Афанасий афанасьевич фет стихи


Все стихи Афанасия Фета


Alter Ego

Как лилея глядится в нагорный ручей, Ты стояла над первою песней моей, И была ли при этом победа, и чья,- У ручья ль от цветка, у цветка ль от ручья? Ты душою младенческой все поняла, Что мне высказать тайная сила дала, И хоть жизнь без тебя суждено мне влачить, Но мы вместе с тобой, нас нельзя разлучить. Та трава, что вдали, на могиле твоей, Здесь, на сердце, чем старе оно, тем свежей, И я знаю, взглянувши на звезды порой, Что взирали на них мы как боги с тобой. У любви есть слова, те слова не умрут. Нас с тобой ожидает особенный суд; Он сумеет нас сразу в толпе различить, И мы вместе придем, нас нельзя разлучить!

Notes: Alter Ego - Второе я (лат.).- Ред.

Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т. Москва: Детская литература, 1996.


Ave Maria

Ave Maria - лампада тиха, В сердце готовы четыре стиха: Чистая дева, скорбящего мать, Душу проникла твоя благодать. Неба царица, не в блеске лучей, В тихом предстань сновидении ей! Ave Maria - лампада тиха, Я прошептал все четыре стиха. * Привет тебе, Мария! (Лат.)-Ред.

Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т. Москва: Детская литература, 1996.


А. Л. Бржеской (Далекий друг...)

Далекий друг, пойми мои рыданья, Ты мне прости болезненный мой крик. С тобой цветут в душе воспоминанья, И дорожить тобой я не отвык. Кто скажет нам, что жить мы не умели, Бездушные и праздные умы, Что в нас добро и нежность не горели И красоте не жертвовали мы? Где ж это всё? Еще душа пылает, По-прежнему готова мир объять. Напрасный жар! Никто не отвечает, Воскреснут звуки - и замрут опять. Лишь ты одна! Высокое волненье Издалека мне голос твой принес. В ланитах кровь, и в сердце вдохновенье.- Прочь этот сон,- в нем слишком много слез! Не жизни жаль с томительным дыханьем, Что жизнь и смерть? А жаль того огня, Что просиял над целым мирозданьем, И в ночь идет, и плачет, уходя.

Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т. Москва: Детская литература, 1996.


Бабочка

Ты прав. Одним воздушным очертаньем Я так мила. Весь бархат мой с его живым миганьем - Лишь два крыла. Не спрашивай: откуда появилась? Куда спешу? Здесь на цветок я легкий опустилась И вот - дышу. Надолго ли, без цели, без усилья, Дышать хочу? Вот-вот сейчас, сверкнув, раскину крылья И улечу.

Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т. Москва: Детская литература, 1996.


Бал

Когда трепещут эти звуки И дразнит ноющий смычок, Слагая на коленях руки, Сажусь в забытый уголок. И, как зари румянец дальный Иль дней былых немая речь, Меня пленяет вихорь бальный И шевелит мерцанье свеч. О, как, ничем неукротимо, Уносит к юности былой Вблизи порхающее мимо Круженье пары молодой! Чего хочу? Иль, может статься, Бывалой жизнию дыша, В чужой восторг переселяться Заране учится душа?

Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т. Москва: Детская литература, 1996.


Буря (Свежеет ветер, меркнет ночь...)

Свежеет ветер, меркнет ночь. А море злей и злей бурлит, И пена плещет на гранит - То прянет, то отхлынет прочь. Все раздражительней бурун; Его шипучая волна Так тяжела и так плотна, Как будто в берег бьет чугун. Как будто бог морской сейчас, Всесилен и неумолим, Трезубцем пригрозя своим, Готов воскликнуть: "Вот я вас!"

Три века русской поэзии. Составитель Николай Банников. Москва: Просвещение, 1968.


* * *

Буря на небе вечернем, Моря сердитого шум - Буря на море и думы, Много мучительных дум Буря на море и думы, Хор возрастающих дум - Черная туча за тучей, Моря сердитого шум.

Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т. Москва: Детская литература, 1996.


* * *

В вечер такой золотистый и ясный, В этом дыханье весны всепобедной Не поминай мне, о друг мой прекрасный, Ты о любви нашей робкой и бедной. Дышит земля всем своим ароматом, Небу разверстая, только вздыхает; Самое небо с нетленным закатом В тихом заливе себя повторяет. Что же тут мы или счастие наше? Как и помыслить о нем не стыдиться? В блеске, какого нет шире и краше, Нужно безумствовать — или смириться!

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


* * *

В дымке-невидимке Выплыл месяц вешний, Цвет садовый дышит Яблонью, черешней. Так и льнет, целуя Тайно и нескромно. И тебе не грустно? И тебе не томно? Истерзался песней Соловей без розы. Плачет старый камень, В пруд роняя слезы. Уронила косы Голова невольно. И тебе не томно? И тебе не больно?

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


* * *

В леса безлюдной стороны И чуждой шумному веселью Меня порой уносят сны В твою приветливую келью. В благоуханье простоты, Цветок — дитя дубравной сени, Опять встречать выходишь ты Меня на шаткие ступени. Вечерний воздух влажно чист, Вся покраснев, ты жмешь мне руки, И, сонных лип тревожа лист, Порхают гаснущие звуки.

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


В лунном сиянии

Выйдем с тобой побродить В лунном сиянии! Долго ли душу томить В темном молчании! Пруд как блестящая сталь, Травы в рыдании, Мельница, речка и даль В лунном сиянии. Можно ль тужить и не жить Нам в обаянии? Выйдем тихонько бродить В лунном сиянии!

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


* * *

В темноте, на треножнике ярком Мать варила черешни вдали... Мы с тобой отворили калитку И по темной аллее пошли. Шли мы розно. Прохлада ночная Широко между нами плыла. Я боялся, чтоб в помысле смелом Ты меня упрекнуть не могла. Как-то странно мы оба молчали И странней сторонилися прочь... Говорила за нас и дышала Нам в лицо благовонная ночь.

Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т. Москва: Детская литература, 1996.


В. С. Соловьеву

Ты изумляешься, что я еще пою, Как будто прежняя во храм вступает жрица, И, чем-то молодым овеяв песнь мою, То ласточка мелькнет, то длинная ресница. Не все же был я стар, и жизненных трудов Не вечно на плеча ложилася обуза: В беспечные года, в виду ночных пиров, Огни потешные изготовляла муза. Как сожигать тогда отрадно было их В кругу приятелей, в глазах воздушных фей! Их было множество, и ярких и цветных,— Но рабский труд прервал веселые затеи. И вот, когда теперь, поникнув головой И исподлобья в даль одну вперяя взгляды, Раздумье набредет тяжелою ногой И слышишь выстрел ты,— то старые заряды.

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


Вакханка

Под тенью сладостной полуденного сада, В широколиственном венке из винограда И влаги вакховой томительной полна, Чтоб дух перевести, замедлилась она. Закинув голову, с улыбкой опьяненья, Прохладного она искала дуновенья, Как будто волосы уж начинали жечь Горячим золотом ей розы пышных плеч. Одежда жаркая всё ниже опускалась, И молодая грудь всё больше обнажалась, А страстные глаза, слезой упоены, Вращались медленно, желания полны.

Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т. Москва: Детская литература, 1996.


Венера Милосская

И целомудренно и смело, До чресл сияя наготой, Цветет божественное тело Неувядающей красой. Под этой сенью прихотливой Слегка приподнятых волос Как много неги горделивой В небесном лике разлилось! Так, вся дыша пафосской страстью, Вся млея пеною морской И всепобедной вея властью, Ты смотришь в вечность пред собой.

Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т. Москва: Детская литература, 1996.


Весенние мысли

Снова птицы летят издалёка К берегам, расторгающим лед, Солнце теплое ходит высоко И душистого ландыша ждет. Снова в сердце ничем не умеришь До ланит восходящую кровь, И душою подкупленной веришь, Что, как мир, бесконечна любовь. Но сойдемся ли снова так близко Средь природы разнеженной мы, Как видало ходившее низко Нас холодное солнце зимы?

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


Весенний дождь

Еще светло перед окном, В разрывы облак солнце блещет, И воробей своим крылом, В песке купаяся, трепещет. А уж от неба до земли, Качаясь, движется завеса, И будто в золотой пыли Стоит за ней опушка леса. Две капли брызнули в стекло, От лип душистым медом тянет, И что-то к саду подошло, По свежим листям барабанит.

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


* * *

Весна и ночь покрыли дол, Душа бежит во мрак бессонный, И внятно слышен ей глагол Стихийной жизни, отрешенной. И неземное бытиё Свой разговор ведет с душою И веет прямо на нее Своею вечною струею. Но вот заря! Бледнеет тень, Туман волнуется и тает,- И встретить очевидный день Душа с восторгом вылетает.

Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т. Москва: Детская литература, 1996.


Весна на дворе

Как дышит грудь свежо и емко - Слова не выразят ничьи! Как по оврагам в полдень громко На пену прядают ручьи! В эфире песнь дрожит и тает. На глыбе зеленеет рожь - И голос нежный напевает: "Еще весну переживешь!"

Три века русской поэзии. Составитель Николай Банников. Москва: Просвещение, 1968.


* * *

Ветер злой, ветр крутой в поле Заливается. А сугроб на степной воле Завивается. При луне на версте мороз - Огонечками. Про живых ветер весть пронес С позвоночками. Под дубовым крестом свистит, Раздувается. Серый заяц степной хрустит, Не пугается.

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


Вечер

Прозвучало над ясной рекою, Прозвенело в померкшем лугу, Прокатилось над рощей немою, Засветилось на том берегу. Далеко, в полумраке, луками Убегает на запад река. Погорев золотыми каймами, Разлетелись, как дым, облака. На пригорке то сыро, то жарко, Вздохи дня есть в дыханье ночном,- Но зарница уж теплится ярко Голубым и зеленым огнем.

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


* * *

Влачась в бездействии ленивом Навстречу осени своей, Нам с каждым молодым порывом, Что день, встречаться веселей. Так в летний зной, когда в долины Съезжают бережно снопы И в зрелых жатвах круговины Глубоко врезали серпы, Прорвешь случайно повилику Нетерпеливою ногой - И вдруг откроешь землянику, Красней и слаще, чем весной.

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


Вольный сокол

Не воскормлён ты пищей нежной, Не унесен к зиме в тепло, И каждый час рукой прилежной Твое не холено крыло. Там, над скалой, вблизи лазури, На умирающем дубу, Ты с первых дней изведал бури И с ураганами — борьбу. Дразнили молодую силу И зной, и голод, и гроза, И восходящему светилу Глядел ты за море в глаза. Зато, когда пора приспела, С гнезда ты крылья распустил И, взмахам их доверясь смело, Ширяясь, по небу поплыл.

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


* * *

Вот утро севера - сонливое, скупое - Лениво смотрится в окно волоковое; В печи трещит огонь - и серый дым ковром Тихонько стелется над кровлею с коньком. Петух заботливый, копаясь на дороге, Кричит... а дедушка брадатый на пороге Кряхтит и крестится, схватившись за кольцо. И хлопья белые летят ему в лицо. И полдень нарастает. Но, Боже, как люблю я, Как тройкою ямщик кибитку удалую Промчит - и скроется... И долго, мнится мне, Звук колокольчика трепещет в тишине.

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


* * *

Всё вокруг и пестро так и шумно, Но напрасно толпа весела: Без тебя я тоскую безумно, Ты улыбку мою унесла. Только изредка, поздней порою, После скучного, тяжкого дня, Нежный лик твой встает предо мною, И ему улыбаюся я.

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


* * *

Всю ночь гремел овраг соседний, Ручей, бурля, бежал к ручью, Воскресших вод напор последний Победу разглашал свою. Ты спал. Окно я растворила, В степи кричали журавли, И сила думы уносила За рубежи родной земли, Лететь к безбрежью, бездорожью, Через леса, через поля,- А подо мной весенней дрожью Ходила гулкая земля. Как верить перелетной тени? К чему мгновенный сей недуг, Когда ты здесь, мой добрый гений, Бедами искушенный друг?

Три века русской поэзии. Составитель Николай Банников. Москва: Просвещение, 1968.


Георгины

Вчера - уж солнце рдело низко - Средь георгин я шел твоих, И как живая одалиска Стояла каждая из них. Как много пылких или томных, С наклоном бархатных ресниц, Веселых, грустных и нескромных Отвсюду улыбалось лиц! Казалось, нет конца их грезам На мягком лоне тишины,- А нынче утренним морозом Они стоят опалены. Но прежним тайным обаяньем От них повеяло опять, И над безмолвным увяданьем Мне как-то совестно роптать.

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


* * *

Глубь небес опять ясна, Пахнет в воздухе весна, Каждый час и каждый миг Приближается жених. Спит во гробе ледяном Очарованная сном,— Спит, нема и холодна, Вся во власти чар она. Но крылами вешних птиц Он свевает снег с ресниц, И из стужи мертвых грез Проступают капли слез.

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


Графу Л. Н. Толстому

Как ястребу, который просидел На жердочке суконной зиму в клетке, Питаяся настрелянною птицей, Весной охотник голубя несет С надломленным крылом - и, оглядев Живую пищу, старый ловчий щурит Зрачок прилежный, поджимает перья И вдруг нежданно, быстро, как стрела, Вонзается в трепещущую жертву, Кривым и острым клювом ей взрезает Мгновенно грудь и, весело раскинув На воздух перья, с алчностью забытой Рвет и глотает трепетное мясо,- Так бросил мне кавказские ты песни, В которых бьется и кипит та кровь, Что мы зовем поэзией. - Спасибо, Полакомил ты старого ловца!

Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т. Москва: Детская литература, 1996.


Грезы

Мне снился сон, что сплю я непробудно, Что умер я и в грезы погружен; И на меня ласкательно и чудно Надежды тень навеял этот сон. Я счастья жду, какого - сам не знаю. Вдруг колокол - и все уяснено; И, просияв душой, я понимаю, Что счастье в этих звуках. - Вот оно! И звуки те прозрачнее, и чище, И радостней всех голосов земли; И чувствую - на дальнее кладбище Меня под них, качая, понесли. В груди восторг и сдавленная мука, Хочу привстать, хоть раз еще вздохнуть И, на волне ликующего звука Умчася вдаль, во мраке потонуть.

100 Стихотворений. 100 Русских Поэтов. Владимир Марков. Упражнение в отборе. Centifolia Russica. Antologia. Санкт-Петербург: Алетейя, 1997.


* * *

Давно ль под волшебные звуки Носились по зале мы с ней? Теплы были нежные руки, Теплы были звезды очей. Вчера пели песнь погребенья, Без крыши гробница была; Закрывши глаза, без движенья, Она под парчою спала. Я спал... над постелью моею Стояла луна мертвецом. Под чудные звуки мы с нею Носились по зале вдвоем.

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


Деревня

Люблю я приют ваш печальный, И вечер деревни глухой, И за летом благовест дальный, И кровлю, и крест золотой. Люблю я немятого луга К окну подползающий пар, И тесного, тихого круга Не раз долитой самовар. Люблю я на тех посиделках Старушки чепец и очки; Люблю на окне на тарелках Овса золотые злачки; На столике близко к окошку Корзину с узорным чулком, И по полу резвую кошку В прыжках за проворным клубком; И милой, застенчивой внучки Красивый девичий наряд, Движение бледненькой ручки И робко опущенный взгляд; Прощанье смолкающих пташек И месяца бледный восход, Дрожанье фарфоровых чашек И речи замедленный ход; И собственной выдумки сказки, Прохлады вечерней струю И вас, любопытные глазки, Живую награду мою!

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


Диана

Богини девственной округлые черты, Во всем величии блестящей наготы, Я видел меж дерев над ясными водами. С продолговатыми, бесцветными очами Высоко поднялось открытое чело,- Его недвижностью вниманье облегло, И дев молению в тяжелых муках чрева Внимала чуткая и каменная дева. Но ветер на заре между листов проник,- Качнулся на воде богини ясный лик; Я ждал,- она пойдет с колчаном и стрелами, Молочной белизной мелькая меж древами, Взирать на сонный Рим, на вечный славы град, На желтоводный Тибр, на группы колоннад, На стогны длинные... Но мрамор недвижимый Белел передо мной красой непостижимой.

Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т. Москва: Детская литература, 1996.


Дождливое лето

Ни тучки нет на небосклоне, Но крик петуший - бури весть, И в дальнем колокольном звоне Как будто слезы неба есть. Покрыты слегшими травами, Не зыблют колоса поля, И, пресыщенная дождями, Не верит солнышку земля. Под кровлей влажной и раскрытой Печально праздное житье. Серпа с косой, давно отбитой, В углу тускнеет лезвие.

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


* * *

Долго снились мне вопли рыданий твоих,- То был голос обиды, бессилия плач; Долго, долго мне снился тот радостный миг, Как тебя умолил я - несчастный палач. Проходили года, мы умели любить, Расцветала улыбка, грустила печаль; Проносились года,- и пришлось уходить: Уносило меня в неизвестную даль. Подала ты мне руку, спросила: "Идешь?" Чуть в глазах я заметил две капельки слез; Эти искры в глазах и холодную дрожь Я в бессонные ночи навек перенес.

Чудное Мгновенье. Любовная лирика русских поэтов. Москва: Художественная литература, 1988.


* * *

Дул север. Плакала трава И ветви о недавнем зное, И роз, проснувшихся едва, Сжималось сердце молодое. Стоял угрюм тенистый сад, Забыв о пенье голосистом; Лишь соловьихи робких чад Хрипливым подзывали свистом. Прошла пора влюбленных грез, Зачем еще томиться тщетно? Но вдруг один любовник роз Запел так ярко, беззаветно. Прощай, соловушко!— И я Готов на миг воскреснуть тоже, И песнь последняя твоя Всех вешних песен мне дороже.

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


* * *

Ель рукавом мне тропинку завесила. Ветер. В лесу одному Шумно, и жутко, и грустно, и весело,- Я ничего не пойму. Ветер. Кругом все гудёт и колышется, Листья кружатся у ног. Чу, там вдали неожиданно слышится Тонко взывающий рог. Сладостен зов мне глашатая медного! Мертвые что мне листы! Кажется, издали странника бедного Нежно приветствуешь ты.

Русские поэты. Антология в четырех томах. Москва: Детская литература, 1968.


* * *

Если радует утро тебя, Если в пышную веришь примету,— Хоть на время, на миг полюбя, Подари эту розу поэту. Хоть полюбишь кого, хоть снесешь Не одну ты житейскую грозу,— Но в стихе умиленном найдешь Эту вечно душистую розу.

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


* * *

Если ты любишь, как я, бесконечно, Если живешь ты любовью и дышишь, Руку на грудь положи мне беспечно: Сердца биенья под нею услышишь. О, не считай их! в них, силой волшебной, Каждый порыв переполнен тобою; Так в роднике за струею целебной Прядает влага горячей струею. Пей, отдавайся минутам счастливым,- Трепет блаженства всю душу обнимет; Пей - и не спрашивай взором пытливым, Скоро ли сердце иссякнет, остынет.

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


* * *

Есть ночи зимней блеск и сила, Есть непорочная краса, Когда под снегом опочила Вся степь, и кровли, и леса. Сбежали тени ночи летней, Тревожный ропот их исчез, Но тем всевластней, тем заметней Огни безоблачных небес. Как будто волею всезрящей На этот миг ты посвящен Глядеть в лицо природы спящей И понимать всемирный сон.

Три века русской поэзии. Составитель Николай Банников. Москва: Просвещение, 1968.


* * *

Еще акация одна С цветами ветви опускала И над беседкою весна Душистых сводов не скругляла. Дышал горячий ветерок, В тени сидели мы друг с другом, И перед нами на песок День золотым ложился кругом. Жужжал пчелами каждый куст, Над сердцем счастье тяготело, Я трепетал, чтоб с робких уст Твое признанье не слетело. Вдали сливалось пенье птиц, Весна над степью проносилась, И на концах твоих ресниц Слеза нескромная светилась. Я говорить хотел - и вдруг, Нежданным шорохом пугая, К твоим ногам, на ясный круг, Спорхнула птичка полевая. С какой мы робостью любви Свое дыханье затаили! Казалось мне, глаза твои Не улетать ее молили. Сказать "прости" чему ни будь Душе казалося утратой... И, собираясь упорхнуть, Глядел на нас наш гость крылатый.

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


* * *

Еще весна,- как будто неземной Какой-то дух ночным владеет садом. Иду я молча,- медленно и рядом Мой темный профиль движется со мной. Еще аллей не сумрачен приют, Между ветвей небесный свод синеет, А я иду - душистый холод веет В лицо - иду - и соловьи поют. Несбыточное грезится опять, Несбыточное в нашем бедном мире, И грудь вздыхает радостней и шире, И вновь кого-то хочется обнять. Придет пора - и скоро, может быть,- Опять земля взалкает обновиться, Но это сердце перестанет биться И ничего не будет уж любить.

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


* * *

Еще весны душистой нега К нам не успела низойти, Еще овраги полны снега, Еще зарей гремит телега На замороженном пути. Едва лишь в полдень солнце греет, Краснеет липа в высоте, Сквозя, березник чуть желтеет, И соловей еще не смеет Запеть в смородинном кусте. Но возрожденья весть живая Уж есть в пролетных журавлях, И, их глазами провожая, Стоит красавица степная С румянцем сизым на щеках.

Три века русской поэзии. Составитель Николай Банников. Москва: Просвещение, 1968.


* * *

Еще вчера, на солнце млея, Последним лес дрожал листом, И озимь, пышно зеленея, Лежала бархатным ковром. Глядя надменно, как бывало, На жертвы холода и сна, Себе ни в чем не изменяла Непобедимая сосна. Сегодня вдруг исчезло лето; Бело, безжизненно кругом, Земля и небо — все одето Каким-то тусклым серебром. Поля без стад, леса унылы, Ни скудных листьев, ни травы. Не узнаю растущей силы В алмазных призраках листвы. Как будто в сизом клубе дыма Из царства злаков волей фей Перенеслись непостижимо Мы в царство горных хрусталей.

Афанасий Фет. Воздушный город. Стихотворения 1840-1892 гг. Из поэтического наследия. Москва, "Центр-100", 1996.


* * *

Еще люблю, еще томлюсь Перед всемирной красотою И ни за что не отрекусь От ласк, ниспосланных тобою. Покуда на груди земной Хотя с трудом дышать я буду, Весь трепет жизни молодой Мне будет внятен отовсюду. Покорны солнечным лучам, Там сходят корни в глубь могилы И там у смерти ищут силы Бежать навстречу вешним дням.

Русские поэты. Антология в четырех томах. Москва: Детская литература, 1968.


Ещё майская ночь

Какая ночь! На всём какая нега! Благодарю, родной полночный край! Из царства льдов, из царства вьюг и снега Как свеж и чист твой вылетает май! Какая ночь! Все звёзды до единой Тепло и кротко в душу смотрят вновь, И в воздухе за песнью соловьиной Разносится тревога и любовь. Берёзы ждут. Их лист полупрозрачный Застенчиво манит и тешит взор. Они дрожат. Так деве новобрачной И радостен и чужд её убор. Нет, никогда нежней и бестелесней Твой лик, о ночь, не мог меня томить! Опять к тебе иду с невольной песней, Невольной - и последней, может быть.

Русская и советская поэзия для студентов-иностранцев. А.К.Демидова, И.А. Рудакова. Москва, изд-во "Высшая школа", 1969.


rupoem.ru

Стихи Фета - лучшие стихотворения Афанасия Афанасьевича Фета

Содержание статьи

Афанасий Афанасьевич Фет (1820-1892 г.г.) — русский поэт-лирик. Стихи Фета известны во всем мире. А.А. Фет также был переводчиком, мемуаристом, членом-корреспондентом Петербургской Академии Наук.

Публиковать стихи Фета А.А. начали еще во время его учебы. В 1840 году вышел знаменитый сборник стихов Фета «Лирический пантеон».

В 1850 году вышел второй сборник Фета, который получил высокую оценку литераторов.

В 1883—1891 годы опубликовали четыре выпуска сборника стихов Фета «Вечерние огни».

Три главные темы стихов Фета А.А. — природа, любовь, искусство, объединяемые темой красоты. Его называли «поздним романтиком». Несмотря на то, что жизнь Фета пришлась на нелегкие для страны годы, он всегда умел хранить красоту и видеть прекрасное в людях и окружающем мире.

В нашей подборке:

  • Стихи Фета о природе
  • Стихи Фета о любви
  • Стихи Фета о животных
  • Стихи Фета для детей

Стихи Фета о природе

Соловей и роза

Небес и земли повелитель,
Творец плодотворного мира
Дал счастье, дал радость всей твари
Цветущих долин Кашемира.

И равны все звенья пред Вечным
В цепи непрерывной творенья,
И жизненным трепетом общим
Исполнены чудные звенья.

Такая дрожащая бездна
В дыханьи полудня и ночи,
Что ангелы в страхе закрыли
Крылами звездистые очи.

Но там же, в саду мирозданья,
Где радость и счастье — привычка,
Забыты, отвергнуты счастьем
Кустарник и серая птичка.

Листов, окаймленных пилами,
Побегов, скрывающих спицы,
Боятся летучие гости,
Чуждаются певчие птицы.

Безгласная серая птичка
Одна не пугается терний,
И любят друг друга, — но счастья —
Ни в утренний час, ни в вечерний.

И по небу веки проходят,
Как волны безбрежного моря;
Никто не узнает их страсти,
Никто не увидит их горя.

Однажды сияющий ангел,
Купаяся в безднах эфира,
Узрел и кустарник, и птичку
В долине ночной Кашемира.

И нежному ангелу стало
Их видеть так грустно и больно,
Что с неба слезу огневую
На них уронил он невольно.

И к утру свершилося чудо:
Краснея и млея сквозь слезы,
Склонилася к ветке упругой
Головка душистая розы.

И к ночи с безгласною птичкой
Еще перемена чудесней:
И листья и звезды трепещут
Ее упоительной песней.

ОН

Рая вечного изгнанник,
Вешний гость я, певчий странник;
Мне чужие здесь цветы;
Страшны искры мне мороза.
Друг мой, роза, дева-роза,
Я б не пел, когда б не ты.

ОНА

Полночь — мать моя родная,
Незаметно расцвела я
На заре весны;
Для тебя ж у бедной розы
Аромат, краса и слезы,
Заревые сны.

ОН

Ты так нежна, как утренние розы,
Что пред зарей несет земле восток;
Ты так светла, что поневоле слезы
Туманят мне внимательный зрачок;

Ты так чиста, что помыслы земные
Невольно мрут в груди перед тобой;
Ты так свята, что ангелы святые
Зовут тебя их смертною сестрой.

ОНА

Ты поешь, когда дремлю я,
Я цвету, когда ты спишь;
Я горю без поцелуя,
Без ответа ты грустишь.

Но ни грусти, ни мученья
Ты обманом не зови:
Где же песни без стремленья?
Где же юность без любви?

ОН

Дева-роза, доброй ночи!
Звезды в небесах.
Две звезды горят, как очи,
В голубых лучах;

Две звезды горят приветно
Нынче, как вчера;
Сон подкрался незаметно…
Роза, спать пора!

ОНА

Зацелую тебя, закачаю,
Но боюсь над тобой задремать:
На заре лишь уснешь ты; я знаю,
Что всю ночь будешь петь ты опять.

Закрываются милые очи,
Голова у меня на груди.
Ветер, ветер с суровой полночи,
Не тревожь его сна, не буди.

Я сама притаила дыханье,
Только вежды закрыл ему сон,
И над спящим склоняюсь в молчаньи:
Всё боюсь, не проснулся бы он.

Ветер, ветер лукавый, поди ты,
Я умею сама целовать;
Я устами коснуся ланиты,
И мой милый проснется опять.

Просыпайся ж! Заря потухает:
Для певца золотая пора.
Дева-роза тихонько вздыхает,
Отпуская тебя до утра.

ОН

Ах, опять к ночному бденью
Вышел звездный хор…
Эхо ждет завторить пенью…
Ждет лесной простор.

Веет ветер над дубровой,
Пышный лист шумит,
У меня в тени кленовой
Дева-роза спит.

Хорошо ль ей, сладко ль спится,
Я предузнаю
И звездам, что ей приснится,
Громко пропою.

ОНА

Я дремлю, но слышит
Роза соловья;
Ветерок колышет
Сонную меня.

Звуки остаются
Все в моих листках;
Слышу, — а проснуться
Не могу никак.

Заревые слезы,
Наклоняясь, лью.
Пой у сонной розы
Про любовь мою!

* * *

И во сне только любит и любит,
И от счастия плачет и спит!
Эти песни она приголубит,
Если эхо о них промолчит.

Эти песни земле рассказали
Всё, что розе приснилось во сне,
И глубоко, глубоко запали
Ей в румяное сердце оне.

И в ночи под землею коренья
Влагу ночи сосут да сосут,
А у розы слезой умиленья
Бриллиантами слезы текут.

Отчего ж под навесом прохлады
Раздается так голос певца?
Роза! песни не знают преграды:
Без конца твои сны, без конца!

Зреет рожь над жаркой нивой…

Зреет рожь над жаркой нивой,
И от нивы и до нивы
Гонит ветер прихотливый
Золотые переливы.

Робко месяц смотрит в очи,
Изумлен, что день не минул,
Но широко в область ночи
День объятия раскинул.

Над безбрежной жатвой хлеба
Меж заката и востока
Лишь на миг смежает небо
Огнедышащее око.

По ветви нижние леса…

По ветви нижние леса
В зеленой потонули ржи.
Семьею новой в небеса
Ныряют резвые стрижи.

Сильней и слаще с каждым днем
Несется запах медовой
Вдоль нив, лоснящихся кругом
Светло-зеленою волной.

И негой истомленных птиц
Смолкают песни по кустам,
И всеобъемлющих зарниц
Мелькают лики по ночам.

Читайте также — Лучшие стихи Маяковского

Вдали огонек за рекою…

Вдали огонек за рекою,
Вся в блестках струится река,
На лодке весло удалое,
На цепи не видно замка.

Никто мне не скажет: «Куда ты
Поехал, куда загадал?»
Шевелись же весло, шевелися!
А берег во мраке пропал.

Да что же? Зачем бы не ехать?
Дождешься ль вечерней порой
Опять и желанья, и лодки,
Весла, и огня за рекой?..

В саду

Приветствую тебя, мой добрый, старый сад,
Цветущих лет цветущее наследство!
С улыбкой горькою я пью твой аромат,
Которым некогда дышало детство.

Густые липы те ж, но заросли слова,
Которые в тени я вырезал искусно,
Хватает за ноги заглохшая трава,
И чувствую, что там, в лесу, мне будет грустно.

Как будто с трепетом здесь каждого листа.
Моя пробудится и затрепещет совесть,
И станут лепетать знакомые места
Давно забытую, оплаканную повесть.

И скажут: «Помним мы, как ты играл и рос,
Мы помним, как потом, в последний час разлуки,
Венком из молодых и благовонных роз
Тебя здесь нежные благословляли руки.

Скажи: где розы те, которые такой
Веселой радостью и свежестью дышали?»
Одни я раздарил с безумством и тоской,
Другие растерял — и все они увяли.

А вы — вы молоды и пышны до конца.
Я рад — и радости вполне вкусить не смею;
Стою как блудный сын перед лицом отца,
И плакать бы хотел — и плакать не умею!

Поднялася пыль степная…

Поднялася пыль степная,
Солнышко взошло,
Всюду сбруя боевая
Блещет как стекло.

Эй, шутка-молодость! Как новый, ранний снег

Эй, шутка-молодость! Как новый, ранний снег
Всегда и чист и свеж! Царица тайных нег,
Луна зеркальная над древнею Москвою
Одну выводит ночь блестящей за другою.
Что, все ли улеглись, уснули? Не пора ль?..
На сердце жар любви, и трепет, и печаль!..
Бегу! Далекие, как бы в вознагражденье,
Шлют звезды в инее свое изображенье.
В сияньи полночи безмолвен сон Кремля.
Под быстрою стопой промерзлая земля
Звучит, и по крутой, хотя недавней стуже
Доходит бой часов порывистей и туже.
Бегу! Нигде огня, — соседи полегли,
И каждый звук шагов, раздавшийся вдали,
Иль тени на стене блестящей колыханье
Мне напрягает слух, прервав мое дыханье.

Утром курится поляна

Утром курится поляна,
Вьется волнистый туман,
И на развивы тумана
Весело смотрит Титан.

Шире грудей колыханье,
Локон свивается вновь, —
Слаще младое дыханье
И непорочней любовь…

Утро, как сон новобрачной,
Полно стыда и огня, —
Всё, что вечор было мрачно,
Ясно в сиянии дня.

Утро в степи

Заря восточный свой алтарь
Зажгла прозрачными огнями,
И песнь дрожит под небесами:
«Явися, дня лучистый царь!

Мы ждем! Таких немного встреч!
Окаймлена шумящей рожью,
Через всю степь тебе к подножью
Ковер душистый стелет гречь.

Смиренно преклонясь челом,
Горит алмазами пшеница,
Как новобрачная царица
Перед державным женихом».

Уж, серпы на плеча взложив, усталые жницы…

Nec sit ancillae tibi amor pudori
Horatius

Уж, серпы на плеча взложив, усталые жницы
Звонкою песнью своей оглашают прохладное поле;
Ландышем пахнет в лесу; там, над оврагом, березы
Рдеют багрянцем зари, а здесь, в кустарнике мелком,
Звонко запел соловей, довольный вечерней прохладой.
Верный конь подо мной выступает медленным шагом,
Шею сгибая кольцом и мошек хвостом отгоняя.
Скоро доеду. Да вот и тенистая старая ива,
Вот и пригорок, и ключ под кровом корнистого вяза.
Как он звучен и чист, как дышит подземной прохладой!
Чу, не она ль? Где-то ветвь шелестит… Но ей не заметить
Здесь, за вязом, меня. — Ах, вот она, роза селенья!
По локотки рукава засучила и быстро склонилась
К холоду светлой струи, — вот моет белые руки,
Вот в прозрачные персты воды зачерпнула, и блещет
В чистых каплях чело, покрытое легким румянцем.
Вот сарафан на груди расстегнулся, и плечи и груди
Робко бегут от руки, несущей холодную влагу.
Вот малютка-рука трет белую ножку-малютку,
И под нею в ключе такая ж качается ножка.
Дева, помедли! — но нет: вспорхнула резвая крошка, —
Только кустарник вдали ее сарафанчик целует.

Стихи Фета о любви

Как эта ночь, ты радостно-светла…

Как эта ночь, ты радостно-светла,
Подобно ей, к мечтам ты призываешь
И, как луна, что там вдали взошла,
Всё кроткое душе напоминаешь.

Она живет в минувшем, не скорбя,
И весело к грядущему стремится.
Взгляну ли вдаль, взгляну ли на тебя —
И в сердце свет какой-то загорится.

Безобидней всех и проще…

Безобидней всех и проще
В общем хоре голосистом
Вольной птицей в вешней роще
Раздражал я воздух свистом.

Всё замолкло пред зимою,
Нет и птиц на голой ветке,
Но, счастливец, — я тобою
В золотой задержан клетке.

Дай мне ручку, дорогая, —
К ней прильнуть трепещут крылья!
Пусть умру я, распевая,
От восторгов и усилья.

Какая ночь! Как воздух чист…

Какая ночь! Как воздух чист,
Как серебристый дремлет лист,
Как тень черна прибрежных ив,
Как безмятежно спит залив,
Как не вздохнет нигде волна,
Как тишиною грудь полна!

Полночный свет, ты тот же день:
Белей лишь блеск, черней лишь тень,
Лишь тоньше запах сочных трав,
Лишь ум светлей, мирнее нрав,
Да вместо страсти хочет грудь
Вот этим воздухом вздохнуть.

Читайте также — Стихи о маме, стихи для любимой мамы

Люди спят; мой друг, пойдем в тенистый сад…

Люди спят; мой друг, пойдем в тенистый сад.
Люди спят; одни лишь звезды к нам глядят.
Да и те не видят нас среди ветвей
И не слышат — слышит только соловей…
Да и тот не слышит, — песнь его громка;
Разве слышат только сердце и рука:
Слышит сердце, сколько радостей земли,
Сколько счастия сюда мы принесли;
Да рука, услыша, сердцу говорит,
Что чужая в ней пылает и дрожит,
Что и ей от этой дрожи горячо,
Что к плечу невольно клонится плечо…

Покинутая девушка

Чуть петухи кричать
Станут зарею,
У очага стоять
Мне над золою.

Брызжут с огней моих
Искры, — невольно
Я загляжусь на них…
Станет так больно…

Вот срель мечты моей
Помысл явился,
Что эту ночь, злодей,
Ты мне приснился, —

Слезы текут ручьем…
Вот показался
День за минувшим днем…
Хоть бы кончался!

Право, от полной души я благодарен соседу…

Право, от полной души я благодарен соседу:
Славная вещь — под окном в клетке держать соловья
Грустно в неволе певцу, но чары сильны у природы:
Только прощальным огнем озлатятся кресты на церквах
И в расцветающий сад за высоким, ревнивым забором
Вечера свежесть вдыхать выйдет соседка одна, —
Тени ночные в певце пробудят желание воли,
И под окном соловей громко засвищет любовь.
Что за головка у ней, за белые плечи и руки!
Что за янтарный отлив на роскошных извивах волос!
Стан — загляденье! притом какая лукавая ножка!
Будто бы дразнит мелькая… Но вечер давно уж настал…
Что ж не поет соловей или что ж не выходит соседка?…
Может, сегодня мы все трое друг друга поймем.

Шепот, робкое дыханье…

Шепот, робкое дыханье,
Трели соловья,
Серебро и колыханье
Сонного ручья,

Свет ночной, ночные тени,
Тени без конца,
Ряд волшебных изменений
Милого лица,

В дымных тучках пурпур розы,
Отблеск янтаря,
И лобзания, и слезы,
И заря, заря!..

Странное чувство какое-то в несколько дней овладело…

Странное чувство какое-то в несколько дней овладело
Телом моим и душой, целым моим существом:
Радость и светлая грусть, благотворный покой и желанья
Детские, резвые — сам даже понять не могу.
Вот хоть теперь: посмотрю за окно на веселую зелень
Вешних деревьев, да вдруг ветер ко мне донесет
Утренний запах цветов и птичек звонкие песни —
Так бы и бросился в сад с кликом: пойдем же, пойдем!
Да как взгляну на тебя, как уселась ты там безмятежно
Подле окошка, склоня иглы ресниц на канву,
То уж не в силах ничем я шевельнуться, а только
Всю озираю тебя, всю — от пробора волос
До перекладины пялец, где вольно, легко и уютно,
Складки раздвинув, прильнул маленькой ножки носок.
Жалко… да нет — хорошо, что никто не видал, как взглянула
Ты на сестрицу, когда та приходила сюда
Куклу свою показать. Право, мне кажется, всех бы
Вас мне хотелось обнять. Даже и брат твой, шалун,
Что изучает грамматику в комнате ближней, мне дорог.
Можно ль так ложно вещи учить его понимать!
Как отворялися двери, расслушать я мог, что учитель
Каждый отдельный глагол прятал в отдельный залог:
Он говорил, что любить есть действие — не состоянье.
Нет, достохвальный мудрец, здесь ты не видишь ни зги;
Я говорю, что любить — состоянье, еще и какое!
Чудное, полное нег!.. Дай нам бог вечно любить!

Фантазия

Мы одни; из сада в стекла окон
Светит месяц… тусклы наши свечи;
Твой душистый, твой послушный локон,
Развиваясь, падает на плечи.

Что ж молчим мы? Или самовластно
Царство тихой, светлой ночи мая?
Иль поет и ярко так и страстно
Соловей, над розой изнывая?

Иль проснулись птички за кустами,
Там, где ветер колыхал их гнезды,
И, дрожа ревнивыми лучами,
Ближе, ближе к нам нисходят звезды?

На суку извилистом и чудном,
Пестрых сказок пышная жилица,
Вся в огне, в сияньи изумрудном,
Над водой качается жар-птица;

Расписные раковины блещут
В переливах чудной позолоты,
До луны жемчужной пеной мещут
И алмазной пылью водометы.

Листья полны светлых насекомых,
Всё растет и рвется вон из меры,
Много снов проносится знакомых,
И на сердце много сладкой веры.

Переходят радужные краски,
Раздражая око светом ложным;
Миг еще — и нет волшебной сказки,
И душа опять полна возможным.

Мы одни; из сада в стекла окон
Светит месяц… тусклы наши свечи;
Твой душистый, твой послушный локон,
Развиваясь, падает на плечи.

The echoes («Та же звездочка на небе…»)

Та же звездочка на небе,
Та ж внизу течет река, —
Смолк давно лишь голос милый,
Радость сердца далека!
Эхо вторит мне уныло:
Далека!

Тот же в роще молчаливой
Бьет веселый, светлый ключ;
Но отрадный лик былого
Не проглянет из-за туч!
Грустно шепчет эхо снова:
Из-за туч.

Та же птичка, что певала,
Ночью песнь свою поет;
Но та песнь грустнее стала,
Радость на сердце нейдет!
Эхо тихо простонало:
Да, нейдет!

Голос прошлого родного,
Ты умолкнешь ли когда?
Не буди ты сновидений,
Что умчались навсегда!
Снова эхо в отдаленьи
Вторит: навсегда!

Стихи Фета о животных

К жаворонку

Днем ли, или вечером,
Ранней ли зарей —
Только бы невидимо
Пел ты надо мной.

Надолго заслушаюсь
Звуком с высоты,
Будто эту песенку
Мне поешь не ты.

Кукушка

Пышные гнутся макушки,
Млея в весеннем соку;
Где-то вдали от опушки
Будто бы слышно: ку-ку.

Сердце! — вот утро — люби же
Всё, чем жило на веку;
Слышится ближе и ближе,
Как золотое, — ку-ку.

Или кто вспомнил утраты,
Вешнюю вспомнил тоску?
И раздается трикраты
Ясно и томно: ку-ку.

Ласточки пропали…

Ласточки пропали,
А вчера зарей
Всё грачи летали
Да как сеть мелькали
Вон над той горой.

С вечера всё спится,
На дворе темно.
Лист сухой валится,
Ночью ветер злится
Да стучит в окно.

Лучше б снег да вьюгу
Встретить грудью рад!
Словно как с испугу
Раскричавшись, к югу
Журавли летят.

Выйдешь — поневоле
Тяжело — хоть плачь!
Смотришь через поле
Перекати-поле
Прыгает как мяч.

Сорвался мой конь со стойла…

Сорвался мой конь со стойла,
Полетел, не поскакал…
Хочет воли, ищет пойла,
Хвост и гриву раскидал.

Отпугните, загоните!
Чья головка там видна?
Посмотрите, посмотрите,
Паша смотрит из окна!

Ласточки

Природы праздный соглядатай,
Люблю, забывши всё кругом,
Следить за ласточкой стрельчатой
Над вечереющим прудом.

Вот понеслась и зачертила —
И страшно, чтобы гладь стекла
Стихией чуждой не схватила
Молниевидного крыла.

И снова то же дерзновенье
И та же темная струя, —
Не таково ли вдохновенье
И человеческого я?

Не так ли я, сосуд скудельный,
Дерзаю на запретный путь,
Стихии чуждой, запредельной,
Стремясь хоть каплю зачерпнуть?

Не ворчи, мой кот-мурлыка…

Не ворчи, мой кот-мурлыка,
В неподвижном полусне:
Без тебя темно и дико
В нашей стороне;

Без тебя всё та же печка,
Те же окна, как вчера,
Те же двери, та же свечка,
И опять хандра…

Стихи Фета для детей

Ель рукавом мне тропинку завесила…

Ель рукавом мне тропинку завесила.
Ветер. В лесу одному
Шумно, и жутко, и грустно, и весело, —
Я ничего не пойму.

Ветер. Кругом всё гудет и колышется,
Листья кружатся у ног,
Чу, там вдали неожиданно слышится
Тонко взывающий рог.

Сладостен зов мне глашатая медного!
Мертвые что мне листы!

Кажется, издали странника бедного
Нежно приветствуешь ты.

Мама! глянь-ка из окошка…

Мама! глянь-ка из окошка —
Знать, вчера недаром кошка
Умывала нос:
Грязи нет, весь двор одело,
Посветлело, побелело —
Видно, есть мороз.

Не колючий, светло-синий
По ветвям развешан иней —
Погляди хоть ты!
Словно кто-то тороватый
Свежей, белой, пухлой ватой
Все убрал кусты.

Уж теперь не будет спору:
За салазки, да и в гору
Весело бежать!
Правда, мама? Не откажешь,
А сама, наверно, скажешь:
«Ну, скорей гулять!»

Учись у них — у дуба, у березы…

Учись у них — у дуба, у березы.
Кругом зима. Жестокая пора!
Напрасные на них застыли слезы,
И треснула, сжимаяся, кора.

Всё злей метель и с каждою минутой
Сердито рвет последние листы,
И за сердце хватает холод лютый;
Они стоят, молчат; молчи и ты!

Но верь весне. Ее промчится гений,
Опять теплом и жизнию дыша.
Для ясных дней, для новых откровений
Переболит скорбящая душа.

Уж верба вся пушистая…

Уж верба вся пушистая
Раскинулась кругом;
Опять весна душистая
Повеяла крылом.

Станицей тучки носятся,
Тепло озарены,
И в душу снова просятся
Пленительные сны.

Везде разнообразною
Картиной занят взгляд,
Шумит толпою праздною
Народ, чему-то рад…

Какой-то тайной жаждою
Мечта распалена —
И над душою каждою
Проносится весна.

Бабочка

Ты прав. Одним воздушным очертаньем
Я так мила.
Весь бархат мой с его живым миганьем —
Лишь два крыла.

Не спрашивай: откуда появилась?
Куда спешу?
Здесь на цветок я легкий опустилась
И вот — дышу.

Надолго ли, без цели, без усилья,
Дышать хочу?
Вот-вот сейчас, сверкнув, раскину крылья
И улечу.

Вечер

Прозвучало над ясной рекою,
Прозвенело в померкшем лугу,
Прокатилось над рощей немою,
Засветилось на том берегу.

Далеко, в полумраке, луками
Убегает на запад река.
Погорев золотыми каймами,
Разлетелись, как дым, облака.

На пригорке то сыро, то жарко,
Вздохи дня есть в дыханье ночном, —
Но зарница уж теплится ярко
Голубым и зеленым огнем.

Сосны

Средь кленов девственных и плачущих берез
Я видеть не могу надменных этих сосен;
Они смущают рой живых и сладких грез,
И трезвый вид мне их несносен.

В кругу воскреснувших соседей лишь оне
Не знают трепета, не шепчут, не вздыхают
И, неизменные, ликующей весне
Пору зимы напоминают.

Когда уронит лес последний лист сухой
И, смолкнув, станет ждать весны и возрожденья, —
Они останутся холодною красой
Пугать иные поколенья.

Превращения

Давно, в поре ребяческой твоей,
Ты червячком мне пестреньким казалась
И ласково, из-за одних сластей,
Вокруг родной ты ветки увивалась.

И вот теперь ты, куколка моя,
Живой души движения скрываешь
И, красоту застенчиво тая,
Взглянуть на свет украдкой замышляешь.

Постой, постой, порвется пелена,
На божий свет с улыбкою проглянешь,
И, весела и днем упоена,
Ты яркою нам бабочкой предстанешь.

www.pravmir.ru

Афанасий Фет - Вечер: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Прозвучало над ясной рекою,
Прозвенело в померкшем лугу,
Прокатилось над рощей немою,
Засветилось на том берегу.

Далеко, в полумраке, луками
Убегает на запад река.
Погорев золотыми каймами,
Разлетелись, как дым, облака.

На пригорке то сыро, то жарко,
Вздохи дня есть в дыханье ночном,-
Но зарница уж теплится ярко
Голубым и зелёным огнём.

Анализ стихотворения «Вечер» Фета

В стихотворении «Вечер» (1855 г.) раскрывается огромный талант Фета в изображении пейзажа, отличающий его от других поэтов.

Главная отличительная особенность произведения – отсутствие каких-либо конкретных деталей. Автор дает лишь общую картину природы с помощью неопределенных звуков и образов. В первой строфе вообще преобладают безличные глаголы («прозвучало», «прокатилось»). Влияние поэта минимально. Читателю дается прекрасная возможность самому представить себя в роли наблюдателя, нарисовать в воображении недостающие детали. Природа также никак не проявляет себя, это подчеркивается эпитетами: «померкшем», «немою». Отдаленные звуки внезапно появились и исчезли. Остается лишь догадываться о причинах их возникновения. Если не учитывать название стихотворения, то непросто определить даже время суток.

Во второй строфе усиливается ощущение предчувствия чего-то неизвестного. Природа словно отходит на второй план, освобождая после себя место: «убегает… река», «разлетелись… облака». Вся атмосфера пропитана каким-то ожиданием.

Третья строфа объясняет возникшие у читателя вопросы. В ней косвенным образом описан сам лирический герой. Он появляется в стихотворении через свои ощущения («то сыро, то жарко»). Конкретно указано вечер, как переходное состояние между «вздохами дня» и «дыханьем ночным». Из последних строк становится понятно, что природа готовится к грозе. Источником неясных звуков и отблесков является далекая зарница, предвещающая гром и молнию.

Фет блестяще использовал звуковые и визуальные эффекты в своем стихотворении. В нем практически не упоминается лирический герой, нет красочных описаний природы. За эту «беспредметность» его часто упрекали критики. Но для человека с богатым воображением произведение представляет большую ценность. Очень удачно автор выбрал время для наблюдения. Смена дня ночью – неуловимое мгновение. Его нельзя определить с математической точностью. Оно может быть охарактеризовано лишь постепенным изменением звуков и света. Сияние далекой зарницы хорошо подчеркивает это переходное состояние. Стихотворение «Вечер» написано в спокойном и размеренном темпе, идеально подходящем для вечернего созерцания пейзажа. Оно создает в душе читателя умиротворение и очищает ее от тревог и волнений.

rustih.ru

Афанасий Фет - Поэтам: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Сердце трепещет отрадно и больно,
Подняты очи, и руки воздеты.
Здесь на коленях я снова невольно,
Как и бывало, пред вами, поэты.

В ваших чертогах мой дух окрылился,
Правду провидит он с высей творенья;
Этот листок, что иссох и свалился,
Золотом вечным горит в песнопеньи.

Только у вас мимолетные грезы
Старыми в душу глядятся друзьями,
Только у вас благовонные розы
Вечно восторга блистают слезами.

С торжищ житейских, бесцветных и душных,
Видеть так радостно тонкие краски,
В радугах ваших, прозрачно-воздушных,
Неба родного мне чудятся ласки.

Анализ стихотворения «Поэтам» Фета

Произведение «Поэтам» Афанасия Фета – обращение автора к родственным ему по духу художникам слова.

Стихотворение датируется июнем 1890 года. Поэт в эту пору уже находится в летах, автор нескольких книг (среди которых – мемуары), хозяин старинной усадьбы в Воробьевке. В жанровом отношении – элегия, гимн творцам, преодолевающим косность мира. Рукопись стихотворения автор отправил в письме, где сообщил, что оно посвящено таким поэтам как К. Р. (великий князь К. Романов) и Я. Полонский. Интонация исповедальная, с почти предсмертной благодарностью (автора не станет через два года) перед гениями человеческого духа, украсившими его жизнь бессмертными мгновениями. Впрочем, уже в первой строфе лирический герой признается, что восторг всегда ходит рука об руку со страданием: «отрадно и больно». Для чуткого сердца «вечное золото» гармонии – еще одно напоминание о несовершенстве мира, пропастях собственной души. Герой (а это сам автор) «невольно» встает на колени, пораженный чистой, благоуханной поэзией. Чужое творчество стало его путеводной звездой, он осознал собственное предназначение в мире: «мой дух окрылился». Правды на земле он уже не ищет, она открывается ему в лирике. Записана она не золотыми буквами на дорогой бумаге, голос ее звучит недолго, да и слышат его немногие. В третьей строфе он объясняет дары, преподносимые поэтами тленному миру: в стихах мечты живут вечно, не увядают розы, а годы и смерть не властны над чувствами. В заключительной строфе поэт со вздохом корит суету, пожирающую время, отведенное отнюдь не для нее. Можно даже смириться с «торжищами житейскими», если до сих пор, словно из ниоткуда, возникают жизнеутверждающие «песнопенья», «радуги» смыслов и прозрений. В самых возвышенных выражениях, столь свойственных А. Фету, проводится мысль о миссии поэзии: возвышать душу, запечатлевать исчезающую красоту быстротечной жизни, дарить надежду, поднимать упавшего на трудном пути к самому себе. Стихотворение музыкально, хрустально, с обилием средств художественной выразительности. Эпитеты: мимолетные грезы, неба родного, радугах прозрачно-воздушных (этот эпитет еще и индивидуально-авторский). Лексика местами устаревшая (очи, воздеты, чертогах). Инверсия (чудятся ласки, провидит он), перечислительные градации, метафоричность, анафора (только), повторы, сравнения (грезы друзьями, розы слезами). Четыре строфы с перекрестной рифмовкой. Восклицаний нет, но сам ритм стиха выдает максимальную эмоциональность этого лирического высказывания.

В поздней лирике А. Фет все также верен идеалам искусства, в котором видит высшую правду жизни.

rustih.ru

Афанасий Фет - Это утро, радость эта: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Это утро, радость эта,
Эта мощь и дня и света,

Этот синий свод,
Этот крик и вереницы,
Эти стаи, эти птицы,
Этот говор вод,

Эти ивы и березы,
Эти капли — эти слезы,

Этот пух — не лист,
Эти горы, эти долы,
Эти мошки, эти пчелы,
Этот зык и свист,

Эти зори без затменья,
Этот вздох ночной селенья,

Эта ночь без сна,
Эта мгла и жар постели,
Эта дробь и эти трели,
Это всё — весна.

Анализ стихотворения «Это утро, радость эта» Фета

А. Фет по праву считается одним из лучших представителей пейзажной лирики. Его стихотворения, посвященные красоте природы, относятся к классическим. При этом часто поэт выступал новатором, смело переступающим существующие в его время литературные каноны. К числу таких необычных произведений принадлежит стихотворение «Это утро, радость эта…» (1881 г.).

Новаторство Фета проявляется во всем. В первую очередь критики упрекали его за беспредметность. Стихотворение посвящено весне, но это становится понятным лишь в самом финале. Многочисленные природные предметы и явления, звуки, человеческие ощущения перечисляются в кажущемся беспорядке, создавая невероятное нагромождение. Они не имеют видимой связи между собой и лишь в последней строке становятся на свои места и обретают логическую структуру. В произведении нет сюжета, о лирическом герое можно только догадываться по незначительным упоминаниям («радость эта», «ночь без сна»).

В стихотворении многократно повторяется местоимение «эти» («это», «этот»). Такое однообразие несколько утомляет, но получает блестящее завершение в последней фразе: «это все – весна». Еще одним фетовским приемом является полное отсутствие глаголов. Ощущение динамики создается быстрой сменой разнообразных существительных, мелькающих как в калейдоскопе. Прилагательных – два, да и то они использованы по необходимости.

Наконец, заслуживает внимания сама структура стихотворения. Оно представляет собой одно длинное предложение. Фет использует нетрадиционные шестистишия, причем на каждой третьей строке делает особый упор, подводя промежуточные итоги.

В целом в произведении можно отметить нарастание эмоционального напряжения. Оно начинается с нейтральных умиротворяющих образов («утро», «синий свод»). Постепенно они сменяются существительными, намекающими на движение («капли», «мошки», «зык и свист»). В финальной строфе появляются томительные человеческие ощущения («ночь без сна», «жар постели»). Они впрямую подводят читателя к предчувствию любви, которое связано с весной.

Очень эффектна авторская концовка. Торжественное утверждение весны достойно завершает стихотворение и сразу же наполняет его особым смыслом. Фет написал его, находясь уже в достаточно преклонном возрасте. Но даже в старости он оставался неисправимым романтиком, который до конца жизни верил в конечное торжество любви и весны.

rustih.ru

Афанасий Фет - Первый ландыш: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

О первый ландыш! Из-под снега
Ты просишь солнечных лучей;
Какая девственная нега
В душистой чистоте твоей!

Как первый луч весенний ярок!
Какие в нем нисходят сны!
Как ты пленителен, подарок
Воспламеняющей весны!

Так дева в первый раз вздыхает —
О чем — неясно ей самой, —
И робкий вздох благоухает
Избытком жизни молодой.

Анализ стихотворения «Первый ландыш» Фета

Афанасий Афанасьевич Фет, тонкий лирик и признанный певец природы, пишет в разгар Крымской войны трепетное стихотворение «Первый ландыш». Это стихотворение, обращенное не к разуму, а чувствам, входит в круг классической отечественной поэзии XIX века.

Стихотворение «Первый ландыш» написано в 1854 году. Его автору 34 года, в свет вышли 2 сборника его творений, он регулярно публикуется в журнале «Современник». Между прочим, в этот период идет Крымская война, поэт находится на военной службе в чине поручика, его полк расквартирован в порту Финского залива.

По жанру — пейзажная лирика, по размеру — четырехстопный ямб с перекрестной рифмой, 3 строфы. Композиционно делится на 2 части: в первой описывается сам цветок, вторая часть — сравнение девушки с ландышем. Лирический герой — сам поэт. Здесь он наблюдатель, созерцатель, когда-то тоже испытавший смятение чувств, познавший, к чему приводят мечты. Впрочем, в его любовании нет горечи и скептицизма.

Весеннему солнцу навстречу раскрывается не только нежный цветок, но и нежное девичье сердце. Как быстротечна весна, так мимолетна и молодость. Тем ценнее радость от пробуждения природы и возрастания души и чувств. Стихотворение полно восторга и восклицаний: о первый ландыш! Лексика возвышенная (нега, пленителен, дева, благоухает) и нейтральная.

Эпитеты: девственная нега, душистой чистоте, робкий вздох. Первый ландыш сравнивается с первым вздохом ожидания будущего счастья у девушки на заре ее жизни. Эпитет «воспламеняющей весны» напоминает о традиционном для мировой поэзии образе весны как торжества жизни. Однако здесь нет развернутого описания уходящего времени года, лишь единожды упомянут снег.

И ландыш, и трепещущее молодое сердце — подарки весны. И у цветка, и у трепетных чувств есть таинственное робкое благоухание. Олицетворение: ты просишь. Метафора: душистая чистота. Ключевое слово: первый. Оно звучит в начальной строке каждой строфы этого произведения. Повторы: какая, как, какие. Рифмы открытые (лучей-твоей, снега-нега) и закрытые (ярок-подарок, вздыхает-благоухает), женская рифма чередуется с мужской. В стихотворении только одна глагольная рифма.

Стихотворение «Первый ландыш» А. Фета — гимн весне и пробуждению чувств, надежде, молодости и красоте. Оно написано в период расцвета творческих сил поэта, признания его таланта Н. Некрасовым и И. Тургеневым.

rustih.ru

Афанасий Фет - На заре ты её не буди: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

На заре ты её не буди,
На заре она сладко так спит;
Утро дышит у ней на груди,
Ярко пышет на ямках ланит.

И подушка ее горяча,
И горяч утомительный сон,
И, чернеясь, бегут на плеча
Косы лентой с обеих сторон.

А вчера у окна ввечеру
Долго-долго сидела она
И следила по тучам игру,
Что, скользя, затевала луна.

И чем ярче играла луна,
И чем громче свистал соловей,
Все бледней становилась она,
Сердце билось больней и больней.

Оттого-то на юной груди,
На ланитах так утро горит.
Не буди ж ты ее, не буди…
На заре она сладко так спит!

Анализ стихотворения «На заре ты ее не буди» Фета

Стихотворение «На заре ты ее не буди…» стало очень популярным и красивым романсом. В сознании большинства читателей и слушателей оно воспринимается как прекрасное произведение о любви. Но немногие знают, что оно было написано Фетом по поводу очень трагической ситуации. В 1842 г. поэт ночевал у своих друзей. В их доме поселилось страшное горе: от неизлечимой болезни умирала маленькая дочь. Фет принял это известие очень близко к сердцу. Под свежим впечатлением он создал удивительно проникновенные строки, за которыми скрыта искренняя боль за судьбу невинного ребенка.

Люди, находящиеся на краю смерти, находят забвение от страданий только во сне. В спящем состоянии они предстают перед окружающими в своем прежнем облике, который еще не обезображен болезнью. Считается, что Фет обращается к убитой горем матери с просьбой не прерывать сна девочки. Пробуждение вернет ее к суровой действительности. А во сне она уносится в неведомые страны, где ей уже никогда не суждено побывать. В это время девочка переживает настоящее счастье. Поэт призывает просто полюбоваться на нее, ведь этот сон вполне может стать последним.

Фет вспоминает состояние девочки в прошедший вечер. Он традиционно сравнивает его с самой природой. Вероятно, малышке уже запрещено выходить на улицу, поэтому ей остается лишь «долго-долго» сидеть у окна. Окно становится для девочки единственным и последним звеном, связывающим ее с огромным непознанным миром. «Игра луны» и «свист соловья» для умирающей наполнены глубоким смыслом. Жизнь в природе продолжается и зовет к себе девочку. В ней оживают нерастраченные юные силы и надежды. Но чрезмерное волнение усугубляет ее состояние: девочка еще больше бледнеет, у нее усиливается сердцебиение.

Бурлящая в природе жизнь невольно приближает смерть несчастной. Поэт возмущен этим трагическим несоответствием, но признает свое бессилие перед фактом. Боли в груди долгое время не дают девочке покоя. Долгожданный сон становится для нее лучшим лекарством.

В финале Фет повторяет свой призыв к безутешной матери. Родителям остается уповать лишь на помощь Бога и благодарить его за те последние счастливые мгновенья, которые он подарил их дочери.
По неподтвержденным сведениям современников девочка умерла во сне. Для нее это был лучший и самый безболезненный выход. Незаслуженную смерть малышка встретила с улыбкой на губах, находясь в счастливом и таинственном мире сновидений.

rustih.ru

Афанасий Фет - Весенний дождь: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Еще светло перед окном,
В разрывы облак солнце блещет,
И воробей своим крылом,
В песке купаяся, трепещет.

А уж от неба до земли,
Качаясь, движется завеса,
И будто в золотой пыли
Стоит за ней опушка леса.

Две капли брызнули в стекло,
От лип душистым медом тянет,
И что-то к саду подошло,
По свежим листьям барабанит.

Анализ стихотворения «Весенний дождь» Фета

А. Фет был непревзойденным мастером в художественном описании природы. Ему было присуще удивительное чувство понимания окружающего мира. В самым обыденных и незначительных деталях поэт мог увидеть проявление великого таинства природы. Ярким примером огромного таланта Фета является стихотворение «Весенний дождь» (1842 г.).

Произведение открывается картиной природы, ожидающей близкого дождя. Еще ярко светит солнце. Поэт обращает внимание на воробья, который радостно копошится в песке. При этом он использует глагол «купается», тем самым намекая на приближение благодатного дождя. Это уже становится заметно вдалеке в двигающейся «завесе», которая окрашивает горизонт в золотые краски.
Для Фета было очень важно заметить самые первые признаки природного явления, запечатлеть это неуловимое мгновение. Кульминационным событием становятся всего лишь два капли, которые сразу же преображают весь окружающий мир. Кардинальные изменения заметны даже в запахах («от лип душистым медом тянет»).

В стихотворении автор ни разу не упоминает самого слова «дождь». Этим он подчеркивает свое восторженное преклонение перед ним. Фет боготворил природу. Он считал, что она, подобно человеку, имеет собственную душу. Поэтому хлынувший дождь для поэта – не просто физическое явление, а появление особого таинственного существа. Он описывает его в безличной форме: «что-то… подошло». Рассудок человека ограничен и подчинен законам логики. Для истинного восприятия дождя нужно отрешиться от всего земного и раскрыть свою душу. Изменения в природе естественным образом повлияют на внутренний мир человека.

Стихотворение «Весенний дождь» является классическим образцом пейзажной лирики. Фет очень точно подметил главные приметы, сопровождающие дождь. Поэт всегда подчеркивал прочную связь человека с природой. В произведении нет лирического героя, но он незримо присутствует в роли восторженного наблюдателя. Становится понятно, что все изменения в природе находят отклик в его душе. Автор делится своими впечатлениями с читателем и надеется, что повлияет на восприятие окружающего мира, научит любить его и уважать.

rustih.ru

Афанасий Фет - Я тебе ничего не скажу: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Я тебе ничего не скажу,
И тебя не встревожу ничуть,
И о том, что я молча твержу,
Не решусь ни за что намекнуть.

Целый день спят ночные цветы,
Но лишь солнце за рощу зайдет,
Раскрываются тихо листы,
И я слышу, как сердце цветет.

И в больную, усталую грудь
Веет влагой ночной… я дрожу,
Я тебя не встревожу ничуть,
Я тебе ничего не скажу.

Анализ стихотворения «Я тебе ничего не скажу» Фета

Стихотворение «Я тебе ничего не скажу» было написано Фетом в 1885 г., когда он все чаще с грустью оглядывался на прожитые годы. Считается, что в нем он обращается к своей жене, а тайный намек относится к давней любви поэта – М. Лазич.

В молодости поэт был крайне беден. Девушка, которую он горячо полюбил, была также небогата. Фету надо было сделать мучительный выбор между любовью и благосостоянием. Поэт выбрал М. Боткину – невесту с большим наследством. В скором времени его возлюбленная трагически погибла. Фет посчитал это наказанием свыше за свое предательство и до конца жизни не мог простить себе необдуманного поступка. Он был богат и известен, с большим уважением относился к жене, но постоянно вспоминал М. Лазич и мечтал встретиться с ней в другой жизни.

Вероятно, супруга догадывалась, что брак состоялся далеко не по любви. Она видела задумчивость мужа, которая только усиливалась к старости. Неизвестно, признался ли Фет в своей любви или унес секрет в могилу. Стихотворение начинается со слов: «Я тебе ничего не скажу». Поэт понимает, что признание ничего не изменит. Оно может только внести тревогу в душу жены. Ради спокойствия и сохранения семьи поэт должен до конца скрывать свои тайные мечты и не касаться их даже в намеках. Хотя многие произведения Фета посвящены М. Лазич. Близкие и знакомые поэта и без явных указаний догадывались об их тайном смысле.

Во второй строфе автор переходит к излюбленной теме, связывая свое состояние с природой. Печаль и тоска поэта сравнивается с «ночными цветами», которые днем погружены в сон. Фет окружен заботами и лаской семьи, он занят литературной и общественной деятельностью. Его душа забывается за будничными делами. Но как только заходит солнце, «раскрываются тихо листы». В душе поэта просыпаются воспоминания о прошлом, которое уже невозможно вернуть.

Для описания своего состояния Фет использует контраст: «сердце цветет» — «в больную усталую грудь». Это подчеркивает мучительность переживаний поэта. Воспоминания уносят его к далеким кратким мгновениям первой любви, за которыми следуют несбывшиеся мечты. Это возвращает его к действительности, к тому роковому поступку, который навсегда изменил его жизнь.

Последние две строки в зеркальной последовательности повторяют первые. Это замыкает композицию стихотворения. Фет не может рисковать спокойствием жены, поэтому он твердо решает: «Я тебе ничего не скажу».

rustih.ru

Фет - Ласточки пропали: стих, текст стихотворения Афанасия Фета "Осень" читать полностью

Ласточки пропали,
А вчера зарёй
Всё грачи летали
Да, как сеть, мелькали
Вон над той горой.

С вечера все спится,
На дворе темно.
Лист сухой валится,
Ночью ветер злится
Да стучит в окно.

Лучше б снег да вьюгу
Встретить грудью рад!
Словно как с испугу
Раскричавшись, к югу
Журавли летят.

Выйдешь — поневоле
Тяжело — хоть плачь!
Смотришь — через поле
Перекати-поле
Прыгает, как мяч.

Анализ стихотворения «Ласточки пропали» Фета

А. Фет на протяжении всей жизни оставался преданным поклонником природы. Он умел найти элементы прекрасного в самых незначительных деталях. Лишь осень поэт считал временем года, которое связано только с печальными и тоскливыми чувствами. Он не испытывает восторга по поводу увядающей красоты. Лишь в редких исключениях ему удается подметить особое осеннее очарование. В 1854 г. Фет написал стихотворение «Осень», в котором четко выразил свои впечатления по поводу безрадостной осенней картины.

Следует сразу отметить, что большую роль в стихотворении играет образ улетающих на юг птиц. Начинается оно с характерной фразы: «ласточки пропали». Обычно ласточка символизирует весну. Автор тем самым подчеркивает полную противоположность двух времен года. Беспокойный полет грачей также наводит на мысль о готовящемся перелете.

Фет описывает необратимые перемены в природе, оказывающие влияние на человека («все спится»). Внезапная сонливость напрямую связана с предстоящей зимней спячкой. Человек чувствует в себе природные инстинкты и бессознательно подражает животным и растениям.

Сквозь тоскливое чувство прорывается эмоциональный возглас лирического героя: «лучше б снег да вьюгу». Для него зимние морозы представляются лучшим выходом, чем утомительное и однообразное постепенное погружение в сон, напоминающее медленное приближение смерти. Зима не дает человеку успокоиться, побуждает к деятельности. Осень же окрашена тусклыми неприветливыми красками, она действует самым подавляющим образом.

В образе потянувшихся к югу журавлей автор видит окончательный приговор природе, которая уже обречена. Этот финальный аккорд доводит лирического героя до крайней степени отчаяния: «тяжело – хоть плачь». Автор на протяжении всего произведения не мог зацепиться за что-нибудь взглядом. Наконец, в его поле зрения возникает перекати-поле. Оно символизирует неприкаянность и обреченность человеческой души, оставшейся один на один с мертвой природой.

Характерной особенностью стихотворения является пятистишие, редко использующееся русскими поэтами. Такая необычная форма как бы намекает на бесконечность и тягучесть осенних дней.

Фет практически не использует в произведении эпитеты. Сравнения не играют большой роли, они не выразительны и сделаны по необходимости («как сеть», «как мяч»). Единственное образное олицетворение – «ветер злится да стучит».

В целом стихотворение «Ласточки пропали» создает очень печальное настроение. Оно полностью поглощает лирического героя и доводит до мучительного состояния безысходности.

rustih.ru

Афанасий Фет - Узник: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Густая крапива
Шумит под окном,
Зеленая ива
Повисла шатром;

Веселые лодки
В дали голубой;
Железо решетки
Визжит под пилой.

Бывалое горе
Уснуло в груди,
Свобода и море
Горят впереди.

Прибавилось духа,
Затихла тоска,
И слушает ухо,
И пилит рука.

Анализ стихотворения «Узник» Фета

Афанасий Афанасьевич Фет в своей ранней лирике обращался к темам свободы, одиночества и победы над обстоятельствами.

Стихотворение написано в 1843 году. Его автору исполнилось 23 года, это период его студенчества в университете. Уже вышла дебютная книга стихов, есть публикации в солидных изданиях. По жанру – философская лирика в обрамлении пейзажной зарисовки, по размеру – амфибрахий с перекрестной рифмовкой, 4 строфы. Кроме одной, все рифмы открытые. Лирическим героем, по традиции, следует считать самого автора, ибо всякий поэт, как известно, свободолюбив. Однако стихотворение оставляет более широкое поле для интерпретаций. Лексика просторечная и возвышенная. Можно сказать, что стихотворение построено на сопоставлении. Итак, 1 строфа начинается с зарослей крапивы. Они настолько густы, что шумят «под окном». Понятно, что бурьян вряд ли разросся близ ухоженной усадьбы. Действительно, герой находится в казенном доме. События происходят летом. «Ива повисла шатром» (сравнение): еще одна деталь пейзажа, которую узник видит в окно. Во 2 строфе становится понятно, что действиями героя движет мечта. Лодки и морская гладь манят его. Поэтому и «железо решетки под пилой». Решетка поддается, поскольку дело происходит в середине XIX века, а сталь Гадфильда (устойчивая к применению пилы) вошла в обиход спустя лет сорок после описываемых событий. «Бывалое горе»: предательство, утраты, заблуждения остаются позади, когда действует надежда. «Свобода и море»: почти клич, пароль, путеводная звезда. «Впереди»: герой рискует, используя свой, вероятно, единственный шанс. «Прибавилось духа»: отчаяние отступило. Затихает даже неотвязная тоска. «Слушает ухо»: возможно двоякое толкование. Герой начеку, прислушивается – не идет ли тюремщик. Или же ухо его слышит уже совсем другие звуки: плеск волн, шум листьев, трепет паруса под ветром, крики чаек. Море как символ свободы. Интересно, что только много лет спустя, уже состоя на военной службе, сам поэт получит возможность чаще видеть море (Балтику). Все происходящее можно воспринимать метафорически. Тогда герой – узник обстоятельств. Сразу напрашивается параллель с пушкинским одноименным стихотворением, тем более, схож и размер стиха. Однако назвать произведение А. Фета политизированным затруднительно. Скорее всего, эти ощущения навеяны предстоящим выбором жизненного пути, и с ударом, которым стало разбирательство по поводу его родства и происхождения. Эпитеты: веселые лодки (это еще и олицетворение), дали голубой (это еще и инверсия). Череда инверсий: горе уснуло, затихла тоска, пилит рука (это еще и метонимия).

В «Узнике» А. Фета воедино слились пейзаж, побег из мест заключения и мечты о лучшей доле.

rustih.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.