Брассенс жорж стихи


Жорж Брассенс - 1: sova_f — LiveJournal


Вместо предисловия: 1, 2, 3, 4

Песни, которые я предлагаю послушать в первой части моего рассказа (думаю, что всего их будет четыре), собраны в архив и залиты сюда: Архив для скачивания. Я их продублировала на виртуальном плейере в каждом песенном посте, но по моему глубокому убеждению, все же не следует ждать милости от сети, а лучше их скачать заранее, и затем слушать спокойно с компьютера.

И еще скажу сразу о фамилии Brassens: по правилам французского она должна была читаться «БрассАнс», и раньше по-русски именно так ее транскрибировали. Теперь, слава богу, есть живые записи французских передач, есть Википедия – и можно не объяснять, что данная конкретная фамилия однозначно читается как «БрассЕнс».

Все, теперь можно начинать.

Georges Brassens (1921 – 1981)

Жорж Брассенс родился 22 октября 1921 года на юге Франции, в маленьком городке Сет, расположенном на берегу Средиземного моря.


Отец Брассенса – француз, строительный подрядчик по профессии – был известен как антиклерикал и человек независимых суждений. Мать же была итальянка и ревностная католичка.

Этих таких разных людей объединяла любовь к музыке и песне. Семейная обстановка была очень теплой, и в доме всегда звучала музыка. А различие родительских мировоззрений – мы увидим – впоследствии немало сказалось на творчестве Жоржа Брассенса.

В школе Жорж не отличался прилежанием, но очень рано увлекся поэзией. Этому во многом способствовал его преподаватель французского языка Альфонс Боннафе, который впоследствии (с 1963 года) станет первым биографом певца.

И все было хорошо, пока по молодости лет Жорж не попал в сомнительную историю. Когда ему было 17 лет и он уже учился в колледже, Жорж с несколькими своими приятелями начал заниматься мелкими кражами. Они воровали всякую мелочевку из домов своих родителей, а потом перепродавали в соседнем городке. Разумеется, вскоре они попались. История грозила стать довольно неприятной – и однако, Брассенс-старший, приехав забирать сына из полиции, не предъявил ему ни единого упрека. Впоследствии Жорж говорил, что отец преподнес ему бесценный урок, дав возможность восстановить самооценку, и – уже после смерти отца – посвятил ему песню («Les Quatre bacheliers»), в которой рассказывается эта история.

Благодаря заступничеству отца Жоржа, удалось это дело как-то замять, и до уголовного наказания не дошло. Однако из колледжа пришлось уйти. По этой же причине родители приняли решение отправить Жоржа в Париж, к тетке. (Вы, вероятно, спросите, а при чем тут, скажем, тетка или история с воровством? А я отвечу, что жизнь Брассенса не блистала событиями и разнообразием, но все факты, о которых я рассказываю, тем или иным странным образом отразятся в его песнях.)

И вот Брассенс, с год проболтавшись без дела на родине, в начале 1940 года отправляется искать счастья в еще не оккупированный немцами Париж, где живет первое время у своей тетки Антуанетты. Я всегда долго медитирую на эти две фотографии юного Брассенса, на которых в упор не вижу Брассенса взрослого. О том, что Брассенс тридцатилетний и пятидесятилетний внешне как будто совершенно разные люди – я вообще помалкиваю, вы сами увидите.

В Париже Жорж тоже ведет довольно неопределенный образ жизни, известно, в частности, что он три месяца отработал на заводе Рено. В 1942 году он издает тоненький сборник своих стихов «À la venvole», в основном анархистский по содержанию. Издает он его на деньги своих друзей, тетки Антуанетты и ее подруги – некоей портнихи по имени Жанна Ле Боньек. А в 1943 году Брассенса отправляют на принудительные работы в Германию в городок Басдорф, и там он уже вовсю пишет песни и поет их в кругу друзей.

Через год Жорж сбегает из лагеря обратно в Париж. И там живет в послевоенные годы, пишет стихи и песни, сотрудничает в анархистской газете «Либертэр».

Он пытается выступать со своими песнями в разных кабаре, но ни малейшего успеха не имеет. И вот наконец, когда ему было уже за тридцать и он почти потерял надежду пробиться (хотя многие песни, ставшие впоследствии классическими, были уже написаны), Брассенсом заинтересовалась известная певица Паташу, у которой было свое кабаре на Монмартре, и для начала включила в свой репертуар некоторые его песни.

Однако большинство песен Брассенса ну никак не годилось для женского исполнения, надо было как-то заставить петь его самого. После неоднократных прежних провалов он наотрез отказывался, утверждая, что цирк – не его призвание. Говорят, что в конце концов Паташу буквально вытолкнула Брассенса на сцену (а он был тогда большой, толстый, неуклюжий – друзья звали его «медведь») и предварила выступление такими словами: «Хочу представить вам Жоржа Брассенса. Он не умеет петь, не умеет играть на гитаре и не умеет держаться на сцене, но послушать его стоит». Впоследствии Брассенс не раз говорил, что он всем обязан Паташу.

Это историческое выступление, положившее начало большому успеху Брассенса, состоялось 12 марта 1952 года. Тогда и прозвучали впервые «скандально-хулиганские» песни, не подошедшие к репертуару Паташу, – прежде всего «Дурная слава». Этой во многом программной песней открываются все сборники стихов Брассенса, и так называется первый виниловый альбом, выпущенный в ноябре 1952 года. Правда, название это (по первой песне) было присвоено альбому позже. А первоначальное издание выглядело так:

Эта горилла у нас следующая на очереди, а сначала мы послушаем «Дурную славу» – то бишь кликнем на коричневую кнопку, и тогда нам откроется новое окно, а в нем будет виртуальный плейер и текст с подстрочником.

La mauvaise reputation (1951) Дурная репутация

Другой песней, принесшей Брассенсу славу и несколько скандальную известность, стала знаменитая «Горилла».

А перед тем, как нам ее послушать, процитирую-ка я фрагмент из вышеупомянутой лекции Марка Фрейдкина, большого специалиста по нецензурной лексике. «Вообще, французской песне всегда была присуща некоторая фривольность, но Брассенс в этом деле совершил буквально революцию. Тематика и способы выражения во многих его песнях шокировали даже видавшую виды французскую публику. Если было нужно и даже порой там, где без этого можно было и обойтись, Брассенс, совершенно не стесняясь, выражался по французской матери открытым текстом. Хотя французский мат, в отличие от его русского эквивалента, все-таки не несет такой вульгарной экспрессии и вообще имеет несколько иную эмоциональную окраску. Это во многом связано с тем, что во Франции всегда была очень влиятельна католическая церковь и, к примеру, еще в середине 20 века выражение «черт побери» считалось гораздо более табуированным и грубым, чем любая матерщина. Но, уверяю вас, и для французского уха то, что позволял себе Брассенс, звучало в достаточной мере шокирующе и непристойно. Впрочем, в «Горилле» нецензурных выражений еще нет, но сюжет, мягко говоря, экстравагантный. До такой степени, что первые несколько лет эта песня была даже запрещена для трансляций по радио, что, разумеется, только добавляло ей популярности. Как мы видим, цензура существовала и в свободной Франции.»

Le gorille (1951) Горилла

В этих двух песнях уже почти весь Брассенс, причем в «Горилле» больше, чем в «Дурной репутации». Я имею в виду знаменитый и бесподобный, не кричащий о себе, а подспудный юмор Брассенса (кто знает – поймет, а кто не поймет – тому не надо), его парадоксальную логику и это явное-неявное морализаторство, о котором мы поговорим еще не раз. Сам Брассенс, ясное дело, ничего такого не признавал и утверждал, что никогда мораль в виду не имеет – она получается сама собой. Вот и здесь – хотел написать смешную неприличную песенку, а невзначай получилась песня, направленная против смертной казни. Смертную казнь во Франции отменили только в 1981 году (за 20 дней до смерти Брассенса), а до тех пор ее существование сильно возмущало передовую интеллигенцию.


Объединяет эти две песни один из центральных моментов творчества Брассенса – бунтарство. Против чего? Ну, скажем, по молодости – против всего того, что, по его понятиям, лишает человека свободы. Против государства (и потому в его песнях очень несладко приходится полицейским, а в «Горилле» – судье), против семьи и института брака, против церкви, а также против всех возможных общих мест. Девиз Брассенса: «Подвергай сомнению все!»

Например, если мудрость гласит: «Старость надо уважать» – то Брассенс утверждает: «Если человек мудак, то навсегда». Если пословица говорит: «О мертвых либо хорошо, либо ничего», то Брассенс поет так:

«Вчера я нацепил похоронную маску
Чтобы проводить в царство теней
Мешок старых костей.
Мир не видал еще большей сволочи,
Но вот он умер – и мы дружно его оплакиваем».


Примерам несть числа. Обладая блестящим юмором и убийственной логикой, Брассенс одной левой переворачивает вверх тормашками все, что можно и нельзя. А перевернув – принимается за построение собственного мира. Его песни – это своеобразная многоактная человеческая комедия, совершенная в своей законченности и логичности, продуманная до тонкостей. Действующие лица этой комедии – все те, кого отвергает общество: бродяги, нищие, пропойцы, воры, проститутки и прочие носители «аморальности» в различных ее проявлениях. Но в том-то и фокус, что именно этих персонажей Брассенс наделяет теми добродетелями, которые они, казалось бы, опровергают своим существованием и образом жизни.

Там, где общественность в лице трех капитанов видит вульгарность – герой созданного Брассенсом мира находит красоту. «Не встречай по одежке» – не последняя из заповедей этого мира. Разумеется, я имею в виду песню «Les sabots d’Hélène» («Башмаки Элен»), очень важную для понимания этической системы Брассенса. Песня эта представляет собой парафраз старинной французской народной песни 16 века «En passant par la Lorraine».


Обратите внимание на поэтическую виртуозность, с которой написана эта простенькая, казалось бы, песенка. В песне шесть куплетов по десять строчек в каждом, то есть всего 60 строк. И эти 60 строк с весьма прихотливой строфикой написаны всего на трех рифмах. Это далеко не единственный пример виртуозности, их будет много дальше.

Les sabots d’Hélène (1954) Башмаки Элен

В 1957 году Брассенс единственный раз за всю жизнь снялся в кино, в фильме знаменитого режиссера Рене Клера «Porte de Lilas». В российском прокате он назывался «На окраине Парижа».

В фильме две главные роли: бездельник по имени Жюжю (его играет Пьер Брассер) и его приятель, чье имя неизвестно – все его зовут просто Артист. Вот этого Артиста и играет Брассенс, играя в сущности то ли себя самого, то ли персонажа своих песен. По вечерам жители окраины собираются в трактире у Альфонса, Артист лениво берет гитару, и поет свои песни. Этих песен четыре, мы из них услышим две: «Le vin» и «Au bois de mon coeur» .

Говоря о первой («Вино»), я снова не могу не обратить ваше внимание на поэтическую виртуозность, с которой она написана. Цитирую Марка Фрейдкина (поскольку цитировать его я собираюсь часто, буду иногда называть его сокращенно МФ) : «Песня написана в поэтической форме вирелэ (virelai), которую Брассенс использовал очень часто. Это шестистрочная строфа старофранцузской поэзии. Она разбивается на два трехстишия, в каждом из которых первые две строки рифмуются, а третья, как правило укороченная, строка строфы рифмуется с шестой. Эта форма (особенно при использовании коротких размеров) требует известной виртуозности и подразумевает всевозможные составные рифмы, анжабеманы и прочие поэтические кунштюки, на которые Б. был так горазд и которые так осложняют и без того нелегкую работу переводчика.»

Под кнопкой, помимо моего подстрочника, имеется отличный перевод Владислава Зайцева, который постарался эти анжабеманы по возможности сохранить. А кроме того, в песне меня совершенно восхищает количество эвфемизмов, использованных автором для вина («ликер виноградной лозы», «осеннее молоко», «октябрьский сок» и т.д.). Мне это кажется одной из изюминок песни, а в переводе оно, к сожалению, не сохранилось, ибо нельзя объять необъятное.

Вот и видео, кто желает. Эта веселая компания – из телевизионного фильма «Georges Brassens au coin du feu» (1957).

Le vin (1957) Вино


И еще одна песня из фильма «Порт де Лила». Эта очень красивая песня посвящена мужской дружбе, и таких песен у Брасенса немало, некоторые из них мы еще услышим. Брассенс вообще был верным другом и умел дружить. Причем среди его близких друзей были и такие известные люди, как, например, киноактер Лино Вентура, и люди совершенно незнаменитые, друзья детства, молодости, товарищи по немецкому трудовому лагерю. Стоит ли упомянуть, что в мире, построенном Брассенсом, дружба – одна из главных добродетелей. А переулочек на этой картинке как две капли воды похож на тот, где жил настоящий Брассенс...

Au bois de mon coeur (1957) В лесу моего сердца

Вот драгоценная находка: фрагмент из фильма, где Брассенс-Артист поет эту песню. В качестве бонуса зритель может насладиться замечательной сценой неудавшейся покражи бутылки и удавшейся – части ее содержимого.

Приятели-повесы, горе-музыканты кочуют у Брассенса из одной песни в другую, это постоянные персонажи его театра. И следующая наша песня, «Le vieux Léon», настолько легко помещается в атмосферу фильма, что тоже кажется песней оттуда, хотя это не так. К тому же «Старого Лeона» с «Вином» объединяет поэтическая форма – это то же вирелэ с короткой строкой и анжамбеманами. О «Старом Леоне» мне пришлось написать в отдельном посте, так что перевод и дополнительная информация уже там. Помните, я говорила, что не вижу в юношеских фотографиях взрослого Брассенса: ни тридцатилетнего, ни пятидесятилетнего? Ну и вот сравните в двух видео Брассенса «черного» и Брассенса «белого»: один человек или разные люди? Даже мимика во многом другая!

Le vieux Léon (1958) Старый Леон

Песня «Старый Леон» замечательна не только темами дружбы и памяти и не только играми с политеизмом (или всеобщим католичеством, это кому как нравится). Есть в ней фраза, без цитирования которой не обходится ни один критик, пишущий о Брассенсе: «En rigolant pour faire semblant de n’pas pleurer» – «смеялись, чтобы не плакать». Но к этой теме мы еще обратимся позже, а сейчас я хочу сказать, что мы с вами в общем-то в первый раз видим контрабасиста, сопровождающего Брассенса на сцене. Хотя в записи песен он принимал участие с самого первого альбома.

С Пьером Николя Брассенс познакомился в 1952 году, еще у Паташу. Видя, как неловко чувствует себя начинающий певец, – рассказывает нам легенда, – контрабасист по собственной инициати

sova-f.livejournal.com

rrulibs.com : Поэзия : Поэзия: прочее : ЖОРЖ БРАССЕНС Перевод Н. Стрижевской : читать онлайн : читать бесплатно

ЖОРЖ БРАССЕНС

Перевод Н. Стрижевской

Жорж Брассенс (род. в 1921 г.) — Поэт, композитор, киноактер, исполнитель собственных песен; по праву считается «самым французским из всех французских шансонье». Стихи Брассенса-поэта, то сдержанно печальные, то по-галльски ироничные, пересыпанные озорными шутками, но неизменно проникнутые подлинным лиризмом, неотделимы от ненавязчивых и четких мелодий Брассенса-комлозитора, от естественной, чуждой всякого позерства манеры Брассенса-исполнителя. Мировую известность завоевал как композитор и актер в фильме «Сиреневые ворота» (1956). В 1953 г. выпустил автобиографическую повесть «Башня чудес»; в 1963 г. в серии «Поэты сегодня» (издательство Пьера Сегерса) вышла антология его стихов.

ПЛОХАЯ РЕПУТАЦИЯ


В нашем маленьком городке
У всех мое имя на языке.
Бешусь я или же тих и нем,
Я все равно слыву невесть кем.
Не причинял я вреда никому,
Следуя мирно пути своему.
Но люди обычно не любят таких,
Кто хоть чуть-чуть не похож на них.
Меня все кляли неперебой,
Кроме немых, уж само собой.


Я в праздник не покидал кровать
И оставался спокойно спать,
И музыка, что звучала в окне,
Не относилась ко мне.
Не причинял я вреда никому
Тем, что мне нравилось быть одному.
Но люди обычно не любят таких,
Кто хоть чуть-чуть не похож па них.
И пальцем тыкал в меня любой,
Кроме безруких, само собой.


Однажды я, на свою беду,
С воришкой яблок столкнулся в саду,
Беднягу хозяин догнал почти,
Но я у хозяина встал на пути.
И хоть я вреда никому не принес
Тем, что мальчишка ноги унес,
Но люди обычно не любят таких,
Кто хоть чуть-чуть не похож на них.
И вслед мне ринулись все гурьбой,
Кроме безногих, само собой.


Теперь пророки мне не нужны,
Часы мои и так сочтены,
Вот только покрепче отыщут пеньку,
И буду болтаться я на суку.
Хоть я никому и не сделал зла,
Ступив на дорогу, что в Рим не вела,
Но люди обычно не любят таких,
Кто хоть чуть-чуть не похож на них.
Придут поглазеть на меня толпой,
Кроме слепых, уж само собой.

ОНА ГОЛЫШОМ ПЛЕСКАЛ АСЬ…


Она голышом плескалась
В светлой воде ручейка,
Одежда ее умчалась
С ветром за облака.


Мне закричала в испуге,
Чтоб виноградных лоз
Я отыскал в округе
Иль флердоранжа и роз.


Из лепестков несложно
Корсаж было сделать мне:
Так крошка стройна, что можно
Цветком обойтись вполне.


Лист винограда юбкой
Стал для малышки моей,
Такой была она хрупкой,
Что лист прямо впору ей.


Вместо «спасибо» ручонки
И губы она дала,
Так пылко ответил девчонке,
Что вновь свой наряд сняла.


Часто с тех пор недотрога
(Игра понравилась ей)
Приходит купаться, у бога
Прося ветерка посильней,
Ветерка посильней.

ДУРНОЙ ОБОРОТ


Не один уже год миновал
С той поры, как я хлеб жевал,
С той поры, как вино я пил,
С той поры, как я печь топил.
И уж решили гробовщики,
Что мои похороны близки.
И смерть поджидала меня у ворот,
И приняло дело дурной оборот.


Случилась тут неприятность со мной,
Попался прохожий с толстой мошной,
Удар полена я не рассчитал,
И вмиг бедняга пред богом предстал.
Не разбирался никто, что к чему,
Сразу меня упекли в тюрьму.
Чтоб научиться себя вести,
Пришлось мне время в Сайте провести.


Лет через сто я пинком под зад
Вышвырнут был из Санте назад,
И так как сентиментален я стал,
Я возвратился в родной квартал.
Не в силах справиться с дрожью колен,
Крался я вдоль знакомых стен.
Боялся, прохожие от меня
Будут шарахаться как от огня.


Я думал, часу еще не пройдет,
Как все мне дадут от ворот поворот,
На лицах у всех я прочту одно:
Надо меня бы повесить давно
На первом же уличном фонаре,
И уж не ладанка на шнуре —
Горло мое захлестнула петля,
И плачет по мне земля.


И тут мне встречный сказал: «Салют,
Давненько тебя не видали тут!»
Другой мне руку крепко пожал,
Спросил, как здоровье, и путь продолжал.
Тогда я понял, что сохранил
Добрых людей еще белый свет,
И есть еще и добро и свет,
И сел на землю, и слезы лил.

Жорж Брассенс (род. в 1921 г.) — Поэт, композитор, киноактер, исполнитель собственных песен; по праву считается «самым французским из всех французских шансонье». Стихи Брассенса-поэта, то сдержанно печальные, то по-галльски ироничные, пересыпанные озорными шутками, но неизменно проникнутые подлинным лиризмом, неотделимы от ненавязчивых и четких мелодий Брассенса-комлозитора, от естественной, чуждой всякого позерства манеры Брассенса-исполнителя. Мировую известность завоевал как композитор и актер в фильме «Сиреневые ворота» (1956). В 1953 г. выпустил автобиографическую повесть «Башня чудес»; в 1963 г. в серии «Поэты сегодня» (издательство Пьера Сегерса) вышла антология его стихов.

ПЛОХАЯ РЕПУТАЦИЯ


В нашем маленьком городке
У всех мое имя на языке.
Бешусь я или же тих и нем,
Я все равно слыву невесть кем.
Не причинял я вреда никому,
Следуя мирно пути своему.
Но люди обычно не любят таких,
Кто хоть чуть-чуть не похож на них.
Меня все кляли неперебой,
Кроме немых, уж само собой.


Я в праздник не покидал кровать
И оставался спокойно спать,
И музыка, что звучала в окне,
Не относилась ко мне.
Не причинял я вреда никому
Тем, что мне нравилось быть одному.
Но люди обычно не любят таких,
Кто хоть чуть-чуть не похож па них.
И пальцем тыкал в меня любой,
Кроме безруких, само собой.


Однажды я, на свою беду,
С воришкой яблок столкнулся в саду,
Беднягу хозяин догнал почти,
Но я у хозяина встал на пути.
И хоть я вреда никому не принес
Тем, что мальчишка ноги унес,
Но люди обычно не любят таких,
Кто хоть чуть-чуть не похож на них.
И вслед мне ринулись все гурьбой,
Кроме безногих, само собой.


Теперь пророки мне не нужны,
Часы мои и так сочтены,
Вот только покрепче отыщут пеньку,
И буду болтаться я на суку.
Хоть я никому и не сделал зла,
Ступив на дорогу, что в Рим не вела,
Но люди обычно не любят таких,
Кто хоть чуть-чуть не похож на них.
Придут поглазеть на меня толпой,
Кроме слепых, уж само собой.

ОНА ГОЛЫШОМ ПЛЕСКАЛ АСЬ…


Она голышом плескалась
В светлой воде ручейка,
Одежда ее умчалась
С ветром за облака.


Мне закричала в испуге,
Чтоб виноградных лоз
Я отыскал в округе
Иль флердоранжа и роз.


Из лепестков несложно
Корсаж было сделать мне:
Так крошка стройна, что можно
Цветком обойтись вполне.


Лист винограда юбкой
Стал для малышки моей,
Такой была она хрупкой,
Что лист прямо впору ей.


Вместо «спасибо» ручонки
И губы она дала,
Так пылко ответил девчонке,
Что вновь свой наряд сняла.


Часто с тех пор недотрога
(Игра понравилась ей)
Приходит купаться, у бога
Прося ветерка посильней,
Ветерка посильней.

ДУРНОЙ ОБОРОТ


Не один уже год миновал
С той поры, как я хлеб жевал,
С той поры, как вино я пил,
С той поры, как я печь топил.
И уж решили гробовщики,
Что мои похороны близки.
И смерть поджидала меня у ворот,
И приняло дело дурной оборот.


Случилась тут неприятность со мной,
Попался прохожий с толстой мошной,
Удар полена я не рассчитал,
И вмиг бедняга пред богом предстал.
Не разбирался никто, что к чему,
Сразу меня упекли в тюрьму.
Чтоб научиться себя вести,
Пришлось мне время в Сайте провести.


Лет через сто я пинком под зад
Вышвырнут был из Санте назад,
И так как сентиментален я стал,
Я возвратился в родной квартал.
Не в силах справиться с дрожью колен,
Крался я вдоль знакомых стен.
Боялся, прохожие от меня
Будут шарахаться как от огня.


Я думал, часу еще не пройдет,
Как все мне дадут от ворот поворот,
На лицах у всех я прочту одно:
Надо меня бы повесить давно
На первом же уличном фонаре,
И уж не ладанка на шнуре —
Горло мое захлестнула петля,
И плачет по мне земля.


И тут мне встречный сказал: «Салют,
Давненько тебя не видали тут!»
Другой мне руку крепко пожал,
Спросил, как здоровье, и путь продолжал.
Тогда я понял, что сохранил
Добрых людей еще белый свет,
И есть еще и добро и свет,
И сел на землю, и слезы лил.

ИВ БОНФУА

Ив Бонфуа (род. в 1923 г.). — Археолог, историк, автор работ о готических фресках. В сборнике «О движении и неподвижности Дувы» (1953) причудливо сочетаются традиции Бодлера, Малларме, Жува. Интерес к подсознательному характерен для сборников «Анти-Платон» (1962), «Камень с письменами» (1965). Известен также как переводчик трагедий Шекспира.

ЛАМПА, СПЯЩИЙ

Перевод В. Козового


Склонившись над тобой, кремнистая долина,
Я вслушивался в плеск безмолвья твоего
И различал в ночной обители печальной
Твое прибежище, где тлеет пена сна.


Я слушал сны твои. Глухой и монотонный,
Бессильно бьющийся в незримую скалу,
Как тает голос их, над сумраком вздымая
Надежд бормочущих тончайшую плеву!


Там высоко, в садах эмалевых, павлин
Растет, кощунственный, зловещим вскормлен светом.
Но ты довольствуешься пламенем моим,
Пока дрожит оно в изгибах темной речи.


Кто ты? Я знаю лишь недолгий ритуал
Волненья твоего и голос торопливый.
Ты во главе стола, ты сумрак раздаешь
Всей наготою рук, в которых свет единый!

Ив Бонфуа (род. в 1923 г.). — Археолог, историк, автор работ о готических фресках. В сборнике «О движении и неподвижности Дувы» (1953) причудливо сочетаются традиции Бодлера, Малларме, Жува. Интерес к подсознательному характерен для сборников «Анти-Платон» (1962), «Камень с письменами» (1965). Известен также как переводчик трагедий Шекспира.

ЛАМПА, СПЯЩИЙ

Перевод В. Козового


Склонившись над тобой, кремнистая долина,
Я вслушивался в плеск безмолвья твоего
И различал в ночной обители печальной
Твое прибежище, где тлеет пена сна.


Я слушал сны твои. Глухой и монотонный,
Бессильно бьющийся в незримую скалу,
Как тает голос их, над сумраком вздымая
Надежд бормочущих тончайшую плеву!


Там высоко, в садах эмалевых, павлин
Растет, кощунственный, зловещим вскормлен светом.
Но ты довольствуешься пламенем моим,
Пока дрожит оно в изгибах темной речи.


Кто ты? Я знаю лишь недолгий ритуал
Волненья твоего и голос торопливый.
Ты во главе стола, ты сумрак раздаешь
Всей наготою рук, в которых свет единый!

rulibs.com

Песни Жоржа Брассенса в переводе Александра Аванесова

 

Песни Жоржа Брассенса в переводе Александра Аванесова

СТАРЫЙ ЛЕОН

Le vieux Lйon

Скоро семь лет

Как тебя нет

Старый Леон

Но как живой

Слышится твой

Аккордеон

Баловень муз

Ты в рай искусств

Отбыл... Окрест

Лучшего бог

Выбрать не мог

В райский оркестр

Семь лет назад

Как же был рад

Тамошний люд

Нынче они

Песни твои

Хором поют

Когда, Леон

Аккордеон

Твой здесь звучал

Тебя, прости

Никто почти

Не замечал

Это абсурд

Но не несут

Тех в Пантеон

Кто был влюблен

Как ты, Леон

В аккордеон

Бедный венок

И бугорок

На пустыре

Стало, старик

Пусто в тот миг

В нашем дворе

Кто-то шутил

Что было сил

Кто - напевал

В горле комок

Каждый как мог

Слезы скрывал

Не прогадал

Что не попал

Ты в Пантеон

В сердцах у нас

Теплей в сто раз

Старый Леон

Держу пари

Нынче, старик

Ты б не узнал

Улицу Ванв

Площадь Забав

Шумный квартал

Нет здесь дружков

Весельчаков

Видно, с тех пор

Стала мелка

Наша река

Тесен наш двор

Но и по сей

День у друзей

Пусть шли года

В прошлое дверь

Ты уж поверь

Не заперта

В них не утих

Старый мотив

И в унисон

Сердце кольнет

Чуть запоет

Аккордеон

Нынче зима

Или весна

В кущах у вас

Лучше ль вино

В мире ином

В моде ли вальс

Вы там на вы

Или на ты

Между собой

Может, тебя

Слышь, старина

Тянет домой

Если у дам

Прекрасных там

Веселый нрав

Вряд ли ты, черт

Был огорчен

В ящик сыграв

Если в цене

В той стороне

Аккордеон

Чем там не рай

Пой да играй

Старый Леон

ЗОНТИК

Le parapluie

Шла без зонта она, а дождик

В то утро

litresp.ru

Про чтение. Жорж Брассенс - На день надо смотреть как на маленькую жизнь. М.ГОРЬКИЙ — LiveJournal

Много лет назад попалось мне на глаза стихотворение, которое скорее всего у многих женщин вызовет отторжение из-за той мысли, что в нем заложена. Но мне оно понравилось очень, я не скажу, что поддерживаю автора, он-то был убежденным холостяком.)
Но вот музыка слов, ритм просто заворожили. Я его аккуратно переписала, но прошло много лет и я о нем забыла, а недавно снова вспомнилось оно при обсуждении в ЖЖ. Поискала в интернете и нашла. Вот оно перед вами, можете прочитать, можете возмутиться позицией автора, можете восхититься самим стихотворением. А нравится оно мне в переводе Хлебникова, хотя встречались и другие, но покорил именно этот.)

Не повергай Амура в дрожь,
Приставив к горлу, словно нож,
Его же стрелы,
Амур бывает отомщен
Тем, что любви лишает он
За это дело.
Прими любовь
Такой, как есть.
Зачем ей штамп
И закорюки?
Имею честь,
Имею честь
Не предлагать
себя в супруги!
Когда кончается роман,
Твердят девицы про обман
Не потому ли,
Что кто-то, залучив в кровать,
Не пожелал их приковать
Навек к кастрюле?

Состарившись от суеты,
Стоит Венера у плиты
В своем халате,
А из цветов былых полей
Лишь одуванчик дорог ей,
И то в салате.

Охладевает пыл мужчин,
Что прежде милых Мелюзин
Боготворили,
Так меркнет почерк нежных строк,
Когда закладкой стал листок
В «Кулинарии».

Плоды запретные таят
Особый вкус и аромат,
Но, к сожаленью,
Они теряют тайный мед,
Когда начнешь варить компот
Или варенье.

Ты мне нужна не для услуг.
Среди служанок и прислуг
Любви не место,
Любовь останется со мной
Вечноневенчанной женой,
Всегда невестой.
Прими любовь
Такой, как есть.
Не надо мне
Другой подруги,
Поэтому Имею честь
Не предлагать
Себя в супруги!
Перевод Б. ХЛЕБНИКОВА

Вот такой он - Жорж Брассенс

А с чего я опять о нем вспомнила? Читаю сейчас мемуары Натальи Петровны Кончаловской, и там целая глава посвящена встрече с Жоржем Брассенсом, его жизни и его стихам.
И вот опять увидела свою однобокость и непоследовательность в поиске информации.
Несколько раз искала стихотворение в интернете и ни разу не поинтересовалась самим Жоржем Брассенсом.
Знала всегда, что есть шансонье Шарль Азнавур, Ив Монтан, но к своему стыду никогда не слышала о шансонье - Жорж Брассенс. Умер он 29 октября 1981 года, до сих пор в разных странах мира существуют фан-клубы этого певца.
И оказалось, что он не только поэт, но и сочинял музыку, и сам исполнял свои песни, в январе 1956 года Жорж Брассенс снялся в фильме Рене Клера "Порт-де-Лила", в СССР этот фильм выходил в прокат под названием "На окраине Парижа". Это было его единственное появление в кинематографе, как актера, но писал и музыку к фильмам, хотя не имел специального музыкального образования. Написал два романа "Подслушивающая луна" и "Башня чудес", правда, ничего кроме названий этих романов мне в интернете не встретилось. И, вообще, Жорж Брассенс - национальное культурное достояние Франции.
Я не ставлю себе цель рассказать о его жизни , лишь немного слов для знакомства с ним.
Жорж Брассенс родился 22 октября 1921 в городе Сет на средиземноморском побережье Франции, в семье потомственного каменщика, отец мечтал передать свое дело сыну. Мать Жоржа имела итальянские корни, в их доме всегда звучала музыка, и Жорж начал еще в школе сочинять стихи, а потом и песни. Несколько его попыток выступать не принесли успеха.
И лишь после того , как его песни исполнила известная эстрадная певица Паташу, о нем заговорили. Она же решила, что некоторые песни неприемлемы для женского исполнения, и настояла на том, чтобы Жорж выступал сам.
У Кончаловской написано, что она перевела более пятидесяти его стихотворений, но в книге только несколько из них, и то из некоторых только фразы, и в Интернете ничего не нашла а ее переводе, может опять плохо искала.) Андрей Кончаловский у себя в Facebook пишет, что Наталья Петровна перевела всего Брассенса.
Кончаловская, рассказывая о Брассенсе, в основном делает уклон на то, что он из народа и пел для народа, что возмущался мелкобуржуазным обществом, никогда не стремился к созданию своего бизнеса, как сейчас сказали бы. Его творчество было простым и понятным большинству.
Был добрым и щедрым по отношению к своим друзьям, превыше всего ценил верность и сам был очень верным другом.
И приведу одно из стихотворений из книги Кончаловской, называется оно "Завещание"
Плакучей ивой загрущу,
Когда Господь найдет меня
И скажет, хлопнув по плечу:
«Проверь на небе: есть ли я?»
И тут настанут времена
Прощальных слез. Но ничего,
Пока еще растет сосна
Иль дуб для гроба моего.
Уж коль на кладбище идти,
Найду я самый долгий путь,
Прогул устрою по пути.
Назад попячусь где-нибудь.
И пусть могильщики ворчат,
Что я, мол, чушь несу в бреду,
Я все равно, хоть в рай, хоть в ад,
Дорогой школьников пойду.
И прежде чем душа моя
С другими флирт начнет во мгле,
За юбками мечтаю я
Поволочиться на земле.
Еще в любви поклясться тем,
Кто сбить с пути умеет нас,
И лепестки у хризантем
Срывать, гадая, в смертный час.
Бог даст, жена моя всерьез
Поплачет над плитой моей,
И чтоб пролить потоки слез,
Лук не понадобится ей.
А если вступит в новый брак,
Я только буду очень рад,
Коль пригодится мой пиджак,
Ночные туфли и халат.
Пусть он живет с моей женой,
Мое вино чтоб с ним пила,
Пусть и табак он курит мой,
Но чтоб не лез в мои дела.
Во мне, не знаю почему, —
Ни атома, ни тени зла,
Но будет мстить мой дух тому,
Кто сунет нос в мои дела.
Мир праху! Вот листок, смотри,
Содержит завещанье он.
Пометка на моей двери:
«Закрыто из-за похорон».
Из жизни я ушел без зла,
Зубная боль и та прошла,
И вот уже я помещен
В Могилу Братскую Времен!
И хотя стихотворение в самом начале и это переведены разными авторами и имеют совершенно разные смыслы, но передана присущая обоим музыкальность слов, на мой взгляд.
Подругой навек для Жоржа Брассенса стала Жоха Хейман, эстонка, старше его на девять лет. Они встретились, когда Жоржу было двадцать шесть, и больше не расставались, даже похоронены вместе. Когда его спрашивали: "Это ваша жена?", Брассенс отвечал: "Жена??? Нет, что вы! Это моя Богиня!"
Жорж Брассенс не признавал брачных уз и хотел видеть возлюбленную «вечноневенчанной женой, своей невестой», по выражению из его песни «La non-demande en mariage» («Непредложение руки») - слова этой песни и приведены в начале.

Простой, без изысков голос, но хочется его слушать и слушать.
И на вопрос: "Кто ты, Жорж Брассенс? Поэт?" - неизменно отвечал: "Нет. Автор песен".

galina-rm.livejournal.com

Georges Brassens « LE TESTAMENT »

LE TESTAMENT

Je serai triste comme un saule
Quand le Dieu qui partout me suit
Me dira, la main sur l’épaule:
«Va-t’en voir là-haut si j’y suis.»
Alors, du ciel et de la terre
Il me faudra faire mon deuil…
Est-il encore debout le chêne
Ou le sapin de mon cercueil?

S’il faut aller au cimetière,
Je prendrai le chemin le plus long,
Je ferai la tombe buissonnière,
Je quitterai la vie à reculons…
Tant pis si les croque-morts me grondent,
Tant pis s’ils me croient fou à lier,
Je veux partir pour l’autre monde
Par le chemin des écoliers.

Avant d’aller conter fleurette
Aux belles âmes des damnées,
Je rêve d’encore une amourette,
Je rêve d’encore m’enjuponner…
Encore une fois dire: «Je t’aime»…
Encore une fois perdre le nord
En effeuillant le chrysanthème
Qui est la marguerite des morts.

Dieu veuille que ma veuve s’alarme
En enterrant son compagnon,
Et que pour lui faire verser des larmes
Il n’y ait pas besoin d’oignon…
Qu’elle prenne en secondes noces
Un époux de mon acabit:
Il pourra profiter de mes bottes,
Et de mes pantoufles et de mes habits.

Qu’il boive mon vin, qu’il aime ma femme,
Qu’il fume ma pipe et mon tabac,
Mais que jamais — mort de mon âme! –
Jamais il ne fouette mes chats…
Quoique je n’aie pas un atome,
Une ombre de méchanceté,
S’il fouette mes chats, y’a un fantôme
Qui viendra le persécuter.

Ici-gît une feuille morte,
Ici finit mon testament…
On a marque dessus ma porte:
«Fermé pour cause d’enterrement.»
J’ai quitté la vie sans rancune,
J’aurai plus jamais mal aux dents:
Me voilà dans la fosse commune,
La fosse commune du temps.

Georges BRASSENS (1921-1981)

ЗАВЕЩАНИЕ

Cникну в печали, словно ива,
Когда Властитель бытия
Прикажет мне неторопливо:
«Пойдём – посмотришь, есть ли я!»
И твердь, и небо в ту ж секунду
Подёрнет траурной каймой…
Живы ли ель иль дуб покуда,
На гроб назначенные мой?

Двинусь на кладбище, раз надо,
Но самой дальней из дорог.
Чуть что – втихую пятясь задом,
Пытаясь прогулять урок.
Пусть крутят у виска с усмешкой,
Пускай честят гробовщики, —
Пойду туда с такой же спешкой,
Как тащатся ученики.

Но прежде, чем приволокнуться
Там, куда надобно уйти,
Мне здесь хотелось бы споткнуться,
Ещё раз сбиться бы с пути,
Перечитать любви поэму
И трепеща искать ответ,
Ощипывая хризантему –
Ромашку тех, кого уж нет.

Боже, вдове дай сил и боли,
Когда мне время умереть.
И пусть, чтоб слёз лилось поболе,
Ей не пришлось бы лук тереть.
Нового мужа дай ей, Боже,
Телосложенья моего:
Тапки мои носить он сможет
И всё, что было до него.

Нет к нему зависти иль злобы
Пусть любится с моей женой,
Курит табак мой, только чтобы
Не тронул кошки б ни одной.
Злопамятства во мне нет тени,
Но кошку лишь хлестнёт иль пнёт –
Чтоб помер я — вмиг привиденье,
Чтоб проучить его, придёт.

Покоится здесь завещанье,
Моё на бренных сих листах.
Над дверью у меня посланье:
Хозяин на похоронах.
Там не придёт страх смерти адский,
Уход мой злом не омрачён.
Ну, вот и я в могиле братской,
В могиле общей всех времён.

Жорж Брассенс
Перевод Геннадия Тинякова

ЗАВЕЩАНИЕ

Ивой склонюсь я в тихой грусти
Когда творец наш и судья
Длань на плечо мое опустит:
«Пойдем, посмотришь, есть ли я»
Мир черным крепом вдруг затянет
В глазах померкнет свет земной
Еще шумит ли дуб, что станет
Моей доскою гробовой ?

Пойду на кладбище кругами
По самой дальней из дорог
Буду плестись вперед ногами
Смерть прогуляю как урок
Пусть чертыхается могильщик
Кричит, что ждет меня с утра
Я в путь последний на кладбище
Пойду дорогой школяра.

Прежде чем стану к душам грешниц
Я на том свете приставать,
Мне бы под занавес со здешней
Красоткою пофлиртовать,
Снова «люблю» сказать милашке
И вновь гадать, подстать юнцам,
На хризантеме, что ромашкой
Влюбленным служит мертвецам.

Даст Бог, вдова в печали будет
Когда помрет ее супруг
И чтоб пустить слезу на людях
Ей не понадобится лук
Пусть, выходя еще раз замуж,
Найдет, как я, детину, чтоб
Мог он носить мою пижаму
Халат и весь мой гардероб

Пусть любит он мою супругу
Вино, что в погребе, допьет
Но только, чур, прошу как друга,
Пусть он котов моих не бьет.
Если ж осмелится, несчастный
Моих котов поколотить,
Я привидением ужасным
За ним везде начну ходить.

Здесь похоронен лист осенний,
За гробом гости побрели,
«Закрыто — все на погребенье»-
Висит записка на двери.
Ушел из жизни я беспечно
Туда, где зубы не болят,
Где над могилой общей вечной
Потоки времени шумят.

Жорж Брассенс
Перевод Александра Аванесова

ЗАВЕЩАНИЕ

Заплачу я, как плачет ива,
когда наш Боженька с утра
зайдет и скажет мне игриво:
«А не пора ли нам пора?».
Мне этот мир придется бросить,
Оставить навсегда его,
Но пошумит еще средь сосен
сосна для гроба моего!

Когда в казенной колеснице
Меня к чертям поволокут,
Я постараюсь тихо смыться,
Хотя б на несколько минут.
Пускай могильщики бранятся,
Пускай пеняют на меня!
Могилы буду я бояться,
Как школьник доброго ремня.

Но перед тем, как в ад спуститься
И души грешников считать,
Мечтаю я слегка влюбиться,
Мечтаю влопаться опять!
Сказать «люблю» какой-то пташке,
А хризантемы, что в венках,
Вполне заменят мне ромашки,
Чтоб погадать на лепестках.

Великий Боже! Растревожа
Вдову, меня отправив в снос,
Ты не потратишь лук, похоже,
Чтоб довести ее до слез.
Когда ж вдова моя, к примеру,
Решится на повторный брак,
Пусть ищет мужа по размеру,
Чтоб он донашивал мой фрак.

Ты, мой преемник незнакомый,
Люби жену мою, вино,
Кури табак мой, только помни —
Ко мне влезть в душу не дано.
Мое останется со мною,
И я смогу — сомнений нет! —
Стоять, как призрак, за спиною,
Коли нарушишь ты запрет.

Итак, я кончил завещанье.
Здесь желтый листик погребен.
У двери надпись на прощанье:
«Нет по причине похорон».
Но я покину мир без злобы,
Зубных врачей покину я!
В могилу я отправлюсь, чтобы
Блюсти законы бытия.

Жорж Брассенс
Перевод Александра Житинского

Тексты песен Жоржа Брассенса на французском и русском языках:

www.tania-soleil.com

Жорж Брассанс: yugeneonil — LiveJournal


Публикую два стихотворения Жоржа Брассанса из недавно найденной мной в своих Архивах подборки, сделанной Ю.Здорововым в "Иностранной Литературе", в блистательных переводах Александра Кушнера и Бориса Хлебникова. Так как хранилось на отдельных листочках, то есть, было вырвано из журнала, год публикации точно сказать не могу. Вступительное слово Булата Окуджавы. Думаю, конца 80-х...

Он трудно шел к нам. Его поэтика сложна и специфична. Покуда вспыхивали и сгорали многочисленные, не слишком убедительные его собратья, он шел к нам. Эта небольшая публикация уже не первая на русском языке, но не будем считать свою задачу выполненной — стремление к идеалу приближает успех.
                                                                                   Булат ОКУДЖАВА


Мой рисунок к стихотворению (песне) Жоржа Брассанса "Имею честь не предлагать себя в супруги". (бумага.тушь) май 2012  
Имею честь
не предлагать себя в супруги


Не повергай Амура в дрожь,
Приставив к горлу, словно нож,
Его же стрелы,
Амур бывает отомщен
Тем, что любви лишает он
За это дело.

        Прими любовь
        Такой, как есть.
        Зачем ей штамп
        И закорюки?
        Имею честь,
        Имею честь
        Не предлагать
        себя в супруги!

Когда кончается роман,
Твердят девицы про обман
Не потому ли,
Что кто-то, залучив в кровать,
Не пожелал их приковать
Навек к кастрюле?

Состарившись от суеты,
Стоит Венера у плиты
В своем халате,
А из цветов былых полей
Лишь одуванчик дорог ей,
И то в салате.

Охладевает пыл мужчин,
Что прежде милых Мелюзин
Боготворили,
Так меркнет почерк нежных строк,
Когда закладкой стал листок
В «Кулинарии».

Плоды запретные таят
Особый вкус и аромат,
Но, к сожаленью,
Они теряют тайный мед,
Когда начнешь варить компот
Или варенье.

Ты мне нужна не для услуг.
Среди служанок и прислуг
Любви не место,
Любовь останется со мной
Вечноневенчанной женой,
Всегда невестой.

        Прими любовь
        Такой, как есть.
        Не надо мне
        Другой подруги,
        Поэтому Имею честь
        Не предлагать
        Себя в супруги!

Перевод Б. ХЛЕБНИКОВА

22 сентября

Так как двадцать второго ушли сентября
От меня вы, листок этот календаря
Каждый год орошаю соленой слезою.
Вот он снова пришел, этот день, но, увы,
Я спокоен, меня не взволнуете вы,
Наплевать мне на двадцать второе.

Не вернется та скорбь по осенним листам,
Та душа, в вашу память с дождем пополам
Тосковавшая, время сырое.
Пусть листву хоронить направляется в сквер
Со своими улитками милый Превер,
Наплевать мне на двадцать второе.

И за легкою ласточкой множество раз
Устремлялся по следу я — в память о вас,
Рисковал, как Икар, головою.
А теперь образумился — ласточка, прочь
Улетая, не делает осени. В ночь
Сплю спокойно на двадцать второе.

Ах, букетик бессмертников, к ним привязал
Ваших кружев клочок, был он розов и ал,
Их держал на окне пред собою.
А теперь подарить я любому готов
Эти жалкие тени бессмертных цветов.
Наплевать мне на двадцать второе.

Сердце спит, погружаясь в осеннюю тьму,
Равноденствие осени больше ему
Не грозит нестерпимой тоскою.
Угли теплятся, слабым согреты огнем,
Не поджарить и пары каштанов на нем.
Наплевать мне на двадцать второе.

Я грущу — и мне грустно, что вы ни при чем.

Перевод А. КУШНЕРА

Р.S. Позднее дополнение - мои программы со стихами Брассанса. Преамбула одинаковая, стихи - разные...


 

yugeneonil.livejournal.com

Шестидесятые. Жорж Брассенс. Дурная слава

Пятидесятые годы XX века… Они уже скрылись за поворотом. Ветер Нескучного сада заметал их следы, а трубы оркестра вновь и вновь бухали хоботовскую полечку… Музыка, урезывай польку! И жизнь придумывала новые неожиданные песни. Только что созданная радиостанция «Европа 1» передавала запрещенную «Le gorille» Жоржа Брассенса. В апреле 1955 г. вышел его третий альбом, а в октябре Тонтон Жорж поднялся на сцену «Олимпии». В 1960-х годах Парижу возвратился статус модной столицы. На Монмартре появились туристы, жаждущие встретить Пабло Пикассо и Амедео Модильяни… Напрасно, Париж уже тонул, вслед за Санкт-Петербургом… В Москве «доставали» книги старика Хэма, а 70% французов уже могли позволить себе купить машину в кредит… Фото из семейного архива, пленка ORWO COLOR UT-16, конец 60-х…

Сегодня можно сказать, что Жорж Брассенс «в чем-то Окуджава, в чем-то Высоцкий, в чем-то Галич». Но тогда, в конце 60-х, он был вне конкуренции… И при этом, почти неизвестен в СССР. В 1946 г. Жорж вступил в анархистскую организацию. Габриэль Гарсиа Маркес называл его первым поэтом Франции последних десятилетий, а издательство «Ларусс» поместило портрет Брассенса на обложке словаря французской песни. Все сборники стихов Жоржа открываются его песней-кредо ДУРНАЯ СЛАВА.

Гуляет в нашей стороне

Дурная слава обо мне

Мол, я драчун и грубиян

Один позорю всех селян

Но не любят у нас в краю

Тех, кто шагает не в строю

Нет, не любят у нас в краю

Тех, кто шагает не в строю

Альфонс Бонафе, учитель литературы, писал об этой песне так: «В ней суть нашего протеста против «других». Против «их» необоснованной враждебности, «их» упрямого непонимания. Неизбежная мука быть для других иным, нежели для самого себя, выражена здесь предельно просто. Мы легко узнаем ее, потому как испытали на себе. И теперь уже песня — не просто фантазия поэта, а наш собственный голос, притом самый сокровенный».

Жорж Брассенс родился 22 октября 1921 г. на юге Франции, в маленьком городке Сет, расположенном на берегу Средиземного моря. Отец Брассенса — француз, строительный подрядчик по профессии — был известен как антиклерикал и человек независимых суждений. Мать была итальянка… и ревностная католичка.

Впрочем, буду я прощен

Или нет — плевать!

Всё равно мне хулигану

Рая не видать…

В школе Жорж учился посредственно, увлекаясь поэзией. В этом ему помогал учитель французского Боннафе, который с 1963 г. станет первым биографом певца. В начале 1940 г. будущий поэт отправляется искать счастья в Париж, к тетке Антуанетте. Здесь он подрабатывает на «Рено» и в 1942 г. издает тоненький сборник своих стихов «À la venvole», анархистский по содержанию. В 1943 г. Брассенса отправляют на принудительные работы в Германию в городок Басдорф. Через год Жорж сбегает из лагеря обратно в Париж… И вот, когда ему было уже за тридцать, Брассенсом заинтересовалась известная певица Паташу, у которой было свое кабаре на Монмартре…

«Хочу представить вам Жоржа Брассенса. Он не умеет петь, не умеет играть на гитаре и не умеет держаться на сцене, но послушать его стоит».

Georges Brassens — La mauvaise reputation (1951) Дурная слава (http://sova-f.livejournal.com/186820.html)

Georges Brassens — Le gorille (1951) Горилла (http://sova-f.livejournal.com/182357.html)

«Вообще, французской песне всегда была присуща некоторая фривольность, но Брассенс в этом деле совершил буквально революцию. Тематика и способы выражения во многих его песнях шокировали даже видавшую виды французскую публику. Если было нужно и даже порой там, где без этого можно было и обойтись, Брассенс, совершенно не стесняясь, выражался по французской матери открытым текстом. Хотя французский мат, в отличие от его русского эквивалента, все-таки не несет такой вульгарной экспрессии и вообще имеет несколько иную эмоциональную окраску».

В 1957 г. Брассенс снялся в кино, в фильме знаменитого режиссера Рене Клера «Porte de Lilas». В российском прокате он назывался «На окраине Парижа». Приятели-повесы, горе-музыканты — кочуют у Брассенса из одной песни в другую. Брассенс умел дружить… с киноактером Лино Вентура, и людьми совершенно незнаменитыми, друзьями детства, молодости, товарищами по немецкому трудовому лагерю… В 1944 г. Брассенс сбежал из Басдорфа в Париж, к тетке. Которая не горела желанием нарываться на неприятности с оккупационными властями и договарилась со своей подругой Жанной Планш, что племянник поживет пока у нее, в тупике Флоримон.

Georges Brassens — Jeanne (1962) Жанна (http://sova-f.livejournal.com/185266.html)

В 1965 г. на Жанну Планш обрушиваются «тридцать три несчастья». Сначала умирает Марсель, потом сама Жанна ломает шейку бедра, потом заболевает воспалением легких… И потом, Жанна вдруг сообщает Брассенсу, что вот, мол, Марселя уже нет, а Жорж бывает дома гораздо реже, ей скучно и одиноко, и поэтому она решила выйти замуж. При этом заметим, что невесте 75 лет, а жениху — 37… Повенчались тайком в церкви, и на следующий день отправились в свадебное путешествие в Бретань. Молодожен сидит за рулем мотоцикла, а Жанна — на заднем сидении, одной рукой ухватившись за мужа, а другой держа клетку с попугаем…

Так ведётся с давних времён

у народов всех и племён:

нам мешая жить по-людски

миром правят му__ки

Когда Французская Академия присудила Брассенсу Гран-при в области поэзии, поэт Ален Боске процедил сквозь зубы: «Не следует путать поэзию с песенками». На что критик Жильбер Дукан возразил: «Нет, это — поэзия. Поэзия, идущая от простого сердца и обращенная к душе народа». Ибо во Франции существует не только литературная поэзия Поля Валери, элегическая поэзия Ламартина и мощно оркестрованная поэзия Виктора Гюго. Есть еще и народная поэзия — поэзия «Песни о Роланде», Вийона, Ронсара, Лафонтена. Да, пожалуй, Брассенс вместе с Андре Бретоном вернулся назад. К Франции Прудона, Гюстава Курбе, и в чем-то… бунтаря Равашоля. В мае 1968 года в Париже произошел студенческий бунт, и Сорбонна — впервые со времен германской оккупации — была закрыта. Париж — город бунтарей. Но это — уже другая история.

diletant.media

Saturne - Georges Brassens (Жорж Брассенс) | Текст и перевод песни | Слушать онлайн

Saturne

Сатурн

Il est morne il est taciturne
Il préside aux choses du temps
Il porte un joli nom Saturne
Mais c’est un dieu fort inquiétant

En allant son chemin morose
Pour se désennuyer un peu
Il joue à bousculer les roses
Le temps tue le temps comme il peut

Cette saison c’est toi ma belle
Qui as fait les frais de son jeu
Toi qui as payé la gabelle
Un grain de sel dans tes cheveux

C’est pas vilain les fleurs d’automne
Et tous les poètes l’ont dit
Je te regarde et je te donne
Mon billet qu’il n’ont pas menti

Viens encor viens ma favorite
Descendons ensemble au jardin
Viens effeuiller la marguerite
De l’été de la Saint-Martin

Je sais par coeur toutes tes grâces
Et pour me les faire oublier
Il faudra que Saturne en fasse
Des tours d’horloge de sablier

Et la petite pisseuse d’en face
Peut bien aller se rhabiller

Неумолим, угрюм и хмур он –
Погонщик дней, недель, годов
Со звучным именем: «Сатурн»,
Увы, сей бог весьма суров!

Не пустяки его угрозы,
Не тратят времени он зря –
Крушит стволы, сшибает розы,
Сорит листвой календаря.

Ему заплатишь поневоле!
Вот, милая, и первый взнос
Осыпал, словно горстью соли,
Густую смоль твоих волос.

Цветы и осенью прелестны –
Поэты все о том поют…
Не о тебе ли все их песни?
О, видит Бог, они не лгут!

Раскрой же мне свои объятья!
Пусть бабье лето на дворе,
Но вновь ромашку обрывать я
Хочу с тобой, хоть в октябре!

Твоих щедрот, тайн сердцу милых
Забвению не выдам я,
Доколь Сатурн не превратил их
В песок часов небытия.

И девка ни одна не в силах
Приманкой с толку сбить меня.

fr.lyrsense.com

Брассенс, Жорж - Стихи и песни


Поиск по определенным полям

Чтобы сузить результаты поисковой выдачи, можно уточнить запрос, указав поля, по которым производить поиск. Список полей представлен выше. Например:

author:иванов

Можно искать по нескольким полям одновременно:

author:иванов title:исследование

Логически операторы

По умолчанию используется оператор AND.
Оператор AND означает, что документ должен соответствовать всем элементам в группе:

исследование разработка

author:иванов title:разработка

оператор OR означает, что документ должен соответствовать одному из значений в группе:

исследование OR разработка

author:иванов OR title:разработка

оператор NOT исключает документы, содержащие данный элемент:

исследование NOT разработка

author:иванов NOT title:разработка

Тип поиска

При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться. Поддерживается четыре метода: поиск с учетом морфологии, без морфологии, поиск префикса, поиск фразы.
По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии.
Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак "доллар":

$исследование $развития

Для поиска префикса нужно поставить звездочку после запроса:

исследование*

Для поиска фразы нужно заключить запрос в двойные кавычки:

"исследование и разработка"

Поиск по синонимам

Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку "#" перед словом или перед выражением в скобках.
В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов.
В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден.
Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе.

#исследование

Группировка

Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса.
Например, нужно составить запрос: найти документы у которых автор Иванов или Петров, и заглавие содержит слова исследование или разработка:

author:(иванов OR петров) title:(исследование OR разработка)

Приблизительный поиск слова

Для приблизительного поиска нужно поставить тильду "~" в конце слова из фразы. Например:

бром~

При поиске будут найдены такие слова, как "бром", "ром", "пром" и т.д.
Можно дополнительно указать максимальное количество возможных правок: 0, 1 или 2. Например:

бром~1

По умолчанию допускается 2 правки.
Критерий близости

Для поиска по критерию близости, нужно поставить тильду "~" в конце фразы. Например, для того, чтобы найти документы со словами исследование и разработка в пределах 2 слов, используйте следующий запрос:

"исследование разработка"~2

Релевантность выражений

Для изменения релевантности отдельных выражений в поиске используйте знак "^" в конце выражения, после чего укажите уровень релевантности этого выражения по отношению к остальным.
Чем выше уровень, тем более релевантно данное выражение.
Например, в данном выражении слово "исследование" в четыре раза релевантнее слова "разработка":

исследование^4 разработка

По умолчанию, уровень равен 1. Допустимые значения - положительное вещественное число.
Поиск в интервале

Для указания интервала, в котором должно находиться значение какого-то поля, следует указать в скобках граничные значения, разделенные оператором TO.
Будет произведена лексикографическая сортировка.

author:[Иванов TO Петров]

Будут возвращены результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, Иванов и Петров будут включены в результат.

author:{Иванов TO Петров}

Такой запрос вернёт результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, но Иванов и Петров не будут включены в результат.
Для того, чтобы включить значение в интервал, используйте квадратные скобки. Для исключения значения используйте фигурные скобки.

search.rsl.ru

Le gorille - Georges Brassens (Жорж Брассенс) | Текст и перевод песни | Слушать онлайн

C'est à travers de larges grilles,
Que les femelles du canton,
Contemplaient un puissant gorille,
Sans souci du qu'en-dira-t-on.
Avec impudeur, ces commères
Lorgnaient même un endroit précis
Que, rigoureusement ma mère
M'a défendu de nommer ici...
Gare au gorille !...

Tout à coup la prison bien close
Où vivait le bel animal
S'ouvre, on n'sait pourquoi. Je suppose
Qu'on avait dû la fermer mal.
Le singe, en sortant de sa cage
Dit «C'est aujourd'hui que j'le perds !»
Il parlait de son pucelage,
Vous aviez deviné, j'espère !
Gare au gorille !...

L'patron de la ménagerie
Criait, éperdu : «Nom de nom !
C'est assommant car le gorille
N'a jamais connu de guenon !»
Dès que la féminine engeance
Sut que le singe était puceau,
Au lieu de profiter de la chance,
Elle fit feu des deux fuseaux !
Gare au gorille !...

Celles là même qui, naguère,
Le couvaient d'un oeil décidé,
Fuirent, prouvant qu'elles n'avaient guère
De la suite dans les idées ;
D'autant plus vaine était leur crainte,
Que le gorille est un luron
Supérieur à l'homme
dans l'étreinte,
Bien des femmes vous le diront !
Gare au gorille !...

Tout le monde se précipite
Hors d'atteinte du singe en rut,
Sauf une vielle décrépite
Et un jeune juge en bois brut;
Voyant que toutes se dérobent,
Le quadrumane accéléra
Son dandinement vers les robes
De la vieille et du magistrat !
Gare au gorille !...

«Bah ! soupirait la centenaire,
Qu'on puisse encore me désirer,
Ce serait extraordinaire,
Et, pour tout dire, inespéré !» ;
Le juge pensait, impassible,
«Qu'on me prenne pour une guenon,
C'est complètement impossible...»
La suite
lui prouva que non !
Gare au gorille !...

Supposez que l'un de vous puisse être,
Comme le singe, obligé de
Violer un juge ou une ancêtre,
Lequel choisirait-il des deux ?
Qu'une alternative pareille,
Un de ces quatres jours, m'échoie,
C'est, j'en suis convaincu, la vieille
Qui sera l'objet de mon choix !
Gare au gorille !...

Mais, par malheur, si le gorille
Aux jeux de l'amour vaut son prix,
On sait qu'en revanche il ne brille
Ni par le goût, ni par l'esprit.
Lors, au lieu
d'opter pour la vieille,
Comme l'aurait fait n'importe qui,
Il saisit le juge à l'oreille
Et l'entraîna dans un maquis !
Gare au gorille !...

La suite serait délectable,
Malheureusement, je ne peux
Pas la dire, et c'est regrettable,
Ça nous aurait fait rire un peu ;
Car le juge, au moment suprême,
Criait : «Maman !», pleurait beaucoup,
Comme l'homme auquel, le jour même,
Il avait fait trancher le cou.
Gare au gorille !...

Через толстые прутья клетки
Женская половина нашего района
Не сводила глаз с огромного самца гориллы,
Не заботясь о людской молве.
Безо всякого стеснения кумушки
Рассматривали одну деталь,
О которой моя мама строго-настрого
Запретила здесь упоминать…
Берегись гориллы!

Вдруг хорошо запертая тюремная клетка,
Где жил красивый зверь,
Открылась неизвестно отчего. Я подозреваю,
Что кто-то неплотно закрыл дверь.
Примат вырывался из клетки и
Закричал: «Сегодня я её потеряю!»
Он имел в виду свою девственность,
Вы, надеюсь, догадались!
Берегись гориллы!

Владелец зверинца
Истошно заорал: «О, боже мой!
Это убийственно, ведь этот зверь,
До сих пор самки не познал!»
Как только женское племя
Узнало, что примат был девственником,
Вместо того, чтобы воспользоваться случаем,
Галопом ринулось прочь!1
Берегись гориллы!

Те, кто недавно,
Устремляли на него уверенные взгляды,
Неслись прочь, доказывая, что совсем не думали
О продолжении своих фантазий;
Их страх был тем более напрасным,
Поскольку примат – бабник лихой,
Ибо обхват его инструмента больше
Чем у любого мужчины.
Вам дамы это подтвердят!
Берегись гориллы!

В поисках убежища от возбужденного самца
Все ринулись наутек
Кроме дряхлой бабули
И молодого судьи, совсем еще «зелёного»2.
Видя, что все скрылись из вида,
Четвероногий поспешил
Вразвалочку к бабкиному платью и мантии
Работника судебного ведомства.
Берегись гориллы!

«Ба!» — вздохнула столетняя старушка,
Если бы меня кто-нибудь смог возжелать,
Это было бы необыкновенно,
И, что особенно важно, неожиданно!
Судья невозмутимо размышлял:
«Меня принять за обезьяну,
Совершенно невозможно…»
То, что случилось дальше,
Доказало, что всё не так!
Берегись гориллы!

Представьте себе, что вы примат,
И вам пришла нужда взять силой
Судью или старушонку,
Кого бы выбрали вы?
Если бы подобная альтернатива
Случайно выпала мне в один из четырех дней,
Я убежден, что старушка
Стала бы результатом моего выбора!
Берегись гориллы!

Однако, к несчастью, если примат
В любовных играх ценится высоко,
Но, как мы знаем, не блещет
Ни вкусом, ни интеллектом.
Вместо того, чтобы
остановить выбор3 на старушке,
Как поступил бы любой,
Он ухватил за ухо судью
И потащил в заросли!
Берегись гориллы!

Продолжение было весьма пикантным,
К сожалению, я не могу о нем рассказать,
И это очень жаль,
Ибо оно позабавило нас,
Так как в момент кульминации
Судья кричал: «Мама!» и ревел точно так же,
Как человек, которому в тот день
Он велел срубить голову4.
Берегись гориллы!

fr.lyrsense.com

Читать онлайн Черты эпохи в песне поэта (Жорж Брассенс и Владимир Высоцкий)

В песнях французского поэта и композитора Жоржа Брассенса (1921-1981) и нашего соотечественника Владимира Высоцкого (1936-1980) полнокровно реализовались богатейшие художественные возможности народной песенной традиции двух стран. В то же время творчество этих двух поэтов с большой силой и глубиной выражает основные проблемы бытия своей эпохи. В брошюре содержится общая характеристика роли этих поэтов в современной культуре двух народов и рассматриваются те стороны их творчества, в которых отразились важнейшие черты миропонимания и нравственные поиски современного человека. Особенно мощный резонанс получили песни Брассенса и Высоцкого, утверждающие достоинство человеческой личности, изобличающие фальшь, лицемерие как характерные симптомы порчи общественных нравов и насилие как опасный социальный порок, угрожающий будущему человечества.

© Зайцев В.Н., 1990 г.

Содержание:

  • СЕРЕБРЯНЫЕ СТРУНЫ 1

  • "ДУРНАЯ РЕПУТАЦИЯ" 1

  • ДОРОГА, КОТОРАЯ НЕ ВЕДЕТ В РИМ 4

  • "РАССКАЗ О ПОДДЕЛКАХ" 5

  • "УМЕРЕТЬ ЗА ИДЕИ" 8

  • "РАЙСКИЕ ЯБЛОКИ" 9

  • ОТЕЧЕСТВА СЫНЫ 11

  • "МЕДНЫЕ ТРУБЫ" 14

  • Фотоиллюстрации 15


СЕРЕБРЯНЫЕ СТРУНЫ

Но чего нам нельзя запретить,

Что с запретом всего несовместней -

Это песня

Афанасий Фет

В европейских культурах общепризнанным символом поэзии считается лира. В древности игрой на ней сопровождали песнопения. В этой символике сохраняется одно из свидетельств изначального единения в поэзии слова и музыки. Поэт был певцом. Легендарный Гомер, библейский царь Давид, средневековые менестрели и трубадуры, русские гусляры, украинские кобзари - все эти поэты пели свои стихи. В продолжение тысячелетий поэзия существовала как звучащее, поющееся слово. Характерная для нынешних поэтов манера читать стихи нараспев, возможно, идет из глубины веков.

С развитием и распространением письменности и особенно после изобретения книгопечатания происходило становление литературы, и поэзия, как и большинство других видов словесного творчества, постепенно отчуждалась от своей первоначальной формы бытия. Сочинение стихов делалось профессией, тесно связанной с книгоиздательством и книготорговлей. В народном творчестве оно сохраняло свою исконную природу, но письменная поэзия смотрела на свою прародительницу уже свысока, считая ее простоватой, неразвитой, косной. И хотя именно народная поэзия была главным творческим ресурсом всех истинно великих поэтов, судьба поэтического слова уже казалась неразлучной с письменным знаком.

Самым устойчивым жанром поэзии в ее первоначальном, устном выражении оставалась песня. Но и ее природа заметно менялась. Все чаще это было уже не создание безымянных соавторов, а произведение профессиональных художников - вокальная пьеса такого-то композитора на стихи такого-то поэта. В наши дни новейшие средства массовой информации способствовали превращению песни в господствующий жанр современной массовой культуры. Присущие этой культуре особенности - культ "звезд", стилевая унификация, космополитизм - стирают национальные и индивидуальные качества песни. Слово утрачивает в ней самоценность, оставаясь только привычным атрибутом вокала. Все это ведет к вымыванию из песни поэзии.

Но одновременно с экспансией массовой культуры во многих странах, особенно там, где есть богатые поэтические и музыкальные традиции, переживает бурный расцвет то, что принято ныне называть авторской песней. Поэты вновь, как это было много веков тому назад, стали петь свои стихи. Только вместо лиры, арфы, лютни, домры или гуслей в руках у поэта теперь чаще всего гитара.

В силу многих исторических причин этот род поэзии особенно большое развитие получил во Франции. У нас он появился во второй половине 50-х годов этого века, хотя отдельные образцы его существовали и раньше, например творчество А.Вертинского. Широкая и стойкая популярность этих несанкционированных официальными инстанциями песен, разительно отличавшихся от всего того, что доносилось из радиоприемников и репродукторов, записывалось на пластинки, штампуемые Апрелевским заводом, дала этому зарождавшемуся искусству мощный стимул. В лучших его образцах, например в песнях Б.Окуджавы и А.Галича, обозначились уже черты индивидуального стиля.

Появление у советских граждан магнитофонов позволило песне поэта войти почти в любой дом. Поэзия становилась достоянием всех, как это было, вероятно, в далеком прошлом. Корпорация профессиональных литературоведов и критиков и относительно небольшое число почитателей и знатоков поэзии утрачивали свои привилегии в прочтении и толковании стихов, поскольку те были у всех на слуху.

Нечто подобное во Франции произошло еще раньше. Как и повсюду, читателей стихов там было не так уж много. Песни же слушал каждый француз, и когда их стали сочинять значительные, оригинальные поэты, такие, как Шарль Трене, Борис Виан, Лео Ферре, Жак Брель, публика стала внимательнее вслушиваться в то, что поется. Поддерживаемая музыкой, поэзия с подмостков концертных залов и многочисленных варьете входила в сознание людей без посредничества книги.

Особое значение в духовной жизни народа это искусство могло приобрести с появлением среди авторов-певцов художника из ряда вон выходящего дарования, творчество которого отразило бы характер эпохи в созданиях большой силы и высокой гармонии. Такие фигуры возникли во французской и в русской поэзии второй половины нашего века. Жорж Брассенс (1921 - 1981) и Владимир Высоцкий (1938- 1980) стали не только национальными поэтами, но и проницательными мыслителями. Они с большой глубиной постигли трагическое противоречие между гармонией мироздания и суетой человеческого бытия, живучесть темных инстинктов, суеверий, угрожающих основам жизни. Эти два поэта, голос которых был услышан большинством их соотечественников и многими людьми в других странах, прозрев самые истоки зла и насилия, самые потаенные закоулки лжи, воспели разум, свободу и достоинство личности.

Жорж Брассенс и Владимир Высоцкий натуры в высшей степени самобытные. Но в духовной жизни французского и русского народов это явления поистине равновеликие, и очень многое в их судьбе и творчестве побуждает к их сопоставлению.

"ДУРНАЯ РЕПУТАЦИЯ"

Когда слушаешь песню, надо все же шевелить мозгами.

Жорж Брассенс

Жорж Брассенс родился и провел детство и раннюю юность в городе Сете на берегу Средиземного моря. Отец его вел небольшое строительное дело. Он был человеком либеральных взглядов и убежденным атеистом. Мать, итальянка по происхождению, отличалась набожностью и держалась строгих нравственных правил. В доме Брассенсов всегда пели, и для Жоржа уже в пяти-шестилетнем возрасте песня стала главным увлечением.

В колледже имени Поля Валери, где он учился, преподаватель литературы Альфонс Бонафе привил своему ученику любовь к поэзии, что и определило вскоре жизненный выбор подростка. Отец пробовал приобщить Жоржа к своему ремеслу, но тот не проявил к нему интереса, и Брассенс-старший не настаивал. А когда его 18-летний сын собрался в Париж, чтобы искать там литературного признания, он не стал его отговаривать. Родители не имели возможности материально поддерживать Жоржа, и он несколько месяцев работал на одном из заводов "Рено". Вечера после смены он проводил в читальном зале библиотеки, усердно изучая французских классиков, особенно поэтов. Возможность заняться исключительно литературным трудом появилась у него благодаря поддержке супружеской четы - Марселя и Жанны Планш. Никому не известный юный сочинитель стихов и песен стал их приемышем. Люди они были простые и небогатые. Марсель, как инвалид первой мировой войны, получал небольшую пенсию. Жанна была портнихой. Они приютили Жоржа в своем убогом жилище в тупике Флоримон, где не было никаких удобств. Спал он там на старом продавленном пружинном матрасе, зато хозяева считали его членом семьи и верили в его талант. Они даже помогли ему деньгами в издании нескольких его опытов в стихах и в прозе, которые были напечатаны на средства автора. Эти брошюры, выпущенные ничтожным тиражом, остались незамеченными публикой и критикой.

Благодаря Марселю и Жанне Ж.Б. мог в течение нескольких лет продолжать самообразование и сочинять, не заботясь о хлебе насущном. Именно за эти годы развилось и окрепло его дарование, и тогда же были заложены основы той богатейшей словесной культуры, которая стала отличительным свойством его поэзии. Заслуга супругов Планш перед Францией получила достойное вознаграждение. Они вошли в историю вместе с самыми близкими поэту людьми, стали прототипами персонажей нескольких его песен.

Ж.Б. был настолько погружен в творчество, что никакие лишения и житейские неудобства не могли сбить его с избранного пути. Даже война и оккупация, год, проведенный им на принудительных работах в Германии (откуда он дезертировал и скрывался от полиции в тупике Флоримон), не нарушили упорного и все более глубокого постижения им таинств французского стиха и искусства песни. Он умудрялся сочинять и в немецком бараке, отрывая по нескольку часов от сна.

dom-knig.com


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.