Асадов эдуард аркадьевич стихи о войне


Стихи о войне Эдуарда Асадова

Здесь собраны все стихи русского поэта Эдуард Асадов на тему Стихи о войне.

» В землянке
Огонек чадит в жестянке, Дым махорочный столбом... Пять бойцов сидят в землянке И мечтают кто о чем....
» Ленинграду
Не ленинградец я по рожденью. И все же я вправе сказать вполне, Что я - ленинградец по дымным сраженьям, По первым окопным стихотвореньям,...
» Могила Неизвестного солдата
Могила Неизвестного солдата! О, сколько их от Волги до Карпат! В дыму сражений вырытых когда-то Саперными лопатами солдат....
» На пороге двадцатой весны
На пороге двадцатой весны Снятся людям хорошие сны. Снятся грозы, и летний день, И застенчивая сирень....
» Отцы и дети
Сегодня я слово хочу сказать Всем тем, кому золотых семнадцать, Кому окрыленных, веселых двадцать, Кому удивительных двадцать пять....
» Письмо с фронта
Мама! Тебе эти строки пишу я, Тебе посылаю сыновний привет, Тебя вспоминаю, такую родную, Такую хорошую - слов даже нет!...
» Подмосковный рассвет
До чего рассвет сегодня звонок В пенисто-вишневых облаках. Он сейчас, как маленький ребенок, Улыбнулся радостно спросонок...
» Роза друга
Комсоргу Брестской крепости Самвелу Матевосяну За каждый букет и за каждый цветок Я людям признателен чуть не до гроба....
» Россия начиналась не с меча!
Россия начиналась не с меча, Она с косы и плуга начиналась. Не потому, что кровь не горяча, А потому, что русского плеча...

Эдуард Асадов

rupoem.ru

Я прошел войну и знаю, что такое любовь

Эдуарда Асадова представлять, наверное, не надо: полстраны выросло на его стихах. Мы встретились с Эдуардом Аркадьевичем накануне Дня Победы. Наша газета для Асадова - особенная: многие самые известные его стихотворения печатались сначала в «Комсомолке» и лишь потом издавались книжками. Потому поэт с удовольствием согласился поговорить с любимой газетой - о войне и о любви. О войне и настоящих мужчинах - Наша армия была вооружена слабее, чем Гитлер, но мы победили. Победили потому, что были патриотами, за счет веры в себя, в свое оружие, в непобедимость нашей страны. Мне было 17 лет, когда я ушел на фронт. Выпускной бал 14 июня, а через неделю началась война. В армию с 17 лет не брали, только с 18. Я не дожидался, пока доживу до призывного возраста, а сразу же пошел в райком с просьбой отправить меня на фронт добровольцем. Вечером пришел, а утром мы уже были на подмосковной станции Алабино, где формировались первые полки арт-установок М-13, которые солдаты впоследствии назвали катюшами. Сейчас, если на нас нагрянет война, я не знаю, сможем ли мы выстоять - ситуация в Чечне оптимизма не внушает. А в те годы, когда наша страна умела сражаться, эту крохотную территорию кто угодно - Жуков, Баграмян, Рокоссовский - могли пройти из конца в конец за неделю. Это потому, что очень большая разница между теми молодыми ребятами, которые шли воевать в 1941-м, и их нынешними сверстниками. В наше время служба в армии была делом почетным. Если парень не служил в армии, девушки на него косо смотрели: «Да какой ты мужчина?!». Нравились мужественные и красивые парни. Помните «Катюшу»: «Пусть он землю бережет родную, а любовь Катюша сбережет». Вот такие и нравились, кто землю бережет. А сейчас норовят дурачком прикинуться, хоть параноиком, лишь бы в армию не попасть. Вот в чем наша разница и наше горе сегодня. О любви, которую надо проверять - Эдуард Аркадьевич, вы ведь знали, что ваших стихов многие ждали как советов, как им жить дальше? - Да, собственно говоря, такое отношение людей и питает мое творчество. Я получил за свою жизнь огромное количество писем - 100 тысяч как минимум. Читательница из Киева написала по поводу стихотворения «Чудачка»: оно о том, как одна девушка не хочет идти на легкие отношения и ждет своей настоящей судьбы. «Я была студенткой, за мной ухаживал симпатичный аспирант, который был в меня влюблен, предлагал руку и сердце. Все мои родные говорили: лучше ты не найдешь, выходи замуж. Я уже почти согласилась. Но прочитала ваше стихотворение и жениху отказала. Прошло время, и я вам очень благодарна, потому что нашла свое счастье. «Счастье» сидит сейчас рядом со мной и улыбается. Я не соглашалась на отношения, которые не грели мне сердце, и в итоге встретила того, кого должна была встретить. Вы помогли найти мне свое счастье!» Таких примеров я могу привести множество. Эти письма - мое главное лекарство в жизни, тот ветер, который надувает мои паруса. - Откуда вы брали сюжеты своих стихов? Ведь в них вы угадывали такие типичные ситуации и переживания, что поэт Асадов, как психотерапевт или старший брат, стал вдруг необходим миллионам читателей. - Видите ли, я в разные годы очень много ездил по стране с творческими вечерами. На них соприкасался с сердцами множества читателей. Я стараюсь изо всех сил не только писать стихи, но и что-то подсказывать тем, кому это нужно. Помню одну такую исповедь молодой девушки: «У меня большое горе: был друг, я верила ему, а он оказался таким-растаким!» Я выслушал, а потом родилось стихотворение «Не горюй»: Пусть судьба звенит и крутится, Не робей, не пропадешь! Ну а что потом получится И кому придется мучиться - Вот увидишь и поймешь! Это как раз и есть ответ на такие случаи, на письма читателей, моя прямая и обратная связь. - Как вы различаете, чувствуете человека, с которым приходится встречаться? - Это легко объяснить. Вы думаете, человека можно только с математической точки зрения оценить, рассматривая в упор? Нет, интуицию не обманешь. Бывает, твой собеседник вроде бы хорошие слова говорит, но на него возникает внутреннее отрицание. Любого человека можно прочувствовать до донышка. Вот, например, приходит ко мне женщина из читательниц и с тоской в глазах раскрывает душу: «Я его так любила, а он от меня ушел!» Я чувствую, что она чего-то недоговаривает, и начинаю уточнять: «Скажите, все действительно так и было, вы его никогда не обманывали?» Она начинает уходить от ответа: «Как посмотреть, не то чтобы очень...» «Скажите, - спрашиваю прямо, - вы встречались с кем-нибудь, кроме него?» «Ну был такой случай», - отвечает нехотя. И я вижу, что она сама хороша. Любовь вообще такая вещь, которая редко заставляет людей быть счастливыми. Дело в том, что зачастую люди называют словом «любовь» вовсе не любовь, а увлечения. - Как можно отличить настоящее от поддельного? - Интуиция вам поможет. Если любовь преданная, верная - она готова на самоотверженные поступки. Такое сильное чувство, как любовь, нечасто встретишь, а все-таки есть. Я хочу, чтобы люди знали и верили в это. Об эротических книжках - В вашем стихотворении «Банкрот» мы прочитали вот что: «Любовь сегодня, словно шляпу, скинули» и «в угол отодвинули». Почему: тема немодная? - Потому что сегодня наша литература на лирических темах очень спекулирует. Причем не на высокой любви, а на каких-то сексуальных, эротических вопросах. Потому что книги, как и отношения, которые замешаны на чистой эротике, они недолго просуществуют. Вместо глубоких романов и книг у нас идут детективы. «Дефективы», как у нас в шутку говорят. Там все просто - кто кого убил, кто с кем переспал. Посмотрите, одно время печатались только так называемые дамские романы, бесконечные описания, как он ее раздел, как она его раздела, как они легли, как встали, с подробным описанием то ли путешествия, то ли возвращения в Эдем. Это была жвачка, и, поскольку у нас этого не было никогда, люди кинулись на такую литературу. Но быстро наелись и стали выплевывать. Проблемы обнаженной эротики надоели, и люди потянулись к настоящей поэзии. Об изменах - Можно ли исходное чувство сохранить до конца жизни? Скажем, поженились люди в 20 лет и с тех пор жить друг без друга не могут? - Такие случаи бывают. Мой друг генерал Виктор Петрович Чибисов живет со своей женой 40 лет, и все 40 лет это очень любящая пара. Или директор Федеральной погранслужбы генерал-полковник Тоцкий - вот вам еще один пример удивительной любви. Они полюбили друг друга чуть ли не в третьем классе. Вот это проверенная любовь, без измен. - А как пережить измену, если она случится? - Я думаю, так: или ты прощаешь и никогда больше к этой теме не возвращаешься. Или расстаешься, потому что не можешь этого пережить. Быть все время рядом и постоянно друг друга кусать - это не жизнь, а мука. Но есть люди, которых прощать нельзя - это только их портить. Вашу доброту они расценят как слабость. А есть наоборот: человек сделал что-то плохое и глубоко мучается сам. Простите такого. Конь о четырех ногах, и тот спотыкается. Мало ли - споткнулся, сделал глупость, ну случаются какие-то ошибки. Не у всех, конечно. Вот у Тоцкого и Чибисова такого быть не может, совершенно точно. Но, может, у военных людей это в более сильной степени, потому что они прошли более сложный путь и сумели оценить друг друга. Ведь не сразу же она стала генеральшей, она жила с ним и в разных частях, и в дальних гарнизонах, и в маленьких военных городках, и на керосинках готовили, и детей там воспитывали. Это любовь, которая прошла огонь, воду и медные трубы. Это любовь, которая прошла через очень большие испытания. Не каждый такое выдержит - многие женщины из гарнизонов уезжали. Но те, кто это выдержал и остался, остались вместе навсегда... P.S. Чтобы попасть на интервью к Асадову, мне пришлось встать в 4 утра и час топать по ночному лесу на электричку. Эдуарда Аркадьевича такая жертва не очень-то расчувствовала: - Это же вы ради своей работы, а не ради любви ко мне. Вот если бы вы бежали ко мне на свидание - тут я был бы растроган. Подумал бы: вот женщина, ради того чтобы со мною встретиться и броситься в мои объятия, идет по лесу, не боится волков и диких шакалов. Поэтов такие поступки очень даже вдохновляют! ИЗ ДОСЬЕ «КП» Эдуард АСАДОВ. Родился 7 сентября 1923 года в Туркмении, в армянской семье. Добровольцем пошел на фронт, стихи писал в перерывах между боями. Был тяжело ранен под Севастополем, где потерял зрение. Герой Советского Союза. После войны поступил в Литинститут. Автор 11 поэтических сборников.

ИСТОЧНИК KP.RU

www.kp.ru

Э. Асадов - стихи о войне для школьников

Э. Асадов - стихи о войне для школьников

День ПОБЕДЫ, войны отрубивший беды!
Только зреют и снова нас жгут мечты:
Я мечтаю сегодня о дне ПОБЕДЫ
Справедливости, Правды и Доброты!

Велики ль богатства у солдата?

Велики ль богатства у солдата?
Скатка, автомат, да вещмешок,
Да лопатка сбоку, да граната,
Да простой походный котелок.

А еще родимая земля –
От границ до самого Кремля.

Эдуард Аркадьевич Асадов родился 7 сентября 1923 года в туркменском городе Мерв (ныне Мары). После смерти отца в 1929 году вместе с матерью он перебрался в Свердловск к деду. Там в возрасте восьми лет он написал своё первое стихотворение. С 1939 года Асадов жил в Москве. Учился в 38-й московской школе, которую окончил буквально за несколько дней до начала войны.

Не дожидаясь призыва, пришёл в райком комсомола с просьбой отправить его добровольцем на фронт и уже через сутки направлялся к месту боёв в составе стрелкового подразделения – Асадов был зачислен в расчёт специального орудия, позже получившего известность как легендарная «катюша».

За свои  подвиги гвардии лейтенант Асадов был награждён орденом Красной Звезды, а спустя многие годы Указом постоянного Президиума Съезда народных депутатов СССР от 18 ноября 1989 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Он также удостоен звания почётного гражданина города-героя Севастополя.

Стихи Э. Асадова о войне для школьников

Для урока в школу детям можно выучить не полностью стихотворение, а отрывок из него (отмечены линией).

Письмо с фронта

Мама! Тебе эти строки пишу я,
Тебе посылаю сыновний привет,
Тебя вспоминаю, такую родную,
Такую хорошую, слов даже нет!

Читаешь письмо ты, а видишь мальчишку,
Немного лентяя и вечно не в срок
Бегущего утром с портфелем под мышкой,
Свистя беззаботно, на первый урок.

Грустила ты, если мне физик, бывало,
Суровою двойкой дневник украшал,
Гордилась, когда я под сводами зала
Стихи свои с жаром ребятам читал.

Мы были беспечными, глупыми были,
Мы все, что имели, не очень ценили,
А поняли, может, лишь тут, на войне:
Приятели, книжки, московские споры –
Все – сказка, все в дымке, как снежные горы…
Пусть так, возвратимся – оценим вдвойне!


Сейчас передышка. Сойдясь у опушки,
Застыли орудья, как стадо слонов;
И где-то по-мирному в гуще лесов,
Как в детстве, мне слышится голос кукушки…

За жизнь, за тебя, за родные края
Иду я навстречу свинцовому ветру.
И пусть между нами сейчас километры –
Ты здесь, ты со мною, родная моя!

В холодной ночи, под неласковым небом,
Склонившись, мне тихую песню поешь
И вместе со мною к далеким победам
Солдатской дорогой незримо идешь.

И чем бы в пути мне война ни грозила,
Ты знай, я не сдамся, покуда дышу!
Я знаю, что ты меня благословила,
И утром, не дрогнув, я в бой ухожу!

 1943

***

Солдат

Меж стиснутых пальцев желтела солома,
Поодаль валялся пустой автомат,
Лежал на задворках отцовского дома
Осколком гранаты убитый солдат.

Бойцы говорили, не то совпаденье,
Не то человеку уж так повезло,
Что ранней зарей в полосе наступленья
Увидел гвардеец родное село.

Чье сердце не дрогнет при виде знакомой
До боли, до спазмы родной стороны!
И тяжесть становится вдруг невесомой,
И разом спадает усталость войны!

Что значили парню теперь километры?!
Ждала его встреча с семьей на войне,
В лицо ему дули родимые ветры,
И, кажется, сил прибавлялось вдвойне!

Но нет, не сбылось… Громыхнула граната…
Капризен солдатской судьбы произвол:
Две тысячи верст прошагал он до хаты,
А двадцать шагов – не сумел… не дошел…

Меж стиснутых пальцев солома желтела,
Поодаль валялся пустой автомат…
Недвижно навеки уснувшее тело,
Но все еще грозен убитый солдат!

И чудилось: должен в далеком Берлине
Солдат побывать, и, как прежде в бою,
Он будет сражаться, бессмертный отныне,
Бок о бок с друзьями шагая в строю.

За мысли такие бойцов не судите,
Пускай он в Берлин и ногой не ступил,
Но в списках победных его помяните –
Солдат эту почесть в боях заслужил!

***

Помните

День Победы. И в огнях салюта
Будто гром: – Запомните навек,
Что в сраженьях каждую минуту,
Да, буквально каждую минуту
Погибало десять человек!

Как понять и как осмыслить это:
Десять крепких, бодрых, молодых,
Полных веры, радости и света
И живых, отчаянно живых!

У любого где-то дом иль хата,
Где-то сад, река, знакомый смех,
Мать, жена… А если неженатый,
То девчонка – лучшая из всех.

На восьми фронтах моей отчизны
Уносил войны водоворот
Каждую минуту десять жизней,
Значит, каждый час уже шестьсот!..

И вот так четыре горьких года,
День за днем – невероятный счет!
Ради нашей чести и свободы
Все сумел и одолел народ.

Мир пришел как дождь, как чудеса,
Яркой синью душу опаля…
В вешний вечер, в птичьи голоса,
Облаков вздымая паруса,
Как корабль плывет моя Земля.

И сейчас мне обратиться хочется
К каждому, кто молод и горяч,
Кто б ты ни был: летчик или врач,
Педагог, студент или сверловщица…

Да, прекрасно думать о судьбе
Очень яркой, честной и красивой.
Но всегда ли мы к самим себе
Подлинно строги и справедливы?

Ведь, кружась меж планов и идей,
Мы нередко, честно говоря,
Тратим время попросту зазря
На десятки всяких мелочей.

На тряпье, на пустенькие книжки,
На раздоры, где не прав никто,
На танцульки, выпивки, страстишки,
Господи, да мало ли на что!

И неплохо б каждому из нас,
А ведь есть душа, наверно, в каждом,
Вспомнить вдруг о чем-то очень важном,
Самом нужном, может быть, сейчас.

И, сметя все мелкое, пустое,
Скинув скуку, черствость или лень,
Вспомнить вдруг о том, какой ценою
Куплен был наш каждый мирный день!

И, судьбу замешивая круто,
Чтоб любить, сражаться и мечтать,
Чем была оплачена минута,
Каждая-прекаждая минута,
Смеем ли мы это забывать?!

И, шагая за высокой новью,
Помните о том, что всякий час
Вечно смотрят с верой и любовью
Вслед вам те, кто жил во имя вас!

***

Наш вечный День Победы

С каждым годом он дальше и дальше идет
От того, легендарного сорок пятого,
Горьким дымом пожаров и славой объятого,
Как солдат, что в бессрочный идет поход.

Позади – переставший визжать свинец,
Впереди – и работа, и свет парадов,
В его сердце стучат миллионы сердец,
А во взгляде горят миллионы взглядов.

Только есть и подлейшая в мире рать,
Что мечтает опошлить его и скинуть,
В темный ящик на веки веков задвинуть,
Оболгать и безжалостно оплевать.

Растоптать. Вверх ногами поставить историю.
И, стараясь людей превратить в глупцов,
Тех, кто предал страну, объявить героями,
А героев же вычеркнуть из умов.

Только совесть страны не столкнуть с откоса.
И, хоть всем вам друг другу на голову встать,
Все равно до Гастелло и Зои с Матросовым
Вам, хоть лопнуть от ревности, не достать.

День Победы! Скажите, теперь он чей?
Украинский, таджикский, грузинский, русский?
Или, может, казахский иль белорусский?
Полный мужества праздник страны моей?!

Разорвали страну… Только вновь и вновь
Большинству в это зло все равно не верится,
Ибо знамя Победы никак не делится,
Как не делится сердце, душа и кровь.

И какими мы спорами ни кипим,
Мы обязаны знать, и отцы, и дети,
День Победы вовек для нас неделим,
Это главный наш праздник на целом свете.

День Победы! Гремит в вышине салют.
Но величье, весь смысл его и значенье
Для народов земли до конца поймут,
Может быть, лишь грядущие поколенья!

Вот идет он, неся свой высокий свет.
Поколенья будут рождаться, стариться,
Люди будут меняться, а он – останется.
И шагать ему так еще сотни лет!

***

Морская пехота

Пехота смертельно устала
Под Мгой оборону держать.
В окопах людей не хватало,
Двух рот от полка не собрать.

Двадцатые сутки подряд
От взрывов кипело болото.
Смертельно устала пехота,
Но помощи ждал Ленинград.

И в топи, на выступе суши,
Мы яростно бились с врагом.
Отсюда ракетным дождем
Без промаха били «катюши».

Да, было нам трудно, но вскоре
Ударил могучий прибой,
И на берег хлынуло море
Тяжелой, гудящей волной.

Штыки, бескозырки, бушлаты,
На выручку друга, вперед!
Держитесь, держитесь, ребята!
Морская пехота идет!

Врагу мы повытрясли душу,
А в полдень под тенью берез
Сидели наводчик «катюши»
И русый плечистый матрос.

Костер сухостоем хрустел.
Шипел котелок, закипая.
Матрос, автомат прочищая,
Задумчиво, тихо свистел…

Недолог солдатский привал,
Но мы подружиться успели,
Курили, смеялись и пели,
Потом он, прощаясь, сказал:

– Пора мне, братишка, к своим,
В бою я, сам знаешь, не трушу.
Ты славно наводишь «катюшу»,
И город мы свой отстоим.

Дай лишнюю пачку патронов.
Ну, руку, дружище! Прощай.
Запомни: Степан Филимонов.
Жив будешь, в Кронштадт приезжай.

А коли со мною что будет,
То вскоре на кромку огня
Другой Филимонов прибудет –
Сын Колька растет у меня.

Окончилась встреча на этом.
Военная служба не ждет.
На новый участок с рассветом
Морская пехота идет.

Погиб Филимонов под Брестом,
О том я недавно узнал.
Но сын его вырос и встал
В строю на свободное место.

Вот мимо дворов, мимо кленов
Чеканно шагает отряд.
Идет Николай Филимонов
Среди загорелых ребят.

С обочин и слева и справа
Им радостно машет народ:
Идет наша русская слава –
Морская пехота идет!

***

Могила неизвестного солдата

Могила Неизвестного солдата!
О, сколько их от Волги до Карпат!
В дыму сражений вырытых когда-то
Саперными лопатами солдат.

Зеленый горький холмик у дороги,
В котором навсегда погребены
Мечты, надежды, думы и тревоги
Безвестного защитника страны.

Кто был в боях и знает край передний,
Кто на войне товарища терял,
Тот боль и ярость полностью познал,
Когда копал «окоп» ему последний.

За маршем – марш, за боем – новый бой!
Когда же было строить обелиски?!
Доска да карандашные огрызки,
Ведь вот и все, что было под рукой!

Последний «послужной листок» солдата:
«Иван Фомин», и больше ничего.
А чуть пониже две коротких даты
Рождения и гибели его.

Но две недели ливневых дождей,
И остается только темно-серый
Кусок промокшей, вздувшейся фанеры,
И никакой фамилии на ней.

За сотни верст сражаются ребята.
А здесь, от речки в двадцати шагах,
Зеленый холмик в полевых цветах –
Могила Неизвестного солдата…

Но Родина не забывает павшего!
Как мать не забывает никогда
Ни павшего, ни без вести пропавшего,
Того, кто жив для матери всегда!

Да, мужеству забвенья не бывает.
Вот почему погибшего в бою
Старшины на поверке выкликают
Как воина, стоящего в строю!

И потому в знак памяти сердечной
По всей стране от Волги до Карпат
В живых цветах и день и ночь горят

Лучи родной звезды пятиконечной.
Лучи летят торжественно и свято,
Чтоб встретиться в пожатии немом,
Над прахом Неизвестного солдата,
Что спит в земле перед седым Кремлем!

И от лучей багровое, как знамя,
Весенним днем фанфарами звеня,
Как символ славы возгорелось пламя –
Святое пламя Вечного огня!

 

 

ucthat-v-skole.ru

Стихи Эдуарда Асадова о войне

Мы ответили на самые популярные вопросы — проверьте, может быть, ответили и на ваш?

  • Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день
  • Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»
  • Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?
  • Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?
  • Как предложить событие в «Афишу» портала?
  • Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день

Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».

Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»

Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.

Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?

Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.

Электронная почта проекта: [email protected]

Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?

Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».

Как предложить событие в «Афишу» портала?

В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».

Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.

Если вопросы остались — напишите нам.

www.culture.ru

Эдуард Асадов. Стихи о войне


Эдуард Аркадьевич Асадов родился 7 сентября 1923 года в туркменском городе Мерв (ныне Мары). После смерти отца в 1929 году вместе с матерью он перебрался в Свердловск к деду. Там в возрасте восьми лет он написал своё первое стихотворение. С 1939 года Асадов жил в Москве. Учился в 38-й московской школе, которую окончил буквально за несколько дней до начала войны.
Не дожидаясь призыва, пришёл в райком комсомола с просьбой отправить его добровольцем на фронт и уже через сутки направлялся к месту боёв в составе стрелкового подразделения – Асадов был зачислен в расчёт специального орудия, позже получившего известность как легендарная «катюша». Грохочет тринадцатый день войны. Ни ночью, ни днём передышки нету. Вздымаются взрывы, слепят ракеты, И нет ни секунды для тишины. Как бьются ребята – представить страшно! Кидаясь в двадцатый, тридцатый бой За каждую хату, тропинку, пашню, За каждый бугор, что до боли свой... И нету ни фронта уже, ни тыла, Стволов раскалённых не остудить! Окопы – могилы... и вновь могилы... Измучились вдрызг, на исходе силы, И всё-таки мужества не сломить. О битвах мы пели не раз заране, Звучали слова и в самом Кремле О том, что коль завтра война нагрянет, То вся наша мощь монолитом встанет И грозно пойдёт по чужой земле. А как же действительно всё случится? Об этом – никто и нигде. Молчок! Но хлопцы в том могут ли усомнится? Они могут только бесстрашно биться, Сражаясь за каждый родной клочок! А вера звенит и в душе, и в теле, Что главные силы уже идут! И завтра, ну может, через неделю Всю сволочь фашистскую разметут. Грохочет тринадцатый день война И, лязгая, рвётся всё дальше, дальше... И тем она больше всего страшна, Что прёт не чужой землёй, а нашей. Не счесть ни смертей, ни числа атак, Усталость пудами сковала ноги... И, кажется, сделай ещё хоть шаг, И замертво свалишься у дороги... Комвзвода пилоткою вытер лоб: – Дели сухари! Не дрейфить, люди! Неделя, не больше ещё пройдёт, И главная сила сюда прибудет. На лес, будто сажа, свалилась мгла... Ну где же победа и час расплаты?! У каждого кустика и ствола Уснули измученые солдаты... Эх, знать бы бесстрашным бойцам страны, Смертельно усталым солдатам взвода, Что ждать ни подмоги, ни тишины Не нужно. И что до конца войны Не дни, а четыре огромных года. «Грохочет тринадцатый день войны» После полутора месяцев интенсивной учёбы дивизион, в котором служил Асадов, был направлен под Ленинград, став 50-м отдельным гвардейским артминомётным дивизионом. Произведя первый залп по врагу 19 сентября 1941 года, дивизион сражался на самых трудных участках Волховского фронта. Жгучие 30-40-градусные морозы, сотни и сотни километров туда и обратно вдоль изломанной линии фронта. – Позволь-ка прикурить, земляк! – Склонились... Огонёк мелькает... – Да легче ты, кури в кулак. Опять патруль ночной летает. С утра был дождик проливной, Но к ночи небо чистым стало, И в щелях, залитых водой, Луна, качаясь задрожала... Шли по обочине гуськом, Ещё вчера был путь хороший, А нынче мокрый чернозём Лип к сапогам пудовой ношей. Стряхни его – ступи ногой, И снова то же повторится. А утром с ходу прямо в бой... – Эй, спать, товарищ, не годится! Пехотный батальон шагал Туда, где лопались ракеты, Где высился Турецкий вал, Ещё не тронутый рассветом. Все шли и думали. О чём? О том ли, что трудна дорога? О доме, близких иль о том, Что хорошо б поспать немного? Не спят уж третью ночь подряд, Счёт потеряли километрам, А звёзды ласково горят, И тянет мягким южным ветром... Конец дороге. Перекоп! Но сон упрямо клеит веки... Видать, привычка в человеке: Ночлег бойцу – любой окоп. Посмотришь – оторопь возьмёт: Повсюду – лёжа, сидя, стоя, В траншеях, в ровиках народ Спит, спит всего за час до боя! Всё будет: грохот, лязг и вой... Пока ж солдатам крепко спится. Глядят луна да часовой На сном разглаженные лица. «На исходный рубеж» В то время гвардейские миномётные части испытывали острую нехватку офицерских кадров. Лучших младших командиров, имеющих боевой опыт, по приказу командования отправляли в военные училища. Так осенью 1942 года Эдуард Асадов был срочно командирован во 2-е Омское гвардейское артминомётное училище. За 6 месяцев учебы надо было пройти двухлетний курс обучения. Занимались днём и ночью, по 13-16 часов в сутки. В мае 1943 года, успешно сдав экзамены и получив звание лейтенанта и грамоту за отличные успехи, Эдуард Асадов прибыл на Северо-Кавказский фронт. В должности начальника связи дивизиона 50-го гвардейского артминомётного полка 2-й гвардейской армии он принимал участие в боях под станицей Крымской. Меж стиснутых пальцев желтела солома, Поодаль валялся пустой автомат, Лежал на задворках отцовского дома Осколком гранаты убитый солдат. Бойцы говорили, не то совпаденье, Не то человеку уж так повезло, Что ранней зарёй в полосе наступленья Увидел гвардеец родное село. Чьё сердце не дрогнет при виде знакомой До боли, до спазмы родной стороны! И тяжесть становится вдруг невесомой, И разом спадает усталость войны! Что значили парню теперь километры?! Ждала его встреча с семьёй на войне, В лицо ему дули родимые ветры, И, кажется, сил прибавлялось вдвойне! Но нет, не сбылось… Громыхнула граната… Капризен солдатской судьбы произвол: Две тысячи вёрст прошагал он до хаты, А двадцать шагов – не сумел… не дошёл… Меж стиснутых пальцев солома желтела, Поодаль валялся пустой автомат… Недвижно навеки уснувшее тело, Но всё ещё грозен убитый солдат! И чудилось: должен в далёком Берлине Солдат побывать, и, как прежде в бою, Он будет сражаться, бессмертный отныне, Бок о бок с друзьями шагая в строю. За мысли такие бойцов не судите, Пускай он в Берлин и ногой не ступил, Но в списках победных его помяните – Солдат эту почесть в боях заслужил! Вскоре последовало назначение на 4-й Украинский фронт. Служил сначала помощником, а затем и командиром батареи гвардейских миномётов. Он поражал окружающих своей отвагой и целеустремленностью – никогда не теряя головы, Асадов мог принять единственно правильное решение в самой сложной ситуации. А в перерывах между сражениями он писал стихи и читал их на недолгих привалах своим сослуживцам. И солдаты просили – давай еще! Огонёк чадит в жестянке, Дым махорочный столбом... Пять бойцов сидят в землянке И мечтают кто о чём. В тишине да на покое Помечтать – оно не грех. Вот один боец с тоскою, Глаз сощуря, молвил: «Эх!» И замолк. Второй качнулся, Подавил протяжный вздох, Вкусно дымом затянулся И с улыбкой молвил: «Ох!» «Да», – ответил третий, взявшись За починку сапога, А четвёртый, размечтавшись, Пробасил в ответ: «Ага!» «Не могу уснуть, нет мочи! – Пятый вымолвил солдат. – Ну чего вы, братцы, к ночи Разболтались про девчат!» «В землянке» (Шутка)

Роковым для Асадова стали бои под Севастополем – его собственная батарея была полностью уничтожена прицельным огнём противника. Орудий больше не было, зато оставались запасы снарядов, в которых так нуждались на соседнем рубеже. И с наступлением рассвета боеприпасы были загружены в машину, которую Эдуард Аркадьевич взялся доставить к батарее, обеспечивающей наступление.


Это решение было глупым, смертоубийственным, невыполнимым – по открытой равнине, отлично простреливающийся артиллерией и авиацией врага, везти реактивные снаряды по пересечённой местности в обычном тряском грузовичке. Но именно этот подвиг внёс решающую нотку в симфонию Севастопольской победы – вовремя доставленные снаряды дали возможность подавить огневые точки противника. Неизвестно, каков был бы результат сражения, если бы Асадов ни принял такого решения. Мама! Тебе эти строки пишу я, Тебе посылаю сыновний привет, Тебя вспоминаю, такую родную, Такую хорошую – слов даже нет! Читаешь письмо ты, а видишь мальчишку, Немного лентяя и вечно не в срок Бегущего утром с портфелем под мышкой, Свистя беззаботно, на первый урок. Грустила ты, если мне физик, бывало, Суровою двойкой дневник «украшал», Гордилась, когда я под сводами зала Стихи свои с жаром ребятам читал. Мы были беспечными, глупыми были, Мы всё, что имели, не очень ценили, А поняли, может, лишь тут, на войне: Приятели, книжки, московские споры – Всё – сказка, всё в дымке, как снежные горы... Пусть так, возвратимся – оценим вдвойне! Сейчас передышка. Сойдясь у опушки, Застыли орудья, как стадо слонов, И где-то по-мирному в гуще лесов, Как в детстве, мне слышится голос кукушки... За жизнь, за тебя, за родные края Иду я навстречу свинцовому ветру. И пусть между нами сейчас километры – Ты здесь, ты со мною, родная моя! В холодной ночи, под неласковым небом, Склонившись, мне тихую песню поёшь  И вместе со мною к далёким победам Солдатской дорогой незримо идёшь. И чем бы в пути мне война ни грозила, Ты знай, я не сдамся, покуда дышу! Я знаю, что ты меня благословила, И утром, не дрогнув, я в бой ухожу! «Письмо с фронта» К сожалению, для него самого эта битва стала последней. Осколком снаряда, взорвавшегося в двух шагах от машины, Асадову снесло часть черепа, залив лицо кровью и полностью ослепив его. По мнению медиков, после таких ранений человек должен умереть в течение нескольких минут. И уж точно он не способен совершать каких-то телодвижений. Асадов довёл машину до соседней батареи, находясь практически без сознания, и только потом погрузился в пучину небытия. В ней он провел почти месяц. За этот подвиг гвардии лейтенант Асадов был награждён орденом Красной Звезды, а спустя многие годы Указом постоянного Президиума Съезда народных депутатов СССР от 18 ноября 1989 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Он также удостоен звания почётного гражданина города-героя Севастополя. А подвиг продолжался. Предстояло вновь поверить в себя, мобилизовать все силы и волю, суметь вновь полюбить жизнь, полюбить так, чтобы рассказать о ней в своих стихах во всём многообразии красок. В госпитале между операциями он продолжал писать стихи. После продолжительного лечения в госпиталях врачи не смогли сохранить ему глаза, и с того времени Асадов был вынужден до конца жизни носить чёрную полумаску на лице. Могила Неизвестного солдата! О, сколько их от Волги до Карпат! В дыму сражений вырытых когда-то Сапёрными лопатами солдат. Зелёный горький холмик у дороги, В котором навсегда погребены Мечты, надежды, думы и тревоги Безвестного защитника страны. Кто был в боях и знает край передний, Кто на войне товарища терял, Тот боль и ярость полностью познал, Когда копал «окоп» ему последний. За маршем – марш, за боем – новый бой! Когда же было строить обелиски?! Доска да карандашные огрызки, Ведь вот и всё, что было под рукой! Последний «послужной листок» солдата: «Иван Фомин», и больше ничего. А чуть пониже две коротких даты Рождения и гибели его. Но две недели ливневых дождей, И остается только тёмно-серый Кусок промокшей, вздувшейся фанеры, И никакой фамилии на ней. За сотни вёрст сражаются ребята. А здесь, от речки в двадцати шагах, Зелёный холмик в полевых цветах – Могила Неизвестного солдата... Но Родина не забывает павшего! Как мать не забывает никогда Ни павшего, ни без вести пропавшего, Того, кто жив для матери всегда! Да, мужеству забвенья не бывает. Вот почему погибшего в бою Старшины на поверке выкликают Как воина, стоящего в строю! И потому в знак памяти сердечной По всей стране от Волги до Карпат В живых цветах и день и ночь горят Лучи родной звезды пятиконечной. Лучи летят торжественно и свято, Чтоб встретиться в пожатии немом, Над прахом Неизвестного солдата, Что спит в земле перед седым Кремлём! И от лучей багровое, как знамя, Весенним днём фанфарами звеня, Как символ славы возгорелось пламя – Святое пламя вечного огня! «Могила Неизвестного солдата»
После войны Асадов поступил в Литературный институт имени Горького, окончил его в 1951 году и тогда же был опубликован его первый поэтический сборник «Светлая дорога», что открыло ему дорогу в Союз писателей. Всего Асадов является автором 47 книг, причем, не только стихов, но и прозы, в частности, рассказы «Зарницы войны», «Разведчица Саша», повесть «Фронтовая весна». Кроме того, он переводил стихи поэтов Башкирии, Грузии, Калмыкии, Казахстана, Узбекистана. В разное время Эдуард Аркадьевич работал литконсультантом в «Литературной газете», журналах «Огонёк» и «Молодая гвардия», в издательстве «Молодая гвардия». Умер поэт 21 апреля 2004 года, похоронен на Кунцевском кладбище Москвы. Своё сердце Эдуард Асадов завещал захоронить на Сапун-горе в Севастополе, однако, по свидетельствам работников музея на Сапун-горе, родственники были против, поэтому завещание выполнено не было.В музее «Защита и освобождение Севастополя» на Сапун-горе есть стенд, посвящённый Асадову и его творчеству.
Асадов, Э. А. «Всё начинается с любви»: стихи разных лет [Звукозапись] : поэтический сборник / Э.А. Асадов. – М. : РГБС, 2004. – 1 мфк., (1 час.) : 4,76 см/с, 2 доp. Асадов, Э. А. «Всё начинается с любви»: стихи разных лет [Электронный ресурс] : поэтический сборник / Э.А. Асадов. – Ставрополь : Ставроп. краев. б-ка для слепых и слабовидящих им. В. Маяковского, 2014. – 1 эл. опт. диск (CD-ROM), (1 час.). – С изд.: М.: РГБС, 2004. Асадов, Э. А. Высокий долг [Текст] : стихотворения и поэмы / Э.А. Асадов. – М. : Современник, 1986. – 399 с. Асадов, Э. А. Дорога в крылатое завтра [Текст] : поэзия, проза / Э.А. Асадов. – М. : ЭКСМО, 2005. – 544 с. Асадов, Э. А. Дорожите счастьем, дорожите! [Текст] : к 80-летию со дня рождения / Э.А. Асадов. – М. : ЭКСМО, 2004. – 416 с. Асадов, Э. А. Избранное [Текст] / Э.А. Асадов. – Смоленск : Русич, 2002. – 624 с. Асадов, Э. А. Избранное [Текст] / Э.А. Асадов. – Смоленск : Русич, 2006. – 496 с. Асадов, Э. А. Когда стихи улыбаются [Текст] / Э.А. Асадов. – М. : ЭКСМО, 2005. – 352 с. Асадов, Э. А. Не проходите мимо любви [Текст] : поэзия, проза / Э.А. Асадов. – М. : ЭКСМО, 2005. – 624 с. Асадов, Э. А. Собрание сочинений: в 3т. Т. 1. Стихотворения [Текст] / Э. А. Асадов. – М. : Художественная литература, 1987. – 526 с. Асадов, Э. А. Собрание сочинений: в 3т. Т. 2. Лирика; Маленькие поэмы; Весёлые строки [Текст] / Э.А. Асадов. – М. : Художественная литература, 1988. – 445 с. Асадов, Э. А. Собрание сочинений: в 3 т. Т. 3. Поэмы; Проза [Текст] / Э.А. Асадов. – М. : Художественная литература, 1988. – 509 с. Асадов, Э. А. Судьбы и сердца [Текст] : стихи / Э.А. Асадов. – М. : Правда, 1990. – 445 с. Асадов, Э. А. У любви не бывает разлук [Текст] : стихи / Э.А. Асадов. – М. : ЭКСМО, 2003. – 384 с.

stavropollibblind.blogspot.com

Асадов, Эдуард Аркадьевич — Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Асадов.

Эдуа́рд Арка́дьевич Аса́дов (7 сентября 1923, Мерв, Туркестанская АССР, РСФСР, СССР — 21 апреля 2004, Одинцово, Московская область, Россия) — русский советский поэт и прозаик[1][2][3]армянского происхождения.

Молодой Эдуард Асадов

Родился в городе Мары Туркестанской АССР в армянской семье[3][1][2]. Родители работали учителями. Отец Арташес Григорьевич Асадьянц (1898—1929) родился в Нагорном Карабахе, учился в Томском технологическом институте, член ПСР. 9 ноября 1918 года был арестован на Алтае, освобождён 10 декабря 1919 г. группой П. Канцелярского. Из тюрьмы вышел большевиком, работал следователем Алтайской губЧК. С будущей женой Лидией Ивановной Курдовой (1902—1984) познакомился в Барнауле. В 1921 году уехал на Кавказ, воевал с дашнаками — комиссар стрелкового полка, командир стрелковой роты. С 1923 года — учитель в г. Мары (Туркмения).

После смерти отца в 1929 году Эдуард Асадов переехал с матерью в Свердловск, где жил его дед — врач Иван Калустович Курдов (1867—1938), выпускник Казанского университета, организатор санитарно-эпидемиологического дела и лечебно-профилактической помощи на Урале. Дядя — художник Валентин Иванович Курдов.

В восьмилетнем возрасте написал своё первое стихотворение. Вступил в пионеры, затем был принят в комсомол. С 1939 года жил в Москве на Пречистенке, в бывшем доходном доме Исакова. Учился в 38-й московской школе, которую закончил в 1941 году. Через неделю после выпускного вечера началась Великая Отечественная война. Асадов ушёл добровольцем на фронт, был наводчиком миномёта, потом помощником командира батареи «Катюш» на Северо-Кавказском и 4-м Украинском фронтах. Воевал на Ленинградском фронте.

В ночь с 3 на 4 мая 1944 года в боях за Севастополь под Бельбеком получил тяжелейшее ранение осколком снаряда в лицо. Теряя сознание, он довёл грузовой автомобиль с боеприпасами до артиллерийской батареи. За этот подвиг гвардии лейтенант Асадов был награждён орденом Красной Звезды[4]. Последовало продолжительное лечение в госпиталях. Врачи спасли его жизнь, но не смогли сохранить зрение; и с того времени Асадов был вынужден до конца жизни носить чёрную «полумаску» на лице.

Из воспоминаний Асадова о потере зрения

Что было потом? А потом был госпиталь и двадцать шесть суток борьбы между жизнью и смертью. «Быть или не быть?» — в самом буквальном смысле этого слова. Когда сознание приходило — диктовал по два-три слова открытку маме, стараясь избежать тревожных слов. Когда уходило сознание, бредил.

Было плохо, но молодость и жизнь всё-таки победили. Впрочем, госпиталь был у меня не один, а целая обойма. Из Мамашаев меня перевезли в Саки, затем в Симферополь, потом в Кисловодск в госпиталь имени Десятилетия Октября (теперь там санаторий), ну, а оттуда — в Москву. Переезды, скальпели хирургов, перевязки. И вот самое трудное — приговор врачей: «Впереди будет всё. Всё, кроме света». Это-то мне предстояло принять, выдержать и осмыслить, уже самому решать вопрос: «Быть или не быть?». А после многих бессонных ночей, взвесив всё и ответив: «Да!» — поставить перед собой самую большую и самую важную для себя цель и идти к ней, уже не сдаваясь.

Я вновь стал писать стихи. Писал и ночью и днём, и до и после операции, писал настойчиво и упорно. Понимал, что ещё не то и не так, но снова искал и снова работал. Однако какой бы ни была твёрдой воля у человека, с каким бы упорством ни шёл он к поставленной цели и сколько бы труда ни вложил в своё дело, подлинный успех ему ещё не гарантирован. В поэзии, как и во всяком творчестве, нужны способности, талант, призвание. Самому же оценить достоинство своих стихов трудно, ведь пристрастнее всего относишься именно к себе.

Никогда не забуду этого 1 мая 1948 года. И того, каким счастливым я был, когда держал купленный возле Дома учёных номер журнала «Огонёк», в котором были напечатаны мои стихи. Вот именно, мои стихи, а не чьи-то другие! Мимо меня с песнями шли праздничные демонстранты, а я был, наверное, праздничнее всех в Москве!

В 1946 году поступил в Литературный институт имени А. М. Горького, который с отличием окончил в 1951 году. В том же году опубликовал первый сборник стихов «Светлая дорога» и был принят в члены КПСС и в Союз писателей. Женился на Ирине Викторовой — девушке, навещавшей его в госпитале. Жена помогала получить поэту высшее образование, читая учебники вслух, при этом обучалась сама, а после окончания вуза по распределению попала в детскую редакцию Всесоюзного радио и стала артисткой Центрального детского театра. В 1955 г. у них родился сын Аркадий, воспитанный после развода матерью[5].

Асадов работал литконсультантом в «Литературной газете», журналах «Огонёк» и «Молодая гвардия», в издательстве «Молодая гвардия». Писал лирические стихи, поэмы (в том числе автобиографическая «Снова в строй», 1948), рассказы, эссе. Как поэт получил известность ещё в начале 1960-х годов, но пика его успех достиг во второй половине 1970-х. Тогда его книги, выходившие шестизначными тиражами, моментально исчезали с прилавков книжных магазинов. Литературные вечера поэта, организованные по линии Бюро пропаганды СП СССР, Москонцерта и различных филармоний, на протяжении почти 40 лет проходили с неизменным аншлагом в крупнейших концертных залах страны, вмещавших до 3 000 человек. Их постоянной участницей была вторая жена поэта — мастер художественного слова Галина Валентиновна Разумовская (1925—1997).

В последние годы жил и работал в писательском посёлке ДНТ Красновидово. После распада СССР публиковался в издательствах «Славянский диалог», «Эксмо» и «Русская книга». Скончался на 81-м году жизни в Одинцово. Похоронен на Кунцевском кладбище[6]. Своё сердце поэт завещал захоронить на Сапун-горе в Севастополе[3]. Однако, по свидетельствам работников музея на Сапун-горе, родственники были против, поэтому завещание Асадова выполнено не было.

Эдуард Асадов — автор 47 книг: «Снежный вечер» (1956), «Солдаты вернулись с войны» (1957), «Во имя большой любви» (1962), «Лирические страницы» (1962), «Я люблю навсегда» (1965), «Будьте счастливы, мечтатели» (1966), «Остров романтики» (1969), «Доброта» (1972), «Песня о бессловесных друзьях» (1974), «Ветра беспокойных лет» (1975), «Созвездие Гончих Псов» (1976), «Годы мужества и любви» (1978), «Компас счастья» (1979), «Именем совести» (1980), «Дым Отечества» (1983), «Сражаюсь, верую, люблю!» (1983), «Высокий долг» (1986), «Судьбы и сердца» (1990), «Зарницы войны» (1995), «Не надо сдаваться, люди» (1997), «Не надо отдавать любимых» (2000), «Не проходите мимо любви. Поэзия и проза» (2000), «Смеяться лучше, чем терзаться. Поэзия и проза» (2001) и другие. Кроме того, Эдуард Асадов писал и прозу (рассказы «Зарницы войны», «Разведчица Саша», повести «Фронтовая весна» и «Гоголевский бульвар»). Переводил стихи поэтов Башкирии, Грузии, Калмыкии, Казахстана, Узбекистана.

При всей популярности у публики, особенно женской, Асадов не получил признания в литературных кругах, где его стихи воспринимались как «рифмованные прописи» для плебса[7]. Характерно, что в увесистом двухтомнике «История русской литературы (1950-е — 1990-е)» он вообще не упоминается[8]. Евтушенко подтрунивал над недалёкими девушками «с парой асадовских строк под кудряшками»[9]. По оценке Дм. Быкова, стихи Асадова, поэта сентиментального и назидательного, «не выдерживают никакой критики с точки зрения литературных критериев»[7].

  • На Сапун-горе в музее «Защита и освобождение Севастополя» есть стенд, посвящённый Эдуарду Асадову и его творчеству.
Награды

18 ноября 1998 года Указом так называемого постоянного Президиума Съезда народных депутатов СССР Эдуарду Асадову было присвоено звание «Герой Советского Союза»[6] с вручением ордена Ленина.

Некоторые издания произведений Асадова

  • Эдуард Асадов. Не надо отдавать любимых: стихи. — Москва, Эксмо. 384 c., ил., 2009. — ISBN 978-5-699-16799-9.
  • Эдуард Асадов. Что такое счастье: Стихотворения. "Золотая серия поэзии". — Москва, Эксмо. 416 c., ил., 2008. — ISBN 978-5-699-16801-9.
  • Интервью у собственного сердца. Автобиография.. — Москва, Эксмо., 2008. — ISBN 978-5-699-28020-9.
  • Эдуард Асадов. Лирика. — Эксмо, 2006. — ISBN 5-699-07653-0.
  • Ты снова придёшь ко мне. Поэзия и проза. — Эксмо-Пресс, 2006. — ISBN 5-04-010208-8.
  • У любви не бывает разлук. — Эксмо, 2006. — ISBN 5-699-02419-0.
  • Первое свидание. — Эксмо, 2006. — ISBN 5-699-12006-8.
  • Праздники наших дней. — Эксмо, 2006. — ISBN 5-699-05781-1.
  • Что такое счастье. — Эксмо, 2005. — ISBN 5-04-009969-X.
  • Когда стихи улыбаются. — Эксмо, 2004. — ISBN 5-699-06268-8.
  • Дорога в крылатое завтра. — Эксмо, 2004. — ISBN 5-699-04893-6.
  • Эдуард Асадов. Собрание сочинений в шести томах. — Граница, 2003. — ISBN 5-86436-331-6.
  • Эдуард Асадов. Собрание сочинений в трёх томах. — Москва: Художественная литература, 1987.
  • Эдуард Асадов. Избранное. В двух томах. — Художественная литература, 1981.
  • Во имя большой любви. — Молодая гвардия, 1963.
  • Ради вас, люди / И. С. Стрельбицкий. — М.: Советская Россия, 1979.
  • Л. И. Дзюбинский. Герои города Серова. Серов. 2010 год.
Биография
   Тематические сайты
Генеалогия и некрополистика

ru.wikipedia.org

Эдуард Асадов - Судьба страны: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Пути земли круты и широки.
Так было, есть и так навечно будет.
Живут на той земле фронтовики —
Свалившие фашизм, простые люди.

И пусть порою с ними не считаются
Все те, кто жизнь пытаются взнуздать,
И все ж они не то чтобы стесняются,
А как-то в их присутствии стараются
Не очень-то на Родину плевать.

Нет у бойцов уже ни сил, ни скорости,
И власти нет давно уж никакой,
И все-таки для общества порой
Они бывают чем-то вроде совести.

И сверхдельцам, что тянут нас ко дну,
И всем политиканствующим сворам
Не так-то просто разорять страну
Под их прямым и неподкупным взором.

Но бури лет и холода ветров
Не пролетают, к сожаленью, мимо,
И чаще всех разят неумолимо
Усталые сердца фронтовиков.

И тут свои особенные мерки
И свой учет здоровья и беды,
И в каждый День Победы на поверке
Редеют и редеют их ряды.

И как ни хмурьте огорченно лоб,
Но грянет день когда-нибудь впервые,
Когда последний фронтовик России
Сойдет навек в последний свой окоп…

И вот простите, дорогие люди,
И что же будет с Родиной тогда?
И слышу смех: «Какая ерунда!
Да ничего практически не будет!

Возьмем хоть нашу, хоть другие страны:
Везде была военная беда,
И всюду появлялись ветераны,
И после уходили ветераны,
А жизнь не изменялась никогда!»

Что ж, спорить тут, наверно, не годится.
Да, были страны в бурях и беде,
Но то, что на Руси сейчас творится,
За сотни лет не ведали нигде!

И вот сегодня бывшие солдаты,
Которые за солнце и весну
Фашизму душу вырвали когда-то
И людям мир вернули в сорок пятом,
С тревогой смотрят на свою страну.

И хочется им крикнуть: — Молодые!
Не рвитесь из родного вам гнезда!
Не отдавайте никому России,
Ведь что бы ни случилось, дорогие,
Второй у нас не будет никогда!

Не подпускайте к сердцу разговоры,
Что будто бы заморское житье
Сулит едва ль не золотые горы.
Вот это чушь и дикое вранье!

Не позволяйте обращать в пожарища
Такие превосходные слова,
Как: Родина, Отечество, Товарищи —
Им жить и жить, пока страна жива!

Взамен культуры и больших идей,
Чтоб не могли мы ни мечтать, ни чувствовать,
Нас учат перед Западом холуйствовать
И забывать о звании людей!

Но, как бы нас ни тщились унижать,
Нельзя забыть ни по какому праву,
Что Волгу вероломству не взнуздать
И славу никому не растоптать,
Как невозможно растоптать державу!

Ведь мы сыны могущества кремлевского,
Мы всех наук изведали успех,
Мы — родина Толстого и Чайковского
И в космос путь пробили раньше всех!

И пусть стократ стремятся у России
Отнять пути, ведущие вперед.
Напрасный труд! В глаза ее святые
Не даст цинично наплевать народ!

И, сдерживая справедливый гнев,
Мы скажем миру: — Не забудьте, люди:
Лев, даже в горе, все равно он — лев,
А вот шакалом никогда не будет!

А в чем найти вернейшее решенье?
Ответ горит, как яркая звезда:
Любить Россию до самозабвенья!
Как совесть, как святое вдохновенье,
И не сдавать позиций никогда!

rustih.ru

Эдуард Асадов - Суду потомков: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Истории кружится колесо
Пестрое, как колесо обозрения.
Кого-то — наверх, прямо к солнцу, в гении,
Кого-то в подвал. И на этом все.

Разгрузит и, новых взяв пассажиров,
Опять начнет не спеша кружить.
И снова: кому-то — венки кумиров,
Кому-то никем и нигде не быть.

А сами при жизни иные души
Из зависти что-нибудь да налгут,
Напакостят, где-то почти придушат
Иль нежно помоями обольют.

О битвах в гражданскую, о революции —
О, как научились судить-рядить!
И зло, будто вынесли резолюцию:
«Зачистить в преступники! Заклеймить!»

Ну, а кого заклеймить, простите?
Всех тех, кто вершили и кто решали,
И холодно в бронзе или граните
Потом с пьедесталов на нас взирали?!

Иль тех, кто под небом тоскливо-грозным
Стыл в мокрых окопах и вшей питал,
Кто в визге свинца и жару тифозном
Живот свой за светлое дело клал?!

Неужто и впрямь они виноваты
В том, что шагали в крови и мгле,
И верили чисто, светло и свято
В свободу и равенство на земле?!

Так как же, простите за резкость, можно
Плевать чуть не в лица отцам своим
За то, что в пути их сурово-сложном
Маршрут оказался вдруг в чем-то ложным
И столько надежд обратилось в дым!

Однако, быть может, идеи те
Могли бы созреть до больших свершений,
Когда б не «великий восточный гений»,
Приведший те замыслы к пустоте.

Нет, даже не так, а к абсурду просто:
Ведь самый высокий духовный свет,
Вдруг сжатый и грубо лишенный роста,
Стал бледной коптилкой на много лет.

Но главный трагизм заключается в том,
Что тот, кто сражался за свет Свободы,
Смотрел на нее и на жизнь народа
Сквозь прутья седой Колымы потом.

Так можно ль позволить, чтоб так упрямо,
Калеча заведомо суть идей,
Стремились столкнуть беспощадно в яму
Всех вместе: и жертвы, и палачей!

Взгляните, взгляните: из тишины
У братских могил, словно став парадом,
Лихие бойцы гражданской войны
Глядят на нас строгим и добрым взглядом.

И сколько погоды бы ни менялись,
Запомните, люди, их имена!
Склонись перед ними, моя страна,
Они ведь за счастье твое сражались!

rustih.ru

Эдуард Асадов - Неприметные герои: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Я часто слышу яростные споры,
Кому из поколений повезло.
А то вдруг раздаются разговоры,
Что, дескать, время подвигов прошло.

Лишь на войне кидают в дот гранаты,
Идут в разведку в логово врага,
По стеклам штаба бьют из автомата
И в схватке добывают «языка»!

А в мирный день такое отпадает.
Ну где себя проявишь и когда?
Ведь не всегда пожары возникают
И тонут люди тоже не всегда!

Что ж, коль сердца на подвиги равняются,
Мне, скажем прямо, это по душе.
Но только так проблемы не решаются,
И пусть дома пореже загораются,
А люди пусть не тонут вообще!

И споры о различье поколений,
По-моему, нелепы и смешны.
Ведь поколенья, так же как ступени,
Всегда равны по весу и значенью
И меж собой навечно скреплены.

Кто выдумал, что нынче не бывает
Побед, ранений, а порой смертей?
Ведь есть еще подобие людей
И те, кто перед злом не отступают.

И подвиг тут не меньше, чем на фронте!
Ведь дрянь, до пят пропахшая вином,
Она всегда втроем иль впятером.
А он шагнул и говорит им:— Бросьте!

Там — кулаки с кастетами, с ножами,
Там ненависть прицелилась в него.
А у него лишь правда за плечами
Да мужество, и больше ничего!

И пусть тут быть любой неравной драке,
Он не уйдет, не повернет назад.
А это вам не легче, чем в атаке,
И он герой не меньше, чем солдат!

Есть много разновидностей геройства,
Но я бы к ним еще приплюсовал
И мужество чуть-чуть иного свойства:
Готовое к поступку благородство,
Как взрыва ожидающий запал.

Ведь кажется порой невероятно,
Что подвиг рядом, как и жизнь сама.
Но для того, чтоб стало все понятно,
Я приведу отрывок из письма:

«…Вы, Эдуард Аркадьевич, простите
За то, что отрываю Вас от дел.
Вы столько людям нужного творите,
А у меня куда скромней удел!

Мне девятнадцать. Я совсем недавно
Окончил десять классов. И сейчас
Работаю механиком комбайна
В донецкой шахте. Вот и весь рассказ.

Живу как все. Мой жизненный маршрут
Один из многих. Я смотрю реально:
Ну, изучу предметы досконально,
Ну, поступлю и кончу институт.

Ну, пусть пойду не узенькой тропою.
И все же откровенно говорю,
Что ничего-то я не сотворю
И ничего такого не открою.

Мои глаза… Поверьте… Вы должны
Понять, что тут не глупая затея…
Они мне, как и всякому, нужны,
Но Вам они, конечно же, нужнее!

И пусть ни разу не мелькнет у Вас
Насчет меня хоть слабое сомненье.
Даю Вам слово, что свое решенье
Я взвесил и обдумал много раз!

Ведь если снова я верну Вам свет,
То буду счастлив! Счастлив, понимаете?!
Итак, Вы предложенье принимаете.
Не отвечайте только мне, что нет!

Я сильный! И, прошу, не надо, слышите,
Про жертвы говорить или беду.
Не беспокойтесь, я не пропаду!
А Вы… Вы столько людям понапишете!

А сделать это можно, говорят,
В какой-то вашей клинике московской.
Пишите. Буду тотчас, как солдат.
И верьте мне: я вправду буду рад.
Ваш друг, механик Слава Комаровский».

Я распахнул окно и полной грудью
Вдохнул прохладу в предвечерней мгле.
Ах, как же славно, что такие люди
Живут средь нас и ходят по земле!

И не герой, а именно герои! Давно ли из
Карелии лесной Пришло письмо.
И в точности такое ж,
От инженера Маши Кузьминой.

Да, имена… Но суть не только в них,
А в том, что жизнь подчас такая светлая,
И благородство часто неприметное
Живет, горит в товарищах твоих.

И пусть я на такие предложенья
Не соглашусь. Поступок золотой
Ничуть не сник, не потерял значенья.
Ведь лишь одно такое вот решенье
Уже есть подвиг. И еще какой!

И я сегодня, как поэт и воин,
Скажу, сметая всяческую ложь,
Что я за нашу молодежь спокоен,
Что очень верю в нашу молодежь!

И никакой ей ветер злой и хлесткий
И никакая подлость не страшна,
Пока живут красиво и неброско
Такие вот, как Слава Комаровский,
Такие вот, как Маша Кузьмина!

rustih.ru

Эдуард Асадов - Дайте спокойствие человеку: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Странною жизнью живет человек:
Чуть ли не всем овладел на свете!
Только и слышишь: «Атомный век —
Квантовый век, электронный век,
Плазма, космическое столетье».

Но вместо того чтобы день за днем
Чувствовать радости обновленья,
Мы словно бы нервно всегда живем
Под током высокого напряженья.

Ну разве когда-нибудь было так,
Чтоб земли хоть раз расцвели содружьем
Чтоб кто-то нигде не звенел оружьем
И злобой не тлел никакой очаг?!

А хочется, хочется, чтоб года
Мирно, как звезды, смотрелись в реку.
Нельзя нервотрепками жить всегда,
Дайте спокойствие человеку!

Нет, не спокойствие равнодушья,
А ясность и радостные волненья.
Ведь горькие, нервные напряженья
Хуже порой любого удушья.

Как мы страдаем от разных ссор,
Срываемся, грубо браним кого-то.
Резкое слово же, как топор,
Порой вдруг навек отсекает что-то.

Когда же мы сможем остановить
Стычек и распрей дурную вьюгу?
Нельзя с нервотрепками вечно жить
И укорачивать жизнь друг другу!

Нельзя ни позволить, ни допустить,
Чтоб ради справки или решенья
Чинуши, которых не прошибить,
Могли посетителя доводить
Почти до полного исступленья.

Нельзя, чтоб на улицах и балконах
Гремели, сомкнуть не давая глаз,
«Спидолы», гитары, магнитофоны,
Чтоб где-то в бутылочном перезвоне
Плясала компания в поздний час.

Неужто должны и теперь кварталы
Трястись под тяжелый трамвайный гром?
И люди, с работы придя устало,
Обязаны слушать, как самосвалы
Ревут неистово за окном?!

То громом, то шумом, то злостью фраз
Как же мы нервы друг другу гложем,
Нет, как-то не так мы живем подчас,
Честное слово, не так, как можем!

Не десять ведь жизней дается нам,
И надо сказать и себе и веку:
Долой нервотрепку, ко всем чертям,
Дайте спокойствие человеку!

rustih.ru

Эдуард Асадов - Роза друга: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

За каждый букет и за каждый цветок
Я людям признателен чуть не до гроба.
Люблю я цветы! Но средь них особо
Я эту вот розу в душе сберег.

Громадная, гордая, густо-красная,
Благоухая, как целый сад,
Стоит она, кутаясь в свой наряд,
Как-то по-царственному прекрасная.

Ее вот такою взрастить сумел,
Вспоив голубою водой Севана,
Солнцем и песнями Еревана,
Мой жизнерадостный друг Самвел.

Девятого мая, в наш день солдатский,
Спиной еще слыша гудящий ИЛ,
Примчался он, обнял меня по-братски
И это вот чудо свое вручил.

Сказал: — Мы немало дорог протопали,
За мир, что дороже нам всех наград,
Прими же цветок как солдат Севастополя
В подарок от брестских друзей-солдат.

Прими, дорогой мой, и как поэт,
Этот вот маленький символ жизни.
И в память о тех, кого с нами нет,
Чьей кровью окрашен был тот рассвет —
Первый военный рассвет Отчизны.

Стою я и словно бы онемел…
Сердце вдруг сладкой тоскою сжало.
Ну, что мне сказать тебе, друг Самвел?!
Ты так мою душу сейчас согрел…
Любого спасибо здесь будет мало!

Ты прав: мы немало прошли с тобой,
И все же начало дороги славы —
У Бреста. Под той крепостной стеной,
Где принял с друзьями ты первый бой,
И люди об этом забыть не вправе!

Чтоб миру вернуть и тепло, и смех,
Вы первыми встали, голов не пряча,
А первым всегда тяжелее всех
Во всякой беде, а в войне — тем паче!

Мелькают рассветы минувших лет,
Словно костры у крутых обочин.
Но нам ли с печалью смотреть им вслед?!
Ведь жаль только даром прошедших лет,
А если с толком — тогда не очень!

Вечер спускается над Москвой,
Мягко долив позолоты в краски,
Весь будто алый и голубой,
Праздничный, тихий и очень майский.

Но вот в эту вешнюю благодать
Салют громыхнул и цветисто лопнул,
Как будто на звездный приказ прихлопнул
Гигантски-огненную печать.

То гром, то минутная тишина,
И вновь, рассыпая огни и стрелы,
Падает радостная волна,
Но ярче всех, в синем стекле окна —
Пламенно-алый цветок Самвела!

Как маленький факел горя в ночи,
Он словно растет, обдавая жаром.
И вот уже видно, как там, в пожарах,
С грохотом падают кирпичи,

Как в вареве, вздыбленном, словно конь,
Будто играя со смертью в жмурки,
Отважные, крохотные фигурки,
Перебегая, ведут огонь.

И то, как над грудой камней и тел,
Поднявшись навстречу свинцу и мраку,
Всех, кто еще уцелеть сумел,
Бесстрашный и дерзкий комсорг Самвел
Ведет в отчаянную атаку.

Но, смолкнув, погасла цветная вьюга,
И скрылось видение за окном.
И только горит на столе моем
Пунцовая роза — подарок друга.

Горит, на взволнованный лад настроив,
Все мелкое прочь из души гоня,
Как отблеск торжественного огня,
Навечно зажженного в честь героев!

rustih.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.