Антон метельков стихи


«Первые стихи я записал рядом с Робокопом и Карлсоном»

«Новосибирские новости» взяли интервью у Антона Метелькова — поэта, прозаика, активного деятеля развития культуры в нашем городе. Он рассказал о творцах литературы, поделился своим мнением о значении поэзии, а также объяснил, как проникнуться ей ещё глубже.

Арина Каренина

08:15, 03 Мая 2018

— Что приходит на ум первым, когда вы слышите слово «поэт»?

— Когда я учился на театральной режиссуре, у нас было такое упражнение: произносилось какое-нибудь слово, и нужно было назвать первую попавшуюся ассоциацию, и чем «расшатанней» у тебя мозги, тем необычнее получалась ассоциация. Я не буду изображать дзенского мудреца и отвечать первое, что мне приходит на ум, например, стог сена. Или, как подсказывает Шатовкин, стог снега.

Наверное, я вращаюсь в такой среде, где слово «поэт» затёрлось. И теперь сложно сходу выделить что-то действительно характеризующее поэта. А с другой стороны, что может быть проще?

В общем, мне на ум пришла строчка из песни «Воздушные рабочие войны». Мне кажется, это достаточно верно. Когда я об этом подумал, мне вспомнилось начало одного моего старого не очень удачного стихотворения, верлибра: «Быть поэтом — значит чистить трубопровод до горизонта».

— В ваших стихах нет пунктуации, и вы уже упоминали, что так передаёте свои чувства. Почему вы выбрали именно такой приём?

— Ну, вряд ли я мог всерьёз утверждать, что передаю таким образом свои чувства. Вообще не уверен, что передаю в стихах свои чувства. Хотя какие-то, наверное, передаю. Но скорее фоново, в качестве настроений.

А с пунктуацией история такая: лет 15 назад мне пришла в голову идея многомерной поэзии. По аналогии с тензорами: грубо говоря, вектор — тензор первого порядка, матрица — тензор второго порядка и т. д. То есть стихотворение в привычном нам виде напоминает как раз таки матрицу, расположенную в плоскости листа, где каждую ячейку занимает какая-то буква, пробел или знак препинания, а в конце строчек — некоторое количество нулей. Строки ведь разной длины, поэтому приходится добивать их нулями.

Антон Метельков. Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

Так вот, я подумал, что можно ведь писать и трёхмерные стихи, и четырехмерные и т. д. Но с другой стороны, подумал я, никто ведь не умеет пользоваться даже возможностями двухмерной поэзии. То есть, если стихотворение записать в строчку, в одномерном виде, то в большинстве случаев ничего не изменится. Сейчас, когда я знаком с гораздо большим количество хороших стихов, я понимаю, что в большинстве случаев изменится.

И мне захотелось как-то акцентировать вот эту двухмерность поэзии. Для этого мне показалось важным подчеркнуть ценность каждой строчки и перехода на следующую строку. Поэтому я стал стараться — конечно, этот процесс несколько сложнее и подспуднее, это я упрощаю — делать каждую строчку самоценной и выстраивать между ними некие связи. Тогда я написал такой программный стишок, который должен был как-то иллюстрировать этот принцип:

схожесть с ума знаешь сама так же как

почвенность мест очеловеченного кораблика 

По сути, переход на другую строку я оставил как некий единственный знак препинания. Сейчас я пишу так скорее по инерции, и иногда нарушаю эти собственные правила. По крайней мере, я всё чаще разбиваю стихи на строфы и ставлю между стихотворениями отточия. Но, наверное, прежняя манера меня, так или иначе, устраивает, раз уж я до сих пор от неё не отказался.

— Как давно вы пишите и случались ли моменты, когда муза покидала вас?

— Ну, сначала надо определиться, насколько серьёзно мы говорим про музу. Опять же, если вернуться к театру — мне кажется, что система Станиславского в той или иной модификации вполне применима к любому виду искусства. Я, конечно, ей не пользуюсь. Но мне, может быть, и хотелось бы.

Сознательно я написал первое стихотворение в 5 или 6 лет: про то, как снег растаял. Это для меня стало событием, и я записал его в тетрадочку, где у меня были рисунки с разными супергероями: Робокопом, Карлсоном и прочими. Рисовать я никогда особо не умел и не любил, но вот в тот период как-то получалось.

Потом в школе мы с товарищем делали сатирический самиздат про наш класс и писали туда какие-то длиннющие поэмы, особо не напрягаясь. Я ещё показывал ему свой первый стишок. И примерно тогда же — классе в пятом — я написал в школе сочинение в форме поэмы, про весну. Как-то очень легко это вышло. И время от времени происходили такие опыты, но как-то больше стихийно.

А потом, где-то между школой и институтом, мой товарищ, с которым мы ранее занимались самиздатом, показал мне свои стихи, написанные под влиянием Летова, и я подумал: ну, я тоже так могу. И понеслась. Напишешь штук восемь четверостиший, думаешь — ещё, наверно, не дотягивает до стихотворения. Еще восемь напишешь — ну, теперь вроде дотягивает.

Слава богу, я довольно быстро — может быть, курсе на втором — понял, что стихотворение может состоять и из четырёх строчек, и из двух, и из одной, а ещё лучше — когда вообще не из одной. Какие-то совсем уж настоящие стихи стали получаться чуть позже — уже после института, наверное.

А пишу ведь я не так уж много — несколько стихотворений в год — ну, может, 10-20. Но если раньше я по этому поводу ещё как-то переживал — вот, мол, не пишется — то теперь вообще не заморачиваюсь: не пишется — напишется. Ну, а что касается музы — она барышня такая, специфическая...

Обычно я пишу стихотворение минут 5-10-15, хотя бывают, конечно, и исключения. Подманишь эту самую музу первой-второй строчкой, хвать её — и готово. Она потом тебя ещё с месяц стороной обходит. Но обычно возвращается. Привыкла, наверно.

— Как долго вы писали ваш сборник стихов «Футляр»?

— Самые ранние стихи в книге — они, кажется, 2007 года. Но в 2007-2008 годах их не очень много — несколько штук всего. «Футляр» вышел в 2015 году. Поэтому, с известной долей абстрагированности, можно сказать, что писался он восемь лет. Стихи в книжке выстроены не хронологически, а концептуально — для достижения эффекта футляра. Поэтому сборник получился достаточно пёстрым, но можно сказать, что это такая задумка.

С тех пор накопилось ещё стихов, по меньшей мере, на одну книгу, которая будет гораздо лучше. Но я — во многом, по собственному разгильдяйству — никак не могу за неё взяться.

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

— Как поэзия изменила вашу жизнь?

— Сложный вопрос. Напрашивается ответ, что никак не изменила, поскольку это моя жизнь и есть. Но это как-то слишком пафосно звучит. Если подойти к вопросу прагматически — то, наверно, да, сильно изменила. То есть ориентировала, структурировала определённым образом. Во всяком случае, то, что я сменил инженерскую деятельность на библиотекарскую — точно заслуга поэзии.

Вообще, насколько я могу наблюдать — в итоге поэзия захватывает человека в абсолютной степени и меняет всю его жизнь — как правило, весьма в неблагополучную сторону. Тогда наступает некоторое своеобразное безумие, и начинаются настоящие стихи. Я нахожусь в некотором промежуточном состоянии, поскольку у меня очень много якорей, не позволяющих в это безумие отчалить. Но, конечно, очень подмывает. На физическом уровне ощущается.

— Какого прозаического автора вы больше всего читали в детстве?

— А вот это очень важный вопрос. С одной стороны, надо на него отвечать подробно, с другой стороны — боюсь кого-нибудь забыть. Поэтому попробую ограничиться несколькими световыми пятнами, подразумевая при этом также весь очевидный бэкграунд вроде скандинавов (Астрид Линдгрен, Туве Янссон, Синкен Хопп и др.), какого-нибудь Отфрида Пройслера, советских классиков (Волков, Носов, Драгунский, Губарев, Успенский и мн. др.).

К слову, Кэрролла я оценил несколько позже — годам, наверно, к десяти. Лет в 5 или 6 у меня была любимая книжка со скандинавскими мифами о богах и героях. И ещё, примерно в то же время — приключения Одиссея.

Где-то в 1 или 2 классе любимой книжкой стал «Говорящий свёрток» Даррелла, где тоже присутствуют всякие мифологические замесы. Примерно тогда же — самое любимое мое чтение — сказочные повести Садовникова, Коржикова (про Солнышкина) и — особенно — Белоусова (про Печенюшкина). А вот повести о животных (Сетон-Томпсон, Зальтен и проч.) мне не очень нравились, казались какими-то скучноватыми.

Потом я дичайше полюбил Крапивина, но у меня была только одна его книга — «Летящие сказки», я её очень много раз перечёл. Потом, наверное, на первое место вышла «Кондуит и Швамбрания» Кассиля, но тоже — в основном из-за выдуманных героями приключений.

А уже потом, наверное, началась фантастика. Сперва Беляев — вот его, наверное, я действительно читал больше всего. Следом были Франсис Карсак, Азимов, Брэдбери и все остальные. Ещё из детских писателей я бы назвал Юрия Коваля, но я его читал уже в более взрослом возрасте.

Следует упомянуть журнал «Трамвай», который не оставил меня равнодушным. К слову, теперь у меня такой прекрасный период, когда я читаю книжки своим детям и, во-первых, с огромным удовольствием перечитываю то, что мне нравилось в детстве, а во-вторых — открываю для себя новых авторов.

Но бывает и смешанный эффект, когда имя автора мне в детстве по тем или иным причинам не запомнилось, но язык его я сразу же узнаю. Так вышло с двумя прекрасными писателями — Олегом Кургузовым и Сергеем Седовым, которые были одними из создателей «Трамвая».

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

— Довольно многие пишут стихи и нигде их не публикуют. Почему вы захотели печататься?

— Тщеславие, конечно, куда же без этого? На самом деле, история следующая.Примерно в начале 2010 года я сходил на несколько поэтических мероприятий в качестве зрителя. Мне, с одной стороны, не очень понравилось. Но, с другой стороны, я понял, что мне, оказывается, есть что сказать людям. Т. е. это не то, что не стыдно прочесть, а может быть, даже необходимо.

Ну и потом у меня уже стали формироваться всякие теории, которыми человек обычно объясняет свое текущее состояние. Во-первых — прозвучит немного самонадеянно — мне не хотелось донести людям какие-то идеи или — боже упаси — смыслы, нет. Мне хотелось показать пример или прецедент того, что в принципе нужно заниматься творчеством. Что это весело и здорово, это может каждый и это делает человека лучше, грубо говоря. Вот мне хотелось скорее такой пример показать, определённую жизненную схему, что ли.

И наконец, потом я ещё сформулировал для себя такую штуку. Скорее всего, я где-то уже об этом рассказывал. Вот пишешь ты, грубо говоря, Богу, в вечность или ещё куда-то туда. Но дело в том, что у Бога и так всё есть, ты его ничем не удивишь. Обогатить Бога можно только обогатив другого человека. Поскольку человек — он, гад, свободным создан. Поэтому и стихи — это в первую очередь акт коммуникации, они должны быть восприняты. По сути, стихи — это такой идеальный абрис человека, некоторый ключик к нему. Ну и, в конце концов, понятно — если уж тебе что-то, как выяснилось, дано — ты уж, будь добр, приумножь и верни.

— Вы много ездите по стране, принимаете участие в различных поэтических акциях и фестивалях. Какой город впечатлил вас больше всего?

— Если говорить именно о фестивалях, то больше всего мне понравились два: «СловоNova» в Перми, где я был в 2010 году благодаря Андрею Родионову. И Фестиваль поэзии на Байкале, куда нас с Юлей Пивоваровой вывозил Игорь Дронов прошлым летом.

Следует также упомянуть подвижническую деятельность Натальи Ибрагимовой, редактора кемеровского журнала «После 12», которая недавно организовала очень мощный проект «Поэты Сибири: диалог поколений».

Ну и, наверное, некоторые новосибирские фестивали тоже запомнились. Что касается городов — я очень люблю Новосибирск. Здесь я родился и планирую помереть. Очень люблю Томск. Как ни странно, я вполне комфортно чувствую себя в Москве. Много времени мне доводилось проводить в Барнауле. Сперва он казался мне достаточно резким городом, но постепенно я проникся к нему симпатией. И ещё мне понравился Абакан — просторный, смотришь между домами — а там горы видно.

— Можно ли в России зарабатывать только поэзией и ни в чём не нуждаться?

— Да, наверное можно. Но опять же — как зарабатывать и чего это будет стоить. Долгое время мне казалось, что надо разносить профессиональную деятельность (заработок) и творческую. Т. е. творчество должно быть любительским, чтобы не было риска, грубо говоря, «продаться». А мягко говоря — начать его эксплуатировать. Потом в какой-то момент я понял, что жизнь — она, зараза, не просто конечна, но как-то сильно уж конечна. И, в общем-то, риск «продаться» уменьшается с возрастом. В общем, уволился я из инженеров. Конечно, нельзя сказать, что я зарабатываю поэзией, но работа моя мне очень нравится.

— Назовите трёх любимых поэтов-современников и трёх из любых других эпох.

— Это тоже очень сложно. Проще было бы назвать с десяток современных и десятка три из прошлых эпох. Но если уж так строго... Честно говоря, я очень люблю простые стихи. Поэтому, пусть из современных это будут Вечеслав Казакевич, Владимир Салимон и, например, Дмитрий Веденяпин. Хотя пришлось оставить за бортом несколько потрясающих поэтов прежних поколений — Станислава Красовицкого, Глеба Горбовского и мн. др. А также, кстати, Александр Денисенко из Новосибирска, который, наверное, за Уралом сейчас самый большой поэт из ныне здравствующих.

Из других эпох — ещё сложнее. Назову своего любимого поэта Олега Григорьева. Назову Александра Введенского. А на третье место претендуют и Хлебников, и Заболоцкий, и ещё несколько человек. Вениамин Блаженный, Леонид Губанов, Георгий Иванов, Юрий Одарченко, Сергей Чудаков, Александр Величанский, Леонид Аронзон, Евгений Кропивницкий и все остальные лианозовцы. Геннадий Айги. Ксения Некрасова. В общем, я могу очень долго продолжать.

— Как вы пришли к такому слогу стиха? У вас был наставник или это полностью самостоятельная работа?

— Как сказал вышеупомянутый Александр Денисенко: своими учителями считаю Иванова, Петрова и Сидорова. Для меня это, наверное, не совсем так — всё-таки я в большей степени книжный человек. Первыми мне сдвинули мозги — почти одновременно — Башлачев и Маяковский, показавшие, что в русском языке можно выделывать какие-то удивительные вещи. Потом был Хлебников, который показал, что ещё и не так можно.

Ну а если говорить конкретно о моей манере бодрых стишков — детских стихов для взрослых, как я их называю — то тут корни достаточно очевидные. Это, конечно, обэриуты [ОБЭРИУ — группа писателей и деятелей культуры, существовавшая в 1927 — начале 1930-х годов в Ленинграде. В группу входили Даниил Хармс, Александр Введенский, Николай Заболоцкий, Константин Вагинов, Юрий Владимиров, Игорь Бахтерев, Дойвбер Левин — прим. «НН»]. Ну и Олег Григорьев. И другие хорошие детские поэты.

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

А ещё, как ни странно, французские дадаисты и сюрреалисты: Тристан Тцара, Жак Превер, Филипп Супо, Робер Деснос, Андре Бретон и др. в переводе Михаила Яснова. В подобной манере работали также Генрих Сапгир и Алексей Хвостенко, но они мне не очень близки — наверное, в силу закона отталкивания одноимённо заряженных частиц.

Наконец, несколько позже, вплотную столкнувшись с вопросом существования Сибирской поэтической школы (ключевые авторы: Анатолий Маковский, Иван Овчинников и Александр Денисенко), я отчасти намеренно стал культивировать в себе некоторые присущие ей черты неопримитивизма. Я бы этого, может, сам и не заметил, если бы недавно в Москве Данила Давыдов в споре с ещё одним критиком, Евгением Коноваловым, не назвал Овчинникова и Маковского моими учителями. В связи с Сибирской поэтической школой следует упомянуть ещё двух ярких новосибирских поэтов — Юлю Пивоварову и Славу Михайлова. И ещё — Виктора Iванiва, которому я тоже очень многим обязан.

— В последние годы наблюдается сильное скрещивание языков. В обиходе всё чаще используются иностранные слова. Почему так происходит, и как вы к этому относитесь?

— Я к этому по-разному отношусь. Иногда мне это не очень приятно, иногда забавно, но в целом я понимаю, что язык — штука сильная, он все эти скрещивания пережует запросто. А иностранные слова — они ведь всегда были. Но какие-нибудь «комбайн», «трактор» или «кондуктор» вполне уже обрусели. Не говоря уж про тот же «зонтик».

— Какие тенденции присутствуют в новейшей поэзии? Что волнует поэтов в наше время?

— Тенденции и что волнует — это немного не одно и то же. Основная тенденция такая, что сейчас весь мир очень раздроблен. И то же самое с поэзией. Если ещё в Серебряном веке акмеисты и футуристы друг друга за поэтов почитали, то теперь поэзия так разрослась, что существуют совершенно разные поэзии, друг друга за поэзию не признающие. Я, конечно, малость преувеличиваю, но тенденция такова.

Можно найти множество замечательных современных стихов на любой вкус. Мне, скажем, не очень близка традиция зверски серьёзных верлибров, пустившая корни и в Новосибирске. Ну не близка — и ладно. При этом, конечно, я могу оценить хорошее стихотворение даже если оно мне не близко. В то же время, есть и большое количество близких мне авторов — например, Дмитрий Строцев или Александр Беляков.

Ну а что может волновать? То же, что и всегда — жизнь, смерть, любовь. Кого-то ещё и политика. Кого-то вера. В общем-то, круг тем ограничен. Товстоногов говорил, что хороший спектакль рождается из трёх составляющих: режиссёр, пьеса и мир за окном. В каком-то смысле, это применимо и к поэзии. Кажется, у Гандлевского я не так давно прочёл: «Не важно, что говорят; не важно даже, как говорят — важно, кто говорит». Вот с этим я абсолютно согласен. Поэзия — это вполне конкретный человек. Это, как ещё любят говорить, интонация.

— Назовите ваше любимое место в городе.

— Это, в первую очередь, левый берег: Юго-Западный и Западный жилмассивы, где я вырос; Студенческая, где учился. Ещё мне необъяснимо симпатична улица Фабричная. Однажды я писал про неё текст для сборника «Поэтический путеводитель». Вообще, текст города (или код города) — это очень важная вещь. Я надеюсь, что когда-нибудь люди поймут, что стихи необходимы городу так же, как, например, велосипедные дорожки.

В «Студии 312» мы с друзьями прикладываем для этого всяческие усилия. Это, кстати, с недавних пор ещё одно мое любимое место — «Студия 312» в самом сердце ГПНТБ, где мы организовали оазис для культурного человека и приглашаем туда всех желающих. По совместительству это моё рабочее место. И кроме меня там почти всегда можно застать кого-нибудь из прекрасных новосибирских поэтов: Сережу Шубу, Виталю Шатовкина, Олега Копылова, Андрея Верхова, Славу Одаренко, Сашу Дурасова, Олега Полежаева, Сережу Васильева, Леру Яковлеву, Юлю Пивоварову, Славу Михайлова и мн. др. А также прозаиков Диму Райца и Славу Ковалевича. Список достаточно обширен, прошу всех остальных не обижаться.

Фото: Ростислав Нетисов, nsknews.info

— Вы когда-нибудь жалели о том, что посвятили свою жизнь творчеству и его реализации?

— Тут, конечно, тоже можно порассуждать. Но пусть будет просто: нет.

— Какой совет вы дадите подрастающим поэтам, которые хотят себя развивать в этом направлении?

— Обычно в таких случаях дают очень простой совет: если можете не писать — не пишите. Я такого совета давать не буду. Пишите. Ибо человек творящий делается чуть более богоподобен. Но только пишите, пожалуйста, хорошо: честно, интересно, остроумно, необычно — так, как никто кроме вас никогда не напишет. А если видите, что это мог бы написать кто-то другой, то это, скорее всего, плохо.

А советы очень простые. Во-первых, читать как можно больше хороших стихов. И, конечно, не пренебрегать другими видами искусства, и жизнью тоже не пренебрегать ни в коем случае. Есть одна не очень умная точка зрения, что вот, мол, не хочу читать чужих стихов, а то ещё начну подражать. Это абсолютная глупость, даже не хочу вдаваться в подробности.

Так вот, нужно найти какой-то ключик к поэзии. Для меня, как я уже говорил, таким ключиком стали Маяковский и Башлачев. Конечно, проще всего найти такой ключик в Серебряном веке. Хотя есть вероятность, что можно найти его и в хорошей современной поэзии. И уже потом можно и нужно двигаться в любом направлении — и в Золотой век, и в Бронзовый и т. д.

Мне самому, конечно, больше всего интересна сейчас поэзия Бронзового века — это примерно 1950-80-е гг. Это было «во-первых» — читать хорошие стихи. А второе — это коммуникация. Это я тоже знаю и по себе, и по своим друзьям. Среда для развития поэта просто необходима. И желательно, чтобы в этой среде были как ровесники, так и люди постарше, встроенные в общероссийский литературный контекст.

Именно такую среду мы создаем в «Студии 312». Следите за группой ВКонтакте и приходите в гости! Тем более, что в этом разговоре многое осталось за кадром — и культурный путеводитель «Речпорт», и альманах «Между», и Сибирская поэтическая школа, и проект переводов «Междуречье», и наши лабораторные работы, и много чего ещё. Мы очень бережно относимся к молодым авторам.

#Книги #Культура #Интервью

nsknews.info

Антон Метельков. СТИХИ - LitWeb: литературные журналы и книги. Обучение писательскому мастерству

***
в темном лесе, в темном лесе
на сучок меня повесьте
буду весело звенеть я
а не буду — извините

***
знаешь, солнечная бритва
нам устроит бухучет
не поможет ни молитва
ни петелька, ни крючок

а поможет только домик
без окон и без дверей
он сиротский или вдовий
он для птиц и для зверей

***
кем я стану, когда вырасту? стариком
это будет, если вдуматься, нелегко
но зато уж если стану я стариком
то уеду я отсюдова далеко

***
архетипичный свет
закоротило где-т
в архетипичной тьме
что-то коснулось мне

если лежишь на краю
помнишь погибель свою
ежели у стены
смотришь страшные сны

день принесет тень
перехитрить ночь
треснет стекло: дзень
луч закури, хочшь?

дым так похож на
мысли из-под весла
будешь на похоронах
будет что вспоминать

***
говорят, пошли опята
по тропинке в мир людской
молодые октябрята
дай вам Бог найти покой

если ели надоели
если сосны гасят сон
на осенней карусели
вам кататься не сезон

стоит спрыгнуть из лукошка
жизнь прозрачна и пуста
лишь стрекочет неотложка
из-за каждого куста

***
то скобки, то кавычки
то ключик, то крючок
с утра денечек вычел
а к вечеру еще

то сено, то солома
то полный, то вперед
туземного барона
отправили в расход

в запой ушел потанин
и ядринцев за ним
меж тюрем и братаний
проснешься заменим

возьми маруся яду
в аптеке на пятак
присядь со мною рядом
прости, коль че не так

***
причудливые лекала
для снов или даже слов
пернатые скалы байкала
такое у вас ремесло
смотреть, как бы взгляд ни слепило
как в хлади байкальских вод
плывет александр вампилов
и может быть — доплывет

Экфрасис

куда уголь, туда дым
куда уголь, туда дым
тудадым
тудадым
едет поезд тудадым

а из первого окна
чья головушка видна?
это бедный пауль клее
в полудреме-полусне
узник новогодней ели
и расколотых пенсне

тудадым
тудадым
лейся поезд тудадым

из соседнего окенца
кто выкидывал коленца?
это был махатма ганди
с головою под бильярд
и в глазах его мигали
огоньки без фонаря

тудадым
тудадым
цокать зубом золотым

за последним за окном
забывался страшным сном
варлам тихоныч шаламов
на негнущейся воде
как сказал бы далай-лама
мы никто и мы нигде

тудадым
тудадым
спи спокойно подо льдым
черный черный черный уголь
золотой запас ордым

***
вот рассыпалось вязанье
сон остался в рукаве
вот с дырявыми глазами
вот он шел и вот он вышел
под малиновый снежок
вот он свесил ноги с крыши
здесь под куполом бумажным
проживет он много лет
на уютной, на домашней
плоской и пустой земле

Опубликовано в Графит №15, 2018

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

This content is for members only.

lit-web.net

Антон Метельков. СТИХИ В АЛЬМАНАХЕ "ПАРОВОЗЪ" №7, 2018

Главная » Поэзия » Антон Метельков. СТИХИ В АЛЬМАНАХЕ “ПАРОВОЗЪ” №7, 2018

* * *
гитарный перебор волос
молитвы четки
так хаос обратив в хаос
забыв перчатки
плутая в череде веков
считай столетий
сложились крылья мотыльков
в игре молекул
и равнодушно бык взирал
деревья длились
и реки смирные вчера
с небесным слились
оправа слов на грани сна
и песнопенья
стиралась и терялся знак
местоименья

* * *
трава прорастала сквозь детство
да так, что хотелось кричать
сбежало от бабушки тесто
позвать не успели врача
деревья тянулись до неба
тянулись и мы — до зимы
прилечь наподобие снега
подобьем весны спасены

* * *
льётся с неба лунный свет
обь стянуло рукавами
дочь проснётся со словами:
расскажи о рождестве
свет впадает в каждый дом
подо льдом замерзли рыбки
дочка спросит: от улыбки
им теплее подо льдом?
улыбнётся как во сне
ей одной понятной шутке
что сказать такой малютке
если всюду этот свет?
если ночь — уже не ночь
если сами мы — как дети
новорожденной планете
уподоблены точь-в-точь
если всё на этом свете —
для тебя. и дремлет дочь

* * *
лёгкий градус моцарта
заиграл в голове
спрячьте ноты под партой
дорогой человек
так нас в детстве качали
по дороге к утру
пусть не знают печали
те, кто завтра умрут
в этих контурных картах
что сибирь, что москва
ночь ложится лекарством
и цела голова
мы за здравие примем
полтаблетки луны
пусть приснятся марине
только светлые сны
тихо скрипнет клетушка
габаритом с кровать
божьим тварям летучим
крылышки обрывать
в одиночной темнице
без друзей, без врагов
я могу только сниться,
человек дорогой

* * *
плач оконного стекла
на окраине села
плач о ласточке в степи
превращающей стихи
в тополиные бега
плач реки о берегах
плач по сказочным лесам
не по дням, а по часам
плач согбенный подо льдом
от него заносит дом
на окраине села
снеговая пастила
в небесах висит калач
спи, мой мальчик, спи, не плачь

* * *
нарезать сыра. поставить кофе.
поставить крест на своей голгофе.
поставить кофе. порезать рыбы.
а вы могли бы? а мы — могли бы…

* * *
дети умирающие в детстве
умирают в возрасте зайчат
но продуман распорядок действий
селезень — а в нём яйцо — зачат
не сбежать кощею от погони
мы идём бессмертие поправ
выросшие сказочные кони
исчерпав в своих горбах запас добра
мы взбираемся на подоконник
и не долетаем до днепра

* * *
как говорил один известный лосев
врагу не продаётся брат иосиф
увы, не по карману он врагу
как хороши прогулки в сентрал парке
где как придурки, сиречь — как подарки
приляжем мы навеки на лугу
как две скульптуры из макулатуры
осадки мировой литературы
собою недовольные вполне
скажи-ка, брат, ведь жизнь прошла недаром
пропахнув дымом дёгтем скипидаром
в безвыйгрышной игрушечной войне

* * *
вражда враждой, а табачок-то общий
чинарик шёл по кругу не спеша
как часовая стрелка, как извозчик
в котором еле теплится душа
на карусели нового столетья
хрома лошадка, да и сам он хром
поднимем тост за возвращение в сорренто
где солнце дозревает между крон
где те из нас, кто был однажды молод
на цыпочках дотянутся к столу
перевернуть пластинку, чтоб не смолкла
мелодия, кольнувшись об иглу

* * *
люди из будущего
такие маленькие
в детской комнате

* * *
Что я вложил в своих детей:
сосну и берёзу в Бибихе,
Барнаул в мае,
фольклорный центр Ивана Афанасьевича,
Обское море и лодку, и сети, и деда Колю,
маму и папу.
И ещё кое-что в этом роде.

Чего я не стал в них вкладывать:
свои предательства,
свою гордыню,
свою расчётливость,
свою трусость,
своё неверие.
Всё это я несу с собой.

* * *
малыш заглядывает
за подоконник
детского сада
заберите меня отсюда
ну пожалуйста
заберите меня домой
заберите меня поскорей
лучше мама и папа
но можно и тётя марина
заберите
бегут ручейки
распустились листочки
заберите меня домой
ну пожалуйста
он идёт на работу
он работает сторожем
в детском саду
он заглядывает за подоконник
заберите меня домой
заберите меня поскорей

* * *
зебры-зебры, вы берёзы?
мы берёзы, да-да-да!
мы покинули колхозы
улетели навсегда!
зебры-зебры, что вам снится?
корка хлеба в облаках
снежный иней на ресницах
и есенина строка

* * *
в немытом окне, в немытом окне мама
в её волосах, в её волосах роза
да кто вам сказал, что чехов писал драмы
слагает июль, слагает июль росы
в твоей голове полно чепухи вроде
что это за зверь, так напоминающий белку,
а где-то часы, а рядом часы ходят
пасутся в тебе, в тебе и во мне стрелки

* * *
жизнь проста как пианино
хлопнул крышкой пианист
будь гуманна, гильотина
выдай мне больничный лист
пусть ко мне приедет мама
не приедет, а придёт
дверь налево, дальше прямо
девяносто первый год

* * *
горячая вода была холодной
наташина беда была володиной

* * *
стёпка ищет атлантиду
он спешит и не спешит
ручка пишет и не пишет
спину щиплют мураши
он лежит себе конвертом
буквы тихонько жуёт
и прошит нездешним светом
он становится жильём
выходили на орбиту
два тяжёлые шмеля
отпусти мои обиды
долгожданная земля

* * *
значок помнит город царицын
ты помнишь этот значок
трамвай как пластмассовый рыцарь
реку пересечёт
значок твой репей неотвязный
улыбка в мешке
а баржи как розы бумажные
бегут налегке
лишь пушка без шляпки гвоздик
хранит каждый борт
на том берегу осень
учебный год

Опубликовано в Паровозъ №7, 2018

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

This content is for members only.

lit-web.net

Антон Метельков. СТИХИ В ЖУРНАЛЕ "ПОСЛЕ 12" №1-2, 2019

*
Нине Садур

тёные тёплые листья
спрячут от взглядов чужих
окна на сад металлистов
окна на прошлую жизнь

девочка в платье с цветами
гладит в парадной кота
все мы давно кем-то стали
только она ещё там

в платье, где маки — горячем
где васильки — холодней
плакала… больше не плачет
вот уже несколько дней

*
льётся с неба лунный свет
обь стянуло рукавами
дочь проснётся со словами:
расскажи о рождестве

свет впадает в каждый дом
подо льдом замёрзли рыбки
дочка спросит: от улыбки
им теплее подо льдом?

улыбнётся как во сне
ей одной понятной шутке
что сказать такой малютке
если всюду этот свет?

если ночь — уже не ночь
если сами мы — как дети
новорождённой планете
уподоблены точь-в-точь

если всё на этом свете —
для тебя —
и дремлет дочь

*
и ходит-ходит ксения некрасова
и не присев украдкой ввечеру
поёт и яблоки со щёк своих разбрасывает
надкусишь их и знаешь: не умру

*
осень в белом халате
постучится в окно
кто ходячий в палате?
вот тебе выходной

ёлки лыжные палки
егеря… егеря
слышь смеются русалки
в пионерлагерях

осень сбросит халатик
на траву у пруда
погуляли — и хватит
холода… холода

*
ледяная ночь мистраль
он ещё не стих
заходила медсестра
говорит: прости

говорит, таких как ты
мне немного жаль
беспросветность темноты
холод ночь мистраль

холод ночь и вновь мистраль
и надежды нет
говорила медсестра
выключая свет

*
то погода то непогода
всё чего-то не спишь и ждёшь
будет осень и будет охота
пальцы мёрзнут — спичку зажжёшь

много воздуха мало света
и мерещится изо тьмы:
будет осень, не будет лета
будет осень, не будет зимы

*
что я вложил в своих детей:
сосну и берёзу в бибихе
барнаул в мае
фольклорный центр ивана афанасьевича
обское море и лодку и сети и деда колю
маму и папу
и ещё кое-что в этом роде

чего я не стал в них вкладывать:
свои предательства
свою гордыню
свою расчётливость
свою трусость
своё неверие
всё это я несу с собой

Опубликовано в После 12 №1-2, 2019

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

This content is for members only.

lit-web.net

Антон Метельков. СТИХИ В ЖУРНАЛЕ "После 12 №1-2, 2018"

*
нарезать сыра. поставить кофе
поставить крест на своей голгофе
поставить кофе. порезать рыбы
а вы могли бы? а мы — могли бы…

*
дети, умирающие в детстве
умирают в возрасте зайчат
но продуман распорядок действий
селезень — а в нем яйцо — зачат

не сбежать кощею от погони
мы идем, бессмертие поправ
выросшие сказочные кони
исчерпав в своих горбах запас добра

мы взбираемся на подоконник
и не долетаем до днепра

*
рыба со дна реки
видит не рыбака
глубже, чем жесты руки
жесты ее плавника

рыба видит, как там
за мутноватым стеклом
скудно живется котам
ждущим чудес под столом

мысли рыбы легки
с мыслью — была не была
рыба бежит из реки
в снежные выси стола

и раздарив свою плоть
с полуулыбкой немой
блюдо приняв за плот
рыба плывет домой

*
там вдали за рекой
протрубили отбой
всех святых, милый бог, упокой

льются колокола
мы уйдем в зеркала
свет мой ясный, мы прах и зола

там вдали на мели
нас в мешок замели
нас подземные ждут корабли

а подавшим рукой
сон приснится такой
как красиво поют за рекой

*
велик велик еле едет
еле едет, не стоит
плыл по небу понедельник
плыл по морю гераклит
у него в кармане сартр
и флоренский на корме
вышел месяц вроде марта
едем едем на окне

едем едем не доедем
заливаем не зальем
ночь казалась нам медведем
день казался нам конем

но медведи как соседи
только щепками скрипят
напечатают в газете
о спасенье для ребят
есть в антарктике железной
зверь волшебный, зверь полезный
лечит раны на раз-два
у него такие перья
что промахиваюсь в дверь я
но полезней голова
принеси ее на блюде
выйдешь в люди
выйдешь в люди
не об этом ли мечтать
и на льду их глаз промокших
неокрепших
невозмогших
будешь слезы подметать

ночь казалась нам медведем
день казался нам конем
мы в антарктику не едем
мы уснемедва уснем

будем звезды собирать
со сметаной уплетать
и подобно комарам
мы научимся летать
будем
будем
не забудем
не забудем никогда
кони люди
все там будем
как весенняя вода
ворон скажет: не беда

*
солнце плоское как блин
или шар как колобок
размышлял один дельфин
и никак решить не мог

если солнце — это блин
размышлял один дельфин
как бы им наелся кит
тот что за морем не спит

если солнце — это шар
и совсем как витамин
то киту не нужен шарф
так решил один дельфин

может, солнце — еж морской
может, бабушкин клубок
может,это микроскоп
сквозь который смотрит бог

*
осень осень
я твой окунь
я твой окунь
ты мой кун
ты пришла четверонога
я улегся на боку

я улегся на боку
дожидаюсь молоку
дожидаюсь молоку
сковородку стерегу

закипело в облаку
что нападало в реку
словом о речном полку
я дождинки нареку

словом о ловцах на дне
покоренных тишине
в тишине как в тишине
ты письмо напишешь мне

*
ты уедешь в город киев
где зеленое сукно
и фонарики такие
как в детдоме выпускной

там перегореть, бродяга
значит перегоревать
у тебя в твоих портянках
спрятано по сотне ватт

занозишь лучами солнца
ноги в бешеной ходьбе
до свиданья скажешь социум
еду я от А до Б

*
дочь меня превратила в грушу
уселась внизу и слушает
как с груши падает яблочный дождь
вечно у нее что-то не так идет

*
внутри тебя лес, по которому можно путешествовать
внутри тебя дом, в котором можно остановиться
внутри тебя небо, оно бездонно
внутри тебя бог, в кармане которого небо

*
привет, подсолнух, детский сад
для маленьких галчат
схватились за руки, кричат
не смей нас огорчать

дождемся ветра, полетим
до солнца и кар-кар
тропинками весенних льдин
карабкайся икар

твой путь надежен как струна
пряма твоя спина
а за тобою вся страна
как знаешь понимай

*
данииливаныч
был большой чудак
александриванычу
говорил вот так

александриваныч
вы большой чудак
вы ложитесь на ночь
телом на чердак

александриваныч
отвечал ему
данииливаныч
я презрею тьму

коли и доколе
я такой чудак
я у друга коли
одолжу пятак

вставлю как монокль
буду очень рад
издавая вопль
или виноград

данииливаныч
говорит, пойдем
александриваныч
мы к нему вдвоем

одолжим десятку
и уже тогда
станцевав вприсядку
завершим года

александриваныч
бьет себя по лбу
данииливаныч
щурится в гробу

а у друга коли
есть еще пятак
улетай соколик
куд-кудах-тах-тах

*
мы не жалкие букашки
вы не жалкие букашки?
мы не жалкие букашки!
может, вы еще и право имеете?
и право имеем!
ну-ну…

Опубликовано в После 12 №1-2, 2018

Вы можете скачать электронную версию номера в формате FB2

This content is for members only.

lit-web.net

Антон МЕТЕЛЬКОВ. Полтаблетки луны

Метельков Антон Сергеевич родился в 1984 году в Новосибирске. По первому образованию – проектировщик радиоэлектронной аппаратуры, по второму – режиссер любительского театра. Работает библиотекарем в ГПНТБ СО РАН и там же учится в аспирантуре. Автор сборника стихов «Футляр». Публиковался в журналах «Сибирские огни», «Урал», «Наш современник», «Дальний Восток» и других. Участник и организатор многочисленных поэтических акций в Новосибирске и других городах России. Редактор культурного путеводителя «Речпорт».

Стихи Антона более предназначены для чтения вслух, чем для чтения на бумаге. Поэт не приемлет заглавных букв и весьма критически использует пунктуацию. На то он и поэт – чтобы пытаться высказать собственные чувства в той форме, которая ему ближе.

***

льется с неба лунный свет

обь стянуло рукавами

дочь проснется со словами

расскажи о рождестве

свет впадает в каждый дом

подо льдом замерзли рыбки

дочка спросит: от улыбки

им теплее подо льдом

улыбнется как во сне

ей одной понятной шутке

что сказать такой малютке

если всюду этот свет

если ночь - уже не ночь

если сами мы - как дети

новорожденной планете

уподоблены точь-в-точь

если все на этом свете -

для тебя. и дремлет дочь

***

легкий градус моцарта

заиграл в голове

спрячьте ноты под партой

дорогой человек

так нас в детстве качали

по дороге к утру

пусть не знают печали

те, кто завтра умрут

в этих контурных картах

что сибирь, что москва

ночь ложится лекарством

и цела голова

мы за здравие примем

полтаблетки луны

пусть приснятся марине

только светлые сны

тихо скрипнет клетушка

габаритом с кровать

божьим тварям летучим

крылышки обрывать

в одиночной темнице

без друзей, без врагов

я могу только сниться

человек дорогой

***

иван не носит сапогов

дождя он не боится

ему всего лишь первый год

летает он как птица

иван не знает дважды два

е-два и е-четыре

но понимает все слова

и в том, и в этом мире

а если вы начнете лезть:

мол, как вы так живете?

он вам ответит: счастье есть

но вряд ли вы поймете

***

малыш заглядывает

за подоконник

детского сада

заберите меня отсюда

ну пожалуйста

заберите меня домой

заберите меня поскорей

лучше мама и папа

но можно и тетя марина

заберите

бегут ручейки

распустились листочки

заберите меня домой

ну пожалуйста

он идет на работу

он работает сторожем

в детском саду

он заглядывает за подоконник

заберите меня домой

заберите меня поскорей

***

плач оконного стекла

на окраине села

плач о ласточке в степи

превращающей стихи

в тополиные бега

плач реки о берегах

плач по сказочным лесам

не по дням, а по часам

плач согбенный подо льдом

от него заносит дом

на окраине села

снеговая пастила

в небесах висит калач

спи, мой мальчик, спи, не плачь

***

зебры-зебры, вы березы?

мы березы, да-да-да!

мы покинули колхозы,

улетели навсегда!

зебры-зебры, что вам снится?

корка хлеба в облаках,

снежный иней на ресницах

и есенина строка.

***

в немытом окне, в немытом окне мама

в ее волосах, в ее волосах роза

да кто вам сказал, что чехов писал драмы

слагает июль, слагает июль росы

в твоей голове полно чепухи вроде

что это за зверь, так напоминающий белку

а где-то часы, а рядом часы ходят

пасутся в тебе, в тебе и во мне стрелки

***

дети, умирающие в детстве

умирают в возрасте зайчат

но продуман распорядок действий

селезень – а в нем яйцо – зачат

не сбежать кощею от погони

мы идем бессмертие поправ

выросшие сказочные кони

истощив в своих горбах запас добра

мы взбираемся на подоконник

и не долетаем до днепра

***

рыба со дна реки

видит не рыбака

глубже, чем жесты руки

жесты ее плавника

рыба видит, как там

за мутноватым стеклом

скудно живется котам

ждущим чудес под столом

мысли рыбы легки

с мыслью - была не была

рыба бежит из реки

в снежные выси стола

и раздарив свою плоть

с полуулыбкой немой

блюдо приняв за плот

рыба плывет домой

***

жизнь проста как пианино

хлопнул крышкой пианист

будь гуманна, гильотина

выдай мне больничный лист

пусть ко мне приедет мама

не приедет, а придет

дверь налево, дальше прямо

девяносто первый год

***

нарезать сыра. поставить кофе.

поставить крест на своей голгофе.

поставить кофе. порезать рыбы.

а вы могли бы? а мы – могли бы…

***

перелистывать зимний альбом

любопытно смешливой сороке

пораженье в сраженье со львом

не грозит штукатуру на стройке

оборвется цепочка следов

не в плюще под змеиной горою

безнадежное слово любовь

штукатур штукатуркой укроет

бесконечное слово любовь

разлетится на птичьих языках

закрывается зимний альбом

и звучит, не смолкает музыка

vn.ru

Стихи сотрудника ГПНТБ СО РАН Антона Метелькова переведены на китайский язык

Публичный договор-оферта
на оказание платных услуг сайта navigato.ru
1. Настоящий документ является Публичной офертой - официальным договором на оказание платных услуг сайта navigato.ru в дальнейшем - Исполнитель и содержит все условия предоставления услуг.
2. В соответствии с п.2 статьи 437 ГК РФ, в случае принятия изложенных ниже условий и расценок на размещение платных объявлений юридическое или физическое лицо, производящее акцепт настоящей оферты, именуется Заказчиком (п.3 статьи 437 ГК РФ - акцепт оферты равносилен заключению договора, на условиях, изложенных в оферте ). Заказчик и Исполнитель вместе именуются Сторонами настоящего договора.
3. Внимательно прочтите материалы договора публичной оферты, ознакомьтесь с правилами подачи объявления и платными услугами.  В случае несогласия с условиями договора или одного из пунктов, Исполнитель предлагает Вам отказаться от использования платных услуг сайта navigato.ru.
4. Оферта - официальный публичный документ по оказанию платных услуг сайта navigato.ru , опубликованный по адресу http://navigato.ru/ (Юридическая информация).
5. Акцепт оферты - полное принятие Заказчиком условий настоящего договора путём оплаты услуг сайта navigato.ru , акцепт оферты создаёт договор оферты.
6. Заказчик - юридическое или физическое лицо, осуществившее акцепт оферты, и являющееся Заказчиком платных услуг Исполнителя по договору оферты.
7. Договор оферты - договор между Исполнителем и Заказчиком на оказание платных услуг, заключённый посредством акцепта оферты.
8. Оказание Заказчику платных услуг на условиях договора является предметом настоящей оферты. Перечень платных услуг и расценки приведены ниже, и являются неотъемлемой частью настоящего договора.
9. Исполнитель имеет право в любой момент изменить условия настоящего договора и расценки на платные услуги без предварительного согласования с Заказчиком, обязуясь опубликовать изменения по адресу http://navigato.ru/ (Юридическая информация) не менее чем за один день до вступления изменений в силу.
10. Платные услуги доски объявлений предоставляются в полном объёме при условии 100% оплаты Заказчиком.
11. Ознакомившись с платными услугами и правилами подачи объявления создаёт объявление и оплачивает услугу через один из доступных на сайте платёжных сервисов.
12. После проведения Заказчиком оплаты выбранных услуг и перечисления денежных средств на счёт Исполнителя, договор оферты вступает в силу.
13. Исполнитель обеспечивает предоставление консультационных услуг Заказчику по выбранной им платной услуге.
14. Услуги считаются оказанными в полном объеме, если в течение 12 часов после оплаты услуги Заказчиком не выслан мотивированный отказ от услуги на e-mail Исполнителя.
15. По письменному требованию Заказчика Исполнитель может распечатать договор оферту с подписями Сторон, который будет представлять юридическую силу, равную юридической силе настоящего договора.
16. Исполнитель делает всё возможное для бесперебойного предоставления Заказчику оплаченных услуг в полном объеме.
17. Исполнитель не несёт ответственности за неисполнение оплаченных услуг,  в случае если нарушение договора оферты вызвано не зависящими от него обстоятельствами непреодолимой силы - наводнением, землетрясением, действиями властей, отсутствием электроэнергии, сбоями в сети интернет, общественными беспорядками, другими стихийными бедствиями и прочими обстоятельствами, неподконтрольными Исполнителю, которые могут помешать исполнению условий настоящего договора оферты.
18. В случае невозможности исполнения условий договора оферты, Исполнитель обязуется произвести возврат денежных средств, оплаченных Заказчиком за выполнение услуги. В других случаях возврат денег не производится.
19. За невыполнение обязательств настоящего договора оферты Стороны несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Договор вступает в силу с момента акцепта оферты и действует до выполнения Сторонами своих обязательств. Спорные вопросы решаются путём переговоров Сторон.

www.navigato.ru

Второй том РПР. Антон Метельков

Готовится к выпуску второй том проекта «Русская поэтическая речь – 2016». Называться он будет «Русская поэтическая речь – 2016. Аналитика. Тестирование вслепую».   

На страницах портала мы рассказываем об авторах второго тома. Представляем Антона Метелькова.

Антон Метельков. Родился в Новосибирске в 1984 году.
Поэт, публицист, культуртрегер, исследователь сибирской литературы.
Член Союза писателей России. Член редкоолегии культурного путеводителя «Речпорт» (Новосибирск). Член редколлегии альманаха «Образ» (Ленинск-Кузнецкий). Редактор устного журнала «Сибирский кортасар» (Новосибирск).

Участник и организатор многочисленных поэтических акций и фестивалей в различных городах России. Участник XV и XVI форумов молодых писателей России, стран СНГ и зарубежья. Лауреат ряда литературных конкурсов (конкурс на соискание премии им. И. Д. Рождественского, конкурс имени Александра Башлачева, конкурс имени Велимира Хлебникова).

Стихи и проза публиковались в журналах «Сибирские огни» (Новосибирск), «Урал» (Екатеринбург), «Наш современник» (Москва), «Дальний Восток» (Хабаровск), «День и ночь» (Красноярск) и др. Автор сборника стихов «Футляр» (Новосибирск, 2015).

Ссылки на научные статьи:

Литературно-художественные журналы Сибири и Дальнего Востока как проявление региональной издательской деятельности (1940–1980–е гг.), Гуманитарные науки в Сибири, 2016 г. http://www.history.nsc.ru/website/history-institute/var/custom/File/GNS_ru/gns_2016_3.pdf

Литературно-художественные журналы – «властители дум» в контексте эпох ХIХ–ХХI вв, Интерэкспо Гео-Сибирь, 2016 г. http://elibrary.ru/download/elibrary_26156931_38954141.pdf

Толстые журналы в книгоиздательском процессе, Интерэкспо Гео-Сибирь, 2016 г. http://elibrary.ru/download/elibrary_26156933_89848306.pdf

Современные литературно-художественные журналы Сибири на пути к читателю, молодежная научная сессия «Молодые в библиотечном деле», 2016 г. http://conf.nsc.ru/jrLIS-2016/ru/reportview/302577

«Книга: Сибирь – Евразия» — трехдневный книжный марафон, Библиопанорама, 2016. http://nbrb.ru/wp-content/uploads/2016/06/%D0%91%D0%B8%D0%B1%D0%BB%D0%B8%D0%BE%D0%BF%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%B0-2016-%E2%84%962.pdf

Авторская колонка «Станция латук» в новосибирском литературном журнале «Трамвай»:

http://tramline.ru/tag_/anton-metelkov/

О поэзии Антона Метельковва в культурном путеводителе «Речпорт»:

http://syg.ma/@rechport/anna-frolova-o-poezii-antona-mietielkova

фото Кристины Кармалиты

Еще об авторах второго тома:
Сурен Золян
Андрей Пермяков
Мария Галина
Владимир Руднев
Сергей Шустов
Натан Солодухо
Николай Болдырев
Анатолий Иванов
Никита Васильев
Александр Кораблев
Нина Барковская
Татьяна Пухначева
Евгений Лобков
Евгений Смышляев
Владлен Феркель
Надежда Черных
Марина Загидуллина
Виталий Шатовкин
Лилия Гутрина
Елена Меньшенина
Екатерина Монастырская
Елена Селютина
Михаил Богатов
Леонид Быков
Карина Ермолаева
Василий Федоров
Светлана Красовская
Татьяна Семьян
Мария Двойнишникова

mv74.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.