скорей.
Нет, погоди немножко.—
Майор на секунду встал,
Как в детстве, двумя руками
Леньку к себе прижал:—
Идешь на такое дело,
Что трудно прийти назад.
Как командир, тебя я
Туда посылать не рад.
Но как отец… Ответь мне:
Отец я тебе иль нет?
— Отец,— сказал ему Ленька
И обнял его в ответ.

— Так вот, как отец, раз вышло
На жизнь и смерть воевать,
Отцовский мой долг и право
Сыном своим рисковать,
Раньше других я должен
Сына вперед посылать.
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.
— Понял меня?— Все понял.
Разрешите идти?— Иди!—
Майор остался в землянке,
Снаряды рвались впереди.
Где-то гремело и ухало.
Майор следил по часам.
В сто раз ему было б легче,
Если бы шел он сам.
Двенадцать… Сейчас, наверно,
Прошел он через посты.
Час… Сейчас он добрался
К подножию высоты.
Два… Он теперь, должно быть,
Ползет на самый хребет.
Три… Поскорей бы, чтобы
Его не застал рассвет.
Деев вышел на воздух —
Как ярко светит луна,
Не могла подождать до завтра,
Проклята будь она!

Всю ночь, шагая как маятник,
Глаз майор не смыкал,
Пока по радио утром
Донесся первый сигнал:
— Все в порядке, добрался.
Немцы левей меня,
Координаты три, десять,
Скорей давайте огня!—
Орудия зарядили,
Майор рассчитал все сам,
И с ревом первые залпы
Ударили по горам.
И снова сигнал по радио:
— Немцы правей меня,
Координаты пять, десять,
Скорее еще огня!

Летели земля и скалы,
Столбом поднимался дым,
Казалось, теперь оттуда
Никто не уйдет живым.
Третий сигнал по радио:
— Немцы вокруг меня,
Бейте четыре, десять,
Не жалейте огня!

Майор побледнел, услышав:
Четыре, десять — как раз
То место, где его Ленька
Должен сидеть сейчас.
Но, не подавши виду,
Забыв, что он был отцом,
Майор продолжал командовать
Со спокойным лицом:
«Огонь!»— летели снаряды.
«Огонь!»— заряжай скорей!
По квадрату четыре, десять
Било шесть батарей.
Радио час молчало,
Потом донесся сигнал:
— Молчал: оглушило взрывом.
Бейте, как я сказал.
Я верю, свои снаряды
Не могут тронуть меня.
Немцы бегут, нажмите,
Дайте море огня!

И на командном пункте,
Приняв последний сигнал,
Майор в оглохшее радио,
Не выдержав, закричал:
— Ты слышишь меня, я верю:
Смертью таких не взять.
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Никто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

В атаку пошла пехота —
К полудню была чиста
От убегавших немцев
Скалистая высота.
Всюду валялись трупы,
Раненый, но живой
Был найден в ущелье Ленька
С обвязанной головой.
Когда размотали повязку,
Что наспех он завязал,
Майор поглядел на Леньку
И вдруг его не узнал:
Был он как будто прежний,
Спокойный и молодой,
Все те же глаза мальчишки,
Но только… совсем седой.

Он обнял майора, прежде
Чем в госпиталь уезжать:
— Держись, отец: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
Теперь у Леньки была…

Вот какая история
Про славные эти дела
На полуострове Среднем
Рассказана мне была.
А вверху, над горами,
Все так же плыла луна,
Близко грохали взрывы,
Продолжалась война.
Трещал телефон, и, волнуясь,
Командир по землянке ходил,
И кто-то так же, как Ленька,
Шел к немцам сегодня в тыл.

Анализ стихотворения «Сын артиллериста» Симонова

Стихотворение «Сын артиллериста» (1941 г.) было написано Симоновым по специальному заданию командования, с целью поднять боевой дух солдат. Но искреннему от природы поэту было несвойственно писать под чью-то диктовку даже во имя благородной цели. Поэтому в основу сюжета он положил реальный рассказ, услышанный от одного офицера.

В стихотворении описана давняя дружба двух советских офицеров (Деев и Петров), сражавшихся бок о бок еще во времена Гражданской войны. У Петрова был единственный сын Ленька, выросший без матери. Дружба офицеров была настолько крепка, что Ленька считал Деева своим вторым отцом. Он проводил с ним очень много времени и в трудных ситуациях повторял свою любимую поговорку: «Ничто нас в жизни не может вышибить из седла!». Деев очень любил Леньку еще и потому, что сам так и не успел завести детей.

Годы разлучили верных друзей, но в минуты одиночества самым ярким воспоминанием Деева был сын лучшего друга. Во время начавшейся войны Деев случайно узнал о Петрове и был рад тому, что тот находится на фронте и с честью защищает Родину. Но вскоре последовало известие о его смерти.

Через некоторое время в распоряжение Деева прибыл молодой лейтенант Петров, в котором офицер не сразу распознал сына давнего друга. Он радостно приветствует Леньку и повторяет свою неизменную поговорку.

Кульминацией стихотворения становится эпизод, в котором один человек должен был рискнуть своей жизнью ради спасения остальных. Деев отправляет на задание Леньку. Такой поступок выглядит странно. Многие бы постарались воспользоваться своим положением и избавить близкого человека от опасности. Симонов же подчеркивает, что в условиях смертельной опасности офицер готов принести в жертву даже своего названного сына. К тому же Ленька был человеком, которому Деев доверял и мог на него положиться. Очень трогательна сцена прощания, когда напутствием становится та же самая поговорка.

Деев, отправив Леньку, не находит себе покоя. Он мысленно представляет себе путь и все действия лейтенанта. Ленька благополучно добирается до цели и начинает направлять огонь артиллерии. Его внезапный вызов огня на себя заставляет Деева побледнеть. Но он переламывает свои отцовские чувства и отдает приказ об ударе. Ленька и Деев верят, что советские снаряды не смогут причинить вред своему солдату. Герой остается в живых и уже на правах повзрослевшего за один день человека произносит перед Деевым легендарную поговорку.

В конце стихотворения Симонов представляет себе общую картину фронта и всех тех людей, которые ежедневными подвигами повторяют судьбы героев произведения.

Стихотворение может показаться слишком пафосным. Но не стоит забывать о тяжелых условиях, в которых оно было создано. В Великую Отечественную войну вызов огня на себя был распространенным явлением. Люди пренебрегали собственными жизнями ради общей победы, а родственные связи вообще не имели значения.

rostih.ru

Был у майора Деева (Константин Симонов) — SouLibre

Был у майора Деева
Товарищ — майор Петров,
Дружили ещё с гражданской,
Ещё с двадцатых годов.
Вместе рубали белых
Шашками на скаку,
Вместе потом служили
В артиллерийском полку.

А у майора Петрова
Был Лёнька, любимый сын,
Без матери, при казарме,
Рос мальчишка один.
И если Петров в отъезде, —
Бывало, вместо отца
Друг его оставался
Для этого сорванца.

Вызовет Деев Лёньку:
— А ну, поедем гулять:
Сыну артиллериста
Пора к коню привыкать! —
С Лёнькой вдвоём поедет
В рысь, а потом в карьер.
Бывало, Лёнька спасует,
Взять не сможет барьер,
Свалится и захнычет.
— Понятно, ещё малец! —

Деев его поднимет,
Словно второй отец.
Подсадит снова на лошадь:
— Учись, брат, барьеры брать!
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла! —
Такая уж поговорка
У майора была.

Прошло ещё два-три года,
И в стороны унесло
Деева и Петрова
Военное ремесло.
Уехал Деев на Север
И даже адрес забыл.
Увидеться — это б здорово!
А писем он не любил.
Но оттого, должно быть,
Что сам уж детей не ждал,
О Лёньке с какой-то грустью
Часто он вспоминал.

Десять лет пролетело.
Кончилась тишина,
Громом загрохотала
Над родиною война.
Деев дрался на Севере;
В полярной глуши своей
Иногда по газетам
Искал имена друзей.
Однажды нашёл Петрова:
«Значит, жив и здоров!»
В газете его хвалили,
На Юге дрался Петров.
Потом, приехавши с Юга,
Кто-то сказал ему,
Что Петров, Николай Егорыч,
Геройски погиб в Крыму.
Деев вынул газету,
Спросил: «Какого числа?» —
И с грустью понял, что почта
Сюда слишком долго шла…

А вскоре в один из пасмурных
Северных вечеров
К Дееву в полк назначен
Был лейтенант Петров.
Деев сидел над картой
При двух чадящих свечах.
Вошёл высокий военный,
Косая сажень в плечах.
В первые две минуты
Майор его не узнал.
Лишь басок лейтенанта
О чём-то напоминал.
— А ну, повернитесь к свету, —
И свечку к нему поднес.
Всё те же детские губы,
Тот же курносый нос.
А что усы — так ведь это
Сбрить! — и весь разговор.
— Лёнька? — Так точно, Лёнька,
Он самый, товарищ майор!

— Значит, окончил школу,
Будем вместе служить.
Жаль, до такого счастья
Отцу не пришлось дожить. —
У Лёньки в глазах блеснула
Непрошеная слеза.
Он, скрипнув зубами, молча
Отёр рукавом глаза.
И снова пришлось майору,
Как в детстве, ему сказать:
— Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла! —
Такая уж поговорка
У майора была.

А через две недели
Шёл в скалах тяжёлый бой,
Чтоб выручить всех, обязан
Кто-то рискнуть собой.
Майор к себе вызвал Лёньку,
Взглянул на него в упор.
— По вашему приказанью
Явился, товарищ майор.
— Ну что ж, хорошо, что явился.
Оставь документы мне.
Пойдешь один, без радиста,
Рация на спине.
И через фронт, по скалам,
Ночью в немецкий тыл
Пройдёшь по такой тропинке,
Где никто не ходил.
Будешь оттуда по радио
Вести огонь батарей.
Ясно? — Так точно, ясно.
— Ну, так иди скорей.
Нет, погоди немножко. —
Майор на секунду встал,
Как в детстве, двумя руками
Лёньку к себе прижал: —
Идёшь на такое дело,
Что трудно прийти назад.
Как командир, тебя я
Туда посылать не рад.
Но как отец… Ответь мне:
Отец я тебе иль нет?
— Отец,— сказал ему Лёнька
И обнял его в ответ.

— Так вот, как отец, раз вышло
На жизнь и смерть воевать,
Отцовский мой долг и право
Сыном своим рисковать,
Раньше других я должен
Сына вперёд посылать.
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла! —
Такая уж поговорка
У майора была.

— Понял меня? — Всё понял.
Разрешите идти? — Иди! —
Майор остался в землянке,
Снаряды рвались впереди.
Где-то гремело и ухало.
Майор следил по часам.
В сто раз ему было б легче,
Если бы шёл он сам.
Двенадцать… Сейчас, наверно,
Прошёл он через посты.
Час… Сейчас он добрался
К подножию высоты.
Два… Он теперь, должно быть,
Ползёт на самый хребет.
Три… Поскорей бы, чтобы
Его не застал рассвет.
Деев вышел на воздух —
Как ярко светит луна,
Не могла подождать до завтра,
Проклята будь она!

Всю ночь, шагая как маятник,
Глаз майор не смыкал,
Пока по радио утром
Донёсся первый сигнал:
— Всё в порядке, добрался.
Немцы левей меня,
Координаты три, десять,
Скорей давайте огня! —
Орудия зарядили,
Майор рассчитал всё сам,
И с рёвом первые залпы
Ударили по горам.
И снова сигнал по радио:
— Немцы правей меня,
Координаты пять, десять,
Скорее ещё огня!

Летели земля и скалы,
Столбом поднимался дым,
Казалось, теперь оттуда
Никто не уйдёт живым.
Третий сигнал по радио:
— Немцы вокруг меня,
Бейте четыре, десять,
Не жалейте огня!

Майор побледнел, услышав:
Четыре, десять — как раз
То место, где его Лёнька
Должен сидеть сейчас.
Но, не подавши виду,
Забыв, что он был отцом,
Майор продолжал командовать
Со спокойным лицом:
«Огонь!» — летели снаряды.
«Огонь!» — заряжай скорей!
По квадрату четыре, десять
Било шесть батарей.
Радио час молчало,
Потом донёсся сигнал:
— Молчал: оглушило взрывом.
Бейте, как я сказал.
Я верю, свои снаряды
Не могут тронуть меня.
Немцы бегут, нажмите,
Дайте море огня!

И на командном пункте,
Приняв последний сигнал,
Майор в оглохшее радио,
Не выдержав, закричал:
— Ты слышишь меня, я верю:
Смертью таких не взять.
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Никто нас в жизни не может
Вышибить из седла! —
Такая уж поговорка
У майора была.

В атаку пошла пехота —
К полудню была чиста
От убегавших немцев
Скалистая высота.
Всюду валялись трупы,
Раненый, но живой
Был найден в ущельи Лёнька
С обвязанной головой.
Когда размотали повязку,
Что наспех он завязал,
Майор поглядел на Лёньку
И вдруг его не узнал:
Был он как будто прежний,
Спокойный и молодой,
Всё те же глаза мальчишки,
Но только… совсем седой.

Он о́бнял майора, прежде
Чем в госпиталь уезжать:
— Держись, отец: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла! —
Такая уж поговорка
Теперь у Лёньки была…

Вот какая история
Про славные эти дела
На полуострове Среднем
Рассказана мне была.
А вверху, над горами,
Всё так же плыла́ луна,
Близко грохали взрывы,
Продолжалась война.
Трещал телефон, и, волнуясь,
Командир по землянке ходил,
И кто-то так же, как Лёнька,
Шёл к немцам сегодня в тыл.

soulibre.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.