Алишер навои стихи


Алишер Навои. Поэзия | GreyLib: библиотека Хуршида Даврона

9 февраля — 575 лет со дня рождения великого мыслителя и поэта Алишера Навои

Заслуга Навои не только в том, что он с блеском доказал неограниченные возможности узбекского поэтического творчества и создал «на языке тюрки» гениальные произведения, но и в том, что он выразил передовые, гуманистические идеи своего времени во всей их сложности, противоречивости, во всем переплетении великих прозрений и заблуждений, безудержного прославления жизни во всех ее проявлениях и печального скепсиса, прекраснодушных мечтаний и трезвого взгляда на жизнь.

В 1441 г., 9 февраля, в столице Хорасанского государства Герате в семье сановника падишаха Гиясиддина Кичкинэ родился мальчик, которого назвали Алишер (свой поэтический псевдоним «Навои», что значит «мелодичный», он взял позже). Герат издавна славился своими культурными традициями; при потомках Тимура, в XV столетии, культура города достигла высокого расцвета. Особой славой пользовались строители города и его замечательная библиотека. Семья Навои, близкая ко двору, была одной из самых культурных в Герате. Дядя будущего поэта, Абу Саид, писал неплохие стихи, а другой дядя, Мухаммад Али, славился как незаурядный музыкант и каллиграф. С юных лет Алишер воспитывался вместе с детьми тимуридских семей; он особенно дружил с султаном Хусейном, впоследствии главой Хорасанского государства, тоже поэтом, покровителем искусств.

Алишер учился в Герате, Мешхеде и Самарканде. Среди его учителей был сам Джами, замечательный персидско-таджикский поэт. В 1469г. Навои вернулся из Самарканда в Герат, в день, когда его друг Султан Хусейн занял престол своих предков. Вскоре он был назначен на высокую государственную должность хранителя печати, затем визиря и получил титул эмира. В 1476г. поэт подал в отставку, тем не менее, оставаясь «приближенным его величества». Навои не мог совсем отойти от государственных дел. Он возглавлял власть то в городе Астрабаде (что было почти ссылкой), то в самом Герате. Умер поэт в 1501г.

Исторические источники сообщают, что Алишер Навои был щедрым покровителем наук и искусств. При его поддержке творили такие выдающиеся историки, как Мирхонд, Хондамир, Васифи, Давлятшах Самарканди, художник Бехзад, архитектор Каваш-эдин, многие поэты, музыканты, каллиграфы. Но и сам Алишер был не только поэтом и государственным деятелем, но и музыкантом, художником, архитектором, историком и философом. «Навои, подобно своим западным современникам типа Леонардо да Винчи, выступает перед нами как всесторонне развитая и цельная личность, объединяющая в своем универсализме науку и искусство, философскую теорию и общественную практику» (В.М. Жирмунский).

Алишер Навои был воспитан на арабской и особенно фарсиязычной поэзии того блистательного периода ее развития, который дал миру Низами, Амира Хусро, Фирдоуси, Унсури, Саади, наконец, его учителя Джами. Навои начал как персоязычный поэт, быстро овладев техникой и образным строем классической персидской поэзии. Но он жил в пору распадения старых культурных зон и складывания новых национальных культур. Как писал Н. И. Конрад, «этот великий поэт, поэт-мыслитель, как его справедливо называют, принадлежащий огромному, этнически столь разнородному миру, стал классиком узбекской поэзии, основоположником узбекской литературы. Его вывели из широчайшей сферы и ввели в узкую. Поэт, у которого герои — кто угодно: Фархад — китаец, Шапур — перс, Ширин — армянка, Кайс — араб, Искандар — грек, этот поэт оказался поэтом узбекского народа». Такова была тенденция культурного развития, и Навои уловил эту тенденцию и откликнулся на нее. Он прекрасно понимал великое значение своей литературной реформы и сам говорил об этом. Сначала в стихах:

Я — не Хосров, не мудрый Низами,
Не шейх поэтов нынешних — Джами.
Но так в своем смирении скажу:
По их стезям прославленным хожу.
Пусть Низами победоносный ум
Завоевал Берда, Ганджу и Рум;
Пусть был такой язык Хосрову дан,
Что он завоевал весь Индустан;
Пускай на весь Иран поет Джами, —
В Аравии в литавры бьет Джами, —
Но тюрки всех племен, любой страны,
Все тюрки мной одним покорены…
Где бы ни был тюрк, под знамя тюркских слов
Он добровольно стать всегда готов.
И эту повесть горя и разлук,

(Перевод Л. Пеньковского)

Ту же мысль он высказал на склоне дней в прозе, в своем замечательном трактате «Спор двух языков» (1499): «Богатство тюркского языка доказано множеством фактов. Выходящие из народной среды талантливые поэты не должны выявлять свои способности на персидском языке. Если они могут творить на обоих языках, то все же очень желательно, чтобы они на своем языке писали стихов побольше». И далее: «Мне кажется, что я утвердил великую истину перед достойными людьми тюркского народа, и они, познав подлинную силу своей речи и ее выражений, прекрасные качества своего языка и его слов, избавились от пренебрежительных нападок на их язык и речь со стороны слагающих стихи по-персидски». Вся поэтическая деятельность Алишера Навои была направлена на защиту и прославление родного языка и литературы.

Гуманистический универсализм Навои сказался в обширности и многообразии его творческого наследия. Его лирические стихи — газели — собраны в большой сводный диван «Сокровищница мысли», распадающийся на четыре цикла: «Чудеса детства», «Редкость юности», «Диковины среднего возраста» и «Последние советы старости»; сюда же примыкают стихотворения более сложных форм, созданные на основе газели, — мухаммасы, мусаддасы, местезады, а также кыты, рубаи и восходящие к тюркскому народному творчеству туюги. Навои написал свою «Пятерицу» — «Хамса», куда входят «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь планет», «Стена Искандара». Им также написана философская поэма «Язык птиц» в подражание книге знаменитого поэта Аттара. Перу Алишера Навои, кроме того, принадлежат литературоведческий труд «Собрания утонченных», труд по поэтике «Вес размеров», упоминавшийся труд по лингвистике «Спор двух языков», исторические сочинения «История царей Аджама», «История пророков и ученых», а также философские трактаты, биографии ряда его современников и многое другое.

Как лирический поэт Навои был учеником персидских классиков. Он не пытался видоизменить или уничтожить условные формы газели. Наоборот, он показал неисчерпаемые поэтические возможности, заключенные в этой емкой лирической форме с ее обязательной тематикой — любовной (прославление необычайной красоты возлюбленной, сетования на ее холодность, страдания в разлуке с нею) и, можно сказать, «вакхической» (прославление радостей винопития, дружеской беседы за чашей вина, славословие виночерпию) и с не менее обязательным условным языком, исключительно богатым тропами.
Лирические стихи Навои не поддаются датировке, и в них едва улавливаются отклики на известные нам события жизни поэта. Его газелям вообще не свойственна событийность. Сводный диван «Сокровищница мыслей» разворачивается как лирическая исповедь поэта, чутко фиксирующего богатую гамму своих переживаний, спиритуализированных, как это было у Данте и Петрарки, но на особый, характерный для передовой поэзии Среднего Востока, суфийский манер. Поэзия Навои метафорична. Вся она — непрерывное нагнетание метафор, в которых поэт был необыкновенно смел, изобретателен и точен. Щедрая метафоричность открыла читателю все краски, звуки, запахи, формы мира, все радостные в своей основе проявления бытия. Одни метафоры и сравнения Навои не выходят за грань установившейся поэтической традиции, другие свежи и оригинальны. Тонко чувствующий природу человек, Навои наполнил ее образами свою поэзию. Здесь и свежая зелень лугов, и манящая прохлада леса, и знойная синева неба, и холодная белизна горных снегов, здесь птицы, звери, всевозможные цветы и травы и одновременно мерцание звезд на черной, опрокинутой чаше ночного неба.

Чувство любви трактуется поэтом как высокое, одухотворяющее, облагораживающее, но одновременно подчиняющее человека себе, сжигающее его дотла.

Эта одержимость любовью свойственна Навои, и мысли о неизбежности земного конца не рождают в поэте пессимистического отношения к миру: «Так прими же неизбежность мир покинуть, Навои, // Выведи любовь и нежность из мирского тупика». Он трактует любовь как всепоглощающее чувство, наполняющее жизнь человека большим содержанием и смыслом. Оптимистический, мироприемлющий пафос лирики Навои выражен и в стихах к виночерпию.

Лирика Навои, при всей ее артистической виртуозности, обращена к народу. У поэта есть стихи, осуждающие неправых правителей и отмеченные неподдельной любовью к простым людям. Впрочем, и сама жизнь Навои, аристократа, человека утонченной, рафинированной культуры, но живо прислушивающегося к нуждам народа, говорит о народных корнях его гуманизма. Сам Навои признавался на склоне лет: «Из средств своих я брал себе на жизнь лишь то, что необходимо простому человеку, — довольствовался халатом, который защищал меня в жару и в холод, и непритязательной пищей. Остальные же я тратил на общение с народом, на питание служителей и домочадцев. А то, что оставалось сверх расходов на еду и на исполнение различных обязанностей, я представлял на благотворительные дела».

Всепоглощающей силой чувства, высокими стремлениями, глубокой мудростью отмечены положительные герои пяти великих поэм Навои. Развивая многовековые поэтические традиции «Пятериц» Низами, Амира Хусро и Джами, поэт создал глубоко оригинальный эпический цикл, наполнив традиционные сюжеты новым идейно-художественным содержанием.

В поэмах А. Навои поднимаются важные для его времени вопросы нравственности, любви и дружбы, философии, науки, искусства, государственного устройства.

«Смятение праведных» (1483) — поэма философско-дидактического характера. Большое место в ней занимают вопросы политики. Поэт резко критикует несправедливых и жестоких властителей. Его идеал — своеобразный вариант просвещенной монархии на восточный лад, глава которой окружает себя мудрыми, образованными и бескорыстными советниками. Коварству и корыстолюбию современных поэту сановников и правителей Навои противопоставляет высокие нравственные идеалы великодушия, щедрости, доброты, верности в дружбе и любви, скромности и честности. Поэма Навои — гимн «яркому небу знаний», противопоставленному «темноте ночи невежества». Навои, восхищаясь подвижниками науки, прославляет людей деятельных, энергичных, стремящихся к ясной общеполезной цели, а не ученых затворников. Гуманистические тенденции видны в мыслях поэта о равенстве всех перед лицом судьбы. Поэт славит жизнь, весну, благословенную природу, в единении с которой залог счастья человека. Навои — деятель и мыслитель эпохи подъема культуры Средней Азии. Поэма «Смятение праведных» проникнута гуманной идеей справедливости, верой в торжество добра. Эти гуманные идеи созвучны с ренессансными идеями Запада.

Поэма «Лейли и Меджнун» (1484) — книга об одержимости любовью, недаром героя произведения — арабского юношу Кайса называют «Меджнуном», т.е. «одержимым джинами». Над ним смеются, его сажают на цепь, посылают в Мекку, он вынужден бежать и скрываться, но ничто не может умерить его любви к Лейли. Чистота и сила чувства противостоят здесь не только злу племенных распрей и неравенства, но и извечному злу, царящему в мире. Побороть это зло Лейли и Меджнуну суждено лишь ценой смерти. В конце концов возлюбленные умирают вместе, в смерти обретая желаемое единение:

Тогда влюбленный появился друг,
Пришел, как верный друг… Нет, вечный друг!
Глаза — глаза желанные нашли
Глаза одно желание прочли.
Возлюбленному руку подала,
Возлюбленному душу отдала…
Возлюбленный склонился, не дыша:
К возлюбленной ушла его душа.

Такое же прославление всепобеждающего чувства любви мы находим и в поэме Навои Иллюстрация: Встреча правителя самаркандцами Миниатюра к Бабур-Наме с подробным описанием Самарканда. XVI в.
«Фархад и Ширин» (1484). Но это произведение более сложно по построению, чем «Лейли и Меджнун». В поэме «Фархад и Ширин» поэт обращается к новым важным темам. И образный строй поэмы во многом иной. Рядом с полуфантастическими эпизодами можно найти правдивое и вдохновенное описание будничного труда землекопа и каменотеса. В поэме немало фольклорных мотивов (например, борьба с огнедышащим драконом, чудесные предсказания, магическое зеркало, гиперболизация силы героя и т. д.). Много в поэме Навои и авантюрных эпизодов — скитаний, кораблекрушений, преследований и героико-романтических сцен — описаний мужественных поединков, осад, рукопашных схваток, в которых герой обращает в бегство целое войско. Таким образом, здесь одержимость любовью понуждает протагониста на смелые, самоотверженные поступки.

Поэма «Фархад и Ширин» наиболее ярко выражает индивидуальность Навои и сдвиги в художественном мышлении за триста лет со времен Низами. Навои сам выделяет из числа других поэтов Амира Хосрова Дехлеви, своего учителя Джами и себя как подлинных продолжателей Низами, достойных благословения «шейха поэтов».

Однако, начав писать на тюрки, на староузбекском языке, Навои тем самым обратился к новой, менее изысканной, более непосредственно народной аудитории. Он не мог рассчитывать на то, что каждый его читатель или слушатель хорошо знает персидско-таджикскую поэтическую традицию, что он осилит всю огромную новую «Пятерицу». Невольно Навои делал каждую поэму более синтетической, и, например, в поэму «Фархад и Ширин» включены идеи и темы не только «Хосрова и Ширин», но и отчасти «Лейли и Меджнуна» и «Искандар-наме» Низами. Все это преобразовано в новый синтез, который и сложнее, и проще поэм Низами. Сложнее — из-за синтетичности, а проще потому, что изощренность Низами или Амира Хусро смягчена, а сказочные мотивы приближены к живому фольклору тюркских народов.

Средневековые моменты суфийского понимания любовной одержимости как силы, которая помогает герою преодолеть себя, возвыситься над земными интересами своего «я», иногда дают о себе знать и в поэме Навои, в образе Фархада, который порой напоминает Кайса — Меджнуна. У Низами эпизодически появляющийся Фархад был работником-богатырем, каменотесом и строителем, простым человеком. У Навои главный герой — Фархад. Он своим трудом каменотеса завоевывает свободное сердце Ширин и любовь ее народа. Мотив страстного интереса к искусству, к ремеслу, к труду кузнеца, строителя и простого каменотеса проходит через всю поэму Навои, играет большую роль в формировании характера героя. Решающую роль в жизни и успехах Фархада играют не его героические поединки, не военные подвиги (которые отчасти обесцениваются его неспособностью противостоять обману), а труд: он прокладывает в горах сквозь твердые породы арыки, строит крепости, дворцы.

Навои развивает универсалистские идеи Низами, сконцентрированные у великого поэта главным образом в «Искандар-наме». Существенным моментом в гуманистическом воспитании Фархада является мирный поход в Рум-Юнан (т. е. в страну ромеев — в Греко-римскую, или Византийскую, империю и в собственно Грецию) на обучение к Сократу. Мотив иноверия и связи Рума с далеким мусульманскому Востоку Западом и Севером Европы полностью снимается в поэме Низами. Греческие мудрецы выступают как «свое» достояние. Причем если в художественной ткани поэмы «Фархад и Ширин», уподобленной народным эпическим поэмам тюркских народов, Сократ скорее «мудрец», чем «философ» или «ученый», то в поэме того же Навои «Стена Искандара» большая группа греческих философов (Фалес, Сократ, Платон, Аристотель, Архимед, Порфирий Тирский и т. д.), синхронизированная по времени жизни с Александром Македонским (современником которого из них был только Аристотель), противопоставляет магии чародеев Кашмирского хана создание точно описанного крупного артиллерийского орудия, а Туркестанского или Чинского хакана поражает демонстрацией астролябии и подвижной моделью планетной системы с шарообразной Землей.

Единство народов у Навои не только выступает в мировом значении румской державы и румской науки. Земной рай Навои воплотил в Армянском (иноверческом для него) государстве, в образе которого в менее идеализированном, но в более реальном и простом виде представлено подобие той утопической страны в «Искандар-наме» Низами, где преодолены денежные отношения, власть золота и собственнические пороки. В поэме «Фархад и Ширин» дружба и любовь не зависят от национальной принадлежности и различия вер. В поэме «Стена Искандара» Навои объединяет вокруг идеального Искандара силы, традиционно противостоящие в его эпоху мусульманскому Востоку: Рум, Рус, Франгестан (страна франков, т.е. Западная Европа вообще) и Зинджей (восточно-африканские народы), в то время как Дарий III, первый противник Александра, согласно поэме, стоит во главе традиционно мусульманских народов, а единение достигается в результате победы Рума!

Навои обличает не только деспотов далеких или удаленных по времени (что было тоже важно, так как вызывало аналогии) стран, но и почти современного шахиншаха Хосрова II Парвиза (590—628), которого Фирдоуси и Низами вывели в более привлекательном виде. У Навои это преступный деспот, закономерно погибающий от руки столь же преступного сына.

Восславив труд, Навои воспел и поэтическое искусство, и поэтов. Он дал самые лестные характеристики Низами, Амиру Хусро, Джами, общественной роли поэта вообще.

В поэме «Фархад и Ширин» Навои собирает воедино философские темы «Пятерицы» Низами, обогащает поэму фольклором тюркских народов, перед которыми гератский поэт чувствовал особую ответственность. Он создает жизненную, занимательную и серьезную приключенческую поэму с ярко индивидуализированными героями.

Поэма «Семь планет» (1484) состоит из семи самостоятельных стихотворных сказок (о царевиче Фаррухе, о ювелире Зайде, о приключениях индийского шаха Джуна и др.), навеянных фольклорными мотивами и обрамленных сказанием о любви Бахрама Гура к прекрасной китаянке Диларам. Здесь Навои выступает блестящим рассказчиком, он мастерски обрабатывает народные предания и легенды. В его палитре много красок: от резких, гротескных при сатирическом обличении бесчеловечных правителей, коварных политиканов, пронырливых выскочек до мягких, пастельных при рассказе о чистой, благородной любви, самопожертвовании, дружбе. Продолжая отстаивать свои высокие гуманистические идеалы, Навои в этой поэме, более чем в других своих произведениях, непосредственно коснулся проблем современной ему действительности Хорасана.

«Стена Искандара», или «Вал Искандара» (1485), — это гуманистическое философское воспроизведение легендарных жизнеописаний Александра Македонского, подвигам которого в Древности и в Средние века было посвящено много произведений. Поэма основывается на знаменитой философской и социально-утопической поэме Низами «Искандар-наме». Поэма Навои — это произведение о силе и пытливости разума человека, о смысле его жизни. Александр действует в соответствии с советами собрания румских мудрецов, совершает бесконечные походы, повсюду устанавливает справедливые порядки. Символична, как и в других восточных поэмах об Искандаре, его предсмертная воля: нести властелина в последний путь по его империи в гробу, из которого бы высовывалась его рука с открытой ладонью:

Чтоб эти пальцы людям помогли,
Чтоб люди, глядя, пользу извлекли,
Чтоб поняли, что шах семи держав
В познаньи сфер семижды величав,
Уходит в область, где желаний нет,
И у него крупицы в длани нет…

(Перевод М. Тарковского)

Мир образов и чувств Алишера Навои одухотворил поэзию народов Среднего Востока, прежде всего узбекскую литературу, первым великим представителем которой он был. Темы и сюжеты его произведений, воспринятые из поэтической традиции и из народного творчества, скоро вновь получили хождение в народной среде и были затем, в свою очередь, не раз обработаны народными певцами и сказителями. Заслуга Навои не только в том, что он с блеском доказал неограниченные возможности узбекского поэтического творчества и создал «на языке тюрки» гениальные произведения, но и в том, что он выразил передовые, гуманистические идеи своего времени во всей их сложности, противоречивости, во всем переплетении великих прозрений и заблуждений, безудержного прославления жизни во всех ее проявлениях и печального скепсиса, прекраснодушных мечтаний и трезвого взгляда на жизнь.

АЛИШЕР НАВОИ
ИЗ НАСЛЕДИЯ ВЕЛИКОГО ПОЭТА

* * *

Позабыт моим кипарисом, я грущу все сильней в разлуке,
Очи плачут по нежной розе, — о, как жалок я с ней в разлуке!
Я без гурии райских кущей не пою много дней в разлуке:
Да какой же напев веселый запоет соловей в разлуке?
Попугай — и тот онемеет с нежным вкусом сластей в разлуке!

Жжет огонь любви мое тело — до костей, яр и зол сжигает,
Воротник лишь займется — пламя, глядь, уже и подол сжигает!
Обезумевший стон мой землю и небесный престол сжигает, —
Если я не с ней, солнцеликой, весь подоблачный дол сжигает
Буря пылких моих стенаний, жгущих жарче огней в разлуке!

Ах, из сердца пролил я крови через взор еле зрячий много,
Плакал я, тоскуя по розе, росной влагой горячей много,
Порассыпал я слез-тюльпанов, истомлен неудачей, много. —
Не кори, если я, забытый, не вознес громких плачей много:
Разве крик изойдет из тела, если жить все трудней в разлуке?

Нестерпимой болью я мучу, позабыт любимою, душу,
Не живящей чашей свиданья — горьким хмелем вымою душу!
Не спасти мне вовек от смерти ядом мук губимую душу,
Горек жребий измен, о время, — лучше ты возьми мою душу,
Разлучи и с душой и с жизнью: я с любимой моей в разлуке!

Не язви же меня, разлука, остриями беды горючей,
Сотни мук претерпи, о сердце, лишь не гнет соперников жгучий,
Не расстанься, душа, с любимой, хоть сто бед понависнут тучей,
Сотни тысяч жизней отдам я, лишь одним ты меня не мучай:
Нас губить, отняв друг у друга, о измена, не смей в разлуке!

От красы ее, жаром жгущей, вся душа дотла обгорела,
А чела ее жаркий светоч опаляет до пепла тело,
И о ней такое сравненье потому написал я смело,
Что, познав блаженство свиданья, мотылек сгорел до предела,
А к утру он погибнет снова, со свечою своей в разлуке.

О, как жалок бедный влюбленный, если нежная с ним не рядом,
В горе он соловью подобен, разлученному с вешним садом.
Жаль певца: и жив, да без розы, одинокий, он чужд усладам.
Как бездомный пес, без любимой Навои станет горьким ладом:
Боже, что за раб без султана! — Ты меня пожалей в разлуке!

* * *

Бездольный в рубище одет, и люб простой наряд ему,
А шитый золотом — о, нет! — не подойдет халат ему.

Кто в отрешенье пал во прах и головой на камень лег,
Что ложе в золотых шатрах и мишура палат ему!

Шах жаждет миром завладеть, дервиш бежит от мира прочь, —
Что шах дервишу! Сам заметь: о нет, он — не собрат ему.

От сути шахских дел-тревог дервиш заботою далек:
В величье власти что за прок, и будет ли он рад ему?

Прах отрешенья бедняку любезней шахского добра:
Свой век во прахе — не в шелку! — влачить — сей жребий свят ему.

Шах двинет рать со всех сторон, а бедняков не устрашит,
Но и один бедняцкий стон опасностью чреват ему.

Величью шаха дарят свет скитальцы праведной стези:
Они — как солнечный рассвет и просветляют взгляд ему.

И пусть навечно шаху дан его высокий жребий, — все ж
Дервишем стать, забыв свой сан, — превыше всех наград ему.

Хоть нет в умах других владык таких стремлений, добрый шах
Благих высот уже достиг, и люб такой уклад ему.

Порой в дервише шаха зришь, а в шахе суть дервиша есть, —
«Ты — видом шах, душой — дервиш», — так люди говорят ему.

Шах и дервиш покуда есть, да чтут они завет творца:
Служить дервишем — шаху честь, они ж — верны стократ ему.

Не от гордыни не умолк и нижет речи Навои:
Лишь милость шаха и свой долг так говорить велят ему.

* * *

В мой дом, разгорячась, вбежала с вечернею звездой она,
Испариной омыла розы, как розовой водой, она.

Ресниц разбойничьи кинжалы — похитчики моей души,
Прядь амбровым жгутом спустила на стан свой молодой она.

Приют мой темный озаряет солнцеподобный лик ее.
Я на свету дрожу пылинкой, — не луч ли золотой она?

Взяв за руку меня, смеется, сажает около себя,
Пересыпает слов алмазы, сверкая красотой, она.

И говорит: «Печальный друг мой, как поживаешь без меня?»
Что я отвечу ей? Сковала язык мой немотой она.

Кувшин с вином она открыла и кубок полный налила,
Пригубив, молвила с упреком, с лукавой прямотой она:

«Скажи, Меджнун, не сновиденье ль, что разума лишился ты?
Испей вина, открой мне душу, какой живет мечтой она?»

Я выпил, потерял сознанье, к ногам возлюбленной припал, —
Не хмель сразил меня — сразила своею добротой она.

Тому, кто в снящемся свиданьи, как Навои, блаженство знал, —
Не спать до воскресенья мертвых: сон сделала бедой она.

* * *

В ту ночь моей печали вздох весь мир бы мог свести на нет,
Сорвать в небесном цветнике узор созвездий и планет.

Пришла любимая ко мне, меня отдайте в жертву ей,
А то уйдет, и для меня померкнет тотчас белый свет.

Твердишь ты, сердце, что любовь не должно юности таить.
Но прячу ль тело я в земле, я ль тленья саваном одет?

Для наслажденья мы живем, дыши, пока еще ты жив,
Всё может время поглотить, и сущего исчезнет след.

А разобьется сердце — знай: разлуки каменной обвал
Разбил дом тела моего, стоявший прочно столько лет.

Я б вытерпел разлуки гнет, когда бы знал, что не умру,
Что опечалит смерть моя ее и мир, обитель бед.

Но если сердце ты свое отдашь и в пытках, Навои,
Он не таков, чтоб для других нарушить данный им обет.

* * *

Ветер утра! Все любимой, чем душа полна, — скажи.
Станом — кипарис, а ликом — роза мне она — скажи.

То, что ради уст-рубинов тщетно лью я кровь свою,
Ей, среди пиров сидящей с чашею вина, — скажи.

Все о горечи желаний, яде вин и крови слез
Той, чьи губы слаще меда, речь умом полна, — скажи.

Говоря: зачем в разлуке стал печален твой удел,
Это слово ночи сердца, что навек темна — скажи.

То, что ради милой девы честь и имя я забыл,
Всадник сердца, в дол разлуки правя скакуна, — скажи.

Чудотворец! Дней начало мятежом отметил я,
Озарит ли луч прощенья эту тьму до дна — скажи.

Нет несущей утешенье. Путник, видя Навои,
О тоске его и горе той, что так нежна, — скажи.

* * *

Вот весна, но роза счастья для меня не расцвела,
Ни один бутон улыбка светом алым не зажгла.

Люди чашею свиданья сотню раз упоены.
Но судьба и этой чаши мне и капли не дала.

Людям молния свиданья озарила сердца мрак,
А в меня степных колючек не одна вошла игла.

Раны сердца, как тюльпаны, потому что та, чей лик,
Как тюльпан, в края родные в день весенний не пришла.

Что смертельны эти раны, как же может тот понять,
В чьей душе мечом кровавым скорбь разлуки не прошла!

В пламень горького безумья ввергнут бедный Навои;
Если постоишь с ним рядом, то и сам сгоришь дотла.

* * *

Да, верным людям дарит рок мучений и невзгод немало,
Он на страданье их обрек — обид и мук им шлет немало.

Нещадны тяготы опал, и верных на земле не сыщешь:
Их прахом бедствий осыпал сей древний небосвод немало.

Лекарства от небесных бед не отыскал никто вовеки:
В ларце судьбы их нет как нет, и не смягчится гнет нимало!

Желанным перлом обладать желаешь — жизнь отдай и душу:
Мир ценит эту благодать и за нее берет немало.

О шах! Мужей благой стезей не устрашай мечом гонений,
Кровавой карой не грози — бездольных страх неймет нимало.

Освободи свой дух смелей из клетки суетных желаний:
Плененный страстью соловей грустит в плену тенет немало.

О Навои , лелей мечту о кущах цветника иного:
Ведь от ворон в мирском саду и бедствий, и забот немало!

* * *

Двух резвых своих газелей, которые нежно спят,
Ты сон развей поскорее, пусти их резвиться в сад.

Ты держишь зубами косы, пусти их и растрепли —
Пускай разнесут по миру души твоей аромат.

Приди в мой дом утомленной с растрепанною косой,
Покорны тебе все звезды, народы у ног лежат.

Открой ланиты, как солнце! Меня заставляла ты
Лить слезы в разлуке — пусть же при встрече они горят!

Желанное обретая, от вздохов я пеплом стал,
Учи, как любить, — внимают тебе Меджнун и Фархад.

Когда сто лет под скалою напрасно ты пролежал,
На синем атласе тело ты вытянуть будешь рад.

Увидев, как горько плачет за чашею Навои,
Подлей ему, виночерпий, забвенья сладчайший яд!

* * *

Если б был я быстрым ветром, я б своей любви достиг.
В прах у ног твоих прекрасных уронить хочу свой лик.

Меж камней в пустыне дикой окровавленный тюльпан —
Я камнями милой ранен, я того цветка двойник.

Плачет все, когда я плачу, посмотрите на меня —
Каждый глаз мой полон крови — он кровавых слез родник.

Клюв у ворона как будто красных губ твоих рубин, —
Будто бы к губам любимой хищник в степь любви проник.

Глаз мой — цель, стрела-ресница, целься, целься прямо в глаз,
Чтобы образ нежной пери из жемчужных слез возник.

Небо, красотой своею не торгуй — твоя звезда
Драхмы для слепца не стоит, в темноте он жить привык.

Пишет Навои о пери, рассыпает жемчуг слов,
Пери же в него кидает только камни каждый миг.

* * *

Если в юности ты не прислуживал старым,
Сам состаришься — юных не мучай задаром.

Старость близится — будь уважителен к старцам,
Но от юных не требуй служить себе с жаром.

Распалившийся хмелем, подвыпивший старец —
Как старуха, что красится красным отваром.

Будто розы и листья пришиты к коряге,
Вид у пестрой одежды на старце поджаром.

Если мускус твой стал камфарой, не смешно ли
Камфару или мускус искать по базарам?

Постарев, обретешь и почет, и почтенье,
Притворясь молодым, обречешь себя карам.

Если в юности ты не роптал и смирялся,
Как состаришься — время ли спеси и сварам?

Благодатна судьба у того молодого,
Кто чело не спалил вожделением ярым.

Если похоть жжет старца чесоточным зудом,
В нем как будто пороки смердят перегаром.

С юным кравчим, со старцем-наставником знайся,
Если тянешься дружбой и к юным и к старым.

Навои прожил век свой в погибельной смуте,
Хоть почтен был и славой и доблестным даром.

* * *

Жизнь без стана-кипариса для меня полна тоской,
Как умру я, посадите кипарис вы надо мной!

На плечах гора разлуки. Я стремлюсь и с грузом к ней,
Не страшна мне эта ноша, пусть я телом — лист сухой.

Я, слабея, эти косы гиацинтами зову,
Ночь длинна больному в марте так же, как и ночь зимой.

Сердце душу к ней ревнует, этой распре нет конца,
Точно так же и богатству мы завидуем порой.

Сотню раз клинок разлуки ты вонзила в грудь мою.
Если рана это довод, сто есть доводов за мной.

Не дивись, коль взором страсти Навои пронзил твой взор, —
Для неверных тот, кто верит, человек всегда пустой.

* * *

Знайте, что все розы мира — колкости шипов не стоят.
Розоцветных вин кувшины — бед хмельных оков не стоят.

Если шах тысячелетье всей подлунной будет править,
То и мига униженья дни всех тех веков не стоят.

Все отрады в продолженье жизни сотен поколений
И минуты лицемерных властных пустяков не стоят.

Коль сандал или алоэ ты швырнуть захочешь в пламя,
Дым окутает жаровню — и жаркое дров не стоит!

Все манящие в походы царства дальних небосклонов
Едкой пыли от походных грубых башмаков не стоят.

Ежели в любимой близость длится месяцы и годы,
Но соперник есть — услада пары медяков не стоит!

Горний мир небытия ты, Навои, иному миру
Предпочти. Все ласки света двух хромых шажков не стоят!

* * *

Кипарис мой, — ты сказала, — жди меня! — и не пришла.
Я не спал всю ночь, дождался света дня, — ты не пришла.

Поминутно выходил я на дорогу ждать тебя,
Поминутно умирал я, жизнь кляня, — ты не пришла.

Думал я, что опасалась ты соперницы-луны,
Но и в полной тьме забыла ты меня и не пришла.

Я в разлуке с милой пери, как помешанный, рыдал.
Кто смеялся молчаливо, кто — дразня: «Вот, не пришла!»

Издевались: «Что так щедро воду ты струишь из глаз?»
В эту ночь я кровью плакал, ту виня, что не пришла.

Друга нет. Но прах дороги под ногою у тебя —
След красавицы, что клятвы не храня, к нам не пришла.

Навои, хмельною чашей сердца дом развесели:
Где вино — там скорбь не гостья, не родня, — чтоб не пришла!

* * *

Кипарис подобен розе увлажненной, — говорю.
Уст рубин вину подобен — я, влюбленный, говорю.

Бровь ее мне станет кыблой — сердцу моему приют.
Эта бровь — что свод михраба, — преклоненный, говорю.

Сердце плачет кровью, вижу через трещину в груди.
В скорби о ее рубинах — я, пронзенный, говорю.

Не со звездами сравню я красоту ее лица —
Мир сияет, словно солнцем освещенный, — говорю.

Как душе освободиться от безумия оков, —
Каждым волоском любимой оплетенный, говорю.

Что атлас нам златотканный! Лучше — бедности пола.
Ты и в рубище прекрасна, — умиленный, говорю.

О, не отводи ты взгляда в сторону от Навои!
Он влюблен в тебя навеки — я, плененный, говорю.

* * *

Эти губы — точно розы, на которых нежный мед.
Ими сказанное слово радость слышащим несет.

Милой острые ресницы душу ранили мою, —
И об этом, улыбаясь, мне поведал тонкий рот.

Сердце силой привязал я к сердцу нитями души, —
Уходи скорее, разум, мне не страшен твой уход.

В доме милой не известно, как в разлуке я томлюсь, —
Что о мрачном знает аде тот, кто там, в раю, живет!

Ведь верблюдицу Меджнуна вверг в безумье плач Лейли,
И араба крепкий повод вряд ли бег такой прервет.

Каждый миг не спотыкайся в кабачке, о пьяный шейх, —
Ведь тебя его хозяин мудрецом не назовет.

Не печалься, если в сердце только горечь от людей, —
Своего удела смертный никогда не обойдет.

Навои, перед любимой ты лица не подымай:
Ведь любовь и в униженьи честь и доблесть обретет.

(Посещено: в целом 10 833 раз, сегодня 4 раз)

greylib.align.ru

Послания Алишера Навои потомкам & Алишер Навои. Афоризмы

9 февраля — день рождения великого поэта, мыслителя и государственнего деятеля Алишера Навои

Уже более пяти веков гениальные творения Навои, воспевая идеи гуманизма, мира, высокие человеческие чувства, прочно занимают достойное место в сокровищнице мировой литературы. Неповторимый поэтический мир гениального поэта и мыслителя — это синтез общечеловеческих идей, думы и чаяния о счастье, поэтому не удивительно, что его произведения до сих пор волнуют умы и сердца наших современников. Они стали источником духовной силы, служат нравственным уроком подрастающим поколениям.

Навои, Алишер Навои Низамаддин Мир Алишер (9.2.1441, г. Герат, ‒ 3.1.1501, там же), узбекский поэт, мыслитель и государственный деятель. Родился в семье тимуридского чиновника Гиясаддина Кичкине, дом которого был центром общения людей искусства, в том числе поэтов. Уже к 15 годам Н. стал известен как поэт, слагающий стихи на двух языках (среднеазиатских тюрки и фарси). Учился в Герате, Мешхеде и Самарканде. В 1469 стал хранителем печати при правителе Хорасана Султан-Хусейне Байкара, с которым вместе учился в медресе. В 1472 был назначен визирем и получил титул эмира. Н. оказывал помощь учёным, художникам, музыкантам, поэтам, каллиграфам, руководил строительством медресе, больницы, мостов.

Убеждённый гуманист, борец против средневекового деспотизма и произвола, Н. обличал злоупотребления вельмож, корыстолюбие взяточников, выступал защитником народа перед султаном и решал дела в пользу несправедливо обиженных. Прогрессивные позиции Н. вызвали недовольство при дворе. В 1487 Н. был сослан в отдалённую провинцию Астрабад в качестве правителя. Крах надежд на возможность политического переустройства страны и установления мира в государстве, раздираемом усобицами Тимуридов, вынудили Н. оставить службу. Вернувшись в Герат в 1488, конец жизни провёл в усиленной творческой работе.

Литературное наследие Н. велико и многогранно: около 30 сборников стихов, крупных поэм, прозаических сочинений и научных трактатов, всесторонне раскрывающих духовную жизнь Средней Азии 15 в. Н. творчески использовал многовековой художественный опыт литературы народов Средней Азии и Ближнего Востока. «Сокровищница мыслей» ‒ свод стихов, собранных и расположенных самим поэтом в 1498‒99 хронографически по четырём сборникам-диванам, соответственно четырём ступеням возраста поэта: «Диковины детства», «Редкости юности», «Диковины средних лет», «Назидания старости». В это собрание входят стихи разных лирических жанров, особенно многочисленны газели (более 2600), излюбленный жанр Н., отличавшиеся удивительной цельностью. Поэт оставил также «Диван Фани» ‒ сборник стихов на фарси. Вершина творчества Н. ‒ знаменитая «Пятерица», тема которой была подсказана Джами: «Смятение праведных» (1483), «Лейли и Меджнун» (1484), «Фархад и Ширин» (написана 1484), «Семь планет» (1484), «Искандарова стена» (1485). По устойчивой восточной традиции «Пятерица» Н. явилась «ответом» (назира) на «Пятерицы» Низами Гянджеви и индо-иранского поэта Амира Хосрова Дехлеви, писавшего на фарси. Обратившись к сюжетам их сочинений, восприняв и некоторые формальные особенности, Н. дал совершенно иное идейно-художественное толкование тематики и сюжетных ситуаций, новую трактовку образов и событий. «Смятение праведных», первая поэма цикла, состоит из 64 глав и носит философско-публицистический характер, освещая наиболее существенные вопросы тогдашней действительности; в поэме резко обличаются феодальные усобицы и жестокость вельмож, произвол беков, лицемерие и ханжество мусульманских шейхов и законоведов, утверждаются идеалы справедливости. Поэма излагает основные черты мировоззрения Н., его этические и эстетические взгляды. «Лейли и Меджнун» ‒ поэтическая разработка популярного древнеарабского предания о трагической любви юного Кайса к красавице Лейли. Гуманистический пафос, эмоциональная напряжённость конфликта, сила художественного воздействия на читателя были причиной огромного влияния поэмы на многие восточные литературы и узбекский фольклор. «Фархад и Ширин» ‒ героико-романтическая поэма о любви богатыря Фархада к армянской красавице Ширин, на которую претендует иранский шах Хосров. Поэма отличается от предшествующих произведений, разрабатывавших этот сюжет, тем, что её центральным образом становится не шах Хосров, а Фархад, борец за правду и справедливость, героические поступки которого противопоставлены трусости шаха. Образ Фархада стал нарицательным, воплощая социально-эстетический идеал народа. Н. использовал приёмы фольклорной поэтики, традиции народного героического эпоса. «Семь планет», четвёртая поэма цикла, состоит из семи сказочных новелл, объединённых общей рамкой. Поэма содержит иносказательные намёки, критикующие реальное окружение Н., правителей ‒ Тимуридов, самого Султан-Хусейна, его придворных и др. «Искандарова стена» ‒ заключительная поэма цикла, её герой ‒ идеальный справедливый правитель, высоконравственный мудрец Искандар.

Книга «Пятерица смятенных» (1492) посвящена Джами. Для изучения истории узбекской и персидско-таджикской литературы, их взаимосвязей имели значение антология «Собрание утончённых» (1491‒92) ‒ краткие характеристики писателей эпохи Н., «История иранских царей» и «История пророков и мудрецов», содержащие сведения о легендарных и исторических деятелях Средней Азии и Ирана, о зороастрийской и коранической мифологии. Важные вопросы теории литературы, особенно стихосложения, освещены в трактате «Весы размеров». В конце жизни Н. написал аллегорическую поэму «Язык птиц» (1499) и философско-дидактическое сочинение «Возлюбленный сердец» (1500) ‒ о наилучшем устройстве человеческого общества. Известное влияние на книгу Н. оказали сочинения Юсуфа Баласагуни и «Гулистан» Саади. Основная идея книги ‒ осуждение «жестоких, невежественных и развратных царей», стремление установить прочную централизованную власть справедливого правителя во главе благоденствующей страны. Это было мечтой всей жизни поэта. Трагически осознавая невозможность осуществления своих политических идеалов, он тем не менее верил в конечную победу светлого начала. Отсюда оптимизм и жизнеутверждающая сила его творений.

В литературе того времени было мнение, что язык тюрки груб для поэзии; Н. в трактате «Спор двух языков» (1499) теоретически обосновал культурное и художественное значение староузбекского языка, называемого тюрки. Н. оказал воздействие на развитие не только узбекской литературы, но и на развитие уйгурской, туркменской, азербайджанской, турецкой, татарской и др. тюркоязычных литератур. Мировоззрение и творчество Н. не лишено идейных противоречий, социальных иллюзий. Но пафос творчества Н. в его гуманизме и демократических устремлениях, в утверждении достоинства человека, его права на счастье. Творчество Н. имело большое значение для развития в восточных литературах прогрессивно-романтического творческого метода.

Яркая фигура Н., художественная сила его поэзии вызвали большой интерес востоковедов. Возникла особая область научных изысканий ‒ навоиведение. Известны работы русских и советских учёных: В. В. Бартольда, Е. Э. Бертельса, А. Шарафутдинова, Айбека, В. Захидова, И. Султанова, А. Н. Болдырева, А. А. Семёнова, А. Ю. Якубовского, Х. Сулеймана, А. Хаитметова, А. Абдугафурова, П. Шамсиева и др. Большая работа проводится в Узбекской ССР по подготовке научных и популярных изданий Н. Его поэмы переведены на многие языки. Рукописи Н. хранятся в крупнейших библиотеках мира.

Соч.: Асарлар, т. 1‒15, Тошкент, 1963‒1968; в рус. пер. ‒ Стихотворения и поэмы, М., 1965; Соч., т. 1‒10, Таш., 1968‒70.
Лит.: Бертельс Е. Э., Навои. Опыт творческой биографии, М. ‒ Л., 1948; его же, Избр. труды. Навои и Джами, М., 1965; Болдырев А. Н., Персидские переводы «Маджалис ан-Нафаис» Навои, «Учёные записки ЛГУ», 1952, сер. 128, в. 3; Захидов В., Мир идей и образов Алишера Навои, Таш., 1961; Хайитметов А., Творческий метод Навои, Таш., 1965; Абдугафуров А., Навоий сатираси, кит. 1‒2, Тошкент, 1966‒72; Султон И., Навоийнинг калб дафтари, Тошкент, 1969; Свидина Е. Д., Алишер Навои. Биобиблиография (1917‒1966), Таш., 1968.


ПОСЛАНИЯ АЛИШЕРА НАВОИ ПОТОМКАМ

же более пяти веков гениальные творения Навои, воспевая идеи гуманизма, мира, высокие человеческие чувства, прочно занимают достойное место в сокровищнице мировой литературы. Неповторимый поэтический мир гениального поэта и мыслителя — это синтез общечеловеческих идей, думы и чаяния о счастье, поэтому не удивительно, что его произведения до сих пор волнуют умы и сердца наших современников. Они стали источником духовной силы, служат нравственным уроком подрастающим поколениям.

Известный ученый-навоивед академик АН Узбекистана Азиз Каюмов, много лет посвятивший изучению рукописей поэта, сказал, что свитки, которые когда-то держал в руках сам Навои, давно стали неотъемлемой частью его жизни. И до сих пор он с волнением рассказывает об удивительно глубоких мыслях поэта, передает его заветы молодому поколению.

— Навои находился на государственной службе и сочинял обычно по ночам. Как он пишет, ночь для него была лучшим временем суток. Утром поэтические строки уже переписывали каллиграфы. Настоящее счастье, что рукописи всех 32 произведений Алишера Навои дошли до нас в полном объеме. Причем рукописи, переписанные при жизни поэта в XV веке лучшими дворцовыми каллиграфами той эпохи, которые он держал в руках, делая пометки. Среди них главное произведение — «Хамса» («Пятерица»), состоящее из пяти поэм: «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь странников» и «Искандерова стена» — 51260 стихотворных строк. Две прижизненные рукописи четырех диванов «Сокровищница мыслей», собрание стихотворений и другие произведения, которые стали основой для издания двадцатитомного собрания сочинений поэта на узбекском языке. Они хранятся в Институте востоковедения имени Беруни АН Узбекистана в Ташкенте, — рассказывает академик.

Чем же притягательны сегодня произведения Алишера Навои?

По мнению ученых, Навои прежде всего величайший поэт-лирик, воспевающий чувства людей и главное — любовь. Очищающую, облагораживающую, поднимающую человека на высшую ступень интеллекта и культуры. Поэт пишет о чувствах, которые рождаются душевной красотой. В его произведениях нет противопоставления земной и божественной любви. Они составляют единое целое, утверждает он. В поэме «Смятение праведных» Навои пишет: «Божественная любовь подобна солнцу, которое восходит на Востоке. А земная человеческая любовь подобна утреннему рассвету, который порождает восход солнца».

В трех поэмах — «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун» и «Семь странников» — Навои показал, как всесильна любовь. К примеру, герой «Семи странников» Бахром, полюбивший свою невольницу Дилором, задает себе вопрос: что ему дороже — власть или девушка? А понял, что такое любовь, только
потеряв ее.

Даже самый богатый человек, талантливый ученый или преуспевающий чиновник не может быть счастлив без любви, утверждает поэт. О безответной любви, страданиях Навои знал не понаслышке. Он сам остался на всю жизнь верен однажды пронзившему его сердце чувству. По совету своего учителя Джами душевные переживания, а также возвышенный образ возлюбленной он отобразил в поэме «Фархад и Ширин».

Ширин пишет Фархаду:

О, если бы судьба, чье ремесло —
Творить насилье, сеять в мире зло,

Моей горячей тронута мольбой
Не разлучила бы меня с тобой!

Была бы я и спутница и друг,
Всегда бы услаждала твой досуг;

Как солнце озаряла бы твой день,
Была бы ночью при тебе, как тень.

Вонзилась бы тебе в ступню игла, —
Ресницами б своими извлекла…

Письмо Фархада к Ширин:

Любовь, ты снова душу мне разлуки молнией сожгла,
Ты превратила тело в прах и пепел к небу подняла.

Но искры этого огня ты звездами не называй,
Они, вставая до небес, спалили ангелов дотла…

Поклоны у твоих дверей кладет, как прежде, Навои,
Хотя ты с улицы своей уже не раз гнала.

В конце 1499 года Алишер Навои создает поэму «Язык птиц». Какие только страдания не перенес ее герой, но остался верен своему чувству. В конце произведения поэт признается, что любил не меньше, и обещает написать поэму о своей любви. «Тот, кто ее прочтет внимательно, поймет, что мои слова чистая правда», — пишет он. Через год поэта не стало.

Много грусти, переживаний, связанных с собственной судьбой, в газелях Навои. Тем не менее он возвеличивает любовь, утверждая, что без нее нет счастья. «Каждый человек, если он осчастливлен тем, что может любить, должен дорожить этим», — пишет поэт. В этих лирических строках каждый находит то, что понятно и близко только ему.

Еще один урок, преподанный великим поэтом — любовь к Родине. Навои очень любил родной город Герат, много сделал для его благоустройства и посвятил вдохновенных строк. В одном из обращений к соотечественникам поэт пишет: «Ни на минуту ты не покидай свою Родину и не подвергай себя испытанию горечи разлуки с ней».

лишер Навои завещает любить свою страну, посвятить себя ее благоустройству и процветанию. Поэт учит нас тому, что нужно жить в мире и дружбе, дорожить ими: «Люди мира, знайте, вражда — плохое дело. Живите в мире друг с другом, нет лучшего удела».

Он осуждал завоевательские войны. Стремление к господству над всем миром называл «страхом безумия». Эта идея прослеживается в поэме «Искандерова стена», которая и сегодня может служить предостережением тем, кто претендует на мировое господство. Ее главный герой стремился завоевать все страны суши, острова, океан и даже его дно. Перед смертью он понимает бессмысленность своих устремлений и пишет матери: «Дурные мысли овладели мною. Я стремился завоевать весь мир и думал, что это мое предназначение в жизни. Все это было неправильно. Стремления одержали верх над разумом, и я совершил эти безумные поступки. Был бы прахом у ног твоих и считал бы это царством над всем миром!»

Теме материнства поэт посвятил немало прекрасных строк. Он сравнивает силу материнской любви с морем, которому подвластно превратить каплю дождя, упавшую в раковину, в жемчужину.

Еще одна из заповедей Алишера Навои, обращенная к потомкам, — гуманизм и человеколюбие: «Ты обрадуй меня, осуществив мое желание. А мое желание заключается в том, чтобы ты достиг своего желания». Все творчество поэта, его жизнь направлены на то, чтобы счастливы были окружающие его люди, которых он призывает заботиться не только о собственном благе. «Если ты обеспечен полностью и в таком прекрасном состоянии тысячу лет проведешь всю свою жизнь, это не стоит одного мгновенья, которое ты отдал для достижения цели другого человека». Его назидание не только удивляет глубиной мысли, но и заставляет задуматься.

Академик Каюмов прочел за свою жизнь большое количество лекций о великом поэте. На один из часто задаваемых вопросов: «А не идеализируете ли вы Навои?», — он отвечает словами своего учителя Евгения Эдуардовича Бертельса: «Навои был таким человеком, которого нельзя не идеализировать!»

«Ты спрашиваешь, кто самый лучший человек? Я тебе отвечу, и ты отвергни все сомненья. Самым лучшим человеком является тот, кто наибольшую пользу приносит народу», — одно из сорока высказываний пророка Мухаммеда, переведенных Навои на родной язык и переложенных в поэтической форме. Все свое состояние он, второе лицо в стране, уже в середине жизни отдал в пользу государства и людей. Себе оставил ровно столько, «сколько достаточно одному человеку на одежду и питание».

— Мы еще не познали и тысячной доли творческого наследия Алишера Навои, — убежден Азиз Пулатович Каюмов. — Для этого нужно провести некоторую работу. Чтобы молодежь могла глубже изучать творчество Навои, нужно переиздать словарь в четырех томах к его произведениям. Было бы замечательно создать центр литературного источниковедения или источниковедения узбекской литературы. До нас дошло много рукописей, издано несколько каталогов, и нужно составлять критические тексты, сличать списки, указав разночтения, чтобы иметь подлинный текст Навои. Необходимо широко распространять произведения Навои. Пропагандировать его творчество во всем мире.

В 1991 году, когда в Республике Узбекистан широко отмечалось 550-летие Алишера Навои, шли дискуссии о том, каким быть новому памятнику, достойному памяти гениального поэта и мыслителя. Идею тогда поддержал Ислам Абдуганиевич Каримов, возглавлявший правительственную комиссию по празднованию юбилея. Именно он предложил на месте возведения монумента разбить Национальный парк и присвоить ему имя великого предка узбекского народа. Очень символично, что парк, носящий имя Алишера Навои, был заложен в первый год независимости Узбекистана. Сегодня это место — одно из самых любимых в нашей стране. Здесь проходят самые главные праздники, цветы к монументу приходят возложить почтенные старцы, молодежь и гости столицы. По инициативе Президента страны выпущено полное собрание произведений великого поэта в 20 томах.

«Не могут люди вечно быть живыми, но счастлив тот, чье помнить будут имя», — писал Навои. И сегодня спустя пять веков новое поколение независимого Узбекистана на его произведениях учится духовности и нравственности. А ученые всего мира продолжают расшифровывать литературное и философское наследие великого поэта. Им предстоит разгадать еще немало тайн, сокрытых в поэтических текстах, наставлениях.

… Каких только эпитетов Алишер Навои не удостаивался за минувшие столетия! Но Азиз Пулатович Каюмов убежден, что нет высшего эпитета, чем само имя поэта.


Алишер Навои
АФОРИЗМЫ

Кто изучил науки, а к делу их не применил, словно тот, кто арык прорыл, а поле не засеял, или засеял, да урожаем не воспользовался.

Когда корысть звучит в словах, не верь
Ни лести женщины, ни проискам мужчины.

Хочешь цвести весной — стань землей. Я был землей. Я ветер.

Всякий, у кого в мире нет друга,
Он — раковина, но безцарственной жемчужины.
Ничего не осуществит одинокий человек.
Разве может человеком считаться одинокий человек?

Чем жив кто дружбы не познал святой?
Подобен он жемчужине пустой.

Правдивость речи хороша и гладкость,
Но как прекрасна слов правдивых краткость.

Развязность языка сама себя корит,
Рождает сотни бед, несчастий и обид.

Словами можно смерть предотвратить,
Словами можно мертвых оживить.

Кто посвятит свою жизнь служению науке, того имя и после смерти будет бессмертным.

Книга — учитель без платы и благодарности. Каждый миг дарит она тебе откровения мудрости. Это собеседник, имеющий мозг, покрытый кожей, о тайных вещах вещающий молча.

Милее книги в мире друга нет.

Кто настоящий человек, у того возлюбленным также должен быть настоящий человек.

Пройти мир и остаться несовершенным — это то же, что выйти из бани невымытым.

За малый грех не попрекай жестоко и смертный суд не выноси до срока.

Я столько видел горя от друзей
И столько бед и мук омыл слезами,
Что в смертный час уж лучше умереть,
Чем уцелеть и снова жить с друзьями.

Нельзя хлопнуть в ладоши одной рукой.

Имеющие терпение способны создавать шелк из листьев и мед из розовых лепестков.

(Посещено: в целом 4 999 раз, сегодня 1 раз)

greylib.align.ru

"О Женщине! И не только..." -- поэма Алишера НАВОИ "Фархад и Ширин" (фрагмент)

«Сокровищница мыслей» — страница поэтического свода Алишера Навои. Манускрипт из библиотеки Сулеймана Великолепного Лирическое наследие поэта огромно. Известно 3150 его произведений в жанре газели, включенных в диваны на чагатайском языке и фарси.
«Сокровищница мыслей» — поэтический свод, составленный самим поэтом в 1498—1499 годах по хронологическому принципу и включающий четыре дивана, соответствующих четырём периодам жизни поэта: «Диковины детства», «Редкости юности», «Диковины средних лет», «Назидания старости». Стихи относятся к разным лирическим жанрам, среди которых особенно многочисленны газели (более 2600). В диванах присутствуют и стихотворения других жанров — мухаммасы, мусаддасы, местезады, кыты, рубаи и восходящие к тюркскому народному творчеству туюги.
Лирические стихи трудно поддаются датировке, поскольку отклики на известные нам факты жизни поэта в них улавливаются довольно редко, а событийность для них вообще не свойственна. «Сокровищница мыслей» — лирическая исповедь поэта, передающая всю гамму его переживаний. Наряду с внешним любовным планом в них присутствует высший — по-суфийски спиритуализированный и использующий традиционные образы чувственной лирики в метафорическом ключе. При этом оригинальные метафоры Навои переплетаются с традиционными, почерпнутыми им из богатой традиции восточной поэзии.
Любовь для Навои — одновременное высокое, духовное и изысканно-эротическое, земное чувство, которое подчиняет человека себе и лишает его свободы. И, вместе с тем, это не рождает в поэте пессимизма, поскольку Навои понимает любовные страдания как основу духовного возрождения.[25]
Одной из главных своих задач Навои считал развитие литературного чагатайского языка (тюрки). Именно в лирике поэта тюркский стих достиг вершин художественной выразительности: его газели поражают филигранной отделкой деталей, виртуозным соответствием формальным правилам, семантической игрой, свежестью образов, аллегорий и метафор. Благодаря лирике Навои фарси утрачивает статус единственного литературного языка. Бабур в своей книге мемуаров так сказал о его языке:
«Алишер бек был человек бесподобный. С тех пор, как на тюркском языке слагают стихи, никто другой не слагал их так много и так хорошо»[26]
Поэт составил также так называемый «Диван Фани» — сборник лирических стихов на фарси.
«Сорок хадисов» («Арбаин кирк хадис») — произведение другого типа. Это 40 четверостиший на тюркском языке, написанных на темы хадисов пророка Мухаммеда. Основой сочинения послужило одноимённое сочинение Джами на языке фарси (в сущности, произведение Навои представляет собой вольный перевод).
Свои касыды на персидском языке Навои собрал в два сборника — «Шесть необходимостей» («Ситтаи зарурия») и «Четыре сезона года» («Фусули арбаа»).

«Пятерица»

Вершина творчества Навои — знаменитая «Пятерица», включающая в себя пять эпических поэм: дидактическую «Смятение праведных» (1483) и сюжетные героические (дастаны) «Лейли и Меджнун» (1484), «Фархад и Ширин» (1484), «Семь планет» (1484), «Стена Искандера» (1485).
«Пятерица» представляет собой «ответ» (назира) на «Пятерицы» Низами Гянджеви и индо-персидского поэта Амира Хосрова Дехлеви (писал на фарси). Навои воспроизводит сюжеты их сочинений, некоторые формальные особенности, однако зачастую даёт иное толкование тематики и сюжетных ситуаций, новую трактовку событий и образов.
«Смятение праведных» — первая поэма цикла, произведение дидактико-философского толка. В ней разрабатываются мотивы поэмы Низами «Сокровищница тайн». Она состоит из 64 глав, в которых затрагиваются вопросы религии, морали и нравственности. В поэме обличаются феодальные распри, жестокость государственных вельмож, произвол беков, лицемерие шейхов. Поэт страстно утверждает идеалы справедливости.
«Лейли и Меджнун» — поэма на сюжет средневековой арабской легенды (разработанной также Низами Гянджеви, Амиром Хосровом, Джами) о печальной любви юного поэта Кайса к красавице Лейли. Пронзительная эмоциональность конфликта и изысканный поэтический язык поэмы сделали её широко популярной у восточного читателя. Поэма оказала большое влияние на литературу Востока и узбекский фольклор.
«Фархад и Ширин» — героико-романтическая поэма на старый сюжет о любви богатыря Фархада к армянской красавице Ширин, на которую претендует персидский шах Хосров. Сюжет был разработан Низами Гянджеви, однако поэма Навои отличается тем, что автор переакцентировал своё внимание с шаха Хосрова на богатыря Фархада, сделав его идеальным эпическим героем. Это удалось благодаря тому, что Алишер Навои использовал приёмы фольклорной поэтики и традиции народных сказаний (дастанов).
«Семь планет» — поэма, объединяющая общей рамкой семь сказочных новелл. В иносказательной форме поэма критикует окружение Алишера Навои, правителей (Тимуридов), Султан-Хусейна и его придворных.
«Стена Искандера» — последняя поэма цикла, написанная на распространённый полуфантастический сюжет о жизни идеального справедливого правителя-мудреца Искандера (под этим именем на Востоке известен Александр Македонский).

Филологические трактаты

Авторы XV века полагали, что тюркский язык груб для поэзии. Это мнение Алишер Навои опровергает в трактате «Суждение о двух языках» (1499). В нём обосновано культурное и художественное значение чагатайского языка (тюрки). Навои пишет[25]:
Богатство тюркского языка доказано множеством фактов. Выходящие из народной среды талантливые поэты не должны выявлять свои способности на персидском языке. Если они могут творить на обоих языках, то все же очень желательно, чтобы они на своем языке писали стихов побольше». И далее: «Мне кажется, что я утвердил великую истину перед достойными людьми тюркского народа, и они, познав подлинную силу своей речи и её выражений, прекрасные качества своего языка и его слов, избавились от пренебрежительных нападок на их язык и речь со стороны слагающих стихи по-персидски. Вопросы теории литературы и стихосложения подняты в трактате «Весы размеров». Теоретические положения и само творчество Алишера Навои оказали огромное воздействие как на развитие узбекской и уйгурской литературы на чагатайском языке, так и на развитие других тюркоязычных литератур (туркменской, азербайджанской, турецкой, татарской).

Исторические сочинения

Алишер Навои — автор биографических и исторических книг: «Пятерица смятенных» (1492) посвящена Джами; антология «Собрание утончённых» (1491—1492) содержит краткие характеристики писателей — современников Навои; «История иранских царей» и «История пророков и мудрецов», содержит сведения о легендарных и исторических деятелях Востока, о зороастрийской и коранической мифологии.

Поздние произведения о государстве

На закате жизни Алишер Навои пишет аллегорическую поэму «Язык птиц» («Парламент птиц» или «Симург») (1499) и философско-аллегорический трактат «Возлюбленный сердец» (1500), посвящённый наилучшему устройству общества. В книге обнаруживается влияние сочинений Юсуфа Баласагуни и «Гулистана» Саади. В книге осуждаются жестокие, невежественные и аморальные правители и утверждается идея централизации власти в руках справедливого просвещённого правителя. Всю свою жизнь Алишер Навои комбинировал литературные деяния с политическими. Будучи человеком высокого положения, он внес значительный вклад в усовершенствование социально-экономической жизни страны; покровительствование науки, искусства, и литературы; всегда пытался установить мир и гармонию.
Этот раздел статьи ещё не завершён
Вы можете помочь проекту, завершив этот раздел.

Посмертное признание

  • Полководец, поэт и писатель Бабур высоко ценил творчество Навои и даже пытался вступить с ним в переписку.
  • Сулейман Великолепный высоко ценил творчество Навои и имел в своей библиотеке манускрипты с его произведениями «Сокровищница мыслей», «Пятёрица» и «Спор двух языков».[27]
  • В честь 500-летия Алишера Навои в 1942 году в Советском союзе были напечатаны почтовые марки.
  • Произведения Алишера Навои были включены в учебные программы всех школ и медресе Средней Азии в XVI — начале XX в.
  • В 1941 году узбекский писатель Муса Ташмухамедов написал роман «Алишер Навои».
  • В 1947 году на Ташкентской киностудии был снят фильм «Алишер Навои».
  • В 1966 году в Узбекской ССР отмечалось 525-летие Алишера Навои и связи с этим делегация ученых Академии наук Узбекистана под руководством академика И. М. Муминова посетили Герат, где были собраны материалы, касающиеся А. Навои и было предложено создать музей А. Навои.
  • В 1980-е годы в Узбекистане был снят 10 серийный видеофильм «Алишер Навои».
  • В честь Навои назван город в Узбекистане и область (Навоийская область).
  • В 1970 году в состав Дальневосточного морского пароходства вошло судно, носящее имя Алишера Навои.
  • Имя было присвоено Наманганскому областному узбекскому театру музыкальной драмы и комедии.
  • В Ташкенте есть ГАБТ имени Алишера Навои, проспект Алишера Навои, станция метро «Алишер Навои». В стенах зала станции метро установлены панно из сюжетов «Хамсы» Навои и барельеф Навои.
  • Национальная библиотека Узбекистана носит имя Алишера Навои
  • Государственный музей литературы имени Алишера Навои Академии наук Республики Узбекистан.
  • В СССР имя было присвоено Государственному музею истории народов Узбекистана.
  • Самаркандский государственный университет имени Алишера Навои
  • В честь Навои назван кратер на Меркурии.
  • В мире есть несколько памятников Алишеру Навои: в Москве, Навои, Оше, Ташкенте, Самарканде, Баку[28], Токио. В планах — установка памятника поэту в Вашингтоне[29].
  • В Ташкенте имеются три памятника Алишеру Навои: первый - перед зданием Молодёжного театра Узбекистана (бывш. ТЮЗ) на проспекте Навои; второй - под ротондой в Национальном парке Узбекистана имени Алишера Навои; третий - на площади перед Ташкентским государственным университетом узбекского языка и литературы имени Алишера Навои, где раньше располагался Педагогический институт.
  • Именем поэта названа одна из ведущих к горам улиц Алма-Аты. Также в честь поэта названы один из проспектов в Киеве и улицы в Душанбе, Баку и Ашхабаде.
  • Именем Навои названа бывшая улица Тельмана, городской парк и средняя школа в городе Ош.
  • В 1991 году к 550-летию поэта был выпущен советский юбилейный рубль с изображением Алишера Навои.
  • В апреле 2007 года в Вашингтоне состоялась конференция «Алишер Навои и его влияние на культурное развитие народов Центральной Азии»[30].
  • Барельеф в честь Алишера Навои установлен в городе Мазари-Шариф в Северном Афганистане.
  • С 2009 года в Астраханской области проводятся ежегодные культурные мероприятия в честь Алишера Навои.

Галерея

  • 525 лет со дня рождения среднеазиатского тюркского поэта суфия Алишера Навои (1441—1501)
  • Советские марки 1942 года к 500-летию со дня рождения Алишера Навои
  • Советский юбилейный рубль 1991 года к 550-летию со дня рождения Алишера Навои

См. также


Алишер Навои (фильм)

Библиография

  • Алишер Навои. Сочинения в 10 томах. — Ташкент: «Фан», 1968—1970. — Т. 1—10. — 3095 с.
  • Навои А. Стихотворения и поэмы. — М., 1965.
  • Навои А. Сочинения. — Т. 1-10. — Ташкент, 1968-70.
  • Навои А. Пять поэм. — М.: Худож. лит., 1972. — (БВЛ)
  • Навои А. Избранная лирика. — Ташкент: Изд-во ЦК КП Узбекистана, 1978.
  • Навои А. Стена Искандера / Пересказ И. Махсумова. — Ташкент: Изд-во лит. и искусства, 1978.
  • Навои А. Стихотворения и поэмы / Вступ. ст. Камиля Яшена; Сост. и примеч. А. П. Каюмова. — Л.: Сов. писатель, 1983. — 920 с. — Тираж 40 000 экз. — (Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание)
  • Навои А. Возлюбленная сердец. — Ташкент: Изд-во лит. и искусства, 1983.
  • Навои А. Кн. 1-2. — Ташкент: Изд-во ЦК Компартии Узбекистана, 1983.
  • Навои А. Афоризмы. — Ташкент: Изд-во ЦК КП Узбекистана, 1985.
  • Навои А. Афоризмы Алишера Навои. — Ташкент: Изд-во лит. и искусства, 1988.
  • Навои А. Друга я не нашёл: Газели. — Ташкент: Изд-во лит. и искусства, 1988.
  • Навои А. Стена Искандера / Пер. с узб. Н. Айшов. — Алма-Ата: Жазушы, 1989.
  • Навои А. Афоризмы — Aphorisms. — Ташкент: Укитувчи, 1991.
  • Навои А. Зеница ока: [Стихи]. — Ташкент Изд.-полигр. об-ние им. Гафура Гуляма, 1991.
  • Навои А. Язык птиц / Пер. С. Н. Иванов. — 2-е изд. — СПб.: Наука, 2007.

Об Алишере Навои

  • Абдуллаев В. Навои в Самарканде. — Самарканд, 1941.
  • Бертельс Е. Э. Навои. Опыт творческой биографии. — М.;Л., 1948.
  • Бертельс Е. Э. Избр. труды. Навои и Джами. — М., 1965.
  • Пулявин А. А. Гений в сердцах, 1978.
  • Болдырев А. Н. Персидские переводы «Маджалис ан-Нафаис» Навои // Учёные записки ЛГУ. — Л., 1952. — Сер. 128. — Вып. 3.
  • Захидов В. Мир идей и образов Алишера Навои. — Ташкент, 1961.
  • Свидина Е. Д. Алишер Навои. Биобиблиография (1917—1966). — Ташкент, 1968.
  • Хайитметов А. Творческий метод Навои. — Ташкент, 1965.
  • RKDartists
  • Валитова, 1968.
  • Валитова, 1974.
  • Советская тюркология. Изд-во Коммунист, 1975
  • Литература народов СССР: хрестоматия для высших учебных заведений. Т. 1. / Л. И. Климович Из-во «Просвещение» 1971 г.
  • Свиток столетий: тюркская классическая поэзия XIII—XX веков сост., пер. вступ. ст. С. Н. Иванова; предисл., коммент. А. Н. Малехова. — Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1991 г.
  • Избранные труды: Навой и Джами. / Е. Э. Бертельс. — М.: Издательство восточной литературы, 1965 г.
  • Этнический атлас Узбекистана. Археология узбекской идентичности
  • Ходжайова Г. К. Дерматоглифика узбеков с родоплеменными делениями.
  • Балтабаев, 2013.
  • Большой энциклопедический словарь / Гл. ред. А. М. Прохоров. Изд. 2-е, перераб. и доп. М.; СПб., 2000.
  • Семёнов А. А. Взаимоотношения Алишера Навои и султана Хусейн-Мирзы // Исследования по истории культуры народов Востока. — М.-Л.: Изд. АН СССР, 1960, С. 237—249.
  • Subtelny, M. E. (1993), "Mīr ′Alī Shīr Nawā′ī", in C. E. Bosworth, E. Van Donzel, W. P. Heinrichs, Ch. Pellat, The Encyclopedia of Islam, vol. VII, Leiden—New York: E. J. Brill, pp. 90–93
  • Paksoy, H. B. Central Asia Reader: The Rediscovery of History. — M.E. Sharpe, 1994. — P. 22. — ISBN 978-1-56324-202-1.
  • Kutlu, Mustafa. ′Türk Dili ve Edebiyatı Ansiklopedisi: Devirler, İsimler, Eserler, Terimler′. — Dergâh Yayınları, 1977. — Vol. 7. — P. 37.
  • Абдуллаев К. Н. От Синьцзяна до Хорасана. — Душанбе, 2009. — С. 70
  • «Тарихи Рашиди», Мирза Мухаммед Хайдар Дуглат
  • Малов С. Е. Мир Алишер Навои в истории тюркских литератур и языков Средней и Центральной Азии // Известия Академии наук СССР. Отделение литературы и языка. — М.: Изд-во АН СССР, 1947. — Т. VI. Вып. 6. — С. 475—480.
  • Навои Алишер — Газели. Страница: 9
  • «Газели», Алишер Навои | Readr — читатель двадцать первого века
  • «Ўзбекистон Ёзувчилар уюшмаси» Абдулла Орипов. Навоийни англаш
  • Алишер Навоий. Мукаммал асарлар тўплами. Йигирма томлик. Ўн биринчи том. Хамса. Садди Искандарий. — Тошкент, 1993. — С.189
  • Алишер Навоий. Мукаммал асарлар тўплами. Йигирма томлик. Ўн учинчи том. Мажолис ун-нафоис. — Тошкент, 1997.
  • Бабур-наме / Пер. М. А. Салье. — 2-е изд. — Ташкент: Главная редакция энциклопедий, 1993. — С. 179. — Ст. 171а-171б.
  • Каюмов А. П. Алишер Навои // История всемирной литературы: В 9 томах. — Т. 3. — М.: Наука, 1985. — С. 576—582.
  • Бабур-наме. — Ташкент, 1993. — С. 179. — Ст. 171а.
  • Rogers J. M., Ward R. M. Suleyman the Magnificent. London : British Museum Publications, 1988. P. 93-99 ISBN 0-7141-1440-5
  • В Баку установлен памятник узбекскому поэту Алишеру Навои
  • Памятник Алишеру Навои появится в американской столице
    1. Алишер Навои — духовный выразитель независимости (недоступная ссылка)

    Литература

    Алишер Навои в Викицитатнике Алишер Навои на Викискладе

    Ссылки

    Категории:

    Навигация



    Поиск

    Участие

    Инструменты

    Печать/экспорт

    В других проектах

    На других языках

    • Эта страница в последний раз была отредактирована 21 ноября 2018 в 16:40.

    www.chitalnya.ru

    Интегральная Лирика, Алишер Навои (ДарРодДин)

    Дарроддин

                   Где ты, Прекрасная?

                                                          "То губ нектар ..."
                                                         "Ах, долго ль мне ещё, скорбя,
                                                          лишь уповать на встречу?"
                                                                             (Алишер Навои, 1441 - 1501)

    Века проходят, 
    не Улучшая Мир.
    Природы в Нас и вне 
    становится всё меньше.

    Любимых губ нектар 
    (что славил Навои)
    и тот не собираем 
    достаточно Лелейно!

    Вся Ароматность Жизни 
    стороной проходит,
    Восторженности силы 
    непробудно спят.

    Нет, нам, пожалуйста, 
    не это дайте время:
    мы Жить хотим 
    Чудеснее Цветка

    на Росном Поле 
    (как Девушка Прекрасней
    Деревьев, Трав и Звёзд). 
    Девица-Жизнь, ты где?!

                            +

                                                           "Огонь любви мне душу жёг"
                                                           "и в страсти будет смелым"

    Огонь Любви мне душу жёг, 
    но в страсти не был Смелым.
    Прошли года и понял: зря
    в Любви я был тихоней.

    Все наши Чувства, Мысли, Жизнь – 
    чтоб в Мире, всё ж, остаться!
    Ах, почему за Горизонт
    не посмотрел я раньше?!

                              +

                                                       "в горькой той пустыне
                                                        Не отыскал ни одного целебного листа я"

    Мне странно Жить 
    одним лишь только Вечным,
    тогда как хочется 
    самим Собою быть:

    вместиться в Срок, 
    отмеренный Судьбою,
    не чувствуя при этом, 
    что в чём-то обделён.

    Так: ДОМ РОДной – 
    ничуть не меньше Мира, ведь 
    важен не Пространственный, 
    а Жизненный Объём.

    ... Ни одного 
    Целебного Листа
    не отыскал пока я 
    в скитаньях по Пустыням,

    но тем заманчивее 
    то, что мне осталось:
    все Чуда Жизни 
    встретятся – вот-вот!

                                  +
       
                                                             "Я в одиночестве умру."
                                                             "о свидании мольба"
                                                             "Утешительница, где ты, что так нежна"
                                                             "Подруга-человек среди людей нужна."
                                                             "отрадно быть собой"

    Я в Одиночестве умру, 
    от Одиночества, точнее.
    Но срок проходит – я живу 
    и занимаюсь даже делом.

    Со всею Нежностью молю, 
    а впрочем: Нежности – всё меньше.
    О чём задумался мой Ум? 
    Он думает о Счастье Сердца.

    Ум псевдо-Истины искал, 
    за Суетой, не видя Доли,
    считая: "Ну, зачем Страдать?! 
    В мире полно Любовей Новых!"

    Мне не хватало Тишины, 
    умения Внимать Другому.
    Подруга-Человек, приди, 
    ведь жить осталось так немного.

    Я всех отринувши живу – 
    Тебя одну лишь Ожидаю: 
    лишь Наша Встреча (среди Вьюг) 
    Живой Отрадой ... будет!

                                       *

                                                                            "всем неприметен, я ищу 
                                                                             куда зов тайн завлёк тебя"
                                                                           "надежды быть с тобою нет"

    Надежды нету быть с тобой,
    ведь словно джин меня увлёк
    в тот Мир, где нет ещё Людей:

    в Потенциальный Мир, Пред-Мир,
    где Жить Потомкам надлежит
    (которым – вряд ли Быть).

                                      *

                           Жизни мне!!.

                                                                      "Сто раз ты, Навои, умрёшь без милой"
                                                                      "И светоч счастья" 
                                                                      "Случайный караван, бредущий"

    Сто раз ты, Навои, умрёшь без Милой
    и Светоч Счастья твоего сто раз погаснет,
    не освятив вокруг тебя пространства, чтоб 
    разглядел ты – хотя бы, Милой след.

    Случайный караван Улыбок и Отрады
    не пробредёт мимо тебя отныне ... 
    Но, может, Милая успеет появиться
    (ещё до срока первой жизни) мне?!
             
                                  *
                
                                                                 "озаряла ты сны мои,
                                                                  но ... тосковал наяву"
                                                                 "глаз не хочу я открывать"

    Ты озаряешь Сны мои!
    Глаз не хочу я открывать,
    ведь наяву одна тоска,
    реальности обман.

    Надо учиться Жить Вдвойне:
    во Сне и Наяву,
    не портя Волшебства Любви,
    чтоб слилось Там и Тут.

    Пора учиться Дважды-Жить!!

                                    *

                                                                 "но животворна для души та лихорадка плоти"

    Как животворно для Души 
    Любовное Волненье Плоти!

    Пора бы знать, что само Чувство
    важнее тех, в ком есть оно:

    они – лишь повод
    Чувству состояться.

                                           +

                                                                 "тщётно ждут, что кончатся их беды"
                                                                                            (Алишер Навои)

    Наверное, я только Ждал.
    Надежда, Вера мне мешала,

    вместо простого Ожиданья,
    прямее к Счастью Путь искать

    и исправлять ошибки рьяно,
    в общем: не Ждать, а ЖИТЬ!

    lit-salon.ru

    Алишер Навои (1441-1501)

    Алишер Навои (1441—1501)

    СОКРОВИЩНИЦА МЫСЛЕЙ
    (Хазоинул-маъоний)

    Газели

    - ЧУДЕСА ДЕТСТВА -

    Чаша, солнце отражая, правый путь явила мне.
    И раздался голос чаши: «Друг твой отражен в вине».

    В чаше сердца — образ друга, но и ржавчина тоски,
    Лей щедрее влагу в чашу, исцелюсь тогда вполне.

    Если есть такая чаша, то цена ей сто миров.
    Жизней тысячу отдам я, с ней побыв наедине.

    С тем вином — Джамшида чашей станет черепок простой,
    И Джамшидом — жалкий нищий, жизнь нашедший в том вине.

    Мальчик-маг, когда пируют люди знанья в кабачке,
    Чашу первую ты должен поднести безумцу, мне.

    И едва лишь улыбнется в чаше сердца милый лик,
    Все, не связанное с милой, вмиг потонет там на дне.

    Обрету я миг свиданья перед чашею с випом,—
    Кто сказал «вино» и «чаша», видит встречу в глубине.

    Только есть другая чаша, и другое есть вино,
    Что там ни тверди, отшельник, возражая в тишине.

    Навои, забудь о жажде. Кравчий вечности сказал:
    «Чаша — жажде утоленье, мудрость пей в ее огне!»

    (перевод Вс. Рождественского)

    * * *

    В разлуке с любимой ты стала руиной, о крепость моя;
    Как в ранах недугов, страданьями тмима — ты суть бытия.

    Да! Солнце и месяц мой взгляд прояснили и тайну открыли!
    И в солнечном лике сияет живая мне сущность твоя.

    Окно за окном закрываются ставни от стрел смертоносных.
    Где ж вылетит птица надежды и жизни в иные края?

    Умру я, сгорая,— пусть плачет, пылая, свеча надо мною,
    Под копотью черной янтарного воска потоки лия!

    Узнав, что я гибну, враг станет мне другом… что пользы мне в этом?
    Коль друг в это время явился мне лютым врагом, как змея?

    Как сумрак ненастья, одежды печали рассвет омрачили,
    И утро восходит не в царственных ризах, а в клочьях рванья.

    Любовь — это гибель, но ты, Навои, не отступишь пред нею —
    Пред бездною той, где дрожат лицемеры, смятенье тая.

    (перевод В. Державина)

    * * *

    Этот град опостылел в разлуке с луной для меня.
    Розы нет, и цветник стал унылой тюрьмой для меня.

    О друзья! Вы пируете, в радости пьете вино,
    Но лишь горечь и кровь в пиале пировой для меня.

    Разум, вера, терпенье покинули тело мое,
    Только мука осталась подругой одной для меня.

    Этой мукою грудь пронзена, словно тюркской стрелой,
    Пусть от новой стрелы она будет броней для меня.

    Я в позоре влачусь, я так жалок, что плачут одни,
    А другие смеются, взглянувши порой на меня.

    Как вода, моя печень ослабла; и в этой воде

    ziyouz.uz

    rrulibs.com : Поэзия : Поэзия: прочее : Сорок четверостиший : Алишер Навои : читать онлайн : читать бесплатно

    Сорок четверостиший

    Арбаин Кирк Хадис


    Причина создания стихов


    Хвала, вложившему в уста Посланца Своего,
    Слова о мудрости для мироздания всего.


    Посланник людям передал прекрасные слова,
    Заметив: назидания не праздная молва.


    Найдите от невежества в них избавление,
    Укрывшись мудростью прибежища учения.


    И обретайте в них спасение от муки ада,
    Блаженствуя душой своей в раю средь сада.


    Да не умолкнет меж людей, хвала величию Его,
    И приумножится почтение к Посланцу от Него.

    ***


    Джами — в сиянии вождь людей благочестивых,
    Подобен кубку, совершенному от линий зримых,
    Он близок мне и правит мною, с тёплой добротой,
    К нему склоняюсь я, он и наставник, и учитель и мой.


    Наполнен мир всем тем, что он народу написал,
    Собрания стихов и сочинёнья в прозе он создал.
    От хиджрата восемьсот и восемьдесят шесть лет прошло,
    Сказал народ, что вновь Джами сияние взошло.


    Нет, это больше дара, «Арбаин» собою удивляет,
    Стихи его на языке фарси, святое в прозе украшают.
    Безбрежием души все сорок назиданий расцветали,
    И сердцем наслаждаясь ими, люди цели достигали.
    Но наслаждались люди «Арбаин» лишь на языке фарси,
    А тюрки с пользою постичь стихи те не могли.
    Тогда я цель поставил пред собою: для народа моего,
    Переложу стихи, не пропустив из «Арбаина» ничего.
    И мой порыв сложить стихи на тюркском языке —
    Он поддержал как друг, дав благословение мне.
    Промчался день в трудах, второй догнал его,
    «Чихил хадис» я написал до срока своего.
    Цель добрая моя, достигла своего свершения,
    Итог — стихи, на них лежит его благословение.


    Мой шах, надёжная опора Шариата,
    Почтеньем украшающий заветы Мухаммада,
    Надеюсь, строки мною сложенных стихов,
    Оставят в сердце отпечаток ясных слов.
    И с наслаждением святую прозу постигая,
    Познает вновь её, стихами правду обретая.
    И вслушавшись сегодня в строки назидания,
    Поймёт, что стражник преподнёс ему познания.


    1


    Не является мумином (правоверным) ни один из вас,
    Кто ближнему не позволяет то, что позволяет самому себе.


    Не будет в жизни правоверным тот из нас,
    Кто, в вере получая сотню наслаждений,
    Живёт, не позволяя совести своей,
    Собрату получать от блага тех же постижений.


    2


    Всё, что Аллах позволил и запретил, повелел любить и ненавидеть,
    совершенствует веру.


    Любовь и ненависть, запрет и разрешение,
    Всё от Него, и всё Его определение.
    Добьётся милости, идущий за Аллахом,
    Кто вере предан правоверным украшение.


    3


    Муслим есть тот, от языка и рук которого муслимы в безопасности.


    Кто правоверным хочет стать, лишь душу отдаёт,
    Пусть знает: это так немного и почти не в счёт.
    Тот истинным по праву мусульманином зовётся,
    От дел которого в спокойствии народ живёт.


    4


    У мусульман не должно быть двух качеств:
    скупости и плохого поведения.


    Себя, считая правоверным, над миром жемчуга рассыпь,
    Живи, как все, и для народа свечой гори, душой светись.
    Скупое сердце — мир без света, и не создание Творца,
    Бесчестно то, что не от Бога, копить бесчестие стыдись.


    5


    Человек стареет, но у него молодеют две черты характера:
    Скаредность и долгие надежды.


    У человека с восхождением к старости своей,
    В делах препятствий больше среди дней.
    Но два явления в душе всё больше молодеют,
    Скупой характер, и мечты, не ставшие бедней.


    6


    Кто не благодарствует людям, тот не благодарствует Аллаху.


    Кто благодарности души Творцу желает принести,
    Пусть для начала благодарности народу преподносит.
    Кто не живёт без уважения к подобному себе,
    Тот и Творцу устами ложь души своей возносит.


    7


    Кто не милостив к народу, к тому не милостив Аллах.


    Себе желая милости Творца,
    Дай милости народу — от себя.
    Кто милостив к народу не бывает,
    Тому и милости Его одна мечта.


    8


    Мир подвергнут отвержению, и отвергнуто всё, что в нём есть,
    за исключением произносимого имени Аллаха.


    Весь мир и всё что, связь имеет с ним,
    Он проклял и отверг для нашего сознания.
    Лишь тот, кто имя Бога произносит,
    Живёт по милости Его благодеяния.


    9


    Прокляты рабы динара, прокляты рабы дирхема.


    Хвала, кто чист душой и лишь добро творит,
    Не замечая золота и серебра монет не согрешит.
    Но проклят, будет тот, кто, став рабом, средь дня,
    Перед монетами из золота и серебра не устоит.


    10


    Движение при омовении увеличивает твою долю.


    Кто постоянно омовения себе вершит,
    С того и грязь с водою тело покидает.
    От чистоты и жизнь в благодеяньях длина,
    Ну а печаль тому, кто воду отвергает.


    11


    Правоверному не причиняют боли из одной дыры дважды.


    Почувствовав в укусе зубы близкого тебе,
    Не медля расставайся с ним, подумав о себе.
    Не жалит правоверного змея, два раза
    Познавшего укус змеи, таящейся в норе.


    12


    Обещание — долг.


    Тот, кто словами что-то обещал,
    Обязан выполнить, что сделать намечал.
    Ведь обещание не меньше суммы долга —
    Так исполняй всё так, как Он нам наказал.


    13


    Собрания предполагают благонадёжность.


    Услышанное в узком обществе людей,
    Храни надёжно и по ветру не развей.
    Слова из уст предательством взлетев,
    К тебе вернутся недоверием людей.


    14


    Советчик — доверенное (лицо).


    Тот кто доверил свой секрет другой душе,
    Весь в ожидании хорошего совета.
    Но утаит совет лукавый человек,
    Укрыв совет в душе без искры света.


    15


    Выгадывает щедрый.


    Раздай, что нажил — в щедрости вся выгода твоя,
    Ведь в мир иной имущество с собою не возьмёшь.
    Всё то, что ты скопил, оставишь в этой жизни,
    И только память благодарную с собою возьмёшь.


    16


    Долг — порок веры.


    Спеши исполнить обязательства свои,
    Не украшают совесть все твои долги.
    Возврат долгов — закон для правоверных,
    Не исполнение их — неверные шаги.


    17


    Довольствуйся те, что не превышает.


    От корысти и жадности избавиться сумей —
    Они богатство лишь пороков твоих дней.
    Умеренность во всех желаньях хороша,
    Она плодит добро безмерностью своей.


    18


    Утренний сон отклоняет долю.


    Кто пред зарёю убежит от сна ночного,
    С добра начнёт и милости Его восславит.
    А спящий сладко в таинстве рассвета,
    Во сне себе желанное добро представит.


    19


    Гибель щедрости от упрёка.


    Услугу, оказав кому-то чем-то где-то,
    Ни голосом, ни в мыслях не кричи про это.
    Напоминанием услуг обиду порождают —
    Ведь скромностью услуга от души согрета


    20


    Счастлив кто учится у других.


    Один от безразличья глупостью цветёт,
    Не ведая, что делает и как живёт его народ.
    Другой живёт познанием мудрости людей,
    Постигший знания народа счастье обретёт.


    21


    Повторения услышанного достаточно для обретения греха.


    Грех разглашать услышанное от людей,
    Их тайна не твоя, о ней молчать умей.
    Лишь горы вторят эхом чьё-то слово,
    За этот грех сердца их из камней.


    22


    Смерть достаточный наставник.


    Смерть матери, отца и горе и беда,
    Им блага от Него, и память от тебя.
    Но в неизбежном наставленье тебе,
    Без лжи чужих — она не изживёт себя.


    23


    Лучший человек тот, кто принёс большую пользу людям.


    Спросил ты: кто же лучший из людей?
    Вниманием к ответу, все сомнения развей.
    Тот лучший, кто живёт заботой о народе,
    Делами пользу принося превыше всех людей.


    24


    Аллах любит равных, живых, весёлых.


    Если с народом ты един и сердцем и в словах,
    Любовь свою и милости воздаст тебе Аллах.
    Начни с улыбки речь свою среди людей,
    Открытая для всех душа не вызывает страх.


    25


    Дарите любя.


    Подарки — символ уваженья и признанья,
    Таящие в себе тепло сердечного внимания.
    Что может превзойти подарок дружбы?
    Лишь радость бескорыстного сознания.


    26


    Пожелай себе добра у приятного внешностью.


    О, если вдруг тебя постигала среди дня нужда,
    Проси того, кто больше всех приятен для тебя.
    Пусть, даже он откажет в помощи — но прежде,
    Его увидев, обретёшь покой, желанный для тебя.


    27


    Редкое свидание — приятный гость.


    Чем реже видятся друзья друг с другом,
    Тем крепче дружба, встречи красивей,
    Стремление к общению порождает
    Желание устроить встречу побыстрей.


    28


    Раскаиваться за свою вину (лучше),
    Чем за вину людей.


    Сумевшему признать вину свою, хвала,
    Поступок равный славе сотни мудрецов.
    Признанье-занавес, висящий пред глазами,
    Он отделяет от тебя чужой вины покров.


    29


    В желании иметь богатство, так похожи мы,
    И получить его с людей надеждой мы живём,
    Но лучшее и вечное богатство только то,
    Что не от суеты людей, а от Него вне суеты.


    30


    Кто хочет красиво выглядеть в зеркале ислама,
    Тот не допускает недозволенного.


    Желает правоверный отражением ислама засиять
    И жизнью праведной сияние веры подтверждать.
    Не надо жить делами, не угодными и Богу и народу,
    Лишь на пути к Аллаху сумеешь отражением стать.


    31


    Не тот герой, кто победит противника,
    Тот герой, кто сдерживает себя в гневе.


    Не тот богатырём зовётся, кто богатыря подняв
    Над головой, опустит в низ его, с землёй сравняв.
    Того признай богатырём, кто, запылав от гнева,
    Сумеет выше страсти стать, к земле её прижав.


    32


    Богат не тот, у кого много имущества,
    А тот, кто богаче своего имущества.


    Богат не тот, кто в изобилии достатка своего,
    Не устаёт от наслаждений в обладании его.
    Богат душой лишь тот, кто милостью Творца,
    Имеет клад, в котором нет порока для него.


    33


    Осторожность взамен подозрительности.


    Кто, рассуждая здраво, от подозренья отойдёт.
    В благоразумных выводах спокойствие найдёт.
    О людях думай здраво в рассуждениях своих-
    Живи без подозренья, груз оков с тебя сойдёт.


    34


    Наука не скупа.


    Учёный, мудростью цвети, живя своей наукой,
    Пусть доля, данная Творцом, тебе не будет мукой.
    Имея долю, не мешай идущему к познаниям,
    Не ставь преград, а поощряй стремленье быть с наукой.


    35


    Приятные слова уже помощь


    Когда не можешь накормить, дав долю от себя,
    Тепло и хорошо ответь тому, кто просит у тебя.
    Ещё Посланник говорил правдивые слова:
    Все добрые слова из уст, как милость от тебя.


    36


    Чрезмерный смех убивает душу.


    Не надо громко хохотать над глупостью любой,
    Живое сердце может умереть, не совладав с собой.
    Кто осознает это разумом и глубиной души,
    Не будет сердцу потакать ненужною игрой.


    37


    Рай находится у ног матери.


    У ног любимых матерей цветы садов из рая,
    Как верноподданный любви, живи их охраняя.
    И если хочешь в рай войти и сам найти цветы,
    У ног пред матерью своей, будь прахом, не вставая.


    38


    К несчастью приводит слово.


    — Кто много говорит, тот и ошибки свои множит —
    Так произнёс Валиюллах.
    — Какое бы несчастье ни пришло, оно от слов исходит —
    Так для себя решил Набиюллах.


    39


    Не бросай взгляд если она чужая.
    Даже если душа твоя, получает удовольствие при этом.


    Хотя душа в блаженстве созерцанья пребывает,
    Смотреть не смей-красивая она, но не тебе цветёт.
    Ведь взгляд запретный, дьявольской стрелой летая,
    Всегда яд страсти и порока на себе несёт.


    40


    Правоверный не может быть сытым, перед ревущими от голода.


    Как может сытый, правоверный человек,
    Стерпеть страдания голодного соседа?
    Со скатерти вам подобает, долю дать в ответ,
    От сладкого, похлёбки или от хлеба.


    rulibs.com

    2015-03-04 СТИХОТВОРЕНИЯ АЛИШЕРА НАВОИ

    Стихотворения Алишера Навои, прочитанные членами Ассоциации национальных молодежных общественных объединений Оренбургской области «ВМЕСТЕ» на вечере поэзии 4 марта 2015 года в Центральной городской библиотеке.

    ...И чем приятней песня, чем звучней,

    Тем громче сам он (шейх) подпевает ей.

    Он топает не в лад, ревет, как слон,

    Не понимая — как ничтожен он.

    И, по примеру шейха своего,

    Суфии кружатся вокруг него.

    Несутся вихри ликов неземных

    В расстроенном воображенье их.

    ...Их внешность благовидна и свята,

    Но души их — отхожие места.

    Любой из них — пристрастный низкий раб:

    Любой из них пред нечистью ослаб.

    Снаружи — перья ангелов блестят,

    Внутри их — дивы и бездонный ад.

    Пусть веет мускусом от их рубах,

    Но в их сердцах смятение и страх...

    ...А ты на ненасытность их взгляни,

    Когда обогатятся все они.

    Увидишь: суть их — низменная страсть:

    Разбогатеть; а там — пускай пропасть.

    Вот для чего им хитрость и обман:

    Их цель — богатство, власть, высокий сан.

    Так пусть о них всю правду знает свет:

    Обманщиков подлее в мире нет!

    О Меджуне

    Меджнун — безумец! Взор его блуждал

    И прозвище невольно подтверждал.

    Людским судом любовь осуждена,

    И от Меджнуна спрятана луна.

    От кривотолков, что кругом росли,

    Как загнанная лань была Лейли.

    Жизнь для нее теперь не дорога, —

    Из глаз точились слезы-жемчуга.

    Меджнун, кляня несправедливый рок,

    С ресницы каждой слезный лил поток.

    На улицах и где базар бурлил,

    Он с болью в сердце средь людей бродил.

    О Лейли

    «...Из-за меня ты сердце сжег дотла,

    Вокруг тебя осуды и хула.

    Кому верна я до скончанья дней,

    Кто сам священной верности верней.

    О жизнь моя, блаженный свет души,

    Мечтала в этом мире я и в том

    Одно гнездо с тобою свить вдвоем.

    О, если б знал ты, как я не права, —

    Зачем дышу, зачем еще жива?»

    Письмо Ширин Фархаду

    О, если бы судьба, чье ремесло — Творить насилье, сеять в мире зло,

    Моей горячей тронута мольбой Не разлучила бы меня с тобой!

    Была бы я и спутница и друг, Всегда бы услаждала твой досуг;

    Как солнце озаряла бы твой день, Была бы ночью при тебе, как тень.

    Вонзилась бы тебе в ступню игла, — Ресницами б своими извлекла…

    Письмо Фархада к Ширин

    Любовь, ты снова душу мне разлуки молнией сожгла, Ты превратила тело в прах и пепел к небу подняла.

    Но искры этого огня ты звездами не называй, Они, вставая до небес, спалили ангелов дотла…

    Поклоны у твоих дверей кладет, как прежде, Навои, Хотя ты с улицы своей уже не раз гнала.

     

    Любовь Навои и Гюли

    У любимой над крышей не голуби стаей кружат, Это пери, как птицы, слетелись для нег и услад. Или ангелы стайкой сюда устремили полет, Над любимой кружатся, тая очарованный взгляд? Или это плененных ее красотою сердца, Словно легкие птицы, над крышей спускаясь, парят? Или голуби вьются и письма влюбленных несут, Вновь парят и взмывают, не в силах вернуться назад? Голубь, что ты скрываешь под шелковым пухом крыла? Передай ей записку, где строчки тоскою горят. Навои, ты, как голубь, к ногам луноликой слети И, взмывая крылами, пари и спускайся стократ.

    О народе

    Считаться  лучшим   средь народа может тот,

    Кто больше людям пользы принесет.

    Народа боль  считай всегда своей,

    И вечно будешь жить в сердцах людей.

     

    Если мир на земле, то народу прибавиться,

    И народом свое государство восславиться.

     

    О  духовных ценностях и нравственности

    Кто совесть не имеет, то не человек,

    Имея все богатства, нищий он во век.

     

    Коль сам добром не можешь ты светить,

    То в круг людей добра стремись вступить.

     

    Чины и родовитость людям не в почет,

    Честь в добронравии и совести живет

    Услышанное в узком обществе людей,  Храни надёжно и по ветру не развей.  Слова из уст предательством взлетев,  К тебе вернутся недоверием людей. 

    Словами можно смерть предотвратить,          

    Словами можно мертвых оживить,

    Пока не вызрели слова, сказать их не спеши,

    И славе сразу не вверяй всех тайн своей души.

    Раздай, что нажил - в щедрости вся выгода твоя,  Ведь в мир иной имущество с собою не возьмёшь.  Всё то, что ты скопил, оставишь в этой жизни,  И только память благодарную с собою возьмёшь. 

    О пользе знаний

    Один от безразличья глупостью цветёт,  Не ведая, что делает и как живёт его народ.  Другой живёт познанием мудрости людей,  Постигший знания народа счастье обретёт. 

    О жизни

    Спросил ты: кто же лучший из людей?  Вниманием к ответу, все сомнения развей.  Тот лучший, кто живёт заботой о народе,  Делами пользу принося - превыше всех людей. 

    Кто одиночества избрал себе судьбу — Не человек: свою он обокрал судьбу. Он и с людьми — один, все дни его горьки: Слыхал ли кто хлопки единственной руки...

    Педагогические взгляды Навои

    Коль можешь ты свершить благое дело,

     Коль у тебя семья и дети есть,                                 

    Смотри, чтоб время зря не пролетело… 

    Ты породил детей, но должен знать,                      

     Как с малых лет им воспитанье дать.                    

    Ты должен хорошо детей наречь,    

    Чтоб их потом насмешкам не  обречь.                  

    Почет и честь не в знатности и званье,

    А в скромности и честном воспитанье…

    Вторая цель твоя на том пути –                             

     Достойного учителя найти!..                                 

    Твори добро и не болтай о том,

    Хороших дел не порти хвастовством…

    Коль хочешь без печалей обойтись,

    Наукам и ремеслам обучись.

    Умно, правильно, важно именно сегодня!

    studfile.net

    Алишер Навои — Википедия

    У этого термина существуют и другие значения, см. Навои.

    Алише́р Навои́ (узб. Alisher Navoiy; уйг. Әлшир Нава'и/ئەلشىر ناۋائى; перс. علیشیر نوایی‎;) (Низомидди́н Мир Алише́р) (9 февраля 1441, Герат — 3 января 1501, там же) — тюркский поэт, суфий, государственный деятель тимуридского Хорасана.

    Главные произведения создал под псевдонимом Навои (мелодичный) на литературном чагатайском языке, на развитие которого оказал заметное влияние; под псевдонимом Фани (бренный) писал на персидском. Его творчество дало мощный стимул развитию литературы на тюркских языках, в особенности чагатайской и воспринявшей её традиции литературы на узбекском и уйгурском языках.

    Венгерский востоковед, путешественник, Арминий Вамбери в 1863 году побывавший в Средней Азии, писал об Алишере Навои: "величайший узбекский поэт Навои известен всем и каждому"[3]

    В советской[4][5][6][7][8][9][10][11] и российской[12][13] историографии Алишер Навои определяется как узбекский поэт, мыслитель и государственный деятель.

    По мнению некоторых советских[14] и зарубежных[15][16][17] учёных, на основании сведения только одного автора Мухаммеда Хайдара Дулати он — уйгур.

    Происхождение[править | править код]

    Мать Алишера Навои принадлежала к сословию элитных родов Хорасана, дядю по матери - тагаи звали Мир Саид или Сайид Ака. Он писал стихи на тюркском языке[18] У А.Навои был единственный родной брат Дервиш-Али, который всячески поддерживал поход Шейбани-хана в Хорасан и в 1503 году присоединился к Шейбани-хану и ездил уговаривать жителей Балха покориться Шейбани-хану. После смерти Шейбани-хана Дарвиш-Али вместе с Бабуром выехал в Самарканд [19] и дальнейшая его судьба неизвестна.

    Наставник и друг Алишера Навои Абдурахман Джами (1414—1492) подчёркивая его тюркское происхождение писал:[20]

    او که یک ترک بود و من تاجیک،
    هردو داشتیم خویشی نزدیک.
    У ки як турк буд ва ман тоҷик
    Ҳарду доштем хешии наздик

    Хоть он был тюрком, а я таджик,
    Мы были близки к друг другу.
    .

    По мнению А. А. Семенова, основанному только на сведениях одного автора Мухаммеда Хайдара Дулати (1499—1551) Алишер Навои происходил из уйгурских бахши[21], то есть из секретарей и письмоводителей уйгуров, писавших по традиции и при тимуридах на уйгурском языке некоторые официальные бумаги[14]. Есть также версия, что он был выходцем из тюркизированного[11] монгольского племени барласов[10] Академик С. Е. Малов в своем труде об Алишере Навои пишет, что:[22]

    Мир Алишер Навои противопоставлял себя узбекам, он был тюрк-барлас-чагатай, по терминологии 15 века. У нас нет особых оснований менять эту историческую терминологию, если мы не хотим смазывать и затушевывать её наполненную своим специальным содержанием специфичность и если нет у нас достаточных и уважительных причин.

    В своих стихах Алишер Навои пишет о тюрках как о своём народе следующее:[23][24]

    Но наслаждались люди «Арбаин» лишь на языке фарси,

    А тюрки с пользою постичь стихи те не могли.

    Тогда я цель поставил пред собою: для народа моего,

    Переложу стихи, не пропустив из «Арбаина» ничего

    А.Навои об узбеках[править | править код]

    Алишер Навои в своих произведениях неоднократно упоминает узбеков. Например, в поэме «Стена Искандара» он пишет:

    На шахские короны и пышные одежды

    мне надоело смотреть,

    Мне достаточно одного моего простого узбека,

    у которого на голове тюбетейка, а на плечах халат[25].

    В поэме «Стена Искандара» Алишер Навои упоминает узбеков и мангытов[26], а в другом произведении он писал об узбеках Хорезма.[27]

    Детство[править | править код]

    Низамаддин Мир Алишер родился в семье Гиясаддина Кичкине, чиновника в государстве Тимуридов, чей дом посещали видные деятели философской мысли и искусства того времени. В это время страной правил сын Тамерлана Шахрух, а столица была перенесена из Самарканда в Герат. Дядя по матери Мир Алишера — Мир Саид — был поэтом; второй дядя — Мухаммад Али — был известен как музыкант и каллиграф, писал стихи под псевдонимом Гариби. Двоюродный брат Алишера, Саид-ака Хайдар, носил поэтическое прозвище Сабухи. Таким образом, мальчику уже с раннего детства приходилось слышать постоянно чтение стихов, и многое из слышанного его детская память удерживала. Первое свое стихотворение Алишер выучил в три-четыре года, оно принадлежало поэту Касим ал-Анвару. Друзья отца попросили прочитать Алишера стихи и были изумлены.[28]

    Встреча с Шараф аддином Али Йазди[править | править код]

    В 1449 году родители Алишера проезжали город Тафт, где в это время жил знаменитый историк Тимура Шарафаддин Али Йазди. Караван-сарай, где остановились путники, был расположен поблизости от ханаки Шарафаддина. Алишер, играя с другими детьми, случайно забежал во двор ханаки и увидел там почтенного старца. Ученый, окликнул его и Алишер толково и рассудительно ответил на все обращенные к нему вопросы историка. Тот похвалил его и спросил, ходит ли он уже в школу. Алишер с гордостью ответил, что уже изучает Коран и успел дойти до суры «Табарака». Шарафаддин одобрил ум и смелость мальчика и благословил его.[29]

    Навои вел переписку с поэтом Амиром Шахи (Амир Ara-Малик ибн Джамаладдин), который был из числа сабзаварских сарбадаров (сторонники демократических методов управления, состоял одно время в свите тимурида Байсункара.[30]

    Учеба в медресе[править | править код]

    Когда ему еще не было и пятнадцати лет, Алишер получил известность как поэт, хорошо пишущий стихи на двух языках (зул- лисанайн): персидском и своем родном староузбекском.[31] Одним из учителей Алишера Навои был Ардашер Сайид Хасан (1418-1489) — тюркский поэт эпохи Тимуридов. С юных лет Алишер воспитывался вместе с детьми тимуридских семей; он особенно дружил с султаном Хусейном, впоследствии главой Хорасанского государства, тоже поэтом, покровителем искусств. Навои учился в Герате (вместе с будущим правителем Хорасана Хусейном Байкарой, дружеские отношения с которым сохранил на всю жизнь). В 1457-1463г. Алишер учился в медресе Мешхеде. Среди учителей Навои был Джами — в дальнейшем друг и единомышленник поэта.

    А.Навои в Самарканде[править | править код]

    В 1466—1469 годах Алишер Навои жил в Самарканде и учился в медресе. Алишер Навои нашел двух знатных покровителей — Дервиш Мухаммад-тархана, сестра которого была замужем за тимуридом Абу Са'идом, и Ахмад-хаджибека, который десять лет был хакимом Герата, а затем представлял государственную власть в Самарканде. Это был широко образованный человек, любивший поэзию и сам составивший целый сборник (диван) стихов под псевдонимом Вафа'и помощью этих двух вельмож Алишеру Навои удалось устроиться в медресе ходжи Фазлаллаха Абу-л-Лайси, известнейшего законоведа и знатока арабского языка в Самарканде.[32] Навои говорит, что ходжу Фазлаллаха по его познаниям в законоведении называли вторым Абу Ханифой (он был известнейший мусульманский законовед, основатель одного из четырех суннитских правоверных толков — ханифитского (мазхаб)).[33]

    После прихода к власти своего друга, тимурида Хусейна Байкары, Алишер Навои вернулся в родной Герат.

    Алишер Навои сохранил хорошие отношения с самаркандским суфийским лидером ордена Накшбандия Убайдулла Ходжа Ахраром и в 1490 году специально отправлял личного врача в Самарканд для помощи святому ходже[34]

    Деятельность в Герате[править | править код]

    14 апреля 1469 г., при дворе Султан-Хусайна в Герате был большой прием. На празднестве выступал Навои и поднес султану касыду (оду) «Хилалийа» («Новолунная»), получившую такое название, вероятно, потому, что последним словом во всех бейтах ее (редифом) было слово хилал. В этом же году Алишер Навои был назначен на должность хранителя печати при правителе Хорасана Хусейне Байкара, с которым его связывали дружеские отношения. В 1472 году получил чин визиря и титул эмира. В 1476 году он подал в отставку, однако остался приближенным султана, который доверял ему важные дела в Герате. В 1487-1489 годах Алишер Навои занимает должность главы города Астрабад, после чего возвращается в Герат.

    В июне 1469 г. вмешательство Навои помогло предотвратить большие волнения в Герате. 22 июня 1469 г. шиитский проповедник произнес с кафедры проповедь, вызвавшую своими фанатическими выпадами крайнее возмущение собравшихся. Делегация пошла к султану с жалобой и застала его на улице на пути к месту молитвы. Он послал людей, и проповедник был выгнан из мечети. Так было доказано, что Султан-Хусайн не собирается нарушать суннитские традиции. Сам Навои принадлежал, очевидно, к суннитскому толку. В его произведениях никаких проявлений симпатий к шиитам нет.[35]

    Навои оказывал протекцию и поддерживал материально учёных, мыслителей, художников, музыкантов, поэтов и каллиграфов. При нём в Герате формируется кружок учёных и творческих людей, в который, в числе прочих, входили он сам, Джами, султан, писавший стихи под псевдонимом Хусайни, историки Мирхонд, Хондамир, Васифи, Давлятшах Самарканди, художник Кемаледдин Бехзад, архитектор Кавам-ад-дин. По инициативе Навои и под его руководством в Герате велось строительство: на берегу канала Инджил возведены медресе, ханака, библиотека, больница.

    Навои возвел мечеть и медресе, получившее название Ихласийа. Медресе было разделено на две половины: восточную и западную, в каждую было назначено по одному преподавателю, из которых один читал курс законоведения (фикх), а другой — курс хадис (изречения пророка). Каждый преподаватель должен был обучать по одиннадцати учащихся. Против медресе было построено здание где чтецы Корана должны были постоянно читать священную книгу. Это здание получило название Дар ал-хуффаз (Дом чтецов Корана). С южной стороны медресе, была сооружена ханака, где неимущим ежедневно раздавалась бесплатно пища, а раз в году — и одежда. Около ханаки было построено здание, предназначенное для пятничной молитвы. Ханака получила название Хуласийа. Преподавателям медресе назначалось каждому в год по 1200 золотых и 24 мешка зерна. Студенты делились на три разряда по их успеваемости: шести лучшим назначалось по 24 золотых и 5 мешков зерна; восьми средним — по 16 золотых и 4 мешка; восьми наиболее слабым—по 12 золотых и 3 мешка. Ежегодно он раздавал нищим тысячу комплектов одежды. Им было построено 380 общественных зданий» [36]

    Как мыслитель Алишер Навои входил в дервишский суфийский орден Накшбандия. Он любил лишь Господа (Аллаха) и посему не интересовался браком. Об этом он напишет в «Лисон ут-тайр» («Язык птиц»): «Я как Феникс родился в пламени любви. А он только рождается в пламени и умирает в нём. Он рождён только для того, чтобы сгореть. Нет, нет, что я говорю, я только обжигался от искр пламени, в котором горел настоящий Феникс (он хотел сказать Аттар)».

    Известный полководец, поэт и писатель Захир-ад-дин Мухаммад Бабур в своих мемуарах «Бабур-наме» рассказывает:

    Алишер бек Навои... беком у Султана не был, но был его товарищем. В детстве они учились в одной школе, между ними была большая близость... Алишер бек известен щекотливостью нрава. Говорили, что его щекотливость происходила от обольщения властью, но это не так. Подобное качество было у него природным... Неизвестно, существовал ли когда-нибудь другой такой пособник и покровитель людей науки и искусства, как Алишер бек... Мало кому удавалось построить столь полезных зданий, сколько построил он. Без сына, без дочери, без жены прошёл он прекрасно свой путь в мире, одиноко и налегке.

    [37]

    Творческое наследие Алишера Навои огромно и многогранно: оно включает в себя около 30 крупных произведений — сборников стихов (диванов), поэм (дастанов), философских и научных трактатов. Используя многовековые культурные традиции мусульманских народов Средней Азии и Ближнего Востока, Алишер Навои создаёт вполне оригинальные произведения.

    Лирика[править | править код]

    Лирическое наследие поэта огромно. Известно 3150 его произведений в жанре газели, включенных в диваны на тюркском языке и фарси.

    «Сокровищница мыслей» — поэтический свод, составленный самим поэтом в 1498—1499 годах по хронологическому принципу и включающий четыре дивана, соответствующих четырём периодам жизни поэта: «Диковины детства», «Редкости юности», «Диковины средних лет», «Назидания старости». Стихи относятся к разным лирическим жанрам, среди которых особенно многочисленны газели (более 2600). В диванах присутствуют и стихотворения других жанров — мухаммасы, мусаддасы, местезады, кыты, рубаи и восходящие к тюркскому народному творчеству туюги.

    Лирические стихи трудно поддаются датировке, поскольку отклики на известные нам факты жизни поэта в них улавливаются довольно редко, а событийность для них вообще не свойственна. «Сокровищница мыслей» — лирическая исповедь поэта, передающая всю гамму его переживаний. Наряду с внешним любовным планом в них присутствует высший — по-суфийски спиритуализированный и использующий традиционные образы чувственной лирики в метафорическом ключе. При этом оригинальные метафоры Навои переплетаются с традиционными, почерпнутыми им из богатой традиции восточной поэзии.

    Любовь для Навои — одновременное высокое, духовное и изысканно-эротическое, земное чувство, которое подчиняет человека себе и лишает его свободы. И, вместе с тем, это не рождает в поэте пессимизма, поскольку Навои понимает любовные страдания как основу духовного возрождения.[38]

    Одной из главных своих задач Навои считал развитие литературного тюркского языка. Именно в лирике поэта тюркский стих достиг вершин художественной выразительности: его газели поражают филигранной отделкой деталей, виртуозным соответствием формальным правилам, семантической игрой, свежестью образов, аллегорий и метафор. Благодаря лирике Навои фарси утрачивает статус единственного литературного языка. Бабур в своей книге мемуаров так сказал о его языке:

    «Алишер бек был человек бесподобный. С тех пор, как на тюркском языке слагают стихи, никто другой не слагал их так много и так хорошо»

    [39]

    Поэт составил также так называемый «Диван Фани» — сборник лирических стихов на фарси.

    «Сорок хадисов» («Арбаин кирк хадис») — произведение другого типа. Это 40 четверостиший на тюркском языке, написанных на темы хадисов пророка Мухаммеда. Основой сочинения послужило одноимённое сочинение Джами на языке фарси (в сущности, произведение Навои представляет собой вольный перевод).

    Свои касыды на персидском языке Навои собрал в два сборника — «Шесть необходимостей» («Ситтаи зарурия») и «Четыре сезона года» («Фусули арбаа»).

    «Хамса»[править | править код]

    Вершина творчества Навои — знаменитая «Хамса» (Пятерица), включающая в себя пять эпических поэм: дидактическую «Смятение праведных» (1483) и сюжетные героические (дастаны) «Лейли и Меджнун» (1484), «Фархад и Ширин» (1484), «Семь планет» (1484), «Стена Искандера» (1485).

    «Пятерица» представляет собой «ответ» (назира) на «Пятерицы» Низами Гянджеви и индо-персидского поэта Амира Хосрова Дехлеви (писал на фарси). Навои воспроизводит сюжеты их сочинений, некоторые формальные особенности, однако зачастую даёт иное толкование тематики и сюжетных ситуаций, новую трактовку событий и образов.

    «Смятение праведных» — первая поэма цикла, произведение дидактико-философского толка. В ней разрабатываются мотивы поэмы Низами «Сокровищница тайн». Она состоит из 64 глав, в которых затрагиваются вопросы религии, морали и нравственности. В поэме обличаются феодальные распри, жестокость государственных вельмож, произвол беков, лицемерие шейхов. Поэт страстно утверждает идеалы справедливости.

    «Лейли и Меджнун» — поэма на сюжет средневековой арабской легенды (разработанной также Низами Гянджеви, Амиром Хосровом, Джами) о печальной любви юного поэта Кайса к красавице Лейли. Пронзительная эмоциональность конфликта и изысканный поэтический язык поэмы сделали её широко популярной у восточного читателя. Поэма оказала большое влияние на литературу Востока и узбекский фольклор.

    «Фархад и Ширин» — героико-романтическая поэма на старый сюжет о любви богатыря Фархада к армянской красавице Ширин, на которую претендует персидский шах Хосров. Сюжет был разработан Низами Гянджеви, однако поэма Навои отличается тем, что автор переакцентировал своё внимание с шаха Хосрова на богатыря Фархада, сделав его идеальным эпическим героем. Это удалось благодаря тому, что Алишер Навои использовал приёмы фольклорной поэтики и традиции народных сказаний (дастанов).

    «Семь планет» — поэма, объединяющая общей рамкой семь сказочных новелл. В иносказательной форме поэма критикует окружение Алишера Навои, правителей (Тимуридов), Султан-Хусейна и его придворных.

    «Стена Искандара» — последняя поэма цикла, написанная на распространённый полуфантастический сюжет о жизни идеального справедливого правителя-мудреца Искандера (под этим именем на Востоке известен Александр Македонский).

    Филологические трактаты[править | править код]

    Авторы XV века полагали, что тюркский язык груб для поэзии. Это мнение Алишер Навои опровергает в трактате «Суждение о двух языках» (1499). В нём обосновано культурное и художественное значение тюркского языка. Навои пишет[38]:

    Богатство тюркского языка доказано множеством фактов. Выходящие из народной среды талантливые поэты не должны выявлять свои способности на персидском языке. Если они могут творить на обоих языках, то все же очень желательно, чтобы они на своем языке писали стихов побольше». И далее: «Мне кажется, что я утвердил великую истину перед достойными людьми тюркского народа, и они, познав подлинную силу своей речи и её выражений, прекрасные качества своего языка и его слов, избавились от пренебрежительных нападок на их язык и речь со стороны слагающих стихи по-персидски.

    Вопросы теории литературы и стихосложения подняты в трактате «Весы размеров». Теоретические положения и само творчество Алишера Навои оказали огромное воздействие как на развитие узбекской и уйгурской литературы на чагатайском языке, так и на развитие других тюркоязычных литератур (туркменской, азербайджанской, турецкой, татарской).

    Исторические сочинения[править | править код]

    Алишер Навои — автор биографических и исторических книг: «Пятерица смятенных» (1492) посвящена Джами; антология «Собрание утончённых» (1491—1492) содержит краткие характеристики писателей — современников Навои; «История иранских царей» и «История пророков и мудрецов», содержит сведения о легендарных и исторических деятелях Востока, о зороастрийской и коранической мифологии.

    Поздние произведения о государстве[править | править код]

    На закате жизни Алишер Навои пишет аллегорическую поэму «Язык птиц» («Парламент птиц» или «Симург») (1499) и философско-аллегорический трактат «Возлюбленный сердец» (1500), посвящённый наилучшему устройству общества. В книге обнаруживается влияние сочинений Юсуфа Баласагуни и «Гулистана» Саади. В книге осуждаются жестокие, невежественные и аморальные правители и утверждается идея централизации власти в руках справедливого просвещённого правителя. Всю свою жизнь Алишер Навои комбинировал литературные деяния с политическими. Будучи человеком высокого положения, он внес значительный вклад в усовершенствование социально-экономической жизни страны; покровительствование науки, искусства, и литературы; всегда пытался установить мир и гармонию.

    Год Название Оригинал Примечание
    1483—1485 Пятерица Хамса Смятение праведных (Хайрат ал-абрар), Фархад и Ширин (Фархад у Ширин), Лейли и Меджнун (Лайли у Маджнун), Семь планет (Саб’а-йи саййара), Стена Искандара (Садд-и Искандари)
    1488 История правителей Аджама Тарих-и мулук-и аджам
    1492 Пятерица смятенных Хамсат ал-мутахаййирин
    1491—1492, 1498—1499 Собрание избранных Маджалис-ан-нафаис В 1498—1499 гг. А. Навои дополнил своё произведение
    1498 Сокровищница мыслей Хаза’ин ал-ма’ани Сборник состоит из четырёх диванов: Чудеса детства, Редкости юности, Диковины среднего возраста, Полезные советы старости
    1499 Язык птиц Лисан ат-тайр
    1499 Суждение о двух языках Мухакамат ал-лугатайн
    1500 Возлюбленный сердец Махбуб ал-кулуб
    после 1485 г. История пророков и ученых Тарихи анбия ва хукама
    после 1492 г. Вес размеров Мезан ал-авзан также возможный перевод «Весы размеров»
    после 1493 г. Жизнеописание Пахлавана Мухаммада Манакиб-и Пахлаван Мухаммад
    после 1489 г. Жизнеописание Сайида Хасана Ардашера Манакиб-и Саййид Хасан-и Ардашир
    • Полководец, поэт и писатель Бабур высоко ценил творчество Навои и даже пытался вступить с ним в переписку.
    • Сулейман Великолепный высоко ценил творчество Навои и имел в своей библиотеке манускрипты с его произведениями «Сокровищница мыслей», «Пятёрица» и «Спор двух языков».[40]
    • Бухарский эмир Музаффар в 1872 году подарил рукопись Дивана А.Навои Британской королеве Виктории.[41]
    • В 1860-х-1900-х годах узбекские придворные поэты Хивинского ханства старались подражать литературному стилю Алишера Навои.[42]
    • Узбекский просветитель из Коканда Ашурали Захири в 1914 году написал статью в которой он подчеркнул важную роль произведения Алишера Навои «Мухокамат-уль-луг'атайн» в истории узбекского языка. Он издал в типографии «Мухокамат уль-Лугатайн» в 1916 году.[43]
    • В честь 500-летия Алишера Навои в 1942 году в Советском союзе были напечатаны почтовые марки.
    • Произведения Алишера Навои были включены в учебные программы всех школ и медресе Средней Азии в XVI — начале XX в.
    • В 1941 году узбекский писатель Муса Ташмухамедов написал роман «Алишер Навои».
    • В 1947 году на Ташкентской киностудии был снят фильм «Алишер Навои».
    • В 1966 году в Узбекской ССР отмечалось 525-летие Алишера Навои и в связи с этим делегация ученых Академии наук Узбекистана под руководством академика И. М. Муминова посетили Герат, где были собраны материалы, касающиеся А. Навои и было предложено создать музей А. Навои.
    • В начале 1980-е годы в Узбекистане режиссером М.Юнусовым был снят 10 серийный видеофильм «Алишер Навои».
    • В честь Навои назван город в Узбекистане и область (Навоийская область).
    • В 1970 году в состав Дальневосточного морского пароходства вошло судно, носящее имя Алишера Навои.
    • Имя было присвоено Наманганскому областному узбекскому театру музыкальной драмы и комедии.
    • В Ташкенте есть ГАБТ имени Алишера Навои, проспект Алишера Навои, станция метро «Алишер Навои». В стенах зала станции метро установлены панно из сюжетов «Хамсы» Навои и барельеф Навои.
    • Национальная библиотека Узбекистана носит имя Алишера Навои
    • Государственный музей литературы имени Алишера Навои Академии наук Республики Узбекистан.
    • В СССР имя было присвоено Государственному музею истории народов Узбекистана.
    • Самаркандский государственный университет носил имя Алишера Навои с 1960 по 2016 годы, но по инициативе президента Узбекистана И.Каримова это название было упразднено.
    • В честь Навои назван кратер на Меркурии.
    • В мире есть несколько памятников Алишеру Навои: в Москве, Минске[44] (скульптор Максим Макаревич), Навои, Оше, Ташкенте, Самарканде, Баку[45], Токио, Вашингтоне, Шанхае, Баку[46].
    • В Ташкенте имеются три памятника Алишеру Навои: первый - перед зданием Молодёжного театра Узбекистана (бывш. ТЮЗ) на проспекте Навои; второй - под ротондой в Национальном парке Узбекистана имени Алишера Навои; третий - на площади перед Ташкентским государственным университетом узбекского языка и литературы имени Алишера Навои, где раньше располагался Педагогический институт.
    • В честь поэта названо парк имени «Низомиддин Алишер Навои» в Душанбе.[47]
    • Именем поэта названа одна из ведущих к горам улиц Алма-Аты. Также в честь поэта названы один из проспектов в Киеве и улицы в Душанбе, Баку и Ашхабаде.
    • Именем Навои названа бывшая улица Тельмана, городской парк и средняя школа в городе Ош.
    • В 1991 году к 550-летию поэта был выпущен советский юбилейный рубль с изображением Алишера Навои.
    • В апреле 2007 года в Вашингтоне состоялась конференция «Алишер Навои и его влияние на культурное развитие народов Центральной Азии»[48].
    • Барельеф в честь Алишера Навои установлен в городе Мазари-Шариф в Северном Афганистане.
    • С 2009 года в Астраханской области проводятся ежегодные культурные мероприятия в честь Алишера Навои.
    • В Минске установлен бюст
    • 525 лет со дня рождения среднеазиатского тюркского поэта суфия Алишера Навои (1441—1501)

    • Советские марки 1942 года к 500-летию со дня рождения Алишера Навои

    • Советский юбилейный рубль 1991 года к 550-летию со дня рождения Алишера Навои

    • Алишер Навои. Сочинения в 10 томах. — Ташкент: «Фан», 1968—1970. — Т. 1—10. — 3095 с.
    • Навои А. Стихотворения и поэмы. — М., 1965.
    • Навои А. Сочинения. — Т. 1-10. — Ташкент, 1968-70.
    • Навои А. Пять поэм. — М.: Худож. лит., 1972. — (БВЛ)
    • Навои А. Избранная лирика. — Ташкент: Изд-во ЦК КП Узбекистана, 1978.
    • Навои А. Стена Искандера / Пересказ И. Махсумова. — Ташкент: Изд-во лит. и искусства, 1978.
    • Навои А. Стихотворения и поэмы / Вступ. ст. Камиля Яшена; Сост. и примеч. А. П. Каюмова. — Л.: Сов. писатель, 1983. — 920 с. — Тираж 40 000 экз. — (Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание)
    • Навои А. Возлюбленная сердец. — Ташкент: Изд-во лит. и искусства, 1983.
    • Навои А. Кн. 1-2. — Ташкент: Изд-во ЦК Компартии Узбекистана, 1983.
    • Навои А. Афоризмы. — Ташкент: Изд-во ЦК КП Узбекистана, 1985.
    • Навои А. Афоризмы Алишера Навои. — Ташкент: Изд-во лит. и искусства, 1988.
    • Навои А. Друга я не нашёл: Газели. — Ташкент: Изд-во лит. и искусства, 1988.
    • Навои А. Стена Искандера / Пер. с узб. Н. Айшов. — Алма-Ата: Жазушы, 1989.
    • Навои А. Афоризмы — Aphorisms. — Ташкент: Укитувчи, 1991.
    • Навои А. Зеница ока: [Стихи]. — Ташкент Изд.-полигр. об-ние им. Гафура Гуляма, 1991.
    • Навои А. Язык птиц / Пер. С. Н. Иванов. — 2-е изд. — СПб.: Наука, 2007.

    Об Алишере Навои[править | править код]

    • Абдуллаев В. Навои в Самарканде. — Самарканд, 1941.
    • Бертельс Е. Э. Навои. Опыт творческой биографии. — М.;Л., 1948.
    • Бертельс Е. Э. Избр. труды. Навои и Джами. — М., 1965.
    • Пулявин А. А. Гений в сердцах, 1978.
    • Болдырев А. Н. Персидские переводы «Маджалис ан-Нафаис» Навои // Учёные записки ЛГУ. — Л., 1952. — Сер. 128. — Вып. 3.
    • Захидов В. Мир идей и образов Алишера Навои. — Ташкент, 1961.
    • Свидина Е. Д. Алишер Навои. Биобиблиография (1917—1966). — Ташкент, 1968.
    • Хайитметов А. Творческий метод Навои. — Ташкент, 1965.
    1. 1 2 RKDartists
    2. ↑ https://www.britannica.com/biography/Ali-Shir-Navai
    3. ↑ Арминий Вамбери. Путешествие по Средней Азии. М. Восточная литература. 2003, с.255-256
    4. ↑ Валитова, 1968.
    5. ↑ Валитова, 1974.
    6. ↑ Советская тюркология. Изд-во Коммунист, 1975
    7. ↑ Литература народов СССР: хрестоматия для высших учебных заведений. Т. 1. / Л. И. Климович Из-во «Просвещение» 1971 г.
    8. ↑ Свиток столетий: тюркская классическая поэзия XIII—XX веков сост., пер. вступ. ст. С. Н. Иванова; предисл., коммент. А. Н. Малехова. — Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1991 г.
    9. ↑ Избранные труды: Навой и Джами. / Е. Э. Бертельс. — М.:

    ru.wikipedia.org

    биография, стихи, память :: SYL.ru

    С именем Алишера Навои связан период расцвета в древнем государстве Туркестане. В начале XV века близлежащие территории, Мавераннахр и Междуречье, находились в самых дружественных отношениях с этим государством, поэтому происходил интенсивный обмен культурой и искусством. Великий поэт и философ Навои является одним из деятелей, вложивших в развитие тюркской культуры наибольший вклад.

    Краткая биография Алишера Навои

    Родился поэт в 1441 году в городе Герате, который сейчас находится на территории Афганистана. Национальность поэта является предметом самых острых дискуссий. Одни считают его барласом, другие - чагатаем. Однако можно с уверенностью сказать, что он был тюркского происхождения. Об этом факте пишет один из его друзей Джами: "Несмотря на то что я был персом, а он тюрком, мы были самыми близкими друзьями".

    Если обратиться к историческим фактам, можно обнаружить, что как национальность узбеки сформировались в начале XIV. Золотоордынский хан Узбек (1312-1342 гг.) породнился с Мухаммадом Тарагаем, известным миру как Улугбек, и объединил своих людей и тюркское население в единый народ, назвав его своим именем - узбек. Алишера Навои также причисляют к этому народу, и со времен Советского Союза он преподносится именно как узбекский поэт и философ.

    Семья поэта и детские годы

    Навои родился в аристократической семье, его отец и дед были известными привилегированными барласскими бахадурами (чиновниками), служившими государству Тимуридов. Благодаря знатному происхождению Алишеру удалось поступить в лучший медресе (школа при мечети). Там он подружился с юным Хусайном Байкарой, который в будущем стал султаном Хорасанского владения Тимуридов. Школьные товарищи крепко сдружились и всю жизнь оставались близкими друзьями.

    Будучи в столь юном возрасте, Алишер приобрел большую популярность благодаря своему таланту писать стихотворения. Чуть позже он переселился в Самарканд, где посвятил свою дальнейшую жизнь науке и поэзии. Известный ученый, лингвист и правовед Файзулла Абулайса Самарканди был его учителем и настоятелем.

    Политическая деятельность

    В 1469 году, когда Хусайн Байкара стал правителем Герата, он пригласил Навои в столицу Хорасана и взял его на должность хранителя печати, а затем назначил своим первым визирем. В начальный период правления Хусайна Алишер Навои играл ключевую роль в политической жизни страны, отстаивая справедливую политику и проявляя заботу о простом народе. Так, например, он придумал новую систему орошения, а также организовал строительство водохранилища Турукбанд в районе Чашмагул, расположенном в верхней части оазиса Тус.

    Для сохранения спокойствия в государстве он боролся с вражескими эмирами и подавлял предательские восстания. Когда между правителем и его старшим сыном Бадиуззаманом вспыхнула вражда, Алишер употребил всю силу своего влияния, чтобы предотвратить кровопролитие.

    Друзья и соратники

    Честность и прямолинейность Алишера, а также его дружба с правителем не нравились придворной знати. Из-за того что он открыто выступал против взяточников и деспотических чиновников, при дворе против него начались интриги и различные доносы. Алишер Навои был отослан из столицы и назначен первым наместником в Астрабаде.

    Однако благодаря его покровительству начинающим поэтам, музыкантам и ученым у него завязались дружественные отношения со многими выдающимися людьми той эпохи. Навои был членом священного ордена "Накшбанди", поэтому у него много соратников, исповедовавших это учение суфийского ордена. Одним из самых близких его друзей считается известный поэт персидского происхождения Абдурахман Джами. Именно он стал для Алишера Навои покровителем и учителем в его литературной деятельности.

    Философия "Накшбанди"

    Говоря о поэте, нельзя не упомянуть идеологию накшбандия, которая возникла задолго до рождения Навои. Эта философия появилась в Мавераннахре еще в XIV веке и была построена на основных идеях религиозного учения суфизм. Основателем данной философии является шейх Баха ад-дин Накшбанд, который написал множество трудов и заложил в них основы своего учения. Эти идеи о достижении духовного совершенства путем образования, труда и богослужения распространились по всему Мавераннахру, Хорасану и Хорезму.

    Последователи учения призывали к чистоте, трудолюбию, помощи нуждающимся и к скромности. Алишер Навои, как и всякий член данного ордена, не мог иметь жену и детей. Считалось, что существует только единственная любовь - к Аллаху.

    Самые известные труды и произведения

    Литературное наследие поэта велико: примерно 3000 произведений самых различных жанров. Алишер Навои, стихи которого переведены на многие языки, писал не только лирику, но и крупные произведения. Он посвятил много трудов политическим темам, раскрывая в них свои взгляды на принципы управления государством. В основном поэт писал на чагатайском языке, постоянно совершенствуя его структуру.

    Его самое знаменитое произведение "Пятерица" включает в себя 5 повестей о любви и о социальном неравенстве. В произведениях "Бездольный в рубище одет..." и "Двух резвых своих газелей.." поэт поднимает извечные философские вопросы о смысле жизни. Алишер Навои считает, что счастье и полное удовлетворение можно испытать только тогда, когда душа очищена от грехов, а для этого необходимо творить добро, помогать бедным, утешать тех, кто в горе, и обязательно проповедовать всепрощающую любовь Всевышнего.

    Один из самых скандальных его трудов называется "Парламент птиц или язык птиц. Семург". Он является сатирой на всех известных правителей, которые из-за своего невежества и скупости погубили народы, уничтожили государства и сами оказались в глубокой бездне.

    Вклад поэта в тюркскую культуру

    Говоря об Алишере Навои, книги которого не теряют своей актуальности и в наши дни, следует упомянуть не только о его политической деятельности, но также и творческой жизни. По своему величию и таланту он может быть сравним с Пушкиным. Ведь Александр Сергеевич Пушкин сделал для развития русского языка столь же много, как и Алишер Навои для узбекского языка.

    В честь этого великого деятеля в Узбекистане назван целый город - Навои. Он расположен в долине прекрасной реки Зарафшан, немного южнее столицы республики. Главная библиотека страны, которая находится в городе Ташкенте и является самой крупной библиотекой, также названа именем Алишера Навои.

    В Узбекистане каждый знаком с биографией поэта, парки и музеи, многочисленные улицы и проспекты в самых разных городах страны носят гордое имя этого великого человека. Всем он запомнился как политический деятель с открытыми либеральными взглядами и как великий поэт, подаривший талант своему народу.

    В Москве практически в самом центре есть небольшой сквер, к которому можно пройти от станции метро "Добрынинская". Здесь стоит красивый памятник Алишеру Навои, который был в 2002 году подарен Москве от имени узбекского народа. Памятник достигает почти 5 метров, на нем поэт изображен в своем любимом чапане с книгой в руках. В цветущем зеленом сквере много лавочек для отдыха, так что любой желающий может прийти, сесть на одну из них и почтить память Алишера Навои, почитав стихотворения поэта в этой тихой, уютной атмосфере.

    www.syl.ru

    День рождения великого узбекского поэта Алишера Навои — Письма о Ташкенте

    9 февраля – День рождения великого узбекского поэта Алишера Навои! Я полюбил его творчество еще в начале 70-х годов прошлого века и даже назвал его именем своего сына – Алишера Фатыхова. А трогает меня поэзия выдающегося лирика Востока в том числе и попытками разгадать и отразить философские смыслы любви…
    На взгляд этого великого тюркского поэта, любовь – не только горькое лекарство, она – поле битвы, на котором погибают влюблённые, несмотря на оборону опалёнными вздохами-стрелами взаимности.

    Любовь – это горькая горечь, и только испытав её, влюбленный, если выживет среди земного тлена, может надеяться на излечение. Любовь женщины, как и любовь мужчины – это мираж. Есть обратная сторона любого блага: вместе со счастьем живет несчастье, несчастья выпадает на человеческую долю больше. Поражение в любви, это поражение вообще, небесная кара! Не всегда заслуженная, несправедливая, как и сама жизнь. И это утеря смысла бытия. Это тягостный гнёт небес, от которого человек хочет избавления. Для рождённого на Земле – он, этот гнёт, просто невыносим!
    В 1986 году по просьбе Института рукописей им. Сулейманова, который планировал издать новый, кажется том, собраний сочинений поэта, я перевёл присланные мне оригиналы тогда ещё не переведенных на русский язык двух лирических шедевров Алишера Навои. Выслал их в институт, получил одобрительный отзыв, но о дальнейшей судьбе этих моих переводов мне ничего не известно (кажется, в связи с закрытием институту не удалось реализовать намеченный план).
    Хочу верить, что, как и на староузбекском языке, мой перевод в возможной стихотворной мере отражает силу любви к тюркской женщине, как, впрочем, и к женщинам всех национальностей и времен… В своих публикациях (и в «Мировой истории женщины», и в изданных в прошлом году двух моих книгах – в полном собрании поэтических рефлексий – «Дихотомии сердца» и в сборнике научно-популярных очерков «Открывая тайны веков») я опубликовал два этих перевода, но они, мне кажется, не дойдут до любителей поэзии в дорогом моему сердцу Узбекистане. Может, Вы опубликуете их на Вашем удивительном сайте.

    Доктор культурологии, Заслуженный работник культуры РФ
    Салим Фатыхов

    ПЕРЕВОДЫ ИЗ АЛИШЕРА НАВОИ

    Газель НШ-160

    Блики дивной парчи на лице твоем нежном играют.
 От невинного взора червонное золото тает.
 
 Но невинно ли солнце, спалившее сердце больное?
 Слышишь вздохи мои, опаленные? Слышишь, святая?!
 
 Как бесчувственна ночь – эта злая царица печали…
 Стрелы – вздохи мои. Они до небес долетают.
 
 Только что оттого? Видишь поле, покрытое тленом, –
 Там убийца-любовь урожай не спеша собирает.
 
 Среди тысяч сраженных – и я, истомленный разлукой.
 Не вдохнула ты жизнь. Не открыла земного мне рая.
 
 Потому к виноливу иду. Иду к победителю слабых.
 У него алой кровью наполнена чаша любая.
 
 Вот урок Навои: коль пленился губами невинной, –
 Выпей горечи впрок. Тогда исцеленье познаешь!
 

    Таркибибанд НШ-2

    Славим небо, но оно нам утешений не дает.
 Верим в небо, но оно нам все равно страданья шлет.
 
 Встретим милую, любовью первозданною горим, –
 Через миг разлука грубо в дверь оливковую бьет.
 
 Разве вырвется к зениту птица счастья без того,
 чтоб потом в лучах жестоких не спалить крыло свое?
 
 Разве вспыхнут губы жаром – два светильника любви, –
 Чтоб потом не превратиться в голубой холодный лед?!
 
 В чаше жизни нам отмерен радости один глоток.
 Но зато повсюду горе! Море горя! Пей – твое.
 
 Всем ниспосланы без меры копья гнева с высоты.
 О, всевластное, святое, – как мучителен твой гнет.
 
 Неужели жить придется век под синим колпаком?
 Неужели кто-то смелый брешь свободы не пробьет?!
 
 Если так, нужны ли муки в беспощадном мире этом?
 Если так, то лучше сразу отойти смиренно в Лету…
 

    Оригиналы переведённых стихов Алишера Навои на староузбекском языке

    Газель НШ-160

    Ул ÿтлуғ чаҳраға зарбафт хилъат не ярошибдур,
 Магар хилъатқа ул юз ламъасидин ÿт тутошибдур.
 
 Фалакнинг боргоҳиға кÿмоч ÿлмиш қуёш жирми,
 Анга оҳим сутундек дуди мундоқким улошибдур.
 
 Малойик қушлари ғам шоми қÿғзолмоқ тонг эрмаским,
 Етибдур кÿкка юз оҳим хаданги, балки ошибдур.
 
 Бало дашти аро юз минг ÿлуктур онда қотил ишқ,
 Хирад мағлуб хайли бирла гÿёким сувошибдур.
 
 Лабингдин жон топай деб, кÿп талашти ҳажр аро кÿнглум,
 Ÿлар ҳолатда ул бемордекким жон талошибдур.
 
 Қадаҳқа бода тарёқини қуй тошқунча, эй соқий,
 Ки ғам заҳри била жомим тÿлубтур, балки тошибдр.
 
 Навоий гар лаби ёди била қон ютди, жон тутди,
 Табибо билки, бу шарбат анга беҳад ярошибдур. 
 

    Таркибибанд НШ-2

    Золи гардун кишига майли вафо айламади,
 Кимда-ким кÿрди вафо, ғайри жафо айламади.
 
 Қайси бир васл кунин меҳр ила қилди pавшан,
 Ким яна ҳажр туни бирли қаро айламади.
 
 Қайси давлат қуёшин чекти камол авжи уза,
 Ким яна ер тÿбида маскан анга айламади.
 
 Қайси лаб ташнаға тутти қадаҳи соф нашот,
 Ким яна қисми анинг дурди фано айламади.
 
 Қайси дилхастаға еткурди фароғат нÿше,
 Ким насиби яна юз неши бало айламади.
 
 Ҳар дил озурдаға ким новаки зулм этти кушод,
 Гарчи бор эрди хато, лек хато айламади.
 
 Чекти бу зулмин анинг барча халойиқ, лекин
 Чора бу дардға жуз аҳли фано айламади.
 
 Хосса ул фони давронки бÿлуб восили ҳақ,
 Қÿймади кÿнгли аро ғайри хаёлин мутлақ.
 

    Смотрите также

    mytashkent.uz

    Алишер Навои - портрет, биография, личная жизнь, причина смерти, стихи

    Биография

    Алишер Навои – великий тюркский поэт, мыслитель, общественный и государственный деятель XVI века. Оставил в истории след как выдающийся литератор, писавший на персидском (фарси) и тюркском языках. Благодаря тюркоязычному творчеству Навои считают родоначальником литературы многих центральноазиатских народов. К примеру, в Узбекистане Навои является основоположником национального литературного языка.

    Детство и юность

    Низомиддин Мир Алишер родился 9 февраля 1441 года в Герате. В те времена Герат являлся столицей Хорасана (ныне территория современных Узбекистана и Ирана) – провинции в составе Мавераннахра, государства, созданного Амиром Тимуром.

    Портрет Алишера НавоиПортрет Алишера Навои

    О происхождении Алишера Навои до сих пор ведутся ученые дискуссии. Спорными считаются 2 версии: согласно первой, он - потомок уйгурских бахши (сказителей), по второй, его принадлежность восходит к монгольскому племени барласов, выходцем которого был сам Тимур.

    Отсюда и привилегированное положение его отца - Гиясиддина Кичкине, который служил чиновником при дворе Тимуридов, был человеком просвещенным, из образованной династии. Один дядя Алишера был поэтом, второй – музыкантом и каллиграфом.

    Алишер НавоиАлишер Навои

    Будучи сыном придворного, мальчик рос во дворце правителя Хорасана, где подружился с царевичем Хусейном Байкарой - внуком Омар-шейха, второго сына Тимура. Позднее друзья вместе учились в медресе Герата, где оба проявили любовь к гуманитарным наукам, в частности к поэзии и литературе.

    Источники пишут, что уже в 15 лет Алишер писал великолепные стихи. Одним из учителей Навои стал прославленный персидский поэт-мистик, суфий Джами. В 1466-1469 годах талантливый юноша учился в медресе Мешхеда и Самарканда – столице Тимуридского государства, познавал философию, логику, математику и другие науки. Затем вернулся в родной Герат по призыву друга детства Хусейна Байкары, который к тому времени занял хорасанский престол.

    Государственная деятельность

    Султан Хусейн приблизил к себе любимого друга, назначив его визирем и даровав титул эмира в 1472 году. Байкара ценил талант и способности Навои, которого теперь хотел поставить на службу государству. Алишер поддерживал правителя во многих реформах, но наиболее ярко его поддержка проявилась в расцвете культурной жизни Герата. В этом Байкара был солидарен с Навои, он сам писал стихи под псевдонимом Хусайни и поощрял деятельность ученых и творческих людей.

    Султан Хусейн БайкараСултан Хусейн Байкара

    Именно в эпоху Навои в Герате было организовано сообщество поэтов (Навои, Джами), историков (Мирхонд, Хондамир), музыкантов, каллиграфов, художников (Камалиддин Бехзод) и др.

    При Навои в Хорасане соорудили свыше 20 мечетей, 10 ханаков (обитель для суфиев), 20 водоемов, 16 мостов, дамбы, мавзолеи. Ведется много реставраций старинных построек. Так, в числе заслуг Навои – восстановление Соборной мечети Герата XIII века. Интенсивное строительство влечет за собой расцвет зодчества, здания украшают вязью лучшие каллиграфы того времени.

    Алишер НавоиАлишер Навои

    Визирь развивает ремесла: ткачества, ковроделие, гончарное и ювелирное искусства. Герат превратился в процветающий культурно-ремесленный центр Востока. Ряд объектов, по сообщениям историков, визирь построил на собственные средства и совершил много благотворительных актов для бедняков: раздавал одежду, устраивал обеды для нуждающихся.

    В биографии Навои много противоречий. Так, например, по-разному трактуются те или иные события в его жизни. Так, есть сведения о том, что, не выдержав груз дел государственных, чиновник подает в отставку и посвящает себя исключительно творчеству. Другие источники гласят, что, подав в отставку, Навои все же остается верным подданным султана при дворе и продолжает помогать ему в управлении страной.

    Памятник Алишеру НавоиБюст Алишера Навои

    Также известен факт назначения Алишера Навои наместником Астрабадской области Хорасана в 1487 году. Однако ряд экспертов трактуют это ссылкой в глухую провинцию на почве охлаждения между правителем и его верным визирем. Другие, напротив, представляют это решение в свете особого доверия султана к другу детства.

    Так или иначе, в 1488 году поэт окончательно удаляется от государственных дел и поселяется в Герате, чтобы пестовать литературный талант.

    Творчество

    Известно творчество поэта на двух языках – тюркском под псевдонимом Навои (что в переводе означает «мелодичный», от слова наво – «музыка») и персидском под именем Фани (что значит «бренный»). За свою жизнь Навои написал свыше 3000 газелей (лирические стихотворения), которые потом были объединены в специальные сборники – диваны.

    Поэт Алишер НавоиПоэт Алишер Навои

    Самым известным произведением Навои является «Хамса», или «Пятерица» - собрание из 5 поэм, написанное автором как дань уважения творчеству классику персидской поэзии Низами Гянджеви, создавшему свою «Пятерицу» в XII веке.

    В «Хамсу» Навои входят поэмы «Смятение праведных», «Лейли и Меджнун», «Фархад и Ширин», «Семь планет», «Стена Искандера», написанные в разное время. Первое произведение цикла поэт написал в 1483 году, его можно назвать социально-философским. Навои описывает события, происходящие в государстве: произвол знати, феодальные войны, угнетение бедных, а также дает этому моральную оценку.

    Цитаты и афоризмы Алишера Навои

    В 1484 году автор пишет романтические поэмы «Лейли и Меджнун» и «Фархад и Ширин», используя мотивы народных сказаний. В этих произведениях поэт воспевает не только чувства влюбленных, но и проблемы религии, социального неравенства, бедноты. Также в этот период написана поэма «Семь планет», в которой в иносказательной форме автор критикует отдельных представителей правящего клана Тимуридов.

    И, наконец, пятой поэмой стала «Стена Искандера» о жизни знаменитого полководца и завоевателя Средней Азии Александра Македонского, известного на Востоке как Искандер Зулькарнайн. Конец 80-х – начало 90-х годов отмечены работой над историческими трудами. Навои пишет «Историю правителей Аджама», «Историю иранских царей» и «Историю пророков и мудрецов» о прославленных деятелях Востока. Также поэт создает биографию своего учителя Джами - «Пятерица смятенных» (1492).

    Алишер Навои пишет стихиАлишер Навои пишет стихи

    Как итог своего жизнеописания Навои составляет диван «Сокровищница мысли», в котором собраны четыре цикла: «Чудеса детства», «Редкость юности», «Диковины средних лет» и «Назидания старости». Это произведение, собравшее свыше 2600 газелей, считается ярким образцом лирики Навои, которое породило множество крылатых выражений, цитат и афоризмов. Высказывания Навои поражают красотой, поэтичностью и образностью.

    «Огнем объяты небеса, тот факел - не зарница,
    А пламя ясных глаз твоих - с ним солнцу не сравниться.
    И как сгорает без следа от молнии солома,
    Любовью я испепелен, душа моя дымится».

    Не менее емко творчество Навои на фарси. Известны 3 сборника стихов на персидском языке: «Шесть необходимостей», «Четыре сезона года» и «Диван Фани». Последними произведениями Навои стали поэмы «Язык птиц» (1499), философско-аллегорическое произведение, и трактат «Возлюбленный сердец» (1500), воспевающий идеального, с точки зрения поэта, правителя.

    Личная жизнь

    Алишер Навои принадлежал к суфийскому ордену Накшбандия, был набожным человеком и добровольно принял аскезу – не был женат, не познал радость рождения детей. Как сказал о нем тимуридский поэт и правитель Захиреддин Бабур в эпической поэме «Бабурнаме»:

    «Без сына, без дочери, без жены прошел он прекрасно свой путь в мире, одиноко и налегке».

    Есть, впрочем, одна легенда о личной жизни поэта, которая гласит, что в юности Алишер Навои и Хусейн Байкара влюбились в одну и ту же девушку – Гули. Благородный Навои не мог сделать больно другу и уговорил красавицу стать женой Хусейна. Считается, что любовь к Гули поэт пронес через всю жизнь.

    Портрет Алишера НавоиПортрет Алишера Навои

    В своих же поэмах поэт осуждает одиночество и даже написал замечательные строки:

    «Кто одиночества избрал себе судьбу -
    Не человек: свою он обокрал судьбу.
    Он и с людьми – один, все дни его горьки:
    Слыхал ли кто хлопки единственной руки».

    Алишера Навои современники называли человеком непростого характера, вспыльчивым и даже высокомерным.

    «Он был человеком в высокой степени тонкого ума и прекрасного воспитания, – характеризует Алишера Бабур, – и требовал, чтобы все люди вели себя так же, и потому ему трудно было с ними ладить».

    Портреты поэта, по признанию историков, передают сущность характера литератора.

    Смерть

    Алишер Навои умер 3 января 1501 года в Герате, ослабев от долгой болезни. Перед смертью он отдалился от мирской суеты и жил отшельником в келье у мавзолея своего суфийского учителя.

    Памятник Алишеру НавоиПамятник Алишеру Навои

    Мужчина ушел, оставив после себя богатое литературное наследие: около 30 произведений - стихов, поэм, трактатов. Его труды переведены на десятки языков мира, а книги и рукописи хранятся в крупнейших библиотеках мира.

    Памятники поэту установлены в Ташкенте, Москве, Баку, Шанхае, Вашингтоне и других городах мира. В 1991 году к 550-летию поэта была выпущена рублевая монета с изображением Алишера Навои.

    Цитаты

    Рука, пласты угля круша, становится черна,
    Душа, с народом злым дружа, становится грязна.
    Все отдать, себя лишая, - это щедрость свыше мер,
    Сделать то же, только молча, - это мужества пример.
    Два мира примирить в себе, о друг, нам не дано:
    Две лодки схватишь за борта — потонешь все равно.
    Слепец, кто вечности искал среди забот мирских,
    Глупец, кто верности искал среди сердец людских.

    Библиография

    • 1483 – «Фархад и Ширин»
    • 1483 – «Лейла и Меджнун»
    • 1483 – «Семь планет»
    • 1485 – «Стена Искандера»
    • 1488 – «История правителей Аджама»
    • 1498 – «Сокровищница мыслей»
    • 1499 – «Язык птиц»
    • 1500 – «Возлюбленный сердец»

    24smi.org


    Смотрите также



    © 2011-
    www.mirstiha.ru
    Карта сайта, XML.