Белла деметер стихи


Сайт Беллы Деметер - Главная страница

Приветственное слово к читателю и гостю сайта

Привет, привет всем, кто забрел и еще забредет на мой сайт. Я точно знаю, что вас будет немного. Но это меня совсем не печалит. Мне очень дорого внимание каждого из вас, и в душу закрадывается надежда: а вдруг что-нибудь на этом сайте кому-нибудь покажется интересным?

Теперь, как водится, надо что-то рассказать о себе. Ну ладно, коротко. Родилась в Москве, очень давно – я, что называется, ребенок войны. Закончила филологический факультет Московского Университета. Несколько лет работала литературным редактором. Не выдержала, не мое. Пошла в школу, и вот уже множество лет работаю с ребятами и очень это люблю.

Через толщу веков я как бы наяву всегда слышу возглас одного древнего философа: «Заберите у нас все, оставьте только детей!» И правда, дети – это самое главное. Я под этим подписываюсь.

И по сегодняшний день то со своими юными учениками, то с теми, кто уже давно не ученики, а спутники и друзья, я живу на территории поэзии, на «побережье стиха» , и именно здесь мы добываем духовную пищу, как заметила когда-то Юнна Мориц, «и древности вечную свежесть», и «волненья огненный мороз». И как умеем, делимся добычей с теми, кому пока не посчастливилось оказаться на побережье стиха – мы их очень хотим приблизить к этому моменту.

Добавлю, как бы заключая биографическую справку, что в последние годы я издала сборник своих стихотворений и небольшие опыты в прозе. И то, и другое отныне доверяю Интернету, замечу: впервые.

И вот еще что. Я вспоминаю, как Осип Мандельштам когда-то сравнивал поэта с мореплавателем, который бросает в воды океана запечатанную бутылку со своим посланием. Кому адресует он эту бутылку? И это послание? Тому, кто найдет. Вот и я, по примеру того самого мореплавателя, все, что будет на этом сайте, адресую тому, кто найдет.

Белла Деметер

bellademeter.com

Сайт Беллы Деметер - Стихотворения разных лет

Стихи о разном разных лет

 

 

СОДЕРЖАНИЕ:

Грустно о новогодней ёлке

 

Год кончается. Сумерки. Детство.

Ветер дует, порывистый, колкий.

И везде, просто некуда деться,

Люди с ёлками,

                           ёлками,

                                        ёлками…

 

И не внемля укорам, уколам,

И по множеству лифтов и лестниц,

Мы все вместе в объятья балконов

Волокли своих свеженьких пленниц…

 

Очень хочется радости детям.

– И однажды, в назначенный срок,

К ним нагрянет из леса чудесница,

Робко встанет в один уголок…

 

Ёлка просто… Да много ли проку в ней?

– Много.

              Вот появляется фея,

Распустив золотые локоны,

Забрела поболтать Лорелея.

 

А навстречу ей Золушка с мачехой –

Помирились и праздника ждут.

Здесь Дюймовочки, Мальчики-с-пальчики,

И Царевна воскресшая тут

 

И с самой Шамаханской Царицей

Говорит обо всём, без утайки…

И Снегурка сверкает жар-птицей,

И хохочет, и вовсе не тает,

 

Обнимает Ивана-царевича…

И в чаду чепухи, небылиц

Зажигает волшебные свечи

Рассудительный Маленький Принц.

……………

 

Вот уж дети свернулись клубочками,

Погасили взрослые свет.

– Ёлка

           медленно

                            плачет

                                        ночью…

На холодный

                      паркет

Сыплются слёзы зелёные,

Слёзы–иголочки.

Где-то,

            в снежных пелёнках,

Живые ёлочки…

 

– И из шумного праздника,

От детей и чудес,

Ёлке,

          как это ни странно,

Очень хочется в лес…

 

Ей бы воздуха белого

Нацедила луна…

– Но лежит, порыжелая,

На задворках она

 

Среди мусора, стёкол,

Перекошенных ящиков.

…Как уныло и блёкло!

Только ветер навязчивый

 

То и дело поддразнивает

Из-за

          угла:

«Ёлка, по-омнишь,

                                на пра-а-зднике

Ты краси-и-вой была…

А теперь вот ты гру-у-стная,

А краси-и-вой была-а…»

 

Ёлка тоненько хрустнула

И… умерла.

 

                                           1963

Вообще о грусти

 

Сыплются снежинки

Медленно и блёстко…

Зимним светом жидким

Снег у ног оплёскан.

 

И неровной грудью

Город ровно дышит.

Почему-то грустно

На земле притихшей…

 

Фонари, как люстры,

В плавном белом танце…

– Я пойду на людную,

На большую станцию,

 

Рядышком с лоточницей

Молчаливо встану,

С носовым платочком

Грусть свою достану.

 

…Мороженого, семечек,

Из стекляшек бусы

Люди просят встречные.

– А вам не надо грусти?

 

Капельку. Немножко.

Для прилива чувств…

Вы простите, можно,

Я вас поучу:

 

«Грусть, переживания

Не гоните прочь.

Эти

      состояния

Могут вам помочь…

 

Не решат проблемы,

Ублажат

               едва ли…

– Но есть другие темы,

Темы для печали,

 

Для волненья духа

В жизни быстротечной…

– Ни пера, ни пуха вам,

Люди мои встречные…»

 

Только мне не внемлют

Люди.

           Незадача…

Снег валúт на землю,

Я тихонько плачу.

 

И неровной грудью

Город ровно дышит.

Почему-то грустно

На земле притихшей…

 

                                      1963

Не подлежит сомненью что любил*

 

Ещё жива старушка Лиля Брик.

Она была Его мольба и трепет

Замёрзла. Съёжилась. Уткнулась в воротник

И слушает

                  мальчишек пылкий лепет…

 

И вместе с ними медленно бредет

По улицам. Спокойная. Погасшая.

И если вдруг она сейчас умрёт,

То это ей

                не больно и не страшно…

 

Прошло иль не было? Где провести черту?

Как обозначить сходство и различье

Меж ней, сегодняшней,

                                       и прежней Беатриче?

– Неужто Он любил её? Вон ту?

 

Не подлежит сомненью, что любил.

Поэта

          сердце детское

                                    пылало…

Он страсть свою со всеми разделил

И вот… мальчишкам тоже перепало.

 

                                                                1969, 1972

До свидания

 

Пришло это всё нежданно,

Негаданно… Невзначай.

И вот теперь –

                        до свидания,

А если всерьёз,

                          – то прощай!

 

Спасибо тебе, спасибо

За всё, что было красивого,

Что было меж нами доброго,

Но…

        ждёт человек меня дома,

И приходить не могу я

К нему в твоих поцелуях…

 

Они у меня на коже,

И на одежде тоже,

И светятся в волосах,

Когда возвращаюсь впотьмах…

 

Так мало на свете красивого,

Ушло – и не повторить...

И я подчинилась порыву,

Хотела его продлить,

 

Хотела забыться, расслабиться,

Не думать, не рассуждать…

Как мало на свете ласковых,

Как трудно от них бежать!

 

И в этот сверкающий омут

Влекло меня вниз головой.

– Но больно, как больно другому!

Он рядом, он всё ещё мой…

 

Когда-то мы были мόлоды,

И без треволнений – ни дня…

А нынче унылы и хόлодны.

– Такой недостаток огня!

 

Как мало на свете хорошего!

Как хочется оснований

Для нежности,

                        пусть даже крошечной,

для пыла

                и для ликований.

…………

 

Но я и с тобой одинока

И понята буду едва ли.

На главное – ни намёка,

А всё остальное – детали.

 

И жду – не дождусь я третьего,

В тебе жду его черты.

А он

       на другой планете,

А он –

           это вовсе не ты.

 

И потому 

                  до свидания!

А если всерьёз, –

                               то прощай!

Останутся воспоминания:

Когда-нибудь, невзначай,

 

В каком-нибудь дальнем местечке,

Укрыв одеялом лицо,

Услышишь мои словечки

И голос с чуть-чуть хрипотцой…

 

И я, как неясное нечто,

Вспомню когда-нибудь

Тот звёздный, тот странный вечер,

Весь белый, как Млечный путь…

 

И выпавшие из кипы

Реальных, действительных дней

Мгновенья

                 живые,

                             искристые

Столпятся в душе моей.

 

И обратятся в дыхание,

И жаром меня обдадут…

Большие воспоминания

Маленьких

                  наших

                             минут.

 

Но только сейчас

                             ухожу я –

Настала минута та.

Из твоего поцелуя

Я вырвалась неспроста

 

И для того лишь разве,

Чтоб наша с тобою тоска

Не стала обыденной связью,

Волнующей только слегка,

Не стала бы вереницей

Полунаполненных встреч…

 

Тому, что сверкнуло зарницей,

Предписано

умереть.

 

                                                   1965

О быть собой

 

…Я только подражать себе могу,

Слова ссыпая вяло на страницы.

Так тень моя неслышная ложится

И след на ослепительно снегу.

 

Я говорю совсем не те слова

И вкладываю в них не то значенье.

Посыл не тот.

                       И самоотреченье

Они являют, прозвучав едва.

 

Они обречены на пустоту,

Рассудочность, длинноты, безразличье…

Унылых, вязких слов косноязычье

Болит во мне.

                       И мне невмоготу.

 

О быть собой, – в самой себе и вне!

…А весь балласт глухих фальшивых звуков

Преодолеть

       как боль,

          как стыд,

как муку…

Презреть, забыть, оставить в стороне.

 

                                                                                  1966

Гневное

 

Твоя измена так страшна,

Так вероломна, беспричинна.

– Как долго я была одна!

Как я ждала тебя, Мужчина!

 

А ты шёл рядом, но вблизи

Лица постичь я не сумела,

Побыть отважной захотела

И – выкупалась же в грязи!

 

…А всё не больше, чем подвох.

Безделица. Не стоит слова.

Но если

             это

                    будет снова,

То пусть меня накажет Бог!

 

И если я разворовать,

Похерить чувство, плюнуть в душу,

Отдам тебе себя, не струшу,

Чтоб тешиться, озоровать,

 

– То мне тогда гореть в огне,

Лишиться разума и воли,

Если смутить себя позволю

Изменнику и сатане…

 

И если вспыхну, может статься,

Смягчившись просто – не любя.

… Бесчестьем было знать тебя,

Позором,

                срамом,

                              святотатством.

 

– А впрочем, ты здесь ни при чём,

И самому тебе несладко.

И, может быть, всему разгадка:

Ты просто

    Божьим был бичом.

 

И как ты сам наказан! Как

Твоя душа, твоя пустыня,

В которой ни тогда, ни ныне

Ни света нету, ни святыни,

– Мертва и проклята, земляк!

 

Я тороплюсь с тобой расстаться.

Не медли. Вот тебе порог.

… О, пусть меня карает Бог,

Если возлюбленной паяца

 

Я стану впредь когда-нибудь,

Приду к тебе дорогой торной

И если я паду на грудь

Предателя, шута, подонка!

 

                                                 1966

И пьяный тот рабочий человек

 

А улица гитарами бренчала,

На шум, и плеск, и блеск неистощима…

И только грубо женщина кричала

И, горбясь, мужа пьяного тащила,

 

Протискивала через толщу толп,

Как вековую свою

                              бабью

                                        милость.

И, обнимая каждый встречный столб,

То плакала она, то материлась…

 

А он невозмутимо и послушно

Внимал её стенаниям и брани,

И люди шли домой к себе

                                           с получками,

И радостно о чём-то пело радио…

 

И над многоголосым этим гомоном

Нависли, заслонив собою свет,

Лицо той бабы, чистое и горькое,

И пьяный тот рабочий человек.

 

                                                        1968

 

Когда б постылая свобода…

 

Своих блистательных речей,

В которых столько сути, пыла,

Когда б я не была ничьей,

Я б вовсе не произносила.

 

Я б отдала самостоятельность

И с нею интеллекта кроху,

Зато бы стала обаятельной

И просто женственной и кроткой…

 

Я б обошлась без хоровода

Друзей, врагов, учеников,

Когда б постылая свобода

Так лихо, без обиняков,

 

Как снежный ком или как миф,

Что было прежде ниспровергнув,

Собой в три счета подменив

Традиций и устоев скверну

И объявляя приговор

Феодализму идеалов,

 

Душе моей наперекор

Победу ни торжествовала…

 

                                               1996

 

Прощаюсь с главной темой

 

Что нас связало? Молодость? Свобода?

Связало. Да!

         Всему наперекор,

И недомолвкам, и молве любого рода…

И насмерть связывает до сих пор.

 

Что это было?

                        Есть?

                                  А может, будет?

И, может, основное за чертой?

– Но нет! Душа и там не позабудет

Мгновенной, дивной общности земной,

 

Совместности короткого отрезка:

Благоуханья утренней росы,

Полуденного зноя, бреда, блеска

И умиления вечернего слезы…

                                                     1998

...

Я была твоей суженой,

Я измерила все расстоянья

От блаженства до ужаса

И от ужаса до ликованья.

 

Я была твоей девочкой,

Это было давно и неправда,

Как легко, как доверчиво

Я усвоила тезис бесправья!

 

Я была твоей тайной,

Я тебе посвящала стихи.

И, встречаясь случайно,

Мы бывали печальны,

Мы бывали тихи…

 

Я была твоей музой,

И Психеей, и первою встречной.

– И легло это счастье обузой

На мои

беспризорные

плечи…

 

                                                    2001

Полыхни неподкупная правда

 

Я была школьницей, когда по радиоволнам и со страниц газет на всех нас обрушилась правда об «отце народов». Помню, как меня потрясло жуткое несоответствие между тем, что стало известно о преступлениях Сталина, и тем, что отовсюду на всех ещё смотрели его бесчисленные величественные портреты и скульптуры. На станции метро "Комсомольская", о которой идёт речь в стихотворении, две потолочные ниши с мозаичными изображениями вождя венчали собой монументальный парад русской военной славы, начинавшийся с Александра Невского. Через несколько лет эти ниши затянули чем-то вроде рогожи или сурового полотна, прежде чем на их месте появилась та мозаика, которую можно увидеть сегодня.

 

На Комсомольской площади

Под тяжёлыми зданиями

Мерно

           метро

                     полощется

С мозаичными сталинами...

 

И мягкие спины втиснуты

В голубые лихие вагончики,

И в киосках киноартисты

С фотографий над чем-то гогочут...

 

И в упор, как из револьвера,

Залпом взгляда толпу ошарашивая,

Вырастает из интерьера

Потолка,

               потолок разукрашивая,

 

Подминая и подавляя

Всех и каждого, наперечёт –

"Сталин – наша слава боевая,

Сталин – нашей юности полёт"*…

 

Как вписали его, поусердствовали,

Среди копий, коней и знамён!

Как же с Невским он браво соседствует!

А Суворову – правнуком он.

 

Как, красуясь над слякотью буден,

Он вершит свою подлую магию...

– Ну а где же вы были, люди,

Когда я ещё была маленькой?

 

И когда в заводские ясли

Водила меня мамаша?

И когда повязала я галстук,

Красный

              от крови павших...

 

И пела песенки бодрые,

И парады смотрела пышные,

И готовила себя к подвигам

Так серьёзно и так возвышенно...

 

И одна на другую недели

Наслаивались

                        словно

                                   складки...

– Ну а что ж мы все вместе делали?

Вот так же ползли с эскалаторов?

 

И радели под его боком,

Приплюснутые его ногами,

И его почитали богом,

И ему песнопенья слагали...

 

И дождались пока он умер,

Законной, старческой смертью.

– А теперь мы такие

                                 умные

И во всём разобраться сумевшие.

 

...Но не в том,

                       почему славословили,

Улюлюкали дружно, со рвением,

Принимали любые условия

С небывалым воодушевлением,

То холуйствуя, по безмолвствуя,

Как перчатки, меняя личины...

 

Люди, может, в метро «Комсомольская»

Мы сегодня выпрямим спины?

И в немом и немолкнущем гуде,

Пошлой логике вопреки,

Может, мы встрепенёмся, люди,

Молодые и старики?!

 

...Только нет!

                      Мы боимся сегодня

Не его – так другого, такого же...

И дрожат у нас, бедных, ладони,

И на лицах бледнеет кожа.

 

И плетёмся мы друг за дружкой

В раззолоченном этом подвале,

И над нами, над лавой потухшей,

Потолочный

                     зияет

                              Сталин...

…………

 

– Полыхни, неподкупная правда,

По опаске,

                  бездумью,

                                    безволью!

Чтоб на площади голос радио

Содрогался от гнева и боли,

 

Чтоб раскаянье бередило

Ежечасно умы и души!

Чтобы снова не победила

Злая опухоль малодушья,

 

Чтобы чтили и пашни и башни,

Память тех безымянных героев,

Тех восставших, без вести пропавших,

Тех расстрелянных, замертво павших

Не на поле ратного боя –

 

А от чёрной руки доносчиков,

Стукачей,

                палачей,

                               предателей…

И, конечно уж,

                        не без помощи

Всех безвинных на вид обывателей,

Рассудительных тихих прохожих,

Друг на друга, как братья, похожих,

Уваженья к себе преисполненных…

 

… Люди, вытравим, уничтожим

Право «жить применительно к подлости*»!

Люди, слышите?!

                               Но среди плеска

Электричества, мрамора, стали

Слышу я, как по имени, резко,

Окликает

                каждого

                             Сталин

 

                                                   1960 – 1978

Ещё зима

 

Ещё природа не проснулась,

Но сквозь редеющего сна

Весну почуяла она…

Федор Тютчев

 

Ещё зима. И о весне ни строчки.

Заглянем между делом в календарь:

Презрев возню, заминки, проволочки

На днях скончался нынешний январь.

 

Ещё зима, конечно. И морозом

Пока что никого не удивишь.

И шуб и шапок душная морока.

И шарф на шее. И сосульки с крыш.

 

Ещё в аллее сада городского

Снежинок шелест, изморози звон,

И, принагнувшись под метелью новой,

Стоит себе заледенелый клён…

 

Ещё узор на дубе безупречен,

Слепит пушистых хлопьев белизна,

Сквозь иней – ель, застывшая навечно,

В сыпучий снег оправлена сосна.

 

Ещё зима. Продрогшие синицы.

Покрыты ветки тонкой плёнкой льда.

Салазки, Жучки, и сугроб искрится,

А к ночи – вихрей снежных чехарда.

 

Речь о весне и не пойдёт, покуда

Зовёт размяться по утрам лыжня,

Пока в пыли снегов, румянца чудо

Легонечко касается меня.

 

А между тем зима ещё хлопочет

И на кого-то будто бы ворчит,

Хоть нет проталин, нет набухших почек,

И не чернеют на снегу грачи.

 

Ещё анфас зимы и свеж, и чёток,

И ничего подвоха не сулит.

– Но изнутри бесовская чечётка

Как вскинется вдруг

                                  и… ошеломит.

 

Альтернативой белой канители

Наружу рвётся замысел весны,

В мозгу теснятся юные затеи

И метят в растревоженные сны…

 

Что это есть? – Предчувствия… Истома…

Калейдоскоп надежд, желаний, встреч.

– Скорей бежать! Скорее вон из дома!

Чтоб расточать вниманье, ласку, речь…

 

Навязывать прохожим соучастье,

И вспыхивать, и хорошеть лицом,

И в чьи-то двери робко постучаться,

И вдруг услышать нежное словцо

 

И… расцвести. Стряхнуть с себя оковы,

Смеяться, петь и раздавать дары…

– Однако, стоп! И о весне ни слова!

Ещё февраль, помедлим до поры.

 

                                                          1991

 

 

 

 

* Не помню точно, в семьдесят каком году, на одно из собраний нашего литературного объединения была приглашена Лиля Брик. Юные поэты, мальчишки, вели себя так, как будто не Маяковский когда-то, а каждый из них сегодня и всегда был влюблён в неё безумно и страстно. Потом все они, обожая и толпясь вокруг, провожали её по ночной зимней Москве до дому. Я шла за ними немного поодаль и думала о силе искусства.

* Строчки из популярной советской песни 40-50-х гг.

* М.Е. Салтыков-Щедрин, «Либерал». – М.: «Художественная литература», 1974. Собрание сочинений, т. 16.

bellademeter.com

Сайт Беллы Деметер - Я о любви пою и плачу

Я о любви пою и плачу

ПОЭТИЧЕСКАЯ ХРОНИКА В ДВУХ ЧАСТЯХ С ПРОЛОГОМ, ВВЕДЕНИЯМИ В КАЖДУЮ ЧАСТЬ И ЭПИЛОГОМ

Соловьи монастырского сада,

Как и все на земле соловьи,

Говорят, что одна есть отрада

И что эта отрада — в любви...

Игорь Северянин

СОДЕРЖАНИЕ:

Пролог

Часть I. Пока запальчивость морочит

Часть II. Не разлюблю и не предам

Эпилог


ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

«ЛЮБОВЬ И ЖИЗНЬ ЖЕНЩИНЫ»... Наверное, именно так мне следовало назвать эту книгу, и это вполне соответствовало бы её содержанию. Но меня на добрые полтораста лет опередил Адельберт Шамиссо, назвавший так один из своих стихотворных циклов, а за ним Роберт Шуман, так же озаглавивший свой в высшей степени трогательный и полный драматизма песенный цикл. И мне неловко сделать это вслед за ними. Однако много ранее, задолго до них, и потом, после них, и сегодня, и всегда, жизнь женщины — это радости и горести любви, это искромётный мир событий и страстей, сердечных переживаний, и потрясений, и перипетий... И, не назвав так книгу, я всё-таки попробую именно так, незамысловато, определить её тему: любовь и жизнь женщины.

В сборник вошли стихотворения, написанные за последние несколько десятилетий. И очень долгое время мне не приходила в голову мысль переступить порог какой-нибудь редакции. Друзья сделали это за меня в 1991 году. И хотя сейчас меня, как, впрочем, и многих, то и дело тянет попенять на наше не слишком далёкое прошлое, справедливости ради должна признать, что дело вовсе не в нём. Избрав иное ремесло своей профессией, я всегда благословляла судьбу за дарованную мне страстную любовь к поэзии и за возможность выразить словом воодушевление, или переполняющую сердце нежность, или печаль. И не торопитесь упрекнуть меня в желании что-либо сберечь для себя одной или в нерадивости. Мои стихотворения, извлечённые непосредственно из живой человеческой жизни, написанные по горячим следам свиданий и расставаний, бед и обид, все эти тридцать лет жили насыщенно и напряжённо в качестве раздумий и уверений, душеизлияний и заклинаний, мечты, бреда, исповедей. Они захлёбывались пристрастиями и надеждой, холодели от горя, укрощали бунтующую кровь. Они пытались проникнуть в тайная тайных души, ответить на возникающие в глубине вопросы... Иногда они оборачивались каскадом обвинений и упрёков, а иногда — жалобным стоном, лаской, мольбой, ворожбой.

Идея собственно книги возникла недавно и почти нечаянно, когда я для нужд как бы домашнего употребления, для узкого кружка повзрослевших детей, друзей и учеников и по их просьбе отобрала стихи, представляющиеся мне сгустками переживаний, размышлений, судьбы. Когда я объединила их в циклы, озаглавила каждый и расположила последовательно (причём хронологические циклы почти безошибочно совпали с внутренними), я увидела перед собой нечто целостное, способное существовать вне меня и, по-моему, не лишённое некоторых признаков романтической идеологии, если, конечно, понимать поэтическую идею, как наставляет Белинский, не как догму, а как пафос живой страсти.

Всё в этой книге, включая полудетские притязания и грёзы, продиктовано чувством, и только им, а в немногих, я думаю, лучших вещах, чувство, вырвавшись из моей оболочки, лишь использует меня, овладев моими устами. Но сознáюсь: стихи дороги мне вне зависимости от их больших или меньших технических достоинств. Пока они звучат и бродят внутри, бередят душу, в который уж раз отзываясь болью или вспыхивая вдруг тайным, восхитительным светом, — во мне не остывает, живо лирическое волнение, породившее их, «во мне пирует энергия и молодость...»

Друзья мои! От лица и имени женщины, любовь и жизнь которой с выходом книги*, — Ваше достояние, я позволю себе высказать робкую надежду: может быть, к чему-нибудь из написанного мною вы окажетесь сопричастными? И тогда Вас неминуемо пронзит моя боль, и моя радость, головокружа, опьянит, как своя собственная. И в моей душе, просветлённой неизбежностью общности и неподдельностью Вашего внимания, проклюнется заветное и целительное зерно благодарности...И не исключено, что именно с Вашей лёгкой руки я освобожусь от громады былого очарования и настрою себя на восприятие полутонов доверия и тепла... «И может быть — на мой закат печальный блеснёт любовь улыбкою прощальной»**.

Б. ДЕМЕТЕР

 

 

* Первый и единственный раз книга стихов вышла в 1991г. (прим. ред. )

** Пушкин А.С. Лирика. - М.: Гос. изд-во худ. лит-ры, 1963.

 

bellademeter.com

Деметер, Белла Юрьевна - Я о любви пою и плачу : [Стихи]


Поиск по определенным полям

Чтобы сузить результаты поисковой выдачи, можно уточнить запрос, указав поля, по которым производить поиск. Список полей представлен выше. Например:

author:иванов

Можно искать по нескольким полям одновременно:

author:иванов title:исследование

Логически операторы

По умолчанию используется оператор AND.
Оператор AND означает, что документ должен соответствовать всем элементам в группе:

исследование разработка

author:иванов title:разработка

оператор OR означает, что документ должен соответствовать одному из значений в группе:

исследование OR разработка

author:иванов OR title:разработка

оператор NOT исключает документы, содержащие данный элемент:

исследование NOT разработка

author:иванов NOT title:разработка

Тип поиска

При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться. Поддерживается четыре метода: поиск с учетом морфологии, без морфологии, поиск префикса, поиск фразы.
По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии.
Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак "доллар":

$исследование $развития

Для поиска префикса нужно поставить звездочку после запроса:

исследование*

Для поиска фразы нужно заключить запрос в двойные кавычки:

"исследование и разработка"

Поиск по синонимам

Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку "#" перед словом или перед выражением в скобках.
В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов.
В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден.
Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе.

#исследование

Группировка

Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса.
Например, нужно составить запрос: найти документы у которых автор Иванов или Петров, и заглавие содержит слова исследование или разработка:

author:(иванов OR петров) title:(исследование OR разработка)

Приблизительный поиск слова

Для приблизительного поиска нужно поставить тильду "~" в конце слова из фразы. Например:

бром~

При поиске будут найдены такие слова, как "бром", "ром", "пром" и т.д.
Можно дополнительно указать максимальное количество возможных правок: 0, 1 или 2. Например:

бром~1

По умолчанию допускается 2 правки.
Критерий близости

Для поиска по критерию близости, нужно поставить тильду "~" в конце фразы. Например, для того, чтобы найти документы со словами исследование и разработка в пределах 2 слов, используйте следующий запрос:

"исследование разработка"~2

Релевантность выражений

Для изменения релевантности отдельных выражений в поиске используйте знак "^" в конце выражения, после чего укажите уровень релевантности этого выражения по отношению к остальным.
Чем выше уровень, тем более релевантно данное выражение.
Например, в данном выражении слово "исследование" в четыре раза релевантнее слова "разработка":

исследование^4 разработка

По умолчанию, уровень равен 1. Допустимые значения - положительное вещественное число.
Поиск в интервале

Для указания интервала, в котором должно находиться значение какого-то поля, следует указать в скобках граничные значения, разделенные оператором TO.
Будет произведена лексикографическая сортировка.

author:[Иванов TO Петров]

Будут возвращены результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, Иванов и Петров будут включены в результат.

author:{Иванов TO Петров}

Такой запрос вернёт результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, но Иванов и Петров не будут включены в результат.
Для того, чтобы включить значение в интервал, используйте квадратные скобки. Для исключения значения используйте фигурные скобки.

search.rsl.ru

Белле Д.. Сонеты

Позорней не могли упасть вы.

Но я стою - под стать солдату.
И если небосвод когда-то
Держал плечами Геркулес,

То я - людскую брань и розни,
Обиды, ябеды и козни,
Что тяжелее всех небес.

Несчастна трижды та земля,
Где процветают фавориты,
Где разорительная свита -
Глаза и уши короля.

Ему удобна эта тля.
Не хочет он, чтоб мирный житель
Входил с утра в его обитель,
О мире и труде моля.

Он хочет воевать и дале.
А те - лишь этого и ждали
И хором песнь поют войне.

Так некогда Нерон с кифарой
Во время римского пожара
О Трое пел и об огне.

Ты счастлив молодостью пылкой,
Не знаешь слов "банкрот" и "крах"
И не нуждаешься в друзьях
С предпринимательскою жилкой,

Что за приятельской бутылкой
Тебя заманят на паях,
Потом оставят на бобах
С очаровательной ухмылкой.

Ты счастлив тем, что дышишь всласть,
Не принимаешь денег власть,
Не понимаешь мир, в котором

Твой закадычный друг берет
Твои же деньги в оборот
И просит звать себя партнером.

Бежим! Уж это не игра!
Войну с собой везут посланцы!
Уж мир окрасился багрянцем
От европейского костра.

У папы злобная пора.
Он хочет покарать германца
И ненавистного испанца -
Врагов святейшего Петра.

Знамена, пушки в поле чистом,
Да кони скачут, да горнисты
Возводят трубы к высоте.

Здесь все, Дилье, клянутся кровью.
Она в один поток с любовью
Слилась на жертвенном кресте.

Был тот воистину умен,
Кто верил, что наш дух беспечный
Рожден эфиром бесконечным,
Искрою божьею зажжен.

Огонь сей телом защищен.
Свечу так пестует подсвечник
И печь - свой пламень быстротечный:
Тем жарче ей, чем ярче он.

И как любой огонь природный,
Он разгорается свободно
И озаряет все вокруг,

Потом, снедаемый годами,
Подернут пеплом и углями,
Еще раз вспыхнув, гаснет вдруг.

Увидев важных сих господ,
Сбегают с мостовой растяпы,
Прохожие снимают шляпы
И усмиряется народ.

Но я их видел в прошлый год,
При них, забывшись, плюнул папа -
Они совсем как эскулапы
К фонтану подошли вразброд:

Смотреть - нет крови ли в мокроте.
Зачем? Затем, что на болоте
Любая кочка высока.

Помимо войн и их последствий,
Чумы, огня и прочих бедствий,
Здесь все зависит от плевка.

На карнавал, мой друг, идем!
Наденем там с друзьями маски,
Участье примем в общей пляске,
Повеселимся вчетвером!

Посмотрим после бой с быком,
Ручного мишку, бег в завязках,
Поедем в праздничной коляске
К актерам в загородный дом.

А утром нам затеять надо
К святым местам пелеринаду -
Там живописные края

И парочки, разбив палатки,
Любовью тешатся украдкой...
Наверно, проболтался я.

Ворваться в цирк, занять ступени,
Кричать взахлеб, наперебой,
Дразнить хлопушечной пальбой
Быка, ревущего на сцене,

Желать в душе, чтоб на арене
Лежать остался сам герой,
Но, услыхав предсмертный вой
Животного в крови и пене,

Впадать в молитвенный экстаз:
Чтоб после повторять рассказ
В трактире, в гомоне и дыме...

Веселье это не по мне.
Привык держаться в стороне
От шумных развлечений Рима.

Томитесь вы весь день в суде
И обсуждаете карьеры
Писцов, советников, курьеров
И судий, уличенных в мзде.

И в нашем банке день в труде
Проходит: говорим о мерах,
Весах, повесах, высших сферах,
Не понимаемых нигде.

Сегодня вроде день воскресный
Поговорим о шлюхах местных,
Хоть и не принято с утра.

А завтра снова день рабочий -
Займемся модами и прочим -
Et cetera, et cetera.

Невольно я себя во власть
Препоручил чужому морю,
Где ветер мачту гнет в опоре
И рвет измученную снасть,

Где волны разевают пасть
С незваным мореходцем в ссоре.
Пускай! Своя ведь смерть не горе.
Мне безразлично, где пропасть.

Но если впереди дорога
И мне, благодаренье Богу,
Отсюда выплыть предстоит,

То пусть меня ведет Фортуна
К владеньям галльского Нептуна,
В объятья наших Нереид.

Приплыл. Мгновенья стерегу.
Нас море в этот раз простило!
Я с капитанского настила
Ищу друзей на берегу!

Уже я сил не берегу.
Гребу на веслах, что есть силы.
Все ближе и - хвала светилу -
Их различить уже могу.

Ронсар, мой, сверстник именитый,
Морель, с душой для всех открытой,
Баиф, со школьных друг времен.

Маньи, товарищ мой по Риму,
Мудрец Дора и Горд любимый,
Паскаль и даже сам Бретон!

Я думал там: как Одиссей
Вернусь из странствий многодневных
И обрету покой безгневный
В кругу соседей и друзей.

Сирен и пагубных Цирцей
Я избежал в краю плачевном
И думал в простоте душевной,
Что мне зачтется подвиг сей.

Но видно, упустил я что-то.
Ведь уходящий на охоту
Рискует место потерять.

По здравом размышленье вижу -
Теперь я римлянин в Париже.
Есть, от чего забастовать.


(Швейцария)

Есть все - леса, озера тут,
Но горы им всего дороже.
Правитель строг, законы - тоже.
Народ плечист и любит труд.

Они свою монету льют.
Пьют за троих, едят - дай Боже!
На кровяных колбас похожи
И песни дикие орут.

Убрали печки изразцами,
Назвали комнаты дворцами...
Зато раздолье для крестьян...

Поля, луга... каменоломни...
А больше ничего не помню,
Поскольку был все время пьян.


(Женева)

Здесь все похожи на теней,
Вернувшихся из царств Аида.
Женева - траурного вида,
Печать раскаянья на ней.

Здесь пришлых множество людей.
Одни бегут от Немезиды,
Другие пестуют обиду,
Но все - и жертва и злодей -

Завистливы в единой мере,
Грешат последним лицемерьем
И одинаково скупы.

Нигде, как здесь, не прекословят,
Не попрекают, не злословят -
Здесь всемогущество толпы.

Придворным стал? Так не зевай.
Не будь здесь белою вороной,
А будь как все и возле трона
Себе локтями помогай.

Не будь доверчив через край,
Не верь любому фанфарону,
А сразу бей челом миньону:
Они здесь как ворота в рай.

Не кипятись - не будет проку.
И не клейми, Дилье, порока,
А будь подчас и глух и нем.

Тогда в тебе найдут таланты,
Тогда тебя сочтут галантным,
Тогда ты нужен станешь всем.

Молчанье - первый тут декрет.
Проходит сквозь любое сито
Здесь перемолотое жито.
Храни и ночью свой секрет.

Есть и второй, Ронсар, завет.
Не делай ничего открыто,
А тайно - пусть твой враг разбитый
Подозревает целый свет.

Все шатко, правда, в этой яме -
Враги становятся друзьями,
Друзей приходится гневить.

И потому, чтоб чувств не выдать,
Люби, как можешь ненавидеть,
И пуще глаза ненавидь.

Позволь мне дать тебе совет.
Я не хочу, чтоб слог твой ясный
И простота стихов прекрасных
Тебе, мой друг, пошли во вред.

Касаться короля не след.
Порочить трон его опасно.
И Бога не гневи напрасно -
От молний их спасенья нет.

Не лезь, смеясь, в чужую ссору -
Не станешь яблоком раздора:
Все позабудут, но не смех.

Короткое он длится время,
А после остаешься с теми,
Кого ты высмеял при всех.

Кузен, когда порок клянешь,
Старайся в гневе неподдельном
Не называть имен отдельных
И, паче чаянья, - вельмож.

В застолье ветреная ложь
Дороже истины бесцельной.
От той наутро страх похмельный
Сильнее, чем у пьяниц дрожь.

Не изощряйся в остроумье,
Узнают в нем твое безумье,
Хоть не расскажешь никому.

Находят птицу по полету,
Помечен дом мышей пометом,
И виден мастер по клейму.

Острот не принимаю я.
Они коварны, точно слухи:
Чернят исподтишка и глухо -
Уходят из-за них друзья.

Скорей быка из муравья
Раздую и слона из мухи,
Чем состязаться в этом духе -
Есть правда лживее вранья.

И все ж, Визе, хоть верно это,
Я, походив по белу свету,
Сатиру склонен предпочесть.

Пусть одиозны острословы,
Пусть меру надо знать, злословя,
Но многократно хуже - лесть.

Я мог бы, Горд, забывши честь,
Прикинуться безродной голью,
С удобной этой сжиться ролью,
В доверье сильных мира влезть,

Чудес с три короба наплесть,
Незаменимым стать в застолье,
Блистать аттическою солью
И во дворце чужом расцвесть.

Я мог бы торговать товаром:
Туманом, воздухом и паром -
Наполнить только бы мошну.

Я мог бы жить в сто раз умнее,
Но не желаю, не умею.
А тех, кто может, - не кляну.

И не рассчитывай, Белло,
Чтоб мы с тобой разбогатели,
Чтоб поэтическое дело
Доход кому-то принесло.

Твой труд пойдет тебе во зло,
Мишенью станет колким стрелам.
Так не томись душой и телом -
В цене иное ремесло.

Ворочать за столом делами
И торговаться в общем гаме,
Пока не вспухнет голова.

Рука, известно, моет руку,
А добродетель и наука -
Одни лишь громкие слова.

Так часто мы себе вредим.
То просьбу вымолвить не смеем,
То в самомнении хмелеем
И вставить слово не дадим.

Себя старанием своим
Подать, как должно, не умеем,
А после завистью болеем,
Без денег и друзей сидим.

Наверно, мы - большие дети.
Пусть так, Морель, но, Бог свидетель,
И я поблажки тут не дам:

Кто умудрился в мире этом
Остаться истинным поэтом,
Тому воздается по делам!

Не злись, Ронсар, что под луной
Поэты вирши расплодили.
Немногим боги подарили
Бессмертья кубок золотой.

Не в каждом демон есть живой,
Что старца тащит из могилы:
Такого беса знал Вергилий,
Гораций знал. И мы с тобой.

Так не грусти, не падай плетью.
У нас есть пропуск в долголетье,
Все остальное - трын-трава.

Не всякий тем похвастать вправе.
Не всякое ведь слово - к славе,
Не всякие слова - слова.

Для вас безумец лишь поэт.
Пусть так - но вы здоровы сами?
Не растеряли ум с годами,
Собой являя высший свет?

У вас другого свойства бред.
Поэт безумствует речами,
А вы, придворные, делами,
И более различий нет.

Обласканы вы, правда, Ими.
Зато у нас честнее имя,
И слава стоит вам хлопот.

Так смейтесь. Тем же мы ответим.
Но посмеетесь вы на ветер,
А то, что пишем мы, живет!

Уж лучше не читать совсем,
Чем брать мои стихи к обеду,
Другие блюда поотведав
И платный посетив гарем,

И делать это лишь затем,
Чтоб можно было всем поведать
Об их несчастиях и бедах,
О недостатках слов и тем.

Как избежать с тобой афронта,
Боец невидимого фронта,
Заочной преданный войне?

Не делай этого, прошу я.
Читай спокойно, не ревнуя, -
Получишь пользы так вдвойне.

Звучит в моих стихах хвала
Тебе, Ронсар, потоком длинным
И ты мне шлешь их тем же клином.
Я слышал, сплетням нет числа:

Гляди, как эти два осла
Забавно трут друг другу спину.
Но от речей таких, ослиных,
Кого когда молва спасла?

Друг к другу, верно, мы кочуем,
В стихах и днюем и ночуем
И похвалу приносим в дар:

Она как деньги или тара -
Не создают они товара,
Но ими держится базар.

Везде добыча нам нужна.
Парик - приманка для студента,
Придворному отрада - ленты,
И капитану - ордена.

Печать ученому дана,
Банкиру выгодны проценты,
Военной братье - позументы
И проходимцу - седина.

Поэзии ж даров не надо,
Она сама себе награда
И поощрения не ждет.

Избавь тогда от этих жалоб:
Что, мол, платить нам не мешало б.
Стихам не надобен расчет.

Покинь, Баиф, крутой Парнас
И положи на полку лиру.
Пойдем в шуты или банкиры -
Куда бы только взяли нас.

В подвалы неприметных касс
Стекаются богатства мира,
Шуты же у него в кумирах -
Перепадает им подчас.

Оставим Муз и Аполлона,
Пойдем в соседский банк с поклоном,
А лучше шутовской покров

Наденем - в клетку иль в полоску.
Сердца вельмож для них из воску,
Но из железа - для стихов.

Из последних стихов

Жаку Гревену

Как тот прославленный борец,
Кого мы все когда-то знали,
Хранящий многие медали
И память добрую сердец,

Уже предчувствуя конец,
Глядит в особенной печали
На молодую поросль в зале,
Так я, израненный боец,

Забыв про возраст и страданья,
Внимаю новым дарованьям
И вспоминаю времена,

Когда я, юный и счастливый,
Склонялся над своей "Оливой",
И душу греет та весна.

    ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

Жоашен Дю Белле родился в 1522 г. в местечке Лире в провинции Анжу, в
семье, происходившей из старинного дворянского рода Франции.
Начало его жизни было беспечным и радостным, но вскоре он теряет одного
за другим обоих родителей и старшего брата и остается один на один с
пришедшим в упадок хозяйством. Он успевает, однако, увлекаться
стихосложением, хотя и готовится к занятиям юриспруденцией. Длительная
болезнь, закончившаяся почти полной глухотой, окончательно определяет его
выбор, он целиком посвящает себя стихотворчеству. Он сближается с поэтами,
объединившимися в последующем в так называемую Плеяду, у него много друзей и
сообщников, его стихи поражают обилием адресатов. В 1549 г. он выпускает в
свет знаменитый трактат "В защиту и обогащение французского языка",
ставший манифестом новой поэтической школы, и в том же году - свой первый
сборник сонетов "Олива", сразу сделавший известным его имя.
В 1553 г, он обрек себя на добровольное изгнание, уехав в Италию со
своим родственником кардиналом Жаном Дю Белле в качестве его секретаря.
Причины отъезда были прежде всего денежного свойства, но поэт стремился еще
и побывать на родине античности и Возрождения. Вначале он воодушевлен
увиденным, и чувство это изливается в новом сборнике сонетов "Римские
древности", но затем трудная, обременительная жизнь секретаря кардинальского
посольства заставляет его пожалеть о принятом решении. Сатирические,
направленные против церкви стихи Дю Белле из будущего цикла становятся
широко известны в Риме и вызывают скандалы, усложняющие положение кардинала
и его незадачливого секретаря, взявшегося, как он теперь признается, не за
свое дело.
В 1556 г. он возвращается в Париж, публикует свой лучший сборник,
"Жалобы", или, как их принято у нас называть, "Сожаления". Дела его уже
непоправимо расстроены, его покровители оставляют его либо в силу
обстоятельств, либо сознательно, будучи шокированы его поэтической
дерзостью. Последние годы жизни поэта проходят в непрерывных судебных
тяжбах. Дю Белле умер в возрасте 38 лет, успев стать к этому времени одним
из лучших поэтов Франции.

Указатель собственных имен

Баиф Жан Антуан де (1532-1589) - один из поэтов Плеяды.

Белло Реми (1528-1577) - поэт Плеяды.

Визе - священник, сменивший Рабле в его приходе; в его доме умер Дю
Белле.

Бретон - один из секретарей кардинала Жана Дю Белле.

Бужю Жак - поэт, друг Ронсара и Дю Белле.

Буше Этьен - секретарь французского посольства в Риме.

Горд Жан Антуан де Симиан, сеньор де Горд - друг Дю Белле.

Даго - неустановленное лицо.

Дилье - друг Дю Белле.

Жан Дора (1508-1588) - ученый-гуманист, поэт, наставник молодых поэтов
Плеяды.

Дульсин - римский врач и священник.

Лаэ Робер - советник парижского парламента, поэт.

Маньи Оливье - французский поэт, бывший в Риме одновременно с Дю Белле.

Маргарита Французская - сестра короля Генриха II, покровительница
литераторов и поэтов.

Маро - камердинер кардинала Дю Белле.

Мелин, де Сен Желе - французский поэт.

Мони, сеньор де Гриньи - епископ, близкий родственник кардинала Дю
Белле.

Морель Жан де - французский высокопоставленный чиновник,
покровительствовавший поэтам, дававший им кров.

Немезида - в греческой мифологии богиня мщения.

Нереиды - морские нимфы в греческой мифологии.

Палатин - один из семи холмов Рима.

Паскаль Пьер де - друг Дю Белле и других поэтов Плеяды.

Роберте, Флоримон - французский дворянин, друг Дю Белле.

Ронсар Пьер де (1524-1585) - поэт, глава Плеяды.

Цирцея - в греческой мифологии волшебница, завлекавшая на свой остров
мужчин и обращавшая их затем в свиней.

Юлий III - римский папа в 1550-1555 годы.

thelib.ru

Белла. Стихи про Бэллу | Материнство

Значение и происхождение имени Белла: "Красавица" (лат.). Нередко оно употребляется как сокращенная форма имени Изабелла.

Святые покровители имени: Католические святые - Святая Белина (именины 19 февраля). 

Стихи с именем Бэлла

Дмитрий Пинский

Не найдя нигде предела,
Выше звезд взлетает Белла.

***

Владимир Орлов

БЭЛЛА целый день хлопочет,

Это в доме видят все.

БЭЛЛА крутится до ночи,

Словно белка в колесе.

БЭЛЛА – в мыле,

БЭЛЛА – в тесте,

А дела стоят на месте. 

***

Илона Грошева

Случилось однажды, что Белле
Красивое платье надели.
Случилось и так, волосок к волоску
Заплели ее рыжую косу.
Обули красивые туфельки, 
Говорят: посиди-ка на пуфике!
Но платье взмахнуло кружавчиком,
Но туфельки скачут кузнечиком,
И вот уже Беллочка-девочка
По дереву лазит как белочка!
Наверное, мы пошутили,
Про Беллу стишок сочинили.
Ведь Беллочка, вам ведь понятно,
И умница, и аккуратна.
И личико девочки милое
Чистенькое и красивое.
Ведь Белла - прекрасная, значит,
Ну кто ж с таким именем скачет?!

***

Лира Ерошевская

Цвет имени у Беллы белый, 
"Красавица", умна, умела, 
Чувствительна, принципиальна, 
И как супруга, идеальна. 
Весьма талантлива в искусстве, 
Но Муза в свой салон не впустит. 
Она довольствуется малым, 
Пока в "десятку" не попала. 
Но если к ней придет удача, 
То будет жить совсем иначе: 
Непредсказуемо богато 
В коробочке замысловатой.

***

Белла Ахмадулина

О, мой застенчивый герой,
ты ловко избежал позора.
Как долго я играла роль,
не опираясь на партнера!

К проклятой помощи твоей
я не прибегнула ни разу.
Среди кулис, среди теней
ты спасся, незаметный глазу.

Но в этом сраме и бреду
я шла пред публикой жестокой -
все на беду, все на виду,
все в этой роли одинокой.

О, как ты гоготал, партер!
Ты не прощал мне очевидность
бесстыжую моих потерь,
моей улыбки безобидность.

И жадно шли твои стада
напиться из моей печали.
Одна, одна - среди стыда
стою с упавшими плечами.

Но опрометчивой толпе
герой действительный не виден.
Герой, как боязно тебе!
Не бойся, я тебя не выдам.

Вся наша роль - моя лишь роль.
Я проиграла в ней жестоко.
Вся наша боль - моя лишь боль.
Но сколько боли. Сколько. Сколько.

***

Бэлла, Бэлла

Arsenium

Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла,
Ты зажечь меня сумела.
Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла,
Раскалён я до предела!

Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла!
Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла!

Ты ярче, чем самая яркая звезда -
И невозможно не заметить издалека.
Пусть говорят, что не добраться до тебя;
Но я хочу, чтобы ты сияла только для меня.

What you gonna do? С ума сойду.
What you gonna do? Но тебя найду.
What you gonna do? С ума сойду.
What you gonna do? Но украду.

Припев:
Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла,
Ты зажечь меня сумела.
Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла,
Раскалён я до предела!

Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла!

Мы сядем в белый реактивный самолёт;
Не нужен ни стюард нам, ни второй пилот.
И суперджет доставит нас в гавайский Рай.
Поскорей, поскорей меня ты, солнце, выбирай!

What you gonna do? С ума сойду.
What you gonna do? Но тебя найду.
What you gonna do? С ума сойду.
What you gonna do? Но украду.

Припев:
Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла,
Ты зажечь меня сумела.
Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла,
Раскалён я до предела!

What you gonna do? С ума сойду.
What you gonna do? Но тебя найду.

Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла,
Ты зажечь меня сумела.
Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла,
Раскалён я до предела!

Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла,
Ты зажечь меня сумела.
Бэлла, Бэлла, Бэлла, Бэлла,
Раскалён я до предела!

materinstvo.ru

Белла Деметр | Discography | Discogs

Writing & Arrangement

Алла Пугачева Найти Меня Алла Пугачева - Пришла И Говорю (Album) 12 versions Мелодия USSR 1987 Sell This Version 12 versions
Алла Пугачева Найти Меня (as Б. Деметр) Алла Пугачева - Это Завтра, А Сегодня... (Comp) 6 versions General Records Russia 1997 Sell This Version 6 versions
АБП 0022 Алла* Найти Меня (as Б. Деметр) Алла* - The Best Video - Видеоклипы ‎(VHS, Comp, Dlx, PAL) Арт-студия "АЛЛА", Союз Видео АБП 0022 Russia 2001 Sell This Version
DVD-M+239-1 Кристина Орбакайте Найди Меня (as Б. Деметр) Кристина Орбакайте - Поцелуй На Бис ‎(DVD-V, PAL) Мистерия Звука DVD-M+239-1 Russia 2012 Sell This Version

www.discogs.com

Деметер, Белла Юдовна. Я о любви пою и плачу

В наше время, такое прагматичное и такое техногенное, Белла Деметер осмелилась просто попеть и поплакать о любви, как это всегда делали женщины всех времен и народов. Её песни и плачи так искренни и так животрепещут! Она щедро распахнула душу и поделилась с нами сокровенными тайнами, и страстностью, и нежностью, и головокружительной радостью... "Нет у Любви бесследно сгинуть права!" Стихотворения эти о том, как щедры поцелуи, как искрометны и безоглядны страсти и как мучительны расставания!

Издательство: "Вече" (2015)

Формат: 174.00mm x 127.00mm x 16.00mm, 256 стр.

ISBN: 978-5-4444-3534-2

Деметер

Димитрий (Demeter) — доктор философии, хорватский писатель, род. в 1811 г. В своей литературной деятельности он следовал старым дубровницким писателям; издал поэму "Grobničko polje" (1847), драматические пьесы "Dramatička pokušenja" (Загреб, 1838-1844) и вообще много работал над хорватским театром. Потом он посвятил себя преимущественно публицистике: несколько лет издавал журнал "Danica", в 1844-46 гг. — альманах "Jiscra"; с 1856 г. был редактором официальной газеты "Narodne Novine".

Источник: Деметер

Другие книги схожей тематики:

    АвторКнигаОписаниеГодЦенаТип книги
    Деметер БеллаЯ о любви пою и плачуВ наше время, такое прагматичное и такое техногенное, Белла Деметер осмелилась просто попеть и поплакать о любви, как это всегда делали женщины всех времён и народов. Её песни и плачи так искренни и… — @Вече, @ @Поэзия @ @ Подробнее...2015
    307бумажная книга
    Белла ДеметерЯ о любви пою и плачуВ наше время, такое прагматичное и такое техногенное, Белла Деметер осмелилась просто попеть и поплакать о любви, как это всегда делали женщины всех времен и народов. Её песни и плачи так искренни и… — @Вече, @ @ @ @ Подробнее...2015
    180бумажная книга
    Белла ДеметерЯ о любви пою и плачуВ наше время, такое прагматичное и такое техногенное, Белла Деметер осмелилась просто попеть и поплакать о любви, как это всегда делали женщины всех времен и народов — @ @(формат: 70х108/32 (~130х165 мм), 256 стр.) @ @ @ Подробнее...2015
    191бумажная книга
    Белла ДеметерЯ о любви пою и плачу. СтихотворенияВ наше время, такое прагматичное и такое техногенное, Белла Деметер осмелилась просто попеть и поплакать о любви, как это всегда делали женщины всех времен и народов. Её песни и плачи так искренни и… — @ВЕЧЕ, @(формат: 70x108/32, 256 стр.) @Поэзия @ @ Подробнее...2015
    189бумажная книга

    Look at other dictionaries:

    • БОГ — 1. (Бог – в монотеистических религиях – единое верховное существо, создавшее мир и управляющее им; тж в составе сочет. междометного и оценочного типа; см. тж БОГ ОТЕЦ, БОЖЕ, ВОРОН БОГ, ОКРИК БОГ, ОПРОМЕТЬ БОГ, ОТЕЦ, ОТЧЕ, ОХЛЕСТ БОГ, ПОЛНОЧЬ БЬЁТ …   Собственное имя в русской поэзии XX века: словарь личных имён

    • Аллегрова — Аллегрова, Ирина Александровна Ирина Аллегрова Полное имя Аллегрова Ирина Александровна Дата рождения 20 января 1952(1952 01 20) (58 лет) Место рождения Ростов на Дону, Р …   Википедия

    • Ирина Александровна Аллегрова — Ирина Аллегрова Полное имя Аллегрова Ирина Александровна Дата рождения 20 января 1952(19520120) Место рождения Ростов на Дону …   Википедия

    • Ирина Аллегрова — Полное имя Аллегрова Ирина Александровна Дата рождения 20 января 1952(19520120) Место рождения Ростов на Дону …   Википедия

    • Биишева, Зайнаб Абдулловна — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Биишев. Зайнаб Биишева Имя при рождении: Зайнаб Абдулловна Биишева Дата рождения: 2 января 1908(1908 01 02 …   Википедия

    books.academic.ru

    Деметер Белла. Я о любви пою и плачу

    Серия: "Поэзия"

    В наше время, такое прагматичное и такое техногенное, Белла Деметер осмелилась просто попеть и поплакать о любви, как это всегда делали женщины всех времён и народов. Её песни и плачи так искренни и так животрепещут! Она щедро распахнула душу и поделилась с нами сокровенными тайнами, и страстностью, и нежностью, и головокружительной радостью, и горькими печалями своей любви. "Нет у Любви бесследно сгинуть права!"

    Издательство: "Вече" (2015)

    ISBN: 978-5-4444-3534-2

    Купить за 307 руб в Лабиринте

    Другие книги схожей тематики:

      АвторКнигаОписаниеГодЦенаТип книги
      Белла ДеметерЯ о любви пою и плачуВ наше время, такое прагматичное и такое техногенное, Белла Деметер осмелилась просто попеть и поплакать о любви, как это всегда делали женщины всех времен и народов. Её песни и плачи так искренни и… — @Вече, @ @ @ @ Подробнее...2015
      180бумажная книга
      Белла ДеметерЯ о любви пою и плачуВ наше время, такое прагматичное и такое техногенное, Белла Деметер осмелилась просто попеть и поплакать о любви, как это всегда делали женщины всех времен и народов — @ @(формат: 70х108/32 (~130х165 мм), 256 стр.) @ @ @ Подробнее...2015
      191бумажная книга
      Белла ДеметерЯ о любви пою и плачу. СтихотворенияВ наше время, такое прагматичное и такое техногенное, Белла Деметер осмелилась просто попеть и поплакать о любви, как это всегда делали женщины всех времен и народов. Её песни и плачи так искренни и… — @ВЕЧЕ, @(формат: 70x108/32, 256 стр.) @Поэзия @ @ Подробнее...2015
      189бумажная книга

      См. также в других словарях:

      • БОГ — 1. (Бог – в монотеистических религиях – единое верховное существо, создавшее мир и управляющее им; тж в составе сочет. междометного и оценочного типа; см. тж БОГ ОТЕЦ, БОЖЕ, ВОРОН БОГ, ОКРИК БОГ, ОПРОМЕТЬ БОГ, ОТЕЦ, ОТЧЕ, ОХЛЕСТ БОГ, ПОЛНОЧЬ БЬЁТ …   Собственное имя в русской поэзии XX века: словарь личных имён

      • Аллегрова — Аллегрова, Ирина Александровна Ирина Аллегрова Полное имя Аллегрова Ирина Александровна Дата рождения 20 января 1952(1952 01 20) (58 лет) Место рождения Ростов на Дону, Р …   Википедия

      • Ирина Александровна Аллегрова — Ирина Аллегрова Полное имя Аллегрова Ирина Александровна Дата рождения 20 января 1952(19520120) Место рождения Ростов на Дону …   Википедия

      • Ирина Аллегрова — Полное имя Аллегрова Ирина Александровна Дата рождения 20 января 1952(19520120) Место рождения Ростов на Дону …   Википедия

      • Биишева, Зайнаб Абдулловна — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Биишев. Зайнаб Биишева Имя при рождении: Зайнаб Абдулловна Биишева Дата рождения: 2 января 1908(1908 01 02 …   Википедия

      dic.academic.ru


      Смотрите также



      © 2011-
      www.mirstiha.ru
      Карта сайта, XML.