Ахматова стихи про дождь


Стихи о дожде русских поэтов

Еще не высох дождь вчерашний —
В траве зеленая вода!
Тоскуют брошенные пашни,
И вянет, вянет лебеда.
Брожу по улицам и лужам,
Осенний день пуглив и дик.
И в каждом встретившемся муже
Хочу постичь твой милый лик.

С.Есенин

***

Через поля к холмам тенистым
Промчался ливень… Небо вдруг
Светлеет… Блеском водянистым
Блестит зеленый, ровный луг.
Гроза прошла… Как небо ясно!
Как воздух звучен и душист!
Как отдыхает сладострастно
На каждой ветке каждый лист!..

И.Тургенев

***

После дождя

Сирени бледные дождем к земле прибиты…
Замолкла песня соловья;
Немолчно говор слышится сердитый
Разлитого ручья.

Природа ждет лучей обетованных:
Цветы поднимут влажный лик,
И вновь в моих садах благоуханных
Раздастся птичий крик.

А.Блок

***

Молитва о дожде

Мать любезная, Природа!
От лазоревого свода
Дождь шумящий ниспошли
Оросить лице земли!

Всё томится, унывает;
Зелень в поле увядает;
Сохнет травка и цветок —
Нежный ландыш, василек
Пылью серою покрыты,
Не питает их роса…

Карамзин

***

Под дождем

Помнишь: мы не ждали ни дождя, ни грома,
Вдруг застал нас ливень далеко от дома,
Мы спешили скрыться под мохнатой елью
Не было конца тут страху и веселью!
Дождик лил сквозь солнце, и под елью мшистой
Мы стояли точно в клетке золотистой,
По земле вокруг нас точно жемчуг прыгал
Капли дождевые, скатываясь с игол,
Падали, блистая, на твою головку,
Или с плеч катились прямо под снуровку.
Помнишь — как все тише смех наш становился.
Вдруг над нами прямо гром перекатился —
Ты ко мне прижалась, в страхе очи жмуря.
Благодатный дождик! золотая буря!

А.Майков

***

Господь немилостив к жнецам и садоводам.
Звеня, косые падают дожди
И, И, прежде небо отражавшим, водам
Пестрят широкие плащи.
В подводном царстве и луга и нивы,
А струи вольные поют, поют,
На взбухших ветках лопаются сливы,
И травы легшие гниют.
И сквозь густую водяную сетку
Я вижу милое твоё лицо,
Притихший парк, китайскую беседку
И дома круглое крыльцо.

А.Ахматова

***

После дождя

Дождь прошел. Уж не трепещет
Тучка молнией-грозой.
Посмотри, как небо блещет
Сквозь деревья бирюзой!
От кустов ложатся тени,
А цветы полны водой;
Пахнет свежестью сирени,
Сладко пахнет резедой.
Точно замер пруд широкий;
Как в зеркальном серебре,
Отразились в нем глубоко
Избы, ивы на горе.
А вдали уже алеет
Свет заката, — и теплом
Ночь в окно порою веет,
Точно ласковым крылом.

И.Бунин

***

Я рад

Я рад всему: что город вымок,
Что крыши, пыльные вчера,
Сегодня, ясным шелком лоснясь,
Свергают струи серебра.
Я рад, что страсть моя иссякла.
Смотрю с улыбкой из окна,
Как быстро ты проходишь мимо
По скользкой улице, одна.
Я рад, что дождь пошел сильнее
И что, в чужой подъезд зайдя,
Ты опрокинешь зонтик мокрый
И отряхнешься от дождя.
Я рад, что ты меня забыла,
Что, выйдя из того крыльца,
Ты на окно мое не взглянешь,
Не вскинешь на меня лица.
Я рад, что ты проходишь мимо,
Что ты мне все-таки видна,
Что так прекрасно и невинно
Проходит страстная весна.

В.Ходасевич

***

Дождик ласковый, тихий и тонкий

Дождик ласковый, тихий и тонкий,
Осторожный, колючий, слепой,
Капли строгие скупы и звонки
И отточен их звук тишиной.
То — так счастливы счастием скромным,
Что упасть на стекло удалось;
То, как будто, подхвачена темным
Ветром, струя уносится вкось.
Тайный ропот, мольба о прощеньи;
Я люблю непонятный язык!
И сольются в одном ощущеньи
Bся жестокость, вся кротость, на миг.
В цепких лапах у царственной скуки
Сердце сжалось, как маленький мяч:
Полон музыки, музы и муки
Жизни тающей сладостный плач!

О.Мандельштам

***

Дождь

В тумане облачных развалин
Встречая утренний рассвет,
Он был почти нематериален
И в формы жизни не одет.

Зародыш, выкормленный тучей,
Он волновался, он кипел,
И вдруг, веселый и могучий,
Ударил в струны и запел.

И засияла вся дубрава
Молниеносным блеском слез,
И листья каждого сустава
Зашевелились у берез.

Натянут тысячами нитей
Меж хмурым небом и землей,
Ворвался он в поток событий,
Повиснув книзу головой.

Он падал издали, с наклоном
В седые скопища дубрав.
И вся земля могучим лоном
Его пила, затрепетав.

Н.Заболоцкий

***

Весенний дождь

Дождик сквозь солнце, крупный и тёплый,
Шумит по траве,
по синей реке,
И круги да пузырики бегут по ней,
Лёг тростник,
Пушистые торчат початки,
В них накрепко стрекозы вцепились,
Паучки спрятались, поджали лапки,
А дождик поливает :
Дождик, дождик, пуще
По зелёной гуще;
Чирики, чигирики
По реке пузырики;
Пробежал низенько,
Омочил мокренько;
Ой, ладога, ладога,
Золотая радуга.
Рада белая берёзка:
Обсыпалася почками,
Обвесилась листочками…
Обнял, обсыпал дождик берёзу,
Прошумел по листам
Непутёвый;
Золотой мост через реку кинул
И помчался к синему бору…

А.Толстой

morestihov.ru

Белла Ахмадулина - Сказка о дожде: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

1

Со мной с утра не расставался Дождь.
— О, отвяжись! — я говорила грубо.
Он отступал, но преданно и грустно
вновь шел за мной, как маленькая дочь.

Дождь, как крыло, прирос к моей спине.
Его корила я:
— Стыдись, негодник!
К тебе в слезах взывает огородник!
Иди к цветам!
Что ты нашел во мне?

Меж тем вокруг стоял суровый зной.
Дождь был со мной, забыв про все на свете.
Вокруг меня приплясывали дети,
как около машины поливной.

Я, с хитростью в душе, вошла в кафе.
Я спряталась за стол, укрытый нишей.
Дождь за окном пристроился, как нищий,
и сквозь стекло желал пройти ко мне.

Я вышла. И была моя щека
наказана пощечиною влаги,
но тут же Дождь, в печали и отваге,
омыл мне губы запахом щенка.

Я думаю, что вид мой стал смешон.
Сырым платком я шею обвязала.
Дождь на моем плече, как обезьяна,
сидел.
И город этим был смущен.

Обрадованный слабостью моей,
он детским пальцем щекотал мне ухо.
Сгущалась засуха. Все было сухо.
И только я промокла до костей.

2

Но я была в тот дом приглашена,
где строго ждали моего привета,
где над янтарным озером паркета
всходила люстры чистая луна.

Я думала: что делать мне с Дождем?
Ведь он со мной расстаться не захочет.
Он наследит там. Он ковры замочит.
Да с ним меня вообще не пустят в дом.

Я строго объяснила: — Доброта
во мне сильна, но все ж не безгранична.
Тебе ходить со мною неприлично. —
Дождь на меня смотрел, как сирота.

— Ну, черт с тобой, — решила я, — иди!
Какой любовью на меня ты пролит?
Ах, этот странный климат, будь он проклят! —
Прощенный Дождь запрыгал впереди.

3

Хозяин дома оказал мне честь,
которой я не стоила. Однако,
промокшая всей шкурой, как ондатра,
я у дверей звонила ровно в шесть.

Дождь, притаившись за моей спиной,
дышал в затылок жалко и щекотно.
Шаги — глазок — молчание — щеколда.
Я извинилась: — Этот Дождь со мной.

Позвольте, он побудет на крыльце?
Он слишком влажный, слишком удлиненный
для комнат.
— Вот как? — молвил удивленный
хозяин, изменившийся в лице.

4

Признаться, я любила этот дом.
В нем свой балет всегда вершила легкость.
О, здесь углы не ушибают локоть,
здесь палец не порежется ножом.

Любила все: как медленно хрустят
шелка хозяйки, затененной шарфом,
и, более всего, плененный шкафом —
мою царевну спящую — хрусталь.

Тот, в семь румянцев розовевший спектр,
в гробу стеклянном, мертвый и прелестный.
Но я очнулась. Ритуал приветствий,
как опера, станцован был и спет.

5

Хозяйка дома, честно говоря,
меня бы не любила непременно,
но робость поступить несовременно
чуть-чуть мешала ей, что было зря.

— Как поживаете? (О блеск грозы,
смиренный в тонком горлышке гордячки!)
-Благодарю, — сказала я, — в горячке
я провалялась, как свинья в грязи.

(Со мной творилось что-то в этот раз.
Ведь я хотела, поклонившись слабо,
сказать:
— Живу хоть суетно, но славно,
тем более, что снова вижу вас.)

Она произнесла:
— Я вас браню.
Помилуйте, такая одаренность!
Сквозь дождь! И расстоянья отдаленность! —
Вскричали все:
— К огню ее, к огню!

— Когда-нибудь, во времени другом,
на площади, средь музыки и брани,
мы б свидеться могли при барабане,
вскричали б вы:
— В огонь ее, в огонь!

За все! За дождь! За после! За тогда!
За чернокнижье двух зрачков чернейших,
за звуки, с губ, как косточки черешни,
летящие без всякого труда!

Привет тебе! Нацель в меня прыжок.
Огонь, мой брат, мой пес многоязыкий!
Лижи мне руки в нежности великой!
Ты — тоже Дождь! Как влажен твой ожог!

— Ваш несколько причудлив монолог, —
проговорил хозяин уязвленный. —
Но, впрочем, слава поросли зеленой!
Есть прелесть в поколенье молодом.

-Не слушайте меня! Ведь я в бреду! —
просила я. — Все это Дождь наделал.
Он целый день меня казнил, как демон.
Да, это Дождь вовлек меня в беду.

И вдруг я увидала — там, в окне,
мой верный Дождь один стоял и плакал.
В моих глазах двумя слезами плавал
лишь след его, оставшийся во мне.

6

Одна из гостий, протянув бокал,
туманная, как голубь над карнизом,
спросила с неприязнью и капризом:
— Скажите, правда, что ваш муж богат?

— Богат ли он? Не знаю. Не вполне.
Но он богат. Ему легка работа.
Хотите знать один секрет? — Есть что-то
неизлечимо нищее во мне.

Его я научила колдовству —
во мне была такая откровенность-
он разом обратит любую ценность
в круг на воде, в зверька или траву.

Я докажу вам! Дайте мне кольцо.
Спасем звезду из тесноты колечка! —
Она кольца мне не дала, конечно,
в недоуменье отстранив лицо.

— И, знаете, еще одна деталь-
меня влечет подохнуть под забором.
(Язык мой так и воспалялся вздором.
О, это Дождь твердил мне свой диктант.)

7

Все, Дождь, тебе припомнится потом!
Другая гостья, голосом глубоким,
осведомилась:
— Одаренных богом
кто одаряет? И каким путем?

Как погремушкой, мной гремел озноб:
-Приходит бог, преласков и превесел,
немножко старомоден, как профессор,
и милостью ваш осеняет лоб.

А далее — летите вверх и вниз,
в кровь разбивая локти и коленки
о снег, о воздух, об углы Кваренги,
о простыни гостиницей больниц.

Василия Блаженного, в зубцах,
тот острый купол помните?
Представьте —
всей кожей об него!

— Да вы присядьте! —
она меня одернула в сердцах.

8

Тем временем, для радости гостей,
творилось что-то новое, родное:
в гостиную впускали кружевное,
серебряное облако детей.

Хозяюшка, прости меня, я зла!
Я все лгала, я поступала дурно!
В тебе, как на губах у стеклодува,
явился выдох чистого стекла.

Душой твоей насыщенный сосуд,
дитя твое, отлитое так нежно!
Как точен контур, обводящий нечто!
О том не знала я, не обессудь.

Хозяюшка, звериный гений твой
в отчаянье вселенном и всенощном
над детищем твоим, о, над сыночком
великой поникает головой.

Дождь мои губы звал к ее руке.
Я плакала:
— Прости меня! Прости же!
Глаза твои премудры и пречисты!

9

Тут хор детей возник невдалеке:
Наш номер был объявлен.
Уста младенцев. Жуть.
Мы — яблочки от яблонь.
Вот наша месть и суть.

Вниманье! Детский лепет.
Мы вас не подведем.
Не зря великолепен
камин, согревший дом.

В лопатках — холод милый
и острия двух крыл.
Нам кожу алюминий,
как изморозь, покрыл.

Чтоб было жить не скучно,
нас трогает порой
искусствочко, искусство,
ребеночек чужой.

Дождливость есть оплошность
пустых небес. Ура!
О пошлость, ты не подлость,
ты лишь уют ума.

От боли и от гнева
ты нас спасешь потом.
Целуем, королева,
твой бархатный подол!

10

Лень, как болезнь, во мне смыкала круг.
Мое плечо вело чужую руку.
Я, как птенца, в ладони грела рюмку.
Попискивал ее открытый клюв.

Хозяюшка, вы ощущали грусть,
над мальчиком, заснувшим спозаранку,
в уста его, в ту алчущую ранку,
отравленную проливая грудь?

Вдруг в нем, как в перламутровом яйце,
спала пружина музыки согбенной?
Как радуга — в бутоне краски белой?
Как тайный мускул красоты — в лице?

Как в Сашеньке — непробужденный Блок?
Медведица, вы для какой забавы
в детеныше влюбленными зубами
выщелкивали бога, словно блох?

11

Хозяйка налила мне коньяка:
— Вас лихорадит. Грейтесь у камина. —
Прощай, мой Дождь!
Как весело, как мило
принять мороз на кончик языка!

Как крепко пахнет розой от вина!
Вино, лишь ты ни в чем не виновато.
Во мне расщеплен атом винограда,
во мне горит двух разных роз война.

Вино мое, я твой заблудший князь,
привязанный к двум деревам склоненным.
Разъединяй! Не бойся же! Со звоном
меня со мной пусть разлучает казнь!

Я делаюсь все больше, все добрей!
Смотрите — я уже добра, как клоун,
вам в ноги опрокинутый поклоном!
Уж тесно мне средь окон и дверей!

О господи, какая доброта!
Скорей! Жалеть до слез! Пасть на колени!
Я вас люблю! Застенчивость калеки
бледнит мне щеки и кривит уста.

Что сделать мне для вас хотя бы раз?
Обидьте! Не жалейте, обижая!
Вот кожа моя — голая, большая:
как холст для красок, чист простор для ран!

Я вас люблю без меры и стыда!
Как небеса, круглы мои объятья.
Мы из одной купели. Все мы братья.
Мой мальчик, Дождь! Скорей иди сюда!

12

Прошел по спинам быстрый холодок.
В тиши раздался страшный крик хозяйки.
И ржавые, оранжевые знаки
вдруг выплыли на белый потолок.

И — хлынул Дождь! Его ловили в таз.
В него впивались веники и щетки.
Он вырывался. Он летел на щеки,
прозрачной слепотой вставал у глаз.

Отплясывал нечаянный канкан.
Звенел, играя с хрусталем воскресшим.
Дом над Дождем уж замыкал свой скрежет,
как мышцы обрывающий капкан.

Дождь с выраженьем ласки и тоски,
паркет марая, полз ко мне на брюхе.
В него мужчины, поднимая брюки,
примерившись, вбивали каблуки.

Его скрутили тряпкой половой
и выжимали, брезгуя, в уборной.
Гортанью, вдруг охрипшей и убогой,
кричала я:
-Не трогайте! Он мой!

Он был живой, как зверь или дитя.
О, вашим детям жить в беде и муке!
Слепые, тайн не знающие руки
зачем вы окунули в кровь Дождя?

Хозяин дома прошептал:
— Учти,
еще ответишь ты за эту встречу! —
Я засмеялась:
— Знаю, что отвечу.
Вы безобразны. Дайте мне пройти.

13

Пугал прохожих вид моей беды.
Я говорила:
— Ничего. Оставьте.
Пройдет и это. —
На сухом асфальте
я целовала пятнышко воды.

Земли перекалялась нагота,
и горизонт вкруг города был розов.
Повергнутое в страх Бюро прогнозов
осадков не сулило никогда.

Анализ стихотворения «Сказка о дожде» Ахмадулиной

Стихи «Сказка о дожде» Беллы Ахатовны Ахмадулиной – сочетание богатства литературной формы и пронзительности содержания.

Произведение создано в 1962 году. Поэтессе 25 лет, она выпускница Литературного института, автор дебютной книги стихов, еще недавно – жена Е. Евтушенко. Ему, кстати, и посвящена эта поэма. По жанру – сказка, рифмовка охватная, перекрестная, множество неточных рифм. Эксцентрическая героиня, изгой, юродивая – такой предстает поэтесса. Духовная засуха приобретает прямое значение: героиню всюду сопровождает дождь. Он не служит огородникам, а «как крыло прирос к спине». И выдает ее инаковость с головой, как черная метка. «Город был смущен», хотя лениво чуда не увидел. Героиня идет в гости. Уже с порога она объявляет, что не одна. Впрочем, ее спутник остается на крыльце. Светская беседа не клеится, ее ответы неудобны и с привкусом почти безумия. Она отвечает на невысказанные вопросы. Ее рассматривают как диковинного, но прирученного зверя. Чуждые всякого рода пропастям, собравшиеся великодушно терпеливы к сумасбродству «молодого дарования» (да еще, по слухам, с «богатым мужем»). Ее язык для них иероглифичен. Но ведь в малых порциях «искусствочко» даже полезно, тешит самолюбие. Перед гостями выступает хор детей. У нее щемит сердце от несбывающейся надежды, что «они» будут лучше, чище, их мир будет другим. Впрочем, с такими воспитателями – вряд ли. Тут и там героиня различает намек на червоточину, отраву сугубо материальной, плотской жизни. «Выщелкивали Бога»: чтобы не выделялся и преуспел. Коньяк делает свое дело, героиня готова любить весь мир и всех, кого только что оскорбила упреками: «мы из одной купели» (и по рождению, и по крещению). Упорядоченный мир рушится, когда героиня зовет присоединиться к братству Дождь. Здесь он всем кажется чудовищем, грязью, проблемой. Она пророчит: «вашим детям жить в беде и муке!» В суете пройдут их дни, в ней же встретят они смерть. Охота на Дождь завершает победой – он мертв. Самой героине тоже угрожают – судом, счетами за ремонт. Теперь не Дождь, а она как сирота. «Пройдет и это»: отсылка к библейской книге Екклесиаста. Город вновь томится «духовной жаждой» (почти как в «Пророке» А. Пушкина), не сознавая этого. Героиня же чувствует себя искалеченной, но живой. Возвышенная лексика, как обычно у Б. Ахмадулиной, сталкивается с просторечной. Образ героини отнюдь не воздушен, она говорит о себе: как свинья, как ондатра (сравнения). Метафоры: «слепые руки» (слепы не только глаза, все тело и душа – незрячи), кровь Дождя. Стихии родственны друг другу (огонь и вода). Дождь для нее – дитя, сирота, дочь, мальчик, зверь, символ чистой радости бытия, знак любви. Диалоги, внутренний монолог, повторы, ряд инверсий (сгущалась засуха). Эпитеты: янтарным озером, серебряное облако детей (еще и метафора). Парентеза (обращения, вводные конструкции), уточнения, перечисления, молниеносная зарисовка собственной внешности («чернокнижье зрачков»), пути поэта («в кровь разбивая локти и коленки»), образ королевы и поцелуев похож на булгаковский (роман «Мастер и Маргарита» в те годы ходил в самиздате), есть и чисто цветаевские ноты в строфах. Град сравнений: как мускул, как обезьяна, как холст. Упомянут поэт А. Блок.

В «Сказке о дожде» Б. Ахмадулина помещает героиню в перевернутый мир, который только кажется правильным.

rustih.ru

Роберт Рождественский - Письмо про дождь: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Идут обыденные дожди,
по собственным лужам
скользя.
Как будто они поклялись идти,-
а клятву нарушить
нельзя…
Даже смешно — ничего не ждешь.
Никакого чуда
не ждешь.
Засыпаешь —
дождь.
Просыпаешься —
дождь.
Выходишь на улицу —
дождь.
И видишь только пустую мглу,
город видишь
пустой.
Газировщица
скрючилась на углу —
упорно торгует водой.
А воды вокруг! —
Столько воды,
просто некуда разливать.
Это все равно, что идти торговать
солнцем —
там, где сейчас ты!..
Послушай,
а может быть, и у вас
такая же чехарда?
У подъезда в глине «газик» увяз,
на балконе слоем — вода…
Если так —
значит, в мире какая-то ложь!
Так не должно быть!
Нет!
Потому что нужно: если мне — дождь,
то тебе —
солнечный свет.
Как дочка, солнечный! Как слюда!
Как трескучая пляска огня!
У тебя не должно быть дождей никогда.
Пусть они идут
у меня…
А они идут — слепые дожди.
Ни деревьев нет, ни травы…

Пожалуйста, это письмо
порви.
И меня за него прости.
А впрочем,
дело совсем не в нем.
Просто, трудно терпеть.
Море гудит за моим окном,
как поезд, идущий к тебе.

Анализ стихотворения «Письмо про дождь» Рождественского

Свое «Письмо про дождь» Роберт Иванович Рождественский пишет любимой женщине.

Стихотворение датируется примерно 1963 годом. Поэту в эту пору чуть за тридцать, он – восходящая звезда на литературном небосклоне того времени, понемногу публикуется, пишет стихи к песням, уже встретил свою любовь на всю жизнь – А. Кирееву. Впрочем, этот год омрачен разносом, который молодому поэту устроил сам Н. Хрущев в ходе встречи с творческой общественностью. После чего Р. Рождественский уехал из Москвы, несколько лет занимался переводами чужих стихов. В жанровом отношении любовная лирика, удивительным образом соединенная с пейзажной. Форма тоже вполне новаторская, графически напоминает акцентный стих В. Маяковского. Рифмовка, в целом, перекрестная, 2 строфы. Интонация взволнованная и чуть возмущенная. С первой же строки прозаизмы («обыденные») мешаются с метафорами. Дожди практически одушевлены, идут стеной, поскальзываясь в собственных лужах. Поэт сердится на их решимость поглотить все вокруг вечной пеленой. Досадуя, лирический герой уже перестал надеяться: ничего не ждешь. Ему и смешно, и грустно. Утро начинается с барабанной дроби капель, ночь спускается на залитый водой город. Одним словом, похоже, что миром правит дождь. Множество лексических повторов подчеркивают раздражение лирического героя: пустую, поклялись. Он замечает на углу продавщицу газированной воды. Поэт взрывается иронией: упорно торгует водой. Да разве кто-нибудь захочет охладиться, когда кругом все тонет в ненастье. «Некуда разливать»: пожалуй, газировщица могла бы уже начать распродавать и все прибывающую в город воду. Ее работу он сравнивает с продажей солнца в жару. Он вдруг начинает волноваться: у вас такая же чехарда? Значит, «в мире какая-то ложь». Он хотел бы, что его любимой всегда светило ласковое солнце. В самом названии употреблен просторечный оборот, чтобы исключить лишнюю поэтизацию происходящего. Однако стихотворение при этом лиризма не теряет. Еще пара городских примет: увяз «газик», балкон под гнетом влаги, как будто слоем пыли. Теплое личное сравнение: как дочка (и сразу понятен адресат письма). Он готов терпеть свой потоп, лишь бы она не грустила, глядя в окно. «Слепые»: здесь – непроницаемый поток, скрывающий все вокруг. В финале он вдруг просит прощения за отчаяние, хандру, пустяковое письмо. Лучше даже его порвать. Просто разлука нелегка. Будто море разделило их, впрочем, оно же может и соединить их в будущем. Надо лишь подождать. Ряд отрицаний. Контрастность, восклицания, противопоставления. Сравнения: как слюда, как пляска огня, как поезд. Перечислительная градация: ни деревьев, ни травы.

В «Письме про дождь» Р. Рождественского поднимается тема мучительности вынужденной разлуки для двух любящих людей.

rustih.ru

Федерико Гарсиа Лорка - Дождь: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Есть в дожде откровенье — потаенная нежность.
И старинная сладость примиренной дремоты,
пробуждается с ним безыскусная песня,
и трепещет душа усыпленной природы.

Это землю лобзают поцелуем лазурным,
первобытное снова оживает поверье.
Сочетаются Небо и Земля, как впервые,
и великая кротость разлита в предвечерье.

Дождь — заря для плодов. Он приносит цветы нам,
овевает священным дуновением моря,
вызывает внезапно бытие на погостах,
а в душе сожаленье о немыслимых зорях,

роковое томленье по загубленной жизни,
неотступную думу: «Все напрасно, все поздно!»
Или призрак тревожный невозможного утра
и страдание плоти, где таится угроза.

В этом сером звучанье пробуждается нежность,
небо нашего сердца просияет глубоко,
но надежды невольно обращаются в скорби,
созерцая погибель этих капель на стеклах.

Эти капли — глаза бесконечности — смотрят
в бесконечность родную, в материнское око.

И за каплею капля на стекле замутненном,
трепеща, остается, как алмазная рана.
Но, поэты воды, эти капли провидят
то, что толпы потоков не узнают в туманах.

О мой дождь молчаливый, без ветров, без ненастья,
дождь спокойный и кроткий, колокольчик убогий,
дождь хороший и мирный, только ты — настоящий,
ты с любовью и скорбью окропляешь дороги!

О мой дождь францисканский, ты хранишь в своих каплях
души светлых ручьев, незаметные росы.
Нисходя на равнины, ты медлительным звоном
открываешь в груди сокровенные розы.

Тишине ты лепечешь первобытную песню
и листве повторяешь золотое преданье,
а пустынное сердце постигает их горько
в безысходной и черной пентаграмме страданья.

В сердце те же печали, что в дожде просветленном,
примиренная скорбь о несбыточном часе.
Для меня в небесах возникает созвездье,
но мешает мне сердце созерцать это счастье.

О мой дождь молчаливый, ты любимец растений,
ты на клавишах звучных — утешение в боли,
и душе человека ты даришь тот же отзвук,
ту же мглу, что душе усыпленного поля!

rustih.ru

Арсений Тарковский - Ночной дождь: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

То были капли дождевые,
Летящие из света в тень.
По воле случая впервые
Мы встретились в ненастный день.

И только радуги в тумане
Вокруг неярких фонарей
Поведали тебе заране
О близости любви моей,

О том, что лето миновало,
Что жизнь тревожна и светла,
И как ты ни жила, но мало,
Так мало на земле жила.

Как слёзы, капли дождевые
Светились на лице твоём,
А я ещё не знал, какие
Безумства мы переживём.

Я голос твой далёкий слышу,
Друг другу нам нельзя помочь,
И дождь всю ночь стучит о крышу,
Как и тогда стучал всю ночь.

Анализ стихотворения «Ночной дождь» Тарковского

Возможным адресатом стихотворения «Ночной дождь» Арсения Александровича Тарковского была его возлюбленная Мария Фальц.

Стихотворение создано не позднее 1943 года. Поэту в эту пору исполнилось 36 лет, всего несколько лет назад он был принят в Союз писателей, однако скорее как переводчик, чем самобытный автор. Мобилизации на фронт он не подлежал по здоровью, но после настойчивых просьб его взяли военным корреспондентом. В конце того же года он был ранен и потерял ногу. По жанру – любовная лирика, стихи ямбические, рифмовка перекрестная, 5 строф. По предположению дочери поэта стихотворение посвящено М. Фальц. Девушка была старше юного Арсения, стремилась завершить эти отношения, считая, что у них нет будущего. Она умерла молодой и навсегда осталась в его стихах. Первое же четверостишие открывается завораживающей картиной. В промозглом тумане впервые встретились двое, он и она. Сиянье радуги вокруг фонарей – образ тайны чувства, обнажающего все тайны мира. Жизнь становится светом, наполняется смыслом. Уже не жаль ушедшего лета, а ненастье не кажется зловещей приметой их первой встречи и будущего. У героини есть прошлое, но в этот вечер оно не будет больше грузом. Герой видит ее младенчески-чистой, новой, едва начинающей жить – в свете преображающей любви. Он вглядывается в это лицо, еще недавно чужое, но вдруг ставшее дорогим. И есть только этот момент, никаких предчувствий, планов, решений. Поэт пытается сквозь годы разглядеть эту пару под дождем. «Безумства переживем»: действительно, у этих отношений сложная судьба. Во-первых, М. Фальц их будет скрывать. На людях она будет избегать его, а то и третировать. Наконец, она когда-то уже была влюблена, тот человек так и не вернулся с Гражданской войны. Ей и хотелось верить в прочность этого чувства, но она старалась оставаться реалисткой. Верен ли был ее выбор – теперь уже трудно сказать. Поэт пишет так, будто в целом мире в тот момент не было людей, кроме них. И все существовало только как знаки и знамения их чувства. В завершающем четверостишии он слышит ее голос – уже из-за гробовой черты, разделившей их. Потому и «нам нельзя помочь». История подошла к финалу давным-давно и остается только вспоминать. Называет он и причину, вызвавшую поток его переживаний. Ночной дождь пробудил этот туманный, размытый потоками воды, почти что нереальный образ. Эпитеты: неярких, далекий. Сравнение: как слезы. Лексические повторы, композиционный стык со словом «мало» в 3 строфе. Метафора: светились капли.

В произведении «Ночной дождь» А. Тарковский обращается к воспоминаниям о своей юношеской истории любви.

rustih.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.