Ахматова стихи про питер


Петербург Ахматовой

    Стихи о Петербурге

                 I
Вновь Исакий в облаченьи
Из литого серебра.
Стынет в грозном нетерпеньи
Конь Великого Петра.

Ветер душный и суровый
С черных труб сметает гарь...
Ах! своей столицей новой
Недоволен государь.

                       II
Сердце бьется ровно, мерно,
Что мне долгие года!
Ведь под аркой на Галерной
Наши тени навсегда.

Сквозь опущенные веки
Вижу, вижу, ты со мной,
И в руке твоей навеки
Нераскрытый веер мой.

Оттого, что стали рядом
Мы в блаженный миг чудес,
В миг, когда над Летним садом
Месяц розовый воскрес, –

Мне не надо ожиданий
У постылого окна
И томительных свиданий.
Вся любовь утолена,

Ты свободен, я свободна,
Завтра лучше, чем вчера, –
Над Невою темноводной,
Под улыбкою холодной
Императора Петра.

1913

  ***

О, это был прохладный день
В чудесном городе Петровом!
Лежал закат костром багровым,
И медленно густела тень.

Пусть он не хочет глаз моих,
Пророческих и неизменных.
Всю жизнь ловить он будет стих,
Молитву губ моих надменных.

1913

   ***

В последний раз мы встретились тогда
На набережной, где всегда встречались.
Была в Неве высокая вода,
И наводненья в городе боялись.

Он говорил о лете и о том,
Что быть поэтом женщине – нелепость.
Как я запомнила высокий царский дом
И Петропавловскую крепость! –

Затем что воздух был совсем не наш,
А как подарок Божий, – так чудесен.
И в этот час была мне отдана
Последняя из всех безумных песен.

1914

       ***

Как люблю, как любила глядеть я
На закованные берега,
На балконы, куда столетья
Не ступала ничья нога.
И воистину ты – столица
Для безумных и светлых нас;
Но когда над Невою длится
Тот особенный, чистый час
И проносится ветер майский
Мимо всех надводных колонн,
Ты – как грешник, видящий райский
Перед смертью сладчайший сон...

1916

      ***

Двадцать первое. Ночь. Понедельник.
Очертанья столицы во мгле.
Сочинил же какой-то бездельник,
Что бывает любовь на земле.

И от лености или со скуки
Все поверили, так и живут:
Ждут свиданий, боятся разлуки
И любовные песни поют.

Но иным открывается тайна,
И почиет на них тишина...
Я на это наткнулась случайно
И с тех пор всё как будто больна.

1917

      Петроград, 1919

И мы забыли навсегда,
Заключены в столице дикой,
Озёра, степи, города
И зори родины великой.
В кругу кровавом день и ночь
Долит жестокая истома...
Никто нам не хотел помочь
За то, что мы остались дома,
За то, что, город свой любя,
А не крылатую свободу,
Мы сохранили для себя
Его дворцы, огонь и воду.
Иная близится пора,
Уж ветер смерти сердце студит,
Но нам священный град Петра
Невольным памятником будет.

1921

      ***

От тебя я сердце скрыла,
Словно бросила в Неву...
Приручённой и бескрылой
Я в дому твоём живу.
Только... ночью слышу скрипы.
Что там – в сумраках чужих?
Шереметевские липы...
Перекличка домовых...
Осторожно подступает,
Как журчание воды,
К уху жарко приникает
Чёрный шепоток беды –
И бормочет, словно дело
Ей всю ночь возиться тут:
"Ты уюта захотела,
Знаешь, где он – твой уют?"

1936

       ***

Годовщину последнюю празднуй -
Ты пойми, что сегодня точь-в-точь
Нашей первой зимы – той, алмазной –
Повторяется снежная ночь.

Пар валит из-под царских конюшен,
Погружается Мойка во тьму,
Свет луны как нарочно притушен,
И куда мы идём – не пойму.

Меж гробницами внука и деда
Заблудился взъерошенный сад.
Из тюремного вынырнув бреда,
Фонари погребально горят.

В грозных айсбергах Марсово поле,
И Лебяжья лежит в хрусталях...
Чья с моею сравняется доля,
Если в сердце веселье и страх.

И трепещет, как дивная птица,
Голос твой у меня над плечом.
И внезапным согретый лучом,
Снежный прах так тепло серебрится.

1939

Из цикла "Северные элегии"

Россия Достоевского. Луна
Почти на четверть скрыта колокольней.
Торгуют кабаки, летят пролётки,
Пятиэтажные растут громады
В Гороховой, у Знаменья, под Смольным.
Везде танцклассы, вывески менял,
А рядом: "Henriette", "Basile", "Andre"
И пышные гроба: "Шумилов-старший".
Но, впрочем, город мало изменился.
Не я одна, но и другие тоже
Заметили, что он подчас умеет
Казаться литографией старинной,
Не первоклассной, но вполне пристойной,
Семидесятых, кажется, годов.
       Особенно зимой, перед рассветом,
       Иль в сумерки – тогда за воротами
       Темнеет жёсткий и прямой Литейный,
       Ещё не опозоренный модерном,
       И визави меня живут – Некрасов
       И Салтыков...

1940

     Летний сад

Я к розам хочу, в тот единственный сад,
Где лучшая в мире стоит из оград,

Где статуи помнят меня молодой,
А я их под невскою помню водой.

В душистой тиши между царственных лип
Мне мачт корабельных мерещится скрип.

И лебедь, как прежде, плывёт сквозь века,
Любуясь красой своего двойника.

И замертво спят сотни тысяч шагов
Врагов и друзей, друзей и врагов.

А шествию теней не видно конца
От вазы гранитной до двери дворца.

Там шепчутся белые ночи мои
О чьей-то высокой и тайной любви.

И всё перламутром и яшмой горит,
Но света источник таинственно скрыт.

1959. (послушать стихотворение в исполнении А.А.Ахматовой)

    

 Поэма без героя

      (Часть I, глава 3)
                                                                                                         И под аркой на Галерной...
                                                                                                                                      А.Ахматова
                                                                                           В Петербурге мы сойдёмся снова,
                                                                                            Словно солнце мы похоронили в нём.
                                                                                                                                  О.Мандельштам
                                                                                                                   То был последний год...
                                                                                                                                        М.Лозинский

         Петербург 1913 года. Лирическое отступление: последнее воспоминание о Царском Селе. Ветер, не то вспоминая, не то пророчествуя, бормочет:

Были святки кострами согреты,
    И валились с мостов кареты,
        И весь траурный город плыл
По неведомому назначенью,
    По Неве или против теченья, –
        Только прочь от своих могил.
На Галерной чернела арка,
    В Летнем тонко пела флюгарка,
        И серебряный месяц ярко
            Над серебряным веком стыл.
Оттого, что по всем дорогам,
    Оттого, что ко всем порогам
        Приближалась медленно тень,
Ветер рвал со стены афиши,
    Дым плясал вприсядку на крыше
         И кладбищем пахла сирень.
И царицей Авдотьей заклятый,
    Достоевский и бесноватый,
         Город в свой уходил туман,
И выглядывал вновь из мрака
     Старый питерщик и гуляка,
         Как пред казнью бил барабан...
И всегда в духоте морозной,
     Предвоенной, блудной и грозной,
        Жил какой-то будущий гул...
Но тогда он был слышен глуше,
     Он почти не тревожил души
          И в сугробах невских тонул.
Словно в зеркале страшной ночи
     И беснуется, и не хочет
          Узнавать себя человек,
А по набережной легендарной
     Приближался не календарный –
         Настоящий Двадцатый Век.

А теперь бы домой скорее
Камероновой Галереей
В ледяной таинственный сад,                            
Где безмолвствуют водопады,
Где все девять мне будут рады,
Как бывал ты когда-то рад,
Что над юностью встал мятежной,
Незабвенный мой друг и нежный,
Только раз приснившийся сон,
Чья сияла юная сила,
Чья забыта навек могила,
Словно вовсе и не жил он.
Там, за островом, там, за садом,
Разве мы не встретимся взглядом                                                            
Наших прежних ясных очей?                                                            
Разве ты мне не скажешь снова                                                           
Победившее смерть слово
И разгадку жизни моей?
                                                          
(1940 -1962)                                                                                

Примечания

 "Стихи о Петербурге"
     Первая часть создаёт пейзаж, родственный мандельштамовскому. Петербург обозначен как имперский центр – Исаакиевский собор, Медный всадник, холод и величественность. Во второй части декорация становится более прозрачной, человечной: ледяную монолитность заменяет нежная хрупкость инея, в которую оказывается вплетено биение живого сердца.
(вернуться)

"В последний раз мы встретились..."
      Петербург Ахматовой всегда смягчён, всегда немного изящнее, легче, чем имперский град Петра, возникающий за строками Мандельштама. Петербург Ахматовой – это город любви, который с его только названными архитектурными деталями является фоном, декорацией. Но декорация эта почти диктует поэту его чувства: именно так можно (нужно) любить в этом городе. Ахматова пишет не о городе и его архитектурном облике, а о себе и о любви.  (вернуться)

"Поэма без героя"
    
 В более поздних стихах Ахматовой образ Петербурга меняется. В первой части "Поэмы без героя", по-пушкински названной в подзаголовке "петербургской повестью", возникает несколько другой Петербург – карнавальный и "достоевский". С расстояния пройденных лет Ахматова увидит страшный перелом времени, и станет ясно, что её Петербург ушёл вместе с серебряным веком.
Царица Авдотья – первая жена Петра Великого.  (вернуться)
"все девять" – девять муз. (вернуться)

(вернуться в начало страницы)



literatura5.narod.ru

Анна Ахматова - Стихи о Петербурге: observet — LiveJournal


Стихи о Петербурге
            1

Вновь Исакий в облаченье

Из литого серебра.

Стынет в грозном нетерпенье

Конь Великого Петра.

Ветер душный и суровый

С черных труб сметает гарь...

Ах! своей столицей новой

Недоволен государь.

              2

Сердце бьется ровно, мерно.

Что мне долгие года!

Ведь под аркой на Галерной

Наши тени навсегда.

Сквозь опущенные веки

Вижу, вижу, ты со мной,

И в руке твоей навеки

Нераскрытый веер мой.

Оттого, что стали рядом

Мы в блаженный миг чудес,

В миг, когда над Летним Садом

Месяц розовый воскрес, —

Мне не надо ожиданий

У постылого окна

И томительных свиданий.

Вся любовь утолена.

Ты свободен, я свободна,

Завтра лучше, чем вчера, —

Над Невою темноводной,

Под улыбкою холодной

Императора Петра.

            * * *


Моему городу

Так под кровлей Фонтанного Дома,

Где вечерняя бродит истома

С фонарем и связкой ключей,

Я аукалась с дальним эхом,

Неуместным смущая смехом

Непробудную сонь вещей,

Где, свидетель всего на свете,

На закате и на рассвете

Смотрит в комнату старый клен

И, предвидя нашу разлуку.

Мне иссохшую черную руку

Как за помощью тянет он.

А земля под ногой гудела,

И такая звезда глядела,

В мой еще не брошенный дом,

И ждала условного звука:

Это где-то там, у Тобрука,

Это где-то здесь за углом.

Ты не первый и не последний

Темный слушатель светлых бредней,

Мне какую готовишь месть?

Ты не выпьешь, только пригубишь

Эту горечь из самой глуби -

Это вечной разлуки весть.

Положи мне руку на темя,

Пусть теперь остановится время

На тобою данных часах.

Нас несчастие не минует,

И кукушка не закукует

В опаленных наших лесах.

А не ставший моей могилой,

Ты, гранитный, кромешный, милый,

Побледнел, помертвел, затих.

Разлучение наше мнимо:

Я с тобою неразлучима,

Тень моя на стенах твоих,

Отраженье мое в каналах,

Звук шагов в Эрмитажных залах,

И на гулких сводах мостов -

И на старом Волковом Поле,

Где могу я рыдать на воле

В чаще новых твоих крестов.

            * * *

observet.livejournal.com

«Стихи о Петербурге», анализ цикла стихотворений Ахматовой

Петербург всегда будоражил воображение творческих людей. Этому городу на Неве посвящены художественные полотна, музыкальные произведения, поэмы, стихи, романы. В этом городе разворачиваются сюжеты многих известнейших произведений русской литературы: «Преступления и наказания» Ф. М. Достоевского, «Петербургских повестей» Н. В. Гоголя, «Медного всадника» А. С. Пушкина.

Этот город стал «колыбелью трех революций». Поэтому не могли остаться в стороне и писатели ХХ века: так появился мистический «Петербург» Андрея Белого, знаковые места прекрасного русского города, запечатленные в ранней поэзии Александра Блока (театр, аптека, фонарь, памятник Петру Первому). Свой город увидела и юная Анна Ахматова, которая выросла и получила свое первое образование в пригороде Петербурга — знаменитом Царском Селе. Незримую связь с Пушкиным, столетием раньше ходившим по дорожкам Екатерининского парка, любовавшимся Царскосельской статуей, Анна Андреевна чувствовала всю жизнь.

Свое произведение Ахматова назвала просто: «Стихи о Петербурге». Это небольшой цикл из двух стихотворений, написанных в 1913 году. Они объединены не столько самим городом, сколько именем его основателя. В первом восьмистишии возникают самые узнаваемые образы Петербурга — Исаакиевский собор и Медный Всадник. Только вот их окружение претерпело изменения: вокруг памятников архитектуры «черные трубы», с которых «душный и суровый ветер сметает гарь». Да, начало ХХ века и в России ознаменовалось индустриализацией. Появление заводов и фабрик стало символом прогресса в Европе, но русские люди, привыкшие к патриархальному, деревенскому укладу, неоднозначно относились к переменам.

Позже Александр Блок отзовется на эту тему своей «Фабрикой», а Сергей Есенин в знаменитом «Сорокоусте» передаст свое отношение к противостоянию «живого» и «железного» с помощью поединка между «тонконогим жеребенком» и поездом, летящим «на чугунных лапах». Конечно, поединок выиграет железное чудовище, но симпатии героя навсегда останутся на стороне живой природы.

Отношение Ахматовой выражено лаконичней, но оно очевидно:

…своей столицей новой
Недоволен государь.

В первой части Петербург выглядит городом императора-победителя, там царит величественность и холод. Во второй части цикла ледяная монолитность уступает нежной хрупкости инея, сквозь которую проступает биение живого любящего сердца. Второе стихотворение цикла о любви. В нем в большей степени проявляются особенности акмеизма — литературного течения, под влиянием которого еще находилась в то время юная Анна Ахматова, только-только вышедшая замуж и родившая своего первенца. Акмеизм культивировал внимание к деталям, и их здесь великое множество: арка над Галерной, нераскрытый веер в руке героя, розовый месяц в небе над Летним Садом.

Любовь героев освящена присутствием Петербурга, ведь их тени навсегда останутся под аркой на Галерной. Отсюда чувство спокойствия, которое сквозит в каждой строке:

Сердце бьется ровно, мерно…
Вся любовь утолена.

Это чувство утоленной любви, уже не требующей «томительных свиданий у постылого окна», и создает ощущение покоя и в то же время свободы. По мысли автора, любовь родившаяся в Петербурге, останется вечной, как у «вечной» Сонечки Мармеладовой из романа «Преступление и наказания», как у Маши Мироновой — «капитанской дочки», отвоевавшей у государыни Екатерины свое право на женское счастье.

Спокойствие подчеркнуто и самим ритмом стиха: четырехстопный хорей замедляется с помощью чередования женской и мужской рифмы. Однако последние строки стихотворения у внимательного читателя вызывают и другие ассоциации: «холодная улыбка императора Петра» невольно напоминает о «горделивом истукане», которого увидел безумный Евгений в Медном Всаднике.

Петербург навсегда останется для Анны Ахматовой свидетелем ее жизни: здесь она обрела любовь, здесь терпела первую «любовную пытку». В страшном 1938 году «простояла триста часов» возле стен знаменитой тюрьмы «Кресты», ожидая вестей о единственном сыне Льве Гумилеве. В этом городе встретила начало войны и пережила первые дни блокады. И любовь к этому прекрасному городу тоже осталась в сердце поэтессы навсегда.

  • «Реквием», анализ поэмы Ахматовой
  • «Мужество», анализ стихотворения Ахматовой
  • «Сжала руки под темной вуалью...», анализ стихотворения Ахматовой
  • «Сероглазый король», анализ стихотворения Ахматовой
  • «Двадцать первое. Ночь. Понедельник», анализ стихотворения Ахматовой
  • «Сад», анализ стихотворения Анны Ахматовой
  • «Песня последней встречи», анализ стихотворения Ахматовой
  • «Родная земля», анализ стихотворения, сочинение
  • «Вечером», анализ стихотворения Ахматовой
  • «Гость», анализ стихотворения Ахматовой
  • «Мне голос был», анализ стихотворения Ахматовой
  • «Белой ночью», анализ стихотворения Ахматовой
  • «Смятение», анализ стихотворения Анны Ахматовой, сочинение
  • «Уединение», анализ стихотворения Ахматовой
  • «Поэма без героя», анализ произведения Ахматовой

По произведению: «Стихи о Петербурге»

По писателю: Ахматова Анна Андреевна


goldlit.ru

Борис Пастернак - Петербург: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Как в пулю сажают вторую пулю
Или бьют на пари по свечке,
Так этот раскат берегов и улиц
Петром разряжен без осечки.

О, как он велик был! Как сеткой конвульсий
Покрылись железные щеки,
Когда на Петровы глаза навернулись,
Слезя их, заливы в осоке!

И к горлу балтийские волны, как комья
Тоски, подкатили; когда им
Забвенье владело; когда он знакомил
С империей царство, край — с краем.

Нет времени у вдохновенья. Болото,
Земля ли, иль море, иль лужа,-
Мне здесь сновиденье явилось, и счеты
Сведу с ним сейчас же и тут же.

Он тучами был, как делами, завален.
В ненастья натянутый парус
Чертежной щетиною ста готовален
Bрезалася царская ярость.

В дверях, над Невой, на часах, гайдуками,
Века пожирая, стояли
Шпалеры бессонниц в горячечном гаме
Рубанков, снастей и пищалей.

И знали: не будет приема. Ни мамок,
Ни дядек, ни бар, ни холопов.
Пока у него на чертежный подрамок
Надеты таежные топи.
________

Волны толкутся. Мостки для ходьбы.
Облачно. Небо над буем, залитым
Мутью, мешает с толченым графитом
Узких свистков паровые клубы.

Пасмурный день растерял катера.
Снасти крепки, как раскуренный кнастер.
Дегтем и доками пахнет ненастье
И огурцами — баркасов кора.

С мартовской тучи летят паруса
Наоткось, мокрыми хлопьями в слякоть,
Тают в каналах балтийского шлака,
Тлеют по черным следам колеса.

Облачно. Щелкает лодочный блок.
Пристани бьют в ледяные ладоши.
Гулко булыжник обрушивши, лошадь
Глухо въезжает на мокрый песок.
________

Чертежный рейсфедер
Всадника медного
От всадника — ветер
Морей унаследовал.

Каналы на прибыли,
Нева прибывает.
Он северным грифелем
Наносит трамваи.

Попробуйте, лягте-ка
Под тучею серой,
Здесь скачут на практике
Поверх барьеров.

И видят окраинцы:
За Нарвской, на Охте,
Туман продирается,
Отодранный ногтем.

Петр машет им шляпою,
И плещет, как прапор,
Пурги расцарапанный,
Надорванный рапорт.

Сограждане, кто это,
И кем на терзанье
Распущены по ветру
Полотнища зданий?

Как план, как ландкарту
На плотном папирусе,
Он город над мартом
Раскинул и выбросил.
________

Тучи, как волосы, встали дыбом
Над дымной, бледной Невой.
Кто ты? О, кто ты? Кто бы ты ни был,
Город — вымысел твой.

Улицы рвутся, как мысли, к гавани
Черной рекой манифестов.
Нет, и в могиле глухой и в саване
Ты не нашел себе места.

Воли наводненья не сдержишь сваями.
Речь их, как кисти слепых повитух.
Это ведь бредишь ты, невменяемый,
Быстро бормочешь вслух.

rustih.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.