Ахматова стихи избранные


(1) Избранное - Ахматова Анна Андреевна » Читать онлайн бесплатно. Библиотека knigov.ru

Анна Ахматова

Избранное



А юность была как молитва воскресная


Фронтиспис первого сборника А. Ахматовой «Вечер».

Художник Е. Лансере. 1912 г.

ЛЮБОВЬ

  • То змейкой, свернувшись клубком,
  • У самого сердца колдует,
  • То целые дни голубком
  • На белом окошке воркует,
  • То в инее ярком блеснет,
  • Почудится в дреме левкоя…
  • Но верно и тайно ведет
  • От радости и от покоя.
  • Умеет так сладко рыдать
  • В молитве тоскующей скрипки,
  • И страшно ее угадать
  • В еще незнакомой улыбке.

1911

В ЦАРСКОМ СЕЛЕ

1

  • По аллее проводят лошадок,
  • Длинны волны расчесанных грив.
  • О пленительный город загадок,
  • Я печальна, тебя полюбив.
  • Странно вспомнить! Душа тосковала,
  • Задыхалась в предсмертном бреду,
  • А теперь я игрушечной стала,
  • Как мой розовый друг какаду.
  • Грудь предчувствием боли не сжата,
  • Если хочешь – в глаза погляди,
  • Не люблю только час пред закатом,
  • Ветер с моря и слово «уйди».

2

  • …А там мой мраморный двойник,
  • Поверженный под старым кленом,
  • Озерным водам отдал лик,
  • Внимает шорохам зеленым.
  • И моют светлые дожди
  • Его запекшуюся рану…
  • Холодный, белый, подожди,
  • Я тоже мраморною стану.

3

  • Смуглый отрок бродил по аллеям
  • У озерных глухих берегов.
  • И столетие мы лелеем
  • Еле слышный шелест шагов.
  • Иглы сосен густо и колко
  • Устилают низкие пни…
  • Здесь лежала его треуголка
  • И растрепанный том Парни.

1911

«И мальчик, что играет на волынке…»

  • И мальчик, что играет на волынке,
  • И девочка, что свой плетет венок,
  • И две в лесу скрестившихся тропинки,
  • И в дальнем поле дальний огонек, –
  • Я вижу все. Я все запоминаю,
  • Любовно-кротко в сердце берегу,
  • Лишь одного я никогда не знаю
  • И даже вспомнить больше не могу.
  • Я не прошу ни мудрости, ни силы,
  • О только дайте греться у огня.
  • Мне холодно! Крылатый иль бескрылый,
  • Веселый бог не посетит меня.

1911

«Любовь покоряет обманно…»

  • Любовь покоряет обманно
  • Напевом простым, неискусным.
  • Еще так недавно-странно
  • Ты не был седым и грустным.
  • И когда она улыбалась
  • В садах твоих, в доме, в поле,
  • Повсюду тебе казалось,
  • Что вольный ты и на воле.
  • Был светел ты, взятый ею
  • И пивший ее отравы.
  • Ведь звезды были крупнее,
  • Ведь пахли иначе травы.
  • Осенние травы.

«Сжала руки под темной вуалью…»

  • Сжала руки под темной вуалью…
  • «Отчего ты сегодня бледна?»…
  • – Оттого что я терпкой печалью
  • Напоила его допьяна.
  • Как забуду? Он вышел, шатаясь,
  • Искривился мучительно рот,
  • Я сбежала, перил не касаясь,
  • Я бежала за ним до ворот.
  • Задыхаясь, я крикнула: «Шутка
  • Все, что было. Уйдешь, я умру».
  • Улыбнулся спокойно и жутко
  • И сказал мне: «Не стой на ветру».

1911

«Память о солнце в сердце слабеет…»

  • Память о солнце в сердце слабеет,
  • Желтей трава,
  • Ветер снежинками ранними веет
  • Едва-едва.
  • Ива на небе пустом распластала
  • Веер сквозной.
  • Может быть, лучше, что я не стала
  • Вашей женой.
  • Память о солнце в сердце слабеет,
  • Что это? Тьма?
  • Может быть! За ночь прийти успеет
  • Зима.

1911

«Высоко в небе облачко серело…»

  • Высоко в небе облачко серело,
  • Как беличья расстеленная шкурка.
  • Он мне сказал: «Не жаль, что ваше тело
  • Растает в марте, хрупкая Снегурка!»
  • В пушистой муфте руки холодели.
  • Мне стало страшно, стало как-то смутно.
  • О как вернуть вас, быстрые недели
  • Его любви, воздушной и минутной!
  • Я не хочу ни горечи, ни мщенья,
  • Пускай умру с последней белой вьюгой,
  • О нем гадала я в канун Крещенья.
  • Я в январе была его подругой.

1911

«Дверь полуоткрыта…»

  • Дверь полуоткрыта,
  • Веют липы сладко…
  • На столе забыты
  • Хлыстик и перчатка.
  • Круг от лампы желтый…
  • Шорохам внимаю.
  • Отчего ушел ты?
  • Я не понимаю…
  • Радостно и ясно
  • Завтра будет утро.
  • Эта жизнь прекрасна,
  • Сердце, будь же мудро.
  • Ты совсем устало,
  • Бьешься тише, глуше…
  • Знаешь, я читала,
  • Что бессмертны души.

1911

knigov.ru

Поэт Ахматова Анна :: Поэмбук

Биография

Анна Ахматова пережила почти всех заметных поэтов «Серебряного века», особенно не эмигрировавших после революции - она умерла 5 марта 1966 года, в возрасте 76 лет. Сама она не подвергалась репрессиям. Впрочем, менее трагичной судьба поэтессы от этого не стала. Один её муж был расстрелян, другой погиб в лагерях, а единственный сын провёл в них больше 10 лет жизни.
 
Ахматова стала одной из центральных поэтесс в русской литературе, ещё в молодости считалась классиком – но при этом постоянно страдала от цензуры, не могла толком публиковаться. Впрочем, никогда в нашей истории даже самая жёсткая цензура не могла помешать популярности поэта – вот и стихи Анны Ахматовой ещё при жизни поэтессы были крайне популярны как в России и СССР, так и среди эмигрантов.
 
Юные годы, начало творчества
Анна Ахматова родилась в Одессе – одном из ключевых культурных центров Российской империи, в дворянской семье. Это произошло 11 июня 1889 года. «Ахматова» - это творческий псевдоним, девичья фамилия прабабушки поэтессы. Отец не разрешал ей подписывать стихи настоящей фамилией – Горенко.
 
Примечательно, что среди предков Ахматовой была первая русская поэтесса – Анна Бунина.
 
Уже в следующем году семья будущей поэтессы переехала в Царское Село. Анну отдали в Мариинскую гимназию. Уже в пять лет Анна говорила по-французски. В 1906-1907 годах она обучалась в Киевской Фундуклеевской гимназии, затем там же – на высших женских курсах. В эти годы началось творчество и родился литературный псевдоним.
 
Курсы Ахматова окончила в 1910 году, и тогда же вышла замуж на другого знаменитого поэта «Серебряного века» - Николая Гумилёва. Сама Анна Ахматова стихи впервые опубликовала лишь в 1911 году. Она, разумеется, состояла в движении акмеистов, основателем которой был её муж, а также в созданном им же «Цехе поэтов».
 
В 1912 году впервые изданы в виде сборника стихи Анны Ахматовой, до революции она успеет выпустить ещё две книги. В том же году у Ахматовой и Гумилёва родился сын – в будущем знаменитый историк-этнолог Лев Гумилёв, создатель пассионарной теории этногенеза.
 
Ахматова после революции
После революции судьба стала менее благосклонна к поэтессе. В 1918 году она рассталась с Гумилёвым, выйдя замуж за учёного Владимира Шилейко. Но уже в 1921 они расстались; в том же году был осуждён по сфабрикованному политическому делу и расстрелян Николай Гумилёв.
 
До 1922 Ахматовой ещё удавалось издавать книги – сборники «Подорожник» и «Anno Domini MCMXXI», но начиная с этого момента её стихи подвергались жесточайшей цензуре. Что-то удавалось печатать, но изданное было уже довольно далеко от авторского замысла.
 
В 1922 году Ахматова сошлась с искусствоведом Николаем Пуниным. Он проходил по тому же сфабрикованному делу «Петроградской боевой организации», что и Гумилёв, но избежал расстрела. К сожалению, советская власть не оставила его в покое: Пунина арестовывали в 1930-е годы, а после войны всё-таки репрессировали, и он погиб в Воркуте. Тогда же посадили на 10 лет её сына Льва – но ему, к счастью, удалось пережить заключение, позже Лев был реабилитирован.
 
Ахматова была «невыездной» до 1964 года, печатали её в СССР крайне неохотно. Анна Ахматова стихи издавала за рубежом – например, поэму «Реквием», автобиографическую и посвящённую жертвам репрессий. Впрочем, в целом она старалась быть осторожнее в высказываниях и творчестве.
 
Лишь в 1951 году Ахматову, живого классика русской литературы, восстановили в Союзе писателей СССР. Незадолго до смерти она выпустила свой последний сборник стихов – «Бег времени», а также стала почётным профессором Оксфорда.
 
 
© Poembook, 2013
Все права защищены.

poembook.ru

АННА АХМАТОВА. ИЗБРАННОЕ

*** Мне голос был. Он звал утешно,

Он говорил: "Иди сюда,

Оставь свой край, глухой и грешный,

Оставь Россию навсегда.

Я кровь от рук твоих отмою,

 Из сердца выну черный стыд,

Я новым именем покрою

Боль поражений и обид".

Но равнодушно и спокойно

Руками я замкнула слух,

Чтоб этой речью недостойной

Не осквернился скорбный дух.
1917

. //////// *** Было душно от жгучего света
А взгляды его - как лучи.
Я только вздрогнула: этот
Может меня приручить.
Наклонился - он что-то скажет...
От лица отхлынула кровь.
Пусть камнем надгробным ляжет
На жизни моей любовь...

...Как велит простая учтивость,
Подошел ко мне, улыбнулся,
Полуласково, полулениво
Поцелуем руки коснулся -
И загадочных, древних ликов
На меня поглядели очи...
Десять лет замираний и криков,
Все мои бессонные ночи,
Я вложила в тихое слово
И сказала его - напрасно.
Отошел ты, и стало снова
На душе и пусто и ясно.
1913

*** РЕКВИЕМ

       Нет, и не под чуждым небосводом,

       И не под защитой чуждых крыл -

       Я была тогда с моим народом,

       Там, где мой народ, к несчастью, был.

       1961

. *** Сказал, что у меня соперниц нет,
Я для него не женщина земная,
А солнца зимнего утешный свет
И песня дикая родного края.
Когда умру, не станет он грустить,
Не крикнет обезумевши: "Воскресни!" -
Но вдруг поймет, что невозможно жить
Без солнца телу и душе без песни...

...А что теперь?
1921

Сжала руки под темной вуалью...
"Отчего ты сегодня бледна?"
-- Оттого, что я терпкой печалью
Напоила его допьяна.
Как забуду? Он вышел, шатаясь,
Искривился мучительно рот...
Я сбежала, перил не касаясь,
Я бежала за ним до ворот.
Задыхаясь, я крикнула: "Шутка
Все, что было.Уйдешь, я умру".
Улыбнулся спокойно и жутко
И сказал мне: "Не стой на ветру".

1911
.
Я сошла с ума, о мальчик странный,
В среду, в три часа!
Уколола палец безымянный
Мне звнящая оса.
Я ее нечаянно прижала,
И, казалось, умерла она,
Но конец отравленного жала
Был острей веретена.
О тебе ли я заплачу, странном,
Улыбнется ль мне твое лицо?
Посмотри! На пальце безымянном
Так красиво гладкое кольцо.

1911
Ах, дверь не запирала я,
Не зажигала свеч,
Не знаешь, как усталая я не решалась лечь.
Смотреть, как гаснут полосы
В закатном мраке хвой,
Пьянея звуком голоса,
Похожего на твой.
И знать, что все потеряно,
Что жизнь -- проклятый ад!
О, я была уверена,
Что ты придешь назад.

1911
.
Он любил три вещи на свете:
За вечерней пенье, белых павлинов
И стертые карты Америки.
Не любил, когда плачут дети,
Не любил чая с малиной
И женской истерики.
...А я была его женой.

1910
Сегодня мне письма не принесли:
Забыл он написать, или уехал;
Весна как трель серебряного смеха,
Качаются в заливе корабли.
Сегодня мне письмо не принесли...
Он был со мной еще совсем недавно,
Такой влюбленный, ласковый и мой,
Но это было белою зимой,
Теперь весна, и грусть весны отравна,
Он был со мной еще совсем недавно...
Я слышу: легкий трепетный смычок,
Как от предсмертной боли бьется, бьется,
И страшно мне, что сердце разорвется,
Не допишу я этих нежных строк...

1911
.

www.newwoman.ru

Анна Ахматова. Стихи.

Столько просьб у любимой всегда…

Столько просьб у любимой всегда!
У разлюбленной просьб не бывает.
Как я рада, что нынче вода
Под бесцветным ледком замирает.

И я стану – Христос помоги!
На покров этот, светлый и ломкий.
А ты письма мои береги,
Чтобы нас рассудили потомки,

Чтоб отчетливей и ясней
Ты был виден им, мудрый и смелый.
В биографии славной твоей
Разве можно оставить пробелы?

Слишком сладко земное питье,
Слишком плотны любовные сети.
Пусть когда-нибудь имя мое
Прочитают в учебнике дети,

И, печальную повесть узнав,
Пусть они улыбнутся лукаво…
Мне любви и покоя не дав,
Подари меня горькою славой.

1912

Я научилась просто, мудро жить…

Я научилась просто, мудро жить,
Смотреть на небо и молиться Богу,
И долго перед вечером бродить,
Чтоб утомить ненужную тревогу.

 

Когда шуршат в овраге лопухи
И никнет гроздь рябины желто-красной,
Слагаю я веселые стихи
О жизни тленной, тленной и прекрасной.

 

Я возвращаюсь. Лижет мне ладонь
Пушистый кот, мурлыкает умильней,
И яркий загорается огонь
На башенке озерной лесопильни.

 

Лишь изредка прорезывает тишь
Крик аиста, слетевшего на крышу.
И если в дверь мою ты постучишь,
Мне кажется, я даже не услышу.

Май 1912, Флоренция

Вечером
Звенела музыка в саду
Таким невыразимым горем.
Свежо и остро пахли морем
На блюде устрицы во льду.

Он мне сказал: "Я верный друг!"
И моего коснулся платья.
Как не похожи на объятья
Прикосновенья этих рук.

Так гладят кошек или птиц,
Так на наездниц смотрят стройных...
Лишь смех в глазах его спокойных
Под легким золотом ресниц.

А скорбных скрипок голоса
Поют за стелющимся дымом:
"Благослови же небеса —
Ты первый раз одна с любимым".
1913


 

Настоящую нежность не спутаешь…

Настоящую нежность не спутаешь
Ни с чем, и она тиха.
Ты напрасно бережно кутаешь
Мне плечи и грудь в меха.


И напрасно слова покорные
Говоришь о первой любви.
Как я знаю эти упорные
Несытые взгляды твои!

Декабрь 1913, Царское Село

 

Есть в близости людей заветная черта…

Н.В.Н.

Есть в близости людей заветная черта,
Ее не перейти влюбленности и страсти,
Пусть в жуткой тишине сливаются уста
И сердце рвется от любви на части.

 

И дружба здесь бессильна, и года
Высокого и огненного счастья,
Когда душа свободна и чужда
Медлительной истоме сладострастья.

 

Стремящиеся к ней безумны, а ее
Достигшие — поражены тоскою…
Теперь ты понял, отчего мое
Не бьется сердце под твоей рукою.

2 мая 1915, Петербург

 

Нам свежесть слов и чувства простоту…

Нам свежесть слов и чувства простоту
Терять не то ль, что живописцу — зренье,
Или актеру — голос и движенье,
А женщине прекрасной — красоту?

 

Но не пытайся для себя хранить
Тебе дарованное небесами:
Осуждены — и это знаем сами
Мы расточать, а не копить.

 

Иди один и исцеляй слепых,
Чтобы узнать в тяжелый час сомненья
Учеников злорадное глумленье
И равнодушие толпы.

23 июня 1915, Слепнево

 

Широк и желт вечерний свет…

Широк и желт вечерний свет,
Нежна апрельская прохлада.
Ты опоздал на много лет,
Но все-таки тебе я рада.

 

Сюда ко мне поближе сядь,
Гляди веселыми глазами:
Вот эта синяя тетрадь
С моими детскими стихами.

 

Прости, что я жила скорбя
И солнцу радовалась мало.
Прости, прости, что за тебя
Я слишком многих принимала.

Июль 1915, Слепнево

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Царскосельская статуя

Н. В. Н.

Уже кленовые листы
На пруд слетают лебединый,
И окровавлены кусты
Неспешно зреющей рябины,

 

И ослепительно стройна,
Поджав незябнущие ноги,
На камне северном она
Сидит и смотрит на дороги.

 

Я чувствовала смутный страх
Пред этой девушкой воспетой.
Играли на ее плечах
Лучи скудеющего света.

 

И как могла я ей простить
Восторг твоей хвалы влюбленной.
Смотри, ей весело грустить,
Такой нарядно обнаженной.

Октябрь 1916, Севастополь

 

А, ты думал я тоже такая…

А, ты думал — я тоже такая,
Что можно забыть меня
И что брошусь, моля и рыдая,
Под копыта гнедого коня.

Или стану просить у знахарок
В наговорной воде корешок
И пришлю тебе страшный подарок —
Мой заветный душистый платок.

Будь же проклят. Ни стоном, ни взглядом
Окаянной души не коснусь,
Но клянусь тебе ангельским садом,
Чудотворной иконой клянусь
И ночей наших пламенным чадом —
Я к тебе никогда не вернусь.

Июль 1921, Царское Село

Тебе покорной? Ты сошел с ума…

Тебе покорной? Ты сошел с ума!
Покорна я одной Господней воле.
Я не хочу ни трепета, ни боли,
Мне муж — палач, а дом его — тюрьма.

Но видишь ли! Ведь я пришла сама…
Декабрь рождался, ветры выли в поле,
И было так светло в твоей неволе,
А за окошком сторожила тьма.

Так птица о прозрачное стекло
Всем телом бьется в зимнее ненастье,
И кровь пятнает белое крыло.

Теперь во мне спокойствие и счастье.
Прощай, мой тихий, ты мне вечно мил
За то, что в дом свой странницу пустил.

Август 1921, Царское Село

Не бывать тебе в живых…

Не бывать тебе в живых,
Со снегу не встать.
Двадцать восемь штыковых,
Огнестрельных пять.
Горькую обновушку
Другу шила я.
Любит, любит кровушку
Русская земля.
16 августа 1921 (вагон)

Всё расхищено, предано, продано...

Н.Рыковой

Все расхищено, предано, продано,
Черной смерти мелькало крыло,
Все голодной тоскою изглодано,
Отчего же нам стало светло?

Днем дыханьями веет вишневыми
Небывалый под городом лес,
Ночью блещет созвездьями новыми
Глубь прозрачных июльских небес, —

И так близко подходит чудесное
К развалившимся грязным домам,
Никому, никому неизвестное,
Но от века желанное нам.
1921


 

.

Лотова жена

        Жена же Лотова оглянулась позади
        его и стала соляным столпом.

                                           Книга Бытия

И праведник шел за посланником Бога,
Огромный и светлый, по черной горе.
Но громко жене говорила тревога:
Не поздно, ты можешь еще посмотреть
На красные башни родного Содома,
На площадь, где пела, на двор, где пряла,
На окна пустые высокого дома,
Где милому мужу детей родила.
Взглянула — и, скованы смертною болью,
Глаза ее больше смотреть не могли;
И сделалось тело прозрачною солью,
И быстрые ноги к земле приросли.


Кто женщину эту оплакивать будет?
Не меньшей ли мнится она из утрат?
Лишь сердце мое никогда не забудет
Отдавшую жизнь за единственный взгляд.
1922-1924

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

Муза
Когда я ночью жду ее прихода,
Жизнь, кажется, висит на волоске.
Что почести, что юность, что свобода
Пред милой гостьей с дудочкой в руке.

И вот вошла. Откинув покрывало,
Внимательно взглянула на меня.
Ей говорю: "Ты ль Данту диктовала
Страницы Ада?" Отвечает: "Я".
1924,
Казанская, 2

Зачем вы отравили воду...

Зачем вы отравили воду
И с грязью мой смешали хлеб?
Зачем последнюю свободу
Вы превращаете в вертеп?
За то, что я не издевалась
Над горькой гибелью друзей?
За то, что я верна осталась
Печальной родине моей?
Пусть так. Без палача и плахи
Поэту на земле не быть.
Нам покаянные рубахи,
Нам со свечой идти и выть.
1935

Воронеж

О. М.

И город весь стоит оледенелый.
Как под стеклом деревья, стены, снег.
По хрусталям я прохожу несмело.
Узорных санок так неверен бег.
А над Петром воронежским — вороны,
Да тополя, и свод светло-зеленый,
Размытый, мутный, в солнечной пыли,
И Куликовской битвой веют склоны
Могучей, победительной земли.
И тополя, как сдвинутые чаши,
Над нами сразу зазвенят сильней,
Как будто пьют за ликованье наше
На брачном пире тысячи гостей.

А в комнате опального поэта
Дежурят страх и Муза в свой черед.
И ночь идет,
Которая не ведает рассвета.

4 марта 1936

 

От тебя я сердце скрыла...
От тебя я сердце скрыла,
Словно бросила в Неву...
Прирученной и бескрылой
Я в дому твоем живу.
Только ночью слышу скрипы.
Что там —в сумраках чужих?

Шереметьевские липы...
Перекличка домовых...
Осторожно подступает,
Как журчание воды,
К уху жарко приникает
Черный шепоток беды —
И бормочет, словно дело
Ей всю ночь возиться тут:
"Ты уюта захотела,
Знаешь, где он —твой уют?"
30 октября 1936.Ночь

Третий Зачатьевский

Переулочек, переул…
Горло петелькой затянул.

Тянет свежесть с Москва-реки.
В окнах теплятся огоньки.

Как по левой руке — пустырь,
А по правой руке — монастырь,

А напротив высокий клен
Красным заревом обагрен.

А напротив — высокий клен,
Ночью слушает долгий стон.

Покосился гнилой фонарь —
С колокольни идет звонарь…

Мне бы тот найти образок,
Оттого что мой близок срок,

Мне бы снова мой черный платок,
Мне бы невской воды глоток.

1940

 Поздний ответ            М. Цветаевой

               «Белорученька, чернокнжница...»

                                                М.Ц.
Невидимка, двойник, пересмешник,
Что ты прячешься в черных кустах,
То забьешься в дырявый скворечник,
То мелькнешь на погибших крестах,
То кричишь из Маринкиной башни:
"Я сегодня вернулась домой.
Полюбуйтесь, родимые пашни,
Что за это случилось со мной.
Поглотила любимых пучина,
И разрушен родительский дом".
Мы с тобою сегодня, Марина,
По столице полночной идем,
А за нами таких миллионы,
И безмолвнее шествия нет,
А вокруг погребальные звоны,
Да московские дикие стоны
Вьюги, наш заметающей след.
16 марта 1940, Фонтанный Дом.

Памяти Александра Блока

Пора забыть верблюжий этот гам
И белый дом на улице Жуковской.
Пора, пора к березам и грибам,
К широкой осени московской.
Там всё теперь сияет, всё в росе,
И небо забирается высоко,
И помнит Рогачевское шоссе               Разбойный посвист молодого Блока…

1944-1950

Поэт
Подумаешь, тоже работа, —
Беспечное это житье:
Подслушать у музыки что-то
И выдать шутя за свое.

И чье-то веселое скерцо
В какие-то строки вложив,
Поклясться, что бедное сердце
Так стонет средь блещущих нив.

А после подслушать у леса,
У сосен, молчальниц на вид,
Пока дымовая завеса
Тумана повсюду стоит.

Налево беру и направо,
И даже, без чувства вины,
Немного у жизни лукавой,
И все —у ночной тишины.
11 июля 1959, Комарово

 

Родная земля

               И в мире нет людей бесслезней,
               Надменнее и проще нас.
                                             1922

В заветных ладанках не носим на груди,
О ней стихи навзрыд не сочиняем,
Наш горький сон она не бередит,
Не кажется обетованным раем.
Не делаем ее в душе своей
Предметом купли и продажи,
Хворая, бедствуя, немотствуя на ней,
О ней не вспоминаем даже.
Да, для нас это грязь на калошах,
Да, для нас это хруст на зубах.
И мы мелем, и месим, и крошим
Тот ни в чем не замешанный прах.
Но ложимся в нее и становимся ею,
Оттого и зовем так свободно — своею.
1961, Ленинград

Так не зря мы вместе бедовали...
Так не зря мы вместе бедовали,
Даже без надежды раз вздохнуть —
Присягнули —проголосовали
И спокойно продолжали путь.
Не за то, что чистой я осталась,
Вместе с вами я в ногах валялась
У кровавой куклы палача.
Нет! и не под чуждым небосводом
И не под защитой чуждых крыл —
Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был.
1961

prichal-journal.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.